Аффективные: Недопустимое название — Викисловарь

Содержание

Сезонные аффективные расстройства | «Четырехлистный клевер»

Известные нам фразы об «осеннем» и «весеннем» обострениях очень хорошо описывают нашу сегодняшнюю тему. Действительно, у значительной части пациентов с аффективными расстройствами рецидив симптоматики возникает в определённое время года (чаще всего осенью, зимой и весной, реже – летом).

Основная причина лежит в изменении светового дня. Осенью, когда солнечного света, «природного антидепрессанта», становится меньше, а темноты, «природного нейролептика», больше, предрасположенные к аффективным расстройствам лица имеют довольно высокий риск появления депрессии. И, наоборот, весной, когда света становится больше, у некоторых происходит гиперстимуляция психической деятельности, что приводит к развитию гипомании или мании.

Говоря о клинике сезонных депрессивных расстройств, стоит отметить атипичность её течения: увеличиваются тревожность и раздражительность, повышается аппетит (возникает тяга к углеводной пище), что далее приводит к набору веса, увеличивается продолжительность ночного сна, ранний подъём становится более затруднительным, в течение всего дня беспокоит сонливость, снижается сексуальное либидо.

Как правило, люди связывают эти проявления не с ментальным
расстройством, а с переработками, астенией, характерной после простудных заболеваний, нехваткой сна и пр. Гипоманиакальные и маниакальные эпизоды протекают классически. По прошествии наиболее «уязвимого» сезона симптомы редуцируются.

Если Вы заподозрили у себя наличие сезонного аффективного расстройства, то Вам следует обратиться за помощью к врачу-психиатру. Что касается профилактики, мы можем Вам рекомендовать световые будильники: они имитируют рассвет с определённого часа, чтобы обеспечить постепенное и физиологичное пробуждение. Хорошим подручным средством могут оказаться, как ни странно, гаджеты. Их «синий свет» тормозят выработку мелатонина в эпифизе и оказывает возбуждающее действие.

Желаем Вам хорошем самочувствия в любое время года!
Ваш Четырёхлистный клевер.

Рекомендуем Вам специалистов: Куприянова Ирина Евгеньевна, Серых Надежда Сергеевна, Глушко Татьяна Валерьевна, Зайченко Татьяна Владимировна, Кузнецова Алина Андреевна, Возлюбленных Наталья Сергеевна, Тлюняева Альбина Муратовна

Смешанные аффективные состояния в юношеском возрасте (исторический аспект, современное состояние проблемы, психопатология)

До настоящего времени одной из самых спорных и противоречивых в области аффективной патологии остается проблема смешанных аффективных состояний. Прошло свыше 100 лет с тех пор как в научной психиатрической литературе появились их первые клинические описания, но и до сегодняшнего дня ведутся непрекращающиеся дискуссии, касающиеся содержания понятия «смешанные аффективные состояния», не уточнены их границы, нет согласия в отношении их нозологической принадлежности к группе аффективных нарушений, не существует однозначного понимания механизмов их формирования, нет полной ясности в оценке прогноза данных расстройств и особенностей терапевтической тактики. Указанные сложности возрастают при попытке оценить смешанные аффективные состояния, формирующиеся с участием дополнительного патогенетического фактора — возрастного, который оказывает мощное влияние на клинико-психопатологические проявления смешанных расстройств, манифестирующих в период возрастных кризов, в том числе в подростково-юношеском возрасте. Актуальность изучения смешанных состояний в юношеском возрасте обусловливается, кроме того, и их чрезвычайно высокой суицидальной опасностью — до 60% больных со смешанными состояниями сообщают о суицидальных намерениях, а каждый второй завершенный суицид у больных юношеского возраста с биполярным расстройством происходит в смешанном состоянии.

По данным многих исследователей (C. Nunn [58]; R. Post и соавт. [63]; S. McElroy и соавт. [53-55]), начало аффективного заболевания в подростково-юношеском возрасте с высокой степенью частоты ассоциируется с доминированием смешанных состояний. По данным J. Weckerly [66], смешанные состояния при биполярном заболевании наблюдаются у подростков и юношей в ⅓ случаев. B. Birmaher и D. Axelson [28] приводят показатели распространенности смешанных состояний в границах 38-66%, а по данным B. Geller и соавт. [34, 35], удельный вес пациентов со смешанными аффективными расстройствами при аффективном заболевании с началом в пубертатном возрасте достигает 55% случаев.

Для правильного понимания современного состояния проблемы смешанных аффективных нарушений юношеского возраста необходимо кратко рассмотреть споры, которые велись в общей психопатологии в XIX-XX столетии и привели к созданию различных психопатологических концепций смешанных состояний, отличающихся диагностическими критериями, а также породили противоречия, сохраняющие актуальность вплоть до настоящего времени.

По данным A. Marneros и F. Goodwin [51], первые научные сведения о клинических проявлениях смешанных состояний были получены в XIX веке немецким психиатром J. Heinroth в 1818 г. [38], который описал меланхолию экстатическую (ecstasies melancholica), яростно-неистовую (melancholica furens), эротическую (melancholia erotica), скачущую (melancholia saltans). Чуть позже во Франции J. Guislain [37] выделил сварливую депрессию (grumpy depression), сварливую экзальтацию (grumpy exaltation) и депрессию с экзальтацией и дурашливостью (depression with exaltation and foolishness).

Более подробные систематизированные и научно обоснованные описания клинической картины различных вариантов смешанных состояний были даны E. Kraepelin, который впервые ввел термин «смешанные состояния» в 5-м издании своего учебника по психиатрии [46]. Почти одновременно его ученик и коллега W. Weygandt в докторской диссертации (1899), посвященной проблеме смешанных состояний при маниакально-депрессивном психозе [69], подтвердил основной принцип, который был положен E.

Kraepelin в основу выделения смешанных расстройств. Он заключался в том, что в этих случаях в структуре аффективной фазы одновременно присутствовали отдельные компоненты, присущие аффективным расстройствам противоположных полюсов. Типология Kraepelin-Weygandt постепенно дорабатывалась и окончательно оформилась к 1913 г. Она включала шесть разновидностей смешанных состояний, формирующихся по принципу замещения элементов одного полюса аффективных расстройств на элементы противоположного. Были описаны тревожно-депрессивная мания (depressive oder angstliche manie), экзальтированная (возбужденная) депрессия (erregte depression), мания с идеаторной бедностью (непродуктивная мания, ideenarme manie), маниакальный ступор (manischer stupor), депрессия со скачкой идей (ideenfluchtige depression) и заторможенная мания (gehemmte manie) [46, 69].

После публикаций E. Kraepelin и W. Weygandt концепция смешанных состояний была признана спорной и сомнительной и вызвала критическое противостояние со стороны таких выдающихся представителей гейдельбергской психиатрической школы, как K. Jaspers [40] и K. Schneider [64]. Основные возражения оппонентов Kraepelin заключались в трех положениях. Во-первых, K. Jaspers с большим скепсисом относился к возможности чисто умозрительного подразделения аффективного синдрома на составляющие его элементы (идеаторный, моторный и тимический компоненты триады), а следовательно, и возможности комбинировать и выделять на основе такого расчленения типичные («чистые») и атипичные («смешанные») аффективные состояния. Он осторожно писал в «Общей психопатологии» о том, что еще не известно, в каких терминах следует определять предполагаемые составляющие аффективных нарушений, равно как и их сочетания, а значит «и выделять, несмотря на кажущуюся простоту и ясность, классические аффективные синдромы и смешанные аффективные расстройства, не согласующиеся с типичными проявлениями» [40]. Второе возражение принадлежит K. Schneider [64], который более определенно стоял на позиции отрицания правомерности выделения смешанных состояний и писал в «Клинической психопатологии», что смешанные состояния не являются самостоятельным видом аффективных расстройств и «то, что в крайнем случае может даже и выглядеть как смешанное состояние, является ничем иным, как простой сменой аффективного состояния, обычным переходом от одного полюса аффективных расстройств к другому».

Третье возражение также было выдвинуто K. Schneider [64]. Он не разделял позиции E. Kraepelin и в отношении нозологической принадлежности смешанных аффективных состояний к маниакально-депрессивному психозу, однозначно подчеркивая их процессуально-шизофреническую природу [64].

Авторитетными оппонентами концепции Kraepelin-Weygandt были представители немецкой психиатрической школы Wernicke-Kleist-Leonhard, продолжавшей традицию французских психиатров J. Falret [32, 33] и J. Baillarger [24]. C. Wernicke [67, 68], K. Kleist [41-44], а затем и K. Leonhard [49] разработали собственную, отличную от концепции E. Kraepelin, сложную классификацию фазных психозов в континууме эндогенных заболеваний с множественными подгруппами или отдельно выделенными категориями: монополярные фазные аффективные психозы, маниакально-депрессивный психоз, циклоидные психозы, несистематизированные и систематизированные формы шизофрении. Следует подчеркнуть, что к маниакально-депрессивному психозу K. Leonhard относил только биполярные разновидности аффективного заболевания (по современной терминологии) и настаивал на нозологической самостоятельности как отдельных аффективных эпизодов (например, так называемые «чистая меланхолия», «чистая мания»), так и рекуррентных аффективных фаз одной полярности.

K. Leonhard не придавал существенного значения смешанным состояниям в понимании E. Kraepelin, отмечая их чрезвычайную редкость. Вместо этого он ввел понятие «частичной мании» и «частичной меланхолии» (teilzustande), которые представляли из себя неполно развившиеся картины маниакального или депрессивного аффекта и могли встречаться при маниакально-депрессивном (биполярном) заболевании [49].

После резкой критики концепции смешанных состояний в понимании Kraepelin-Weygandt ведущими представителями немецкой психиатрической школы исследования в этом направлении практически прекратились как в Германии, так и во Франции на многие десятилетия. Среди единичных работ, выполненных в этот период, обращает на себя внимание исследование E. Stransky [65], который, исходя из механизмов формирования смешанных состояний, выделил два варианта смешанных расстройств — симультанные и сукцессивные. Симультанная форма характеризуется одновременным сосуществованием в структуре смешанного состояния отдельных компонентов аффективных синдромов (депрессивный и маниакальный).

Сукцессивный вариант по E. Stransky протекает по типу так называемого «быстрого альтернирования» — быстрой, в течение нескольких часов смены компонентов аффективной триады с наслоением друг на друга проявлений фаз разной полярности.

Лишь в конце 60-х годов XX столетия, спустя 68 лет после выхода в свет монографии W. Weygandt, гамбургская исследовательская группа Burger-Prinz вновь обратилась к данной проблеме. Результаты нашли свое отражение в монографии S. Mentzos [56], которым были даны описания смешанных состояний и так называемых «смешанноподобных картин фазных психозов» (mischbildhafften phasischen psychosen). Согласно современным представлениям, в случаях истинных смешанных состояний речь шла об аффективном заболевании, а в случаях, подобных смешанным — о смешанных состояниях при шизоаффективных психозах, острых полиморфных психозах при приступообразной шизофрении или при биполярном расстройстве с инконгруэнтными аффекту психотическими расстройствами. Кроме того, S. Mentzos было введено понятие стабильных смешанных состояний, соответствующих классическим вариантам смешанных состояний по Kraepelin-Weygandt, и нестабильных смешанных состояний при быстрых циклах смены аффективных фаз с большим полиморфизмом психопатологических проявлений [56].

Расцвет исследовательского интереса к концепции смешанных состояний связан с бурными успехами психофармакологии в конце 70-х — начале 80-х годов XX века. Несмотря на революционные достижения психофармакологии, выявилась психопатологически особая группа аффективных расстройств, отличающихся особенностями клинической картины и резистентностью к традиционным психофармакологическим средствам биологической терапии (атипичные дисфорические мании, депрессии со скачкой идей, аффективные расстройства с быстроциклическим течением). Это послужило основанием начала возрождения интереса к прежним диагностическим концепциям, их пересмотру вместе с возобновлением прежних противоречий и споров [47, 48, 50, 52].

Среди разнообразия существующих в последнее десятилетие взглядов можно выделить (с известной долей условности) пять различных подходов к проблеме смешанных аффективных состояний. Согласно первому, смешанные состояния не являются самостоятельным психопатологическим образованием, а представляют лишь особую, наиболее глубокую стадию развития тяжелых форм депрессий или маний. G. Carlson и F. Goodwin [29], выделяя три стадии мании, пишут, что на третьей стадии на пике степени ее тяжести появляются раздражительность, гнев, враждебность, депрессивные проявления, прямо коррелирующие с тяжестью маниакального эпизода [45, 63].

В соответствии с другой точкой зрения, также не признающей существования смешанных расстройств как самостоятельного синдрома, последние представляют собой лишь переходную стадию от одного полюса аффективных расстройств к другому, причем в части этих случаев наблюдается особенно медленный, затянувшийся переход. По образному выражению J. Himmelhoch и соавт. [39], больные с подобными нарушениями «застряли как в капкане» в процессе смены (switch) одного аффективного полюса расстройства на другой. К этой точке зрения примыкает позиция J. Court [31], также расценивающего смешанные аффективные состояния как промежуточную ступень между противоположными аффективными полюсами континуума биполярного расстройства.

Доминирующей в настоящее время является позиция признания самостоятельности смешанных состояний как аффективного синдрома. При этом некоторые авторы выделяют стабильные и нестабильные смешанные состояния или же так называемые «чистые смешанные состояния», в которых целиком вся клиническая картина фазы определяется смешанной аффективной симптоматикой. Указывается, что эти состояния имеют тенденцию к затяжному, хроническому течению в отличие от кратковременных переходных между аффективными полюсами состояний со смешанной картиной их психопатологических расстройств [30].

Необходимо упомянуть об оригинальной концепции смешанных аффективных состояний, разработанной психиатрами австрийской университетской клиники в Вене, выдвинувшими «триполярную модель» аффективного заболевания. Согласно их точке зрения, дисфорические расстройства представляют собой третий независимый полюс аффективной патологии наряду с депрессивным и маниакальным [27, 57]. Согласно концепции P. Berner и соавт. [25, 26], стабильные смешанные состояния включают не только классические проявления, возникшие при смешении маниакальных и депрессивных расстройств, но и состояния, возникающие в результате смешения маниакальных или депрессивных расстройств с дисфорическими. Таким образом, авторы выделили четыре типа стабильных смешанных аффективных состояний: депрессивная ангедония, сочетающаяся с усилением влечений по маниакальному типу; маниакальная эйфория с редукцией влечений по депрессивному типу; дисфорический аффект с усилением влечений и дисфорический аффект с редукцией влечений. В отличие от этого при нестабильных смешанных состояниях по P. Berner имеет место чрезвычайно быстрая асинхронная смена настроения, моторной и идеаторной активности и вегетативных проявлений, протекающих дискордантно, рассогласованно между собой (так называемая «динамическая нестабильность»). Описанные P. Berner нестабильные смешанные состояния с асинхронной сменой компонентов аффективной триады в наибольшей степени соответствуют описаниям альтернирующего типа смешанных состояний по E. Stransky [25, 26, 65].

Наконец, необходимо отметить, что некоторые исследователи придерживаются точки зрения, выдвинутой H. Akiskal в 1981 г. [19], согласно которой смешанные состояния являются результатом «модифицирующего воздействия» на депрессивные и маниакальные расстройства многочисленных дополнительных факторов различной этиологии (психофармакотерапия антидепрессантами, злоупотребление наркотическими веществами, алкоголем) или же они возникают при наложении на преморбидный темперамент (депрессивный, гипертимный или циклотимический склад) аффективной фазы противоположной полярности [20-23].

Учитывая столь широкую разницу во мнениях исследователей различных психиатрических школ на психопатологическое содержание и патогенез смешанных аффективных состояний, становится понятным, что до сих пор остаются неопределенными даже терминологические границы понятия «смешанное состояние». Как справедливо заметили G. Perugi и H. Akiskal [59], до настоящего времени в психиатрической литературе существует «прискорбная тенденция» использовать как равнозначные понятия «смешанная депрессия», «дисфорическая мания», «депрессия во время мании», «смешанная мания», «смешанное расстройство».

В последнее десятилетие в результате усилий различных исследовательских коллективов были разработаны диагностические критерии смешанных состояний, которые можно подразделить на три группы по степени строгости использования диагностических признаков. Согласно предложенным «широким диагностическим критериям» смешанное расстройство можно констатировать в том случае, если во время маниакального состояния встречается хотя бы одно депрессивное расстройство (или наоборот). «Узкие диагностические критерии» для определения состояния как смешанного требуют наличия совокупности критериев полной синдромальной картины мании и большого депрессивного эпизода длительностью не менее 2 нед или хотя бы 7 дней для маниакального эпизода (согласно критериям МКБ-10 и DSM-IV). Так называемые «умеренные диагностические критерии» предполагают наличие во время текущего маниакального состояния набора определенных депрессивных симптомов (подавленное настроение, ангедония, колеблющийся аффективный фон, раздражительность, чувство безнадежности, вины, суицидальные намерения или поступки). Минимальный набор признаков, позволяющих установить смешанное состояние, согласно различным диагностическим подходам колеблется в зависимости от строгости учета диагностических параметров. Согласно Cincinnati-критериям (университет Цинциннати, США), необходимы как минимум три депрессивных признака [53, 54], согласно Pisa-критериям (кафедра психиатрии университета Пизы, Италия), требуется наличие не менее двух симптомов [59-61]. Так называемые «венские исследовательские критерии» (Vienna-критерии) менее строги и предполагают наличие от одного до трех признаков [26, 27]. Столь существенная разница в диагностических подходах приводит и к разной выявляемости смешанных расстройств. Показатели частоты распространенности смешанных состояний колеблются в широких пределах от 5 до 73% всех случаев аффективной патологии [52].

В отечественной психиатрической литературе проблема смешанных расстройств разработана и освещена также крайне недостаточно. Имеются лишь отдельные статьи, посвященные данному вопросу [10, 16, 17]. В некоторых работах подчеркивается редкость таких состояний [5] и их прогностическая неблагоприятность [13, 16, 18]. В последние годы ведущие отечественные психиатры, хотя признают правомерность выделения смешанных состояний [7], но, как правило, описывают лишь отдельные аспекты их клинико-психопатологических и фармакотерапевтических характеристик. А.Б. Смулевич [15], изучая смешанные расстройства при непсихотических формах аффективных заболеваний, отмечает как типичную манифестацию смешанных состояний в молодом возрасте повышенную тенденцию к формированию затяжных фаз, высокий суицидальный риск у этих больных. С.Н. Мосолов [3] подчеркивает, что смешанные состояния, имея значительный удельный вес при биполярном аффективном расстройстве, характеризуются высоким суицидальным риском, имеют большую сложность в диагностическом отношении и отличаются низкой эффективностью рутинной психофармакотерапии (в том числе использование солей лития), а также большей длительностью аффективной фазы.

Наиболее тщательное и многостороннее клинико-психопатологическое исследование смешанных состояний при изучении эндогенных аффективных психозов было проведено О.О. Сосюкало [16] и Г.П. Пантелеевой [11] в Научном центре психического здоровья (НЦПЗ) РАМН. Исследование проводилось с позиций клинической психиатрии с анализом характеристики триады расстройств как основной составляющей структуры аффективного синдрома с учетом психопатологических особенностей и соотношений отдельных компонентов триады. Авторы выявили неоднородность психопатологической структуры и механизмов формирования смешанных состояний и выделили три типологических варианта: 1) смешанные состояния, формирующиеся по типу замещения отдельных компонентов аффективной триады одного полюса психопатологическими аффективными расстройствами, относящимися к компонентам аффективной триады противоположного аффективного полюса, — так называемые «типичные смешанные состояния»; 2) формирующиеся за счет присоединения к аффективной триаде одного полюса расстройств проявлений, феноменологически родственных противоположному полюсу аффекта (например, присоединение к маниакальной триаде астенических, ипохондрических расстройств), — так называемые «атипичные смешанные состояния»; 3) формирующиеся в результате полной или частичной последовательной замены компонентов триады разнополюсного аффективного состояния. При этом переход от одного полюса к другому происходит без «светлых промежутков» с «наслаиванием» (смешением) компонентов противоположной полярности — так называемые «альтернирующие смешанные состояния».

Необходимо подчеркнуть, что сравнительно-возрастному аспекту изучения смешанных аффективных расстройств было уделено мало внимания. В работах зарубежных исследователей хотя и отмечается высокая распространенность смешанных расстройств в подростковом и юношеском возрасте и подчеркивается высокая суицидальная опасность таких больных, акцент, как правило, сделан лишь на фармакотерапии этих состояний, тогда как клинико-психопатологическим особенностям смешанных расстройств внимания практически не уделяется, в лучшем случае обсуждается лишь правомерность применения тех или иных психометрических шкал для диагностики указанных нарушений. В отечественной литературе исследования также немногочисленны, в них в лучшем случае приводится скорее упоминание о смешанных состояниях в динамике аффективных заболеваний подростково-юношеского возраста, а не детальный клинико-психопатологический анализ. Возрастная предпочтительность смешанных состояний для подростково-юношеского периода отмечалась в работах В.М. Башиной [1], Л.А. Ермолиной и В.М. Волошина [4], А.Е. Личко [8] (последний склонялся к шизофренической природе этих состояний). Н.М. Иовчук [6] отмечает непродолжительность смешанных расстройств в детско-подростковом возрасте. И.А. Марценковский [9] среди подростков с биполярным аффективным расстройством обнаружил высокий удельный вес — до 70% смешанных аффективных расстройств и значительную частоту — 27% аффективных фаз с быстрыми и ультрабыстрыми циклами.

Цель настоящего исследования — изучение структуры и динамики эндогенных юношеских смешанных состояний для уточнения критериев диагностики, разработки психопатологической типологии, дифференцированной терапии, клинико-социального прогноза. В задачи проведенного исследования входило изучение психопатологических особенностей и феноменологии юношеских смешанных состояний; уточнение сравнительно-возрастных параметров проявления юношеских смешанных расстройств и некоторых клинико-патогенетических закономерностей формирования этих состояний; разработка дифференцированных подходов к терапии и профилактике в зависимости от клинико-психопатологической структуры синдромов.

Материал и методы

Была обследована группа больных — 174 человека юношеского возраста, из них юношей — 118 (68%) и девушек — 56 (32%).

В момент манифестации фазовых состояний (депрессивных, маниакальных или смешанных) больные были в возрасте от 17 до 25 лет (средний — 20,4 года).

Все они находились на стационарном лечении в клинике НЦПЗ РАМН в период с 1992 по 2000 г. по поводу аффективного заболевания. В ходе исследования использовались клинико-психопатологический и клинико-катамнестический методы, длительность катамнеза составляла во всех случаях не менее 10 лет. Удельный вес депрессивных состояний составил 65%, маниакальных — 16%, смешанных состояний — 19%.

В данной статье представлены результаты исследования смешанных состояний в картине аффективных фаз, манифестировавших в юношеском возрасте. При построении классификации смешанных состояний юношеского возраста учитывались типологические варианты смешанных расстройств, которые были разработаны в отделе по изучению эндогенных психических расстройств и аффективных состояний НЦПЗ РАМН [11, 16]. По диагностическим критериям МКБ-10 эти больные относились к рубрике «Расстройства настроения» (аффективные расстройства): F31 (биполярное аффективное расстройство), F33 (рекуррентное депрессивное расстройство) и F38 (другие расстройства настроения — аффективные расстройства).

Статистический анализ полученных результатов был проведен с использованием параметрических и непараметрических методов совместно с сотрудниками лаборатории доказательной медицины и биостатистики НЦПЗ РАМН (рук. — канд. техн. наук А.Н. Симонов).

Результаты и обсуждение

Клиническая дифференциация смешанных состояний юношеского возраста проводилась с учетом доминирующего полюса собственно аффективных расстройств (тимический компонент триады аффективных синдромов). Соответственно были выделены маниакальный и депрессивный тип смешанных состояний, альтернирующий вариант смешанных состояний. Как показало проведенное исследование, в юношеском возрасте наблюдались не все варианты смешанных состояний, описанные у больных зрелого возраста О. О. Сосюкало [16], а соответственно имели место дисфориоподобная мания, ассоциативно-ускоренная депрессия и альтернирующий тип смешанных состояний с чрезвычайно быстрой сменой полюса аффективных нарушений. Соотношение между выделенными вариантами смешанных состояний в юношеском возрасте было следующим: ассоциативно-ускоренная депрессия встречалась в 38% случаев, дисфориопободная мания — в 34%, альтернирующий вариант смешанных расстройств — в 28%. Остановимся на каждом из них более подробно.

Депрессивный тип смешанных состояний протекал по типу ассоциативно-ускоренной депрессии (депрессии со скачкой идей по Kraepelin [46]). Он наблюдался наиболее часто — в 38% случаев. Тимический компонент расстройства у данной группы обследованных больных относился к депрессивному полюсу аффективных состояний и носил полимодальный и лабильный характер: наряду с подавленностью, мрачностью, унылостью удавалось выявить раздражительность с физически ощущаемым внутренним дискомфортом, напряжением в груди, которая иногда могла смениться апатией. Депрессивное настроение на протяжении аффективной фазы могло колебаться по степени тяжести. На высоте состояния, как правило, имели место суицидальные мысли. Главной особенностью данного варианта смешанных состояний являлись диссоциирующие с депрессивным аффектом отчетливые признаки маниакального состояния, среди которых доминировало ускорение ассоциативного мышления, как правило, свойственное маниакальному полюсу аффекта. Эти больные охотно и подробно рассказывали о своих переживаниях, постоянно возвращаясь к жалобам на сниженное настроение, плохое самочувствие, потерю прежних способностей, несостоятельность в учебе или работе. В некоторых случаях, особенно в стремлении к вниманию собеседника, они увлекались анализом причин своего состояния, их речь становилась многословной, приобретала черты, напоминающие речевой напор. При этом в разговоре больные были легко отвлекаемы, могли быстро переключаться на другие темы беседы, оживленно обсуждая, например, вопросы спорта, моды, но при этом также быстро возвращались к своим прежним депрессивным жалобам, сопровождая их ироническими насмешками над собой или язвительными репликами в свой адрес. При этом они винили себя в сексуальной распущенности, преувеличенных нравственных пороках, высказывали идеи самообвинения, сообщали о своих мнимых грехах, упорно жаловались на потерю прежних интеллектуальных способностей, пессимистически оценивая свои дальнейшие перспективы в учебе, работе или семейной жизни. У небольшой части больных идеаторное ускорение могло сочетаться с двигательным беспокойством, выраженным в разной степени: от легкой неусидчивости, напоминающей проявления нейролептической акатизии, до двигательного возбуждения с ажитацией, с неугомонными жалобами родителям или родственникам на «невыносимые условия в стационаре», настойчивыми просьбами забрать их из больницы, а в некоторых случаях даже с досрочной выпиской из клиники. Другой отличительной особенностью данного типа смешанных состояний являлся особый характер соматовегетативных проявлений: у одних больных отмечалась гиперфагия с повышенным аппетитом на сладкое, гиперсомния с трудностями при засыпании и поздним утренним пробуждением в подавленном настроении, с трудностями подъема и упорными суицидальными мыслями, особенно выраженными в утреннее время суток. У большинства больных юношеского возраста мужского пола имела место гиперсексуальность, чаще в форме мастурбации, которая, по их словам, позволяла снимать внутреннее напряжение и физический дискомфорт.

Маниакальный вариант смешанных состояний, обозначенный как дисфориоподобная мания, был на втором месте по частоте и наблюдался в 34% случаев. На первый взгляд эти больные производили впечатление типичных маниакальных больных своей шумной общительностью, отсутствием чувства дистанции с собеседником, речевым напором, гиперактивностью. Они с легкостью строили разнообразные планы, которым не суждено было состояться, без колебаний, не раздумывая, были готовы принять участие в любых действиях в отделении.

Особенностью данного типа смешанных расстройств у больных юношеского возраста являлось то, что вместо свойственной маниакальным больным веселья, удовольствия от жизни в состоянии больных доминировала взбудораженность без чувства радости с недовольно-критической оценкой окружающей действительности, неприязненным отношением к окружающим, раздражительно-язвительными насмешками, а порой и злобными репликами в адрес больных, персонала больницы, врачей, сочетающимися с мрачно-пессимистической оценкой будущего. Эти больные постоянно вмешивались в беседы других пациентов, при этом ссорились с больными, легко становились враждебными, агрессивными, вступали в конфликты, при отказе угрожали персоналу побегом, настаивали на выполнении требований.

Важной особенностью этого типа смешанных состояний являлось то, что при утяжелении состояния, нарастании выраженности тимических проявлений маниакальных расстройств на фоне нарастающей бессонницы у больных одновременно проявлялось чувство беспомощности, безнадежности с пессимизмом и суицидальными мыслями. Важно отметить, что в определенной ситуации, под влиянием внешних неудач, разочарований эти идеи актуализировались и могли реализоваться в серьезные суицидальные поступки. У этих больных имело место одновременное сосуществование идей переоценки собственной личности и суицидальных депрессивных идей. По мнению J. Goldberg и соавт. [36], G. Perugi и H. Akiskal [62], суицидальные намерения являются одним из наиболее важных диагностических маркеров маниакальной разновидности смешанных аффективных расстройств.

Другой важной отличительной чертой этого типа смешанных состояний юношеского возраста являлось сочетание моторной гиперактивности с признаками повышенной истощаемости, что выражалось в чувстве физической усталости, разбитости, которые наступали неоднократно в течение дня. В такие моменты больные требовали отдыха, могли лечь и заснуть на полчаса-час.

Альтернирующий тип смешанных расстройств встречался более редко — 28% случаев. Он характеризовался быстрой, в течение нескольких часов — 1 суток сменой тимического компонента одного полюса аффективных нарушений на другой. В этих случаях на фоне аффективного состояния одного полюса, приближающегося к типичному маниакальному, происходила внезапная, в течение 2-3 ч полная смена полюса настроения с появлением подавленности, угнетенности, нередко настроение приобретало оттенок слезливого. При этом речь оставалась ускоренной, движения быстрыми, хотя двигательная активность ограничивалась бесцельными хождениями по коридору. Больные рыдали, стенали, причитали, высказывали самоупреки, испытывали чувство собственной малоценности. Подобные состояния длились в течение нескольких часов и, как правило, повторялись по нескольку раз в течение дня, сменяясь вновь картиной типичного маниакального симптомокомплекса. Описанная выше изменчивость настроения с изменением полюса тимического компонента триады обычно сохранялась на протяжении нескольких недель.

Таким образом, были выявлены следующие психопатологические и феноменологические особенности юношеских смешанных состояний.

Полимодальный характер тимического компонента аффективной триады, атипия ее проявлений, отсутствие четких проявлений компонентов аффективной триады, что придавало особый колорит смешанным состояниям. Наличие феноменологических признаков, общих одновременно для мании и депрессии (раздражительность, нарушение сна, суицидальные мысли и др.), которые не соответствовали только данному определенному аффекту (атипичные смешанные состояния по О. О. Сосюкало [16], смешанные состояния по J. Goldberg [36] и H. Akiskal [19]). Диссоциация в проявлениях самого аффекта, свойственного одному конкретному полюсу, т.е. при юношеских смешанных состояниях речь шла не о полном замещении компонентов одного полюса на компоненты другого, а отмечалось присоединение отдельных проявлений другого полюса аффекта без полной замены всего тимического компонента целиком. Например, у больных с маниакальным аффектом присоединялись отдельные феномены депрессивных переживаний — безнадежность и пессимизм, суицидальные мысли. У изученных больных имела место более сложная структура формирования смешанных состояний: отмечалось не только замещение компонентов триады одного полюса на другой (классические, типичные смешанные состояния), но и присоединение феноменологически чужеродных для данного полюса явлений (атипичные смешанные состояния по О.О. Сосюкало [16]), которые были постоянными или эпизодическими в динамике данного аффективного состояния, как бы «окнами» из другого полюса расстройств.

Лабильность смешанных состояний в динамике с изменением картины смешанных состояний.

С целью изучения влияния возрастного фактора на распространенность смешанных состояний среди всех синдромов аффективного заболевания был проведен сравнительно-возрастной анализ особенностей клинико-психопатологических проявлений аффективного заболевания на основе сопоставления клинических данных, полученных в результате клинико-катамнестического изучения обследованных нами 174 больных эндогенными аффективными заболеваниями юношеского возраста (длительность катамнеза свыше 10 лет), с данными, полученными Б.С. Беляевым [2] при обследовании 244 взрослых пациентов с аффективным заболеванием (аффективным эндогенным психозом), и данными, полученными О.О. Сосюкало [16], — 38 больных зрелого возраста с аффективным заболеванием (маниакально-депрессивным психозом). Диагностику смешанных состояний осуществляли на основе единых стандартов, изложенных в известных руководствах последних лет [12, 14]. Проведенный анализ показал наличие ряда феноменологических и клинических возрастных особенностей в динамике юношеских аффективных расстройств. К наиболее значимым различиям, позволяющим выявить роль возрастного фактора, можно отнести следующие: высокий удельный вес (19%) смешанных состояний в картине юношеского аффективного заболевания; у больных юношеского возраста смешанные состояния встречаются в 3 раза чаще (6%), чем у взрослых. По своей структуре смешанные аффективные расстройства при юношеском аффективном заболевании характеризуются большим удельным весом атипичных и альтернирующих вариантов смешанных состояний, в то время как типичные их варианты обнаруживались значительно реже.

Таким образом, результаты проведенного исследования свидетельствуют о предпочтительном формировании альтернирующих и атипичных вариантов смешанных состояний в юношеском возрасте. Данные особенности смешанных расстройств, скорее всего, можно объяснить влиянием особого биологического фона, свойственного юношескому возрасту, который оказывает мощное патопластическое и патогенетическое влияние. Присущие этому возрастному периоду лабильность и полиморфизм психопатологической симптоматики вообще и аффективной в частности, недостаточно завершенное формирование и незрелость эмоциональной и когнитивной сфер обусловливают атипичность аффективных проявлений в целом, выражением которой может быть большая частота и особая синдромальная картина смешанных состояний юношеского возраста по сравнению с аффективными заболеваниями зрелого возраста.

F31 — Биполярное аффективное расстройство

Агтеминол

Таб., покр. пленочной оболочкой, 25 мг: 14, 28, 98 или 100 шт.

рег. №: ЛП-006884 от 05.04.21
Адепресс

Таб. , покр. оболочкой, 20 мг: 30 шт.

рег. №: ЛС-002455 от 21.03.12
Азалепрол®

Таб. 25 мг: 50 шт.

рег. №: ЛП-001204 от 14.11.11 Дата перерегистрации: 28.02.17

Таб. 100 мг: 50 шт.

рег. №: ЛП-001204 от 14.11.11 Дата перерегистрации: 28. 02.17
Азалептин

Таб. 100 мг: 50, 100 или 150 шт.

рег. №: Р N002649/01 от 26.05.08 Дата перерегистрации: 30.05.18
Азалептин

Таб. 25 мг: 50, 100 или 150 шт.

рег. №: Р N002649/01 от 26.05.08 Дата перерегистрации: 30.05.18
Азафен®

Таб. 25 мг: 14, 28, 30, 40, 42, 50, 56, 100, 200, 250 или 300 шт.

рег. №: ЛС-000325 от 12.04.10

Таб. с модифицированным высвоб. 150 мг: 28 или 30 шт.

рег. №: ЛСР-000002 от 06.05.10
Актитропил

Таб. 50 мг: 30 шт.

рег. №: ЛП-006278 от 19.06.20 Дата перерегистрации: 14.09.21
Алвента

Капс. с модифиц. высвобождением 150 мг: 14 шт.

рег. №: ЛСР-004693/08 от 20.06.08
Алвента

Капс. с модифиц. высвобождением 37.5 мг: 14 шт.

рег. №: ЛСР-004693/08 от 20.06.08
Алвента

Капс. с модифиц. высвобождением 75 мг: 14 шт.

рег. №: ЛСР-004693/08 от 20.06.08
Алевал

Таб, покр. пленочной оболочкой, 25 мг: 14 и 28 шт.

рег. №: ЛСР-003615/10 от 30.04.10

Таб, покр. пленочной оболочкой, 50 мг: 14 и 28 шт.

рег. №: ЛСР-003615/10 от 30. 04.10

Таб, покр. пленочной оболочкой, 100 мг: 14 и 28 шт.

рег. №: ЛСР-003615/10 от 30.04.10
Алембик Пипзол

Таб. 10 мг: 10 шт.

рег. №: ЛП-004135 от 13.02.17
Алембик Пипзол

Таб. 15 мг: 10 шт.

рег. №: ЛП-004135 от 13.02.17
Алембик Пипзол

Таб. 30 мг: 10 шт.

рег. №: ЛП-004135 от 13.02.17
Алембик Пипзол

Таб. 5 мг: 10 шт.

рег. №: ЛП-004135 от 13.02.17
Амдоал®

Таб. 10 мг: 30 шт.

рег. №: ЛП-001756 от 02.07.12 Дата перерегистрации: 18.08.21

Таб. 15 мг: 30 шт.

рег. №: ЛП-001756 от 02.07.12 Дата перерегистрации: 18.08.21
Амиксид

Таб., покр. пленочной оболочкой, 25 мг+10 мг: 30 или 100 шт.

рег. №: П N012912/01 от 03.03.09 Дата перерегистрации: 22.01.14
Амилоносар

Р-р д/в/в и в/м введения 200 мг/2 мл: амп. 5 шт.

рег. №: ЛСР-000120/09 от 14.01.09
Амилоносар

Таб. 10 мг: 50, 60 или 100 шт.

рег. №: ЛСР-004428/09 от 04.06.09
Амилоносар

Таб. 20 мг: 30, 50, 60 или 100 шт.

рег. №: ЛСР-004428/09 от 04.06.09
Амилоносар

Таб. 50 мг: 30, 50, или 60 шт.

рег. №: ЛСР-004428/09 от 04.06.09
Амилоносар®

Р-р д/в/в и в/м введения 100 мг/2 мл: амп. 5 шт.

рег. №: ЛСР-000120/09 от 14.01.09 Дата перерегистрации: 28.09.18
Аминазин

Драже 100 мг: 10, 30, 50, 100 или 1600 шт.

рег. №: Р N000595/01 от 01.03.11
Аминазин

Драже 25 мг: 30, 50, 100 или 3200 шт.

рег. №: Р N000595/01 от 01.03.11
Аминазин

Драже 50 мг: 10, 30, 50, 100 или 2285 шт.

рег. №: Р N000595/01 от 01.03.11
Аминазин

Р-р д/в/в и в/м введения 125 мг/5 мл: амп. 10 шт.

рег. №: Р N000302/01 от 23.08.11
Аминазин

Р-р д/в/в и в/м введения 25 мг/мл: 1 мл или 2 мл амп. 10 шт.

рег. №: Р N000302/01 от 23.08.11
Аминазин

Р-р д/в/в и в/м введения 250 мг/10 мл: амп. 10 шт.

рег. №: Р N000302/01 от 23.08.11
Аминазин

Р-р д/в/в и в/м введения 50 мг/2 мл: амп. 10 шт.

рег. №: Р N000302/01 от 23.08.11
Аминазин

Таб. , покрытые пленочной оболочкой, 100 мг: 10 шт.

рег. №: ЛП-002617 от 08.09.14
Аминазин

Таб., покрытые пленочной оболочкой, 25 мг: 20 шт.

рег. №: ЛП-002617 от 08.09.14
Аминазин

Таб. , покрытые пленочной оболочкой, 50 мг: 10 шт.

рег. №: ЛП-002617 от 08.09.14
Абилифай

Р-р д/в/м введ. 10 мг/мл: фл. 1,3 мл

рег. №: ЛП-000977 от 18.10.11
Абилифай

Таб. 5 мг: 28 шт.

рег. №: ЛС-001812 от 16.11.09

Таб. 10 мг: 28 шт.

рег. №: ЛС-001812 от 16.11.09

Таб. 15 мг: 28 шт.

рег. №: ЛС-001812 от 16.11.09

Таб. 20 мг: 28 шт.

рег. №: ЛС-001812 от 16.11.09

Таб. 30 мг: 28 шт.

рег. №: ЛС-001812 от 16.11.09
Актапароксетин

Таб. , покр. пленочной обол., 20 мг: 30 шт.

рег. №: ЛСР-002868/08 от 18.04.08

Таб., покр. пленочной обол., 30 мг: 30 шт.

рег. №: ЛСР-002868/08 от 18.04.08
Произведено: ACTAVIS (Мальта)
Аминазин-Ферейн

Р-р д/инъекц. 125 мг/5 мл: амп. 10 шт.

рег. №: ЛС-000240 от 29.04.05
Аминазин-Ферейн

Р-р д/инъекц. 25 мг/1 мл: амп. 10 шт.

рег. №: ЛС-000240 от 29.04.05
Аминазин-Ферейн

Р-р д/инъекц. 250 мг/10 мл: амп. 10 шт.

рег. №: ЛС-000240 от 29.04.05
Аминазин-Ферейн

Р-р д/инъекц. 50 мг/2 мл: амп. 10 шт.

рег. №: ЛС-000240 от 29.04.05
Аминазина драже

Драже 100 мг: 10, 20, 30, 50 или 100 шт.

рег. №: 70/151/41 от 17.03.70

Эмоциональные и аффективные расстройства у детей

Психические функции и деятельность нервной системы у детей и взрослых имеют некоторые отличия. Происходит это в силу чисто физиологических особенностей. В эмоциональной сфере дети отличаются неустойчивостью и быстрой сменой настроения. Долгое время специалисты сомневались в том, что у детей возможно появление аффективных расстройств.

Но в настоящее время большинство психиатров признают тот факт, что даже у самых маленьких детей возможны эмоциональные расстройства.  И выявлять их лучше как можно раньше. От этого зависит успех и еффективность работы с ребёнком.

В детстве легко может появиться аффект страха. 

Эксперты выделили 5 вариантов этого явления:

  1. Ночной страх. Это сборный вид страхов, природа и содержание которых могут быть различными. Иногда ночной приступ страха может оказаться проявлением эпилепсии;
  2. Страх со сверхценным содержанием. Предметом страха может быть объект, который однажды сильно испугал ребенка. Также это может быть страх одиночества или темноты;
  3. Навязчивый страх;
  4. Бредовый страх;
  5. Бессодержательный страх. Этот страх возникает в виде приступа, наподобие приступа паники у взрослых. Ребенок при этом ощущает неопределенную угрозу своей жизни, но более конкретно описать это не может.

Помимо этого, детские эмоциональные расстройства могут проявляться в виде депрессий или маний.

Депрессии

Депрессии носят приступообразный характер. Продолжается приступ около месяца. Все начинается со снижения настроения и двигательной активности. В дальнейшем развивается апатия и чувство безучастности. Нередкими симптомами депрессии являются нарушения аппетита и сна.

Мании

Проявления мании прямо противоположны. У ребенка наблюдается повышенная веселость и двигательная активность. Дети становятся чрезмерно общительными, но очень быстро меняют темы в разговоре. Их речь становится торопливой. Ребенок не может сосредоточиться и фактически становится неуправляемым, он не больше может критически оценивать свои поступки. Длиться такой период может до нескольких месяцев.

Аффективные расстройства — причины, симптомы, диагностика и лечение

Аффективные расстройства – это группа психических нарушений, характеризующаяся изменением эмоционального состояния в сторону угнетения или подъема. Включает различные формы депрессий и маний, маниакально-депрессивный психоз, аффективную лабильность, повышенную тревожность, дисфорию. Патология настроения сопровождается снижением или повышением общего уровня активности, вегетативными симптомами. Специфическая диагностика включает беседу и наблюдение психиатра, экспериментально-психологическое обследование. Для лечения используется фармакотерапия (антидепрессанты, анксиолитики, нормотимики) и психотерапия.

Общие сведения

Синонимичные названия аффективных расстройств – эмоциональные расстройства, расстройства настроения. Их распространенность весьма обширна, поскольку они формируются не только как самостоятельная психическая патология, но и как осложнение неврологических и иных соматических заболеваний. Этот факт обуславливает трудности диагностики – пониженное настроение, тревожность и раздражительность люди относят к временным, ситуационным проявлениям. Согласно статистике, расстройства эмоциональной сферы различной степени выраженности возникают у 25% населения, но квалифицированную помощь получает только четверть из них. Для некоторых видов депрессий характерна сезонность, чаще всего заболевание обостряется в зимний период.

Аффективные расстройства

Причины

Нарушения эмоций провоцируются внешними и внутренними причинами. По своему происхождению они являются невротическими, эндогенными или симптоматическими. Во всех случаях существует определенная предрасположенность к формированию аффективного расстройства – неуравновешенность ЦНС, тревожно-мнительные и шизоидные черты характера. Причины, определяющие дебют и развитие болезни, подразделяются на несколько групп:

  • Психогенные неблагоприятные факторы. Эмоциональные нарушения могут быть спровоцированы психотравмирующей ситуацией либо продолжительным стрессом. Среди наиболее распространенных причин – смерть близкого человека (супруга, родителя, ребенка), ссоры и насилие в семье, развод, утрата материальной стабильности.
  • Соматические заболевания. Расстройство аффекта может являться осложнением другой болезни. Оно провоцируется непосредственно дисфункцией нервной системы, эндокринных желез, вырабатывающих гормоны и нейромедиаторы. Ухудшение настроения также возникает из-за тяжелых симптомов (болей, слабости), неблагоприятного прогноза заболевания (вероятности инвалидизации, смерти),
  • Генетическая предрасположенность. Патологии эмоционального реагирования могут быть обусловлены наследственными физиологическими причинами – особенностями строения мозговых структур, скоростью и целенаправленностью нейропередачи. Пример – биполярное аффективное расстройство.
  • Естественные гормональные сдвиги. Нестабильность аффекта иногда связана с эндокринными изменениями во время беременности, после родов, в период полового созревания или климакса. Дисбаланс уровня гормонов влияет на функционирование отделов мозга, отвечающих за эмоциональные реакции.

Патогенез

Патологической основой большинства эмоциональных расстройств является нарушение функций эпифиза, лимбической и гипоталамо-гипофизарной системы, а также изменение синтеза нейромедиаторов – серотонина, норадреналина и дофамина. Серотонин позволяет организму эффективно противостоять стрессам и снижает чувство тревоги. Его недостаточная выработка или снижение чувствительности специфических рецепторов приводит к подавленности, депрессии. Норадреналин поддерживает бодрствующее состояние организма, активность познавательных процессов, помогает справиться с шоком, преодолеть стресс, отреагировать на опасность. Дефицит данного катехоламина вызывает проблемы концентрации внимания, беспокойство, повышенную психомоторную возбудимость и нарушения сна.

Достаточная активность дофамина обеспечивает переключаемость внимания и эмоций, регуляцию мышечных движений. Нехватка проявляется ангедонией, вялостью, апатичностью, избыток – психическим напряжением, возбудимостью. Дисбаланс нейромедиаторов оказывает влияние на работу структур мозга, ответственных за эмоциональное состояние. При аффективных нарушениях он может быть спровоцирован внешними причинами, например, стрессом, или внутренними факторами – заболеваниями, наследственными особенностями биохимических процессов.

Классификация

В психиатрической практике широко распространена классификация эмоциональных нарушений с точки зрения клинической картины. Различают расстройства депрессивного, маниакального и тревожного спектра, биполярное расстройство. Фундаментальная классификация опирается на разные аспекты аффективных реакций. Согласно ей выделяют:

  1. Нарушения выраженности эмоций. Чрезмерная интенсивность называется аффективной гиперестезией, слабость – аффективной гипостезией. В данную группу включены сензитивность, эмоциональная холодность, эмоциональное обеднение, апатия.
  2. Нарушения адекватности эмоций. При амбивалентности одновременно сосуществуют разнонаправленные эмоции, что препятствует нормальному реагированию на окружающие события. Неадекватность характеризуется несоответствием качества (направленности) аффекта воздействующим стимулам. Пример: смех и радость при трагических новостях.
  3. Нарушения устойчивости эмоций. Эмоциональная лабильность проявляется частой и необоснованной изменчивостью настроения, эксплозивность – повышенной эмоциональной возбудимостью с ярким неконтролируемым переживанием гнева, ярости, проявлением агрессии. При слабодушии наблюдаются колебания эмоций – слезливость, сентиментальность, капризность, раздражительность.

Симптомы аффективных расстройств

Клиническая картина расстройств определяется их формой. Основными симптомами депрессии являются подавленность, состояние длительной печали и тоски, отсутствие заинтересованности окружающим. Пациенты переживают чувство безнадежности, бессмысленности существования, ощущение собственной несостоятельности и никчемности. При легкой степени заболевания наблюдается снижение работоспособности, повышенная утомляемость, слезливость, неустойчивость аппетита, проблемы с засыпанием.

Умеренная депрессия характеризуется неспособностью выполнять профессиональную деятельность и бытовые обязанности в полном объеме – усиливается утомляемость, апатия. Больные больше времени проводят дома, предпочитают одиночество общению, избегают любых физических и эмоциональных нагрузок, женщины часто плачут. Периодически возникают мысли о самоубийстве, развивается чрезмерная сонливость или бессонница, аппетит снижен. При выраженной депрессии пациенты практически все время проводят в постели, безучастны к происходящим событиям, не в состоянии приложить усилия для приема пищи и выполнения гигиенических процедур.

Как отдельную клиническую форму выделяют маскированную депрессию. Ее особенность заключается в отсутствии внешних признаков эмоционального расстройства, отрицании больнви пониженного настроения. При этом развиваются различные соматические симптомы – головные, суставные и мышечные боли, слабость, головокружение, тошнота, одышка, перепады кровяного давления, тахикардия, нарушения пищеварения. Обследования у врачей соматических профилей не выявляют заболеваний, лекарственные препараты зачастую неэффективны. Депрессия диагностируется на более поздней стадии, чем классическая форма. К этому времени пациенты начинают ощущать неясное беспокойство, тревогу, неуверенность, снижение интереса к любимым занятиям.

При маниакальном состоянии настроение неестественно повышенное, темп мышления и речи ускорен, в поведении отмечается гиперактивность, мимика отражает радость, возбуждение. Больные оптимистичны, постоянно шутят, острят, обесценивают проблемы, не могут настроиться на серьезную беседу. Активно жестикулируют, часто меняют позу, встают с места. Целенаправленность и концентрация психических процессов снижены: пациенты часто отвлекаются, переспрашивают, бросают только что начатое дело, заменяя его более интересным. Притупляется чувство страха, снижается осторожность, появляется ощущение силы, храбрость. Все трудности кажутся несущественными, проблемы – разрешимыми. Повышается сексуальное влечение и аппетит, потребность во сне снижается. При выраженном расстройстве нарастает раздражительность, появляется немотивированная агрессия, иногда – бредовые и галлюцинаторные состояния. Попеременное цикличное проявление фаз мании и депрессии называется биполярным аффективным расстройством. При слабом проявлении симптомов говорят о циклотимии.

Для тревожных расстройств характерно постоянное беспокойство, чувство напряженности, страхи. Пациенты находятся в ожидании негативных событий, вероятность которых, как правило, очень мала. В тяжелых случаях тревожность перерастает в ажитацию – психомоторное возбуждение, проявляющееся неусидчивостью, «заламыванием» рук, хождением по комнате. Больные пытаются найти удобную позу, спокойное место, но безуспешно. Усиление тревоги сопровождается приступами паники с вегетативной симптоматикой – одышкой, головокружением, дыхательным спазмом, тошнотой. Формируются навязчивые мысли пугающего характера, нарушается аппетит и сон.

Осложнения

Длительные аффективные расстройства без адекватного лечения значительно ухудшают качество жизни больных. Легкие формы препятствуют полноценной профессиональной деятельности – при депрессиях снижается объем выполняемой работы, при маниакальных и тревожных состояниях – качество. Пациенты либо избегают общения с коллегами и клиентами, либо провоцируют конфликты на фоне повышенной раздражительности и снижения контроля. При тяжелых формах депрессии возникает риск развития суицидального поведения с реализацией попыток самоубийства. Такие больные нуждаются в постоянном надзоре родственников или медицинского персонала.

Диагностика

Врач-психиатр проводит исследование истории болезни, семейной предрасположенности к психическим расстройствам. Для точного выяснения симптомов, их дебюта, связи с психотравмирующими и стрессовыми ситуациями выполняется клинический опрос пациента и его ближайших родственников, способных предоставить более полную и объективную информацию (больные могут быть некритичными к своему состоянию либо чрезмерно ослабленными). При отсутствии выраженного психогенного фактора в развитии патологии с целью установления истинных причин назначается обследование невролога, эндокринолога, терапевта. К специфическим методам исследования относятся:

  • Клиническая беседа. В ходе разговора с больным психиатр узнает о беспокоящих симптомах, выявляет речевые особенности, указывающие на эмоциональное расстройство. При депрессии пациенты говорят медленно, вяло, тихо, на вопросы отвечают односложно. При мании – словоохотливы, используют яркие эпитеты, юмор, быстро меняют тему беседы. Для тревоги характерна сбивчивость речи, неравномерный темп, снижение целенаправленности.
  • Наблюдение. Часто производится естественное наблюдение эмоциональной и поведенческой экспрессии – врач оценивает мимику, особенности жестикуляции больного, активность и целенаправленность моторики, вегетативные симптомы. Существуют стандартизированные схемы наблюдения за экспрессией, например, Детальный метод анализа мимического выражения (FAST). Результат выявляет признаки депрессии – опущенные уголки рта и глаз, соответствующие морщины, скорбное выражение лица, скованность движений; признаки мании – улыбку, экзофтальм, повышенный тонус мимических мышц.
  • Психофизиологические тесты. Производятся для оценки психического и физиологического напряжения, выраженности и стабильности эмоций, их направленности и качества. Используется цветовой тест отношений А. М. Эткинда, метод семантического дифференциала И. Г. Беспалько и соавторов, методика сопряженных моторных действий А. Р. Лурия. Тесты подтверждают психоэмоциональные нарушения через систему неосознаваемых выборов – принятие цвета, вербальное поле, ассоциации. Результат интерпретируется индивидуально.
  • Проективные методики. Данные техники направлены на исследование эмоций через призму неосознаваемых личностных качеств, черт характера, социальных отношений. Применяется Тематический апперцептивный тест, фрустрационный тест Розенцвейга, тест Роршарха, тест «Рисунок человека», «Рисунок человека под дождем». Результаты позволяют определить наличие депрессии, мании, тревожности, склонность к агрессии, импульсивность, асоциальность, фрустрированные потребности, ставшие причиной эмоционального отклонения.
  • Опросники. Методики основаны на самоотчете – способности пациента оценить свои эмоции, черты характера, состояние здоровья, особенности межличностных отношений. Распространено использование узконаправленных тестов для диагностики депрессии и тревоги (опросник Бека, опросник симптомов депрессии), комплексных эмоционально-личностных методик (Дерогатис, MMPI (СМИЛ), тест Айзенка).

Лечение аффективных расстройств

Схема терапии при эмоциональных расстройствах определяется врачом индивидуально, зависит от этиологии, клинических проявлений, характера течения болезни. Общая схема лечения предполагает купирование острых симптомов, устранение причины (если возможно), психотерапевтическую и социальную работу, направленную на повышение адаптационных способностей. Комплексный подход включает следующие н аправления:

  • Медикаментозное лечение. Пациентам с депрессией показан прием антидепрессантов – лекарств, повышающих настроение и работоспособность. Симптомы тревоги купируются с помощью анксиолитиков. Препараты этой группы снимают напряжение, способствуют расслаблению, снижают беспокойство и страх. Нормотимики обладают антиманиакальными свойствами, значительно смягчают выраженность очередной аффективной фазы, предотвращают её начало. Антипсихотические лекарства устраняют психическое и моторное возбуждение, психотические симптомы (бред, галлюцинации). Параллельно с психофармакотерапией проводится лечение сопутствующих эндокринных и неврологических болезней.
  • Психотерапию. Направление психотерапевтической помощи определяется особенностями расстройства. При тяжелом депрессивном компоненте показаны индивидуальные сеансы когнитивной и когнитивно-бихевиоральной терапии, постепенное включение в групповые занятия (гештальт-терапия, психодрама). Больным с повышенной тревожностью необходимо освоение техник саморегуляции и релаксации, работа с ошибочными установками, препятствующими снижению напряжения.
  • Социальную реабилитацию. Важную роль в выздоровлении пациента играет отношение к нему и к его болезни близких родственников. Психолог и психотерапевт проводят семейные встречи, на которых обсуждают необходимость поддержания рационального режима, физической нагрузки, полноценного питания, постепенного вовлечения больного в бытовые дела, совместные прогулки, занятия спортом. Иногда существуют патологические межличностные отношения с домочадцами, поддерживающие расстройство. В таких случаях необходимы психотерапевтические сеансы, нацеленные на решение проблем.

Прогноз и профилактика

Исход аффективных расстройств относительно благоприятен при психогенных и симптоматических формах, своевременное и комплексное лечение способствует обратному развитию болезни. Наследственно обусловленные нарушения аффекта имеют тенденцию к хроническому течению, поэтому пациентам нужны периодические курсы терапии для поддержания нормального самочувствия и предупреждения рецидивов. Профилактика включает отказ от вредных привычек, поддержание близких доверительных отношений с родственниками, соблюдение правильного режима дня с полноценным сном, чередованием труда и отдыха, выделением времени для хобби, увлечений. При наследственной отягощенности и других факторах риска необходимо регулярное прохождение профилактической диагностики у психиатра.

АФФЕКТИВНЫЕ РАССТРОЙСТВА В ДЕБЮТЕ БОЛЕЗНИ ПАРКИНСОНА. КЛИНИЧЕСКИЙ СЛУЧАЙ

Аннотация

Аффективные расстройства являются распространённым немоторным проявлением болезни Паркинсона (БП), определяющим качество жизни, комплаентность к лечению и прогноз заболевания. По данным литературы распространённость биполярного аффективного расстройства до манифеста БП составляется 6%.  В статье клинический случай пациентки с биполярным течением аффективного расстройства, предшествующем началу моторных симптомов БП.

Литература

1. Schapira A, Chaudhuri K, Jenner P. Non-motor features of Parkinson disease. Nat Rev Neurosci. 2017; 18(7): 435-450. doi: 10.1038/nrn.2017.62
2. Иллариошкин С.Н. Современные подходы к молекулярной и персонализированной терапии болезни Паркинсона. Вестник Российской военно-медицинской академии. 2018; S3: 47-49.
3. Руководство по диагностике и лечению болезни Паркинсона. Под ред. Иллариошкина С.Н., Левина О.С. М.: ИПК Парето-Принт; 2017. с. 336.
4. Khegai О, Selyanina N. Comparative characteristics of non-motor manifestations of Parkinson disease in men and women. Med Almanac. 2018; 5: 120-122. doi: 10.21145/2499-9954-2018-5-120-122
5. Titova N, Padmakumar C, Kewis S, Chaudhuri KR. Parkinson’s: a Syndrome Rather than a Disease? J Neural Transm (Vienna). 2016; 124(8): 907–914. doi:10.1007/s00702-016-1667-6.
6. Patel RS, Makani R, Mansuri Z, Patel U, Desai R, Chopra A. Impact of Depression on Hospitalization and Related Outcomes for Parkinsons Disease Patients: A Nationwide Inpatient Sample-Based Retrospective Study. Cureus. 2017; 9: e1948. doi:10.7759/cureus.1648
7. Singian KRP, Price M, Bungay V, Wong ST. Using Canadian Primary Care Sentinel Surveillance Network data to examine depression in patients with a diagnosis of Parkinson disease: a retrospective cohort study. CMAJ Open. 2016; 4(3): 417-423. doi:10.9778/cmajo. 20160052.
8. Wee N, Kandiah N, Acharyya S, Chander R, Ng A, Au WL, Tan LC. Depression and anxiety are co-morbid but dissociable in mild Parkinsons disease: A prospective longitudinal study of patterns and predictors. Parkinsonism Relat Disord. 2016; 23: 50-56. doi:10.1016/j.parkreldis.2015.12.001.
9. Spottke AE, Reuter M, Machat O, Bornschein B, von Campenhausen S, Berger K et al. Cost of Illness and its Predictors for Parkinsons Disease in Germany. PharmacoEconomics. 2005; 23(8): 817-836. doi:10.2165/00019053-200523080-00007.
10. Palmeri R, Lo Buono V, Corallo F, Foti M, Di Lorenzo G, Bramanti P et al. Nonmotor Symptoms in Parkinson Disease: A Descriptive Review on Social Cognition Ability. J Geriatr Psychiatry Neurol. 2017; 30(2): 109–121. doi:10.1177/0891988716687872.
11. Li K, Reichmann H, Ziemmsen T, Ziemssen T. Recognition and Treatment of Autonomic Disturbances in Parkinson’s Disease. Expert Rev Neurother. 2015; 15(10): 1189–1203. doi:10. 1586/14737175.2015.1095093.
12. Berg D, Postuma R, Adler C, Bloem BR, Chan P, Dubois B et al. MDS Research Criteria for Prodromal Parkinsons Disease. Mov Disord. 2015; 30(12): 1600–1611. doi:10.1002/mds.26431.
13. Titova N, Chaudhuri R. Personalized Medicine in Parkinsons Disease: Time to Be Precise. Mov Disord. 2017; 32(8): 1147–1154. doi:10.1002/mds.27027.
14. Katunina E, Titova N. The Epidemiology of Nonmotor Symptoms in Parkinsons Disease (Cohort and Other Studies). Int Rev Neurobiol. 2017; 133: 91–110. doi:10.1016/bs.irn.2017.05.012.
15. Todorova A, Jenner P, Chaudhuri R. Non-Motor Parkinsons: Integral to Motor Parkinsons, Yet Often Neglected. Pract Neurol. 2014; 14(5): 310–322. doi:10.1136/practneurol-2013-000741.
16. Reijnders J, Ehrt U, Weber W, Aarsland D, Leentjens AF. A Systematic Review of Prevalence Studies of Depression in Parkinsons Disease. Mov Disord. 2017; 23(2): 183–189. doi:10.1002/mds.21803.
17. Нодель М. Р. Влияние нервно-психических нарушений на качество жизни пациентов с болезнью Паркинсона. Неврологический журнал. 2015; 20(1): 20-27.
18. Hoehn M, Yahr M. Parkinsonism: Onset, Progression, and Mortality. Neurology. 1967; 17(5): 427–427. doi:10.1212/wnl.17.5.427.
19. Pfeiffer R. Non-Motor Symptoms in Parkinsons Disease. Parkinsonism Relat Disord. 2016; 22: 119-122. doi:10.1016/j.parkreldis.2015.09.004.
20. Kehagia A, Barker R, Robbins T. Neuropsychological and Clinical Heterogeneity of Cognitive Impairment and Dementia in Patients with Parkinsons Disease. Neurol. 2010; 9(12): 1200–1213. doi:10.1016/s1474-4422(10)70212-x.
21. Hughes T, Ross H, Mindham R, Spokes EG. Mortality in Parkinson’s Disease and Its Association with Dementia and Depression. Acta Neurol Scand. 2004; 110(2): 118–123. doi:10.1111/j.1600-0404.2004.00292.x.
22. De Lau L, Verbaan D, Marinus J, van Hilten JJ. Survival in Parkinsons Disease. Relation with Motor and Non-Motor Features. Parkinsonism Relat Disord. 2014; 20(6): 613–616. doi:10.1016/j.parkreldis.2014.02.030.
23. Remy P, Doder M, Lees A, Turjanski N, Brooks D. Depression in Parkinson’s disease: Loss of dopamine and noradrenaline innervation in the limbic system. Brain. 2005; 128(6): 1314-1322. doi:10.1093/brain/awh545
24. Wen M-C, Chan LL, Tan LCS, Tan EK. Depression, anxiety, and apathy in Parkinsons disease: insights from neuroimaging studies. Eur J Neurol. 2016; 23(6): 1001-1019. doi:10.1111/ene.13002.
25. Chen J, Marsh L. Anxiety in Parkinson’s disease: Identification and management. Therapeutic Advances in Neurological Disorders. 2013; 7(1): 52-59. doi:10.1177/1756285613495723
26. Ahn S, Lee J, Chu SH, Sohn YH. Uncertainty and depression in people with Parkinson’s disease: A cross-sectional study. Nurs Health Sci. 2017; 19(2): 220-227. doi:10.1111/nhs.12332.
27. Rodríguez-Violante M, de Sarachaga A, Cervantes-Arriaga A, Davila-Avila M, Carrion-Bautista E, Estrada-Bellmann I et al. Premotor Symptoms and the Risk of Parkinson’s Disease: A Case-Control Study in Mexican Population. Clin Neurol Neurosurg. 2017; 160: 46–49., doi:10.1016/j.clineuro.2017.06.010.
28. Landau S, Harris V, Burn DJ, Hindle J, Hurt C, Samuel M et al. Anxiety and anxious-depression in Parkinsons disease over a 4-year period: a latent transition analysis. Psychologic Med. 2015; 46(03): 657-667. doi:10.1017/s0033291715002196.
29. Moonen A, Wijers A, Leentjens A, Christine C, Factor S, Juncos J et al. Severity of depression and anxiety are predictors of response to antidepressant treatment in Parkinsons disease. Parkinsonism Relat Disord. 2014; 20(6): 644-646. doi:10.1016/j.parkreldis.2014.02.025.
30. Dissanayaka NNNW, White E, O’Sullivan JD, Marsh R, Pachana NA, Byrne GJ. The clinical spectrum of anxiety in Parkinson’s disease. Mov Disord. 2014; 29(8): 967-975. doi: 10.1002/mds.25937.
31. Dissanayaka NNW, O’Sullivan JD, Pachana NA, Marsh R, Silburn P, White EX et al. Disease-specific anxiety symptomatology in Parkinson’s disease. Inter Psychogeriatr. 2016; 28(7): 1153-63. doi: 10.1017/S1041610215002410.
32. Poletti M, Frosini D, Pagni C, Lucetti C, Del Dotto P, Tognoni G et al. The Association between Motor Subtypes and Alexithymia in De Novo Parkinson’s Disease. J Neurol. 2011; 258(6): 1042–1045., doi:10.1007/s00415-010-5878-8.
33. Costa A, Peppe A, Carlesimo GA, Pasqualetti P, Caltagirone C. Alexithymia in Parkinsons disease is related to severity of depressive symptoms. Eur J Neurol. 2006; 13(8): 836-841. doi:10.1111/j.1468-1331.2006.01216.x.
34. Bykov K, Yoshida K, Weisskopf M, Gagne J. Confounding of the association between statins and Parkinson disease: Systematic review and meta-analysis. Pharmacoepidemiol Drug Saf. 2016; 26(3): 294-300. doi:10.1002/pds.4079
35. Lhommee E, Klinger H, Thobois S, Schmitt E, Ardouinn C, Bichon A et al. Subthalamic stimulation in Parkinson’s disease: restoring the balance of motivated behaviours. Brain. 2012; 135(5): 1463–1477. https://doi.org/10.1093/brain/aws078
36. Aarsland D, Bronnick K, Alves G, Tysnes O, Pedersen K, Ehrt U et al. The spectrum of neuropsychiatric symptoms in patients with early untreated Parkinson’s disease. J Neurol Neurosurg Psychiatry. 2009: 80(8): 928–930. https://doi.org/10.1136/jnnp.2008.166959
37. Dujardin K, Sockeel P, Devos D, Delliaux M, Krystkowiak P, Destee A et al. Characteristics of apathy in Parkinson’s disease. Mov Disord. 2007; 22(6): 778–784. https://doi.org/10.1002/mds.21316
38. Lemke MR. Depressive symptoms in Parkinson’s disease. Eur J Neurol. 2008; 15(s1): 21-25. doi:10.1111/j.1468-1331.2008.02058.x.
39. Radakovic R, Davenport R, Starr JM, Abrahams S. Apathy dimensions in Parkinsons disease. Inter J Geriatr Psychiatry. 2017; 33(1): 151-158. doi:10.1002/gps.4697.
40. Maillet A, Krack P, Lhommée E, Metereau E, Klinger H, Favre E. et al. The prominent role of serotonergic degeneration in apathy, anxiety and depression in de novo Parkinson’s disease. Brain. 2016; 139(9): 2486-2502. doi:10.1093/brain/aww162.
41. Reichmann H. Premotor Diagnosis of Parkinson’s Disease. Neurosci Bull. 2017; 33(5): 526–534. doi:10.1007/s12264-017-0159-5.
42. Engmann B. Bipolar Affective Disorder and Parkinsons Disease. Case Rep Med. 2011; 2011: 154-165. doi:10.1155/2011/154165.
43. Lin H-L, Lin H-C, Chen Y-H. Psychiatric diseases predated the occurrence of Parkinson disease: a retrospective cohort study. Ann Epidemiol. 2014; 24(3): 206-213. doi:10.1016/j.annepidem.2013.12.010
44. Novaretti TM, Novaretti N, Tumas V. Bipolar disorder, a precursor of Parkinsons disease? Dement Neuropsychol. 2016; 10(4): 361-364. doi:10.1590/s1980-5764-2016dn1004018.
45. Weintraub D, David AS, Evans AH, Grant JE, Stacy M. Clinical spectrum of impulse control disorders in Parkinsons disease. Mov Disord. 2014; 30(2): 121-127. doi:10.1002/mds.26016.
46. Steinlechner S, Hagenah J, Rumpf HJ, Meyer C, John U, Baumer T. et al. Associations of specific psychiatric disorders with isolated focal dystonia, and monogenic and idiopathic Parkinson’s disease. J Neurol. 2017; 264(6): 1076-1084. doi: 10.1007/s00415-017-8488-x.
47. Friedman JH. Misperceptions and Parkinson’s disease. J Neurol Sci. 2017; 15(374): 42-46. doi: 10.1016/j.jns.2016.12.059.
48. Sozhinova E.V. Personality of patient with Parkinson’s disease. Lechenie zabolevanij nervnoj sistemy. 2010; 1(3): 29-33. In Russian.
49. Smulevich A. B. Schizophrenia spectrum disorders in general medical practice. Zhurnal nevrologii i psihiatrii im. S. S. Korsakova. 2015; 116(1): 4-9. In Russian.
50. Girolamo G, Bani M, Dagani J, Ferrari C, Pastore A, Signorini G. Age of Onset of Bipolar Disorders: A Systematic Review and Meta-Analysis. Eur Psychiatry. 2016; 33: s56. doi:10.1016/j.eurpsy.2016.01.935.
51. Нодель М.Р., Яхно Н.Н. Апатия при болезни Паркинсона. Неврологический журнал. 2014; 1: 9-15.
52. Яковлева О. В., Полуэктов М.Г., Ляшенко Е.А., Левин О.С. Сон и когнитивные нарушения при нейродегенеративных заболеваниях. Журнал неврологии и психиатрии им. C.C. Корсакова. 2019. 119; 4-2: 89-98.
53. Амосова Н.А., Смоленцева И.Г., Гусейнова П.М., Маслюк О.А., Гаврилов Э.Л. Нарушения сна на ранней стадии болезни паркинсона у пациентов, не принимающих противопаркинсонические препараты. Журнал неврологии и психиатрии им. C.C. Корсакова. 2016. 116; 6-2: 77-81.
54. Wunderink L, Nieboer R, Wiersma D, Sytema S, Nienhuis F. Recovery in Remitted First-Episode Psychosis at 7 Years of Follow-up of an Early Dose Reduction/Discontinuation or Maintenance Treatment Strategy. JAMA Psychiatry. 2013; 70(9), 913. doi:10.1001/jamapsychiatry.2013.19
55. Poewe W. The premorbid personality of patients with Parkinson’s disease. Adv Neurol. 1990; 53: 339-42.

Аффект — Гуманитарный портал

Аффект — это философско-психологическое понятие, принятое для обозначения [относительно] кратковременного и активно протекающего психического состояния (см.  Психика), вызванного сильным эмоциональным переживанием (тревоги, страха, гнева, ужаса, отчаяния и других), которое обычно сопровождается резкой экспрессией. Аффект может нарушать нормальное течение высших психических процессов — восприятия и мышления, вызывать сужение, а иногда и помрачение сознания. При определённых условиях отрицательные аффекты фиксируются в памяти в виде так называемых аффективных комплексов. Эти следы пережитых аффективных состояний способны актуализироваться под влиянием раздражителей, ассоциативно связанных с той обстановкой, которая вызвала аффект. Другая важная особенность аффекта состоит в том, что по мере повторения отрицательных аффектов, вызванных одними и теми же или сходными факторами, их проявление может усиливаться (явление «аккумуляции» аффекта), создавая иногда картину патологического поведения.

В европейской философской традиции начало изучения аффектов обычно связывается с именами древнегреческих философов. У Платона, например, аффекты (пыл) являются одним из врождённых начал души, располагающимися между вожделением и рассудительностью. Доминирование в душе пыла определяет принадлежность человека к классу воинов. Сформулированная Платоном позиция закрепилась в философии Средних веков и Нового времени, где аффект обычно толковался как низшее по сравнению с умом начало, препятствующее формированию ясных и отчётливых понятий об объекте познания. Существенная модернизация представлений об аффектах произошла в конце XIX — начале XX века в связи с эмпирическими исследованиями этого феномена и развитием французской социологической школы. Э. Дюркгейм и М. Мосс установили, что степень воздействия коллективных представлений на деятельность и сознание индивида зависит от силы и интенсивности аффектаций. Проведённые несколько позже Л. Леви-Брюлем исследования в области первобытного мышления показали, что для безусловного господства общезначимых норм и стереотипов, подчинения воли индивида коллективу в различных ритуалах (инициации, жертвоприношения и прочих) программировались действия, сначала вызывающие аффектацию, а затем, при повторении ритуала, её закрепляющие.

Исследования в области религиозной психологии и клинические испытания показали, что различные техники достижения изменённых состояний сознания (в частности, мистических) также обычно сопряжены с аффектацией. Нейтрализуя комплекс логических структур и препятствуя целенаправленной рассудочной деятельности, аффектация способствует преодолению порога сознания, выходу из мира осознанных представлений в сферу бессознательного, из области мыслеформ к имманентным структурам личности.

границ | Когнитивное и эмоциональное восприятие перспективы: доказательства наличия общих и диссоциируемых анатомических субстратов

Введение

Принятие точки зрения — это сложный и многогранный социокогнитивный процесс, который позволяет нам распознавать и ценить точку зрения другого человека, независимо от того, совпадает ли она с нашей собственной или отличной от нее. Предыдущая работа показала, что принятие точки зрения тесно связано с ключевым аспектом человеческого сочувствия, которое относится к способности внутренне моделировать и принимать психические состояния других.Тогда, возможно, неудивительно, что и взгляд на ситуацию, и эмпатия имеют решающее значение для успешного социального взаимодействия, эффективного общения и просоциального поведения. Например, известно, что способность человека оценивать перспективы предсказывает размер его социальной сети (1, 2), а эмпатия, как известно, предсказывает альтруистическое пожертвование, просоциальное поведение и общую удовлетворенность жизнью (3–5). Однако, несмотря на такую ​​фундаментальную роль в современном обществе, еще многое предстоит узнать о когнитивных и нейронных основах принятия точки зрения.

Принятие точки зрения иногда характеризуется двумя измерениями: когнитивным и аффективным. Когнитивное восприятие перспективы можно определить как способность делать выводы о мыслях или убеждениях другого агента, в то время как аффективное восприятие перспективы можно определять как способность делать выводы об эмоциях или чувствах другого агента. Это различие между когнитивными и аффективными компонентами поднимает важный вопрос: существуют ли диссоциируемые анатомические субстраты для когнитивного и аффективного восприятия перспективы? Или есть независимый модуль оценки перспективы, который можно применять как к эмоциональному, так и к когнитивному контенту?

Это направление исследования чаще рассматривалось в контексте эмпатии, которая часто делится на когнитивный и аффективный компоненты.Обратите внимание, что, несмотря на существование этих двух разных типов эмпатии, сами термины неточны, и в литературе по когнитивной нейробиологии предлагается множество альтернатив (6). Здесь, в этом обзоре, мы определяем когнитивную эмпатию как способность моделировать эмоциональные состояния других (например, «Я понимаю, что вы чувствуете»). Как показано на рисунке 1, это определение когнитивной эмпатии делает ее равносильной аффективному принятию точки зрения. Другие часто используемые термины включают аффективную теорию разума и ментализацию, хотя мы подчеркиваем, что эти термины плохо операционализированы.Далее мы определяем аффективную эмпатию как способность разделять эмоциональный опыт других (т. е. «Я чувствую то же, что и вы»). Аффективная эмпатия может также упоминаться, среди прочего, как обмен опытом и обмен эмоциями. Таким образом, хотя и когнитивная, и аффективная эмпатия зависят от принятия точки зрения, разница между этими двумя процессами основана на том, не только распознает ли человек, но и принимает ли он эмоции другого агента. Эта концепция аффективной эмпатии связана с эмоциональным заражением, которое относится к автоматическому и примитивному процессу, посредством которого наблюдение за эмоциями у одного агента вызывает изоморфные эмоции у второго агента.Когда агент одновременно испытывает эмоции другого (т. е. эмоциональное заражение) и эффективно моделирует их (т. е. когнитивная эмпатия/аффективное восприятие точки зрения), возникает аффективная эмпатия. См. Рисунок 1 для визуального изображения взаимосвязи между эмоциональным заражением и эмпатией.

Рисунок 1. Модель взаимосвязи между эмпатией и восприятием перспективы. В этой модели и восприятие перспективы, и эмпатия подразделяются на когнитивный и аффективный компоненты. 1 Когнитивное восприятие перспективы относится к способности делать выводы о мыслях и убеждениях других. 2 Аффективное восприятие перспективы — это способность делать выводы об эмоциях и чувствах других. Таким образом, принятие аффективной точки зрения очень тесно связано с когнитивной эмпатией (показано пунктирной рамкой). 3 Когнитивная эмпатия — это способность моделировать эмоции другого агента. Это может быть предпосылкой для аффективной эмпатии. 4 Аффективная эмпатия является результатом сочетания когнитивной эмпатии и эмоционального заражения.Здесь воспринимающий не только моделирует эмоцию другого агента, но и перенимает ее (т. Е. Разделяет аффект). Таким образом, разделение аффектов отличает аффективную эмпатию от аффективного принятия точки зрения. 5 Эмоциональное заражение относится к процессу, посредством которого эмоции одного агента вызывают изоморфные эмоции другого агента. Эмоциональное заражение может происходить бессознательно.

Эти два типа эмпатии, когнитивная и аффективная, могут сопоставляться с двумя компонентами эмпатической обработки, хотя ведутся споры о том, как эти компоненты могут взаимодействовать.Одна модель определяет, что когнитивная и аффективная эмпатия несовместимы: они действуют независимо и зависят от уникальных нейронных субстратов (6–8). Альтернативная модель предполагает, что они являются частью единой системы и могут даже действовать последовательно, так что сначала нужно распознать эмоцию другого агента и отождествиться с ней, а затем успешно приписать источник эмоции агенту и подавить свою. собственная точка зрения (9, 10). Более поздняя модель (10) синтезирует эти две позиции и предлагает как общие, так и уникальные нейронные субстраты.

На сегодняшний день кажется, что большинство данных, полученных как в исследованиях функциональной визуализации у здоровых взрослых, так и в исследованиях поражений у пациентов, подтверждают мнение о том, что когнитивная и аффективная эмпатия в значительной степени являются разными процессами (8, 11). Например, Shamay-Tsoory et al. (8) обнаружили поведенческую и анатомическую двойную диссоциацию между когнитивной и аффективной эмпатией: пациенты с поражениями в вентромедиальной префронтальной коре демонстрировали избирательный дефицит когнитивной эмпатии и теории сознания, в то время как пациенты с поражениями нижней лобной извилины демонстрировали избирательный дефицит аффективной эмпатии. и распознавание эмоций.

В то время как в основном существует консенсус в отношении того, что два типа эмпатии являются частично диссоциируемыми процессами (6), меньше обсуждается вопрос о том, существуют ли уникальные анатомические субстраты, лежащие в основе двух разных видов восприятия перспективы. Этот вопрос имеет решающее значение, поскольку принятие точки зрения само по себе является ключевым процессом, от которого зависит эмпатия. Важно отметить, что различие между когнитивным и аффективным восприятием точки зрения здесь очень тонкое: в отличие от эмпатии, в принятии точки зрения нет элемента переживания или разделения эмоций.Основное различие между когнитивным и аффективным восприятием перспективы заключается скорее в типе содержания, которое моделирует воспринимающий. Соответственно, в этом обзоре когнитивное восприятие перспективы определяется как способность делать выводы о мыслях или убеждениях другого агента, в то время как аффективное восприятие перспективы определяется как способность делать выводы о эмоциях или чувствах другого агента. См. рис. 1, где показана взаимосвязь между типами восприятия перспективы и эмпатии.

В дополнение к различным типам контента, моделируемым в когнитивном vs.аффективное восприятие перспективы, существуют потенциальные различия в том, как когнитивное и аффективное восприятие перспективы может относиться к исполнительным функциям или зависеть от них. Предыдущая работа продемонстрировала, что аффективное восприятие перспективы, как можно было бы себе представить, тесно связано с восприятием эмоций (12, 13). Неизвестно, однако, с какой конструкцией (конструкциями) связано принятие когнитивной точки зрения. Согласно Мияке и соавт. (14), существует три постулированных подобласти исполнительной функции: изменение ментальной установки, обновление информации и мониторинг (т.е., рабочая память) и тормозной контроль. Каждая из этих исполнительных функций, которые обычно исследуются различными нейропсихологическими методами и поддерживаются разными областями мозга, может играть уникальную роль в когнитивном или эмоциональном восприятии перспективы.

Поэтому мы спрашиваем: каковы нейронные корреляты когнитивного и аффективного восприятия перспективы? Поддерживаются ли эти процессы одной нейронной системой или дискретными нейронными системами? Чтобы ответить на эти вопросы, мы рассматриваем нейровизуализационные исследования здоровых взрослых и лиц с очаговым нейродегенеративным заболеванием, а именно поведенческим вариантом лобно-височной дегенерации (bvFTD).Мы ищем сходящиеся доказательства этих анатомических находок, исследуя, демонстрируют ли когнитивное и аффективное восприятие перспективы одинаковые или разные отношения с исполнительными функциями. Данные, показывающие, что когнитивное и аффективное восприятие перспективы имеют одинаковую связь с исполнительной функцией, могут свидетельствовать в пользу односистемной модели, а данные, показывающие, что когнитивное и аффективное восприятие перспективы имеют разные отношения с исполнительной функцией, могут свидетельствовать в пользу двухсистемной модели. .Взятые вместе, наши результаты помогут (1) углубить наше теоретическое понимание перспективы, (2) объяснить индивидуальные различия у здоровых взрослых и модели нарушений в клинической популяции и (3) предложить потенциальные цели для вмешательств, направленных на улучшение перспективы. принятие поведения.

Взгляд на перспективу у здоровых взрослых

В последнее время исследования функциональной визуализации начали сравнивать и противопоставлять нейронные корреляты когнитивного и аффективного восприятия перспективы, исследуя вопрос о том, существует ли основной модуль для принятия перспективы или эти два процесса в значительной степени несовместимы.Здесь мы рассматриваем только те работы, которые исследуют эти два процесса в рамках одной задачи. В целом результаты, по-видимому, указывают на то, что аффективное и когнитивное восприятие перспективы связано с активностью мозга в перекрывающихся, но раздельных нейроанатомических сетях. Например, Völlm et al. (15) сканировали предметы, показывая им мультяшные истории. После каждого рассказа испытуемый должен был указать, на какой из двух картинок изображено следующее действие главного героя (когнитивное видение перспективы) или на какой из двух картинок показано действие, от которого главному герою станет лучше (аффективное видение перспективы).Несмотря на разницу в показателях исхода в зависимости от состояния, авторы продемонстрировали общие области активации в медиальной префронтальной коре и височно-теменном соединении. Однако аффективное восприятие перспективы (называемое авторами «эмпатическим восприятием перспективы» и определяемое как способность делать выводы об эмоциональных переживаниях других) вызывало дополнительные активации в парацингулярной, передней и задней поясной коре и миндалевидном теле, в то время как когнитивное восприятие перспективы (называемые авторами стимулами «теории разума» и определяемые как способность приписывать психические состояния другим) вызывали дополнительные активации в латеральной орбитофронтальной коре, средней лобной извилине и верхней височной извилине.Дополнением к этим результатам являются результаты Hynes et al. (16). Используя короткие письменные сценарии, Hynes et al. (16) выявили дифференциальную роль орбитофронтальной коры в аффективном и когнитивном восприятии перспективы, при этом медиальная орбитофронтальная кора (то есть поля Бродмана 11 и 25) преимущественно участвует в эмоциональном восприятии перспективы. Корради-Делл’Аква и др. (17) и Sebastian et al. (18) также продемонстрировали различные паттерны активности префронтальной коры при сопоставлении когнитивного и аффективного восприятия перспективы.Например, Себастьян и др. (18) собирали фМРТ, в то время как взрослым испытуемым показывали мультяшные виньетки. Как когнитивные, так и аффективные состояния вызывали активность в височно-теменном соединении, предклинье и височных полюсах, в то время как только аффективное восприятие перспективы задействовало медиальную/вентромедиальную префронтальную кору (vmPFC). Авторы интерпретируют открытие vmPFC как свидетельство того, что эта область с ее связями с островком, височным полюсом и миндалевидным телом хорошо подходит для интеграции аффективной и неаффективной информации во время теории обработки сознания.Этот вывод отражает результаты предыдущего исследования поражений Shamay-Tsoory et al. (19, 20).

Совсем недавно Bodden et al. (21) собрали фМРТ, в то время как 30 здоровых взрослых выполняли задачу Йони, адаптированную из Shamay-Tsoory et al. (22). В задании Йони в верхней части экрана написаны утверждения о том, какой предметный персонаж «Йони» предпочитает (аффективное) или о чем думает (когнитивное), и задача участника состоит в том, чтобы выбрать правильный вариант. Результаты показали, что существуют как общие, так и различные анатомические корреляты когнитивного и эмоционального восприятия перспективы.Например, классическая теория областей мозга, включая верхнюю височную борозду / височно-теменное соединение и теменные области в правом полушарии, была связана с обоими состояниями. Однако орбитофронтальная кора, нижняя лобная извилина и базальные ганглии были связаны только с аффективным восприятием перспективы. Шлаффке и др. (23) продемонстрировали аналогичные результаты, используя мультипликационные истории. Прямой контраст аффективных и когнитивных областей, связанных с восприятием перспективы, в префронтальной коре, задней поясной коре и базальных ганглиях с аффективным восприятием перспективы.С другой стороны, когнитивное отношение к аффективному восприятию перспективы выявило предклинье и двусторонние височные доли. Хотя это может показаться противоречащим результатам Sebastian et al. (18), которые обнаружили, что предклинье и височный полюс задействованы в обоих случаях, результаты на самом деле не противоречат друг другу. Несмотря на более высокую активацию когнитивных функций в предклинье и височной доле у ​​Schlaffke et al. (23), они также продемонстрировали совпадение активации с аффективным состоянием.

Наконец, Kalbe et al. (24) использовали другой подход и использовали повторяющуюся транскраниальную магнитную стимуляцию (ТМС) для изучения когнитивного и аффективного восприятия перспективы и, в частности, роли правой дорсолатеральной префронтальной коры (ДЛПФК). Здоровые испытуемые мужского пола выполняли компьютеризированную версию задачи Йони, в то время как одиночная серия ТМС с частотой 900 1 Гц применялась к правому DLPFC для снижения возбудимости коры. Стимуляция ТМС вызвала избирательное нарушение когнитивного, но не аффективного восприятия перспективы, что позволяет предположить, что нейронные сети, поддерживающие эти процессы, функционально независимы.

Таким образом, литература по функциональной визуализации, по-видимому, предполагает, что аффективное восприятие перспективы может однозначно задействовать миндалевидное тело, базальные ганглии, вентромедиальную префронтальную кору и нижнюю лобную извилину. С другой стороны, когнитивное восприятие перспективы может уникальным образом задействовать дорсомедиальную префронтальную кору и ДЛПФК. Оба процесса могут вовлекать височно-теменное соединение и предклинье (25).

Принятие перспективы при лобно-височной дегенерации

В то время как фМРТ может связывать модели активности мозга с текущим поведением, это корреляционный метод, который не может определить, какие области мозга действительно необходимы для данной задачи.Поэтому важно дополнять исследования фМРТ совпадающими данными исследований пациентов. Здесь мы проверяем взаимосвязь между когнитивным и эмоциональным восприятием перспективы, изучая бвЛВД. bvFTD — это нейродегенеративное заболевание с началом в молодом возрасте, характеризующееся исполнительными и социальными ограничениями из-за прогрессирующей атрофии в лобных и височных областях (26). Утрата эмпатии и восприятия точки зрения являются отличительными чертами bvFTD (26) и были продемонстрированы с помощью различных задач, включая индекс межличностной реактивности (IRI), многогранный тест на эмпатию (MET) и задание на эмпатию, основанное на рассказе (26). СЕТ) (15, 27–30).Вообще говоря, эти задачи, хотя и различаются по методу и модальности, показывают, что пациенты с бвЛВД изо всех сил пытаются точно сделать вывод о психических состояниях других (например, мысли, чувства, намерения) и, следовательно, не могут поделиться своими эмоциями. Наконец, bvFTD является подходящей моделью поражения для изучения эмпатии, потому что паттерны атрофии, характерные для заболевания, включают области, которые, как предполагается, также играют важную роль в эмпатии.

Поскольку бвЛВД представляет собой редкую клиническую популяцию, имеется лишь несколько отчетов, в которых в рамках одного исследования противопоставлялись когнитивная и аффективная точки зрения.Термины поиска здесь включали «лобно-височная деменция» и «принятие перспективы» или «лобно-височная деменция» и «теория сознания». Затем исследования были сужены до тех, которые противопоставляли когнитивные и аффективные сферы у одних и тех же пациентов. Большая часть этих исследований сосредоточена на дополнительных областях, которые необходимо задействовать, особенно при моделировании аффективных психических состояний. Например, Cerami et al. (31) применяли невербальную SET, основанную на более ранней работе Vollm et al. (15). Задание требует, чтобы испытуемые определили правильное окончание коротких комиксов, включающих атрибуцию намерений (т.т. е. когнитивное восприятие перспективы, как здесь определено), атрибуция эмоций (т. е. аффективное восприятие перспективы) или причинно-следственный вывод (условие контроля). Несмотря на свое название, SET на самом деле не оценивает эмпатию: субъектов ни разу не опрашивают, разделяют ли они эмоции главного героя. Таким образом, это лучше описать как перспективную задачу. Результаты показали, что у пациентов с легкой формой бвЛВД были нарушены как атрибуция намерений, так и атрибуция эмоций, но значительно хуже атрибуция эмоций.Поскольку в остальном задачи были одинаковыми по сложности, этот внутригрупповой эффект предполагает, что между двумя процессами могут быть различия. Данные структурной визуализации также выявили различия между атрибуцией намерений и атрибуцией эмоций: хотя не было сообщено об уникальных областях для атрибуции намерений, результаты показали, что атрибуция эмоций была однозначно связана с плотностью серого вещества в правой миндалине, левой задней доле и левой задней верхней височной борозде. распространяется на височно-теменной сустав.Интересно, что вывод о том, что височно-теменное соединение связано с эмоциями, но не с атрибуцией намерений, не согласуется с результатами исследований фМРТ здоровых взрослых, которые пришли к выводу, что височно-теменное соединение участвует как в когнитивном, так и в эмоциональном восприятии перспективы. Однако предклинье наблюдалось для обоих типов атрибуции, как и ожидалось. Важно отметить, что Cerami et al. не проводили прямого сопоставления между атрибуцией эмоций и намерений. (31), поэтому остается возможным, что разница в активации в разных условиях не была статистически значимой.В подтверждение исследований здоровых взрослых авторы в конечном итоге заключают, что вышеупомянутые лимбические и лобно-инсулярные структуры могут использоваться для дифференциации двух типов атрибуции или восприятия перспективы. Каминити и др. (32) также обнаружили, что пациенты с легкой формой ЛВД демонстрируют нарушенную способность приписывать когнитивные и аффективные состояния другим агентам, используя аналогичную версию SET. Они также изучили, как аномальные паттерны мозговой активности в состоянии покоя могут быть связаны с производительностью, обнаружив, что у пациентов с худшими аффективными умственными способностями наблюдается более слабая функциональная связь между медиальной префронтальной корой и сетью внимания, а также снижение когерентной активности в исполнительной, сенсомоторной и лобной областях. -лимбические сети.Эти результаты согласуются с более ранней работой Cerami et al. (31).

Есть также два поведенческих исследования, в которых противопоставляются когнитивное и аффективное восприятие перспективы при бвЛВД, выводы которых хорошо согласуются с приведенными выше исследованиями визуализации. Например, Torralva et al. (33) сообщают о различных когнитивных и аффективных способностях к восприятию перспективы на разных стадиях заболевания при ЛВД. Пациенты были классифицированы как легкие или умеренные на основании оценки клинического заболевания (CDR), при этом обе группы демонстрировали нарушение когнитивной и аффективной точки зрения на задачу распознавания faux pas (34).В задании на распознавание faux pas пациенты читают короткие рассказы, в которых кто-то непреднамеренно совершает (или нет) социальную faux pas. При выявлении faux pas пациентам задают вопрос об интенциональности первого персонажа (когнитивное восприятие перспективы) и чувствах второго персонажа (аффективное восприятие перспективы). Авторы обнаружили, что пациенты с легкой формой бвЛВД превосходили группу со средней степенью в когнитивном состоянии, но не в аффективном состоянии. Поскольку дефицит аффективного восприятия перспективы присутствует даже на ранних стадиях заболевания, в то время как когнитивное восприятие перспективы сохраняется, это предполагает уникальные модули восприятия перспективы для каждого типа контента.Кроме того, в то время как когнитивное восприятие перспективы коррелировало с исполнительной функцией (то есть умственной гибкостью, оцениваемой с помощью Висконсинского задания на сортировку карточек), аффективное восприятие перспективы не было связано. Это говорит о том, что (1) может быть основной дефицит восприятия аффективной точки зрения при бвЛВД, который менее вероятен из-за дефицита исполнительных функций, и (2) поскольку когнитивное и аффективное восприятие перспективы имеют разные отношения с исполнительной функцией, они могут состоять из двух систем. которые хотя бы частично диссоциабельны.Додич и др. (35) получили аналогичные результаты, но с использованием SET, описанного ранее. Авторы показали, что пациенты с легкой формой ЛВД имели нарушения в обоих состояниях по сравнению со здоровым контролем. Затем векторный анализ показал, что у пациентов было непропорционально нарушено аффективное, но не когнитивное состояние, по сравнению с состоянием основных способностей (т.е. причинно-следственного вывода), что снова предполагает относительный дефицит аффективного (но не когнитивного) восприятия перспективы при бвЛВД. . В целом исследования визуализации и поведения при лобно-височной дегенерации подтверждают аргумент о том, что когнитивное и аффективное восприятие перспективы, по крайней мере, частично несовместимы.Этот вывод основан на нескольких линиях доказательств: (1) аффективное восприятие перспективы при бвЛВД может быть избирательно нарушено, (2) когнитивное, но не аффективное восприятие перспективы при бвЛВД связано с выполнением исполнительной функции, и (3) лимбическая и лобно-островковые структуры однозначно связаны с аффективным восприятием перспективы.

Наконец, хотя цель этого обзора состоит в том, чтобы подчеркнуть сходства и различия между когнитивным и аффективным восприятием перспективы при лобно-височной дегенерации, важно отметить, что имеется более обширная литература по самой эмпатии у этой группы пациентов.Например, IRI обычно используется для исследования человеческой эмпатии (36) и часто назначается при bvFTD либо самому пациенту, либо его родственнику или опекуну. IRI — это опрос из 28 пунктов, в котором исследуются 4 области: восприятие точки зрения, фантазии, эмпатическая забота и личные переживания. Рэнкин и др. (30) исследовали IRI в смешанной выборке пациентов с нейродегенеративными заболеваниями. Когда пациенты с бвЛВД были проанализированы независимо, у них были обнаружены поведенческие нарушения как в когнитивных, так и в эмоциональных аспектах эмпатии.Результаты также показали, что глобальная эмпатия (общий балл по IRI) была связана с атрофией правой подмозолистой извилины в нижней лобной коре. Эслингер и др. (27) расширили эти результаты, исследуя отдельные подшкалы IRI. Авторы сообщили, что перспективная подшкала IRI была связана с правой дорсолатеральной префронтальной корой, что согласуется с результатами TMS Kalbe et al. (24), упомянутые ранее, а также височный полюс и подкорковые структуры, включая правое миндалевидное тело и левое хвостатое ядро.Перспективная оценка IRI также коррелировала с исполнительными показателями умственной гибкости, что согласуется с отчетом Torralva et al. (33). Многие авторы утверждают, что подшкала IRI, связанная с принятием точки зрения, является косвенным показателем когнитивной эмпатии, но тщательный анализ пунктов позволяет предположить, что это может быть сочетание обоих когнитивных аспектов (например, «Я считаю, что у каждого вопроса есть две стороны, на них обоих») и аффективные (например, «Прежде чем кого-то критиковать, я пытаюсь представить, как бы я себя чувствовал, будь я на их месте») пункты.Действительно, Дэвис (36) описывает принятие точки зрения как «тенденцию спонтанно принимать психологическую точку зрения других», определение, которое охватывает как когнитивные, так и эмоциональные психические состояния. Наконец, области, связанные с эмпатической заботой (например, «Я часто испытываю нежные, заботливые чувства к людям, которым повезло меньше, чем мне»), включали правую медиальную лобную кору. Эмпатическая забота, как следует из названия, тесно связана с аффективной эмпатией. Таким образом, один инструмент может дать как меру восприятия перспективы, так и меру эмпатии.По этой причине неоптимально объединять подшкалы IRI для создания глобальной оценки эмпатии: каждая подшкала кажется относительно независимой и уникальной. Совсем недавно Дермоди и соавт. (37) также использовали IRI для изучения нейронных основ дефицита «когнитивной» и аффективной эмпатии при болезни Альцгеймера (AD) и bvFTD. В то время как дефицит когнитивной эмпатии (то есть IRI-восприятие перспективы) наблюдался как при БА, так и при бвЛВД, дефицит аффективной эмпатии наблюдался только при бвЛВД. Дефицит bvFTD, но не AD, оставался даже после учета общей когнитивной дисфункции.Дефицит восприятия перспективы при бвЛВД был связан с двусторонней лобно-инсулярной, височной, теменной и затылочной атрофией, в то время как сниженная эмпатическая озабоченность была связана с левой орбитофронтальной, нижней лобной и островковой корой.

Будущие рекомендации

Несмотря на то, что это многообещающе, необходимо упомянуть важные предостережения относительно существующей литературы как по эмпатии, так и по оценке перспективы. Например, во многих существующих исследованиях по этим темам используются измерения на основе вопросников, такие как IRI (36).Хотя IRI широко используется, он не лишен методологических проблем. Когда пациентам разрешается сообщать о себе, ответы, вероятно, будут предвзятыми: Sollberger et al. (38) продемонстрировали, что пациенты с бвЛВД переоценивают свою собственную эмпатию в отношении IRI. Аналогичные результаты были получены Massimo et al. (39), которые показали, что пациенты с бвЛВД плохо справляются, когда их просят оценить свои собственные результаты в когнитивных тестах, и Williamson et al. (40), которые просили испытуемых спрогнозировать свою эффективность при выполнении повседневных задач.Действительно, Эслингер и др. (41) показали, что пациенты с бвЛВД (называемые «социально-диссекьютивными») переоценивают свои показатели в 10 из 17 социальных и эмоциональных областей по сравнению с суждениями тех, кто за ними ухаживает. Наконец, Рэнкин и соавт. (42) продемонстрировали, что, когда пациентов просят заполнить анкеты для самоотчета о своей личности, пациенты склонны переоценивать свои положительные качества и преуменьшать отрицательные. Пациенты также могут искажать свои навыки или поведение по другим причинам, включая апатию.Апатия часто регистрируется у пациентов с бвЛВД (43) и может мешать точной сдаче анализов. IRI также часто принимается от имени пациентов членами их семей или опекунами. Такие меры, основанные на опекунах и информаторах, также проблематичны. Болезнь пациента значительно обременяет лиц, осуществляющих уход, особенно при нарушении эмпатии и/или теории сознания (44). Высокий уровень стресса у лиц, осуществляющих уход, может помешать объективным оценкам и привести к отрицательно искаженным результатам. Стресс лица, осуществляющего уход, также может варьироваться в зависимости от течения болезни, что может повлиять на достоверность данных.Как упоминалось выше, IRI также можно улучшить, разработав более точные субшкалы. Например, субшкала оценки перспективы может быть разделена на шкалы только для когнитивных элементов и аффективных элементов. Кроме того, в своем нынешнем виде подшкала эмпатической заботы всегда исследует склонность человека сочувствовать страданиям другого . Эмпатия, однако, представляет собой более общий процесс разделения чувств другого человека, независимо от того, положительные они или отрицательные. В IRI могут быть включены дополнительные элементы, которые измеряют вероятность того, что человек разделит с другим радость, счастье или волнение.

В дополнение к анкетам, еще один популярный метод оценки эмпатии и/или принятия точки зрения включает измерения, основанные на повествовании. В то время как эти методы могут быть более экологически обоснованными и не страдают от тех же путаниц, что и анкеты, нарративы и истории по своей природе длинные, что делает их требовательными с точки зрения исполнительных ресурсов. Пациенты с бвЛВД имеют исполнительные дефициты (45, 46), которые потенциально могут мешать пониманию. В самом деле, некоторые исследования показали, что нарушение традиционных задач теории ума, основанных на рассказах, может на самом деле отражать дефицит рабочей памяти, а не дефицит самого восприятия перспективы (47, 48).

Чтобы решить эти проблемы, в будущей работе необходимо разработать новые экологически обоснованные парадигмы, которые требуют от пациентов активного использования своих способностей оценивать перспективу. Например, Хили и др. (49) разработали основанную на языке (когнитивную) перспективную задачу, оценивающую чувствительность пациента к объему информации, доступной собеседнику. В отличие от задач, основанных на повествовании, требования к ресурсам были минимальными, поскольку пациентам нужно было только создать краткий образец речи, описывающий движение целевого объекта.Условия варьировались в зависимости от потребности в оценке точки зрения и от того, сколько информации было передано собеседнику. Результаты показали, что пациенты с бвЛВД плохо справлялись с этой задачей и что снижение производительности было связано с атрофией серого вещества в медиальной префронтальной и латеральной орбитофронтальной коре. Точно так же, вместо использования метрики, основанной на вопроснике, Fernandez-Duque et al. (50) использовали натуралистические стимулы для изучения эмпатии при лобно-височной деменции и болезни Альцгеймера.Пациенты смотрели записанные на видео интервью с обычными людьми, обсуждающими эмоционально окрашенные события в своей жизни, и отвечали на вопросы по поводу интервью. Это исследование также продемонстрировало ухудшение работоспособности у пациентов с лобно-височной деменцией по сравнению со здоровыми пожилыми участниками. Наконец, Baez et al. (51) также подчеркивают необходимость использования натуралистических стимулов при изучении эмпатии и/или восприятия перспективы при бвЛВД. Баэз и др. (51) выполняли задание на эмпатию к боли (EPT), в котором используются естественные визуальные стимулы, иллюстрирующие двух людей, для оценки эмпатии к чужой боли, когда она преднамеренная, по сравнению с эмпатией.случайный. После предъявления графических стимулов участников просили ответить на вопросы когнитивной области (например, было ли действие совершено намеренно?) или аффективной области (например, насколько вам грустно из-за жертвы?). как когнитивная, так и аффективная сферы эмпатии. Дефицит в когнитивной, но не аффективной области можно объяснить сопутствующим изменением сосуществующих дефицитов исполнительной функции, что согласуется с другими отчетами.

Наконец, при изучении различий между когнитивным и аффективным восприятием перспективы будущие исследования пациентов должны также изучить потенциальные различия во фракционной анизотропии белого вещества.Насколько нам известно, ни одно исследование еще не сделало этого. Точно так же исследования фМРТ должны проводить анализ функциональной связи, чтобы увидеть, могут ли модели сетевого подключения различать два типа восприятия перспективы.

Выводы

На сегодняшний день исследования показывают, что когнитивное и аффективное восприятие перспективы частично несовместимы. Исследования функциональной визуализации выявили как общие (например, височно-теменное соединение, предклинье), так и отдельные нейронные корреляты когнитивного и аффективного восприятия перспективы, при этом лимбические и базальные ганглии однозначно участвуют в аффективном восприятии перспективы.Существуют также региональные различия в лобной доле между когнитивным и аффективным восприятием перспективы (например, когнитивное восприятие перспективы вызывает активацию в дорсальных областях, в то время как аффективное восприятие перспективы вызывает активацию в более вентральных областях). См. Рисунок 2 для визуального изображения наших выводов. Однако, возможно, более убедительными являются данные пациентов с поведенческим вариантом лобно-височной дегенерации. Поведенческие и визуализационные данные в этой клинической группе показывают неодинаковые нарушения в двух областях, различные отношения с исполнительной функцией и уникальные ассоциации с атрофией серого вещества, все из которых предполагают частично диссоциативную нервную систему.Однако на сегодняшний день проведено лишь несколько таких исследований, поэтому в будущих исследованиях необходимо продолжить изучение эмпатии и восприятия точки зрения при bvFTD. При этом исследования должны быть осторожны, чтобы свести к минимуму исполнительные требования, которые могут исказить производительность, и попытаться разработать стимулы, которые являются как можно более экологически обоснованными. Наконец, во всей литературе, посвященной принятию перспективы и эмпатии, существует проблема с неточной терминологией (например, теория сознания, ментализация, принятие перспективы используются взаимозаменяемо; аффективное восприятие перспективы тесно связано с когнитивной эмпатией), что делает трудно сравнивать и противопоставлять исследования (6).Когда это возможно, необходимо давать четкие операциональные определения, чтобы мы могли начать собирать более убедительные доказательства в отношении этих двух конструктов.

Рисунок 2. Анатомическая модель перспективы. В этом сетевом подходе два типа восприятия перспективы имеют некоторые общие когнитивные и анатомические субстраты. Этот основной модуль восприятия перспективы связан с височно-теменным соединением (TPJ) и предклиньем (PCun). Затем когнитивное и аффективное восприятие точки зрения расходятся на отдельные компоненты, которые функционально несовместимы и представлены двумя отдельными блоками.Когнитивное восприятие перспективы, выделенное фиолетовым цветом, уникальным образом задействует дорсомедиальную префронтальную кору (дмПФК) и дорсолатеральную префронтальную кору (длПФК). Аффективное восприятие перспективы, выделенное оранжевым цветом, уникальным образом задействует миндалевидное тело (амиг), базальные ганглии (БГ), вентромедиальную префронтальную кору (вмПФК) и нижнюю лобную извилину (НФГ).

Вклад авторов

Все перечисленные авторы внесли существенный, непосредственный и интеллектуальный вклад в работу и одобрили ее для публикации.

Финансирование

Финансирование предоставлено NS101863, AG038490, AG017586, AG053488 и Wyncote Foundation.

Заявление о конфликте интересов

Авторы заявляют, что исследование проводилось при отсутствии каких-либо коммерческих или финансовых отношений, которые могли бы быть истолкованы как потенциальный конфликт интересов.

Ссылки

1. Льюис П.А., Резайе Р., Браун Р., Робертс Н., Данбар Р.И.М. Вентромедиальный префронтальный объем предсказывает понимание других и размер социальной сети. Нейроизображение (2011) 57:1624–9. doi: 10.1016/j.neuroimage.2011.05.030

Реферат PubMed | Полный текст перекрестной ссылки | Академия Google

2.Стиллер Дж, Данбар РИМ. Перспективное восприятие и объем памяти предсказывают размер социальной сети. Социальная сеть. (2007) 29:93–104. doi: 10.1016/j.socnet.2006.04.001

Полнотекстовая перекрестная ссылка | Академия Google

3. Grühn D, Rebucal K, Diehl M, Lumley M, Labouvie-Vief G. Эмпатия на протяжении взрослой жизни: лонгитюдные данные и результаты выборки опыта. Эмоции (2008) 8: 753–65. дои: 10.1037/a0014123

Реферат PubMed | Полный текст перекрестной ссылки | Академия Google

4.Гюроглу Б., Ван ден Бос В., Крон Э.А. Делиться и отдавать в подростковом возрасте: экспериментальное исследование развития просоциального поведения. Передний психол. (2014) 5:291. doi: 10.3389/fpsyg.2014.00291

Реферат PubMed | Полнотекстовая перекрестная ссылка

5. Туше А., Боклер А., Канске П., Траутвайн Ф.М., Сингер Т. Расшифровка благотворительного мозга: эмпатия, принятие точки зрения и смещение внимания по-разному предсказывают альтруистическое пожертвование. Дж. Неврологи. (2016) 36:4719–32.doi: 10.1523/JNEUROSCI.3392-15.2016

Реферат PubMed | Полный текст перекрестной ссылки | Академия Google

8. Shamay-Tsoory SG, Aharon-Peretz J, Perry D. Две системы эмпатии: двойная диссоциация между эмоциональной и когнитивной эмпатией в нижней лобной извилине по сравнению с вентромедиальными префронтальными поражениями. Мозг (2009) 132: 617–27. doi: 10.1093/brain/awn279

Реферат PubMed | Полный текст перекрестной ссылки | Академия Google

11. Нумменмаа Л., Хирвонен Дж., Парккола Р., Хиетанен Дж.К.Является ли эмоциональное заражение особенным? ФМРТ-исследование нейронных систем для аффективной и когнитивной эмпатии. Нейроизображение . (2008) 43:571–80. doi: 10.1016/j.neuroimage.2008.08.014

Реферат PubMed | Полный текст перекрестной ссылки | Академия Google

12. Mier D, Lis S, Neuthe K, Sauer C, Esslinger C, Gallhofer B, et al. Участие распознавания эмоций в аффективной теории разума. Психофизиология (2010) 47:1028–39. doi: 10.1111/j.1469-8986.2010.01031.x

Реферат PubMed | Полный текст перекрестной ссылки | Академия Google

13.Митчелл РЛК, Филлипс ЛХ. Перекрывающиеся отношения между восприятием эмоций и теорией разума. Нейропсихология (2015) 70:1–10. doi: 10.1016/j.neuropsychologia.2015.02.018

Реферат PubMed | Полный текст перекрестной ссылки | Академия Google

14. Мияке А., Фридман Н.П., Эмерсон М.Дж., Витцки А.Х., Хауэртер А., Вейгер Т.Д. Единство и разнообразие исполнительных функций и их вклад в сложные задачи «лобной доли»: анализ латентных переменных. (2000) 100:49–100.doi: 10.1006/cogp.1999.0734

Полнотекстовая перекрестная ссылка | Академия Google

15. Völlm BA, Taylor ANW, Richardson P, Corcoran R, Stirling J, McKie S, et al. Нейрональные корреляты теории разума и эмпатии: исследование функциональной магнитно-резонансной томографии в невербальной задаче. Нейроизображение (2006) 29:90–8. doi: 10.1016/j.neuroimage.2005.07.022

Реферат PubMed | Полный текст перекрестной ссылки | Академия Google

16. Хайнс К.А., Бэрд А.А., Графтон С.Т. Дифференциальная роль орбитальной лобной доли в эмоциональном и когнитивном восприятии перспективы. Нейропсихология (2006) 44:374–83. doi: 10.1016/j.neuropsychologia.2005.06.011

Реферат PubMed | Полный текст перекрестной ссылки | Академия Google

17. Corradi-Dell’Acqua C, Hofstetter C, Vuilleumier P. Когнитивная и аффективная теории разума имеют одни и те же локальные паттерны активности в задней височной, но не в медиальной префронтальной коре. Soc Cogn Affect Neurosci. (2014) 9:1175–84. дои: 10.1093/scan/nst097

Реферат PubMed | Полный текст перекрестной ссылки | Академия Google

18.Sebastian CL, Fontaine NMG, Bird G, Blakemore SJ, De Brito SA, McCrory EJP и др. Нейронная обработка, связанная с когнитивной и аффективной теорией разума у ​​подростков и взрослых. Soc Cogn Affect Neurosci. (2012) 7:53–63. doi: 10.1093/scan/nsr023

Реферат PubMed | Полный текст перекрестной ссылки | Академия Google

19. Шамай-Цури С.Г., Харари Х., Аарон-Перец Дж., Левковиц Ю. Роль орбитофронтальной коры в аффективной теории дефицита сознания у преступников с психопатическими наклонностями. Cortex (2010) 46:668–77. doi: 10.1016/j.cortex.2009.04.008

Реферат PubMed | Полный текст перекрестной ссылки | Академия Google

20. Шамай-Цури С.Г., Аарон-Перец Дж. Диссоциируемые префронтальные сети для когнитивной и аффективной теории разума: исследование повреждений. Нейропсихология (2007) 45:3054–67. doi: 10.1016/j.neuropsychologia.2007.05.021

Реферат PubMed | Полный текст перекрестной ссылки | Академия Google

21. Bodden ME, Kübler D, Knake S, Menzler K, Heverhagen JT, Sommer J, et al.Сравнение нейронных коррелятов аффективной и когнитивной теории разума с использованием фМРТ: участие базальных ганглиев в аффективной теории разума. Adv Cogn Psychol. (2013) 9:32–43. doi: 10.5709/acp-0129-6

Реферат PubMed | Полный текст перекрестной ссылки | Академия Google

22. Shamay-Tsoory S, Tibi-Elhanany Y, Aharon-Peretz J. Вентромедиальная префронтальная кора участвует в понимании аффективной, но не когнитивной теории ментальных историй. Общество нейробиологов. (2006) 1:149–66.дои: 10.1080/174700985589

Реферат PubMed | Полный текст перекрестной ссылки | Академия Google

23. Schlaffke L, Lissek S, Lenz M, Juckel G, Schultz T, Tegenthoff M, et al. Общие и неразделенные нейронные сети когнитивной и аффективной теории разума: исследование нейровизуализации с использованием мультипликационных историй. Карта мозга Гул. (2015) 36:29–39. doi: 10.1002/hbm.22610

Реферат PubMed | Полный текст перекрестной ссылки | Академия Google

24. Kalbe E, Schlegel M, Sack AT, Nowak D, a, Dafotakis M, Bangard C, et al.Отделение когнитивной теории от аффективной: исследование ТМС. Cortex (2010) 46:769–80. doi: 10.1016/j.cortex.2009.07.010

Реферат PubMed | Полный текст перекрестной ссылки | Академия Google

26. Rascovsky K, Hodges JR, Knopman D, Mendez MF, Kramer JH, Neuhaus J, et al. Чувствительность пересмотренных диагностических критериев поведенческого варианта лобно-височной деменции. Мозг (2011) 134:2456–77. doi: 10.1093/мозг/awr179

Реферат PubMed | Полный текст перекрестной ссылки | Академия Google

27.Эслингер П.Дж., Мур П., Андерсон С., Гроссман М. Социальное познание, исполнительное функционирование и корреляты нейровизуализации эмпатического дефицита при лобно-височной деменции. J Neuropsychiatry Clin Neurosci (2011) 23:74–82. doi: 10.1176/appi.neuropsych.23.1.74

Реферат PubMed | Полный текст перекрестной ссылки | Академия Google

28. Лох С., Киппс С.М., Трейз С., Уотсон П., Блэр Дж. Р., Ходжес Дж. Р. Социальное мышление, эмоции и эмпатия при лобно-височной деменции. Нейропсихология (2006) 44:950–8.doi: 10.1016/j.neuropsychologia.2005.08.009

Реферат PubMed | Полный текст перекрестной ссылки | Академия Google

29. Oliver LD, Mitchell DGV, Dziobek I, MacKinley J, Coleman K, Rankin KP, et al. Разбор дефицита когнитивной и эмоциональной эмпатии для отрицательных и положительных стимулов при лобно-височной деменции. Нейропсихология (2015) 67:14–26. doi: 10.1016/j.neuropsychologia.2014.11.022

Реферат PubMed | Полный текст перекрестной ссылки | Академия Google

30.Рэнкин К.П., Горно-Темпини М.Л., Эллисон С.К., Стэнли К.М., Гленн С., Вайнер М.В. и соавт. Структурная анатомия эмпатии при нейродегенеративных заболеваниях. Мозг (2006) 129: 2945–56. doi: 10.1093/brain/awl254

Реферат PubMed | Полный текст перекрестной ссылки | Академия Google

31. Cerami C, Dodich A, Canessa N, Crespi C, Marcone A, Cortese F, et al. Нейронные корреляты эмпатических нарушений при поведенческом варианте лобно-височной деменции. Дементия Альцгеймера. (2014) 10:827–34. дои: 10.1016/j.jalz.2014.01.005

Полнотекстовая перекрестная ссылка | Академия Google

32. Caminiti SP, Canessa N, Cerami C, Dodich A, Crespi C, Iannaccone S, et al. Аффективная ментализация и активность мозга в покое при поведенческом варианте лобно-височной деменции. НейроИмидж Клин. (2015) 9: 484–97. doi: 10.1016/j.nicl.2015.08.012

Реферат PubMed | Полный текст перекрестной ссылки | Академия Google

33. Торральва Т., Гляйхгеррхт Э., Ардила М.Й.Т., Рока М., Манес Ф.Ф. Дифференциальная когнитивно-аффективная теория умственных способностей при легкой и средней стадиях поведенческого варианта лобно-височной деменции. Cogn Behav Neurol. (2015) 28:63–70. doi: 10.1097/WNN.0000000000000053

Реферат PubMed | Полный текст перекрестной ссылки | Академия Google

35. Dodich A, Cerami C, Crespi C, Canessa N, Lettieri G, Iannaccone S, et al. Дифференциальное нарушение когнитивных и аффективных мыслительных способностей при нейродегенеративных деменциях: данные поведенческого варианта лобно-височной деменции, болезни Альцгеймера и легких когнитивных нарушений. J Дисс. Альцгеймера. (2016) 50:1011–22.дои: 10.3233/JAD-150605

Реферат PubMed | Полный текст перекрестной ссылки | Академия Google

36. Дэвис М.Х. Измерение индивидуальных различий в эмпатии: многомерный подход. J Pers Soc Psychol. (1983) 44:113–26. дои: 10.1037/0022-3514.44.1.113

Полнотекстовая перекрестная ссылка | Академия Google

37. Дермоди Н., Вонг С., Ахмед Р., Пиге О., Ходжес Дж. Р., Айриш М. Раскрытие нейронных основ дефицита когнитивной и аффективной эмпатии при болезни Альцгеймера и поведенческом варианте лобно-височной деменции. J Дисс. Альцгеймера. (2016) 53:801–16. дои: 10.3233/JAD-160175

Реферат PubMed | Полный текст перекрестной ссылки | Академия Google

38. Sollberger M, Rosen HJ, Shany-Ur T, Ullah J, Stanley CM, Laluz V, et al. Нейронные субстраты социально-эмоционального самосознания при нейродегенеративных заболеваниях. Поведение мозга. (2014) 4:201–14. дои: 10.1002/brb3.211

Реферат PubMed | Полный текст перекрестной ссылки | Академия Google

39. Massimo L, Libon DJ, Chandrasekaran K, Dreyfuss M, Mcmillan CT, Rascovsky K, et al.Самооценка при поведенческом варианте лобно-височной дегенерации. J Neurol Neurosurg Psychiatry (2013) 84:148–53. doi: 10.1136/jnnp-2012-303153

Реферат PubMed | Полный текст перекрестной ссылки | Академия Google

40. Уильямсон С., Алькантар О., Ротлинд Дж., Кан-Вайнер Д., Миллер Л., Розен Х.Дж. Стандартизированное измерение дефицита самосознания при ЛВД и БА. J Neurol Neurosurg.Psychiatry (2011) 81:140–5. doi: 10.1136/jnnp.2008.166041

Полнотекстовая перекрестная ссылка

41.Эслингер П.Дж., Деннис К., Мур П., Антани С., Хаук Р., Гроссман М. Метакогнитивные нарушения при лобно-височной деменции. J Neurol Neurosurg Psychiatry (2005) 76:1630–5. doi: 10.1136/jnnp.2004.053157

Реферат PubMed | Полный текст перекрестной ссылки | Академия Google

42. Рэнкин К.П., Болдуин Э., Пейс-Савицкий С., Крамер Дж.Х., Миллер Б.Л. Самосознание и изменение личности при деменции. J Neurol Neurosurg Psychiatry (2005) 76:632–9. doi: 10.1136/jnnp.2004.042879

Реферат PubMed | Полный текст перекрестной ссылки | Академия Google

43.Массимо Л., Пауэрс С., Мур П., Веселы Л., Авантс Б., Джи Дж. и др. Нейроанатомия апатии и расторможенности при лобно-височной долевой дегенерации. Дементное гериатрическое когнитивное расстройство. (2009) 27:96–104. дои: 10.1159/000194658

Реферат PubMed | Полный текст перекрестной ссылки | Академия Google

44. Гевара А.Б., Кнутсон К.М., Вассерманн Э.М., Пуласки С., Графман Дж., Крюгер Ф. Теория нарушения психики у пациентов с поведенческим вариантом лобно-височной деменции (бв-ЛВД) увеличивает нагрузку на лиц, осуществляющих уход. Возраст Старение (2015) 44:891–5. doi: 10.1093/старение/afv059

Реферат PubMed | Полный текст перекрестной ссылки | Академия Google

45. Kramer JH, Jurik J, Sha SJ, Rankin KP, Rosen HJ, Johnson JK, et al. Отличительные нейропсихологические паттерны при лобно-височной деменции, семантической деменции и болезни Альцгеймера. Cogn Behav Neurol. (2003) 16:211–8. дои: 10.1097/00146965-200312000-00002

Реферат PubMed | Полный текст перекрестной ссылки | Академия Google

46.Libon DJ, Xie SX, Moore P, Farmer J, Antani S, McCawley G и др. Закономерности нервно-психических нарушений при лобно-височной деменции. Неврология (2007) 68:369–75. дои: 10.1212/01.wnl.0000252820.81313.9b

Реферат PubMed | Полный текст перекрестной ссылки | Академия Google

47. Fernandez-Duque D, Baird J, a, Black SE. Ложное понимание при лобно-височной деменции и болезни Альцгеймера. J Clin Exp нейропсихология. (2009) 31:489–97. дои: 10.1080/138033282688

Реферат PubMed | Полный текст перекрестной ссылки | Академия Google

48.Ле Бук Р., Ленфант П., Дельбек Х., Раваси Л., Леберт Ф., Семах Ф. и др. Моя вера или твоя? Дифференциальная теория дефицита сознания при лобно-височной деменции и болезни Альцгеймера. Мозг (2012) 135:3026–38. дои: 10.1093/мозг/aws237

Реферат PubMed | Полный текст перекрестной ссылки | Академия Google

49. Healey ML, McMillan CT, Golob S, Spotorno N, Rascovsky K, Irwin DJ, et al. Попадание на ту же страницу: нейронная основа дефицита социальной координации при поведенческом варианте лобно-височной дегенерации. Нейропсихология (2015) 69:56–66. doi: 10.1016/j.neuropsychologia.2015.01.028

Реферат PubMed | Полный текст перекрестной ссылки | Академия Google

50. Fernandez-Duque D, Hodges SD, Baird JA, Black SE. Эмпатия при лобно-височной деменции и болезни Альцгеймера. J Clin Exp нейропсихология. (2010) 32:289–98. дои: 10.1080/13803390

219

Реферат PubMed | Полный текст перекрестной ссылки | Академия Google

51. Baez S, Manes F, Huepe D, Torralva T, Fiorentino N, Richter F, et al.Первичный дефицит эмпатии при лобно-височной деменции. Front Aging Neurosci. (2014) 6:262. doi: 10.3389/fnagi.2014.00262

Реферат PubMed | Полный текст перекрестной ссылки | Академия Google

«Аффективный» и «Эффективный»: в чем разница?

Писать об эмоциях или о психологии? Вы пришли в нужное место! Не пишете об эмоциях или психологии? Вы можете придерживаться эффективного и, вероятно, никогда больше не столкнетесь со словом аффективным .

«Аффективный» описывает что-то, спровоцированное или находящееся под влиянием чувств, эмоций или настроения, в то время как «эффективный» способствует достижению желаемого результата.

Давайте углубимся в определения аффективного и эффективного и изучим некоторые приемы, чтобы больше никогда не путать эти два слова.

«Аффективный»: определение и примеры

Аффективный — это прилагательное, описывающее что-то, что связано с чувствами, настроением и эмоциями, возникает из них или находится под их влиянием.Он особенно используется в области психологии .

Вот несколько примеров аффективного в предложении:

  • Гарри пел Салли о том, как сильно он ее любит, заставляя ее плакать от счастья. Музыка Гарри вызвала долгожданную аффективную реакцию.

  • «При сезонном аффективном расстройстве изменения настроения обычно начинаются осенью, ухудшаются зимой и исчезают весной и летом» — Тейлор и Левинсон, Если вы думаете, что у вас сезонное аффективное расстройство

  • «Предоставив компьютерам возможность распознавать наши аффективные ответы, они могли бы обращать внимание на наши естественные способы выражения симпатий и антипатий и, следовательно, лучше адаптироваться к нам.”—Picard, Affective Computing

«Эффективный»: определение и примеры

Эффективный — это прилагательное, описывающее то, что дает вам желаемый результат. Обратите внимание, что хотя они имеют дело со схожими понятиями, эффективное не следует путать с эффективным — последнее описывает кого-то или что-то, работающее быстро и организованно.

Вот несколько примеров эффективного в предложении:

  • Нанесение солнцезащитного крема и ношение головного убора — это эффективных способов избежать солнечных ожогов на лице.

  • Бластойз использовал водяной пистолет против огненного покемона Чаризарда. Это супер эффективный !

  • «Мы признаем настоятельную необходимость разработки безопасной и эффективной вакцины для предотвращения COVID-19 и продолжаем сотрудничать с промышленностью, исследователями, а также с федеральными, внутренними и международными партнерами для ускорения этих усилий»— Комиссар FDA Стивен М. Хан, доктор медицины, Выпуск новостей FDA , 30 июня 2020 г.

Откуда такая путаница?

Есть две основные причины, по которым эти слова легко перепутать.

Хотя да, аффективный происходит от аффект , его использование на самом деле происходит от существительного аффект , описывающего, как кто-то проявляет эмоции, а НЕ от глагола аффект , что означает «влиять». Affect как существительное исчезло из повседневного языка и редко встречается за пределами психологии, где оно в основном используется для описания эмоциональных расстройств и расстройств настроения.

Кроме того, аффективный и эффективный звучат очень похоже! Они почти омофоны (например, вызывают vs. illicit ), что означает, что они произносятся очень похоже, хотя имеют разное написание. По той же причине многие люди путают слова , влияющие на , и , влияющие на .

«Аффективный» или «эффективный»: как легко отличить?

Здесь могут помочь вероятности. Если это слово встречается в контексте психологии и используется для описания эмоционального процесса или реакции, то, скорее всего, используется аффективный .Если вы встретите слово вне этого контекста, это почти наверняка эффективное .

Этот график, сравнивающий поисковые запросы Google за последние пять лет , эффективно показывает, как эффективный используется гораздо чаще, чем аффективный :

В двух словах

Резюмируя, аффективный и могут звучать одинаково, но их значения явно различаются. Используемый в основном в психологии, аффективный описывает вещи, на которые повлияли или которые возникли в результате эмоций. Эффективный относится к производительности и описывает то, что приводит к желаемому результату.

Пройдите небольшой практический тест: «Эффективный» и «Эффективный»

Готовы определить разницу между эффективным и аффективным ? Заполните пропуски в предложениях ниже и проверьте свои навыки.

  1. Выпивание 2 л воды в день обычно является _________ способом избежать обезвоживания. (эффективный/эффективный)

  2. Кошки являются _________ средством отпугивания мышей в доме.(аффективный/эффективный)

  3. Судя по _________ реакции Джареда, он явно не хотел идти на школьные танцы с Джейми. (аффективный/эффективный)

Ответы на вопросы викторины: 1) эффективный 2) эффективный 3) эмоциональный

Майкл Лэндис, старший писатель UX в Wix

Он увлечен наукой и технологиями и любит засыпать под документальные фильмы Дэвида Аттенборо. об океане.

определение аффектива по Медицинскому словарю

аффективный

 [ах-фэктив]

относящийся к аффекту.

аффективная конгруэнтность согласованность между самооценкой человека и соответствующим поведением и реакциями других.

Энциклопедия и словарь Миллера-Кина по медицине, сестринскому делу и смежным вопросам здравоохранения, седьмое издание. © 2003, Saunders, издательство Elsevier, Inc. Все права защищены.

аффективный

(аф-фэктив),

Относящийся к настроению, эмоциям, чувствам, чувствительности или психическому состоянию.

Медицинский словарь Farlex Partner © Farlex 2012

аффективный

(ə-fĕk′tĭv) прил. Психология

1. Под влиянием или в результате эмоций.

2. Обеспокоены или вызывают чувства или эмоции; эмоциональный.


аффективный нареч.

привязанность (ăfĕk-tĭvĭĭtē) н.

Медицинский словарь American Heritage® Copyright © 2007, 2004, компания Houghton Mifflin. Опубликовано компанией Houghton Mifflin. Все права защищены.

Аффективный

Относящийся к настроению или эмоциям или возникающий из них.

Медицинский словарь Сегена. © 2012 Farlex, Inc. Все права защищены.

аффективный

(а-фек’тив)

Относящийся к настроению, эмоциям, ощущениям, чувствительности или психическому состоянию.

Медицинский словарь медицинских профессий и сестринского дела © Farlex 2012

аффективный

Относится к настроению или эмоциям.

Медицинский словарь Коллинза © Robert M. Youngson 2004, 2005

affective

(a-fek’tiv)

Относится к настроению, эмоциям, ощущениям, чувствительности или психическому состоянию.

Медицинский словарь для стоматологов © Farlex 2012

Обсуждение пациентом аффективных

Привет ребята! Моя тема посвящена серьезному расстройству настроения, биполярному расстройству 1, смешанному с психотическими чертами, и я хотел бы спросить, могу ли я получить некоторую информацию о его введении на международном, национальном и местном уровнях. Надеюсь, вы все поняли, о чем я хочу спросить.

A. Мне кажется, все эти мозговые расстройства связаны с нехваткой меди.Со всеми нашими современными технологиями, искусственными удобрениями и переработкой продуктов пища настолько обеднела минералами, что наши тела и мозг стали настолько истощены, что мы даже не можем нормально функционировать. Начните принимать водоросли, кальций-магний, масло печени трески, льняное масло и сырой яблочный уксус. Это принесет исцеление и нормальную функцию мозгу и системам тела. Эмоции успокоятся и станут более управляемыми. Если вы принимаете витамин с большим содержанием марганца, чем меди, это усилит дисфункцию.Не тратьте деньги. Вот ты где! Некоторые решения, а не больше риторики о проблеме.

В. Расстройство настроения? Что будет с людьми, которые откажутся от лечения? Я знаю человека, у матери которого диагностировали «расстройство настроения», и теперь этот человек говорит, что у нее его нет. Но у всех ее братьев и сестер это есть, и они принимают лекарства. Есть ли способ сохранить наше семейное наследие?

А. молодец, с согласия Ири начну собирать возможные причины расстройств (биполярное расстройство, настроение, называйте как хотите), чтобы помочь людям узнать себя.все они могут начаться в тот момент, когда мы находимся в зародыше. родительские конфликты, агрессия, сексуальное поведение, наркотики, алкоголь, чрезмерное курение могут повлиять на нас с этого момента.

В. Я думаю, что биполярное расстройство — это просто расстройство настроения. Я думаю, что биполярное расстройство — это просто расстройство настроения. Я?

A. Вы правы, согласно четвертому изданию Диагностического и статистического руководства (DSM-IV) биполярное расстройство — это расстройство настроения. Другими состояниями в этой категории являются тревожные расстройства и, конечно же, униполярная депрессия.

Дополнительные обсуждения аффективного

Этот контент предоставлен iMedix и регулируется Условиями iMedix. Вопросы и ответы не одобрены и не рекомендованы и предоставляются пациентами, а не врачами.

Границы | Аффективное значение, конкретность и субъективные нормы частотности для индонезийских слов

Введение

Язык — это средство, которое мы используем, чтобы представить или скрыть наши эмоциональные состояния или передать эмоциональные состояния в социальных взаимодействиях (Koelsch et al., 2015). Как составные части языка слова имеют не только абстрактное семантическое или референтное значение (Finegan, 2008), но также передают эмоциональное качество лежащих в их основе понятий/референций (например, они также имеют коннотативное/аффективное значение). Обзор исследований обработки слов эмоций (Citron, 2012) показывает, что степень, в которой эффекты аффективных измерений слов модулируют различные когнитивные процессы, такие как обучение, память и внимание, стала активной темой исследований.Чтобы понять механизмы, лежащие в основе аффективной обработки, необходимо нормировать наборы данных, которые обеспечивают рейтинги стимулов для различных аффективных и неаффективных качеств слов в разных целевых языках. Это позволяет исследователям создавать хорошо контролируемые наборы эмоциональных и неэмоциональных вербальных стимулов и проверять дифференциальные эффекты аффективных параметров слова в различных когнитивных задачах. Именно эти соображения лежат в основе наших усилий по установлению нормативного набора аффективных и психолингвистических норм для индонезийских слов в настоящем исследовании.

В первом эмпирическом исследовании аффективных субстратов значений слов применялся так называемый «семантический дифференциал» к письменному языку (Osgood, 1952; Osgood and Suci, 1955; Osgood et al., 1957). В исследовании использовался многомерный подход к фактору эмоциональных аспектов визуальных стимулов. Чтобы выделить параметры, лежащие в основе аффективных значений слов, Osgood et al. (1957) собрали оценки слов, произносимые говорящими на американском английском, используя шкалы от 1 до 7 из 50 биполярных/антонимных пар (например,г., хорошо-плохо). При факторном анализе рейтингов шкал большая часть дисперсии объяснялась тремя основными семантическими параметрами, а именно Оценка (хорошо-плохо), Активация (активный-пассивный) и Эффективность (сильный-слабый). ). Впоследствии эти биполярные измерения постоянно проявлялись в факторизации аффективного значения слова в 20 языках/культурах (Osgood, 1962; Osgood et al., 1975).

Идея отображения аффективного значения в многомерном пространстве привлекательна для психологов, работающих над моделями эмоций.Например, циркумплексная модель аффекта (Russell, 1980) предполагает, что концепты эмоций (например, счастье, грусть) лучше всего отображать в двумерном семантическом пространстве, включающем Удовольствие (качество валентности) — приятный ли стимул ( положительное) или неприятное (отрицательное), а Возбуждение — степень активации (высокая или низкая). Более того, эти два аффективных параметра рассматривались как отдельные или ортогональные в свете их низкой корреляции (Фельдман Барретт и Рассел, 1998).Общее присутствие параметров валентности и возбуждения было подтверждено сравнительным исследованием различных культурных групп или носителей языка (Russell, 1983).

Пригодность многомерного подхода в исследованиях стимулов, нагруженных эмоциями, также подтверждается биоинформационной теорией эмоций (Lang, 1993, 1995). В этом подходе эмоции определяются как диспозиции действия, зависящие от двух систем «первичных мотивов»: мотивационных систем влечения и отвращения/защиты.Вместе они представляют собой систему валентности (Lang et al., 1997) как основной объясняющий фактор аффективных реакций. В отличие от Фельдмана Барретта и Рассела (1998), биоинформационная модель рассматривает Возбуждение как систему, которая не отделена от Валентности, но «представляет собой активацию (метаболическую и нейтральную) либо аппетитивной и аверсивной систем, либо коактивацию обеих систем. ” (Ланг и др., 1997, стр. 101). Основываясь на результатах рейтинговых исследований слов (Bradley and Lang, 1999a), изображений (Lang et al., 1999) и звуки (Bradley and Lang, 1999b), было высказано предположение, что аффективный аспект стимулов состоит из трех основных аспектов, которые объясняют большую часть вариаций аффективных оценок, а именно: Валентность , Возбуждение , и Доминирование ; хотя Доминирование, которое соответствует Потенциалу (Osgood et al., 1957) или степени чувства контроля (Bradley and Lang, 1999a), не играло существенной роли в факторном анализе. Тем не менее, другие исследователи доказывали важность Доминирования в различении понятий эмоций, принадлежащих к аналогичным концам шкалы Валентности (например,г., гнев и страх; Демари и др., 2005). Таким образом, доминирование остается решающим параметром во многих исследованиях аффективного рейтинга даже сегодня.

Кроме того, четвертое эмоциональное измерение, называемое Непредсказуемость , постоянно появлялось в кросс-культурном исследовании, в котором использовались слова для эмоций на голландском, английском и французском языках (Fontaine et al., 2007). Фонтейн и др. (2007) исследовали, приведет ли взаимосвязь слов эмоций в разных языках к традиционному трехмерному пространству или к набору дополнительных измерений.Оказалось, что носители голландского, английского и французского языков лучше классифицировали слова для эмоций по четырем параметрам: валентность, возбуждение, сила и непредсказуемость. Этот вывод предполагает, что Непредсказуемость должна быть включена в качестве одного из аффективных измерений, лежащих в основе значения слова. Более того, предполагалось, что Непредсказуемость параллельна Неопределенности, параметру, который также исследовался во многих теориях оценки (например, Smith and Ellsworth, 1985). Это измерение имеет решающее значение для различения слов эмоций с точки зрения степени, в которой эмоция отражает реакцию на незнакомую ситуацию или новый стимул, например, страх или гнев (Fontaine et al., 2007). К сожалению, уникальность этого измерения и его связь с другими аффективными измерениями значения слова никогда не изучались в предыдущих исследованиях нормирования слов.

В дополнение к предоставлению стандартизированного набора данных слов, насыщенных эмоциями, для индонезийского языка, настоящее исследование также направлено на изучение обобщаемости результатов более ранних исследований баз данных по аффективным измерениям. Для достижения этих целей мы собрали первый набор норм конкретности, эмоциональности и субъективной частоты для индонезийских слов (сокращенно CEFI).В следующих разделах мы объясним вопросы исследования, которые мы впоследствии изучим с помощью базы данных CEFI. В частности, настоящее исследование фокусируется на отношениях между аффективными измерениями и между аффективными и неаффективными аспектами значений слов у носителей индонезийского языка, а также на степени, в которой эти аффективные измерения коррелируют между полами и культурами. Наше внимание сосредоточено на сравнении между говорящими на индонезийском, американском английском и испанском языках. Сначала мы представляем обзор результатов, касающихся отношений между аффективными измерениями, отношений между аффективными и неаффективными измерениями, а также корреляций аффективных измерений у индонезийских мужчин и женщин.Далее мы рассмотрим корреляции между культурами и полами. Наконец, мы обсудим последствия наших выводов для исследования эмоциональной обработки текста.

Кросс-культурный аспект в оценках валентности, возбуждения и доминирования

Дименсиональный подход к прояснению взаимосвязей между различными эмоциями (Smith and Ellsworth, 1985) был применен к различным языкам в европейских культурах, чтобы выявить оценки эмоционального содержания слов для различного числа участников.В большинстве аффективных рейтинговых исследований оценивались уровни валентности и возбуждения слов в европейских языках, таких как французский (Monnier and Syssau, 2014, с участием 469 участников; Ric et al., 2013, N = 328), немецкий (Grühn and Smith, 2008, с участием 24 молодых людей, 24 пожилых людей и 19 дополнительных участников; Võ et al., 2009, N = 200), английский (Eilola and Havelka, 2010, N = 304; Warriner et al., 2013 , N = 1827), финский (Eilola, Havelka, 2010, N = 304; Söderholm et al., 2013, N = 996), нидерландский (Moors et al., 2013, N = 224), испанский (Ferre et al., 2012, N = 504; Guasch et al., 2015, N = 826; Hinojosa et al., 2016, N = 660; Stadthagen-Gonzalez et al., 2016, N = 512) и польский (Imbir, 2015, 2016, с участием 1670 и 400 участников; Riegel et al. и др., 2015, N = 266). В некоторых исследованиях также использовался выборочный набор эмоциональных стимулов, таких как запретные слова (Janschewitz, 2008, N = 84) и пары антонимов (Citron et al., 2012, N = 82). На данный момент набор данных аффективных норм для английских слов (ANEW) был адаптирован для нескольких других языков, а именно для европейского португальского (Soares et al., 2012, N = 958), итальянского (Montefinese et al., 2014, N = 1084), немецкий (Schmidtke et al., 2014, N = 185) и испанский (Redondo et al., 2007, N = 720). Набор данных ANEW также был расширен с 1034 слов (Bradley and Lang, 1999a) до 2476 слов (Bradley and Lang, 2010).Однако на сегодняшний день нет опубликованных нормирующих исследований, включающих как аффективные, так и лексико-семантические свойства слов любого неевропейского языка.

С 1928 года индонезийский язык бахаса (индонезийский язык) объявлен национальным языком четвертой по численности населения нации в мире (Sneddon, 2003; Winskel and Widjaja, 2007). На основании лингвистической типологии индонезийский язык относится к австронезийским языкам (Winskel and Widjaja, 2007).С точки зрения того, как отдельные члены культурной группы рассматривают отношения между собой и другими, индонезийская, рассматриваемая как кластер членов многих этнических групп, была классифицирована как одна из мировых коллективистских культур, в которой различие между собой и другими размыто; в то время как носители языков западных наций, таких как Испания и Соединенные Штаты, являются частью индивидуалистических культур, которые рассматривают себя как независимое от окружающего межличностного контекста, будь то семья или другие сообщества (Suh et al., 1998).

Кроме того, предыдущие исследования показали различия в том, как индивидуалистические и коллективистские культуры формируют самооценку своих членов и их оценки эмоциональных переживаний. Например, было высказано предположение, что эмоциональные переживания более заметны для представителей индивидуалистических культур, чем для представителей коллективистских культур (Kuppens et al., 2008). Это культурное различие может быть связано с разными правилами демонстрации эмоций в двух культурных типах и силой правил демонстрации в повседневной жизни (Fischer and Manstead, 2000; Matsumoto et al., 2010). В азиатских культурах распространено мнение, что необходимо сдерживать эмоциональные выражения, особенно когда такие выражения могут беспокоить других членов группы (Matsumoto et al., 2010). Такое регулирование эмоциональных выражений менее строго соблюдается представителями индивидуалистических культур (Fischer and Manstead, 2000; Matsumoto et al., 2010). Исследование с участием индонезийцев минангкабау (только мужчины) и американцев (мужчины и женщины) показало, что обе культурные группы демонстрировали схожие паттерны вегетативной нервной системы и специфические для эмоций конфигурации лица во время задания «Управленное действие лица».Однако участники минангкабау реже, чем американцы, сообщали о том, что они испытывали целевые эмоции, вызванные инструктированными формами лица (Levenson et al., 1992).

Такие культурные различия интересно исследовать в свете исследований результатов межкультурной корреляции аффективных измерений слов между индоевропейскими языками. До сих пор в европейских культурах значимо коррелировали Валентность, Возбуждение и Доминирование с самыми высокими корреляционными оценками для измерения Валентности (Redondo et al., 2007; Соарес и др., 2012; Монтефинезе и др., 2014). Тем не менее, важно выяснить, демонстрируют ли кросс-культурные корреляции между рейтингами индонезийских слов и предыдущими рейтингами других западных культур аналогичные закономерности в отношении этих аффективных параметров слов.

Отношения между аффективными измерениями

Согласно первоначальному исследованию ANEW (Bradley and Lang, 1999a), двумерное пространство, включающее измерения Валентности и Возбуждения, показывает квадратичную зависимость между двумя переменными: слова, попадающие в нижний и верхний концы шкалы Валентности, имеют склонность восприниматься как более возбуждающие, чем слова с нейтральной валентностью.Валентность также имеет положительную линейную связь с доминированием, предполагая, что слова, связанные с более высокими рейтингами валентности (положительная валентность), как правило, оцениваются как более доминирующие, чем слова, связанные с более низкими рейтингами валентности (Grühn and Smith, 2008; Moors et al., 2013; Warriner et al., 2013; Montefinese et al., 2014). Эти шаблоны результатов были воспроизведены в других нормирующих исследованиях для различных европейских языков.

Однако результаты взаимосвязи между рейтингами Возбуждения и Доминирования неоднозначны; в некоторых исследованиях наблюдалась квадратичная зависимость между возбуждением и доминированием (Warriner et al., 2013; Montefinese et al., 2014), в других исследованиях была обнаружена положительная линейная зависимость (Moors et al., 2013; Imbir, 2015), а в одном исследовании (Grühn and Smith, 2008) сообщалось о слабой, незначительной линейной зависимости. Кроме того, анализ исходной базы данных ANEW, проведенный Moors et al. (2013), показал слабую, хотя и значимую положительную линейную связь между Возбуждением и Доминированием.

Связь между аффективными измерениями и полом

Как упоминалось выше, многие исследования выявили высокую вариабельность оценок Возбуждения и Доминирования.Помимо возможного смешивающего эффекта культурных различий, еще одним фактором, который может способствовать такой изменчивости, является пол (Montefinese et al., 2014). В разных культурах черты личности можно разделить с точки зрения их связи с гендерными типами, такими как женственность и мужественность. Женственность считается более интуитивной, эмоциональной и слабой, тогда как мужественность связана с такими чертами, как рациональность и сила (Fischer and Manstead, 2000). Такое разделение черт оказывает глубокое влияние на характеристику ожидаемых социальных ролей для женщин и мужчин во всем мире.Однако не во всех культурах наблюдается одинаковый уровень приверженности разделению гендерных ролей. В частности, в коллективистских культурах Азии, Южной Америки и Африки гендерные социальные роли более традиционны, чем в индивидуалистических культурах (Fischer and Manstead, 2000). Кроме того, было показано, что, в отличие от мужчин из индивидуалистических культур, мужчины из коллективистских культур (например, азиатские мужчины) с раннего возраста учатся тому, как не проявлять свои эмоции (например,г., Ши и Йех, 2008).

До сих пор гораздо меньше внимания уделялось пониманию того, в какой степени пол может влиять на вклад культурных различий в аффективные реакции на вербальные стимулы. Исследования, проведенные в европейских культурах по взаимосвязи между полом и аффективными аспектами значения слова, обнаружили значительную корреляцию между мужчинами и женщинами в отношении Валентности, Возбуждения и Доминирования. Однако слабые корреляционные результаты между двумя гендерными группами также были получены для возбуждения и доминирования (Warriner et al., 2013; Монтефинезе и др., 2014). В отличие от Валентности, Возбуждение и Доминирование постоянно также демонстрировали более слабые, хотя и значимые межкультурные корреляции для мужчин и женщин (Redondo et al., 2007; Soares et al., 2012). Таким образом, по сравнению с другими измерениями валентность представляется наиболее стабильным аффективным свойством значения слова как в культурах, так и в гендерных группах. Чтобы распространить эту гипотезу на носителей неевропейских языков, в текущем исследовании рассматриваются корреляции для каждого из аффективных измерений между индонезийскими, испанскими и американскими женщинами и мужчинами.Возможно, слабые корреляции между мужчинами и женщинами в параметрах возбуждения и доминирования также обнаруживаются в аффективных оценках индонезийских слов. Кроме того, ожидается, что самые сильные корреляции между оценками мужчин или женщин из Индонезии и европейскими или западными культурами, такими как американская и испанская, будут возникать в измерении валентности.

Отношения между аффективными и другими лексико-семантическими измерениями

В последнее десятилетие исследования показали, что на обработку текстов влияет взаимодействие аффективных и лексико-семантических аспектов слов.Лексико-семантические аспекты слов касаются, например, конкретности и фамильярности. Конструкцию субъективного знакомства со словами часто проводят параллельно с конструктом субъективной частоты (Brysbaert et al., 2016). В рейтинге знакомства людей просят оценить, насколько они знакомы со словом, тогда как в рейтинге субъективной частоты людей просят оценить, как часто они встречали слово (например, субъективная частота). Последний тип инструкций был предложен как более простой и понятный для участников (Balota et al., 2001). Поэтому в настоящем исследовании мы использовали инструкцию, аналогичную инструкции Balota et al. (2001) для сбора оценок субъективной частоты.

Согласно предыдущим выводам, фамильярность имеет линейную связь как с валентностью, так и с возбуждением (Citron et al., 2012; Stadthagen-Gonzalez et al., 2016) в том смысле, что более знакомые слова, как правило, имеют более высокий уровень валентности, но более низкий уровень возбуждения. Однако также сообщалось об очень слабой линейной зависимости между Возбуждением и Знакомством (Guasch et al., 2015). В текущем исследовании мы ожидаем, что субъективная частота будет линейно коррелировать с валентностью и возбуждением. Что касается субъективной оценки конкретности, абстрактные слова, как правило, воспринимаются как более эмоционально окрашенные, чем конкретные слова (Kousta et al., 2011), что позволяет предположить, что валентность и конкретность могут иметь не просто линейную связь (Hinojosa et al., 2016). ), но, возможно, квадратичный. Насколько нам известно, такая квадратичная зависимость между валентностью и конкретностью была отмечена только в одном рейтинговом исследовании польских слов (Imbir, 2016).Что касается возбуждения, мы прогнозируем линейную зависимость между возбуждением и конкретностью: абстрактные слова следует оценивать как более возбуждающие, чем конкретные (Guasch et al., 2015; Stadthagen-Gonzalez et al., 2016).

Материалы и методы

Участники

Всего в исследовании приняли участие 1402 носителя индонезийского языка (772 женщины, возрастной диапазон: 17–42 года, средний возраст = 20 лет). Участниками были студенты университетов Западной Явы (208 человек), Джакарты (690 человек), Северной Суматры (325 человек), Центральной Явы (115 человек), Южной Суматры (один человек) и Бантена (два человека).Были также два участника, живущие за пределами Индонезии. Кроме того, 59 участников не указали свои учебные заведения. Из 1402 участников 1229 были набраны через научных сотрудников и получили небольшую денежную компенсацию (1,5 евро). Остальные участники были добровольцами, которые наткнулись на блог исследователя в Интернете и участвовали без какой-либо денежной компенсации. Комитет по этике факультета социальных наук Радбаудского университета в Неймегене одобрил это исследование.Профиль наших участников по каждому параметру приведен в таблице 1. Сравнительный ( t — тест) анализ показал, что возрастная разница между участниками женского и мужского пола по каждому параметру была небольшой, но значимой (все p с <0,05): мужчины-участники, как правило, были старше женщин.

ТАБЛИЦА 1. Сводка распределения по полу и возрасту по каждому параметру .

Материалы и дизайн

База данных состояла из 1490 индонезийских слов, из которых 637 слов были переводами английских слов в ANEW (Bradley and Lang, 2010).Сначала слова были разделены на два набора по пять списков (всего 10 списков), и каждый список состоял из 298 словесных элементов. Список из 298 слов оценивался по шкале от 1 до 9, которая представляла одну из шести рейтинговых переменных: Валентность (отрицательно-положительно), Возбуждение (спокойно-активно), Доминирование (контролируемо-контролируемо), Субъективная частота (редко). – частый), Конкретность (конкретный – абстрактный) и Предсказуемость (непредсказуемый – предсказуемый). Мы применили процедуру веб-опроса с использованием программного обеспечения Perseus Survey Solutions, которое позволило нам рандомизировать порядок списков и порядок шкал по отношению к конкретным переменным.Таким образом, возможность того, что участники, участвовавшие более одного раза, получили один и тот же список слов для одной и той же шкалы, была почти исключена.

Процедура

В качестве введения участники были четко проинформированы о целях опроса, именах исследователей и контактных адресах электронной почты. Участники также были проинформированы об инструкциях по заполнению и оценке, предполагаемом времени заполнения опроса и конфиденциальности личных данных. Участников прямо проинформировали о том, что они могут свободно участвовать и выйти в середине заполнения анкеты.Наконец, если им нравилось участвовать в опросе, их просили нажать на кнопку «отправить». После нажатия этой кнопки программа случайным образом выберет один из 10 списков, после чего одна из 6 рейтинговых переменных будет случайным образом назначена и представлена ​​в правой части списка слов. Каждому участнику было предложено внимательно прочитать инструкцию, прежде чем оценивать слова на основе представленной шкалы.

Результаты и обсуждение

В этом разделе мы сначала опишем статистические характеристики и показатели надежности рейтинговых шкал.Далее мы описываем функциональные отношения между аффективными измерениями у говорящих на индонезийском языке, степень, в которой индонезийские аффективные измерения соотносятся с лексическими измерениями конкретности и субъективной частоты, и то, как измерения валентности, возбуждения и доминирования различаются у индонезийских мужчин и женщин. Наконец, мы оцениваем межкультурные различия внутри мужских и женских групп. Дополнительный материал (Лист данных 1/CEFI) включает все значения для оценок Валентности, Возбуждения, Доминирования, Предсказуемости, Конкретности и Субъективной Частоты.Инструкции по рейтингу приведены в Спецификации 2 (индонезийский) и Спецификации 3 (на английском языке).

Описательная статистика

Описательная статистика переменных представлена ​​в таблице 2, распределение плотности для каждой рейтинговой переменной представлено на рисунках 1 и 2, а диаграммы рассеяния для всех рейтинговых переменных представлены на рисунке 3. Для интерпретации диаграмм рассеяния мы провели регрессионный анализ. чтобы объяснить взаимосвязь каждой переменной рейтинга и ее стандартного отклонения (SD).Кроме того, величина коэффициентов корреляции Пирсона будет интерпретироваться на основе Hemphill (2003).

ТАБЛИЦА 2. Сводка параметров рейтинга со средними значениями, стандартными отклонениями (SD), диапазоном и медианой .

РИСУНОК 1. Распределение оценок эмоционального измерения.

РИСУНОК 2. Распределение рейтингов конкретности и частоты.

РИСУНОК 3. Средние значения оценок, нанесенные на график относительно стандартных значений для всех 1490 индонезийских слов.

Измерение валентности характеризовалось отрицательно асимметричным распределением ( G 1 = -0,38), при этом 43,6% слов были оценены ниже 5 баллов. Гистограмма плотности показала тенденцию к бимодальному распределению с двумя пиками. : один для баллов от 3 до 5 и другой для баллов от 5 до 6,5. Диаграмма рассеяния валентности показала слабую, но значимую линейную зависимость между средними оценками и стандартными отклонениями.Слова, связанные с более высокими рейтингами валентности, имели тенденцию иметь более высокие SD, такие как « god », R 2 = 0,03, r = 0,16, p < 0,001. Для измерения возбуждения распределение на гистограмме плотности имело положительную асимметрию ( G 1 = 0,62). Здесь 66,6% слов были оценены ниже 5 баллов. Между тем, диаграмма рассеяния возбуждения показала значительную квадратичную зависимость между оценками и SD, R 2 = 0.11, р = 0,33, р < 0,001. Средний консенсус для слов, связанных с самыми низкими и самыми высокими оценками, был выше (более низкое стандартное отклонение), чем для слов, связанных с оценками, близкими к медиане шкалы. Для доминирования гистограмма плотности также показала небольшую тенденцию к положительному асимметричному распределению ( G 1 = 0,13), так как только 29,4% слов были оценены ниже 5. График для оценок доминирования показал радиальный рисунок, в котором ни квадратичная, ни линейная подгонка не дали какой-либо значимой связи между средними рейтингами и их стандартными отклонениями, p с > 0.1. Для предсказуемости имело место примерно нормальное распределение оценок ( G 1 = -0,01). Здесь 34% слов получили оценку ниже 5. Диаграмма рассеяния для предсказуемости и ее стандартного отклонения показала умеренно сильную квадратичную зависимость: R 2 = 0,1, r = 0,28, p < 0,001. Слова, связанные с предсказуемым чувством, такие как « встань », и слова, связанные с непредсказуемым чувством, такие как « распни », были связаны с более низкими SD, чем слова, связанные с оценкой предсказуемости около медианы шкалы, например « красивая .

При распределении оценок Конкретности 69% слов получили оценку ниже 5 баллов ( G 1 = -0,02). Наблюдались два режима оценок, а именно в интервале от 3 до 3,5 и от 4,5 до 5,5. Диаграмма рассеяния Конкретности показывает тенденцию к увеличению SD с увеличением рейтинга Конкретности (от конкретного к абстрактному), на что указывает сильная линейная аппроксимация, R 2 = 0,2, r = 0,47, p < 0,001. Между тем, для частотных рейтингов 17.2% слов были оценены ниже среднего балла по шкале, что позволяет предположить, что характер распределения имеет отрицательную асимметрию ( G 1 = -0,47). График для частоты показал слабую, но значимую квадратичную зависимость между оценками и SD, r = 0,2, p < 0,001. Самые низкие значения SD наблюдались для более низких и более высоких рейтингов частоты. Эти данные свидетельствуют о том, что слова, субъективно оцененные как более или менее часто используемые, были связаны с более высоким согласием говорящих по сравнению со словами, чья субъективная частота оценивалась примерно в середине шкалы (т.г., оценка 5).

Надежность

Чтобы оценить надежность наших рейтингов, мы также рассчитали надежность разделения пополам для каждого списка презентаций отдельно. Для каждого списка словесные рейтинги для отдельных оценщиков были разделены на две группы. В каждой группе мы рассчитали средний рейтинг для каждого слова, а затем сопоставили средние значения групп. В целом корреляции с поправкой Спирмена-Брауна варьировались от r = 0,91 до r = 0,95 для валентности; г = 0.от 94 до r = 0,97 для Возбуждения, от r = от 0,88 до r = 0,99 для Доминирования; r = 0,92 до r = 0,99 для предсказуемости; r = 0,97 до r = 0,99 для субъективной частоты; и r = 0,88 до r = 0,97 для Конкретности (все p с < 0,001). Эти корреляционные результаты показывают, что оценки каждого списка слов были очень надежными. Мы не смогли расширить наши тесты надежности, сопоставив рейтинги в CEFI с другим набором данных, поскольку не было других опубликованных наборов данных рейтинга слов на индонезийском языке, которые включали бы какие-либо переменные.

Отношения между аффективными переменными

Во-первых, мы рассмотрели взаимосвязь между валентностью и возбуждением с помощью регрессионного анализа с валентностью в качестве независимой переменной и возбуждением в качестве зависимой переменной. Как и предполагалось, две переменные показали сильную квадратичную зависимость, r = 0,58, p < 0,001. Таким образом, на этот тренд приходится 34% дисперсии, а на линейную регрессию приходится только 10% дисперсии (рис. 4). Паттерн был подтвержден в нашем простом регрессионном анализе между Валентностью и Возбуждением для неприятных слов (среднее значение = 3.61, SD = 0,57, диапазон = 2,08–4,56), r = -0,42, p < 0,001, для нейтральных слов (среднее = 5,21, SD = 0,31, диапазон = 4,57–5,69), r = — 0,10, p < 0,05, а для приятных слов (среднее = 6,20, SD = 0,36, диапазон = 5,70–7,92) r = 0,32, p < 0,001. Это распределение соответствует типичной U-образной форме, обнаруженной в предыдущих исследованиях американского английского и европейских языков (например, Bradley and Lang, 1999a; Redondo et al., 2007). Это указывает на то, что носители индонезийского языка также оценивают очень приятные или очень неприятные слова как более возбуждающие, чем нейтральные.

РИСУНОК 4. Рейтинги валентности в зависимости от рейтингов возбуждения.

Регрессионный анализ оценок валентности и доминирования привел к сильной линейной зависимости между ними, r = 0,64, p < 0,001. Это составляет 41% дисперсии. На квадратичную регрессию приходилось 43% дисперсии, что является относительно небольшим увеличением по сравнению с линейным анализом (рис. 5). Наши результаты подтверждают сильную положительную линейную связь между валентностью и доминированием, о которой сообщалось в предыдущих исследованиях (Grühn and Smith, 2008; Moors et al., 2013; Уорринер и др., 2013 г.; Монтефинезе и др., 2014).

РИСУНОК 5. Рейтинги валентности в зависимости от рейтингов доминирования.

Связь между возбуждением и доминированием указывает на довольно слабую, но очень значимую квадратичную подгонку, r = 0,25, p < 0,001, что составляет всего 6% дисперсии. Линейная связь между Возбуждением и Доминированием была еще слабее, но достоверной ( p < 0,001).Дальнейший анализ показал, что между словами с низким преобладанием (в среднем <5,22) и уровнями возбуждения возникла отрицательная корреляция, r = -0,22, p < 0,0001, тогда как слова с преобладанием (в среднем ≥5,22) положительно коррелировали с возбуждением. уровней, r = 0,2, p < 0,0001. Эти паттерны соответствуют предыдущему рейтинговому исследованию (Warriner et al., 2013), в котором сообщалось о квадратичной зависимости между возбуждением и доминированием. Направление взаимосвязи между Возбуждением и Доминированием было непоследовательным в исследованиях рейтинга слов, при этом большинство из них демонстрировали положительную линейную корреляцию (например,г., Мурс и др., 2013). Однако стоит учитывать, что распределение рейтингов по этим двум параметрам довольно сильно различается в разных культурах. Имбир (2015) отметил, что смешанный эффект культурных различий может повлиять на то, как эти аспекты соотносятся друг с другом.

Более того, Валентность и Предсказуемость показали положительную линейную зависимость, r = 0,34, p < 0,001, аналогичную зависимости между Доминированием и Предсказуемостью, r = 0.31, р < 0,001. Напротив, Возбуждение и Предсказуемость показали умеренно сильную и значимую отрицательную линейную зависимость, r = -0,28, p < 0,001. Эти результаты показывают, что слова, которые воспринимались как позитивные и доминирующие, как правило, оценивались как более предсказуемые. Однако чем более возбуждающим является слово, тем более вероятно, что оно будет восприниматься как непредсказуемое. В частности, это открытие также свидетельствует о предвзятости возбуждения в том, как носители индонезийского языка воспринимают относительную предсказуемость аффективного значения слов.

Отношения между валентностью/возбуждением и лексико-семантической переменной

Связь между Валентностью и Конкретностью была квадратичной, r = 0,31, p < 0,001, что составляло 9,8% дисперсии. На значительную линейную регрессию приходилось только 1% дисперсии (рис. 6). Этот вывод согласуется с Imbir (2016), а также с Kousta et al. (2011), которые предполагают, что абстрактные слова, как правило, имеют более эмоциональную окраску, чем конкретные.С другой стороны, регрессионный анализ возбуждения и конкретности показал положительную линейную зависимость: r = 0,36, p < 0,001. Таким образом, абстрактные слова, как правило, оцениваются как более возбуждающие (Guasch et al., 2015; Stadthagen-Gonzalez et al., 2016). Что касается субъективной частоты, регрессионный анализ оценок валентности и субъективной частоты показал положительную линейную зависимость: r = 0,28, p < 0,0001; тогда как ни корреляционный, ни регрессионный анализ между возбуждением и субъективной частотой не были значимыми ( p > 0.1). Полученные данные свидетельствуют о наличии склонности к позитивности, но не предвзятости к субъективной частоте использования слов носителями индонезийского языка. В предыдущем исследовании также сообщалось, что менее знакомые слова, как правило, попадают в категорию отрицательных слов (Ferré et al., 2012).

РИСУНОК 6. Рейтинги валентности в зависимости от рейтингов Конкретности .

Корреляции между индонезийскими гендерными группами

Мы также провели корреляционные тесты, чтобы понять взаимосвязь между женскими и мужскими рейтингами для каждой рейтинговой переменной.В целом в оценках валентности двух гендерных групп наблюдалась сильная корреляция: r = 0,84; Возбуждение, r = 0,6; Предсказуемость, r = 0,36; Конкретность, r = 0,79; и субъективная частота, r = 0,43. Однако корреляция была слабее для доминирования, r = 0,2, все p с < 0,01 (см. рис. 7). Эти результаты показывают, что индонезийские мужчины и женщины демонстрируют схожие модели в своих оценках аффективных и неаффективных аспектов, таких как конкретность и субъективная частота индонезийских слов.Дополнительный корреляционный анализ по всем параметрам после исключения оценок участников старше 25 лет дал сопоставимые результаты. Важно отметить, что менее сильная корреляция между мужчинами и женщинами в доминировании может быть связана с различными культурными правилами выражения чувства контроля между двумя гендерными группами в повседневной жизни. Мы обсудим эту возможность в следующем разделе, где мы рассмотрим межкультурные аспекты для каждого аффективного измерения с помощью простого регрессионного анализа оценок мужчин и женщин в Индонезии, США и Испании.

РИСУНОК 7. Рейтинги мужчин по каждому параметру в сравнении с рейтингами женщин.

Культурный и гендерный регрессионный анализ

Культуральные анализы

Было проведено несколько регрессионных анализов, чтобы понять взаимосвязь и сходство между культурами путем сравнения оценок валентности, возбуждения и доминирования у носителей индонезийского, американского английского (ANEW, 2010) и говорящих на испанском языке (испанская адаптация оригинального ANEW) на 637 слов, которые являются общими для всех трех наборов данных.Как видно из таблицы 3, аффективные рейтинги говорящих на индонезийском языке (коллапс для обоих полов) сильно коррелировали с рейтингами носителей американского и испанского языков. Как и в предыдущих исследованиях (Redondo et al., 2007; Soares et al., 2012), валентность показала самую высокую корреляцию между культурами, за ней следуют Возбуждение и Доминирование. Что еще более важно, сила корреляционных оценок была сопоставима с предыдущими культурными сравнениями ANEW (Redondo et al., 2007; Soares et al., 2012; Montefinese et al., 2014).

ТАБЛИЦА 3. Результаты межкультурной корреляции (свертывание пола).

Культурный анализ по полу

Далее мы рассмотрим кросс-культурный регрессионный анализ мужчин и женщин отдельно. Как видно на рисунке 8, корреляции между культурами в группе женщин были довольно высокими по всем измерениям, в диапазоне от r = 0,77, R 2 = 0,6, до r = 0,92, R . 2 = 0.85 (все p с < 0,001). Как и предполагалось, Валенсия по-прежнему демонстрировала самые высокие корреляции и объясняла наибольшие расхождения между оценками индонезийских и американских женщин, а также индонезийских и испанских женщин. Несколько более низкие корреляции (по сравнению с таковыми между испанками и американками) были показаны для параметров возбуждения и доминирования, но корреляционные оценки были сопоставимы с оценками американок и испанок.

РИСУНОК 8. Кросс-культурный регрессионный анализ оценок женщин.

Однако, когда мы смотрим на рисунок 9, результаты кросс-культурной корреляции оказались на удивление ниже у мужчин: от r = 0,17, R 2 = 0,03 до r = 0,75, R 2 = 0,57 (все p с < 0,001). В соответствии с моделями женщин, рейтинги индонезийских мужчин показали самую высокую корреляцию с рейтингами американских и испанских мужчин по параметру валентности. Однако корреляции дали низкие оценки размера эффекта для измерений возбуждения и доминирования по сравнению с таковыми у американских и испанских мужчин.Оценки межкультурных корреляций индонезийских мужчин также были ниже, чем у Redondo et al. (2007) и Soares et al. (2012) обнаружили в своих исследованиях оценок мужчин в разных культурах.

РИСУНОК 9. Кросс-культурный регрессионный анализ оценок мужчин.

Наблюдаемые более значительные культурные различия у мужчин, чем у женщин, могут быть связаны с более низким диапазоном значений Возбуждения и Доминирования у индонезийских мужчин (Рисунок 9). Это открытие предполагает, что эти мужчины были склонны избегать экстремальных значений Возбуждения и Доминирования.Напротив, мужчины из США и Испании, как правило, выражали свои оценки по всей шкале. Другими словами, эти паттерны, по-видимому, отражают более высокую эмоциональную реактивность, особенно в выражении аспектов эмоций возбуждения и доминирования, у американских и испанских мужчин, чем у индонезийских мужчин.

Как Montefinese et al. (2014) предположили, что различия в возбуждении действительно могут быть связаны с разными уровнями эмоциональной реакции и контроля, что отражено в этом исследовании в рейтингах доминирования.Такие различия могут быть заметны между людьми, принадлежащими к индивидуалистическим и коллективистским культурам: в последней группе гендерные роли более традиционны и строго придерживаются с точки зрения эмоциональной реакции и контроля в повседневных взаимодействиях. По-видимому, это сильно проявляется среди носителей мужского пола. Таким образом, культурные различия между индонезийскими и испанскими или американскими мужчинами могут отражать межкультурные данные об эмоциональной реакции и контроле, собранные с помощью методов самоотчета в индивидуалистических и коллективистских культурах (например,г., Левенсон и др., 1992). Паттерны, которые мы наблюдали в рейтингах возбуждения и доминирования у индонезийских мужчин, очень важны для изучения эмоций, поскольку они указывают на возможные культурные и гендерные различия в наших попытках понять фундаментальные аспекты эмоциональных процессов. Недавнее кросс-культурное исследование выражения лица также показало, что культурные правила, поощряющие людей открыто выражать свои эмоции, могут быть связаны с давней миграцией в культурном обществе (Rychlowska et al., 2015). Такие данные показывают, что культурные различия в выражении эмоций в настоящее время считаются важным аспектом глобальной коммуникации.

Полезность многомерного подхода к эмоциям стимулировала исследовательский интерес к взаимодействию эмоций и познания. Однако опубликованные рейтинги аффективных слов в основном собирались для представителей индивидуалистических культур. Исследование, в котором сравнивалась обработка аффективных параметров слов у китайцев (Skrandies and Chiu, 2003) и говорящих на немецком языке (Skrandies, 1998), показало, что две группы говорящих выявили сопоставимые потенциальные компоненты, связанные с событием, и латентные периоды, связанные с разными стадиями. обработки стимулов.Тем не менее, не сообщается, были ли сопоставимые результаты в исследованиях Skrandies (1998) и Skrandies and Chiu (2003) обусловлены одним и тем же набором словесных стимулов или нет. Таким образом, трудно оценить, в какой степени эмоциональное содержание китайских и немецких слов на самом деле связано с сопоставимой нейрофизиологической активностью представителей двух культур.

Другой привлекательный пример основан на свидетельстве того, что на содержание автобиографической памяти влияет социокультурное обучение с точки зрения отношения человека к другим (Ross and Wang, 2010).Как вид декларативной памяти автобиографическая память также способствует формированию семантической памяти, в которой хранятся все абстрактно-смысловые представления знаний, в том числе и эмоционально-стимульные аспекты (Binder, Desai, 2011). Кроме того, имеются многочисленные доказательства того, что активность нервных структур, связанных с эмоциями, таких как гиппокамп и миндалевидное тело, связана с процессами декларативной памяти во время кодирования-распознавания (например, Ritchey et al., 2013). Тем не менее, до сих пор неизвестно, в какой степени нейрофизиологическая активность во время распознавания эмоций встречающихся вербальных стимулов одинакова в разных культурах.Одна возможность состоит в том, что аффективные аспекты стимулов активируют сходные нейрофизиологические процессы, связанные с восприятием эмоций, которые не коррелируют с культурными ожиданиями эмоционального выражения в оценках (см. также Fiske, 2000).

Насколько нам известно, этим проблемам не уделялось особого внимания в современных исследованиях по обработке текстов, нагруженных эмоциями. Отражают ли аффективные оценки написанных слов специфические для эмоций процессы в (а) телесных и нейрофизиологических состояниях; (б) социально-психологические состояния, зависящие от культурно-специфических обстоятельств и гендерных ролей; и/или (c) культурные предписания в правилах проявления эмоций в целом? В то же время различия в эмоциональных реакциях, собранных с помощью методов самоотчета, отмечались во многих предыдущих социально-психологических исследованиях.Поэтому стоит проверить, не связаны ли такие культурные различия в оценках слов, которые могут зависеть от пола, с различиями в сознательных, культурных правилах проявления эмоций или в глубоко укоренившемся физиологическом или нейронном резонансе эмоций. Эту тему может решить хорошо контролируемое исследование с участием носителей культур, далеких с точки зрения приверженности традиционным гендерным ролям.

Заключение

В настоящем исследовании мы представили первый набор аффективных и психолингвистических норм для индонезийских слов (CEFI), основанный на субъективных оценках носителей индонезийского языка.Набор демонстрирует универсальные закономерности в отношении отношений валентности и возбуждения, а также валентности и доминирования, таким образом повторяя результаты многих европейских языков и американского английского. Отношение Возбуждения и Доминирования также показало аналогичную картину в английских словах. Более того, повышение уровня предсказуемости аффективного значения было связано с увеличением валентности и доминирования и снижением уровня возбуждения. Эти данные свидетельствуют о том, что аффективные свойства слов, предложенные многомерными моделями и оценочными теориями эмоций, являются довольно универсальными свойствами значений слов.Кроме того, мы обнаружили, что взаимосвязь аффективных и неаффективных измерений также аналогична взаимосвязи в других опубликованных наборах данных европейских и американских английских слов. В соответствии с этими выводами мы ожидаем, что наше рейтинговое исследование будет полезным для целей выбора стимулов в будущих исследованиях по обработке текста на индонезийском языке. Наконец, мы обнаружили интересные различия в свойствах аффективных слов в разных культурах для говорящих мужчин в Индонезии, США и Испании. Поэтому мы рекомендуем, чтобы будущие исследования эмоций и языковых процессов были направлены на понимание роли культуры и пола.

Заявление об этике

Это исследование было одобрено Комитетом по этике факультета социальных наук (ECSW) Радбаудского университета в Неймегене (ECG2012-3008-043: Verwerving van een vreemde taal) 30 августа 2012 г. Исследование проводилось с использованием веб-опроса. процедура. В качестве введения участники были четко проинформированы о целях опроса, именах исследователей и контактных адресах электронной почты. Участники также были проинформированы об инструкциях по заполнению и оценке, предполагаемом времени заполнения опроса и конфиденциальности личных данных.Участников прямо проинформировали о том, что они могут свободно участвовать и выйти в середине заполнения анкеты. Наконец, если им нравилось участвовать в опросе, их просили нажать на кнопку «отправить». Мы не привлекали несовершеннолетних, людей с ограниченными возможностями или исчезающие виды животных.

Вклад авторов

AS разработали, провели исследование, проанализировали данные и написали рукопись. PG разработала и провела исследование и предоставила программное обеспечение для сбора данных.TD разработал и провел исследование и написал рукопись. Все соавторы одобрили рукопись.

Финансирование

Это исследование финансировалось директором Jenderal Pendidikan Tinggi (номер: 2566.12/E4.4/2011).

Заявление о конфликте интересов

Авторы заявляют, что исследование проводилось при отсутствии каких-либо коммерческих или финансовых отношений, которые могли бы быть истолкованы как потенциальный конфликт интересов.

Благодарности

Авторы выражают благодарность за щедрую помощь Лизе Лубис (Университет Суматера-Утара, Северная Суматра), Алоизиусу Бамбанг Сусило Рахарджо (Католический университет Атма-Джая, Индонезия, Джакарта) и Нурлите Хафиах (Университет Индонезии, Западная Ява) в сборе данные.

Дополнительный материал

Дополнительный материал к этой статье можно найти в Интернете по адресу: https://www.frontiersin.org/article/10.3389/fpsyg.2016.01907/full#supplementary-material

.

Сноски

  1. Умер

Каталожные номера

Брэдли М. и Ланг П. (1999a). Эмоциональные нормы для английских слов (ANEW): Инструкция по эксплуатации и эмоциональные рейтинги . Технический отчет C-1. Гейнсвилл, Флорида: Центр исследований психофизиологии Университета Флориды.

Академия Google

Брэдли, М., и Ланг, П.Дж. (1999b). International Afffective Digitized Sounds (IADS): стимулы, инструкция по эксплуатации и эмоциональные рейтинги . Технический отчет B-2. Гейнсвилл, Флорида: Центр исследований психофизиологии Университета Флориды.

Академия Google

Брэдли, М.М., и Ланг, П.Дж. (2010). Эмоциональные нормы для английских слов (ANEW): Инструкция по эксплуатации и эмоциональные рейтинги . Технический отчет C-2.Гейнсвилл, Флорида: Университет Флориды.

Академия Google

Брисберт М., Стивенс М., Мандера П. и Кеулерс Э. (2016). Влияние преобладания слов на время принятия лексических решений: данные проекта голландского лексикона 2. J. Exp. Психол. Гум. Восприятие. Выполнять. 42, 441–458. дои: 10.1037/xhp0000159

Реферат PubMed | Полный текст перекрестной ссылки | Академия Google

Цитрон, Ф. (2012). Нейронные корреляты письменной обработки слов эмоций: обзор недавних электрофизиологических и гемодинамических исследований нейровизуализации. Брэйн Ланг. 122, 211–226. doi: 10.1016/j.bandl.2011.12.007

Реферат PubMed | Полный текст перекрестной ссылки | Академия Google

Citron, FMM, Weekes, B.S., и Ferstl, E.C. (2012). Как аффективные рейтинги слов связаны с лексикосемантической характеристикой? Данные из списка аффективных слов Сассекса. Заяв. Психолингвист. 35, 313–331. дои: 10.1017/S0142716412000409

Полнотекстовая перекрестная ссылка | Академия Google

Демари, Х. А., Эверхарт, Д.Э., Янгстрем, Э.А., и Харрисон, Д.В. (2005). Мозговая латерализация обработки эмоций: исторические корни и будущее с «доминированием». Поведение. Познан. Неврологи. Ред. 4, 3–20. дои: 10.1177/1534582305276837

Реферат PubMed | Полный текст перекрестной ссылки | Академия Google

Фельдман Барретт, Л., и Рассел, Дж. А. (1998). Независимость и биполярность в структуре тока сказываются. Дж. Перс. соц. Психол. 74, 967–984. дои: 10.1037/0022-3514.74.4.967

Полнотекстовая перекрестная ссылка | Академия Google

Ферре, П., Гуаш, М., Молдован, К., и Санчес-Касас, Р. (2012). Аффективные нормы для 380 испанских слов, принадлежащих к трем различным семантическим категориям. Поведение. Рез. Методы 44, 395–403. doi: 10.3758/s13428-011-0165-x

Реферат PubMed | Полный текст перекрестной ссылки | Академия Google

Финеган, Э. (2008). Язык: его структура и использование , 5-е изд. Бостон, Массачусетс: Томсон Уодсворт.

Академия Google

Фишер, А.H. и Manstead, ASR (2000). «Отношение между полом и эмоциями в разных культурах», в «Гендер и эмоции: социально-психологические перспективы» , изд. А. Х. Фишер (Кембридж: издательство Кембриджского университета), 71–91.

Академия Google

Фиске, С. Т. (2000). Стереотипы, предрассудки и дискриминация на стыке веков: эволюция, культура, разум и мозг. евро. Дж. Соц. Психол. 30, 299–322. doi: 10.1002/(SICI)1099-0992(200005/06)30:3<299::AID-EJSP2>3.0.CO;2-F

Полнотекстовая перекрестная ссылка | Академия Google

Фонтейн, Дж. Р. Дж., Шерер, К. Р., Реш, Э. Б., и Эллсуорт, П. К. (2007). Мир эмоций не двухмерен. Психология. науч. 18, 1050–1057. doi: 10.1111/j.1467-9280.2007.02024.x

Реферат PubMed | Полный текст перекрестной ссылки | Академия Google

Грюн, Д., и Смит, Дж. (2008). Характеристики для 200 слов, оцененных молодыми и пожилыми людьми: возрастные оценки немецких прилагательных (возраст). Поведение. Рез. Методы 40, 1088–1097. doi: 10.3758/BRM.40.4.1088

Реферат PubMed | Полный текст перекрестной ссылки | Академия Google

Гуаш М., Ферре П. и Фрага И. (2015). Испанские нормы аффективных и лексико-семантических переменных на 1400 слов. Поведение. Рез. Методы 48, 1358–1369. doi: 10.3758/s13428-015-0684-y

Реферат PubMed | Полный текст перекрестной ссылки | Академия Google

Инохоса, Дж. А., Мартинес-Гарсия, Н., Вильяльба-Гарсия, К., Fernández-Folgueiras, U., Sánchez-Carmona, A., Pozo, M.A., et al. (2016). Аффективные нормы 875 испанских слов для пяти дискретных эмоциональных категорий и двух эмоциональных измерений. Поведение. Рез. Методы 48, 272–284. doi: 10.3758/s13428-015-0572-5

Реферат PubMed | Полный текст перекрестной ссылки | Академия Google

Имбир, К.К. (2016). Аффективные нормы для перезагрузки 4900 польских слов (ANPW_R): оценка валентности, возбуждения, доминирования, происхождения, значимости, конкретности, образности и возраста приобретения. Фронт. Психол. 7:1030. doi: 10.3389/fpsyg.2016.01030

Реферат PubMed | Полный текст перекрестной ссылки | Академия Google

Koelsch, S., Jacobs, A.M., Menninghaus, W., Liebal, K., Klann-Delius, G., von Scheve, C., et al. (2015). Квартетная теория человеческих эмоций: интегративная и нейрофункциональная модель. Физ. Life Rev. 13, 1–27. doi: 10.1016/j.plrev.2015.03.001

Реферат PubMed | Полный текст перекрестной ссылки | Академия Google

Куста, С.-Т., Вильокко Г., Винсон Д.П., Эндрюс М. и Дель Кампо Э. (2011). Представление абстрактных слов: почему важны эмоции. Дж. Экспл. Психол. Генерал 140, 14–34. дои: 10.1037/a0021446

Реферат PubMed | Полный текст перекрестной ссылки | Академия Google

Куппенс, П., Реало, А., и Динер, Э. (2008). Роль положительных и отрицательных эмоций в оценке удовлетворенности жизнью в разных странах. Дж. Перс. соц. Психол. 95, 66–75. дои: 10.1037/0022-3514.95.1.66

Реферат PubMed | Полный текст перекрестной ссылки | Академия Google

Ланг, П.Дж. (1993). «Сетевая модель эмоций: мотивационные связи», в Perspectives on Anger and Emotion: Advances in Social Cognition , eds RS Wyer and T. Srull (Hillsdale, NJ: Erlbaum), 109–133.

Академия Google

Ланг, П.Дж. (1995). Зонд эмоций: исследования мотивации и внимания. утра. Психол. 50, 372–385. doi: 10.1037/0003-066X.50.5.372

Полнотекстовая перекрестная ссылка | Академия Google

Ланг П.Дж., Брэдли М.М.и Катберт, Б. Н. (1997). «Мотивированное внимание: аффект, активация и действие», в «Внимание и ориентация: сенсорный и мотивационный процесс », редакторы П. Дж. Ланг, Р. Ф. Саймон и М. Т. Балабан (Хиллсдейл, Нью-Джерси: Эрлбаум), 97–136.

Академия Google

Ланг, П.Дж., Брэдли, М.М., и Катберт, Б.Н. (1999). International Affective Picture System (IAPS): руководство по эксплуатации и рейтинги эмоций . Гейнсвилл, Флорида: Центр исследований психофизиологии Университета Флориды.

Академия Google

Левенсон Р.В., Экман П., Хайдер К. и Фризен В.В. (1992). Эмоции и активность вегетативной нервной системы в Минангкабау Западной Суматры. Дж. Перс. соц. Психол. 62, 972–988. дои: 10.1037/0022-3514.62.6.972

Реферат PubMed | Полный текст перекрестной ссылки | Академия Google

Мацумото, Д., Хи Ю, С., и Чанг, Дж. (2010). «Выражение гнева в разных культурах», в International Handbook of Anger , eds M.Потегал, Г. Стеммлер и К. Спилбергер (Нью-Йорк, штат Нью-Йорк: Springer), 125–137. дои: 10.1007/978-0-387-89676-2

Полнотекстовая перекрестная ссылка | Академия Google

Монтефинезе М., Амброзини Э., Фэрфилд Б. и Маммарелла Н. (2014). Адаптация аффективных норм английских слов (ANEW) для итальянского языка. Поведение. Рез. Методы 46, 887–903. doi: 10.3758/s13428-013-0405-3

Реферат PubMed | Полный текст перекрестной ссылки | Академия Google

Мурс, А., Хауэр, Дж., Hermans, D., Wanmaker, S., Schie, K., Harmelen, A.-L., et al. (2013). Нормы валентности, возбуждения, доминирования и возраста усвоения для 4300 голландских слов. Поведение. Рез. Методы 45, 169–177. doi: 10.3758/s13428-012-0243-8

Реферат PubMed | Полный текст перекрестной ссылки | Академия Google

Осгуд, CE (1962). Исследования общности систем аффективных значений. утра. Психол. 17, 10–28. дои: 10.1037/h0045146

Полнотекстовая перекрестная ссылка | Академия Google

Осгуд, К.Э., Мэй, У.Х. и Мирон, М.С. (1975). Кросс-культурные универсалии аффективного значения. Урбана, Иллинойс: University of Illinois Press.

Академия Google

Osgood, C.E., Suci, G.J., и Tannenbaum, P.H. (1957). Измерение смысла. Урбана, Иллинойс: University of Illinois Press.

Академия Google

Редондо, Дж., Фрага, И., Падрон, И., и Комесанья, М. (2007). Испанская адаптация ANEW (аффективные нормы для английских слов). Поведение. Рез. Методы 39, 600–605. дои: 10.3758/BF03193031

Полнотекстовая перекрестная ссылка | Академия Google

Рик Ф., Алексопулос Т., Мюллер Д. и Обе Б. (2013). Эмоциональные нормы для 524 французских слов о характеристиках личности. Поведение. Рез. Методы 45, 414–421. doi: 10.3758/s13428-012-0276-z

Реферат PubMed | Полный текст перекрестной ссылки | Академия Google

Riegel, M., Wierzba, M., Wypych, M., Żurawski, L., Jednorog, K., Grabowska, A., et al. (2015).Список аффективных слов Ненки (NAWL): культурная адаптация перезагруженного списка аффективных слов Берлина (BAWL-R) для польского языка. Поведение. Рез. Методы 47, 1222–1236. doi: 10.3758/s13428-014-0552-1

Реферат PubMed | Полный текст перекрестной ссылки | Академия Google

Ричи, М., Винг, Э. А., Лабар, К. С., и Кабеса, Р. (2013). Нейронное сходство между кодированием и извлечением связано с памятью через взаимодействие гиппокампа. Церебр. Кора 23, 2818–2828. дои: 10.1093/cercor/bhs258

Реферат PubMed | Полный текст перекрестной ссылки | Академия Google

Рассел, Дж. А. (1983). Панкультурные аспекты концептуальной организации эмоций человека. Личный. Процесс Индивид. Отличаться. 45, 1281–1288.

Академия Google

Рыхловска М., Миямото Ю., Мацумото Д., Хесс У., Гилбоа-Шехтман Э., Камбл С. и соавт. (2015). Неоднородность многолетней миграции объясняет культурные различия в сообщениях об эмоциональной экспрессии и функциях улыбки. Проц. Натл. акад. науч. США 112, E2429–E2436. doi: 10.1073/pnas.1413661112

Реферат PubMed | Полный текст перекрестной ссылки | Академия Google

Шмидтке, Д.С., Шредер, Т., Джейкобс, А.М., и Конрад, М. (2014). ANGST: аффективные нормы для немецких терминов настроения, производные от аффективных норм для английских слов. Поведение. Рез. Методы 46, 1108–1118. doi: 10.3758/s13428-013-0426-y

Реферат PubMed | Полный текст перекрестной ссылки | Академия Google

Ши, М.и Yeh, CJ (2008). Культурные ценности американских студентов азиатского происхождения, стигматизация и реляционная самооценка: корреляты отношения к поиску профессиональной помощи. Дж. Мент. Лечить. Счетчики 30, 157–172. doi: 10.17744/mehc.30.2.g662g5l2r1352198

Полнотекстовая перекрестная ссылка | Академия Google

Скрандис, В. (1998). Вызванные потенциальные корреляты семантического значения — исследование картирования мозга. Познан. Мозг Res. 6, 173–183. doi: 10.1016/S0926-6410(97)00033-5

Полнотекстовая перекрестная ссылка | Академия Google

Скрандис, В.и Чиу, М.Дж. (2003). Размеры аффективно-семантического значения — поведенческие и вызванные потенциальные корреляты у китайских субъектов. Неврологи. лат. 341, 45–48. doi: 10.1016/S0304-3940(03)00137-X

Реферат PubMed | Полный текст перекрестной ссылки | Академия Google

Smith, CA, and Ellsworth, PC (1985). Паттерны когнитивной оценки эмоций. Дж. Личный. соц. Психол. 48, 813–838. дои: 10.1037/0022-3514.48.4.813

Полнотекстовая перекрестная ссылка | Академия Google

Снеддон, Дж.Н. (2003). Индонезийский язык: его история и роль в современном обществе. Сидней, Новый Южный Уэльс: UNSW Press.

Академия Google

Соарес, А. П., Комесанья, М., Пиньейру, А. П., Симойнс, А., и Фраде, К. С. (2012). Адаптация аффективных норм английских слов (ANEW) для европейского португальского языка. Поведение. Рез. Методы 44, 256–269. doi: 10.3758/s13428-011-0131-7

Реферат PubMed | Полный текст перекрестной ссылки | Академия Google

Сёдерхольм, К., Хейри, Э., Лайне, М., и Карраш, М. (2013). Оценки валентности и возбуждения для 420 финских существительных по возрасту и полу. PLoS ONE 8:e72859. doi: 10.1371/journal.pone.0072859

Реферат PubMed | Полный текст перекрестной ссылки | Академия Google

Стадтаген-Гонсалес, Х., Имбо, К., Перес Санчес, Массачусетс, и Брисберт, М. (2016). Нормы валентности и возбуждения для 14 031 испанского слова. Поведение. Рез. Methods doi: 10.3758/s13428-015-0700-2 [Epub перед печатью].

Реферат PubMed | Полный текст перекрестной ссылки | Академия Google

Су, Э., Diener, E., Oishi, S., and Triandis, H.C. (1998). Меняющаяся основа суждений об удовлетворенности жизнью в разных культурах: эмоции против норм. Дж. Перс. соц. Психол. 74, 482–493. дои: 10.1037/0022-3514.74.2.482

Полнотекстовая перекрестная ссылка | Академия Google

Вы, М.Л.-Х., Конрад, М., Кучинке, Л., Уртон, К., Хофманн, М.Дж., и Джейкобс, А.М. (2009). Берлинский список аффективных слов перезагружен (BAWL-R). Поведение. Рез. Методы 41, 534–538. дои: 10.3758/BRM.41.2,534

Реферат PubMed | Полный текст перекрестной ссылки | Академия Google

Уорринер, А.Б., Куперман, В., и Брисберт, М. (2013). Нормы валентности, возбуждения и доминирования для 13 915 английских лемм. Поведение. Рез. Методы 45, 1191–1207. doi: 10.3758/s13428-012-0314-x

Реферат PubMed | Полный текст перекрестной ссылки | Академия Google

Винскель, Х., и Виджайя, В. (2007). Фонологическая осведомленность, знание букв и развитие грамотности у начинающих читателей и орфографов на индонезийском языке. Заяв. Психолингвист. 28, 23–45. дои: 10.1017/S0142716407070026

Полнотекстовая перекрестная ссылка | Академия Google

«Эффективный» или «Эффективный»? | Grammar Girl

Этот совет, по сути, является дополнением к выпуску прошлой недели о разнице между аффективным и аффектным , потому что, как только люди понимают эту разницу, они часто спрашивают: «А как насчет аффективного и эффективного?

Действующий

Хорошей новостью является то, что это просто: Эффективный  почти всегда правильный выбор.Это слово вам нужно в таких предложениях:

  • Сквиггли — особенно эффективный лидер.
  • У Сквиггли и трубкозуба была эффективная встреча.
  • Вступает в силу немедленно, у нас будет шоколад на каждой встрече.

Действующий

Аффективный с буквой А имеет более специализированные значения, которые относятся к психологии и эмоциям, так же как аффект существительное, о котором мы говорили на прошлой неделе в эпизоде ​​ аффект или аффект .

Поскольку я вырос в Сиэтле, где зимой часто темно, использование аффективного , с которым я больше всего знаком, связано с состоянием, называемым сезонным аффективным расстройством (САР). Недостаток солнечного света зимой вызывает у некоторых людей депрессию, поэтому слово аффективное в сезонное аффективное расстройство относится к психологическому состоянию людей.

Действующее почти всегда то слово, которое вам нужно.

Слово «аффективный» также используется в образовании.Люди, которые исследуют преподавание, классифицируют различные типы обучения и иногда ссылаются на то, что называется аффективной областью, которая связана с чувствами и эмоциями. Другими образовательными доменами являются когнитивный домен, связанный с изучением информации, и психомоторный домен, связанный с изучением физических навыков.

Аффективный иногда также используется для описания того, что связано с эмоциями. Вот отличный пример из романа «Девушки, которых он обожал » Джонатана Насо, который я нашел на сайте Wordnik:

«Пендер был сторонником так называемого аффективного интервью, поэтому он позаботился о том, чтобы добавить в свой голос дополнительную долю тепла, отвечая на ухмылку.”

Как видите, аффективный имеет свои применения, но они вряд ли будут часто использоваться, если только вы не работаете в области исследований в области образования или психологии.

Это ваш быстрый и грязный совет: слово, которое вы почти всегда хотите, когда думаете о чем-то эффективном — имеющем в виду полезное, функциональное или действенное — это Effective , с буквой E.

Аффективная валентность в мозгу: модули или модусы?

  • 1.

    Bentham, J. Введение в принципы морали и законодательства (T.Пейн и сын, 1789 г.).

  • 2.

    Берридж, К. С. и Крингельбах, М. Л. Системы удовольствия в мозге. Нейрон 86 , 646–664 (2015).

    КАС ПабМед Центральный Статья пабмед Google Scholar

  • 3.

    Андерсон Д. Дж. и Адольфс Р. Система изучения эмоций у разных видов. Cell 157 , 187–200 (2014).

    КАС ПабМед Центральный Статья пабмед Google Scholar

  • 4.

    Дамасио, А. и Карвальо, Г. Б. Природа чувств: эволюционное и нейробиологическое происхождение. Нац. Преподобный Нейроски. 14 , 143–152 (2013).

    КАС Статья пабмед ПабМед Центральный Google Scholar

  • 5.

    Вундт, В. Очерки психологии (Энгельманн, 1907).

  • 6.

    Зайонц, Р. Б. Чувство и мышление: предпочтения не требуют выводов. утра. Психол. 35 , 151–175 (1980).

    Артикул Google Scholar

  • 7.

    Russell, J. A. & Barrett, L. F. Основной аффект, прототипические эмоциональные эпизоды и другие вещи, называемые эмоциями: препарирование слона. Дж. Перс. соц. Психол. 76 , 805–819 (1999).

    КАС Статья пабмед ПабМед Центральный Google Scholar

  • 8.

    Frijda, NH & Parrott, WG Базовые эмоции или ур-эмоции? Эмоция. Ред. 3 , 406–415 (2011).

    Артикул Google Scholar

  • 9.

    Schneirla, T.C. Теория эволюции и развития двухфазных процессов, лежащих в основе приближения и ухода. Небр. Симп. Мотив. 7 , 1–42 (1959).

    Google Scholar

  • 10.

    Биндра, Д. Как создается адаптивное поведение: перцептивно-мотивационная альтернатива подкреплению реакции. Поведение. наук о мозге. 1 , 41–91 (1978).

    Артикул Google Scholar

  • 11.

    Toates, F. Motivational Systems (Cambridge Univ. Press, 1986).

  • 12.

    Берридж, К. С. Развитие концепций эмоций и мотивации. Фронт. Психол. 9 , 1647 (2018).

    Центральный пабмед Статья пабмед Google Scholar

  • 13.

    Frijda, N. H. Эволюционное возникновение того, что мы называем «эмоциями». Познан. Эмот. 30 , 609–620 (2016).

    Артикул пабмед ПабМед Центральный Google Scholar

  • 14.

    Дамасио, А. Странный порядок вещей: жизнь, чувства и создание культур (Пантеон, 2018).

  • 15.

    Winkielman, P., Berridge, KC & Wilbarger, JL. Бессознательные аффективные реакции на замаскированные счастливые лица по сравнению с сердитыми лицами влияют на потребительское поведение и ценностные суждения. чел. соц. Психол. Бык. 31 , 121–135 (2005).

    Артикул пабмед ПабМед Центральный Google Scholar

  • 16.

    Винкельман П., Гоголушко Ю. Влияние субоптимально и оптимально представленных аффективных картинок и слов на поведение, связанное с потреблением. Фронт. Психол. 8 , 2261 (2018).

    Центральный пабмед Статья пабмед Google Scholar

  • 17.

    Kravitz, A.V. & Kreitzer, A.C. Полосатые механизмы, лежащие в основе движения, подкрепления и наказания. Физиология 27 , 167–177 (2012).

    Артикул пабмед ПабМед Центральный Google Scholar

  • 18.

    Фрэнсис, Т. С. и Лобо, М. К. Новая роль подтипов средних шиповидных нейронов прилежащего ядра при депрессии. Биол. Психиатрия 81 , 645–653 (2017).

    КАС Статья пабмед ПабМед Центральный Google Scholar

  • 19.

    Koo, J.W. et al. Потеря передачи сигналов BDNF в нейронах NAc, экспрессирующих D1r, усиливает вознаграждение от морфина за счет снижения ингибирования ГАМК. Нейропсихофармакология 39 , 2646–2653 (2014).

    КАС ПабМед Центральный Статья пабмед Google Scholar

  • 20.

    Volman, S. F. et al. Новое понимание специфики и пластичности кодирования вознаграждения и отвращения в мезолимбической системе. J. Neurosci. 33 , 17569–17576 (2013).

    КАС ПабМед Центральный Статья пабмед Google Scholar

  • 21.

    Сю, Дж.и другие. Визуализация карты эмоциональной валентности в лимбической области переднего мозга с помощью TAI-FISH. Нац. Неврологи. 17 , 1552–1559 (2014).

    КАС Статья пабмед ПабМед Центральный Google Scholar

  • 22.

    Ward, R.D. et al. Диссоциация гедонистической реакции на вознаграждение и побудительной мотивации в животной модели негативных симптомов шизофрении. Нейропсихофармакология 37 , 1699–1707 (2012).

    КАС ПабМед Центральный Статья пабмед Google Scholar

  • 23.

    Ричард, Дж. М. и Берридж, К. С. Взаимодействие прилежащего ядра дофамина и глутамата переключает режимы, вызывая желание вместо страха: только D1 для аппетита к еде, но D1 и D2 вместе для страха. J. Neurosci. 31 , 12866–12879 (2011).

    КАС ПабМед Центральный Статья пабмед Google Scholar

  • 24.

    Леду, Дж. Э. и Хофманн, С. Г. Субъективное переживание эмоций: пугающий взгляд. Курс. мнение Поведение науч. 19 , 67–72 (2018).

    Артикул Google Scholar

  • 25.

    Москарелло, Дж. М. и Леду, Дж. Э. Вклад миндалевидного тела в аверсивные и аппетитивные павловские процессы. Эмоция. 5 , 248–253 (2013).

    Артикул Google Scholar

  • 26.

    Beyeler, A. et al. Дивергентная маршрутизация положительной и отрицательной информации от миндалевидного тела во время извлечения памяти. Нейрон 90 , 348–361 (2016).

    КАС ПабМед Центральный Статья пабмед Google Scholar

  • 27.

    Britt, J.P. et al. Синаптический и поведенческий профиль множественных глутаматергических входов в прилежащее ядро. Нейрон 76 , 790–803 (2012).

    КАС ПабМед Центральный Статья пабмед Google Scholar

  • 28.

    Намбури, П. и др. Цепной механизм для дифференциации положительных и отрицательных ассоциаций. Природа 520 , 675–678 (2015).

    КАС ПабМед Центральный Статья пабмед Google Scholar

  • 29.

    Stuber, G.D. et al. Передача возбуждения от миндалевидного тела к прилежащему ядру способствует поиску вознаграждения. Природа 475 , 377–380 (2011).

    КАС ПабМед Центральный Статья пабмед Google Scholar

  • 30.

    Гор, Ф. и др. Нейронные репрезентации безусловных стимулов в базолатеральной миндалине опосредуют врожденные и приобретенные реакции. Cell 162 , 134–145 (2015).

    КАС ПабМед Центральный Статья пабмед Google Scholar

  • 31.

    Ким Дж., Пигнателли М., Сюй С., Итохара С. и Тонегава С. Антагонистические отрицательные и положительные нейроны базолатеральной миндалины. Нац. Неврологи. 19 , 1636–1646 (2016).

    КАС ПабМед Центральный Статья пабмед Google Scholar

  • 32.

    Kim, J., Zhang, X., Muralidhar, S., LeBlanc, S.A. & Tonegawa, S. Базолатеральные нейронные цепи центральной миндалины для аппетитного поведения. Нейрон 93 , 1464–1479 (2017).

    КАС ПабМед Центральный Статья пабмед Google Scholar

  • 33.

    Дуглас, А.М. и др. Цепи центральной миндалины модулируют потребление пищи через механизм положительной валентности. Нац. Неврологи. 20 , 1384–1394 (2017).

    КАС Статья пабмед ПабМед Центральный Google Scholar

  • 34.

    Исосака Т. и др. Htr2a-экспрессирующие клетки в центральной миндалевидном теле контролируют иерархию между врожденным и приобретенным страхом. Cell 163 , 1153–1164 (2015).

    КАС Статья пабмед ПабМед Центральный Google Scholar

  • 35.

    Фанселоу, М.С. и Вассум, К.М. Происхождение и организация павловской обусловленности позвоночных. Гавань Колд Спринг. Перспектива. биол. 8 , a021717 (2015).

    Артикул КАС пабмед ПабМед Центральный Google Scholar

  • 36.

    Cai, H., Haubensak, W., Anthony, T.E. & Anderson, D.J. Нейроны pkc- δ+ центральной миндалины опосредуют влияние множественных анорексигенных сигналов. Нац. Неврологи. 17 , 1240–1248 (2014).

    КАС ПабМед Центральный Статья пабмед Google Scholar

  • 37.

    Мюллер, Дж. Элементы физиологии (Taylor & Walton, 1842).

  • 38.

    Kaas, J. H. Топографические карты имеют фундаментальное значение для сенсорной обработки. Мозг Res. Бык. 44 , 107–112 (1997).

    КАС Статья пабмед ПабМед Центральный Google Scholar

  • 39.

    Фадок, Дж. П., Маркович, М., Товоте, П. и Лути, А. Новые взгляды на функцию центральной миндалины. Курс. мнение Нейробиол. 49 , 141–147 (2018).

    КАС Статья пабмед ПабМед Центральный Google Scholar

  • 40.

    Линдквист, К. А., Вейгер, Т. Д., Кобер, Х., Блисс-Моро, Э. и Барретт, Л. Ф. Мозговая основа эмоций: метааналитический обзор. Поведение. наук о мозге. 35 , 121–143 (2012).

    Центральный пабмед Статья пабмед Google Scholar

  • 41.

    Reynolds, S.M. & Berridge, K.C. Эмоциональная среда перенастраивает валентность функций аппетита и страха в прилежащем ядре. Нац. Неврологи. 11 , 423–425 (2008).

    КАС ПабМед Центральный Статья пабмед Google Scholar

  • 42.

    Барретт, Л.Ф. и Вейджер, Т. Д. Структура эмоций: данные исследований нейровизуализации. Курс. Реж. Психол. 15 , 79–83 (2006).

    Артикул Google Scholar

  • 43.

    Berridge, K. C. & Robinson, T. E. Какова роль дофамина в вознаграждении: гедонистическое воздействие, вознаграждение за обучение или побудительная значимость? Мозг Res. 28 , 309–369 (1998).

    КАС Статья пабмед ПабМед Центральный Google Scholar

  • 44.

    Уайз, Р. А. Гипотеза ангедонии: оценка III. Поведение. наук о мозге. 8 , 178–186 (1985).

    Артикул Google Scholar

  • 45.

    Wyvell, C.L. & Berridge, K.C. Амфетамин Intra-accumbens увеличивает условно-побудительную значимость сахарозного вознаграждения: усиление «желания» вознаграждения без усиленного «нравления» или подкрепления реакции. J. Neurosci. 20 , 8122–8130 (2000 г.).

    КАС Статья пабмед ПабМед Центральный Google Scholar

  • 46.

    Berridge, K.C. & Valenstein, E.S. Какой психологический процесс опосредует кормление, вызванное электрической стимуляцией латерального гипоталамуса? Поведение. Неврологи. 105 , 3–14 (1991).

    КАС Статья пабмед ПабМед Центральный Google Scholar

  • 47.

    Смит, К.С., Берридж, К.С. и Олдридж, Дж.В. Отделение удовольствия от значимости стимулов и обучающих сигналов в схеме вознаграждения мозга. Проц. Натл акад. науч. США 108 , E255–E264 (2011 г.).

    КАС Статья пабмед ПабМед Центральный Google Scholar

  • 48.

    Schultz, W. Наградные функции базальных ганглиев. J. Neural Transm. (Вена) 123 , 679–693 (2016).

    Артикул Google Scholar

  • 49.

    Берке, Д. Д. Что означает дофамин? Нац. Неврологи. 21 , 787–793 (2018).

    КАС ПабМед Центральный Статья пабмед Google Scholar

  • 50.

    Pecina, S. & Berridge, K.C. Дофаминовая или опиоидная стимуляция прилежащего ядра аналогичным образом усиливает запускаемое сигналом «желание» награды: все ядро ​​и медиальная оболочка отображаются как субстраты для усиления ямки. евро. Дж. Нейроски. 37 , 1529–1540 (2013).

    Центральный пабмед Статья пабмед Google Scholar

  • 51.

    Warlow, S.M., Robinson, M.J.F. & Berridge, K.C. Оптогенетическая стимуляция центральной миндалины усиливает и сужает мотивацию к употреблению кокаина. J. Neurosci. 37 , 8330–8348 (2017).

    КАС ПабМед Центральный Статья пабмед Google Scholar

  • 52.

    DiFeliceantonio, AG & Berridge, KC. Вклад дорсолатерального неостриатума в стимулирующую значимость: стимуляция опиоидами или дофамином делает один сигнал вознаграждения более мотивационно привлекательным, чем другой. евро. Дж. Нейроски. 43 , 1203–1218 (2016).

    Центральный пабмед Статья пабмед Google Scholar

  • 53.

    Берридж, К. С. От ошибки предсказания к значимости стимула: мезолимбическое вычисление мотивации вознаграждения. евро. Дж. Нейроски. 35 , 1124–1143 (2012).

    Центральный пабмед Статья пабмед Google Scholar

  • 54.

    Flagel, S.B. & Robinson, T.E. Нейробиологическая основа индивидуальной вариации в обучении с вознаграждением за стимул. Курс. мнение Поведение науч. 13 , 178–185 (2017).

    Центральный пабмед Статья пабмед Google Scholar

  • 55.

    Хикосака О., Газизаде А., Григгс В. и Амита Х. Параллельные схемы базальных ганглиев для принятия решений. J. Neural Transm. (Вена) 125 , 515–529 (2018).

    Артикул Google Scholar

  • 56.

    Hickey, C. & Peelen, M.V. Нейронные механизмы побудительной значимости в естественном человеческом зрении. Нейрон 85 , 512–518 (2015).

    КАС Статья пабмед ПабМед Центральный Google Scholar

  • 57.

    Робинсон, М. Дж. и Берридж, К. С. Мгновенная трансформация усвоенного отвращения в мотивационное «желание». Курс. биол. 23 , 282–289 (2013).

    КАС ПабМед Центральный Статья пабмед Google Scholar

  • 58.

    Саламоне, Дж. Д., Корреа, М., Ян, Дж. Х., Ротоло, Р. и Пресби, Р. Дофамин, выбор на основе усилий и поведенческая экономика: фундаментальные и трансляционные исследования. Фронт.Поведение Неврологи. 12 , 52 (2018).

    Центральный пабмед Статья пабмед Google Scholar

  • 59.

    Castro, D.C. & Berridge, KC. Опиоидные и орексиновые гедонистические точки в орбитофронтальной коре и островке крысы. Проц. Натл акад. науч. США 114 , E9125–E9134 (2017 г.).

    КАС Статья пабмед ПабМед Центральный Google Scholar

  • 60.

    Castro, D.C., Terry, R.A. & Berridge, K.C. Орексин в ростральной горячей точке прилежащего ядра усиливает «любовь» и потребление сахарозы, но скополамин в каудальной раковине смещает «пристрастие» в сторону «отвращения» и «страха». Нейропсихофармакология 41 , 2101–2111 (2016).

    КАС ПабМед Центральный Статья пабмед Google Scholar

  • 61.

    Ho, C.Y. & Berridge, K.C. Чрезмерное отвращение, вызванное поражением головного мозга или временной инактивацией: картирование горячих точек прилежащего ядра и вентрального паллидума. евро. Дж. Нейроски. 40 , 3556–3572 (2014).

    Центральный пабмед Статья пабмед Google Scholar

  • 62.

    Castro, D.C. & Berridge, K.C. Опиоидная гедоническая горячая точка в оболочке прилежащего ядра: мю-, дельта- и каппа-карты для усиления «пристрастия» и «желания» сладкого. J. Neurosci. 34 , 4239–4250 (2014).

    КАС ПабМед Центральный Статья пабмед Google Scholar

  • 63.

    Peciña, S. & Berridge, KC. Гедоническая горячая точка в оболочке прилежащего ядра: где мю-опиоиды вызывают усиление гедонистического воздействия сладости? J. Neurosci. 25 , 11777–11786 (2005).

    Артикул КАС пабмед ПабМед Центральный Google Scholar

  • 64.

    Al-Hasani, R. et al. Отдельные субпопуляции динорфиновых нейронов прилежащего ядра вызывают отвращение и вознаграждение. Нейрон 87 , 1063–1077 (2016).

    Артикул КАС Google Scholar

  • 65.

    Kelley, A.E., Gauthier, A.M. & Lang, C.G. Микроинъекции амфетамина в различные субрегионы полосатого тела вызывают диссоциальные эффекты на двигательное и пищевое поведение. Поведение. Мозг Res. 35 , 27–39 (1989).

    КАС Статья пабмед ПабМед Центральный Google Scholar

  • 66.

    Чжан М., Balmadrid, C. & Kelley, AE. Прилежащее ядро ​​опиоидной, габаэргической и дофаминергической модуляции вкусовой пищевой мотивации: контрастирующие эффекты, выявленные в исследовании прогрессивного соотношения у крыс. Поведение. Неврологи. 117 , 202–211 (2003).

    КАС Статья пабмед ПабМед Центральный Google Scholar

  • 67.

    Бакши В. П. и Келли А. Е. Регуляция полосатого тела вызванной морфином гиперфагии — исследование анатомического картирования. Психофармакология 111 , 207–214 (1993).

    КАС Статья пабмед ПабМед Центральный Google Scholar

  • 68.

    Thompson, R. H. & Swanson, L. W. Анализ структурных связей, основанный на гипотезах, поддерживает сетевую, а не иерархическую модель архитектуры мозга. Проц. Натл акад. науч. США 107 , 15235–15239 (2010 г.).

    КАС Статья пабмед ПабМед Центральный Google Scholar

  • 69.

    Зам, Д. С., Парсли, К. П., Шварц, З. М. и Ченг, А. Ю. О латеральных перегородкоподобных характеристиках выходов из прикумбальной гедонической «горячей точки» Печиньи и Берриджа с комментариями о переходном характере базальных границ переднего мозга. Дж. Комп. Нейрол. 521 , 50–68 (2013).

    КАС ПабМед Центральный Статья пабмед Google Scholar

  • 70.

    Фор, А., Ричард, Дж. М. и Берридж, К.C. Желание и страх из прилежащего ядра: корковый глутамат и подкорковая ГАМК по-разному генерируют мотивацию и гедонистическое воздействие у крыс. PLOS ONE 5 , e11223 (2010).

    Центральный пабмед Статья КАС пабмед Google Scholar

  • 71.

    Мередит Г. Э., Бальдо Б. А., Андрежевски М. Э. и Келли А. Э. Структурная основа для отображения поведения на вентральном полосатом теле и его подразделениях. Структура мозга. Функц. 213 , 17–27 (2008).

    Центральный пабмед Статья пабмед Google Scholar

  • 72.

    Карлезон, В. А. младший и Томас, М. Дж. Биологические субстраты вознаграждения и отвращения: гипотеза активности прилежащего ядра. Нейрофармакология 56 (Приложение 1), 122–132 (2009).

    КАС Статья пабмед ПабМед Центральный Google Scholar

  • 73.

    Ричард, Дж. М., Плавецки, А. М. и Берридж, К. С. Прилежащее ядро ​​Ингибирование ГАМК приводит к интенсивному приему пищи и страху, который сопротивляется перенастройке окружающей среды и не нуждается в локальном дофамине. евро. Дж. Нейроски. 37 , 1789–1802 (2013).

    Центральный пабмед Статья пабмед Google Scholar

  • 74.

    Рейнольдс, С. М. и Берридж, К. С. Мотивационные ансамбли глутамата в прилежащем ядре: градиенты рострокаудальной оболочки страха и кормления. евро. Дж. Нейроски. 17 , 2187–2200 (2003).

    Артикул пабмед ПабМед Центральный Google Scholar

  • 75.

    Reynolds, S.M. & Berridge, K.C. Положительная и отрицательная мотивация в оболочке прилежащего ядра: двухвалентные рострокаудальные градиенты для еды, вызванной ГАМК, вкусовые реакции «приятие»/«неприятие», предпочтение/избегание места и страх. J. Neurosci. 22 , 7308–7320 (2002).

    КАС Статья пабмед ПабМед Центральный Google Scholar

  • 76.

    Wenzel, J.M. et al. Фазовые сигналы дофамина в прилежащем ядре, вызывающие активное избегание, требуют мобилизации эндоканнабиноидов в среднем мозге. Курс. биол. 28 , 1392–1404 (2018).

    КАС Статья пабмед ПабМед Центральный Google Scholar

  • 77.

    Хамфрис, М. Д. и Прескотт, Т. Дж. Вентральные базальные ганглии, механизм отбора на перекрестке пространства, стратегии и вознаграждения. Прог. Нейробиол. 90 , 385–417 (2010).

    Артикул пабмед ПабМед Центральный Google Scholar

  • 78.

    Коул, С. Л., Робинсон, М. Дж. Ф. и Берридж, К. С. Оптогенетическая самостимуляция в прилежащем ядре: награда D1 против амбивалентности D2. PLOS ONE 13 , e0207694 (2018 г.).

    Центральный пабмед Статья КАС пабмед Google Scholar

  • 79.

    Soares-Cunha, C. et al. Активация нейронов, экспрессирующих дофаминовые рецепторы D2, в прилежащем ядре увеличивает мотивацию. Нац. коммун. 7 , 11829 (2016).

    КАС ПабМед Центральный Статья пабмед Google Scholar

  • 80.

    Стейнберг Э. Э.и другие. Положительное подкрепление, опосредованное дофаминовыми нейронами среднего мозга, требует активации рецепторов D1 и D2 в прилежащем ядре. PLOS ONE 9 , e94771 (2014 г.).

    Центральный пабмед Статья КАС пабмед Google Scholar

  • 81.

    Trifilieff, P. et al. Повышение экспрессии рецептора дофамина D2 в прилежащем ядре взрослого человека усиливает мотивацию. Мол. Психиатрия 18 , 1025–1033 (2013).

    КАС ПабМед Центральный Статья пабмед Google Scholar

  • 82.

    Song, R. et al. Блокада рецепторов d3 с помощью yqa14 подавляет положительные эффекты кокаина и рецидив поведения, связанного с поиском наркотиков у крыс. Нейрофармакология 77 , 398–405 (2014).

    КАС Статья пабмед ПабМед Центральный Google Scholar

  • 83.

    Стратфорд, Т.R., Swanson, CJ & Kelley, A. Специфические изменения в потреблении пищи, вызванные блокадой или активацией рецепторов глутамата в оболочке прилежащего ядра. Поведение. Мозг Res. 93 , 43–50 (1998).

    КАС Статья пабмед ПабМед Центральный Google Scholar

  • 84.

    Wirtshafter, D. & Stratford, T.R. Доказательства мотивационных эффектов, вызванных активацией ГАМК-А или дофаминовых рецепторов в оболочке прилежащего ядра. Фармакол. Биохим. Поведение 96 , 342–346 (2010).

    КАС ПабМед Центральный Статья пабмед Google Scholar

  • 85.

    Фор, А., Рейнольдс, С. М., Ричард, Дж. М. и Берридж, К. С. Мезолимбический дофамин в желании и страхе: обеспечение мотивации, создаваемой локальными нарушениями глутамата в прилежащем ядре. J. Neurosci. 28 , 7184–7192 (2008 г.).

    КАС ПабМед Центральный Статья пабмед Google Scholar

  • 86.

    Паре, Д. и Квирк, Г. Дж. Когда научные парадигмы приводят к туннельному видению: уроки изучения страха. NPJ Sci. Учиться. 2 , 6 (2017).

    Центральный пабмед Статья пабмед Google Scholar

  • 87.

    Кириази П., Хедли Д. Б. и Паре Д. Многомерное кодирование базолатеральными нейронами миндалины. Нейрон 99 , 1315–1328 (2018).

    КАС Статья пабмед ПабМед Центральный Google Scholar

  • 88.

    Марен, С. Разбор вознаграждения и отвращения в миндалевидном теле. Нейрон 90 , 209–211 (2016).

    КАС Статья пабмед ПабМед Центральный Google Scholar

  • 89.

    Wang, L. et al. Кодирование валентности и идентичности во вкусовой системе млекопитающих. Природа 558 , 127–131 (2018).

    КАС ПабМед Центральный Статья пабмед Google Scholar

  • 90.

    Пальмитер, Р. Д. Парабрахиальное ядро: нейроны CGRP функционируют как общий сигнал тревоги. Trends Neurosci. 41 , 280–293 (2018).

    КАС Статья пабмед ПабМед Центральный Google Scholar

  • 91.

    Паре, Д., Квирк, Г. Дж. и Леду, Дж. Э. Новые взгляды на сети миндалевидного тела при обусловленном страхе. J. Нейрофизиол. 92 , 1–9 (2004).

    Артикул пабмед ПабМед Центральный Google Scholar

  • 92.

    Миллан, Э.З., Ким, Х.А. и Джанак, П.Х. Оптогенетическая активация проекций миндалевидного тела к прилежащему ядру может остановить обусловленное и безусловное употребление алкоголя. Неврология 360 , 106–117 (2017).

    КАС ПабМед Центральный Статья пабмед Google Scholar

  • 93.

    Джанак П. Х. и Тай К. М. От схем к поведению миндалевидного тела. Природа 517 , 284–292 (2015).

    КАС ПабМед Центральный Статья пабмед Google Scholar

  • 94.

    Tye, K.M. et al. Схема миндалевидного тела, опосредующая обратимый и двунаправленный контроль тревоги. Природа 471 , 358–362 (2011).

    КАС ПабМед Центральный Статья пабмед Google Scholar

  • 95.

    Партридж, Дж. Г. и др. Стресс увеличивает габаэргическую нейротрансмиссию в crf нейронах центральной миндалины и терминальной полоски ядра ложа. Нейрофармакология 107 , 239–250 (2016).

    КАС Статья пабмед ПабМед Центральный Google Scholar

  • 96.

    Wise, R. A. & Koob, G. F. Развитие и поддержание наркомании. Нейропсихофармакология 39 , 254–262 (2014).

    Артикул пабмед ПабМед Центральный Google Scholar

  • 97.

    Koob, G.F. Мозговые стрессовые системы в миндалевидном теле и зависимость. Мозг Res. 1293 , 61–75 (2009).

    КАС ПабМед Центральный Статья пабмед Google Scholar

  • 98.

    Gallagher, M., Graham, P.W. & Holland, P.C. Центральное ядро ​​миндалины и аппетитное павловское обусловливание: поражения нарушают один класс условного поведения. J. Neurosci. 10 , 1906–1911 (1990).

    КАС Статья пабмед ПабМед Центральный Google Scholar

  • 99.

    Холланд, П.С., Петрович, Г.Д. и Галлахер, М. Влияние поражений миндалины на условный стимул-потенцированное питание у крыс. Физиол. Поведение 76 , 117–129 (2002).

    КАС Статья пабмед ПабМед Центральный Google Scholar

  • 100.

    Робинсон М.Дж., Варлоу С.М. и Берридж К.С. Оптогенетическое возбуждение центральной миндалины усиливает и сужает побудительную мотивацию преследовать одно вознаграждение выше другого. J. Neurosci. 34 , 16567–16580 (2014).

    КАС ПабМед Центральный Статья пабмед Google Scholar

  • 101.

    Baumgartner, H.M., Schulkin, J. & Berridge, K.C. в Neuroscience 2018 600.8 (Society for Neuroscience, San Diego, CA, 2018).

  • 102.

    Flandreau, EI, Ressler, KJ, Owens, MJ & Nemeroff, CB Хроническая избыточная экспрессия фактора, высвобождающего кортикотропин, из центральной миндалины вызывает гиперактивность оси hpa и поведенческую тревожность, связанную с изменениями экспрессии генов в гиппокампе и паравентрикулярной области. ядра гипоталамуса. Психонейроэндокринология 37 , 27–38 (2012).

    КАС Статья пабмед ПабМед Центральный Google Scholar

  • 103.

    Pomrenze, M.B. et al. Трансгенная крыса для исследования анатомии и функции цепей рилизинг-фактора кортикотропина. Фронт. Неврологи. 9 , 487 (2015).

    Центральный пабмед Статья пабмед Google Scholar

  • 104.

    Асок А. и др. Оптогенетическое подавление пути высвобождения кортикотропин-рилизинг-фактора от центральной миндалины к ядру ложа терминальной полоски разрушает устойчивый страх. Мол. Психиатрия 23 , 914–922 (2018).

    КАС Статья пабмед ПабМед Центральный Google Scholar

  • 105.

    Zhong, W., Li, Y., Feng, Q. & Luo, M. Обучение и стресс формируют модели реакции вознаграждения серотониновых нейронов. J. Neurosci. 37 , 8863–8875 (2017).

    КАС Статья пабмед ПабМед Центральный Google Scholar

  • 106.

    Лобо, М.К. и др. Специфическая для типа клеток потеря передачи сигналов BDNF имитирует оптогенетический контроль кокаинового вознаграждения. Наука 330 , 385–390 (2010).

    КАС ПабМед Центральный Статья пабмед Google Scholar

  • 107.

    Валлери-Радо, Р. Жизнь Пастера (McLure, Phillips & Co., 1902).

  • 108.

    Штайнер, Дж. Э., Глейзер, Д., Хавило, М. Э. и Берридж, К.C. Сравнительное выражение гедонистического воздействия: аффективные реакции на вкус младенцев человека и других приматов. Неврологи. Biobehav Rev. 25 , 53–74 (2001).

    КАС Статья пабмед ПабМед Центральный Google Scholar

  • 109.

    Steiner, J. E. Густофациальная реакция: наблюдение за нормальными новорожденными и новорожденными с анэнцефалией. Симп. Оральное чувственное восприятие. 4 , 254–278 (1973).

    Google Scholar

  • 110.

    Леду Дж. Переосмысление эмоционального мозга. Нейрон 73 , 653–676 (2012).

    КАС ПабМед Центральный Статья пабмед Google Scholar

  • 111.

    Марен, С., Фан, К. Л. и Либерзон, И. Контекстуальный мозг: значение для обусловленности страха, угасания и психопатологии. Нац. Преподобный Нейроски. 14 , 417–428 (2013).

    КАС ПабМед Центральный Статья пабмед Google Scholar

  • 112.

    Fanselow, M.S. & Pennington, Z.T. Возвращение в психиатрические темные века с двухсистемной структурой страха. Поведение. Рез. тер. 100 , 24–29 (2018).

    Артикул пабмед ПабМед Центральный Google Scholar

  • 113.

    Косс, Р. Г. и Оуингс, Д. Х. Управляемое змеями поведение неопытных и опытных калифорнийских сусликов в моделируемой норе. З. Тирпсихол. 48 , 421–435 (1978).

    Google Scholar

  • 114.

    Treit, D., Engin, E. & McEown, K. Животные модели тревоги и действия анксиолитических препаратов. Курс. Вверх. Поведение Неврологи. 2 , 121–160 (2010).

    Артикул пабмед ПабМед Центральный Google Scholar

  • 115.

    Трейт, Д., Пинель, Дж. П. и Фибигер, Х. С. Условное оборонительное закапывание: новая парадигма изучения анксиолитических агентов. Фармакол. Биохим. Поведение 15 , 619–626 (1981).

    КАС Статья пабмед ПабМед Центральный Google Scholar

  • 116.

    Рейнольдс, С. М. и Берридж, К. С. Страх и кормление в оболочке прилежащего ядра: рострокаудальное разделение защитного поведения, вызванного ГАМК, по сравнению с пищевым поведением. J. Neurosci. 21 , 3261–3270 (2001).

    КАС Статья пабмед ПабМед Центральный Google Scholar

  • 117.

    Bolles, R.C. & Fanselow, M.S. Перцептивно-защитно-восстановительная модель страха и боли. Поведение. наук о мозге. 3 , 291–323 (1980).

    Артикул Google Scholar

  • Duke University Press — The Affective Turn

    Affective Turn лучше знакомит читателей с центральными вопросами, связанными с изучением аффекта в гуманитарных и социальных науках, чем любая отдельная работа.— Джефф Пручник, Критика

    Аффективный поворот , к его чести, отказывается от любого общего дисциплинарного положения. Это будет вдохновлять и раздражать читателей в области гуманитарных и социальных наук. Это смелая, бескомпромиссная, ошибочная, а иногда и очень красивая книга». — Уильям Маццарелла, Американский журнал социологии

    «Эссе в отредактированном томе Клафа представляют собой творческие и литературные произведения, прочно вписанные в критическую политическую экономию, продвигающие нежный и нюансированный анализ некоторых из самых разрушительных и сложных современных транскультурных и геополитических проявлений позднего капитализма.— Мелисса Отэм Уайт, TOPIA

    «Я считаю, что Аффективный поворот является изобретательным вкладом в эту растущую область». — Сьюзен Э. Кук, Женские исследования

    «В целом, Аффективный поворот представляет собой убедительную попытку переосмыслить власть в свете как современных глобальных сдвигов в социальных и экономических организациях, так и мощных теоретических сдвигов в социальных и гуманитарных науках». — Аарон Д. Чендлер, Symploke

    «В целом, это полезный сборник эссе.. . . Авторы обеспечивают полезное, постоянное рассмотрение некоторых основных голосов, которые сформировали наше новое понимание науки, общества, материи, тела и аффекта. Для всех, кто работает в развивающейся области изучения аффектов или эмоций, это будет ключевым ресурсом, особенно благодаря богатой междисциплинарной библиографии, которая сочетает в себе теорию, философию и науку». — Хёджин Юн, Литературный колледж

    «Вот что должна делать критическая теория.” — Норман К. Дензин, Современная социология

    «В этом томе делается попытка перейти от философии аффекта к социальной науке об аффектах. Обращая внимание на одновременное взаимодействие тела и интеллектуального и взаимность между ними, наше понимание социального расширяется за счет аффективного поворота почти так же, как ранее это делали лингвистический поворот и постмодернистский поворот. . . . Я настоятельно рекомендую вступительное эссе тем, кто хочет сформулировать аффективный поворот в своей работе.” — Скотт Гриллс, Canadian Journal of Sociology

    «Обрамленный потрясающим эссе Патриции Тичинето Клаф, этот сборник сплетает воедино многие из самых глубоких изменений, которые характеризовали не только критические исследования в области гуманитарных наук за последние тридцать пять лет или около того, но и социальные, политические и экономические изменения, которые описывают мир как «глокальный» — переплетение и столь быстрое соединение упрямой и материальной «здесь» жизни, как живого и вдыхаемого, с одной стороны, и множества сил и практик, охватывающих место и время, отмеченных такими терминами, как как технонаука, телекоммуникации, гибкое накопление и молекуляризация, с другой.

    Добавить комментарий

    Ваш адрес email не будет опубликован. Обязательные поля помечены *