2 степень анемии: Анемия: симптомы, степени, лечение — Медицинский центр «Терапия»

Содержание

«Анемия — симптомы и лечение» – Яндекс.Кью

Анемия – это снижение в крови количества красных телец крови – эритроцитов ниже 4,0х109/л, или снижение уровня гемоглобина ниже 130 г/л у мужчин и ниже 120 г/л у женщин. Анемия при беременности характеризуется снижением гемоглобина ниже 110 г/л.

Это не самостоятельное заболевание, анемия встречается как синдром при целом ряде заболеваний и приводит к нарушению снабжения кислородом всех органов и тканей организма, что, в свою очередь, провоцирует развитие множества других заболеваний и патологических состояний.

Степени тяжести

В зависимости от концентрации гемоглобина, принято выделять три степени тяжести малокровия:

  • анемия 1 степени регистрируется, когда уровень гемоглобина снижается больше, чем на 20% от нормального показателя;
  • анемия 2 степени характеризуется снижением содержания гемоглобина примерно на 20−40% от нормального уровня;
  • анемия 3 степени — самая тяжелая форма заболевания, когда гемоглобин снижается больше, чем на 40% от нормального показателя.

Однозначно показать, что у больного — 1 степень или же более тяжелая стадия может только анализ крови. 

Причины

Что это такое: анемия, то есть малокровие, — это ни что иное, как недостаток в крови гемоглобина . А именно гемоглобин переносит кислород по всем тканям организма. То есть малокровие вызывается именно недостатком кислорода в клетках всех органов и систем.

  1. Характер питания. При недостаточном употреблении железосодержащих продуктов питания может развиться железодефицитная анемия , это более характерном для групп населения, где уже имеется высокий уровень алиментарной анемии;
  2. Нарушение в работе ЖКТ (при нарушениях процесса всасывания). Так как всасывание железа происходит в желудке и верхнем отделе тонкой кишки, при нарушении процесса всасывания, слизистой оболочкой пищеварительного тракта, развивается данное заболевание.
  3. Хроническая кровопотеря (желудочно-кишечных кровотечения, кровотечений из носа, кровохарканья, гематурия, маточные кровотечения). Принадлежит к одной из самых главных причин железодефицитных состояний.

Таким образом, причиной анемии может считаться недостаток в организме именно железа, что влечет за собой недостаток гемоглобина и, как следствие, недостаточное снабжение организма кровью.

Железодефицитная анемия

Самая распространенная форма анемии. В ее основе лежит нарушение синтеза гемоглобина (переносчика кислорода) вследствие дефицита железа. Она проявляется головокружением, шумом в ушах , мельканием мушек перед глазами, одышкой, сердцебиением. Отмечаются сухость кожи, бледность, в углах рта появляются заеды, трещины. Типичными проявлениями бывают ломкость и слоистость ногтей, их по перечная исчерченность.

Апластическая анемия

Это чаще приобретенное острое, подострое или хроническое заболевание системы крови, в основе которого лежит нарушение кроветворной функции костного мозга, а именно резкое снижение его способности вырабатывать клетки крови.

Иногда апластическая анемия начинается остро и быстро развивается. Но чаще болезнь возникает постепенно и не проявляется яркими симптомами довольно длительное время.К симптомам апластической анемии относятся все симптомы, характерные при недостатке эритроцитов, тромбоцитов и лейкоцитов в крови.

В12-дефицитная анемия

Возникает при недостатке в организме витамина В12, который необходим для роста и созревания эритроцитов в костном мозге, а также для правильной работы нервной системы. По этой причине одними из отличительных симптомов В12-дефицитной анемии являются покалывание и онемение в пальцах, шаткая походка.

В крови обнаруживаются эритроциты особой увеличенной формы. Недостаток витамина В12 может наблюдаться у пожилых людей, при болезнях пищеварительного тракта, при наличии паразитов – ленточных червей.

Гемолитическая анемия

Гемолиз происходит под воздействием антител. Это могут быть антитела матери, направленные против эритроцитов ребенка при несовместимости ребенка и матери по резус-антигену и гораздо реже по антигенам системы АВО. Антитела против собственных эритроцитов могут быть активными при обычной температуре или только при охлаждении.

Они могут появляться без видимой причины или в связи с фиксацией на эритроцитах чуждых для организма неполных антигенов-гаптенов.

Признаки

Перечислим основные признаки анемии, которые могут тревожить человека.

  • бледность кожных покровов;
  • учащение пульса и дыхания;
  • быстрая утомляемость;
  • головная боль;
  • головокружение;
  • шум в ушах;
  • пятна в глазах;
  • мышечная слабость;
  • затруднение концентрации внимания;
  • раздражительность;
  • вялость;
  • небольшое повышение температуры. 

Симптомы анемии

Среди симптомов анемии ведущими считаются проявления непосредственно связанные с гипоксией. Степень клинических проявлений зависит от выраженности снижения числа гемоглобина.

  1. При лёгкой степени (уровень гемоглобина 115- 90 г/л), могут наблюдаться общая слабость, повышенная утомляемость, снижение концентрации внимания.
  2. При средней (90-70 г/л) больные жалуются на отдышку, учащённое сердцебиение, частую головную боль, нарушение сна, шум в ушах, снижение аппетита, отсутствие полового влечения. Пациенты отличаются бледностью кожных покровов.
  3. В случае тяжёлой степени (гемоглобин менее 70 г/л) развиваются симптомы сердечной недостаточности .

При анемии симптомы во многих случаях себя не проявляют. Обнаружить болезнь можно только при лабораторных исследованиях крови.

Диагностика заболевания

Для того чтобы понять как лечить анемию важно определить ее вид и причину развития. Основным методом диагностики данного заболевания является исследование крови больного.

Нормальными значениями количества гемоглобина в крови считаются:

  • для мужчин 130-160 грамм на литр крови.
  • для женщин 120-147 г/л.
  • для беременных женщин нижняя граница нормы 110г\л.

Лечение анемии

Естественно, методы лечения анемий коренным образом различаются в зависимости от вида малокровия, вызвавшего ее причины и степени тяжести. Но основной принцип лечения анемии любого вида один — необходимо бороться с причиной, вызвавшей понижение гемоглобина.

  1. При анемии, вызванной потерей крови, надо как можно быстрее остановить кровотечение. При большой кровопотере, угрожающей жизни, применяют переливание донорской крови.
  2. При железодефицитной анемии надо употреблять продукты, богатые железом, витамином B12 и фолиевой кислотой (они улучшают усвоение железа и процессы кроветворения), врач может также назначить лекарственные препараты, содержащие эти вещества. Часто эффективны оказываются народные средства.
  3. При анемии, спровоцированной инфекционными заболеваниями и интоксикацией, необходимо лечить основное заболевание, проведение неотложных мер по детоксикации организма.

В случае анемии, немаловажным условием для лечения является здоровый образ жизни — правильное сбалансированное питание, чередование нагрузок и отдыха. Необходимо так же избегать контакта с химическими или отравляющими веществами и нефтепродуктами. 

Питание

Важной составляющей лечения является диета с продуктами, богатыми веществами и микроэлементами, которые необходимы для процесса кроветворения. Какие продукты нужно кушать при малокровии у ребенка и взрослого человека? Вот список:

  • мясо, колбасы;
  • субпродукты — особенно печень;
  • рыба;
  • яичные желтки;
  • продукты из цельнозерновой муки;
  • семена — тыквы, подсолнечника, кунжута;
  • орехи — особенно фисташки;
  • шпинат, капуста, брюссельская капуста, фенхель, листья петрушки;
  • свекла;
  • черная смородина;
  • ростки, зародыши пшеницы;
  • абрикосы, чернослив, инжир, финики;

Следует избегать употребления напитков, содержащих кофеин (например, чая, кофе, колы), особенно во время еды, т.к. кофеин мешает всасыванию железа.

Препараты железа при анемии

Препараты железа при малокровии куда более эффективны. Всасываемость данного микроэлемента в пищеварительном тракте из препаратов железа в 15-20 раз выше, чем из продуктов питания.

Это позволяет результативно применять препараты железа при анемии: быстрее поднять гемоглобин, восстановить запасы железа, устранить общую слабость, быструю утомляемость и другие симптомы.

  1. Ферретаб композит (0154г фумарата железа и 0.0005г фолиевой кислоты). Дополнительно желателен прием аскорбиновой кислоты в суточной дозе 0,2-0,3г).
  2. Сорбифер дурулес ( 0,32 г сульфата железа и 0,06г витамина С) выпускается в драже суточная дозировка в зависимости от степени анемии 2-3 раза в сутки.
  3. Тотема – выпускается во флаконах по 10 миллилитров ,содержание элементов ткое же как и в сорбифере . Применяется внутрь, может разводится водой, возможно назначение его при непереносимости таблетированных форм железа. Суточная доза 1- 2 приема.
  4. Фенюльс (0,15г, сульфата железа, 0,05г витамина С,витамины В2, В6,0,005г пантотената кальция.
  5. Витамин В12 в ампулах по1 мл 0,02% и 0,05%.
  6. Фолиевая кислота в таблетках по 1мг.
  7. Ампульные препараты железа, для введения внутримышечно и внутривенно продаются только по рецепту и требуют проведения инъекций только в стационарных условиях из за высокой частоты аллергических реакций на эти препараты.

Нельзя принимать препараты железа совместно с лекарственными средствами, снижающими их всасывание: Левомицитин, Препараты кальция, Тетрациклины, Антациды. Как правило, препараты железа назначают до еды, если в лекарственном средстве нет витамина С, то требуется дополнительный прием аскорбиновой кислоты в суточной дозе 0,2-0.3г.

Для каждого пациента специально рассчитывается суточная потребность в железе, а также длительность курса лечения, учитывается всасывание конкретного назначаемого препарата и содержание железа в нем. Обычно назначаются длительные курсы лечения, в течение 1,5-2 месяцев принимаются лечебные дозы, а в последующие 2-3 месяца — профилактические.

Последствия

Железодефицитная анемия, не вылеченная на ранней стадии, может иметь тяжелые последствия. Тяжелая степень переходит в сердечную недостаточность, соединенную с тахикардией, отеками, пониженным артериальным давлением. Иногда люди попадают в больницу с резкой потерей сознания, причиной которой является недолеченная, либо не выявленная вовремя анемия.

Поэтому, если вы заподозрили у себя данный недуг или склонны к низкому гемоглобину, то стоит раз в три месяца сдавать контрольный анализ крови.

Материал предоставлен simptomy-lechenie.net

Недостатки рутинной коррекции железодефицитной анемии у беременных, рожениц и родильниц (ретроспективное исследование на базе ГБУЗ НО «Дзержинский перинатальный центр» Нижегородской области) | Барковская

1. Лелевич С.В. Клинико-лабораторные особенности периода беременности. Гродно: ГрГМУ; 2010. 52 с. Режим доступа: http://grsmu.by/fUes/fUe/univer-sity/cafedry/klinicheskaya-immynologiya/files/ychebno-metod/2.pdf.

2. Виноградова М.А., Федорова Т.А., Рогачевский О.В. Анемия при беременности: алгоритмы диагностики и лечения железодефицита. Акушерство и гинекология. 2014;(8):138-143. Режим доступа: https//aig-journal.ru/articles/Anemiya-pri-beremennosti-algoritmy-diagnostiki-i-lecheniya-jelezodeficita.html.

3. Breymann C., Auerbach M. Iron deficiency in gynecology and obstetrics: clinical implications and management. Hematology Am Soc Hematol Educ Program. 2017;2017(1):152-159. doi: 10.1182/asheducation-2017.1.152.

4. Drukker l., Hants Y., Farkash R., Ruchlemer R., Samueloff A., Grisaru-Granovsky S. Iron deficiency anemia at admission for labor and delivery is associated with an increased risk for Cesarean section and adverse maternal and neonatal outcomes. Transfusion. 2015;55(12):2799-2806. doi: 0.1111/trf.13252.

5. Стрельникова Е.В., Федорова Т.А., Гурбанова С.Р., Завьялова И.В., Борзыкина О.М. Принципы диагностики и терапии железодефицитной анемии во время беременности и в послеродовом периоде. Медицинский совет. 2018;(7):79-83. doi: 10.21518/2079-701X-2018-7-79-83.

6. Stevens G.A., Finucane M.M., De-Regil l.M., Paciorek CJ., Flaxman S.R., Branca F. et al. Global, regional, and national trends in haemoglobin concentration and prevalence of total and severe anaemia in children and pregnant and non-pregnant women for 1995-2011: a systematic analysis of population-representative data. lancet Glob Health. 2013;1(1):e16-e25. doi: 10.1016/S2214-109X(13)70001-9.

7. Milman N. Iron and pregnancy — a delicate balance. Annals of Hematology. 2006;85(9):559-565. doi: 10.1007/s00277-006-0108-2.

8. Bothwell T.H. Iron requirements in pregnancy and strategies to meet them. Am J Clin Nutr. 2000;72(1 Suppl):257S-264S. doi: 10.1093/ajcn/72.1.257S.

9. Harstad T.W., Mason R.A., Cox S.M. Serum erythropoietin quantitation in pregnancy using an enzyme-linked immunoassay. Am J Perinatol. 1992;9(4):233-235. doi: 10.1055/s-2007-994778.

10. De Leeuw N.K., Lowenstein l., Hsieh Y.S. Iron deficiency and hydremia in normal pregnancy. Medicine (Baltimore). 1966;45(4):291-315. doi: 10.1097/00005792-196607000-00002.

11. Munoz M., Acheson A.G., Auerbach M., Besser M., Habler O., Kehlet H. et al. International consensus statement on the peri-operative management of anaemia and iron deficiency. Anaesthesia. 2017;72(2):233-247. doi: 10.1111/anae.13773.

12. Сухих ПТ., Серов В.Н., Адамян Л.В., Федорова Т.А., Рогачевский О.В., Башмакова Н.В. и др. Кровесберегающие технологии в акушерской практике: клинические рекомендации. M.; 2014. 31 c. Режим доступа: https// prof.ncagp.ru/upload/files/conf/krove_tex_2014.pdf.

13. Озолиня Л.А., Керчелаева С.Б., Раздобреев И.А. Современные методы эффективной коррекции железодефицитной анемии в послеродовом периоде. Медицинский совет. 2017;(13):26-32. doi: 10.21518/2079-701X-2017-13-26-32.

14. Протопопова Т.А. Железодефицитная анемия и беременность. РМЖ. Мать и дитя. 2012;(17):862-866. Режим доступа: https//www.rmj.ru/ articles/ginekologiya/Ghelezodeficitnaya_anemiya_i_beremennosty/

15. Айрапетян М.С., Авалян В.А., Татарова Н.А. Железодефицитная анемия как фактор риска преждевременных родов. Эффективная фармакотерапия. Акушерство и гинекология. 2019;15(32):8-10. doi: 10.33978/2307-3586-2019-15-32-8-10.

16. Kozek-Langenecker S.A., Ahmed A.B., Afshari A., Albaladejo P., Aldecoa C., Barauskas G. et al. Management of severe perioperative bleeding: guidelines from the European Society of Anaesthesiology: First update 2016. Eur JAnaesthesiol. 2017;34(6):332-395. doi: 10.1097/EJA.0000000000000630.

17. VanderMeulen H., Strauss R., Lin Y., Mcleod A., Barrett J., Sholzberg M., Callum J. The contribution of iron deficiency to the risk of peripartum transfusion: a retrospective case control study. BMC Pregnancy Childbirth. 2020;20(1):196. doi: 10.1186/s12884-020-02886-z.

18. Munoz M., Gomez-Ramirez S., Kozek-Langeneker S., Shander A., Richards T., Pavia J. et al. ‘Fit to fly’: overcoming barriers to preoperative haemoglobin optimization in surgical patients. Br J Anaesth. 2015;115(1):15-24. doi: 10.1093/bja/aev165.

19. Munoz M., Pena-Rosas J.P, Robinson S., Milman N., Holzgreve W., Breymann C. et al. Patient blood management in obstetrics: management of anaemia and haematinic deficiencies in pregnancy and in the post-partum period: NATA consensus statement. Transfus Med. 2018;28(1):22-39. doi: 10.1111/tme.12443.

20. Filippi V., Chou D., Ronsmans C., Graham W., Say L. Levels and Causes of Maternal Mortality and Morbidity. In: Black R.E., Laxminarayan R., Temmerman M., Walker N. (eds.). Reproductive, Maternal, Newborn, and Child Health: Disease Control Priorities. 3rd ed. Washington (DC): The International Bank for Reconstruction and Development / The World Bank; 2016. Vol 2. doi: 10.1596/978-1-4648-0348-2_ch4.

21. Lumbiganon P, Laopaiboon M., Intarut N., Vogel J.P, Souza J.P, Gulmezoglu A.M., Mori R. Indirect causes of severe adverse maternal outcomes: a secondary analysis of the WHO Multicountry Survey on Maternal and Newborn Health. BJOG. 2014;121(Suppl 1)32-39. doi: 10.1111/1471-0528.12647.

22. Vogel J.P., Souza J.P., Mori R., Morisak N., lumbiganon P, Laopaiboon M. et al. Maternal complications and perinatal mortality: findings of the World Health Organization Multicountry Survey on maternal and newborn health. BJOG. 2014;21(1):76-88. doi: 10.1111/1471-0528.12633.

23. Романов А.Ю., Солдатова Е.Е., Гаджиева А.Р, Кесова М.И. Профилактика железодефицитной анемии при беременности и лактации. Медицинский совет. 2020;(3):85-89. doi: 10.21518/2079-701X-2020-3-85-89.

24. Theusinger O.M. Ein WHO Konzept — Patient Blood Management [A WHO concept — patient blood management]. Praxis (Bern 1994). 2014;103(21):1257-1262. doi: 10.1024/1661-8157/a001801.

25. Ермолов А.С., Сахарова Е.А., Клюквин И.Ю., Хватов В.Б., Боголюбский ЮА. Способ интраоперационной аппаратной реинфузии аутокрови. Патент RU 2232031. 2004. Режим доступа: http://www.freepatent.ru/patents/2232031.

26. Surbek D., Vial Y, Girard T., Breymann C., Bencaiova G.A., Baud D. et al. Patient blood management (PBM) in pregnancy and childbirth: literature review and expert opinion. Arch Gynecol Obstet. 2020;301(2):627-641. doi: 10.1007/s00404-019-05374-8.

27. Rahmati S., Azami M., Badfar G., Parizad N., Sayehmiri K. The relationship between maternal anemia during pregnancy with preterm birth: a systematic review and meta-analysis. J Matern Fetal Neonatal Med. 2020;33(15):2679-2689. doi: 10.1080/14767058.2018.1555811.

28. Api O., Breyman C., Qetiner M., Demir C., Ecder T. Diagnosis and treatment of iron deficiency anemia during pregnancy and the postpartum period: Iron deficiency anemia working group consensus report. Turk J Obstet Gynecol. 2015;12(3):173-181. doi: 10.4274/tjod.01700.

29. Tang G., lausman A., Abdulrehman J., Petrucci J., Nisenbaum R., Hicks L., Sholzberg M. Prevalence of Iron Deficiency and Iron Deficiency Anemia during Pregnancy: A Single Centre Canadian Study. Blood. 2019;134(Suppl_1):3389. doi: 10.1182/blood-2019-127602.

30. Резолюция Совета экспертов по профилактике и лечению железодефицитной анемии у беременных. Акушерство и Гинекология. 2020;(4):230–232. doi: 10.18565/aig.2020.4.230-232.

31. Okam M.M., Koch T.A., Tran M.H. Iron deficiency anemia treatment response to oral iron therapy: a pooled analysis of five randomized controlled trials. Haematologica. 2016;101(1):e6-e7. doi: 10.3324/haematol.2015.129114.

32. Атаджанян А.С., Зайнулина М.С., Молчанов О.Л. Особенности течения родов и послеродового периода у женщин с железодефицитной анемией. Ученые записки Санкт­Петербургского государственного медицинского университета имени академика И.П. Павлова. 2019;26(2):56–61. doi: 10.24884/1607-4181-2019-26-2-56-61.

33. Виноградова М.А. Железодефицитная анемия во время беременности: особенности терапии. Медицинский совет. 2017;(20):194–197. doi: 10.21518/2079-701X-2017-20-194-197.

ЛЕЧЕНИЕ АНЕМИИ У ДЕТЕЙ С ОПУХОЛЬЮ ВИЛЬМСА — Онкология

ВВЕДЕНИЕ

Анемию часто выявляют у больных с опухолями еще до применения химиотерапии (ХТ). Механизмы развития анемии, как правило, являются сложными и окончательно неизученными [5, 7]. Предполагается, что причинами этого заболевания могут стать качество питания, побочные эффекты терапии, поражение костного мозга, кровотечения и гиперспленизм [20]. У многих больных анемия развивается постепенно и подобна отмечаемой при ряде хронических заболеваний [20].

Переливания эритроцитарной массы обусловливают повышение риска инфекции, аллергических реакций, аллоиммунизации и перегрузки железом. Перечисленные факторы могут оказывать отрицательное влияние на результаты лечения [17]. Эффективность эритропоэтина (EPO) подтверждена у взрослых больных с различными формами опухолей [7]. Результаты лечения удовлетворительные, переносимость препарата — хорошая при минимальных побочных эффектах [6]. У пациентов иногда отмечали повышение артериального давления, приливы крови к лицу, головную боль и в редких случаях глубокий венозный тромбоз [13]. Данные ряда исследований свидетельствуют об успешном применении EPO у детей с опухолевыми заболеваниями [8, 18]. В работе авторами представлены предварительные результаты лечения при анемии у детей с опухолью Вильмса рекомбинантным человеческим эритропоэтином (rHuEPO).

ОБЪЕКТ И МЕТОДЫ ИССЛЕДОВАНИЯ

Исследования проводились под надзором Этической комиссии Медицинской академии (прото­

кол TKEBN/260/97) с участием 13 детей с опухолью Вильмса (7 девочек и 6 мальчиков), поступивших в клинику (Гданьская медицинская академия, отделение педиатрии, гематологии, онкологии и эндокринологии). Средний возраст больных составил 6 (от 7–12 до 71–74 мес) лет. У всех больных установлена стадия заболевания и степень злокачественности нефробластомы. Дети разделены на 2 группы, в зависимости от уровня эпоэтина (линией раздела считали показатели — 6 МЕ/мл).

1­я группа (9 больных) получала стандартную ХТ и лечение эритроцитарной массой (PRB). 2­я группа (4 пациента) — стандартную ХТ и лечение rHuEPO (Eprex, «Cilag», Swietzerland) 3 раза в неделю в дозе 150 МЕ/кг. Перед ХТ, после удаления почки и в период вспомогательной ХТ, всем пациентам выполнены анализы стандартных морфологических параметров крови и концентрации железа, трансферрина, ферритина, креатинина и эритропоэтина в соответствии с рекомендациями Международной организации детских онкологов (The International Society of Pediatric Oncology SIOP 92­01).

Протокол ХТ принят польской педиатричес­

кой группой по лечению солидных новообразований [10]. Всем детям старше 6­месячного возраста с нефробластомой без отдаленных метастазов провели 4­недельную предоперационную ХТ: Actinomycin­D (ACTD) — в дозе 15 мкг/кг; Vincristine (VCR) — в дозе 1,5 мг/м2. Пациенты со степенью злокачественности опухоли IV получали 6­недельную предоперационную ХТ по схеме: Actinomycin­D (ACTD) — в дозе 15 мкг/к; Vincristine (VCR) — в дозе 1,5 мг/м2; Epirubicine (EPI) — в дозе 50 мг/м2.

 

Больным с опухолью низкой степени злокачественности(I) проводили постоперационную 4­недельную ХТ (ACTD + VCR). Пациентам с опухолями средней злокачественности — постоперационную 18­недельную ХТ (ACTD + VCR).

Больные с опухолями низкой и средней степени злокачественности (II N) получали постоперационную 27­недельную ХТ (ACTD + VCR + EPI).

Пациентам с опухолями низкой и средней злокачественности (II N+ и III) проводили постоперационную 27­недельную ХТ (ACTD + VCR + EPI) в сочетании с радиотерапией. При опухолях высокой степени злокачественности — постоперационную 34­недельную ХТ этопозидом, карбоплатином, изофосфамидом и эпиадриамицином в сочетании с радиотерапией.

При степени IV проводили постоперационное лечение так же, как при новообразованиях II N+; при степени V — ХТ, назначенную индивидуально, в зависимости от общего состояния, возраста и гистологической структуры опухоли.

Для определения уровня эндогенного эритропоэтина в сыворотке крови пробы крови брали в 8 ч утра. Уровень эритропоэтина измеряли с помощью стандартного набора ELISA («Quantikine IVD Epo, DEP00») методом двойного антительного сэндвича (длина волны 450 нм). Анализ процентного содержания лейкоцитов в периферической крови (WBC), уровень гемоглобина (Hb), эритроцитов (RBC), показатели гематокрита (Ht), содержание тромбоцитов (PLT) и ретикулоцитов (RTC) осуществляли помощью «CELL­DYN 3200» или

«CELL­DYN 4000». Уровень железа в сыворотке

крови определяли посредством колориметрического анализа («Hitachi 917»). Концентрацию трансферрина и ферритина в сыворотке крови измеряли с помощью стандартных наборов фирмы «ABBOTT» (№ 7D68­30, № В7А58Р). При определении ферритина использовали иммуноферментный анализ на микрочастицах (MEIA). Концентрацию креатинина в сыворотке крови определяли с помощью стандартного набора («ABBOTT», № S7D64­20,). Тест основан на ферментативной кинетической реакции. Концентрацию азота в сыворотке крови, мочевины в крови измерялаи с помощью стандартного набора («ABBOTT», № 7D75­20). Тест также основан на ферментативной кинетической реакции.

Анемию диагностировали при содержании

Hb < 11 г/дл, тяжелую анемию — при Hb < 10 г/дл. При наличии анемии проводили переливание эритроцитарной массы. Фиксировали осложнения ХТ в сравниваемых группах.

Факт инфицирования документировался при подтвержденном наличии патогенных бактерий с клиническими признаками инфекции.

РЕЗуЛЬТАТЫ И ИХ ОБСуЖДЕНИЕ

У пациентов обеих групп определяли примерно одинаковые средние значения содержания гемоглобина, количество эритроцитов, ретикулоцитов и тромбоцитов до и после нефрэктомии (табл. 1). Лечение при анемии успешно контролировалось в обеих группах во весь период ХТ. Во время сопутствующей терапии не выявляли каких­либо признаков кровотечения.

Таблица 1 Содержание гемоглобина (Hb), количество эритроцитов (RBC), ретикулоцитов и тромбоцитов (PLT) у детей с опухолью Вильмса

ПараметрГруппа больных
1-я2-я
Hb, г/л9,42/9,66*10,28/10,43
RBC, 106/мкл3,94/3,684,04/4,19
Ретикулоциты, ‰18,98/14,9723,92/25,99
PLT, 103/мкл404,13/354,08305,02/245,25

*Числитель — показатель до проведения нефрэктомии, знаменатель – после.

Различий в концентрации железа, трансферрина и ферритина сыворотки между сравниваемыми группами не отмечали (табл. 2).

Таблица 2 Уровень железа, трансферрина и ферритина

в сыворотке крови детей с опухолью Вильмса

ПараметрГруппа больных
1-я2-я
Железо, г/дл40,58/57,13*59,62/59,12*
Трансферрин, мг/л2,57/2,322,82/2,75
Ферритин, нг/мл81,29/112,71133,85/132,37

*Числитель — показатель до проведения нефрэктомии, знаменатель – после.

Средний объем эритроцитарной массы, перелитой больным в 1­й группе, составлял 246 мл. Во 2­й группе у пациентов не было необходимости кровезамены. В этой же группе в течение сопутствующего лечения концентрация эпоэтина повысилась в 4 раза (от 5,05 перед лечением до 21,975 МЕ/мл — к концу терапии) (табл. 3). Не отмечали негативных эффектов лечения с помощью rHuEPO.

Таблица 3 Содержание эритропоэтина (EPO 1 – до ХТ, EPO 2 – после предоперационной ХТ, EPO 3 – после постоперационной ХТ)

в сыворотке крови

ПараметрГруппа больных
1-я2-я
EPO 1, МЕ/мл66,125,05
EPO 2, МЕ/мл43,499,05
EPO 3, МЕ/мл54,1121,98

Заболеваемость нефробластомой составляет около 8 случаев на миллион у детей в возрасте младше 15 лет [15]. Большинство детей с опухолью Вильмса обращаются к врачу при наличии опухолевидного образования в брюшной полости. Лечение при нефробластоме включает ХТ с последующим хирургическим лечением и постоперационной ХТ согласно протоколу SIOP 92­01. Пациенты с нефробластомой часто страдают от связанной с опухолью анемии, которая как, правило, возникает по многим причинам. Низкое содержание гемоглобина (Hb) может возникать при опухолевом заболевании, а с другой стороны, может быть результатом осложнений ХТ [14].

Анемия — частое осложнение у больных онкологического профиля. Данное состояние характеризуется резким ухудшением качества жизни пациентов, высоким уровнем усталости, одышкой, сердцебиением, головокружением и снижением когнитивной функции [13, 14]. Анемия отрицательно влияет на результаты лечения, качество жизни и медиану выживаемости [6]. Компенсирующие эффекты анемии включают интенсивную диссоциацию кислорода, увеличение минутного сердечного выброса и частоты дыхания, или другие важные с метаболической точки зрения механизмы, улучшающие оксигенацию тканей [8].

Традиционно лечение при анемии состояло в трансфузии эритроцитарной массы. В соответствии с указаниями по лечению анемии, опубликованными в 2003 году Национальной всеобщей онкологической сетью США (NCCN), применение rHuEPO рекомендуется при снижении содержания Hb < 11 г/дл и обязательно при падении < 10 г/дл [8]. Трансфузии эритромассы связаны с высоким риском инфекции и развитием потенциального иммунодефицита [13]. Частота отрицательных эффектов при трансфузии эритроцитарной массы достигает 20% [8]. С 1980 года rHuEPO стал альтернативой традиционному лечению при анемии.

Существуют ли какие­либо основания для лечения эритропоэтином пациентов с нормальным или повышенным уровнем эндогенного эритропоэтина? Во время этого исследования детей с опухолью Вильмса подвергнули лечению с использованием PRB или rHuEPO с учетом базисного уровня EPO (линия раздела установлена на уровне 6 МЕ/мл). Определили постоянный высокий уровень EPO у детей, получавших лечение PRB, несмотря на наличие анемии. С другой стороны, у пациентов, принимавших rHuEPO, в период терапии уровень EPO не достиг значений такового в 1­й группе, несмотря на очевидный эффект лечения. Существуют данные, что у больных онкологического профиля уровень EPO не всегда связан со степенью анемии [9]. Показано, что чрезмерное образование воспалительных цитокинов задерживает стимулируемое анемией образование EPO. Подобные результаты получены и другими авторами [3, 5, 16]. Вопрос об использовании эритропоэтина у пациентов с опухолевыми заболеваниями не должен основываться только на учете уровня EPO, но в основном на симптомах, связанных с анемией. rHuEpo нельзя использовать при угрожающем жизни остром кровотечении в связи с относительно медленной реакцией на лечение цитокином.

Лечение эритропоэтином, принимаемым 3 раза в неделю (TIW) или 1 раз в неделю (QW), вызывает резкое и предсказуемое повышение уровней гемоглобина и гематокрита у взрослых пациентов с опухолями [13, 20, 21].

Есть несколько схем назначения и дозировки EPO. EPO, применяемый в дозе 150–300 МЕ/кг в виде подкожных инъекций (TIW), существенным образом снижает потребность в трансфузии, что установлено результатами двойного рандомизированного контрольного исследования [12]. Существуют также данные о часто используемом протоколе, предусматривающем прием 1 раз в неделю постоянной дозы 40 000 МЕ EPO [16]. Результаты клинических испытаний, проведенных с участием пациентов с новообразованиями, показали сходную эффективность двух схем назначения EPO [1, 4, 9]. Подобные результаты получены у детей больных раком, но не в группе пациентов с опухолью Вильмса [11, 18, 20].

Дети с нефробластомой, которых наблюдали

авторы этой работы, принимали 150 МЕ/кг 3 раза в неделю. Подобная схема основывается на данных времени полужизни EPO, фармакокинетики и терапевтического опыта, полученного другими исследователями [2, 6, 11, 20].

Результаты этой группы пациентов показали высокую эффективность применения EPO у детей с опухолью Вильмса. У пациентов, у которых в период ХТ проводили трансфузии эритроцитарной массой (1­я группа), отмечена более высокая частота инфекционных осложнений по сравнению со 2­й группой, получавшей лечение rHuEPO. Задача исследования — контроль анемии в период ХТ при нефробластоме и применения rHuEPO. В период ХТ отмечали успешное лечение с помощью этого препарата без необходимости переливания эритроцитарной массы. Подобные результаты получила группа по изучению эпоэтина­альфа (Epoetin Alfa) [6]. Авторы не отметили каких­либо отрицательных эффектов при приеме EPO. Ввиду небольшой численности групп пациентов, статистический анализ результатов этих исследований представляется некорректным.

Пациенты, получавшие лечение rHuEpo, имели

ряд преимуществ, так как не нуждались в трансфузиях эритроцитарной массы, требующих клинического режима. Кроме того, лечение при анемии у детей этой группы непрерывное, в отличие от интенсивной терапии у детей, получавших PRB. Эффект EPO обусловлен естественной реакцией компенсации низкой концентрации Hb. Учитывая эффективность rHuEpo, исследование на большей популяционной группе может показать его преимущества при лечении анемии у детей с опухолью Вильмса.

БЛАГОДАРНОСТЬ

Мы выражаем благодарность г­же Юстыне Хирш за помощь при переводе статьи на русский язык.

ЛИТЕРАТуРА

  1. Aapro M, Bajetta E, Freund M,
    et al. Is there a possible sur­ vival benefit to increasing hemoglobin levels with epoietin alfa dur­ ing chemotherapy? Eur J Cancer 2004; 2 (Suppl 2): 20–8.
  2. Beck MN, Beck D. Recombinant Erythropoietin in acute chemotherapy­induced anemia of children with cancer. Med Ped Oncol 1995; 25: 17–21.

     

  3. Bolonaki I, Stiakaki E, Lydaki E,
    et al. Treatment with re­ combinant human erythropoietin in children with malignances. Pediatr Hematol Oncol 1996; 13: 111–21.
  4. Chudek J, Więcek A, Kokot F,
    et al. Stężenie erytropoetyny w surowicy kobiet z guzami macicy lub jajnika. Przegl Lek 1998; 55: 47–50.
  5. Csaki C, Ferencz T, Schuler D, Borsi JD. Recombinant human erythropoietin in the prevention of chemotherapy­induced anemia in children with malignant solid tumors. Eur J Cancer 1998; 34 (3): 364–7.
  6. Dowd MD, Morgan ER, Langman CB, Murphy S. Serum erythropoietin levels in children with leukaemia. Med Pediatr On­ col, 1997; 28: 259–67.
  7. Falkson CI, Keren-Rosenberg S, Uys A,
    et al. Recombinant Human erythropoietin in the treatment of cancer­related anaemia. Oncology 1994; 51: 497–501.
  8. Ferrario E, Ferrari L, Bidoli P,
    et al. Treatment of cancer­ related anemia with epoetin alfa: a review. Cancer Treat Rev 2004; 30: 563–75.
  9. Green DM, D’Angio GJ, Beckwith JB,
    et al. Wilms tumor. Ca Cancer J Clin 1996; 46: 46–63.
  10. Iconomou G, Koutras A, Rigopoulos A,
    et al. Effect of re­ combinant human erythropoietin on quality of life in cancer pa­ tients receiving chemotherapy: Results of a randomized, controlled trial. J Pain Symp Man 2003; 25 (6): 512–8.
  11. Kaczorowska-Hać B, Balcerska A. Endogennous erythropoietin levels in children with malignancies disorders. Acta Haematol Polonica 2003; 34 (2): 231–7.
  12. Kettelhack C, Schoter D, Matthias D, Schlag PM. Serum Erythropoietin levels in patients with solid tumors. Eur J Cancer 1994; 30: 1289–91.
  13. Leon P, Jimenez M, Barona P, Sierrasesumaga L. Recombinant human erythropoietin for the treatment of anemia in children with solid malignant tumors. Med Pediatr Oncol 1998; 30: 110–6.
  14. Littlewood TJ, Bajetta E, Nortier JW,
    et al. Effects of epoie­ tin alfa on hematologic parameters and quality of life in cancer pa­ tients receiving nonplatinum chemotherapy: results of a random­ ized, double­blind, placebo­controlled trial. J Clin Oncol 2001; 19: 2875–82.
  15. MacMillan ML, Freedman MH. Recombinant human erythropoietin in children with cancer. J Pediatr Hem Oncol 1998; 20 (3): 187–9.
  16. Miller CB, Jones RJ, Piantadosi S,
    et al. Decreased eryth­ ropoietin response in patients with the anemia of cancer. N Engl J Med 1990; 322: 1682–92.
  17. Mohanddas K, Aledort L. Transfusion requirements, risk and costs for patients with malignancy. Transfusion 1995; 35: 427–30.
  18. Piroso E, Erslev AJ, Caro J. Inappropriate increase in erythropoietin titers during chemotherapy. Am J Haematol 1989; 32: 248–54.

     

  19. Sawicz-Birkowska K. Leczenie nerczaka u dzieci. Zalecenia Polskiej Grupy Pediatrycznej ds. leczenia guzów litych. Wrocław, (Protokół 92­01) 1995.
  20. Shilling RF. Anemia of chronic disease a minsomer edito­ ral. Ann Intern Med, 1991; 115: 572–3.
  21. Siena S, Secondino S, Giannetta L, Carminati O, Pedraz- zoli P. Optimising management of neutropenia and anaemia in cancer chemotherapy — advances in cytokine therapy. Critical Rev Oncol/Hematol 2003; 48S: S39–S47.

Выявление анемии и оценка уровня гемоглобина с помощью камеры смартфона

Анемия — снижение уровня гемоглобина в крови — является широко распространенной патологией, затрагивающей более четверти населения планеты. Анемия служит серьезным фактором риска заболеваемости и смертности, особенно среди уязвимых групп населения, таких как дети, пожилые и пациенты с хроническими заболеваниями. В качестве золотого стандарта диагностики анемии используется общий анализ крови, который требует венепункции, специалистов в области лабораторной диагностики, специального оборудования и химических реагентов. Как известно, при физикальном осмотре бледность конъюнктивы может быть признаком тяжелой анемии. Однако чувствительность данного субъективного метода сильно зависит от опыта клинициста. Использование неинвазивных методов для выявления анемии открывает двери для повсеместного скрининга, ранней диагностики и лечения, особенно в странах с ограниченными ресурсами, где доступ к здравоохранению ограничен.

Неинвазивная оценка концентрации гемоглобина вполне возможна ввиду его биохимической структуры. Гемоглобин является хромофором, что позволяет оценивать его уровень  с помощью спектроскопических методов. Данное свойство привело к разработке различных устройств, способных измерять уровень гемоглобина с помощью чрескожной, ретинальной и слизистой спектроскопии или фотофиксации. Конъюнктива век представляет собой кожно-слизистую поверхность с богатым кровоснабжением и минимальным количеством соединительной ткани. В дополнение к отсутствию других хромофоров, таких как билирубин, меланин, меланина, в данной анатомической области отсутствует эпидермис и подкожно-жировая клетчатка, которые могли бы препятствовать прохождению света. В рамках настоящего исследования разрабатывается неинвазивный метод измерения концентрации гемоглобина с использованием цифровых изображений конъюнктивы глазного яблока, полученных с помощью смартфона. Эта процедура не требует специфических навыков, от пользователя требуется лишь качественная фотофиксация внутренней части нижнего века глаза с минимальным количеством теней, бликов и движений. Последующие быстрые вычисления в режиме реальном времени позволяют получить числовое значение концентрации гемоглобина.

Цель данного исследования состояла в разработке cпециального алгоритма для определения концентрации гемоглобина с помощью фотофиксации конъюнктивы глаза на смартфоне.

Материалы и методы. Данное проспективное исследование с произвольной выборкой было проведено среди пациентов отделения неотложной помощи университетской клинической больницы. В рамках 1-й фазы исследования для разработки алгоритма были получены изображения конъюнктивы 142 пациентов с помощью смартфона. На каждой фотографии была выбрана область повышенного интереса, представлявшая собой конъюнктиву нижнего века. Параметры, полученные на основании изображений, были в дальнейшем использованы в пошаговом регрессионном анализе для разработки модели предполагаемого уровня гемоглобина. В рамках 2-й фазы исследования была проведена проверка построенной ранее модели на новых 202 пациентах из отделения неотложной помощи. Финальная модель, основанная на данных всех 344 пациентов, была протестирована на точность определения пороговых значений для оценки степени тяжести анемии и необходимости проведения гемотрансфузии. Уровень гемоглобина участников исследования варьировал от 4,7 до 19,6 г/дл (в среднем 12,5 г/дл).


Результаты. В рамках 1-й фазы исследования точность, чувствительность и специфичность рассчитанного алгоритмом уровня гемоглобина для оценки степени тяжести анемии составили 82.9 [79.3, 86.4], 90.7 [87.0, 94.4], и 73,3 [67,1, 79,5] соответственно. В рамках 2-й фазы точность, чувствительность и специфичность снизились до 72.6 [71.4, 73.8], 72.8 [71, 74.6], и 72,5 [70,8, 74,1], соответственно. Точность для низких (<7 г/дл) и высоких (<9 г/дл) пороговых значений для определения необходимости гемотрансфузии составила 94,4 [93,7, 95] и 86 [85, 86,9] соответственно.

Заключение. Авторами был изобретен метод оценки концентрации гемоглобина с использованием изображений конъюнктивы, полученных с помощью смартфона. Результаты исследования продемонстрировали, что оценка уровня гемоглобина этим способом может использоваться в качестве инструмента скрининга анемии и оценки пороговых значений для переливания крови. Кроме того, повышение качества изображения и вычислительные поправки могут улучшить оценку уровня гемоглобина. В перспективе необходимо создание автономного приложения на смартфоне как для обычных пользователей, так и для медицинского персонала.

 

Источник

Диагностика анемии

То, что многие принимают за сезонную депрессию или за последствия недавно перенесенного гриппа, может быть серьезным заболеванием – железодефицитной анемией.

При нехватке железа, которая проявляется низким гемоглобином, кровь уже не может переносить достаточное количество кислорода, отчего организм испытывает гипоксию (кислородное голодание). Другие симптомы болезни – частая головная боль, «мушки» перед глазами, головокружение. Происходит это, потому что кровеносные сосуды, чтобы компенсировать нехватку кислорода, расширяются больше необходимого.

Диетой и витаминами запущенную анемию не вылечить, эта мера хороша только для профилактики или легкой степени недуга. А при средней или тяжелой форме заболевания придется принимать лекарства. Но прежде нужно тщательно обследоваться и выявить причину анемии. Самим назначать себе препараты железа не стоит. Этот металл токсичен, именно поэтому природа и предусмотрела его ограниченное всасывание из пищи. Избыток железа может повредить клетки, разрушить структуру ДНК. Перегрузка железом приводит к застойной сердечной недостаточности, повреждению печени и почек. Поэтому стратегию лечения лучше доверить врачу. 

Для определения причины анемии, для людей, имеющих факторы риска развития железодефицитной анемии или признаки данного заболевания врачами-гематологами РКБ им. Н.А. Семашко разработан диагностический комплекс «Диагностика анемии»

Список исследований: смотреть подробнее

Преимущества программ комплексного обследования

Программы тщательно разработаны врачами с учетом возрастных особенностей.
Обследование проводится в сжатые сроки за 1-2 дня
Вас обследуют на современном диагностическом оборудовании, позволяющем получить точный и достоверный результат, с заключением опытных врачей диагностов.
После обследования Вас пригласят на прием к профильному специалисту. Врач проанализирует полученные результаты, предоставит заключение о состоянии Вашего здоровья и рекомендации.
Подобрать необходимую Вам программу обследования поможет менеджер по работе с клиентами по тел. 8 (3012) 37-72-32, 622-002 в будние дни с 08.00-17.00.

В настоящее время во всем мире меняется отношение к болезни и профилактике. Слово «болезнь» уходит на задний план. Все больше человек задумывается о профилактике заболеваний, здоровом образе жизни. Легче предотвратить болезнь, чем справляться с ее последствиями.

Будьте здоровы!

особенности, необходимость и возможность коррекции. Обзор литературы. – Вестник интенсивной терапии имени А.И. Салтанова

Ю.П. Орлов1, Н.В. Говорова1, Ю.А. Ночная1, В.А. Руднов2

1 ФГБОУ ВО «Омский государственный медицинский университет» МЗ РФ

2 ФГБОУ ВО «Уральский государственный медицинский университет» МЗ РФ

Для корреспонденции: Орлов Юрий Петрович, д-р мед. наук, профессор кафедры анестезиологии и реаниматологии ФГБОУ ВО «Омский государственный медицинский университет» Минздрава России, Омск; e-mail: [email protected]

Для цитирования: Орлов Ю.П., Говорова Н.В., Ночная Ю.А., Руднов В.А. Анемия воспаления: особенности, необходимость и возможность коррекции. Обзор литературы. Вестник интенсивной терапии имени А.И. Салтанова. 2019;1:20–35. DOI: 10.21320/1818-474X-2019-1-20-35


Реферат

Цель написания обзора. Анализ публикаций в поисковых системах о физиологии и патологии метаболизма железа, патогенезе анемии воспаления у пациентов в отделении реанимации и интенсивной терапии для определения показаний и противопоказаний для терапевтического вмешательства.

Методы. Проанализированы статьи в базах данных медицинской литературы Pubmed, Medline, EMBASE. Для стратегии поиска использовали слова: «анемия воспаления», «железо и инфекции», «анемия и сепсис», «свободный гемоглобин», «обмен железа» — в период с 1990 по 2018 г. включительно и доступные работы в отечественной (e-library) литературе. Использованы материалы ведущих мировых организаций: World Health Organization, Cochrane Reviews, WSACS, ARDS Clinical Trials Network, European Society of Intensive Care Medicine, European Society of Anesthesiologists, Socety of Critical Care Medicine.

Заключение. Анемия как симптом при критическом состоянии в первую очередь требует определения ее роли в генезе гипоксии. Это должно подтверждаться не только уровнем гемоглобина, как носителя кислорода, но и конкретными критериями гипоксии: анализом газов крови, оценки высоты зубца ST по данным ЭКГ и, конечно, уровня лактата крови (более 2 ммоль/л). Анемия же при сепсисе обусловлена внутрисосудистым гемолизом, а гипоферремия — это следствие природной компенсаторной защиты от возможной манифестации инфекции. Введение таким пациентам препаратов железа или донорской крови сопряжено с обеспечением доступа бактерий к железу. В условиях сепсиса и продолжающегося гемолиза целесообразно использование хелаторов, если выявлены высокий уровень ферритина, низкая концентрация гаптоглобина и трансферрина. Решения о переливании крови или введении препаратов железа должны быть индивидуализированы с учетом конкретных факторов пациента, а любые потенциальные преимущества терапии препаратами железа должны быть сбалансированы с риском побочных эффектов.

Ключевые слова: анемия воспаления, железо, метаболизм железа

Поступила: 24.12.2018

Принята к печати: 01.03.2019

Читать статью в PDF


Введение

Анеми́я (от др.-греч. ἀν- — приставка со значением отрицания + αἷμα — «кровь»), или малокровие, — группа клинико-гематологических синдромов, общим моментом для которых является снижение концентрации гемоглобина в крови, чаще при одновременном уменьшении числа эритроцитов (или общего объема эритроцитов). Термин «анемия» без уточнения не определяет конкретного заболевания, т. е. анемию следует считать одним из симптомов различных патологических состояний.

Анемия воспаления является наиболее распространенным гематологическим расстройством и рассматривается сегодня как неспецифическая анемия, которая может вызвать не только диагностические трудности, но и терапевтические проблемы, особенно у пациентов отделений реанимации и интенсивной терапии (ОРИТ). В обсервационном когортном исследовании CRIT был проведен анализ 4892 больных, которые находились в критическом состоянии в реанимационных отделениях [1, 2], где было показано, что анемия воспаления развивается у тяжелобольных в течение 30 дней. Средний уровень гемоглобина у тяжелобольных прогрессивно снижался за 30-дневный период, несмотря на переливание крови, и являлся независимым предиктором увеличения смертности и продолжительности пребывания у тяжелобольных пациентов [2].

В недавнем исследовании Joosten E., Lioen P. среди госпитализированных пожилых пациентов с анемией (191 человек) в 70 % случаев отмечалась анемия воспаления. Развитие анемии у 16 % больных было неразрывно связано с хронической почечной недостаточностью.

Но из числа всех больных с воспалительной анемией 71 % страдали острой инфекцией, 12 % — раком, 16 % — хронической инфекцией [3].

В классическом исследовании Cartwright G.E. было показано, что анемия воспаления — это анемия тяжелых пациентов, длительно находящихся в ОРИТ по различным причинам (политравма, сепсис, острые расстройства мозгового кровообращения, пневмония) и подвергающихся постоянной бактериальной агрессии. Анемия воспаления обычно легкой или средней степени тяжести, и эритроциты, как и уровень общего гемоглобина, не могут показать какие-либо стигмы дефицита железа, т. к. именно дефицит железа в данном случае отсутствует или часто несущественный, а в ряде случаев, напротив, выявляется высокий уровень железа [4].

Целью для написания настоящего обзора являлся анализ публикаций о физиологическом и патологическом метаболизме железа, патогенезе анемии воспаления, развивающейся у пациентов в ОРИТ, для определения возможных показаний и противопоказаний для терапевтического вмешательства. Проанализированы статьи в базах данных медицинской литературы Pubmed, Medline, EMBASE. Для стратегии поиска использовались запросы по ключевым словам: «анемия воспаления», «железо и инфекции», «анемия и сепсис», «свободный гемоглобин», «обмен железа» в период с 1990 по 2018 г. включительно и доступные работы в отечественной (e-library) литературе. Также использовались материалы ведущих мировых организаций: World Health Organization, Co- chrane Reviews, WSACS, ARDS Clinical Trials Network, Eu- ropean Society of Intensive Care Medicine, European Society of Anesthesiologists, Society of Critical Care Medicine.

Физиология метаболизма железа

Гемоглобин (от др.-греч. αἷμα — кровь + лат. globus — шар) (Hb или Hgb) — сложный железосодержащий белок животных, обладающих кровообращением, способный обратимо связываться с кислородом, обеспечивая его перенос в ткани. Если слышишь слово «анемия», то следующее слово — «гемоглобин». Большой вклад в исследование структуры и функционирования гемоглобина внес Макс Фердинанд Перуц, получивший за это в 1962 г. Нобелевскую премию и показавший структуру гемоглобина, который является сложным белком класса хромопротеинов, т. е. в качестве простетической группы здесь выступает гем — порфириновое ядро, содержащее железо.

У здоровых людей количество железа в организме поддерживается в пределах 4–5 г (80–95 мг/кг у женщин и 120–125 мг/кг у мужчин) [5]. Сегодня хорошо изучены процессы поглощения и рециркуляции железа, которые обеспечивают ежедневную потребность в синтезе гемоглобина. Деградация стареющих эритроцитов с помощью селезеночных макрофагов составляет 90 % от общей переработки железа, чем обеспечиваются основные потребности в железе, а остальные 10 % поступают из пищевого рациона [6].

Из-за высокой токсичности общее количество железа в организме строго отрегулировано, что создает фактически закрытую систему. Универсальность железа для организма обусловлена его способностью активно участвовать в окислительно-восстановительных реакциях за счет перехода между Fe3+ и Fe2+ валентным состоянием [7], что позволяет ионам Fe2+ реагировать с пероксидами и образовывать разрушительные гидроксильные и липидные радикалы [8]. Поэтому гомеостаз железа жестко регулируется на клеточном, тканевом и системном уровнях [9].

В организме взрослого человека большая часть железа присутствует в клетках: 2,6 г (57 %) в гемоглобине эритроцитов, 0,4 г (9 %) в миоглобине, 1,5 г приходится на негемовые запасы — ферритин и трансферрин, гемосидерин. Принципиально, что у млекопитающих нет известных активных систем для выведения железа [10]. Выделение железа в организме человека практически отсутствует, не превышая 32–285 мкг с мочой и калом и посредством шелушения кожи. И наоборот, употребление железа из рациона млекопитающих строго регламентировано. Оно происходит в двенадцатиперстной кишке и только в двухвалентной форме (Fe2+). В пище железо может присутствовать в двух видах: (Fe3+) — окисная форма и (Fe2+), или закисная форма. Из поступающих с пищей ежедневно 10–20 мг железа абсорбируется только 1–2 мг, но у беременных абсорбция может достигать и 3–5 мг [10].

В проксимальном отделе двенадцатиперстной кишки железо связывается с белком-транспортером (DMT- 1). DMT-1 — это специальный белок-носитель, который переносит железо (Fe3+) через мембрану энтероцита в кровоток один раз, и на его синтез требуется 4–6 ч, по- этому при частом приеме препаратов железа адсорбция снижается, а количество железа в кишечнике, напротив увеличивается  [10].

Транспорт и депонирование железа осуществляются трансферрином (Fe3+) c помощью трансферринового рецептора и ферритином (Fe3+) [10]. В крови оно окисляется до Fe3+ церулоплазмином и присоединяется к апотрансферрину.  Трансферрин пиноцитируется клетками ретикулоэндотелиальной системы и оказывается внутри лизосом, где от него отщепляется железо и восстанавливается до Fe2+ эндогенными восстановителями: НАДН, аскорбатом, цистеином, глутатионом. Апотрансферрин выводится обратно в кровь, образуя свободный пул железа (или «транзиторный пул»), которое транспортируется в места синтеза железосодержащих белков (печень) либо попадает в так называемый «медленно обменивающийся пул» [10].

В сыворотке крови и лимфе железо полностью и прочно связано с белком (Fe3+), и общее его количество не превышает обычно 7 мг. Содержание свободного железа в различных средах организма не превышает 10−18 мкмоль, что можно рассматривать как нулевой уровень [11]. Степень связи столь тесна, что при достаточном синтезе трансферрина в печени исключается (даже теоретически) факт присутствия 1 атома железа в литре крови [11–12]. Константа связывания железа трансферрином составляет 1030, а количество свободного железа в равновесии с трансферрином — 6 × 10−9 мкмолей, что в 108 раз меньше, чем требуется для роста бактерий [11]. Свойства трансферрина тесно связаны с присутствием другого белка сыворотки — церулоплазмина, обладающего ферроксидазной активностью [13]. В окислительных реакциях с участием ионов Fe2+ церулоплазмин является основным антиоксидантом плазмы крови, или своеобразной «ловушкой» для активных форм кислорода [13]. Поэтому увеличение концентрации церулоплазмина приводит к усилению антиоксидантной защиты [10, 13].

Запасы железа наилучшим образом отражает ферритин, и сегодня он является одним из немногих маркеров расстройств обмена железа. Из ферритина железо может вернуться в свободный пул. Но для этого необходимо, чтобы внутрь ферритина проник восстановитель, способный восстановить Fe3+ из гидроокиси [10]. В форме Fe2+ оно выходит из ферритина и попадает в транзиторный пул только в кислой среде [10].

Регуляция железа в сыворотке крови осуществляется с участием ряда белков, гепсидина, церулоплазмина, ферритина, трансферрина, гаптоглобина, гемопексина, лактоферрина и других. Физиологическая роль присутствия указанных белков в сыворотке заключается в том, чтобы сводить до минимума количество свободного (ионизированного) Fe2+ железа, содержащегося как внутри клетки, так и во внеклеточных жидкостях [9]. Они всегда находятся в железодефицитном состоянии (Fe3+), и это имеет глубокий физиологический смысл. В клетках тканей железо сконцентрировано в митохондриях, где оно включено в состав ферментов цитохромов (Fe3+), ответственных за процессы тканевого дыхания [13].

Железо также включено в состав различных ферментов, сконцентрированных в многочисленных клетках, как крови, так и различных тканей. Клетки эритроидного ряда костного мозга, тучные клетки, макрофаги, нейтрофилы ретикулоэндотелиальной системы всегда находятся в только в восстановленном (Fe3+) состоянии [13].

Контроль за постоянным физиологическим гемолизом стареющих эритроцитов опять же осуществляет целый блок белков. Как отмечено в работе J.D. Belcher,

«…Несмотря на важность гема для аэробной жизни, организм делает все возможное, чтобы защитить себя от гема, который сбежал из своего нормального клеточного отсека. Внеклеточный и внутриклеточный механизмы защиты эволюционировали так, чтобы защитить организм от гема, создав гаптоглобин, гемопексин, альбумин, α1-микроглобулин, гемоксигеназу-1, ферритин, трансферрин и лактоферрин» [14]. На рис. 1 показано, что в процессе жизни нарушения гомеостаза железа связаны с различными патофизиологическими состояниями, которые включают анемии (iron deficiency) и перегрузки железа (iron overload). В частности, непрерывно возрастает накопление тканевого железа с возрастом (aging), которое играет важную роль при воспалении и инфекции (inflammation & infection), раковых (cancer), генетических (genetic disorders), сердечно-сосудистых (cardiovascular diseases) и нейродегенеративных заболеваниях (neurodegenerative diseases).

Рис. 1. Важность железа в патофизиологических условиях (пояснение в тексте). Адаптировано по Gozzelino R., Arosio P. [10]

Баланс железа жестко регулируется для предотвращения пагубных последствий, не столько его дефицита, сколько перегрузки железом. Гепсидин (или «антимикробный пептид», как он назывался первоначально) является ключевой фигурой в регуляции гомеостаза системного железа [15]. Он подавляет поглощение железа из кишечника и его освобождение из эритроцитов и макрофагов. Гепсидин изменяет общее количество железа, хранимого в организме, и регулирует доступность железа не только для эритропоэза, но и для бактерий [16]. Производство гепсидина в печени модулируется множественными физиологическими стимулами, включая загрузку железа, его блокаду при воспалении и эритропоэтическую активность при гипоксии [17, 18].

Таким образом, большинство авторов постулируют:

  • анемия при воспалении имеет место всегда, и это обусловлено наличием классических признаков воспаления (где ведущими являются отек, ишемия), приводящих к расстройствам микроциркуляции, гипоксии, ацидозу повреждению мембраны эритроцита;
  • метаболизм железа строго контролируется, что обусловлено его высоким восстановительно- окислительным потенциалом, его токсичностью для любых клеточных структур;
  • наличие свободного от связей железа (Fe2+) в организме исключается полностью, что обеспечивает некий вариант «стерильности» тканей и не позволяет манифестировать бактериальной агрессии;
  • железо всегда доступно только для основных биологических функций, это не позволяет железу проявлять его цитотоксические эффекты;
  • механизмов для экскреции железа в организме человека нет, и это общебиологическая тенденция для всех зависимых от кислорода живых существ.

Патологические аспекты метаболизма железа и их реализация в условиях воспаления

Самые тяжелые окислительные повреждения клеточных мембран генерируются только с участием железа в окислительно-восстановительных реакциях (реакция Фентона, Хабера—Вайса, Осипова) с продукцией гидроксильного и липидного радикалов. Как было показано во многих исследованиях, это является основной причиной запрограммированной гибели клеток и повреждения тканей, которое может быть повышено только за счет неправильной компартментализации этого металла, а не его общего накопления [19].

Метаболизм железа в условиях активации процессов свободнорадикального окисления

В условиях развития воспаления (ишемия, гипоксия, ацидоз, инфекция), массивного повреждения тканей, развития шока на уровне клетки создаются условия для реализации процессов свободнорадикального окисления (СРО). Ишемия, гипоксия и ацидоз индуцируют чрезмерный синтез свободных радикалов (О2 и Н2О), что при несостоятельности системы антиоксидантной защиты приводит к активации перекисного окисления липидов (ПОЛ) [10, 13]. Именно СРО и ПОЛ создают условия для повреждения клеточных мембран (в первую очередь эритроцитов и эндотелиоцитов) и мембран митохондрий [20, 21]. Гемолиз эритроцитов и выход свободного гемоглобина в кровоток, как и появление цитохромов в цитозоли клетки, способствует развитию реакций Фентона, Хабера—Вайса и Осипова даже в условиях минимального количества кислорода:

Fe 2+ + O → Fe 3+ + O 2 (реакция Фентона).

Дальнейшее превращение супероксидного радикала может пойти разными путями. Супероксид под действием супероксиддисмутазы (СОД) превращается в перекись водорода или разлагается нерадикальным путем под действием каталазы и глутатионпероксидазы [21]. Однако при взаимодействии О 2 с окисью азота образуется пероксинитрит (мощный вазоконстриктор), повреждающий эпителий и нарушающий регуляцию сосудистого тонуса и артериального давления [22]. Некоторые исследования указывают на факт инактивации СОД в очаге повреждения даже при сравнительно небольшом снижении уровня рН [21].

Во втором случае мощный гидроксильный ради- кал образуется при наличии в биологической системе (клетке) перекиси водорода и опять же Fe 2+:

Fe 2+ + H2O2 Fe 3+ + OH + OH· (реакция Хабера-Вайса).

Третий путь окислительного повреждения биомолекул связан с появлением новых  свободных радикалов в результате взаимодействия несвязанных ионов железа с органическими гидроперекисями:

Fe 2+ + LOOH → Fe 3+ + OH· + LO· (реакция Осипова).

Образующийся при этом липоксидрадикал (LO·) дает начало новым цепям окисления липидов [21].

Три перечисленные выше реакции являются универсальным физиологическим процессом, характерным для любого вида клеток и тканей [12]. При любом критическом состоянии универсальный процесс синтеза свободных радикалов принимает катастрофические размеры и скорости. Причиной тому является избыток ионов Fe 2+ [20].

Следует отметить, что трансферрин, лактоферрин и церулоплазмин являются белками острой фазы воспаления и способны быстро и значительно повышать свою концентрацию в результате нарушения гомеостаза при воспалении [23]. Авторы также отмечают, что снижение уровня сывороточного железа при развитии многих воспалительных  процессов объясняет существенное снижение концентрации трансферрина и, напротив, рост концентрации лактоферрина. Kruzel M.L. et al. отмечают важную роль лактоферрина в межклеточной кооперации фагоцитирующих клеток, что выражается в способности мононуклеарных фагоцитов поглощать лактоферрин. Это, в свою очередь, приводит к угнетению образования гидроксильного радикала и тем самым к защите клетки от аутопероксидации мембран [24].

Роль гемолиза и свободного гемоглобина при воспалении

Исследования многих авторов указывают на параллелизм между степенью сосудистой агрегации эритроцитов и тяжестью течения основного заболевания, будь то геморрагический или травматический шок или перитонит [25], что в дальнейшем приводит к полной закупорке капилляров, остановке капиллярного кровообращения и, естественно, к внутрисосудистому гемолизу эритроцитов [26].

Гемолиз приводит к высвобождению гемоглобина, а катаболизм гемоглобина продуцирует гем, который является высокоцитотоксическим прооксидантом [27]. В устойчивом состоянии белок-поглотитель гаптоглобин связывает гемоглобин, а гем катаболизируется ферментом гемоксигеназой-2 (НО-2). Но когда этот гомеостатический процесс перегружен (выраженный гемолиз или массивное повреждение тканей с выходом в кровоток миоглобина), свободный гем нейтрализуется гемопексином и деградирует до моноксида углерода, железа и биливердина, индуцируемого изоформой гемоксигеназы HO-1 [28]. Поэтому высокая исходная концентрация билирубина (как продукта метаболизма гема) отмечается у большинства пациентов с политравмой, с сепсисом и является следствием массивного гемолиза, сопряженного с высоким уровнем сывороточного железа [29, 30].

Роль гемолиза и свободного гемоглобина при реперфузии

Именно свободному гемоглобину принадлежит отдельная, если не основная, роль в инициации воспалительного каскада и развития эндотелиальной дисфункции [31]. За сутки система транспорта и депонирования железа может перенести и депонировать только от 50 до 98 мг железа [10]. Выход же большого количества свободного железа (свободный гемоглобин в условии ацидоза быстро окисляется до конечного этапа — Fe 2+) происходит при отсутствии должного кровотока и должного количества железосвязывающих и железотранспортирующих белков в локальном участке кровообращения [31–33]. Количество разрушенных эритроцитов можно представить, например, с учетом интенсивности кровообращения в кишечнике, протяженности капиллярного русла кишечника c постоянным наличием в капилляре как минимум 30–40 эритроцитов [34]. Недостаточность «трансферриновой емкости» способствует циркуляции свободного гемоглобина и ионов Fe 2+ в кровотоке (что подтверждается увеличением концентрации свободного гемоглобина в период реперфузии), поступлению в микроциркуляторное русло печени, кишечника и поджелудочной железы, где железо оказывает прямое токсическое действие на мембраны клеток [31–33], свидетельствующих в первую очередь о тяжести тканевой гипоксии [35].

Роль гемолиза и свободного гемоглобина при сепсисе

Свободный гемоглобин все больше и больше играет центральную роль в патогенезе сепсиса, будучи мощным предиктором исхода пациента. Поэтому ряд авторов подчеркивает необходимость продолжения изучения механизмов гемолиза, вызванного сепсисом, с целью определения возможных терапевтических принципов. Сегодня уже известны наиболее важные и ранние триггеры гемолиза при сепсисе. Это сочетание ряда факторов: реакция активации комплемента; диссеминированная внутрисосудистая коагуляция; остановка потока крови в капиллярах; ограничение глюкозы в эритроцитах; изменение свойств мембраны красных кровяных клеток; наличие гемолитических патогенов и апоптоз эритроцитов [36].

В исследовании Brauckmann S. et al. проверили гипотезу центральной роли свободного гемоглобина в патогенезе сепсиса и выяснили, что как токсичный липополисахарид (LPS), так и нетоксичный (RS-LPS) вызывают гемолиз с помощью прямых мембранных эффектов. При этом гемолиз не зависит от системы комплемента и активации толл зависимых рецепторов (TLR-4). Авторами было установлено, что инкубация эритроцитов с LPS приводит к выраженному и зависимому, как по времени, так и по концентрации, повышению уровня свободного гемоглобина и активности лактатдегидрогеназы как в цельной крови, так и в промытых эритроцитах. Изменение целостности и уменьшение жесткости мембран эритроцитов были обусловлены уменьшением их осмотического сопротивления [37].

Говоря о роли железа в развитии сепсиса, нужно отметить, что все бактерии нуждаются в железе для своего развития [38]. Более того, существует строгая корреляция между доступностью ионов железа и вирулентностью микроорганизма [38–41]. Патогенные микробы эволюционировали и создали специализированные механизмы для получения железа от хозяина во время инфекции (некое «железное пиратство»). Железо и содержащие его белки представляют прямой интерес для всех патогенных бактерий, и в данном случае снижение общего гемоглобина без наличия активного кровотечения является следствием конкуренции бактерий с макроорганизмом за ионы железа [42]. В связи с этим вполне закономерно, что снижение концентраций сывороточного железа, ферритина и уменьшение степени насыщения трансферрина при сепсисе трактуется авторами как проявление защитного природного механизма [38–41].

В исследовании Yamaguchi M. было обнаружено, что S. pneumoniaе уклоняются от агрессивного влияния антибиотиков, нейтрофилов и h3O2 в присутствии эритроцитов человека. Общепризнано, что вторжение в эритроциты обеспечивает бактериальные патогены рядом преимуществ, включая защиту от иммунной системы, снижение эффективности лечения антибиотиками и питательную ценность. Таким образом, эритроциты предоставляют приют для S. pneumoniaе. Кроме того, вполне возможно, считают авторы, что эта способность к вторжению связана с фактом — пенициллин G не убивает S. pneumoniaе после того, как они вторглись в эритроциты [43].

В этом же случае ферритин, депонированный в кишечнике и вышедший в кровоток с целью связывания железа, в условиях ацидоза и при воздействии супероксидного радикала меняет свою валентность (Fe 3+ → Fe 2+) и становится «легкой добычей» для бактерий [13]. Доступность железа для бактерий обеспечивается за счет собственных гемолитических свойств [39] или за счет активации процессов СРО, повреждения активными радикалами кислорода мембран эритроцитов, последующего гемолиза, выхода свободного гемоглобина и его метаболизма по пути «гем → гемин → Fe 2+». Данная ситуация усугубляется тем, что в очаге воспаления отсутствуют нормальный кровоток и должное количество железосвязывающих белков, за исключением лактоферрина, сконцентрированного в нейтрофилах [39].

Компенсаторные механизмы при анемии воспаления

Острая или хроническая анемия приводит к включению компенсаторных реакций, налагающих дополнительную нагрузку на тяжелобольных пациентов, многие из которых имеют ранее существовавшие сердечно-легочные заболевания. Да, острое изоволемическое уменьшение концентрации гемоглобина ниже 50 г/л среди здоровых людей приводит к прогрессивным повышениям «цены» сердечной деятельности в виде снижения доставки и потребления кислорода и снижения сердечного индекса, но без доказательств гипоксии тканей [44]. В исследовании Weiskopf R.B. у добровольцев до и после удаления 900 мл крови измеряли сердечно-сосудистые параметры, артериальное и смешанное венозное содержание кислорода, насыщение оксигемоглобином и уровень лактата в артериальной крови. Оказалось, что острое изоволемическое снижение концентрации Hb в крови до 50 г/л у здоровых людей не дает признаков недостаточной доставки кислорода, что подтверждается отсутствием изменений концентрации кислорода в артериальной и венозной крови и уровня лактата в плазме. Анализ мониторинга показывает, что при данной концентрации гемоглобина в этой здоровой популяции ишемия миокарда будет происходить крайне нечасто [44].

Даже более тяжелая анемия может быть «терпима» в хроническом ее варианте (анемия воспаления) вследствие изменений на клеточном уровне, обусловленных транскрипцией генов и увеличением гипоксического выживания [45]. У пациентов с хронической обструктивной болезнью легких есть более высокая минутная вентиляция при наличии анемии [46] и, наоборот, меньшая вентиляция — у пациентов с полицитемией во время физических упражнений [47]. Однако в какой степени эти впечатляющие компенсаторные изменения могут произойти у тяжелобольных пациентов, неизвестно.

Причины анемии у больных отделений реанимации и интенсивной терапии

Как было описано более чем 60 лет назад, заметное снижение концентрации сывороточного железа в организме человека и у собак отмечалось уже в течение первых нескольких дней после развития системной инфекции или воспаления [48, 49].

Сегодня роль железа в интенсивности бактериального роста и увеличение риска заражения при введении препаратов железа являются биологически обоснованным и доказанным фактом [50–54]. Развитие гипоферремии наблюдалось у мышей с экспериментальной менингококковой инфекцией или воспалением — в ответ на введение разных агрессивных сред [55–58]. Гипоферремия, вероятно, способствует защите организма-хозяина от инфекции за счет уменьшения доступности железа для микробов [59, 60], т. к. обычно большая часть железа, поставляемого в плазму (около 20–25 мг/сут), утилизируется макрофагами, участвующими в переработке старых эритроцитов. И только 1–2 мг/сут поступает при абсорбции железа из двенадцатиперстной кишки, с дополнительными малыми количествами, получаемыми из железа, хранящегося в гепатоцитах [61]. Оказалось, что воспаление или инфекция приводили к задержке появления радиоактивного железа не только в микроциркуляции, но и в костном мозге. И напротив, накопление железа было отмечено в макрофагах (ретикулоэндотелиальная система), как у пациентов, так и у экспериментальных животных [62, 63].

В исследовании Spitalnik S.L. было отмечено, что экстраваскулярный гемолиз, обусловленный поглощением эритроцитов клетками мононуклеарной системы фагоцитов (например, клетками Купфера в печени и селезеночными макрофагами), является особенно важным механизмом для очистки как нормально стареющих эритроцитов, так и патологически поврежденных. Макрофаги, как пишут авторы, поглощают эритроциты через сигналы «найди меня» и сигналы «съешь меня» [64].

Исходя из этих представлений, авторы разработали «железную гипотезу» (рис. 2), которая постулирует, что общая концепция роли железа при воспалении связана с быстрым внесосудистым гемолизом, происходящим в результате любого повреждающего процесса. В здоровых условиях (steady stat) единственными эритроцитами, удаляемыми из циркуляции, являются те, которые проходят через нормальное старение (~1 % всех эритроцитов в день). При патологическом фагоцитозе (pathological phagocitosis) метаболизм большого количества гемоглобина из «проглоченных» эритроцитов быстро повышает внутриклеточные «свободные» уровни железа (голубые круги, рис. 2) в лабильном внутриклеточном бассейне. Через сигнальный канал трансдукции усиливаются выработка и секреция провоспалительных цитокинов (inflammatory cytokines; зеленые круги, рис. 2), что приводит к выраженности синдрома системного воспалительного ответа (exacerbation of SIRS). Кроме того, избыточное «свободное» железо экспортируется из клетки через ферропортин (голубой цилиндр), или физиологический канал экспорта железа. Если же количество экспортируемого железа превышает связывающую способность трансферрина, то синтезируется специальный трансферрин (non-transferrin bound iron — NTBI) — неспособный связать железо, что вызывает окислительный стресс (oxidative demage) и усиливает пролиферацию патогена (infection risk) [64]. В моделях животных было показано, что размножение бактерий может быть управляемым процессом достаточности для них железа и, напротив, подавления размножения путем железного «голода» [65]. Кроме того, железо-перегруженные мыши имели тенденцию к развитию более тяжелых кишечных инфекций [66].

Рис. 2. Схематическое представление «железной гипотезы» (пояснение в тексте). Адаптировано по Noyes W.D., Bothwell T.H., Finch C.A. [64]

LIP — лабильный пул железа; NTBI — трансферрин, не способный связать железо; ССВР — синдром системной воспалительной реакции

Главным «режиссером» анемии воспаления оказался гепсидин (или «антимикробный пептид»). Именно с его подачи при манифестации воспаления происходит угнетение синтеза эритроцитов с достаточным уровнем гемоглобина, что приводит к развитию анемии воспаления (рис. 3). Анемия воспаления характеризуется недостаточной выработкой эритроцитов в условиях низкого уровня сывороточного железа и низкой связывающей способности железа (т. е. низкого уровня трансферрина), несмотря на сохраненные или даже увеличенные запасы железа в макрофагах и в костном мозге.

Рис. 3. Гепсидин в ответ на воспаление обеспечивает гипоферремию путем блокировки главных путей поступления железа в плазму (главным образом железа от селезеночных и печеночных макрофагов, но также и железа, адсорбируемого из двенадцатиперстной кишки). Длительная гипоферремия ограничивает доступность железа для синтеза гемоглобина и эритропоэза, вызывая анемию воспаления. Адаптировано по Butt A.T., Thomas M.S. [40]

Только гепсидин тормозит недостаточное поступление железа для синтеза молодых эритроцитов [40]. Воспаление стимулирует повышение выработки железорегулирующего пептида — гепцидина в гепатоцитах и синтез провоспалительного цитокина интерлейкина-6 (ИЛ-6), что подавляет эритропоэз. Гепсидин уменьшает поставку железа от макрофагов к «новорожденным» эритроцитам. Это ухудшает развитие всего эритроидного ростка костного мозга и приводит к анемии. Когда же воспаление разрешается, уровни гепсидина и ИЛ-6 уменьшаются, что позволяет железу быть экспортированным от макрофагов к эритроцитам и повышать эритропоэз [40]. Анемия воспаления, без сомнения, является признаком критического заболевания и возникает у 95 % пациентов, находящихся в ОРИТ [67, 68]. Причиной анемии у этих пациентов часто является многофакторность, включая кровопотерю, низкое потребление питательных веществ, а также ятрогенные факторы, такие как гемодилюция и частый забор крови для лабораторного исследования. По мнению Sihler K.C и Napolitano L.M., анемия воспаления характеризуется снижением у пациентов выработки эритроцитов, сокращением продолжительности жизни красных клеток крови, что является следствием изменений в метаболизме железа, которые оказывают прямое влияние на эритропоэз [69].

Но дефицита железа при этом в организме нет! Так, по данным M. Piagnerelli, несмотря на одинаковый общий анализ крови (лейкоциты, лейкоцитарная формула) в 1-й день пациенты с сепсисом имели достоверные более низкие концентрации в сыворотке железа, трансферрина, коэффициент насыщения трансферрина, но высокие концентрации ферритина, основного показателя железного депо, чем пациенты без септического процесса [70]. Эти изменения были связаны с более низким количеством ретикулоцитов. Примечательно, что в 1-й день уровень С-реактивного белка отмечался выше у септических, чем у не септических больных и при этом был напрямую связан с высокими концентрациями ферритина и обратно коррелировал с концентрацией трансферрина и коэффициентом насыщения трансферрина. Через 3 дня концентрации в сыворотке железа и трансферрина были идентичны как у больных с сепсисом, так и у не септических и не изменялись до 5 суток пребывания в ОРИТ [70]. Авторы также заявляют, что выявленные изменения являются следствием расстройств в метаболизме железа, которые оказывают прямое влияние на эритропоэз.

Экспериментальные исследования среди добровольцев, которым вводили умеренные дозы липополисахарида, показали примерно 50%-е уменьшение сывороточного железа уже через 24 ч [61]. В другой группе добровольцев введение в течение 3 ч ИЛ-6 сопровождалось падением уровня железа в сыворотке крови в среднем на 30 % уже спустя 2 ч [71]. Сегодня известен факт влияния воспалительных цитокинов на обмен железа, что может препятствовать дифференциации эритроидных предшественников и вообще, по мнению Weiss G., может сократить продолжительность жизни зрелых эритроцитов. Так, например, инкубация эритроцитов здоровых доноров плазмы с кровью от пациентов с септическим шоком привела к увеличению объема эритроцитов, т. е. к изменениям, которые могут сократить выживаемость эритроцитов за счет угрозы гемолиза [72].

Наличие почечной недостаточности также может усугубить последствия воспаления, и этот факт снова связан с метаболизмом железа [73]. Уремия способствует накоплению активных форм кислорода и окислению мембранных белков эритроцитов. Считается, что эти изменения не только ускоряют разрушение эритроцитов, но и способствуют прямому повреждению тканей [74]. Например, по данным Brookhart M.A. et al., результаты клинических данных от 117 050 пациентов, находящихся на хроническом диализе, выявили связи между дозой железа и манифестацией инфекции. Это не явилось для авторов неожиданным, т. к. был выявлен риск инфекции, связанный с различными методами дозирования железа у пациентов, проходящих хронический гемодиализ [75]. Хотя относительный риск был мал, но абсолютный риск — большой, предполагающий, что введение болюсом препаратов железа может потенцировать дополнительные 25 случаев госпитализированных инфекций в год на 1000 диализных пациентов. Авторы также наблюдали увеличенный риск инфекции, связанный с ежемесячным приемом железа в дозе бо́ль- шей, чем 200 мг в сутки [75, 76].

Как показали  данные  некоторых  исследований, у большинства пациентов с анемией воспаления ферритин сыворотки имеет нормальный уровень или высокий, что отражает стимулирование синтеза ферритина как воспалением, так и нагрузкой железом макрофагов [59]. Давно известно, что для провокации латентного пиелонефрита рекомендуется введение 50 мг железа, а по истечении 3 ч собирается моча и исследуется содержание лейкоцитов. Проба считается положительной, если за 1 ч выделение лейкоцитов с мочой превышает 19 000 клеток и увеличивается на 100 % по сравнению с исходными данными. Это все написано в доступной литературе  [77].

По данным О.Ф. Лыковой и соавт., в ликворе у больных с гнойным менингитом регистрируется резкое (в 220 раз!) увеличение концентрации лактоферрина. Индивидуальные колебания варьировали в пределах, превышавших данные контроля в 790 раз [78]! В норме лактоферрин в ликворе вообще отсутствует!

Как правило, пациенты ОРИТ, особенно септические пациенты, сталкиваются с катаболическим состоянием, которое снижает  потребление  железа и увеличивает его выделение путем разрушения эритроцитов и других клеточных структур в различных тканях. И этот эффект дополнительно усиливается путем проведения частых переливаний крови [79]. Результаты исследования F. Tacke показывают, что параметры метаболизма железа, особенно насыщение трансферрина, которые отражают доступность железа в сыворотке, являются сильными предсказателями исхода у пациентов в ОРИТ. Сывороточное железо очень тесно коррелирует с летальным исходом, и полученные новые результаты должны инициировать будущие клинические исследования, оценивающие полезность железохелатирующей терапии при критических заболеваниях и сепсисе [79].

Заслуживает внимания исследование Lan Р. et al., куда были включены данные больных с диагнозом сепсиса по критериям «Сепсис-3» — 1891 человек, из них у 324 пациентов был диагностирован септический шок. Авторы с помощью ROC-анализа показали, что более высокий квартиль сывороточного железа был связан с увеличением 90-дневной смертности в этой большой когорте пациентов с сепсисом [80].

Варианты регуляции и оценка эффективности вмешательства в метаболизм железа при критических состояниях
Трансфузии крови

Конечно, переливание крови! Но как тогда ответить на вопрос: когда переливать? Уровень гемоглобина становится причиной и показанием (и даже конечной точкой) для переливания независимо от клинического состояния пациента. Конкретный уровень гемоглобина — это всего лишь лабораторное значение, склонное к погрешности при измерении [81]. Однако совершен- но ясно, что нет универсального уровня содержания гемоглобина или гематокритного триггера в диапазоне 60–100 г/л, однозначно указывающего на необходимость гемотрансфузии. Кроме того, при одном и том же уровне гемоглобина у некоторых пациентов по совокупности клинико-лабораторных параметров и течения основного заболевания можно констатировать различную тяжесть общего состояния или органной дисфункции. Не каждому пациенту необходимо переливание крови на уровне гемоглобина 70 г/ л, в то время как некоторым пациентам может потребоваться переливание крови и при более высоких уровнях гемоглобина [82].

В литературе можно найти публикации, где озвучиваются опасения, что острая доставка железа, либо в растворимой форме, либо в структуре эритроцита, предрасполагает пациентов к новым инфекциям, преобразует «доброкачественную» бактериальную колонизацию в вирулентную инфекцию или усиливает вирулентность уже существующих инфекций. Особенно это касается переливания эритроцитов длительного периода хранения. Названия публикаций говорят сами за себя: Youssef L.A., Spitalnik S.L. Iron: a double-edged sword — «Железо — обоюдоострый меч» [83]. Необходимо учитывать не только уровень гемоглобина, но и симптомы тканевой гипоксии (стенокардия, когнитивная дисфункция, диагностированная с помощью нейропсихологических тестов), отмечают Weiskopf R.B. et al. [84]. Vallet B., Robin E., Lebuffe G. обращают внимание на увеличение уровня лактата в крови [85] и снижение сатурации в смешанной венозной крови (ScvO2  < 70 %) или электро кардиографические изменения (подъем интервала ST на электрокардиограмме), указывающие, по мнению Vincent J.L., на миокардиальную ишемию [86].

В экспериментальной работе Hod E.A. et al. [87] по- казали, что переливание эритроцитов после хранения (более 5 суток) оказывает вредное воздействие, которое опосредуется железом и воспалением [87]. Между тем вполне вероятно, что данный факт характерен не только для экспериментальных животных, но и для пациентов в критическом состоянии. Дело в том, что, во-первых, у мышей и людей существует связь между уровнем внутриклеточного железа в макрофагах и уровнем цитокинов, выделяемых в ответ на различные воспалительные стимулы [87, 88]. Например, при гемохроматозе макрофаги снижают уровень внутриклеточного железа, что приводит к снижению продукции цитокинов, и наоборот, увеличение внутриклеточного железа способно усугубить синдром системного воспалительного ответа, что может привести к пагубным последствиям [89]. Во-вторых, увеличение циркуляции железа увеличивает пролиферацию некоторых патогенов [90, 91].

Тем не менее с момента публикации многоцентрового рандомизированного контролируемого клинического исследования (TRICC) Hebert et al. в 1999 г. [92], где были представлены доказательства того, что концентрации гемоглобина в диапазоне 70–90 г/л относительно хорошо переносятся большинством пациентов ОРИТ, других исследований, опровергающих данные эти, нет. А возрастающие требования к рестриктивной, ограничительной тактике переливания крови, наоборот, присутствуют [93].

Кроме уровня гемоглобина, есть другие косвенные показатели оксигенации, такие как снижение венозной сатурации кислорода (ScvO2), что также должно рассматриваться в качестве триггера для переливания крови.

Это возвращает нас к вопросу о том, что мы лечим — число гемоглобина или болезнь у конкретного больного?

Препараты железа

Имеющиеся клинические рекомендации по внутривенной терапии железом у критических пациентов с анемией воспаления на данный момент подвергаются критическим замечаниям и широко обсуждаются, потенцируя новые исследования с целью определения эффективности препаратов.

Так, результаты исследования Litton Е. могут только указать путь будущих исследований, где звучит призыв взвесить все факторы за и против [94]. В этом небольшом, но двойном слепом рандомизированном клиническом исследовании у реанимационных пациентов без подтвержденного сепсиса введение внутривенного железа не уменьшило требования к количеству трансфузий, которое рассматривалось как основной исход. Тем не менее при выписке наблюдалось статистически значимое, хотя и скромное, но повышение уровня гемоглобина (107 г/л в группе, где вводились препараты железа, vs 100 г/л в группе, где использовалось плацебо), которое рассматривалось в качестве вторичного результата. Хотя уровень внутрибольничной инфекции был довольно высок в обеих группах (28,6 и 22,9 % в железе vs плацебо соответственно), разница по этому показателю не была статистически значимой [94].

В целом исследования по эффективности лечения препаратами железа у больных в критическом состоянии показали противоречивые результаты [95, 96]. Вызывает сомнение дозирование препаратов железа. В работе Brookhart M.A. et al. авторы наблюдали риск инфекции, связанный с внутривенным ежемесячным введением железа в дозе, превышающей 200 мг [75]. В результате возникает вопрос: если из принятого внутрь железа усваивается только максимум 5 мг, то может ли усвоиться 200 мг введенных внутривенно? Ведь это железо не включается в метаболизм — он  вообще исключает подобные объемы поступления. При физиологическом гемолизе трансферрин всей крови может связать одномоментно от 7 до 14,5 мг железа. Но время полураспада комплекса трансферрин–железо составляет 70–140 мин, что позволяет утилизировать 2,1–4,5 мг железа в час, а за сутки максимально — до 100 мг [12].

Недавний обзор Litton Е. et al. в гетерогенной группе критически больных пациентов, включивший в общей сложности 665 пациентов, из которых 368 получили железо различными путями и 297 не получили железа (плацебо), показал, что трудно повлиять на гепсидин [97]. Авторы одних исследований также не нашли достоверных доказательств того, что добавление железа (либо внутривенное, либо энтеральное) для лечения анемии у тяжелобольных пациентов снижает требования к переливанию крови или увеличивает концентрацию гемоглобина. Авторы же других публикаций отмечают, что в настоящее время полученные данные не поддерживают какую-либо конкретную стратегию планового введения железа для лечения пациентов с анемией в критическом состоянии [97–100].

Эритропоэтин

Эффективность эритропоэтина при анемии воспаления сегодня также часто обсуждается, однако единой позиции не сформировалось. Как следует из рис. 3, длительная гипоферремия ограничивает доступность железа для синтеза гемоглобина и эритропоэза из-за активной регуляции гепсидином всего метаболизма желе- за при наличии воспаления [40, 56, 59]. При взвешивании за и против многими специалистами делается вывод об отсутствии убедительных доказательств в поддержку концепций общего применения эритропоэтина у пациентов с системным воспалением [101].

Например, в исследовании van Iperen et al. введение высокой дозы эритропоэтина (300 МЕ/кг) через день в течение 9 дней вызвало только увеличение ретикулоцитов, в то время как концентрация гемоглобина оставалась неизменной [102], и не оказало существенного влияния на общую смертность, продолжительность пребывания в стационаре [103]. Авторы полагают, что эритропоэтин действует медленно, вызывая увеличение ретикулоцитов в крови через 3–4 дня. Дозы эритропоэтина, используемые для пациентов с сепсисом, очень высоки (40 000 МЕ 3 раза в неделю) и заметно удорожают терапию [104]. Только при крайне высокой концентрации эритропоэтина (от 36 000 до 160 000 МЕ) он может преодолеть тормозящее действие гепсидина, провоспалительных цитокинов и оказать стимулирующие влияние на пролиферацию эритроцитарных предшественников у больных в критическом состоянии [105].

Перспективы в лечении анемии воспаления

В плане потенциальных перспектив коррекции анемии воспаления хотелось бы обратить внимание на три субстанции.

Лактоферрин

Оказалось, что вполне вероятен и клинически удобен не вариант введения препаратов железа или трансфузий крови, а путь с учетом природного механизма метаболизма железа в организме. Наверное, излишне приводить пример, кто болеет чаще — дети на искусственном вскармливании или на грудном. Конечно, болеют меньше на грудном вскармливании, т. к. в грудном молоке мало железа, но много лактоферрина, а в коровьем — наоборот, железа много, а лактоферрина мало. Поэтому интерес к лактоферрину с целью его использования при воспалении сегодня высок, но не для лечения анемии, а для противостояния инфекции [106]. На основании результатов предварительных клинических наблюдений авторы предполагают благотворное влияние добавки лактоферрина при некротическом энтероколите у новорожденных с весом при рождении ниже 1250 г [106]. Иммуномодулирующий характер этого белка проистекает из его уникальной способности «осмысливать» иммунный активационный статус организма и действовать соответственно ситуации [107, 108]. Это приводит к ослаблению патологического повреждения за счет иммунных функций лактоферрина.

Гаптоглобин

Гаптоглобин связывает  внеклеточный  гемоглобин с высоким сродством и поэтому может потенциально уменьшить наличие железа и его оксидативную деятельность [40]. Как показали недавние исследования Remy K.E., гаптоглобин связывает свободный гемоглобин, компартментирует его молекулу во внутрисосудистое пространство, быстро очищает из циркуляции и уменьшает количество внутрисосудистого железа, доступного для бактерий [109]. Сегодня гаптоглобин даже предложен как маркер сепсиса, утверждающий его наличие при низких концентрациях гаптоглобина в плазме пациентов [110].

По мнению Immenschuh S., противоокислительные протеины, такие как гаптоглобин и гемопексин, надежно связывают и нейтрализуют внеклеточный гемоглобин и свободный гем в плазме соответственно. Гемоксигеназа ферментативно деградирует внутриклеточный гем для получения железа, моноксида углерода и биливердина, который преобразуется в билирубин биливердиновой редуктазой. Гаптоглобин и гемопексин могут быть вариантом потенциальной гем-нейтрализующей терапии [111].

Хелатор железа DIBI

Антибиотикорезистентность некоторых возбудителей — сегодня достаточно актуальная тема и имеет тесную связь с генераций активных форм кислорода, которые являются важной частью воспалительного каскада при сепсисе за счет генерации радикалов. Это может быть подавлено или предотвращено с помощью хелаторов железа. В не- давнем исследовании Thorburn T. et al. было изучено влияние нового хелатора DIBI — в сочетании с антибиотиками или на фоне стандартного лечения перитонита при экспериментальном сепсисе [112]. Авторы наблюдали снижение адгезии лейкоцитов на 55 % после введения DIBI и снижение на 40 % — после лечения имипенемом по сравнению с нелечеными животными (p < 0,05). Дальнейшее снижение количества ядерных лейкоцитов в венулах наблюдалось после комбинированного лечения с DIBI и имипенемом (66 %). Снижение количества колоний бактерий с 2200 до 100 колоний отмечалось в комбинированной группе, где использовали DIBI и имипенем. Число бактерий в перитонеальной жидкости также было меньше в группе с имипенемом, и в группе комбинации DIBI, и при сравнении с нелечеными животными [112].

DIBI, железо-хелатный полимер, по данным Ang M.T.C. et al., оказался сильным ингибитором для S. aureus — независимо от их источника (человека, крупного рогатого скота или собак) и от их характеристик устойчивости к антибиотикам. У больных с инфекцией метициллин-устойчивого золотистого стафилококка (MRSA) была сходная чувствительность. DIBI также подавлял воспаление, связанное с S. aureus, при местном применении на раны кожи или при интраназальном введении. Наблюдалось зависимое от дозы DIBI снижение бактериальной популяции и выраженности воспаления, связанного с раневой инфекцией [113].

Заключение

Как следует из данных обзора, анемия как симптом и анемия воспаления не всегда имеют единую природу и являются спутниками недостаточного количества железа, требуя переливания эритроцитарной массы или введения препаратов железа для увеличения уровня гемоглобина. Анемия как симптом при критическом состоянии вследствие тяжелой травмы в первую очередь требует определения ее роли в генезе гипоксии. Это должно подтверждаться не уровнем гемоглобина (свидетелем кровопотери) как носителя кислорода, а конкретными критериями гипоксии: анализом газов крови с обязательным определением ScvO2 (< 70 %), оценки высоты зубца ST на ЭКГ и, конечно, уровня лактата крови (более 2 ммоль/л). При наличии таких показаний нужна коррекция газотранспортной функции за счет дополнительных носителей кислорода в лице эритроцитов, но только при низком уровне гемоглобина. При этом нужен анализ метаболизма железа с выявлением возможной причины его недостатка.

Анемия же при сепсисе обусловлена внутрисосудистым гемолизом, а имеющаяся гипоферремия не является показателем истощения запасов железа в организме, это скорее следствие природной компенсаторной защиты от возможной манифестации инфекции. Введение таким пациентам препаратов железа или донорской крови сопряжено с обеспечением доступа бактерий к железу. Оценить запасы железа в организме можно посредством определения концентрации ферритина, рецепторов трансферрина и его насыщения. В условиях сепсиса и продолжающегося гемолиза целесообразно использование хелаторов, если выявлен высокий уровень ферритина, низкая концентрация гаптоглобина и трансферрина, тем более в случаях панрезистентной бактериальной флоры. У пациентов в критическом состоянии с анемией воспаления может и не быть эритропоэтического ответа на введение железа, а чаще и не бывает, потому что есть природный барьер, защищающий от манифестации инфекции.

Пациенты в ОРИТ очень «неоднородны» и по-разному реагируют на одно и то же вмешательство. Как таковые решения о переливании крови или введении препаратов железа должны быть индивидуализированы с учетом конкретных факторов пациента, таких как возраст и сопутствующие патологии, физиологические переменные, адаптация к анемии, оценка параметров обмена железа, и только в последнюю очередь — значение гемоглобина. Любые потенциальные преимущества терапии препаратами железа должны быть сбалансированы с риском побочных эффектов.

Конфликт интересов. Авторы заявляют об отсутствии конфликта интересов.

Вклад авторов. Орлов Ю.П. — литературный поиск, подготовка обзора литературы; Говорова Н.В. — подготовка обзора литературы, редактирование обзора литературы; Ночная Ю.А. — литературный поиск, оформление в соответствии с правилами журнала; Руднов В.А. — подготовка концепции обзора литературы, редактирование обзора литературы.

ORCID авторов

Орлов Ю.П. — 0000-0002-6747-998X

Говорова Н.В. — 0000-0002-0495-902X

Ночная Ю.А. — 0000-0003-4204-4979Х

Руднов В.А. — 0000-0003-0830-786X


Литература
  1. Poggiali E., Migone De Amicis M., Motta I. Anemia of chronic disease: a unique defect of iron recycling for many different chronic diseases. Eur. J. Intern. Med. 2014; 25(1): 12–7. DOI: 10.1111/ggi.12371:10.1016/j.ejim
  2. Corwin H.L., Gettinger A., Pearl R.G., et al. The CRIT Study: Anemia and blood transfusion in the critically ill-current clinical practice in the United States. Crit. Care Med. 2004;32(1): 39–52. DOI: 10.1097/01.CCM.0000104112.34142.79
  3. Joosten E., Lioen P. Iron deficiency anemia and anemia of chronic disease in geriatric hospitalized patients: How frequent are comorbidities as an additional explanation for the anemia? Geriatr Gerontol Int. 2015; 15(8): 931–935. DOI: 10.1111/ggi.12371
  4. Cartwright G.E. The anemia of chronic disorders. Semin Hematol. 1966; 3: 351–375.
  5. Zhang D.L., Ghosh M.C., Rouault T.A. The physiological functions of iron regulatory proteins in iron homeostasis — an update. Front. Pharmacol. 2014; 5: 124. DOI: 10.3389/fphar.2014.00124
  6. Andrews N.C., Schmidt P.J. Iron homeostasis. Annu Rev. Physiol. 2007; 69: 69–85. DOI: 10.1146/annurev.physiol.69.031905.164337
  7. Pantopoulos K., Porwal S.K., Tartakoff A., Devireddy L. Mechanisms of mammalian iron homeostasis. Send to Biochemistry. 2012; 51(29): 5705–5724. DOI: 10.1021/bi300752r
  8. Schaer D.J, Buehler P.W., Alayash A.I, et al. Positive Iron Balance in Chronic Kidney Disease: How Much is Too Much and How to Tell? Send to Am. J. Nephrol. 2018; 47(2): 72–83. DOI: 10.1159/000486968
  9. Philpott C.C., Jadhav S. The ins and outs of iron: Escorting iron through the mammalian cytosol. Free Radic Biol. Med. 2018; S0891–5849(18)32167–1. DOI: 10.1016/j.freeradbiomed.2018.10.411
  10. Gozzelino R., Arosio P. Iron Homeostasis in Health and Disease. Int. J. Mol. Sci. 2016; 17(1): 130. DOI: 10.3390/ijms17010130
  11. Bullen J.J. The signifi cance of iron in infection. Rev. Infect. Dis. 1981; 3: 1127–1138.
  12. Зайчик А.Ш., Чурилов Л.П. Основы патохимии. Учебник для студентов медицинских вузов. СПб.: ЭЛБИ-СПб. 2001: 688.
  13. [Zajchik A.Sh., CHurilov L.P. Osnovy patohimii. Uchebnik dlya studentov medicinskih vuzov). SPb.: EHLBI-SPb. 2001: 688. (In Russ)]
  14. Abbaspour N., Hurrell R., Kelishadi R. Review on iron and its importance for human health. J. Res. Med. Sci. 2014; 19(2): 164–174. PMCID PMC3999603
  15. Belcher J.D., Beckman J.D., Balla G., Balla J., Vercellotti G. Heme degradation and vascular injury. DOI: 10.1089/ars.2009.2822
  16. Park C.H., Valore E.V., Waring A.J., Ganz T. Hepcidin, a urinary antimicrobial peptide synthesized in the liver. J. Biol. Chem. 2001; 276: 7806–7810. DOI: 10.1074/jbc.M008922200
  17. Krause A., Neitz S., Mägert H.J., et al. LEAP-1, a novel highly disulfide-bonded human peptide, exhibits antimicrobial activity. FEBS Lett. 2000; 480: 147–150. DOI.org/10.1016/S0014–5793(00)01920–7
  18. Finberg K.E. Unraveling mechanisms regulating systemic iron homeostasis. Hematology Am. Soc. Hematol. Educ. Program. 2011; 2011:532–537. DOI: 10.1182/asheducation-2011.1.532
  19. Martins A.C., Almeida J.I., Lima I.S., et al. Iron Metabolism and the Inflammatory Response. DOI: 10.1002/iub.1635
  20. Madua Anazoeze J., Ughasoro Maduka D. Anaemia of Chronic Disease: An In-Depth Review. DOI: 10.1159/000452104
  21. Kell D.B. Iron behaving badly: inappropriate iron chelation as a major contributor to the aetiology of vascular and other progressive inflammatory and degenerative diseases. BMC Med. Genomics. 2009; 2: 2. DOI: 10.1186/1755-8794-2-2
  22. Wardman P., Candeias L.P. Fenton chemistry: An introduction. Rad. Res. 1996; 145: 523–531.
  23. Kehrer J.P. The Haber-Weiss reaction and mechanisms of toxicity. Toxicology. 2000; 149: 43–50. PMID 10963860
  24. Nadadur S.S., Srirama K., Mudipalli A. Iron transport & homeostasis mechanisms: their role in health & disease. Indian J. Med. Res. 2008;128(4): 533–544. PMID 19 106445
  25. Kruzel M.L., Zimecki M., Actor J.K. Lactoferrin in a Context of Inflammation-Induced Pathology. Front Immunol. 2017; 8: 1438. DOI: 10.3389/fimmu.
  26. Dutra F.F., Bozza M.T. Heme on innate immunity and inflammation. Front Pharmacol. 2014; 5: 115. DOI: 10.3389/fphar.
  27. Belcher J.D., Chen C., Nguyen J., et al. Heme triggers TLR4 signaling leading to endothelial cell activation and vaso-occlusion in murine sickle cell disease. Blood. 2014: 123377–390. DOI: 10.1182/blood-2013-04-495887
  28. Gozzelino R., Jeney V., Soares M.P. Mechanisms of cell protection by heme oxygenase-1. Annu Rev. Pharmacol Toxicol. 2010; 50: 323–354. DOI: 10.1146/annurev.pharmtox.010909.105600
  29. Larsen R., Gozzelino R., Jeney V., et al. A central role for free heme in the pathogenesis of severe sepsis. Sci Transl. Med. 2010; 2(51): 51ra71. DOI: 10.1126/scitranslmed.3001118
  30. Иванов А.В., Долгих В.Т., Лукач В.Н., Орлов Ю.П. Критические состояния как логическая и закономерная цепь событий в нарушении метаболизма железа (обобщение экспериментальных исследований). Биомедицинская химия. 2013; 59(6): 700–709.
  31. [Ivanov A.V., Dolgih V.T., Lukach V.N., Orlov Yu.P. Kriticheskie sostoyaniya kak logicheskaya i zakonomernaya cepʼ sobytij v narushenii metabolizma zheleza (obobshchenie ehksperimentalʼnyh issledovanij). Biomedicinskaya himiya. 2013; 59(6): 700–709. (In Russ)]
  32. Vinchi F., Tolosano E. Therapeutic approaches to limit hemolysis-driven endothelial dysfunction: scavenging free heme to preserve vasculature homeostasis. Oxid Med. Cell. Longev. 2013; 2013: 396527. DOI: 10.1155/2013/396527
  33. Li S., Fujino M., Takahara T., Li X.K. Protective role of heme oxygenase-1 in fatty liver ischemia-reperfusion injury. Med. Mol. Morphol. 2018; Aug 31. DOI: 10.1007/s00795-018-0204-0
  34. Zhang F.H., Sun Y.H., Fan K.L., et al. Protective effects of heme oxygenase-1 against severe acute pancreatitis via inhibition of tumor necrosis factor-α and augmentation of interleukin-10. BMC Gastroenterol. 2017; 17(1): 100. DOI: 10.1186/s12876-017-0651-4
  35. Орлов Ю.П., Лукач В.Н., Долгих В.Т., Соболева Е.Л., Иванова А.М. Роль ионов железа в нарушении микроциркуляции и реологических свойств крови при ишемии/реперфузии в эксперименте. Вестник анестезиологии и реаниматологии. 2012; 9(3): 51–54.
  36. [Orlov Yu.P., Lukach V.N., Dolgih V.T., Soboleva E.L., Ivanova A.M. Rolʼ ionov zheleza v narushenii mikrocirkulyacii i reologicheskih svojstv krovi pri ishemii/reperfuzii v ehksperimente. Vestnik anesteziologii i reanimatologii. 2012; 9(3): 51–54. (In Russ)]
  37. Мчедлишвили Г.И. Гемореология в системе микроциркуляции: ее специфика и практическое значение. Тромбоз, гемостаз и реология. 2002; 4(12): 18–24.
  38. [Mchedlishvili G.I. Gemoreologiya v sisteme mikrocirkulyacii: ee specifika i prakticheskoe znachenie. Tromboz, gemostaz i reologiya. 2002; 4(12): 18–24. (In Russ)]
  39. Шидловский А.С., Салтанов А.И. Варианты механизмов изменения активности трансаминаз: клиническая интерпретация. Вестник интенсивной терапии, 2015, 1: 22–32.
  40. [Shidlovskij A.S., Saltanov A.I. Varianty mekhanizmov izmeneniya aktivnosti transaminaz: klinicheskaya interpretaciya. Vestnik intensivnoj terapii, 2015, 1: 22–32. (In Russ)]
  41. Effenberger-Neidnicht K., Hartmann M. Mechanisms of Hemolysis During Sepsis. Send to Inflammation. 2018; 41(5): 1569–1581. DOI: 10.1007/s10753-018-0810-y
  42. Brauckmann S., Effenberger-Neidnicht K., de Groot H., et al. Lipopolysaccharide-induced hemolysis: Evidence for direct membrane interactions. Sci Rep. 2016; 6: 35508. DOI: 10.1038/srep35508
  43. Gomes A.C., Moreira A.C., Mesquita G., Gomes M.S. Modulation of Iron Metabolism in Response to Infection: Twists for All Tastes. Send to Pharmaceuticals (Basel). 2018; 11(3): E84. DOI: 10.3390/ph21030084
  44. Butt A.T., Thomas M.S. Iron Acquisition Mechanisms and Their Role in the Virulence of Burkholderia Species. Front. Cell. Infect. Microbiol. 2017; 7: 460. DOI: 10.3389/fcimb.2017.00460
  45. Ganz T. Iron and infection. Int. J. Hematol. 2018; 107(1): 7–15. DOI: 10.1007/s12185-017-2366-2. Epub 2017 Nov 16
  46. Barber M.F., Elde N.C. Buried treasure: evolutionary perspectives on microbial iron piracy. Trends Genet. 2015; 31: 627–36. DOI: 10.1016/j.tig.2015.09.001
  47. Бухарин О.В., Усвяцов Б.Я., Щуплова Е.А. Антигемоглобиновая активность бактерий при взаимодействии с эритроцитами и ее роль в патогенезе анемии. Журнал микробиологии, эпидемиологии и иммунобиологии. 2011; 4: 25–29.
  48. [Buharin O.V., Usvyacov B.Ya., Shchuplova E.A. Antigemoglobinovaya aktivnostʼ bakterij pri vzaimodejstvii s ehritrocitami i ee rolʼ v patogeneze anemii. Zhurnal mikrobiologii, ehpidemiologii i immunobiologii. 2011; 4: 25–29. (In Russ)]
  49. Yamaguchi M., Terao Y., Mori-Yamaguchi Y., et al. Streptococcus pneumoniae invades erythrocytes and utilizes them to evade human innate immunity. PLoS One. 2013; 8(10): e77282. DOI: 10.1371/journal.pone.0077282
  50. Weiskopf R.B., Viele M.K., Feiner J., et al. Human cardiovascular and metabolic response to acute, severe isovolemic anemia. JAMA. 1998; 279(3): 217–221.
  51. Semenza G.L. Regulation of oxygen homeostasis by hypoxia-inducible factor 1. Physiology (Bethesda). 2009;24: 97–106. DOI: 10.1152/physiol.00045.2008
  52. Schönhofer B., Wenzel M., Geibel M., Köhler D. Blood transfusion and lung function in chronically anemic patients with severe chronic obstructive pulmonary disease. Crit. Care Med. 1998; 26: 1824–1828.
  53. Winslow R.M., Monge C.C., Brown E.G., et al. Effects of hemodilution on O2 transport in high-altitude polycythemia. J. Appl. Physiol. 1985; 59: 1495–1502.
  54. Cartwright G.E., Lauritsen M.A., Jones P.J., et al. The anemia of infection. I. Hypoferremia, hepercupremia, and alteration in porphyrin metabolism in patient. J. Clin Invest. 1946; 25: 65–80.
  55. Cartwright G.E., Lauritsen M.A., Humphreys S., et al. The anemia of infection. II. The experimental production of Hypoferremia and anemia in dogs. J. Clin. Invest. 1946; 25: 81–86.
  56. Besarab A., Frinak S., Yee J. An indistinct balance: The safety and efficacy of parenteral iron therapy. J. Am. Soc. Nephrol. 1999; 10: 2029–2043.
  57. Cieri E. Does iron cause bacterial infections in patients with end stage renal disease? ANNA J. 1999; 26: 591–596.
  58. Fishbane S. Review of issues relating to iron and infection. Am. J. Kidney Dis. 1999; 34(Suppl. 2): S47–S52.
  59. Hoen B. Iron and infection: Clinical experience. Am. J. Kidney Dis. 1999; 34(Suppl. 2): S30–S34.
  60. Patruta S.I., Hörl W.H. Iron and infection. Kidney Int. Suppl. 1999; 69: S125–S130.
  61. Holbein B.E. Iron-controlled infection with Neisseria meningitidis in mice. Infect Immun. 1980; 29: 886–891.
  62. Beaumier D.L., Caldwell M.A., Holbein B.E. Inflammation triggers hypoferremia and de novo synthesis of serum transferrin and ceruloplasmin in mice. Infect Immun. 1984; 46: 489–494.
  63. Bertini R., Bianchi M., Erroi A., et al. Dexamethasone modulation of in vivo effects of endotoxin, tumor necrosis factor, and interleukin-1 on liver cytochrome P-450, plasma fibrinogen, and serum iron. J. Leukoc. Biol. 1989; 46: 254–262.
  64. Schaible U.E., Collins H.L., Priem F., Kaufmann S.H. Correction of the iron overload defect in beta-2-microglobulin knockout mice by lactoferrin abolishes their increased susceptibility to tuberculosis. J. Exp. Med. 2002; 196: 1507–1513. PMCID PMC2194267
  65. Ganz T., Nemeth E. Iron sequestration and anemia of inflammation. Semin. Hematol. 2009; 46:387–393. DOI: 10.1053/j.seminhematol.2009.06.001
  66. Holbein B.E. Enhancement of Neisseria meningitidis infection in mice by addition of iron bound to transferrin. Infect Immun. 1981; 34: 120–125.
  67. Kemna E., Pickkers P., Nemeth E., van der Hoeven H., Swinkels D. Time-course analysis of hepcidin, serum iron, and plasma cytokine levels in humans injected with LPS. Blood. 2005; 106: 1864–1866. DOI: 10.1182/blood-2005-03-1159
  68. Fillet G., Cook J.D., Finch C.A. Storage iron kinetics. VII. A biologic model for reticuloendothelial iron transport. J. Clin. Invest. 1974; 53: 1527–1533.
  69. Noyes W.D., Bothwell T.H., Finch C.A. The role of the reticulo-endothelial cell in iron metabolism. Br. J. Haematol. 1960; 6: 43–55.
  70. Spitalnik S.L. Stored RBC Transfusions: Iron, Inflammation, Immunity, Infection 2013 Emily Cooley Lecture. Transfusion. 2014; 54(10): 2365–2371. DOI: 10.1111/trf.12848
  71. Freidank H.M., Billing H., Wiedmann-Al-Ahmad M. Influence of iron restriction on Chlamydia pneumoniae and C. trachomatis. Journal of medical microbiology. 2001; 50: 223–227. DOI: 10.1099/0022-1317-50-3-223
  72. Nairz M, et al. Genetic and Dietary Iron Overload Differentially Affect the Course of Salmonella Typhimurium Infection. Front. Cell. Infect. Microbiol. 2017; 7: 110. DOI: 10.3389/fcimb.2017.00110
  73. Prakash D. Anemia in the ICU: anemia of chronic disease versus anemia of acute illness. Crit. Care Clin. 2012; 28: 333–343. DOI: 10.1016/j.ccc.2012.04.012
  74. Pieracci F.M., Barie P.S. Diagnosis and management of iron-related anemias in critical illness. Crit. Care Med. 2006; 34: 1898–1905. DOI: 10.1097/01.CCM.0000220495.10510.C1
  75. Sihler K.C., Napolitano L.M. Anemia of inflammation in critically ill patients. J. Intensive Care Med. 2008; 23: 295–302. DOI: 10.1177/0885066608320836
  76. Piagnerelli M., Cotton F., Herpain A., et al. Time course of iron metabolism in critically ill patients. Acta Clin. Belg. 2013; 68(1): 22–27. DOI: 10.2143/ACB.68.1.2062715
  77. Nemeth E., Rivera S., Gabayan V., et al. IL-6 mediates hypoferremia of inflammation by inducing the synthesis of the iron regulatory hormone hepcidin. J. Clin. Invest. 2004; 113: 1271–1276. DOI: 10.1172/JCI20945
  78. Weiss G., Goodnough L.T. Anemia of chronic disease. N. Engl. J. Med. 2005; 352(10): 1011–1023. DOI: 10.1056/NEJMra041809
  79. Dinkla S., van Eijk L.T., Fuchs B., et al. Inflammation-associated changes in lipid composition and the organization of the erythrocyte membrane. BBA Clin. 2016; 5: 186–192. DOI: 10.1016/j.bbacli.2016.03.007
  80. Georgatzakou H.T., Antonelou M.H., Papassideri I.S., Kriebardis A.G. Red blood cell abnormalities and the pathogenesis of anemia in end-stage renal disease. Proteomics Clin. Appl. 2016; 10(8): 778–790. DOI: 10.1002/prca.201500127
  81. Brookhart M.A., Freburger J.K., Ellis A.R., et al. Infection Risk with Bolus versus Maintenance Iron Supplementation in Hemodialysis Patients. J. Am. Soc. Nephrol. 2013; 24(7): 1151–1158. DOI: 10.1681/ASN.2012121164
  82. Collins A.J., Ebben J., Ma J.Z., Xia H. Iron dosing patterns and mortality [Abstract] J. Am.Soc. Nephrol. 1998; 9: 250A.
  83. Кремлинг Х., Лутцайер В., Хайнтц Р. Гинекологическая урология и нефрология: пер. с нем. М.: Медицина, 1985.
  84. [Kremling H., Lutcajer V., Hajntc R. Ginekologicheskaya urologiya i nefrologiya: per. s nem. M.: Medicina, 1985. (In Russ)]
  85. Лыкова О.Ф., Захарова Е.В., Конышева Т.В., Хохлова З.А. Содержание лактоферрина в сыворотке крови и ликворе больных менингитом. Журнал микробиологии эпидемиологии и иммунобиологии. 2007; 2: 80–84.
  86. [Lykova O.F., Zaharova E.V., Konysheva T.V., Hohlova Z.A. Soderzhanie laktoferrina v syvorotke krovi i likvore bolʼnyh meningitom. Zhurnal mikrobiologii ehpidemiologii i immunobiologii. 2007; 2: 80–84. (In Russ)]
  87. Tacke F., Nuraldeen R., Koch A., et al. Iron Parameters Determine the Prognosis of Critically Ill Patients. Crit. Care Med. 2016; 44(6): 1049–1058. DOI: 10.1097/CCM.0000000000001607
  88. Lan P., Pan K.H., Wang S.J., et al. High Serum Iron level is Associated with Increased Mortality in Patients with Sepsis. Sci Rep. 2018; 8(1): 11072. DOI: 10.1038/s41598-018-29353-2
  89. Giraud B., Frasca D., Debaene B., et al. Comparison of haemoglobin measurement methods in the operating theatre. Br. J. Anaesth. 2013; 111: 946–54. DOI: 10.1093/bja/aet252
  90. Lelubre C., Vincent J.L. Red blood cell transfusion in the critically ill patient. Ann. Intensive Care. 2011; 1: 43. DOI: 10.1186/2110-5820-1-43
  91. Youssef L.A., Spitalnik S.L. Iron: a double-edged sword. Transfusion. 2017; 57(10): 2293–2297. DOI: 10.1111/trf.14296
  92. Weiskopf R.B., Kramer J.H., Viele M., et al. Acute severe isovolemic anemia impairs cognitive function and memory in humans. Anesthesiology. 2000; 92: 1646–1652.
  93. Vallet B., Robin E., Lebuffe G. Venous oxygen saturation as a physiologic transfusion trigger. Crit. Care. 2010; 14: 213. DOI: 10.1186/cc8854
  94. Yalavatti G.S., DeBacker D., Vincent J.L. Assessment of cardiac index in anemic patients. Chest. 2000; 118: 782–787.
  95. Hod E.A., Zhang N., Sokol S.A., et al. Transfusion of red blood cells after prolonged storage produces harmful effects that are mediated by iron and inflammation. Blood. 2010; 115(21): 4284–42892. DOI: 10.1182/blood-2009-10-245001
  96. Wang L., Johnson E.E., Shi H.N., et al. Attenuated inflammatory responses in hemochromatosis reveal a role for iron in the regulation of macrophage cytokine translation. J. Immunol. 2008; 181(4): 2723–2731. PMC 2561261
  97. Nixon A.M., Neely E., Simpson I.A., Connor J.R. The role of HFE genotype in macrophage phenotype. J. Neuroinflammation. 2018; 15(1): 30. DOI: 10.1186/s12974-018-1057-0.
  98. Gordeuk V.R., Ballou S., Lozanski G., Brittenham G.M. Decreased concentrations of tumor necrosis factor-alpha in supernatants of monocytes from homozygotes for hereditary hemochromatosis. Blood. 1992; 79(7): 1855–1860.
  99. von Bonsdorff L., Sahlstedt L., Ebeling F., et al. Apotransferrin administration prevents growth of Staphylococcus epidermidis in serum of stem cell transplant patients by binding of free iron. FEMS Immunol. Med. Microbiol. 2003; 37(1): 45–51. DOI: 10.1016/S0928–8244(03)00109–3
  100. Hebert P.C., Wells G., Blajchman M.A., et al. A multicenter, randomized, controlled clinical trial of transfusion requirements in critical care. N. Engl. J. Med. 1999; 340: 409–417.
  101. García-Roa M., Del Carmen Vicente-Ayuso M., Bobes A.M., et al. Review Red blood cell storage time and transfusion: current practice, concerns and future perspectives. Blood Transfus. 2017; 15(3): 222–231. DOI: 10.2450/2017.0345–16
  102. Litton E., Baker S., Erber W.N., et al. Intravenous iron or placebo for anaemia in intensive care: the IRONMAN multicentre randomized blinded trial: A randomized trial of IV iron in critical illness. Intensive Care Med. 2016; 42(11): 1715–1722. DOI: 10.1007/s00134-016-4465-6
  103. Garrido-Martín P., Nassar-Mansur M.I., de la Llana-Ducrós R., et al. The effect of intravenous and oral iron administration on perioperative anaemia and transfusion requirements in patients undergoing elective cardiac surgery: a randomized clinical trial. Interact Cardiovasc Thorac Surg. 2012; 15(6): 1013–1038; DOI: 10.1093/icvts/ivs344
  104. Pieracci F.M., Henderson P., Rodney J.R., et al. Randomized, double-blind, placebo-controlled trial of effects of enteral iron supplementation on anemia and risk of infection during surgical critical illness. Surg. Infect. (Larchmt). 2009; 10(1): 9–19. DOI: 10.1089/sur.2008.043
  105. Shah A., Roy N.B., McKechnie S., et al. Iron supplementation to treat anaemia in adult critical care patients: a systematic review and meta-analysis. Crit Care. 2016; 20: 306. DOI: 10.1186/s13054-016-1486-z
  106. Litton E., Xiao J., Ho K.M. Safety and efficacy on intravenous iron therapy in reducing requirement for allogeneic blood transfusion: a systematic review and meta-analysis of randomised clinical trials. BMJ. 2013; 347: f4822. DOI: 10.1136/bmj.f4822
  107. Pasricha S.R., Atkinson S.A., Armitage A.E., et al. Expression of the Iron Hormone Hepcidin Distinguishes Different Types of Anemia in African Children. Sci Transl. Med. 2014; 6: 235re3. DOI: 10.1126/scitranslmed.3008249
  108. Bregman D.B., Morris D., Koch T.A., et al. Hepcidin levels predict nonresponsiveness to oral iron therapy in patients with iron deficiency anaemia. Am. J. Hematol. 2013; 88: 97–101. DOI: 10.1002/ajh.23354
  109. Jelkmanna I., Jelkmannb W. Impact of Erythropoietin on Intensive Care Unit Patients. Transfus Med Hemother. 2013; 40(5): 310–318. DOI: 10.1159/000354128
  110. van Iperen C.E., Gaillard C.A., Kraaijenhagen R.J., et al. Response of erythropoiesis and iron metabolism to recombinant human erythropoietin in intensive care unit patients. Crit. Care Med. 2000; 28(8): 2773–2778.
  111. Vincent J.L., Spapen H.D., Creteur J., et al. Pharmacokinetics and pharmacodynamics of once-weekly subcutaneous epoetin alfa in critically ill patients: results of a randomized, double-blind, placebo-controlled trial. Crit. Care Med. 2006;34(6): 1661–1667. DOI: 10.1097/01.CCM.0000217919.22155.85
  112. Georgopoulos D., Matamis D., Routsi C., et al. Recombinant human erythropoietin therapy in critically ill patients: a dose-response study. Crit Care. 2005; 9(5): R508–R515. DOI: 10.1186/cc3786
  113. Zarychanski R., Turgeon A.F., McIntyre L., Fergusson D.A. Erythropoietin-receptor agonists in critically ill patients: a meta-analysis of randomized controlled trials. CMAJ. 2007; 177(7): 725–734. DOI: 10.1503/cmaj.071055
  114. Pammi M., Suresh G. Enteral lactoferrin supplementation for prevention of sepsis and necrotizing enterocolitis in preterm infants. Cochrane Database Syst. Rev. 2017; 6: CD007137. DOI: 10.1002/14651858.CD007137.pub5
  115. Lauterbach R., Kamińska E., Michalski P., Lauterbach J.P. Lactoferrin — a glycoprotein of great therapeutic potentials. Dev. Period. Med. 2016; 20(2): 118–125.
  116. Kruzel M.L., Zimecki M., Actor J.K. Lactoferrin in a Context of Inflammation-Induced Pathology. Front. Immunol. 2017; 8: 1438. DOI: 10.3389/fimmu.2017.01438
  117. Remy K.E., Cortés-Puch I., Solomon S.B., et al. Haptoglobin improves shock, lung injury, and survival in canine pneumonia. JCI Insight. 2018; 3(18). DOI: 10.1172/jci.insight.123013
  118. Kelly B.J., Lautenbach E., Nachamkin I., et al. Combined biomarkers discriminate a low likelihood of bacterial infection among surgical intensive care unit patients with suspected sepsis. Diagn. Microbiol. Infect. Dis. 2016; 85(1): 109–115. DOI: 10.1016/j.diagmicrobio.2016.01.003
  119. Immenschuh S., Vijayan V., Janciauskiene S., Gueler F. Heme as a Target for Therapeutic Interventions. Front. Pharmacol. 2017; 8: 146. DOI: 10.3389/fphar.2017.00146
  120. Thorburn T., Aali M., Kostek L., et al. Anti-inflammatory effects of a novel iron chelator, DIBI, in experimental sepsis. Clin. Hemorheol. Microcirc. 2017; 67(3–4): 241–250. DOI: 10.3233/CH-179205
  121. Ang M.T.C., Gumbau-Brisa R., Allan D.S., et al. A 3-hydroxypyridin-4-one chelator iron-binding polymer with enhanced antimicrobial activity. Medchemcomm. 2018; 9(7): 1206–1212. DOI: 10.1039/c8md00192h

Серповидноклеточная анемия (серповидноклеточная анемия)

Что такое серповидноклеточная анемия?

Серповидно-клеточная анемия (ВСС) является наиболее распространенным наследственным заболеванием крови. Это означает, что он передается через семьи. Вы родились с SCD. Это не то, что вы поймете или разовьете позже в жизни.

Серповидно-клеточная болезнь также известна как:

  • Болезнь HbS
  • Болезнь гемоглобина S
  • SCD
  • Серповидно-клеточная болезнь
  • Серповидная болезнь, вызванная гемоглобином S

Болезнь получила свое название потому, что когда у вас есть SCD, ваши эритроциты выглядят как серп, который представляет собой C-образный сельскохозяйственный инструмент.

Красные кровяные тельца содержат молекулу гемоглобина, которая переносит кислород по всему телу. У здорового человека гемоглобин гладкий, круглый и гибкий. Это позволяет эритроцитам легко перемещаться по кровотоку. Но если у вас SCD, форма гемоглобина ненормальна. Это приводит к тому, что красные кровяные тельца становятся жесткими и искривленными. Клетки необычной формы блокируют кровоток. Это опасно и может вызвать сильную боль, анемию и другие симптомы.

Около 100 000 человек в США страдают серповидно-клеточной анемией.Большинство из них афроамериканцы.

Симптомы серповидноклеточной болезни

У младенцев, рожденных с ВСС, симптомы обычно проявляются примерно в 5-месячном возрасте. Симптомы варьируются от человека к человеку и со временем меняются. Симптомы могут включать:

  • Анемия . Серповидные клетки более хрупкие, чем нормальные эритроциты, и умирают через 10-20 дней. Нормальные клетки живут около 120 дней. Это вызывает нехватку эритроцитов, известную как анемия. Для переноса кислорода по телу недостаточно эритроцитов, поэтому возникает усталость.
  • Болевые кризы. Эти приступы боли являются основным симптомом серповидно-клеточной анемии. Серповидные эритроциты блокируют кровоток по крошечным кровеносным сосудам, вызывая боль в груди, животе, суставах и костях. Боль может быть разной по интенсивности и частоте, и иногда вам может потребоваться обратиться в больницу.
  • Отеки кистей и стоп . Когда серповидные эритроциты блокируют кровоток в руках и ногах, это вызывает отек.
  • Частые инфекции .Серповидные клетки иногда повреждают ткани, вызывая язвы. Если они повредят селезенку, вы можете заразиться инфекцией. Врачи иногда делают пациентам SCD вакцины и антибиотики для предотвращения опасных инфекций.
  • Пожелтение кожи и глаз . Это может быть результатом повреждения серповидных эритроцитов.
  • Проблемы со зрением . Серповидные клетки могут застревать в кровеносных сосудах, кровоснабжающих глаза, вызывая повреждение сетчатки и проблемы со зрением.
  • Задержка развития .Дети с ВСС могут расти медленнее, чем другие дети. Подростки могут достичь половой зрелости позже своих друзей.

Причины и факторы риска серповидноклеточной болезни

Серповидноклеточная болезнь вызывается проблемой в гене гемоглобина-бета, обнаруженном на хромосоме 11. Дефект формирует аномальный гемоглобин.

Оба ваших родителя должны передать вам аномальный ген гемоглобина, чтобы вы могли заболеть. Если оба ваших родителя несут дефектный ген, у вас есть 1 из 4 шансов унаследовать болезнь и заболеть ею.

Если ребенок рождается с одним дефектным геном бета-гемоглобина, он может стать носителем болезни. У носителей обычно не развиваются симптомы ВСС. Но они могут передать болезнь своим детям, если их партнер также несет серповидно-клеточную черту.

Люди одних национальностей более подвержены риску серповидноклеточной анемии, чем другие.

В Соединенных Штатах Америки ВСС поражает афроамериканцев больше, чем представителей других рас. Каждый 13-й ребенок афроамериканца рождается с серповидно-клеточной анемией, а каждый 365-й чернокожий ребенок рождается с серповидно-клеточной анемией.

SCD также поражает людей из латиноамериканского, южноевропейского, ближневосточного и азиатского индийского происхождения.

Типы серповидно-клеточной анемии

Существует несколько форм серповидно-клеточной анемии. Тип, который наследуется вами или вашим ребенком, зависит от многих факторов, в том числе от конкретного типа аномального гемоглобина, который у вас есть.

Гемоглобин SS, также называемый серповидно-клеточной анемией, обычно является наиболее тяжелым типом этого заболевания.

Другие распространенные формы включают:

  • Гемоглобин SC (обычно легкая форма)
  • Гемоглобин серп бета талассемия

Редкие типы:

  • Гемоглобин SD
  • Гемоглобин SE
  • 9002 Гемоглобин SO
9000 Диагностика гемоглобина D 9000

Анализ крови может проверить наличие дефектной формы гемоглобина у людей с серповидно-клеточной анемией.Этот тест доступен для новорожденных, детей старшего возраста и взрослых. В США этот тест является стандартной частью скрининга новорожденных.

Если вы или ваш ребенок страдаете серповидно-клеточной анемией, ваш врач может посоветовать сделать дополнительные анализы. Врач может порекомендовать специальное ультразвуковое исследование, чтобы определить риск инсульта. Они также могут направить вас и вашего ребенка к генетическому консультанту (поскольку вы оба являетесь носителем этого гена).

Если вы или ваш партнер страдаете серповидно-клеточной анемией или серповидно-клеточной анемией, проверка околоплодных вод поможет вам узнать, есть ли у вашего будущего ребенка заболевание.Поговорите со своим врачом, чтобы узнать больше.

Лечение серповидно-клеточной анемии

Лечение людей с серповидно-клеточной анемией обычно включает:

  • Предотвращение болевых кризисов
  • Снятие симптомов болезни
  • Предотвращение осложнений

Лечение включает:

  • Лекарства
    • Ежедневная прием гидроксимочевины (Droxia, Hydrea, Siklos) может снизить количество приступов боли и может обуздать другие осложнения, такие как инфекции и анемия.Это лекарство нельзя принимать, если вы беременны.
    • Обезболивающие могут помочь при приступе боли.
    • Другие препараты могут снизить частоту приступов боли, например кризанлизумаб (Адаквео) и пероральный порошок L-глутамина (Эндари). Последний вводится путем инъекции.
    • Voxelotor (Oxbryta) может помочь при анемии.
  • Переливание крови
  • Трансплантация стволовых клеток может вылечить от болезни некоторых детей и подростков.

11.5. Железодефицитная анемия — Medicine LibreTexts

Железодефицитная анемия диагностируется по характерным признакам и симптомам и подтверждается простыми анализами крови, которые подсчитывают эритроциты и определяют содержание гемоглобина и железа в крови. Есть три стадии дефицита железа. Первая стадия — истощение запасов железа, при котором запасы железа становятся низкими, а уровень ферритина снижается. Обычно нет никаких сопутствующих признаков или симптомов того, что уровень железа снижается. На второй стадии железодефицитного эритропоэза снижается уровень трансферрина, что приводит к снижению транспорта железа.Срок изготовления гема сокращается. Ощущение низкого уровня энергии, снижение способности выполнять физическую работу, замедление когнитивных функций — признаки развития анемии. В некоторых редких случаях может возникнуть пика — аппетит к льду, глине, пасте и другим непищевым продуктам. Последняя стадия — железодефицитная анемия. Он характеризуется низкой концентрацией гемоглобина с небольшими (микроцитарными) бледными (гипохромными) эритроцитами. Симптомы включают утомляемость при нагрузке, слабость, головные боли, апатию, бледность, плохую устойчивость к холоду, низкую физическую работоспособность и плохую иммунную функцию.

Для оценки уровня железа необходимо несколько различных анализов крови. Врач должен решить, является ли анемия результатом дефицита железа или других питательных веществ, таких как фолиевая кислота или витамин B 12 . К ним относятся следующие:

  • Сыворотка железа, которая является плохим показателем уровня железа
  • Ферритин сыворотки, который указывает на состояние хранения и является хорошим показателем раннего дефицита
  • Трансферрин, который может указать на прогрессирующую недостаточность.Общая железосвязывающая способность и насыщение трансферрина могут быть измерены
  • Гематокрит, который не является хорошим показателем статуса железа
  • Гемоглобин — поздний индикатор дефицита железа
  • Протопорфирин эритроцитов, который определяет негемовый, не входящий в комплекс протопорфирин в крови. Используется для измерения, если в крови слишком мало железа или слишком много свинца.
  • Средний объем клеток (MCV) измеряет средний размер эритроцитов. При некоторых анемиях эритроциты меньше.
  • Средняя концентрация корпускулярного гемоглобина (MCHC)
  • Биопсия печени и костного мозга — очень инвазивная и редко проводится для оценки статуса железа.

Несколько разных групп подвержены риску развития анемии. Железо теряется через желудочно-кишечный тракт, мочу, пот или кожу. Если у вас есть хронические изменения в одной из этих систем, вы можете подвергнуться риску развития дефицита железа. Менструирующие женщины и растущие люди, такие как младенцы, дети, подростки и беременные женщины, имеют повышенные потребности в железе, которые не всегда удовлетворяются их диетой.Сообщалось о хронической анемии при физической нагрузке, но причина неизвестна. Это может быть связано с увеличением объема крови, повреждением эритроцитов (гемолиз при ударах стопы) или потерей потоотделения. У людей с чрезмерной кровопотерей может развиться анемия. Язвы, раны, хирургическое вмешательство, инфекции и регулярная сдача крови могут способствовать чрезмерной кровопотере. Вегетарианцам требуется больше железа, чем людям, которые включают в свой рацион продукты животного происхождения, и им следует соблюдать осторожность, чтобы потреблять достаточное количество железа. Наконец, люди, живущие в развивающихся странах, более склонны к развитию дефицита железа.

Анемию чаще всего лечат с помощью добавок железа и увеличения потребления продуктов с высоким содержанием железа. Добавки железа имеют некоторые побочные эффекты, включая тошноту, запор, диарею, рвоту и боль в животе. Снижение дозы сначала, а затем постепенное увеличение до полной дозы часто сводит к минимуму побочные эффекты добавок железа.

См. Таблицу 10.5.1 для получения информации о хороших диетических источниках железа. Поглощение железа изменяется в зависимости от потребности вашего организма; он выше, если у вас мало железа.Несмотря на то, что ваше тело может регулировать всасывание железа, усваивается менее 35% того, что вы едите, и колеблется в пределах от 2 до 35%. Гемовое железо усваивается более эффективно (25%), чем негемовое железо (17%). Есть несколько способов улучшить усвоение негемового железа. Для людей с железодефицитной анемией важно избегать продуктов и напитков с высоким содержанием фитатов, а также чая (который содержит дубильную кислоту и полифенолы, которые ухудшают усвоение железа). Употребление диетического источника витамина С одновременно с железосодержащими продуктами улучшает всасывание негемового железа в кишечнике.Кроме того, неизвестные соединения, которые, вероятно, находятся в мышечной ткани мяса, птицы и рыбы (фактор MFP), увеличивают абсорбцию железа как из гемовых, так и из негемовых источников. Эти факторы не выявлены. См. Таблицу 10.6.2, где указаны другие усилители и ингибиторы всасывания железа.

Избыток кальция, цинка, фосфора и марганца в рационе может мешать усвоению железа. Антациды повышают pH желудка, что снижает всасывание железа. Помните, что кислота превращает трехвалентное железо в двухвалентное, что улучшает растворимость и абсорбцию воды.

Еще один способ увеличить потребление железа — готовить с использованием железной посуды, но количество железа, выщелоченного из сковороды в пищу, зависит от нескольких факторов. Во-первых, кислотность пищи; чем более кислая пища, тем больше железа попадает в нее. Во-вторых, чем дольше вы оставите пищу для приготовления в железной посуде, тем больше железа будет в ней. Белая мука обогащена железом, которое может внести значительное количество железа в рацион, если вы едите много продуктов, приготовленных из обогащенной белой муки.В противном случае есть источники железа получше.

Таблица 10.5.1: Пищевые источники железа
Миллиграммы на порцию Процент RDA (мужчины) Процент RDA (женщины)
Устрицы (3 унции) 13,20 165 73
Печень говяжья (3 унции)) 7,50 94 42
Чернослив (½ стакана) 5,20 65 29
Моллюски (2 унции) 4,20 53 23
Грецкие орехи (½ ц.) 3,75 47 21
Нут (½ гр.) 3,00 38 19
Хлопья отрубей (½ гр.) 2,80 37 16
Жаркое из свинины (3 унции) 2,70 34 15
Изюм (½ гр.) 2,55 32 14
Ростбиф (3 унции.) 1,80 23 10
Горошек зеленый (½ ц.) 1,50 19 8
Арахис (½ ц.) 1,50 19 8
Зеленая фасоль (½ ц.) 1,00 13 6
Яйцо (1) 1.00 13 6

Источник: Медицинский центр Университета Мэриленда. «Железо.» © 2011 Медицинский центр Университета Мэриленда (УГМК). Все права защищены. www.umm.edu/altmed/articles/iron-000309.htm#ixzz2BIykoCPs.

Таблица \ (\ PageIndex {2} \): Усилители и ингибиторы абсорбции железа
Усилитель Ингибитор
Мясо Фосфат
Рыба Кальций
Птица Чай
Морепродукты Кофе
Желудочная кислота Кола
Соевый белок
Высокие дозы минералов (антациды)
Отруби / волокна
Фитаты
Оксалаты
Полифенолы

Профилактика железодефицитной анемии

У детей младшего возраста железодефицитная анемия может вызывать серьезные длительные двигательные, психические и поведенческие нарушения.В Соединенных Штатах высокая заболеваемость железодефицитной анемией у младенцев и детей была серьезной проблемой общественного здравоохранения до начала 1970-х годов, но теперь заболеваемость значительно снизилась. Это достижение было достигнуто путем проведения скрининга детей грудного возраста на железодефицитную анемию в секторе здравоохранения в качестве общей практики, пропаганды обогащения детских смесей и каш железом и их распределения в программах дополнительного питания, таких как программа для женщин и детей грудного возраста. , и Дети (WIC).Также поощрялось грудное вскармливание, добавление железа и отсрочка введения коровьего молока по крайней мере в течение первых двенадцати месяцев жизни. Эти методы применялись во всем социально-экономическом спектре, и к 1980-м годам количество случаев железодефицитной анемии у младенцев значительно снизилось. Пришлось вводить другие решения для маленьких детей, которые больше не кормились грудным молоком или обогащенными смесями и потребляли коровье молоко. Родителям были предложены следующие решения: обеспечить рацион, богатый источниками железа и витамина С, ограничить потребление коровьего молока до менее 24 унций в день и поливитамины, содержащие железо.

Рисунок \ (\ PageIndex {1} \): Хотя добавки могут быть необходимы в острых ситуациях, лучший способ увеличить потребление железа — это правильное питание. Изображение использовано с разрешения (общественное достояние; это изображение было выпущено Национальным институтом рака, агентством, входящим в Национальные институты здравоохранения).

В странах третьего мира железодефицитная анемия остается серьезной проблемой для общественного здравоохранения. Всемирный банк утверждает, что ежегодно от анемии умирает миллион человек, и большинство из них происходит в Африке и Юго-Восточной Азии.Всемирный банк называет пять ключевых мероприятий по борьбе с анемией:

  • Обеспечить группы риска препаратами железа.
  • Обогащите основные продукты питания железом и другими питательными микроэлементами, дефицит которых связан с анемией.
  • Предотвратить распространение малярии и вылечить сотни миллионов больных.
  • Обеспечьте надкроватную сетку, обработанную инсектицидами, для предотвращения паразитарных инфекций.
  • Лечить заражения паразитами-червями в группах высокого риска.

Кроме того, продолжается расследование относительно того, является ли поставка посуды из железа для групп риска эффективной в профилактике и лечении железодефицитной анемии.

Основные выводы

  • Железодефицитная анемия — это заболевание, которое развивается из-за недостаточного уровня железа в организме, что приводит к уменьшению количества красных кровяных телец, содержащих меньшее количество гемоглобина, и уменьшению их размера. Он диагностируется на основе характерных признаков и симптомов и подтверждается простыми анализами крови, которые подсчитывают эритроциты и определяют содержание гемоглобина и железа в крови.Анемию чаще всего лечат с помощью добавок железа и увеличения потребления продуктов с высоким содержанием железа.
  • Основными причинами дефицита железа во всем мире являются паразитарно-глистные инфекции кишечника (вызывающие чрезмерную кровопотерю), малярия, паразитарное заболевание, вызывающее разрушение красных кровяных телец, и недостаток железа в рационе.
  • Младенцы, дети, подростки и женщины являются группами населения, наиболее подверженными риску железодефицитной анемии во всем мире по всем причинам.
  • В прошлом в Америке железодефицитная анемия была распространена среди младенцев и детей младшего возраста. После введения скрининга младенцев, обогащения смесей и пищевых продуктов и обучения родителей обеспечению диеты, богатой железом, железодефицитная анемия в этой стране значительно снизилась.
  • В странах третьего мира железодефицитная анемия остается серьезной проблемой для общественного здравоохранения. Решения по снижению распространенности железодефицитной анемии в развивающемся мире включают предоставление пищевых добавок целевым группам населения, обогащение продуктов питания железом и другими полезными для крови микроэлементами, предотвращение распространения малярии, лечение паразитарных инфекций и предоставление посуды из железа людям из группы повышенного риска. населения.
  • Организм выделяет мало железа, поэтому его способность к накоплению в тканях и органах значительна. Накопление железа в определенных тканях и органах может вызвать множество проблем со здоровьем у детей и взрослых, включая сильную усталость, артрит, боли в суставах и тяжелую токсичность для печени и сердца.

Обсуждение стартеров

  1. Придумайте две гипотезы о том, почему так важно, чтобы кровь постоянно обновлялась.
  2. Обсудите эффективность и стоимость некоторых возможных решений по устранению железодефицитной анемии во всем мире.

    Распространенность и факторы риска тяжести и типа анемии у мужчин и женщин Малави: различия между городом и деревней | Показатели здоровья населения

    Анемия имеет умеренное значение для общественного здравоохранения среди женщин и умеренное значение для здоровья мужчин в этих малавийских сельских и городских популяциях на основе классификации ВОЗ, основанной на распространенности [28]. Многопараметрический анализ показывает, что для мужчин увеличение возраста и ВИЧ-инфекция были независимыми факторами риска как легкой, так и средней или тяжелой анемии.Недостаточный вес также был связан с легкой анемией. Среди женщин в возрасте от 35 до 54 лет беременность, первородство и ВИЧ-инфекция были факторами риска анемии любой степени тяжести. Кроме того, у женщин со средним или высшим образованием, а также у женщин с шестью и более беременностями выше шансы на легкую анемию.

    Распространенность анемии среди небеременных и беременных женщин, о которых здесь сообщается, ниже, чем по данным DHS Малави. DHS может исключать относительно более здоровых участников, которых нет дома, или состав населения может отличаться [24].Различия в распространенности анемии между мужчинами и женщинами были минимальными после 55 лет, а после 65 лет распространенность была выше у мужчин. Это, возможно, указывает на большую биологическую и социальную уязвимость в репродуктивном возрасте у женщин и пожилых мужчин [31–33]. Также вероятно, что вмешательства, нацеленные на женщин репродуктивного возраста, могут защитить их от анемии в более позднем возрасте. Это также подтверждается более высоким риском анемии среди никогда не беременных женщин, хотя это может быть связано с их пригодностью для воспроизводства.

    Более высокая распространенность анемии в сельских регионах объясняется неравенством в предоставлении медицинских услуг и доступе к ним, риском заболеваний, предпочтениях в отношении фертильности и генетических состояниях, таких как серповидно-клеточная анемия [16, 34–36]. Хотя городское / сельское проживание не было признано независимым фактором риска анемии любой степени тяжести у мужчин или женщин, общие показатели анемии были выше у городских женщин, чем у сельских женщин, но выше у сельских, чем у городских мужчин. Существовали также различия между городскими и сельскими районами по типам анемии.Микроцитарная анемия была более распространена среди городских жителей. Дефицит железа может быть менее распространенным в сельской местности, поскольку сельские жители имеют лучший доступ к разнообразным и более питательным источникам пищи; продукты, богатые железом, такие как яйца, зеленые листовые овощи и рыба, обитающая на берегу озера; и фрукты, содержащие витамин С, улучшающие усвоение железа. Сельские женщины могут с большей вероятностью получить доступ к богатым минералами глиняным гранулам, традиционно потребляемым во время беременности [37].

    Анемия обратно пропорциональна экономическому развитию на уровне страны / региона, благосостоянию на уровне домохозяйства и доходу и образованию на индивидуальном уровне [16, 24, 38].Хотя исследования показали связь между низким социально-экономическим статусом и всеми уровнями анемии, наши результаты показывают, что у женщин с более высоким уровнем образования вероятность развития легкой анемии выше [32, 34, 39]. Мы наблюдали гендерные различия в распространенности анемии среди различных профессиональных групп. Среди мужчин наиболее распространены фермеры / рыбаки, а среди женщин — наемные рабочие. Это указывает на то, что различия в драйверах анемии у мужчин связаны с факторами, которые влияют на выработку, а также на распад или потерю эритроцитов.Распространенность микроцитарной анемии увеличивалась с повышением уровня образования и была самой низкой среди фермеров. Вполне вероятно, что в рационе более образованных женщин из более обеспеченных семей, как и у городских жителей, возможно, отошли от традиционных диет и добавок, что повысило их риск развития анемии, связанной с питанием. И наоборот, сельское хозяйство / рыболовство могут увеличить риск других инфекционных заболеваний, вызывающих анемию, таких как шистосомоз и анкилостомоз, и такие контакты могут быть более распространены среди мужчин.

    Повторные беременности и короткие интервалы между родами истощают запасы железа, что приводит к анемии, что объясняет связь более высокого паритета с легкой анемией [7, 40, 41]. Напротив, более высокий паритет не был связан с анемией средней и тяжелой степени. Вмешательства по борьбе с анемией обычно нацелены на беременных женщин, поэтому повторнородящие женщины постоянно обращаются к вмешательствам по борьбе с анемией, таким как добавка железа / фолиевой кислоты, обработанные инсектицидами сетки (ITN), химиопрофилактика малярии, дегельминтизация, тестирование на ВИЧ и последующее лечение.Это может смягчить эффект паритета на анемию и поддерживать уровень гемоглобина на легкой стадии анемии. Высокий риск легкой и средней или тяжелой анемии среди первородящих женщин может быть связан с их физической подготовкой к воспроизводству и сопутствующими сопутствующими заболеваниями. Хотя ВИЧ-инфекция и статус лечения были скорректированы, остаточное искажение все еще возможно, исходя из степени тяжести / стадии ВИЧ, которые не учитываются в этом анализе.

    Низкий ИМТ (<18,5 кг / м 2 ) был связан с легкой анемией у мужчин.Многие исследования показали обратную связь между ИМТ и анемией [31, 32, 34, 42]. Многострановой многоуровневый анализ уровней гемоглобина у африканских женщин показал более сильную связь анемии с социально-экономическими и контекстными факторами, чем с ИМТ [11]. Было показано, что дефицит питательных микроэлементов играет разную роль в этиологии анемии различной степени тяжести [17]. Дефицит железа и фолиевой кислоты был связан с легкой анемией, в то время как дефицит витаминов A и B12, как было показано, играет важную роль в этиологии тяжелой анемии [6, 17].Хотя высокий ИМТ не обязательно означает лучшее потребление питательных микроэлементов, люди с недостаточным весом более склонны к другим сопутствующим заболеваниям и, следовательно, к худшему питанию.

    Наши результаты показывают, что зарегистрированное употребление алкоголя значительно снижает вероятность умеренной и тяжелой анемии среди мужчин, даже после поправки на возраст, образование, место жительства, род занятий, ИМТ, курение и ВИЧ-статус. Есть некоторые свидетельства того, что пиво, которое традиционно сварено в SSA, имеет достаточно высокое содержание железа, чтобы защищать его от дефицита железа [43, 44].Однако из-за социальной природы употребления алкоголя нельзя исключать роль обратной причинно-следственной связи.

    Наблюдалась сильная связь со всеми степенями тяжести анемии и ВИЧ. Анемия — частое осложнение ВИЧ-инфекции, и было показано, что она усиливается по мере прогрессирования заболевания [45, 46]. Было показано, что использование АРТ снижает распространенность анемии среди ВИЧ-инфицированных [47, 48], но наши результаты показывают, что в этих условиях, когда анемия не может активно лечиться у посетителей клиник АРТ, это преимущество можно увидеть только через несколько лет лечение.И наоборот, использование некоторых препаратов АРТ (зидовудина) может быть связано с повышенным риском анемии из-за миелосупрессии [47, 49]. Несмотря на умеренную распространенность ВИЧ в этом исследовании, почти 20% тяжелой анемии среди населения были связаны с ВИЧ.

    Бремя и распространение анемии в этой группе населения имеет несколько последствий. Поскольку было показано, что анемия отрицательно влияет на физическую работоспособность и снижает индивидуальную продуктивность, вероятным последствием этого является снижение доходов домохозяйств и продовольственная безопасность, особенно для таких групп населения, как наше, которые в основном полагаются на натуральное сельское хозяйство / рыболовство и другие часто сезонные источники доход [16, 50].Анемия может способствовать плохим исходам беременности и родов у женщин репродуктивного возраста, что может ухудшить и без того плохие материнские и перинатальные индексы [16] и может противодействовать улучшенным исходам, которые иначе наблюдаются у образованных городских женщин. Анемия среди ВИЧ-инфицированных связана с более низким качеством жизни, прогрессированием заболевания и повышенной смертностью; и, следовательно, может ухудшить прогноз [45, 51], но не может регулярно проходить скрининг во всех службах ВИЧ.

    Результаты нашего исследования следует рассматривать в свете нескольких ограничений.Поперечный характер опроса затрудняет изучение временных отношений. Хотя неправильная классификация переменных воздействия, вероятно, будет минимальной, воздействие, измеренное во время обследования, может не отражать воздействие в прошлом, которое может быть важным для хронического состояния, такого как анемия. Предыдущие исследования показали, что место постоянного проживания в детстве может влиять на риск анемии больше, чем место текущего проживания, и полное влияние SES на здоровье не может быть зафиксировано путем измерения SES в определенный момент времени [32, 52, 53] .Наконец, большое количество пропущенных наблюдений за ВИЧ и анемией могло внести систематическую ошибку в выборку. Уровень отклика среди городских мужчин был низким, что могло привести к смещению отбора, поскольку трудоустроенным мужчинам было сложно набирать на работу [27]. Чтобы свести к минимуму недостающие данные о ВИЧ, мы оценивали ВИЧ-статус из разных источников — тестирования из текущего или предыдущего исследования и самоотчета. Хотя маловероятно, что субъекты будут ложно сообщать о своем ВИЧ-положительном статусе, вполне возможно, что участники, не давшие согласия на тестирование на ВИЧ, с большей вероятностью будут ВИЧ-положительными.Таким образом, мы могли недооценить распространенность анемии и влияние ВИЧ. Кроме того, мы могли переоценить распространенность анемии, если бы у более здоровых участников с более низким риском анемии отсутствовали значения, потому что они были на работе и, следовательно, были недоступны для тестирования на ВИЧ. Также вероятно, что некоторые из женщин, которые сами сообщили, что они небеременны, на самом деле могли находиться на ранних сроках беременности, и это могло привести к переоценке распространенности анемии среди небеременных женщин и недооценке последствий беременности.Основным ограничением нашего исследования является отсутствие данных о других сопутствующих заболеваниях, вызывающих анемию. Основное наличие инфекционных (малярия, шистосомоз и анкилостомоз) и неинфекционных (хроническая болезнь почек, меноррагия, гастрит, язвенная болезнь) заболеваний, которые важны для этиологии анемии в популяциях SSA, могло привести к некоторым остаточным смешанным факторам. Например, поскольку беременные женщины подвергаются особому риску заражения малярией, некоторые из наблюдаемых эффектов беременности могут быть искажены малярией.Бремя некоторых хронических заболеваний, вызывающих анемию, таких как хроническая болезнь почек и язвенная болезнь, может быть выше среди городского населения и может способствовать наблюдаемому более высокому риску анемии среди городских женщин.

    Анемия — Knowledge @ AMBOSS

    Последнее обновление: 2 августа 2021 г.

    Резюме

    Анемия определяется как уменьшение количества циркулирующих эритроцитов (эритроцитов), представленное снижением концентрации гемоглобина (Hb), гематокрит (Hct) или количество эритроцитов.Это распространенное состояние, которое может быть вызвано недостаточным производством эритроцитов, чрезмерным разрушением эритроцитов или кровопотерей. Самая частая причина — дефицит железа. Клинические признаки, если таковые имеются, в основном неспецифические и могут включать утомляемость, одышку, бледность конъюнктивы и тахикардию. После установления анемии следует проверить средний корпускулярный объем (MCV), чтобы различить микроцитарную, нормоцитарную и макроцитарную анемию и определить следующие диагностические шаги. Подсчет ретикулоцитов также можно использовать для оценки реакции костного мозга.Лечение зависит от формы анемии и основного состояния. В острых и / или тяжелых случаях анемии может потребоваться переливание эритроцитов.

    Дополнительные сведения см. В разделе «Основы гематологии, переливания крови и железодефицитной анемии».

    Определение

    • Определение: уменьшение абсолютного количества циркулирующих эритроцитов; точные отсечки варьируются от источника к источнику.
    • Критерии ВОЗ для анемии [1]
      • Мужчины: Hb
      • Женщины: Hb
      • Дети
        • 6–59 месяцев:
        • 5–11 лет:
        • 12–14 лет:
    • Пересмотрено ВОЗ / Национальный институт рака [2]
    • Американское общество гематологов [3]
    • Национальное обследование здоровья и питания США: дети в возрасте 12–35 месяцев: Hb

    Классификация

    Анемию можно разделить на несколько подтипов на основе следующих методов:

    • Морфология / размер эритроцитов (наиболее широко используемая классификация) [4]
    • Время: острая vs.хроническая
    • Наследование: унаследованное против приобретенного
    • Этиология: первичное против вторичного
    • Пролиферация эритроцитов: гипопролиферативная (снижение продукции эритроцитов) или гиперпролиферативная (усиление разрушения эритроцитов или кровопотеря)

    Как железодефицитная анемия, так и анемия хронического заболевания могут проявляться нормоцитарной анемией в начальной фазе и микроцитарной анемией позже.

    Недостаточность костного мозга (например, из-за миелопролиферативного злокачественного новообразования, миелодиспластического синдрома) может проявляться микроцитарной, нормоцитарной или макроцитарной анемией.

    С помощью IRON LAST можно вспомнить причины микроцитарной анемии: дефицит железа, отравление свинцом, анемия хронического заболевания, сидеробластная анемия, талассемия.

    Каталожные номера: [5] [6] [7]

    Клинические особенности

    Ускорение пульса часто является первым признаком гемодинамически значимой кровопотери.

    Диагностика

    Подход

    1. Проверьте общий анализ крови для подтверждения анемии и оценки степени тяжести.
    2. На основании MCV классифицируют на микроцитарную, макроцитарную и нормоцитарную анемию.
    3. Заказать первичное обследование, чтобы определить первопричину анемии.
    4. Рассмотрите возможность расширенной диагностики, такой как электрофорез гемоглобина, аспирация костного мозга и биопсия по мере необходимости и под руководством гематолога.

    Кровь для дальнейших анализов (например, исследования железа, витамина B12, уровня фолиевой кислоты) следует брать до того, как пациенту сделают переливание крови, поскольку продукты крови могут повлиять на результаты исследования.

    Первичный тест для подтверждения и классификации анемии.

    • Индексы эритроцитов: MCV — самый важный параметр в диагностике анемии.
    • На основе MCV необходимо провести дальнейшее тестирование для определения основной причины.
    • Нарушения количества тромбоцитов, лейкоцитов и дифференциала лейкоцитов могут указывать на основной диагноз. [8]

    Железодефицитная анемия и признак талассемии являются наиболее частыми причинами микроцитарной анемии. [9]

    Базофильная штриховка на мазке периферической крови указывает на отравление свинцом или сидеробластную анемию. Поскольку кольчатые сидеробласты обычно не наблюдаются при отравлении свинцом, они могут помочь отличить это состояние от сидеробластной анемии.

    В то время как пониженный уровень ферритина подтверждает диагноз железодефицитной анемии, повышенный уровень ферритина в сыворотке не исключает его.

    Оценка мегалобластной макроцитарной анемии

    Уровни метилмалоновой кислоты в сыворотке нормальны при дефиците фолиевой кислоты и повышены при дефиците витамина B 12 .Уровни гомоцистеина в сыворотке повышены в обоих случаях.

    Оценка немегалобластной макроцитарной анемии

    [8] [12]

    Наиболее частыми причинами макроцитоза являются хроническое употребление алкоголя, дефицит витамина B12 и / или фолиевой кислоты и некоторые лекарства. [12]

    Дополнительная диагностика

    Мазок периферической крови

    Биопсия костного мозга

    Визуализация

    • Визуализация обычно не показана при обследовании анемии, если не подозревается кровотечение.
    • Рассмотрите возможность эндоскопии и / или колоноскопии у пациентов с анемией и положительным результатом FOBT.
    • Рассмотрите возможность ультразвукового исследования брюшной полости для выявления гиперспленизма, заболеваний печени или почек.
    • Рассмотрите возможность КТ и / или ПЭТ при подозрении на злокачественное новообразование.

    Лечение

    • Выявление и лечение основной причины
    • Переливание крови с эритроцитами при тяжелой анемии:
      • Hb ≤ 7 г / дл
      • Hb ≤ 8 г / дл, если у пациента уже имеется сердечно-сосудистое заболевание, либо он подвергается кардиологической или ортопедической операции
      • См. Дополнительную информацию о переливании крови.
    • Рассмотрите возможность госпитализации или наблюдения по адресу: [18]
      • Анемия с острыми симптомами
      • Пациент с активным кровотечением по клиническим показаниям
      • Пациенты, которым требуется переливание крови
    • В некоторых случаях может быть показана трансплантация костного мозга (например,г., апластическая анемия).

    Контрольный список неотложной помощи

    Апластическая анемия

    • Описание: панцитопения, вызванная недостаточностью костного мозга [19]
    • Этиология
      • Идиопатия в> 50% случаев
      • Побочные эффекты лекарств: карбамазепин, метимазол, НПВП, хлорамфеникол, пропилтиоурацил, сульфаниламидные препараты, цитостатические препараты (особенно алкилирующие агенты и антиметаболиты).
      • Токсины: бензол, чистящие растворители, инсектициды, толуол.
      • Ионизирующее излучение
      • Вирусы: парвовирус B19, HBV, EBV, CMV, HIV
      • Анемия Фанкони [20] [21]
        • Наследственное аутосомно-рецессивное заболевание, вызванное дефектом восстановления поперечных связей ДНК, приводящим к недостаточности костного мозга
        • Аномалии скелета и органов: низкий рост, гипо- и гиперпигментация, пятна кофе с молоком, микроцефалия, задержка развития, пороки развития большого пальца и предплечья, аномалии почек, желудочно-кишечного тракта, сердца, глаз и ушей.
        • Лабораторные тесты показывают панцитопению и нормоцитарную или макроцитарную анемию.
        • Приблизительно у 50% пациентов с анемией Фанкони в раннем взрослом возрасте разовьется острый миелоидный лейкоз или миелодиспластические синдромы.
    • Клинические особенности
    • Диагностика
    • Лечение

    Агенты, которые могут вызвать апластическую анемию: не могут должным образом образовывать новые клетки крови = карбамазепин, метимазол, НПВП, бензены, хлорамфеникол, пропилтиоурацил

    Ссылки: [23]

    50 [24] ] [26] [27]

    Анемия хронических заболеваний

    Литература: [29]

    Сидеробластная анемия

    • Описание: анемия, вызванная нарушением метаболизма гема, что приводит к улавливанию железа внутри митохондрий [30]
    • Этиология
    • Диагностика
    • Лечение

    Ссылки: [31]

    Аплазия чистых эритроцитов

    • Описание: нормоцитарная, нормохромная анемия, характеризующаяся серьезным снижением циркулирующих ретикулоцитов и заметным уменьшением или отсутствием предшественников эритроидов в костном мозге [32]
    • Патофизиология: считается, что это связано с аномальной функцией Т-клеток и антителами IgG, которые нацелены на эритробласты и эритропоэтин.
    • Этиология
      • Приобретенный
        • Чаще всего идиопатический
        • Возможные сопутствующие состояния
      • Врожденный: анемия Даймонда-Блэкфана (DBA) [33]
        • Внутренний дефект эритроидных клеток-предшественников → ↑ апоптоз
        • Быстрое начало макроцитарной (немегалобластной) анемии в младенчестве (обычно диагностируется в течение первого года жизни)
        • Дополнительные клинические признаки (физические отклонения проявляются примерно у 50% пациентов)
        • Электрофорез
          • Повышенный уровень HbF
          • Низкий общий уровень Hb
        • Лечение [34]
    • Диагностика
    • Лечение

    Острая анемия кровопотери

    • Описание: острая анемия вследствие кровопотери.
    • Этиология: любая причина кровотечения может вызвать острую анемию кровопотери
    • Клинические признаки: может протекать бессимптомно или иметь симптомы анемии (см. Выше) [16]
    • Диагностика [8] [16]
    • Лечение

    Уровни гемоглобина и гематокрита изначально могут быть нормальными при остром кровотечении, даже если уже произошла значительная кровопотеря.В конечном итоге они уменьшатся после восстановления объема плазмы либо спонтанно, либо с помощью внутривенной инфузии жидкости.

    Связанная минутная телеграмма

    Заинтересованы в новейших медицинских исследованиях, сокращенных до одной минуты? Подпишитесь на One-Minute Telegram в разделе «Советы и ссылки» ниже.

    Распространенность анемии и анемии средней степени тяжести среди населения США (NHANES 2003-2012)

    Abstract

    Поскольку анемия связана с плохими результатами для здоровья, ее распространенность является важным показателем общественного здравоохранения.Несмотря на то, что анемия в первую очередь вызвана дефицитом железа, низкая способность переносить кислород может быть результатом других состояний, таких как хронические заболевания, которые остаются актуальной проблемой для здоровья в Соединенных Штатах. Тем не менее, количество исследований, изучающих текущие показатели анемии среди всего населения США и в более конкретных подгруппах, ограничено. Данные пяти национальных обследований здоровья и питания (NHANES) с 2003 по 2012 год были проанализированы для оценки двух исходов: анемии и умеренно-тяжелой анемии, которые были основаны на уровнях гемоглобина в сыворотке крови (Hb) в соответствии с определениями Всемирной организации здравоохранения (ВОЗ).Статистический анализ с использованием SAS изучил временные тенденции и распространенность анемии среди полов, возрастных групп и рас / этнических групп. По оценкам исследования, в течение этого 10-летнего периода в среднем 5,6% населения США соответствовали критериям анемии и 1,5% — умеренно-тяжелой анемии. Были выявлены группы высокого риска, такие как беременные женщины, пожилые люди, женщины репродуктивного возраста, неиспаноязычные чернокожие и латиноамериканцы, а также изучена взаимосвязь между множественными факторами риска. Частота анемии у мужчин монотонно увеличивалась с возрастом, а у женщин — бимодально, с пиками в возрастной группе 40–49 лет и 80–85 лет.Наблюдалось усугубление влияния факторов риска. Например, распространенность анемии среди чернокожих женщин в возрасте 80–85 лет составила 35,6%, что в 6,4 раза выше, чем в среднем по населению. Более того, анемия представляет собой растущую проблему из-за увеличения распространенности анемии (от 4,0% до 7,1%) и анемии средней и тяжелой степени (от 1,0% до 1,9%), которая почти удвоилась с 2003–2004 по 2011–2012 годы. Таким образом, эти результаты дополняют текущие знания о распространенности, тяжести и распределении анемии среди подгрупп в США и рассматривают анемию как проблему, требующую срочного вмешательства со стороны общественного здравоохранения.

    Образец цитирования: Le CHH (2016) Распространенность анемии и умеренно-тяжелой анемии среди населения США (NHANES 2003-2012). PLoS ONE 11 (11): e0166635. https://doi.org/10.1371/journal.pone.0166635

    Редактор: Джеймс Ф. Коллинз, Университет Флориды, США

    Поступила: 28 июня 2016 г .; Одобрена: 1 ноября 2016 г .; Опубликовано: 15 ноября 2016 г.

    Авторские права: © 2016 Chi Huu Hong Le.Это статья в открытом доступе, распространяемая в соответствии с условиями лицензии Creative Commons Attribution License, которая разрешает неограниченное использование, распространение и воспроизведение на любом носителе при условии указания автора и источника.

    Доступность данных: Все данные находятся в открытом доступе в базе данных CDC NHANES (http://www.cdc.gov/nchs/nhanes/nhanes_questionnaires.htm).

    Финансирование: Автор не получал специального финансирования на эту работу.

    Конкурирующие интересы: Автор заявил об отсутствии конкурирующих интересов.

    Введение

    Хотя анемия является глобальной проблемой общественного здравоохранения, обновленные данные о распространенности анемии среди населения Соединенных Штатов (США) еще не доступны. Из-за пониженной способности переносить кислород анемия имеет серьезные последствия для здоровья, которые влияют как на заболеваемость, так и на смертность [1, 2]. Симптомы анемии варьируются от утомляемости и слабости до снижения когнитивных функций [3]. У пожилых людей с анемией увеличиваются показатели госпитализации и смертности [1].У пациентов с застойной сердечной недостаточностью анемия является обычным заболеванием (17%) и приводит к значительному снижению функциональной способности и выживаемости [4, 5]. Кроме того, было показано, что анемия ухудшает когнитивное и психомоторное развитие у детей [6–8]. Было обнаружено, что железодефицитная анемия увеличивает вероятность преждевременных родов, аномально низкой массы тела при рождении и материнской смертности в тяжелой форме [9–11]. Таким образом, группами риска являются дети, беременные, женщины репродуктивного возраста и пожилые [12, 13].Еще один потенциальный фактор риска — раса / этническая принадлежность. Исследования показали, что анемия у афроамериканцев встречается в 3 раза чаще, чем у белых [14]. В то время как дефицит железа является основной причиной анемии, снижение количества эритроцитов может быть вызвано другими причинами, такими как хронические заболевания, которые вызывают растущую озабоченность в отношении общественного здравоохранения [15]. Таким образом, анемия остается актуальной проблемой для здоровья, требующей более полного понимания ее воздействия в США. Чтобы обновить текущие знания об эпидемиологии анемии, в этом исследовании изучалась распространенность анемии в целом и по уровню тяжести среди населения США в целом в период с 2003 по 2012 год.В этом анализе дополнительно исследовались периодические тенденции и распространенность в определенных подгруппах: возраст, пол и раса / этническая принадлежность.

    Методы

    Данные исследования и образец

    Национальное обследование здоровья и питания (NHANES), которое проводилось каждые два года Центром по контролю за заболеваниями, предоставило перекрестные данные о здоровье, питании и поведении в отношении здоровья гражданского населения США, не проживающего в лечебных учреждениях [16]. Чтобы обеспечить репрезентативную выборку на национальном уровне, общность данных была сохранена за счет стратегии стратифицированной многоступенчатой ​​кластерной вероятностной выборки, в которой было сделано сужение выборки по географическому положению, домашним хозяйствам и отдельным лицам [16].С 1999 года для характеристики здоровья населения в США проводились более регулярные опросы. В каждом опросе около 10 000 участников из 30 выбранных округов из примерно 3 000 округов США были приглашены для участия в собеседовании с домохозяйствами, последующем медицинском осмотре и лабораторных тестах в больнице. мобильный экзаменационный центр (МЭК) [16]. Для некоторых подгрупп (чернокожие неиспаноязычные, американцы мексиканского происхождения, белые с низким доходом и пожилые люди) была произведена избыточная выборка для повышения надежности данных; однако меры выборки весов учитывали корректировку пропорций подгрупп в генеральной совокупности [16].Информированное согласие было дано участниками в соответствии с протоколом NHANES [16]. Протокол отбора проб и данных был одобрен наблюдательным советом Национального центра статистики здравоохранения [16].

    Для первичного анализа были изучены наборы данных из пяти циклов NHANES между 2003 и 2012 годами. Были включены только участники с доступными данными, относящимися к анемии и потенциальным факторам риска (возраст, пол, раса / этническая принадлежность). Субъекты, у которых отсутствовали результаты лабораторных тестов для определения анемии или не ответили на возраст, пол и расу / этническую принадлежность, были исключены.В результате была получена выборка из 41026 человек в возрасте от 0,5 до 85 лет. Самцы и самки были представлены в выборке примерно поровну. Женщины с известным положительным статусом беременности (776) были исключены из общего анализа и обследованы отдельно. В анализируемой выборке 67,1% были белыми неиспаноязычными, 11,8% черными неиспаноязычными, 14,7% испаноязычными и 6,4% «другими». Данные NHANES были анонимны перед доступом и анализом для этого исследования.

    Переменные исследования

    Определение анемии основывалось на пороговом значении сывороточного гемоглобина (Hb) (г / дл) в таблице 1, как рекомендовано Всемирной организацией здравоохранения (ВОЗ) [17].ВОЗ подразделяет анемию на три уровня: легкая, умеренная и тяжелая [17]. Из-за небольшого числа участников с анемией с более высоким уровнем тяжести, группы средней и тяжелой степени были объединены в категорию от средней до тяжелой в таблице 1. Более того, анемия относится ко всем участникам с гемоглобином в сыворотке ниже порога легкой анемии, независимо от степени тяжести ( Таблица 1).

    Исходя из доступных демографических данных, группы населения были дополнительно разделены на следующие категории: дети дошкольного возраста (0.5–4,9 лет), дети школьного возраста (5,0–11 и 12–14 лет), беременные женщины (возрастной диапазон не определен, положительный статус беременности), женщины репродуктивного возраста (женщины, 15–49 лет), мужчины (мужчины , 15–29, 30–39, 40–49 и 50–59 лет) и пожилые люди (60–69, 70–79 и 80–85 лет). Подгруппами расы / этнической принадлежности были белые неиспаноязычные, черные неиспаноязычные, испаноязычные и другие, которые в дальнейшем именуются белыми, чернокожими, испаноязычными и другими.

    Анализ

    Анализ данных был выполнен с использованием SAS (система статистического анализа, версия 9.2; Институт САС, Кэри, Северная Каролина, США). Характеристики субъектов исследовались с использованием процедуры среднего (Proc Surveymeans) и частотной процедуры (Proc Surveyfreq), которые имели взвешенный процент и 95% доверительный интервал (CI). Распространенность анемии и анемии средней и тяжелой степени тяжести анализировалась по возрастным группам, полу, расе / этнической принадлежности и году когортного исследования. Различия в демографической статистике были сведены в таблицу с использованием критерия хи-квадрат. Как упоминалось ранее, отдельно обследовались женщины с положительным статусом беременности.Категория расы / этнической принадлежности «другие» также была исключена из дальнейших сравнений по расе / этнической принадлежности. Из-за большого количества исследуемых характеристик по сравнению с размером выборки возрастные группы участников мужского пола не были разделены по расе для группы умеренно-тяжелой анемии.

    В анализе также учитывалась сложная структура выборки NHANES, включающая информацию о структуре выборки (первичные единицы и слои выборки) и окончательные веса мобильного экзаменационного центра / домашнего экзамена во все анализы.Поскольку выборка объединила данные нескольких обследований, веса десятилетней выборки были рассчитаны в соответствии с аналитическими рекомендациями NHANES [9]. Веса выборки применялись для расчета доли субъектов с анемией и анемией средней-тяжелой степени. Также были составлены графики показателей анемии по возрасту, полу и расовой / этнической принадлежности. Распределение сывороточного гемоглобина (Hb) по полу также было нанесено на график.

    Результаты

    Распространенность анемии

    В общей выборке общая распространенность анемии среди населения США составила 5 человек.6% с 95% доверительным интервалом 5,1–6,1% (таблица 2). Кроме того, частота умеренно-тяжелой анемии составляла 1,5%, а 95% доверительный интервал — 1,4–1,7% (таблица 2). Эти измерения не включали беременных женщин.

    Секс

    В среднем, распространенность анемии у небеременных женщин была значительно выше, чем у мужчин. Исключая положительный статус беременности, доля женщин с анемией была вдвое больше, чем мужчин (7,6% против 3,5%, p <0,0001, таблица 2). Что касается степени тяжести, то среднетяжелая анемия в 5 раз чаще встречалась у небеременных женщин по сравнению с мужчинами (2.5% против 0,5%, p <0,0001, таблица 2). Исключением из этого правила является возрастная группа 80–85 лет, в которой в два раза больше мужчин, чем женщин, страдали анемией (26,3% против 15,2%, p <0,0001, таблица 3). Однако у обоих полов в этой возрастной группе была примерно одинаковая частота умеренно-тяжелой анемии (3,8% и 4,1%, p = 0,7398, таблица 3). Также была отмечена взаимосвязь между полом и возрастом. В то время как распространенность анемии у мужчин монотонно увеличивалась с возрастом с 0,8% для возрастной группы 15–29 лет до 26,3% для возрастной группы 80–85 лет, она увеличивалась бимодально у женщин до и после 50 лет (таблица 3, рис. 1).Для женщин бимодальное распределение справедливо и для умеренно-тяжелой анемии.

    Рис. 1. Распространенность анемии и анемии средней-тяжелой степени по полу, возрастной группе и расе / этнической принадлежности, NHANES 2003–2012.

    * Взвешенные проценты распространенности отражают распространенность общей анемии и анемии средней и тяжелой степени тяжести, взвешенные по данным обследования для населения США. Анализ был ограничен субъектами без беременности, как определено в разделе «Методы» (N = 41 026): белые неиспаноязычные (N = 16 157), черные неиспаноязычные (N = 9826) и испаноязычные (N = 12 156).

    https://doi.org/10.1371/journal.pone.0166635.g001

    Возраст

    Среди всех возрастных групп у детей школьного возраста (5–11 лет) была самая низкая распространенность анемии (2,0%, таблица 2). Более того, умеренно-тяжелая анемия реже всего встречалась у детей дошкольного возраста (0,5–4 года, 0,5%) и детей школьного возраста (5–11 лет, 0,5%, таблица 2). В возрастной группе 80–85 лет была самая высокая доля анемии (19,4%) и анемии средней и тяжелой степени (4,0%, таблица 2). Показатели как анемии, так и анемии средней-тяжелой степени увеличивались бимодально с пиком в возрастных группах 40–49 лет (6.5% и 2,4% соответственно) и возрастные группы 80–85 лет (19,4% и 4,0% соответственно, таблица 2).

    Раса / этническая принадлежность

    Распространенность анемии и анемии средней-тяжелой степени варьировала среди рас. Для всех возрастных групп у чернокожих была самая высокая распространенность анемии для обоих полов (таблица 4). В целом доля выходцев из Латинской Америки с анемией и анемией средней и тяжелой степени выше, чем доля белых. Однако распространенность анемии у мужчин была ниже, но не статистически значима в возрастных группах 12–14 лет (p = 0.1594) и 40–49 (p = 0,4704) для латиноамериканцев и белых (таблица 4). Различия между чернокожими по сравнению с белыми или латиноамериканцами были в несколько раз (p <0,0001). У женщин репродуктивного возраста анемия чаще встречалась у чернокожих, чем у белых, в 4-7 раз (p <0,0001), а у латиноамериканцев по сравнению с белыми - в 2-3 раза (p <0,0001, таблица 4). Для женщин разница была наибольшей в возрастной группе 30–39 лет на основе увеличения распространенности (6,9 раза для чернокожих и белых, p <0.0001, 2,9 раза для латиноамериканцев по сравнению с белыми, p <0,0001, Таблица 4). Связь между подгруппами расы / этнической принадлежности также сохранялась для женщин, страдающих анемией средней и тяжелой степени, и в возрастной группе 30–39 лет отмечалось наибольшее увеличение показателей (в 10,7 раза для черных и белых, p <0,0001, в 4,5 раза для латиноамериканцев vs. белые, p <0,0001, таблица 4).

    Для мужчин общая тенденция между различными расовыми / этническими группами также наблюдалась в отношении распространенности анемии. Однако наибольший рост наблюдался в возрастной группе 15–29 лет (43 раза для чернокожих по сравнению сбелые, p <0,0001, и 6 раз для латиноамериканцев по сравнению с белыми, p = 0,0218, таблица 4). Из-за небольшого размера выборки из анализа исключено исследование между расой / этнической принадлежностью и анемией средней и тяжелой степени тяжести для мужской подгруппы.

    Период обследования

    С 2003–2004 по 2011–2012 годы общая распространенность анемии и среднетяжелой анемии почти удвоилась с 4,0% до 7,1% и с 1,0% до 1,9%, соответственно (p <0,0001, таблица 2). Отмечалось, что показатели увеличиваются с каждым циклом обследования анемии и анемии средней и тяжелой степени, за исключением периода 2009–2010 гг. Для последней (таблица 2).Для обеих категорий анемии наибольшее изменение частоты наблюдалось между периодами 2005–2006 и 2007–2008 годов (29% для анемии и 64% для анемии средней и тяжелой степени, таблица 2).

    В течение этого 10-летнего периода наибольший рост распространенности умеренно-тяжелой анемии наблюдался у латиноамериканских мужчин (200%, таблица 5). Наименьшее изменение показателей было замечено в подгруппе чернокожих женщин с анемией средней и тяжелой степени (17%, таблица 5). Более того, частота анемии увеличилась с 5,1% до 11,8% и с 17,5% до 25.0% у чернокожих мужчин и женщин соответственно (Таблица 5). Во всех трех группах расовой / этнической принадлежности у мужчин также наблюдались самые высокие изменения в распространенности обеих категорий анемии в течение периода исследования (Таблица 5).

    Беременные

    Среди 776 беременных распространенность анемии составляла 8,8% (95% ДИ: 5,8–11,9%), а анемии средней и тяжелой степени — 3,5% (95% ДИ: 1,5–5,6%). Однако у чернокожих беременных женщин была самая высокая доля анемии (24,2%, 95% ДИ: 15,1–33,3%) и умеренно-тяжелой анемии (13.6%, 95% ДИ: 5,3–21,8%). Частота анемии среди белых, испаноязычных и других рас составляла 3,1%, 9,2% и 15,6% соответственно (результат не показан).

    Гемоглобин сыворотки (Hb)

    В общей выборке распределение уровней сывороточного гемоглобина (Hb) имело среднее значение 14,2 г / дл (95% ДИ: 14,1–14,2) и медианное значение 14,1 г / дл (95% ДИ: 14,0–14,1) (результат не показан) . Средние уровни гемоглобина у женщин (13,4 г / дл, 95% ДИ: 13,4–13,5 г / дл) были ниже, чем у мужчин (14,9 г / дл, 95% ДИ: 14,9–15,0 г / дл, рис. 2). Наблюдалось, что распределение женщин без положительного статуса беременности находится слева от распределения мужчин (рис. 2).

    Рис. 2. Процентное распределение сывороточного гемоглобина (г / дл) по полу, NHANES 2003–2012.

    * Средний гемоглобин у женщин: 13,4 г / дл, 95% ДИ: 13,4–13,5 г / дл; Средний гемоглобин у мужчин: 14,9 г / дл, 95% ДИ: 14,9–15,0 г / дл. Взвешенные проценты отражают распределение гемоглобина, взвешенное по данным обследования среди населения США. График не зависит от возраста, расы и этнической принадлежности. Анализ был ограничен субъектами без беременности, как определено в разделе «Методы» (N = 41 026), мужчинами (N = 20 719) и женщинами (N = 20 307).

    https://doi.org/10.1371/journal.pone.0166635.g002

    Обсуждение

    Анализ данных NHANES с 2003 по 2012 год показал, что 5,6% (95% ДИ: 5,1–6,1%) населения США страдали анемией и 1,5% (95% ДИ: 1,4–1,7%). имел анемию средней или тяжелой степени (таблица 2). ВОЗ классифицировала значимость анемии для общественного здравоохранения на основе распространенности следующим образом: нормальная (≤4,9%), легкая (5,0–19,9%), умеренная (20,0–39,9%) и тяжелая (≥40%) [17]. Судя по данным, анемия у общего U.Популяция S. будет классифицирована как легкая проблема общественного здравоохранения. Однако исследование показало, что анемия и более тяжелые уровни анемии являются серьезной проблемой для здоровья для определенных подгрупп, таких как чернокожие, выходцы из Латинской Америки, пожилые люди старше 60 лет, небеременные женщины репродуктивного возраста и беременные женщины. Идентификация этих групп риска соответствовала предыдущим результатам для рас [14, 18, 19], пожилых людей [13, 20], небеременных женщин репродуктивного возраста и беременных женщин [21].Измеренная распространенность анемии среди беременных женщин (8,8%) была выше, но в пределах 95% доверительного интервала, указанного ВОЗ, для беременных женщин в США (5,7%, 95% ДИ: 3,6–8,9%) [22]. Различия в частоте анемии среди полов наблюдались по значительному различию в распространенности, а также по смещению кривой распределения сывороточного гемоглобина. Более того, было обнаружено, что эти факторы риска усиливаются. Например, процент анемии среди чернокожих женщин в возрасте от 80 до 85 лет составлял 35.6%, что в 6,4 раза выше, чем в среднем по населению (таблица 4). Чернокожие женщины репродуктивного возраста имели распространенность анемии 21,5–26,4%, что отличалось от среднего по популяции в 3,8–4,7 раза и также соответствовало ранее измеренным показателям 1999–2002 годов (24,4%) [13]. Также было обнаружено, что 24,2% беременных чернокожих женщин страдали анемией, 13,6% — анемией средней и тяжелой степени, а 9,2% беременных женщин латиноамериканского происхождения соответствовали критериям анемии. Очевидно, что анемия — это национальная проблема здравоохранения, которую необходимо решать с помощью мер общественного здравоохранения.

    Общая распространенность анемии и анемии средней и тяжелой степени монотонно увеличивалась и почти удвоилась с 2003–2004 по 2011–2012 годы. О подобной тенденции в отношении анемии сообщили несколько других авторов [23, 24]. Наблюдалось снижение доли анемии в периоды 1988–1994 и 1999–2002 годов у женщин и детей в США и между 1970-ми и 1985 годами у детей и беременных женщин [25, 26]. Однако этот анализ показал тенденцию к увеличению показателей анемии как у мужчин, так и у женщин с 2003 по 2012 год.Например, с 2003 по 2012 год доля анемии у чернокожих мужчин увеличилась с 5,1% до 11,8%, а у чернокожих женщин — с 17,5% до 25,0%. Увеличение также наблюдалось у белых и латиноамериканцев (Таблица 5). Поскольку причина неуклонного роста распространенности в каждом цикле остается неясной, а данные о статусе железа из наборов данных NHANES не использовались, дальнейшие исследования, включая тенденции в дефиците железа или хронических состояниях здоровья [27], увеличивающийся разрыв в неравенстве здоровья [28] или неэффективность можно изучить текущие вмешательства по борьбе с анемией.

    Распространенность анемии у мужчин увеличивается с возрастом, что согласуется с предыдущими данными [13]. У женщин было бимодальное распределение анемии с пиками в возрастной группе 40–49 лет и старше 80 лет. Распространенность анемии среди детей в возрасте 0,5–4,9 лет (3,4%, 95% ДИ: 2,6–4,3%) соответствовала отчету ВОЗ за 1999–2005 гг. (3,1%, 95% ДИ: 2,0–4,7%) и другому исследованию для 1999–2002 [25]. Однако распространенность анемии у чернокожих мальчиков дошкольного возраста составляла 6,1% (95% ДИ: 4,1–8,2%), что выше, чем у обоих белых (2.6%, 95% ДИ: 0,9–4,2%) и латиноамериканских (3,7%, 95% ДИ: 2,3–5,0%) мальчиков в той же возрастной группе (Таблица 4). Подобные закономерности наблюдались среди рас среди девочек дошкольного возраста. Эти результаты заслуживают внимания по сравнению с расовыми различиями в распространенности дефицита железа у детей в возрасте от 1 до 3 лет [29]. В этой возрастной группе в два раза больше детей латиноамериканского происхождения имели дефицит железа, чем дети чернокожего и белого населения, а дети латиноамериканского происхождения имели больше шансов иметь избыточный вес и имели ограниченный доступ к дневному уходу, что было признано факторами риска [29].По сравнению с возрастной группой 0,5–4 года распространенность анемии в возрастной группе 5–11 лет была значительно выше (3,4 против 2,0, p = 0,0004), но разница в распространенности умеренно тяжелой анемии не была статистически значимой (p = 0,9884). , Таблица 1). При разделении по полу в этих двух возрастных группах наблюдались одинаковые паттерны анемии и анемии средней-тяжелой степени (таблица 3). Анализ по расе и полу также показал статистически значимое увеличение частоты среднетяжелой анемии у чернокожих женщин с 0 лет.От 5–4 до 5–11 лет (0,3 против 1,7, p = 0,0035, таблица 4). Поскольку дефицит железа остается основной причиной анемии, было неожиданным, что более высокая распространенность дефицита железа не привела к более высоким показателям анемии. Хотя конкретные причины расовых / этнических различий при анемии не известны, различия в показателях между маленькими детьми, возможно, указывают на биологическое объяснение или различия в раннем развитии, которые требуют дальнейшего изучения в будущих исследованиях.

    После 50 лет распространенность анемии и анемии средней степени тяжести быстро росла с возрастом (таблица 4).Например, было обнаружено, что 13,6% чернокожих мужчин в возрасте 50–59 лет страдают анемией, а в возрастной группе 80–85 лет эта доля увеличилась до 41,4%. Распространенность анемии среди лиц в возрасте от 60 до 85 лет составляла 6,5–19,4%, что было выше по сравнению с ранее измеренными показателями в 10,6% для населения старше 65 лет в 1988–1994 гг. [13]. Такие высокие показатели были значительными, потому что анемия связана с инвалидностью и ухудшением физического состояния [30, 31], и было обнаружено, что анемичные пожилые люди старше 85 лет подвержены более высокому риску смертности, чем люди без анемии [32].Более того, хронические состояния, которые сильно влияют на пожилое население, такие как рак и хроническое заболевание почек, могут привести к анемии и ухудшить прогноз [15, 33, 34]. Таким образом, анемия у пожилых людей требует большего внимания со стороны общественного здравоохранения не только из-за своей высокой распространенности, но и из-за потенциальных последствий для здоровья.

    Некоторые элементы дизайна исследования могут создавать ограничения при оценке частоты анемии. Во-первых, небольшие размеры выборки не позволяют точно оценить некоторые возрастные группы этнических / расовых подгрупп.Во-вторых, небольшое количество лиц с анемией средней и тяжелой степени в подгруппах могло повлиять на оценку как взвешенную долю. Таким образом, любую оценку с небольшим количеством анемии и / или широким доверительным интервалом следует интерпретировать осторожно. В-третьих, в исследовании не использовались какие-либо данные о статусе железа, доступные в наборах данных NHANES. Следовательно, любые предположения о железодефицитной анемии и других причинах следует интерпретировать с осторожностью. Наконец, на популяционном уровне концентрация гемоглобина в сыворотке по сравнению с другими клиническими показателями является наиболее надежным индикатором анемии.Однако анемия — это сложное заболевание, которое возникает в результате множества факторов. В исследовании оценивалась частота анемии на основе определения ВОЗ с использованием уровней гемоглобина, которые получили призывы к корректировке высоты и курения [17, 35]. Данные для чернокожих не были скорректированы по признаку расы, как рекомендовано CDC; следовательно, распространенность со скорректированным определением анемии будет ниже среди взрослых чернокожих. Более того, определение предполагает нормальное распределение Hb, которое может иметь отрицательный перекос, как видно на кривой распределения (рис. 2).В целом, эти факторы могут привести к завышенной оценке распространенности.

    Заключение

    Эти результаты предоставили обновленную картину анемии среди населения США в целом и в подгруппах, разделенных по полу, возрасту, расе / этнической принадлежности, возрасту и степени тяжести. Распространенность анемии увеличилась за период исследования с 2003 по 2012 год. Группы высокого риска по анемии и анемии средней и тяжелой степени включают пожилых людей, женщин репродуктивного возраста и беременных женщин, выходцев из Латинской Америки и чернокожих неиспаноязычных стран.

    Вклад авторов

    1. Концептуализация: CL.
    2. Формальный анализ: CL.
    3. Расследование: кл.
    4. Методология: кл.
    5. Визуализация: CL.
    6. Написание — черновик: кл.
    7. Написание — просмотр и редактирование: кл.

    Ссылки

    1. 1. Каллтон Б.Ф., Маннс Б.Дж., Чжан Дж., Тонелли М., Кларенбах С., Хеммельгарн Б.Р.Влияние анемии на госпитализацию и смертность пожилых людей. Кровь. 2006. 107 (10): 3841–6. pmid: 16403909.
    2. 2. Закай Н.А., Кац Р., Хирш С., Шлипак М.Г., Чавес П.Х., Ньюман А.Б. и др. Проспективное исследование статуса анемии, концентрации гемоглобина и смертности в когорте пожилых людей: Cardiovascular Health Study. Arch Intern Med. 2005. 165 (19): 2214–20. pmid: 16246985.
    3. 3. Бруннер К., Вуйлемин В.А. [Железодефицитная и железодефицитная анемия — симптомы и терапия].Ther Umsch. 2010. 67 (5): 219–23. pmid: 20509117.
    4. 4. Horwich TB, Fonarow GC, Hamilton MA, MacLellan WR, Borenstein J. Анемия связана с ухудшением симптомов, большим нарушением функциональной способности и значительным увеличением смертности у пациентов с тяжелой сердечной недостаточностью. J Am Coll Cardiol. 2002. 39 (11): 1780–6. pmid: 12039491.
    5. 5. Эзековиц Дж. А., Макалистер Ф. А., Армстронг П. В.. Анемия часто встречается при сердечной недостаточности и связана с плохими результатами: данные когорты из 12 065 пациентов с впервые возникшей сердечной недостаточностью.Тираж. 2003. 107 (2): 223–5. pmid: 12538418.
    6. 6. Оценка статуса железа в популяциях: включая обзоры литературы: отчет Совместной технической консультации Всемирной организации здравоохранения / Центров по контролю и профилактике заболеваний по оценке статуса железа на уровне населения. Женева, Швейцария: Всемирная организация здравоохранения; 2007 г. Доступно: http://www.who.int/nutrition/publications/micronutrients/anaemia_iron_deficiency/9789241596107.pdf.
    7. 7. Картер Р.К., Якобсон Д.Л., Бёрден М.Дж., Армони-Сиван Р., Додж Н.К., Анджелилли М.Л. и др.Железодефицитная анемия и когнитивные функции в младенчестве. Педиатрия. 2010; 126 (2): e427–34. pmid: 20660551; Идентификатор PubMed Central PMCID: PMCPMC3235644.
    8. 8. Уолтер Т., Де Андрака И., Чадуд П., Пералес К.Г. Железодефицитная анемия: неблагоприятное влияние на психомоторное развитие младенцев. Педиатрия. 1989. 84 (1): 7–17. pmid: 2472596.
    9. 9. Брабин Б.Дж., Хакими М., Пеллетье Д. Анализ анемии и материнской смертности, связанной с беременностью. J Nutr. 2001; 131 (2С-2): 604С – 14С; обсуждение 14С-15С.pmid: 11160593.
    10. 10. Леви А., Фрейзер Д., Кац М., Мазор М., Шейнер Э. Материнская анемия во время беременности является независимым фактором риска низкой массы тела при рождении и преждевременных родов. Eur J Obstet Gynecol Reprod Biol. 2005. 122 (2): 182–6. pmid: 16219519.
    11. 11. Клебанофф М.А., Шионо PH, Селби СП, Трахтенберг А.И., Граубард Б.И. Анемия и самопроизвольные преждевременные роды. Am J Obstet Gynecol. 1991. 164 (1 Pt 1): 59–63. pmid: 1986627.
    12. 12. Viteri FE. Последствия дефицита железа и анемии во время беременности для здоровья матери, плода и младенца.Новости СКН. 1994; (11): 14–8. pmid: 12288229.
    13. 13. Гуральник Дж. М., Айзенштадт Р. С., Ферруччи Л., Кляйн Г. Г., Вудман Р. С.. Распространенность анемии у лиц 65 лет и старше в Соединенных Штатах: данные о высоком уровне необъяснимой анемии. Кровь. 2004. 104 (8): 2263–8. pmid: 15238427.
    14. 14. Закай Н.А., МакКлюр Л.А., Принас Р., Ховард Дж., Макклеллан В., Холмс К.Э. и др. Корреляты анемии у американских чернокожих и белых: дополнительное исследование почек REGARDS. Am J Epidemiol.2009. 169 (3): 355–64. pmid: 1
    15. 09; Идентификатор PubMed Central PMCID: PMCPMC2720717.
    16. 15. Weiss G, Goodnough LT. Анемия хронического заболевания. N Engl J Med. 2005. 352 (10): 1011–23. pmid: 15758012.
    17. 16. Zipf G CM, Porter KS, et al. Национальное обследование состояния здоровья и питания: план и операции, 1999–2010 гг. 56 изд: Национальный центр статистики здравоохранения, 2013.
    18. 17. Концентрации гемоглобина для диагностики анемии и оценки степени тяжести 2011.Доступно: http://apps.who.int/iris/bitstream/10665/85839/3/WHO_NMH_NHD_MNM_11.1_eng.pdf.
    19. 18. Адебизи О.Ю., Стрейхорн Г. Анемия во время беременности и расы в Соединенных Штатах: чернокожие в группе риска. Fam Med. 2005. 37 (9): 655–62. pmid: 16193419.
    20. 19. Фрит-Терхун А.Л., Когсвелл М.Э., Хан Л.К., Уилл Дж.С., Рамакришнан У. Железодефицитная анемия: более высокая распространенность среди белых женщин мексиканского происхождения, чем среди белых женщин неиспаноязычного происхождения, в третьем Национальном обследовании здоровья и питания, 1988–1994 гг.Am J Clin Nutr. 2000. 72 (4): 963–8. pmid: 11010938.
    21. 20. Salive ME, Cornoni-Huntley J, Guralnik JM, Phillips CL, Wallace RB, Ostfeld AM и др. Уровни анемии и гемоглобина у пожилых людей: связь с возрастом, полом и состоянием здоровья. J Am Geriatr Soc. 1992. 40 (5): 489–96. pmid: 1634703.
    22. 21. DeMaeyer E, Adiels-Tegman M. Распространенность анемии в мире. World Health Stat Q.1985; 38 (3): 302–16. pmid: 3878044.
    23. 22. Распространенность анемии в мире, 1993–2005 гг .: Глобальная база данных ВОЗ по анемии: Всемирная организация здравоохранения, 2008 г.Доступно: http://apps.who.int/iris/bitstream/10665/43894/1/9789241596657_eng.pdf.
    24. 23. Kassebaum NJ, Jasrasaria R, Naghavi M, Wulf SK, Johns N, Lozano R, et al. Систематический анализ глобального бремени анемии с 1990 по 2010 гг. Кровь. 2014; 123 (5): 615–24. pmid: 24297872; Идентификатор PubMed Central PMCID: PMCPMC3
    25. 0.
    26. 24. Stauffer ME, Fan T. Распространенность анемии при хронической болезни почек в Соединенных Штатах. PLoS One. 2014; 9 (1): e84943. pmid: 24392162; Идентификатор PubMed Central PMCID: PMCPMC3879360.
    27. 25. Cusick SE, Mei Z, Freedman DS, Looker AC, Ogden CL, Gunter E, et al. Необъяснимое снижение распространенности анемии среди детей и женщин в США в период с 1988–1994 по 1999–2002 годы. Am J Clin Nutr. 2008. 88 (6): 1611–7. pmid: 1

      22.

    28. 26. Махони Д.Х. младший Анемия в группах риска — на что мы должны обратить внимание? Am J Clin Nutr. 2008. 88 (6): 1457–8. pmid: 1

      03.

    29. 27. Хунг В.В., Росс Дж.С., Буквар К.С., Сиу А.Л. Последние тенденции хронических заболеваний, нарушений и инвалидности среди пожилых людей в Соединенных Штатах.BMC Geriatr. 2011; 11:47. pmid: 21851629; Идентификатор PubMed Central PMCID: PMCPMC3170191.
    30. 28. Meara ER, Richards S, Cutler DM. Разрыв увеличивается: изменения смертности и продолжительности жизни по образованию, 1981–2000 гг. Aff Health (Миллвуд). 2008. 27 (2): 350–60. pmid: 18332489; Идентификатор PubMed Central PMCID: PMCPMC2366041.
    31. 29. Brotanek JM, Gosz J, Weitzman M, Flores G. Дефицит железа в раннем детстве в Соединенных Штатах: факторы риска и расовые / этнические различия. Педиатрия.2007. 120 (3): 568–75. pmid: 17766530.
    32. 30. Penninx BW, Guralnik JM, Onder G, Ferrucci L, Wallace RB, Pahor M. Анемия и снижение физической работоспособности среди пожилых людей. Am J Med. 2003. 115 (2): 104–10. pmid: 12893395.
    33. 31. Penninx BW, Pahor M, Cesari M, Corsi AM, Woodman RC, Bandinelli S и др. Анемия связана с инвалидностью и снижением физической работоспособности и мышечной силы у пожилых людей. J Am Geriatr Soc. 2004. 52 (5): 719–24. pmid: 15086651.
    34. 32. Изакс Г.Дж., Вестендорп Р.Г., Кнук Д.Л. Определение анемии у пожилых людей. ДЖАМА. 1999. 281 (18): 1714–7. pmid: 10328071.
    35. 33. Каро Дж. Дж., Салас М., Уорд А., Госс Г. Анемия как независимый прогностический фактор выживаемости у больных раком: системный, количественный обзор. Рак. 2001. 91 (12): 2214–21. pmid: 11413508.
    36. 34. Макклеллан В., Аронофф С.Л., Болтон В.К., Худ С.Лорбер Д.Л., Тан К.Л. и др. Распространенность анемии у пациентов с хронической болезнью почек.Curr Med Res Opin. 2004. 20 (9): 1501–10. pmid: 15383200.
    37. 35. Норденберг Д., Ип Р., Бинкин Н.Дж. Влияние курения сигарет на уровень гемоглобина и скрининг анемии. ДЖАМА. 1990. 264 (12): 1556–9. pmid: 2395196.

    Механизмы анемии при ХБП

    Реферат

    Анемия — частый признак ХБП, связанный с плохими исходами. Текущее лечение пациентов с анемией при ХБП противоречиво, и недавние клинические испытания продемонстрировали повышенную заболеваемость и смертность, связанные с препаратами, стимулирующими эритропоэз.Здесь мы исследуем недавнее понимание молекулярных механизмов, лежащих в основе анемии при ХБП. Эти идеи открывают перспективы для разработки новых диагностических тестов и методов лечения, которые непосредственно нацелены на патофизиологические процессы, лежащие в основе этой формы анемии.

    Впервые анемия была связана с ХБП более 170 лет назад Ричардом Брайтом. 1 По мере прогрессирования болезни почек распространенность анемии возрастает, поражая почти всех пациентов с ХБП 5 стадии. 2 Анемия при ХБП связана со снижением качества жизни и увеличением сердечно-сосудистых заболеваний, госпитализаций, когнитивных нарушений и смертности. 2

    Анемия при ХБП обычно нормоцитарная, нормохромная и гипопролиферативная. Демонстрация циркулирующего фактора, ответственного за стимуляцию эритропоэза, и почки как основного источника эритропоэтина (ЭПО) в 1950-е годы 3 , 4 породили гипотезу о том, что дефицит ЭПО является преобладающей причиной анемии при ХБП. Очистка и клонирование ЭПО в конце 1970-х и 1980-х годах 5 7 позволило разработать иммунологические анализы для количественного определения уровней циркулирующего ЭПО.Несмотря на то, что при анемии при ХБП в целом нормальные или слегка повышенные, уровни ЭПО считаются неадекватно низкими по сравнению со степенью анемии, поскольку у пациентов с аналогичной анемией и нормальной функцией почек уровни ЭПО в 10–100 раз выше. 8 10 Одним из важных ограничений таких анализов является то, что они измеряют все иммуногенные фрагменты ЕРО, которые не все коррелируют с биологической активностью. 11 , 12

    Революция в лечении анемии произошла в конце 1980-х годов с появлением рекомбинантного человеческого ЭПО.Этот и связанные с ним агенты, стимулирующие эритропоэз (ЭСС), принесли большую пользу пациентам, улучшив их ослабляющие симптомы и освободив их от зависимости от переливания крови и связанных с ними осложнений (вторичная перегрузка железом, инфекции и сенсибилизация, препятствующая трансплантации). 2 , 13 15 Однако даже в первоначальных исследованиях у пациентов, получавших ЭСС, были отмечены побочные эффекты, в том числе обострение артериальной гипертензии, судороги и свертывание крови при диализе. 14 , 15 Кроме того, в проспективных рандомизированных контролируемых исследованиях ESAs не снижают неблагоприятных исходов, связанных с анемией, таких как смертность, нефатальные сердечно-сосудистые события, гипертрофия левого желудочка, госпитализации и прогрессирование заболевания почек. 2 Фактически, недавние исследования гемодиализных и преддиализных пациентов с ХБП демонстрируют повышенный риск смерти, неблагоприятных сердечно-сосудистых событий и инсульта при введении ЭСС для достижения целевого уровня гемоглобина> 11 г / дл. 16 19 Вторичный анализ этих исследований показывает, что повышенный уровень гемоглобина сам по себе не увеличивает риск, а скорее увеличивает дозу ЭСС и относительную резистентность к ЭСС, хотя это непосредственно не изучалось. 20 , 21 Кроме того, ESAs были связаны с увеличением прогрессирования злокачественных новообразований и смерти у онкологических больных. 22

    Почему ESA могут иметь эти побочные эффекты? Хотя относительный дефицит ЭПО может способствовать развитию анемии при ХБП, 23 это не единственная причина.Действительно, анемия при ХБП устойчива к ЭСС примерно у 10–20% пациентов. 2 Кажется вероятным, что супрафизиологические дозы ЭСС, особенно в очень высоких дозах или у пациентов, устойчивых к лечению, имеют нецелевые эффекты в других тканях. Эти результаты возродили интерес к пониманию молекулярных механизмов анемии при ХБП с надеждой на разработку новых методов лечения, которые более точно нацелены на лежащую в основе патофизиологию низкого гемоглобина.

    Помимо дефицита ЭПО, что еще способствует анемии при ХБП? Многочисленные исследования показывают, что циркулирующие уремические ингибиторы эритропоэза способствуют развитию анемии, хотя это оспаривается в некоторых исследованиях и никаких специфических ингибиторов выявлено не было. 13 , 23 Укороченная выживаемость эритроцитов также вносит свой вклад, как показали исследования по мечению радиоизотопов. 23 25 Хотя этиология не совсем ясна, были предложены метаболические и механические факторы. 23 , 24 Дефицит питательных веществ, таких как фолиевая кислота и витамин B 12 , из-за анорексии или потери диализата в настоящее время редко встречается при рутинном использовании добавок у пациентов, находящихся на гемодиализе. 23 В то время как у пациентов, находящихся на гемодиализе, исторически возникала вторичная перегрузка железом из-за периодических переливаний крови, современная эра лечения ЭСС обнаружила все более очевидную роль нарушенного гомеостаза железа как основного фактора анемии при ХБП.

    Благодаря своей способности отдавать и принимать электроны, железо необходимо для многих важных биологических реакций, включая транспорт кислорода, клеточное дыхание и синтез ДНК. Однако это же свойство делает избыточное железо токсичным за счет образования свободных радикалов, которые могут повредить или разрушить клетки.Поэтому уровни системного и клеточного железа должны строго регулироваться. Большая часть железа (20-25 мг) обеспечивается за счет рециркуляции стареющих эритроцитов, которые фагоцитируются ретикулоэндотелиальными макрофагами для хранения железа до тех пор, пока оно не понадобится, с меньшими количествами, обеспечиваемыми пищевым всасыванием в двенадцатиперстной кишке (1-2 мг). и высвобождение из печеночных запасов. Плазменное железо, которое циркулирует связанным с трансферрином, относительно ограничено на уровне 3 мг, и поэтому его необходимо переворачивать несколько раз, чтобы удовлетворить суточные потребности в эритропоэзе.При отсутствии регулируемого механизма удаления железа типичные потери железа составляют 1-2 мг в день, в основном из-за выделения клеток кишечника и кожи и менструации у женщин репродуктивного возраста. Таким образом, системный баланс железа поддерживается за счет регулирования абсорбции железа с пищей и высвобождения железа из мест хранения в печени и ретикулоэндотелиальных макрофагах. 26

    Пациенты с ХБП имеют повышенные потери железа, оцениваемые в 1-3 г в год у гемодиализных пациентов, из-за хронического кровотечения из-за дисфункции тромбоцитов, связанной с уремией, частой флеботомии и улавливания крови в диализном аппарате. 23 Пациенты с ХБП, особенно пациенты, находящиеся на гемодиализе, также имеют нарушение всасывания железа с пищей. Действительно, пероральное введение железа было не лучше, чем плацебо, и было менее эффективным, чем внутривенное введение железа в лечении анемии, улучшении или предотвращении дефицита железа или снижении дозы ЭСС у пациентов, находящихся на гемодиализе. 27 29 Кроме того, многие пациенты с ХБП получают ЭСС, которые истощают пул циркулирующего железа за счет увеличения эритропоэза. Таким образом, пациенты с ХБП склонны к истинному дефициту железа, и добавление железа является частью основной терапии анемии при ХБП.Внутривенное введение железа предпочтительно для пациентов, находящихся на гемодиализе, из-за нарушения всасывания железа с пищей. 2

    Помимо истинного дефицита железа, многие пациенты с ХЗП имеют функциональный дефицит железа, характеризующийся нарушением высвобождения железа из запасов организма, которое не может удовлетворить потребность в эритропоэзе (также называемом блокадой железа ретикулоэндотелиальных клеток). У этих пациентов наблюдается низкое насыщение трансферрина в сыворотке (показатель циркулирующего железа) и нормальный или высокий уровень ферритина в сыворотке (маркер запасов железа в организме).Некоторым из этих пациентов лечат внутривенное введение железа, тенденция, которая, кажется, усиливается в связи с недавними спорами вокруг ЭСС. Однако для пациентов с высоким уровнем сывороточного ферритина ≥500–800 нг / мл лечение менее однозначно. 2 Опасения по поводу лечения этих пациентов железом включают низкую эффективность и возможность побочных эффектов, включая опосредованное окислителями повреждение тканей из-за избыточного отложения железа и повышенный риск инфекции. Одним из ограничений является то, что высокий уровень ферритина в сыворотке неспецифичен для увеличения запасов железа в организме, потому что на ферритин также влияют инфекции, воспаления, заболевания печени и злокачественные новообразования. 2

    Недавние данные показывают, что избыток гепсидина может объяснять нарушение всасывания железа с пищей и блокаду железа ретикулоэндотелиальными клетками, присутствующую у многих пациентов с ХЗП. Обнаруженный независимо тремя группами в 2000–2001 гг., 30 32 гепсидин является основным гормоном, ответственным за поддержание системного гомеостаза железа. 26 Производится печенью и секретируется в кровоток, 30 32 гепсидин связывает и индуцирует деградацию экспортера железа, ферропортина, на энтероцитах двенадцатиперстной кишки, ретикулоэндотелиальных макрофагах и гепатоцитах, ингибируя проникновение железа в плазму. 33 Воспалительные цитокины напрямую индуцируют транскрипцию гепсидина, 26 предположительно как механизм секвестрации железа от вторгающихся патогенов, что приводит к секвестрации железа, гипоферемии и анемии, которые являются отличительными признаками многих хронических заболеваний, включая ХБП.

    Разработка тестов для измерения биологически активного гепсидина за последние 2-3 года вызвала обилие исследований, изучающих роль избытка гепсидина в анемии при ХБП. В настоящее время многочисленные исследования показывают, что уровень гепсидина повышен у пациентов с ХБП. 26 , 34 36 Механизмы, предложенные для объяснения этого, включают повышенную экспрессию воспалительных цитокинов и снижение почечного клиренса. 26 , 34 36 Исследования продолжаются, чтобы определить, будет ли измерение гепсидина иметь диагностическую ценность у пациентов с ХБП в отношении статуса железа, воспалительного статуса, чувствительности или устойчивости к ЭСС. Осложняющими факторами являются отсутствие единообразия в измерениях гепсидина с помощью различных анализов, 37 и сложное взаимодействие различных факторов, которые влияют на уровни гепсидина у пациентов с ХЗП, включая железо, воспаление и снижение почечного клиренса, которые имеют тенденцию к увеличению гепсидина, и анемию. ЭСС, клиренс диализа и гипоксия, которые приводят к снижению гепсидина. 26

    Признание ключевой роли избытка гепсидина в возникновении функционального дефицита железа и анемии при ХБП вызвало интерес к нацеливанию на ось гепсидин-ферропортин в качестве новой стратегии лечения этого заболевания. Блокируя гепсидин и / или увеличивая активность ферропортина, эти агенты могут улучшать всасывание железа с пищей и мобилизацию железа из собственных запасов тела пациентов, тем самым сводя к минимуму потребность в супрафизиологических дозах внутривенного железа и ЭСС с их потенциальными побочными эффектами.Важно отметить, что у пациентов с ХБП с избытком гепсидина большие внутривенные болюсы железа будут иметь ограниченную эффективность, потому что большая часть железа быстро поглощается печенью и секвестрируется, а оставшаяся часть, которая включается в эритроциты, будет неэффективно переработана. . Кроме того, внутривенное введение железа могло бы еще больше повысить уровень гепсидина 35 и усугубить это явление. Несколько изучаемых стратегий включают прямое противодействие гепсидину, ингибирование продукции гепсидина, вмешательство во взаимодействие гепсидин / ферропортин или стабилизацию ферропортина. 38 41 Первоначальные небольшие исследования показывают, что нацеливание на этот путь может увеличить мобилизацию железа и гемоглобина на животных моделях анемии хронического заболевания. 39 41 Профили побочных эффектов и окажутся ли эти стратегии эффективными для лечения анемии при ХБП у людей, остаются неизвестными.

    Таким образом, анемия при ХБП представляет собой многофакторный процесс, связанный с относительным дефицитом ЭПО, уремическими ингибиторами эритропоэза, сокращением выживаемости эритроцитов и нарушением гомеостаза железа.Недавние исследования определили, что избыток гепсидина является основным фактором нарушения гомеостаза железа и анемии при ХБП, нарушая всасывание железа с пищей и мобилизацию железа из запасов организма (рис. 1). Улучшение нашего понимания молекулярных механизмов, лежащих в основе анемии при ХБП, дает надежду на разработку новых фармакологических агентов, которые более точно воздействуют на основные патогенные механизмы этого заболевания для повышения эффективности и снижения неблагоприятных исходов, связанных с лечением.

    Рисунок 1.

    Схематическое изображение механизмов, лежащих в основе анемии при ХБП. Железо и ЭПО имеют решающее значение для производства красных кровяных телец в костном мозге. Доступность железа контролируется гормоном печени гепсидином, который регулирует абсорбцию железа с пищей и рециркуляцию железа макрофагами из стареющих эритроцитов. Существует несколько петель обратной связи, которые контролируют уровни гепсидина, включая железо и ЭПО. У пациентов с ХБП (особенно у пациентов с терминальной стадией болезни почек, находящихся на гемодиализе) уровни гепсидина были значительно повышены, предположительно из-за снижения почечного клиренса и индукции воспалением, что приводит к ограниченному железом эритропоэзу.ХБП также подавляет выработку ЭПО почками и может также приводить к циркулирующим уремическим ингибиторам эритропоэза, сокращению продолжительности жизни эритроцитов и увеличению кровопотери. Черные и серые стрелки обозначают нормальную физиологию (черные — потоки железа и гормонов, серые — регуляторные процессы). Цветные стрелки представляют дополнительные эффекты ХЗП (синий — активация, красный — ингибирование). RBC, красные кровяные тельца.

    Раскрытие информации

    J.L.B. и H.Y.L. имеют долю владения в начинающей компании Ferrumax Pharmaceuticals Inc., которая получила лицензию от Массачусетской больницы общего профиля на технологию, основанную на работе, цитируемой здесь и описанной в предыдущих публикациях.

    Благодарности

    J.L.B. частично поддерживается грантами Национального института здравоохранения RO1 DK087727 и K08 DK-075846 и премией Claflin Distinguished Scholar Award от Массачусетской больницы общего профиля. H.Y.L. частично поддерживается грантами Национального института здравоохранения RO1 DK-069533 и RO1 DK-071837.

    • Авторские права © 2012 Американского общества нефрологов

    Анемия — причины, симптомы, лечение, диагностика

    Факты

    Анемия — это состояние, при котором количество здоровых эритроцитов (эритроцитов) в крови ниже нормы. эритроцитов переносят кислород по всему телу, поэтому нехватка этих клеток может быть серьезной.

    Железодефицитная анемия — наиболее распространенный тип анемии. Обычно он поражает детей и женщин всех возрастов, особенно женщин, у которых менструация. Подсчитано, что по крайней мере 2 из 10 женщин в Северной Америке не имеют достаточного количества железа в крови. Это также может серьезно повлиять на мужчин, если оно вызвано полипами толстой кишки, раком толстой кишки или другими злокачественными новообразованиями желудочно-кишечного тракта (ЖКТ).Железодефицитная анемия часто является одним из первых предупреждающих сигналов о том, что у человека может быть злокачественное новообразование желудочно-кишечного тракта.

    Серповидно-клеточная анемия — еще один хорошо известный тип анемии. Это состояние затрагивает миллионы людей во всем мире. Это наследственное заболевание, передающееся детям от родителей с измененным генетическим материалом. Чаще всего страдают люди африканского, ближневосточного, средиземноморского или индийского происхождения. Каждый год каждый 12-й ребенок африканского происхождения рождается с генетическим потенциалом для передачи серповидно-клеточной анемии своим детям.По оценкам, 1 из 400 детей африканского происхождения болеет этим заболеванием.

    Апластическая анемия — это форма анемии, при которой костный мозг перестает производить все типы клеток крови. Этот тип анемии очень серьезен, но, к счастью, встречается редко. Он поражает от 2 до 12 человек из 1 миллиона ежегодно. Апластическая анемия встречается как у взрослых, так и у детей.

    Анемия хронического заболевания — вторая по распространенности форма анемии во всем мире. Это легкая форма анемии, которая возникает у людей, которые болеют более 1–2 месяцев.Такие заболевания включают туберкулез, ВИЧ, рак, заболевание почек, ревматологические нарушения и заболевание печени.

    Злокачественная анемия — это форма анемии, которая чаще встречается у пожилых людей и вызывается либо недостаточным питанием, либо плохим усвоением витамина B12 из их рациона. Это также обычное заболевание у алкоголиков.

    Причины

    Анемия — это не настоящая болезнь, это состояние, вызванное какой-то другой проблемой. Ваш врач должен обследовать даже легкую анемию, чтобы определить первопричину. Существует три основных способа развития анемии:

    Кровопотеря

    Самая частая причина анемии в Северной Америке — кровопотеря. Многие женщины страдают пограничной анемией, как правило, из-за того, что в их рационе не хватает необходимых питательных веществ, чтобы восполнить ежемесячную потерю крови из-за менструального цикла. Другой частой причиной является желудочно-кишечное кровотечение из-за таких заболеваний, как язвенный колит, дивертикулит и рак толстой кишки.Использование некоторых лекарств, таких как ацетилсалициловая кислота * (ASA) и нестероидные противовоспалительные препараты (НПВП), также может вызвать желудочно-кишечное кровотечение.

    Другие состояния, которые могут вызвать кровотечение, включают:

    • Язва желудка
    • гемофилия
    • геморрой
    • Анкилостомы

    Низкая выработка здоровых эритроцитов

    Организм нуждается в железе для производства гемоглобина , белка в эритроцитах, который переносит кислород из легких в остальные части тела.Гемоглобин — это то, что придает крови красный цвет. Помимо недостатка железа, в рационе, как правило, также наблюдается недостаток витамина B12 и фолиевой кислоты. Эти недостатки менее распространены в Северной Америке, но все же встречаются. К людям с повышенными потребностями в железе относятся младенцы, беременные женщины и подростки, у которых наблюдается скачок роста.

    Медленное кровотечение также может вызвать железодефицитную анемию. Даже здоровые люди ежедневно теряют небольшое количество крови со стулом. Немного большее количество может остаться незамеченным, но при этом может вызвать анемию.

    Причина анемии при хроническом заболевании до конца не выяснена. Это связано со снижением выработки эритроцитов.
    Отдельные эритроциты служат всего около 4 месяцев и должны быть заменены новыми, которые вырабатываются в костном мозге. Апластическая анемия возникает, когда костный мозг разрушен или настолько сильно поврежден, что не может производить достаточно эритроцитов. Некоторые лекарства и лучевая терапия могут убить костный мозг, но наиболее частой причиной является аутоиммунная реакция. Это происходит, когда клетки, которые обычно защищают вас от болезней, вместо этого атакуют вашу ткань.В 50% случаев причина аутоиммунной реакции неизвестна.

    Другие состояния, которые могут разрушить костный мозг и вызвать апластическую анемию, включают вирусный гепатит и тяжелый ревматоидный артрит. Анемия Фанкони — это редкое наследственное апластическое состояние, при котором костный мозг недостаточен. Анемия часто встречается у людей с тяжелым заболеванием почек. Это связано с тем, что здоровые почки вырабатывают гормон под названием эритропоэтин , естественный гормон, который заставляет костный мозг производить больше эритроцитов, поскольку они необходимы организму.Больные почки не могут вырабатывать достаточно этого гормона для обеспечения снабжения организма эритроцитами, что приводит к анемии.

    Быстрое уничтожение эритроцитов

    Здоровый костный мозг может производить только определенное количество эритроцитов в месяц. Если организм разрушает клетки быстрее, чем они создаются, это может привести к анемии. Старые, «изношенные» эритроциты в основном разрушаются в селезенке , — органе, который фильтрует кровь, проверяет ее на наличие инфекций и удаляет нежелательные вещества. Некоторые условия могут привести к увеличению селезенки. гиперспленизм (увеличение селезенки) могут вызывать различные состояния, включая заболевание печени, малярию, волчанку или туберкулез. Селезенка слишком большого размера может улавливать и разрушать даже здоровые эритроциты, вызывая анемию

    Серповидно-клеточная анемия и талассемия являются наследственными заболеваниями, при которых деформируются эритроциты. Серповидно-клеточная анемия широко распространена среди лиц африканского происхождения, в то время как талассемия чаще встречается в семьях средиземноморского происхождения. Серповидно-клеточная анемия — это генетическое заболевание, которое возникает, когда люди получают копию гена серповидно-клетки от обоих родителей, что приводит к деформированным или серповидным эритроцитам.Селезенка распознает их как ненормальные и растет, чтобы справиться с дополнительной нагрузкой, связанной с их убийством. Это разрушение эритроцитов вызывает анемию. Интересно, что ген, вызывающий серповидно-клеточную анемию, также дает людям устойчивость к паразиту, вызывающему малярию, или защиту от него.

    Анемия также может быть вызвана сочетанием факторов. Анемия очень часто встречается у онкологических людей. Фактически, около половины людей, больных раком, заболевают анемией. Это может иметь множество различных причин, включая опухоли в костном мозге, кровопотерю, плохое питание, химиотерапию или лучевую терапию, повреждающую костный мозг, в котором образуются эритроциты, или сочетание этих причин.

    У людей с тяжелым заболеванием почек анемия вызвана сочетанием снижения выработки эритроцитов, уменьшения продолжительности жизни эритроцитов и кровопотери, связанной с диализом.

    Симптомы и осложнения

    Симптомы анемии различаются в зависимости от степени потери или нехватки эритроцитов.

    Менструальное кровотечение или дефицит железа, как правило, вызывают легкую хроническую анемию с симптомами усталости, бледность (бледный цвет кожи), одышку и слабость.Люди с дефицитом железа могут испытывать тягу к еде льда, глины, грязи или других веществ. Это известно как пика. Лечение дефицита железа решит проблему пика.

    Если анемия вызвана большой кровопотерей, например, в случае сильного желудочно-кишечного кровотечения, вызванного язвами, вы можете почувствовать головокружение и очень слабость, особенно если вы резко встанете.
    Тяжелая анемия может привести к тому, что ткани и органы полностью лишатся крови и кислорода. Когда это происходит, клетки быстро умирают в процессе, называемом ишемией .

    При серповидно-клеточной анемии эритроциты, которые обычно имеют дискообразную форму, становятся серповидными. Эта аномальная форма клеток заставляет их застревать в мелких кровеносных сосудах, блокируя нормальный кровоток. Люди с этим заболеванием могут получить серьезную ишемию ног, иногда требующую ампутации, или других органов, вызывая боль. Люди с серповидно-клеточной анемией подвержены высокому риску инсульта, поскольку серповидные клетки могут легко группироваться вместе, образуя массы (сгустки), которые блокируют кровоток в кровеносных сосудах головного мозга.

    У больных раком наиболее частыми симптомами анемии обычно являются утомляемость и одышка. Это затрудняет поддержание обычного уровня энергии и активности и может иметь очень негативные последствия для повседневной жизни.

    Выполнение диагностики

    Ваш врач попросит сдать образец крови, который будет отправлен в лабораторию для определения уровня гемоглобина. Это количество граммов гемоглобина на литр вашей крови.Ваша кровь также будет проверена на уровень лейкоцитов, тромбоцитов и других компонентов крови. Лаборатория также изучит размер и форму ваших эритроцитов.

    Различные уровни и внешний вид клеток крови могут многое рассказать врачу о том, что вызывает анемию. Например, низкий уровень эритроцитов и лейкоцитов указывает на заболевание костного мозга или селезенки. Затем врач проверит другие состояния в зависимости от результатов вашего первоначального анализа крови.

    Лечение и профилактика

    Лечение анемии зависит от основного заболевания, ее вызвавшего. Сильное кровотечение обычно лечат с помощью переливания крови. Вам также могут потребоваться регулярные переливания крови, если у вас серьезный хронический тип анемии (например, анемия Фанкони или серповидно-клеточная анемия).

    Значительно увеличилась продолжительность жизни людей с серповидно-клеточной анемией. В прошлом люди с этим заболеванием часто не доживали до взрослого возраста.Ожидаемая продолжительность жизни превысила 50 лет. Заболевание лечится с помощью общего поддержания здоровья, вакцинации, приема добавок фолиевой кислоты и лекарств гидроксимочевины. В настоящее время единственным лекарством является трансплантация гемопоэтических стволовых клеток (процедура, заменяющая аномальный костный мозг). Эта процедура сопряжена с множеством рисков и обычно используется только при запущенных осложнениях заболевания.

    Добавки железа используются для лечения железодефицитной анемии. Младенцы, страдающие этой проблемой, обычно находятся на искусственном вскармливании.Ребенок может усваивать больше железа из грудного молока, чем из коровьего. Вы можете самостоятельно принимать добавки железа во время кормления ребенка грудью. Добавки железа также помогут в случаях легкой анемии, вызванной желудочно-кишечным трактом или менструальным кровотечением. Для восполнения необходимого организму железа может потребоваться от 3 до 6 недель приема добавок железа.
    Витамин B12, витамин C и фолиевая кислота имеют решающее значение для производства эритроцитов, а дефицит любого из этих витаминов подвергает вас риску развития анемии.Хорошие источники витамина B12 — это говядина и рыба. Овощи не содержат этого витамина, поэтому, если вы не едите мясо, рыбу или молочные продукты, вам необходимо принимать добавки с витамином B12. Источники фолиевой кислоты включают шпинат, зеленый горошек, апельсины и дыню.

    Когда анемия вызвана снижением выработки эритроцитов, например, при раке или тяжелом заболевании почек, можно использовать такие лекарства, как эпоэтин альфа и дарбэпоэтин альфа. Эти лекарства имитируют действие эритропоэтина, естественного гормона, который заставляет костный мозг производить больше эритроцитов.

    Авторские права на все материалы принадлежат MediResource Inc. 1996–2021 гг. Условия использования. Содержимое этого документа предназначено только для информационных целей. Всегда обращайтесь за советом к своему врачу или другому квалифицированному поставщику медицинских услуг по любым вопросам, которые могут у вас возникнуть относительно состояния здоровья. Источник: www.medbroadcast.com/condition/getcondition/Anemia

    .

Добавить комментарий

Ваш адрес email не будет опубликован. Обязательные поля помечены *