Чем лечат вич инфицированных в россии: АРВТ и лечение — Федеральный научно-методический Центр по профилактике и борьбе со СПИДом

Содержание

В России разработали новый способ лечения ВИЧ :: Общество :: РБК

Отмечается, что оба компонента двойной схемы уникально подобраны, так как усиливают друг друга, а сама схема обладает максимально возможной долгосрочной эффективностью.

Попова сообщила о прототипе российской вакцины от ВИЧ

Читайте на РБК Pro

Ранее глава Роспотребнадзора Анна Попова заявила о разработке российскими научными центрами прототипов вакцины от ВИЧ-инфекции. «У нас есть свои прототипы, у нас есть свои вакцины. Научно-исследовательский центр «Вектор» имеет свой прототип, и ряд других научно-исследовательских организаций в Российской Федерации имеют свои прототипы», — говорила она.

По данным ведомства, в последние годы в России отмечается снижение темпов прироста заболеваемости ВИЧ. В частности, в январе—октябре 2020 года в России зарегистрировали на четверть меньше новых случаев ВИЧ по сравнению с аналогичным периодом 2019 года — 49,9 тыс. случаев против 65,7 тыс. соответственно. Большую часть новых заразившихся составили россияне в возрасте от 30 до 49 лет — таких было 70,9%. Обследовались на ВИЧ-инфекцию более 28,3 млн россиян.

В октябре 2020 года главный внештатный специалист по проблемам диагностики и лечения ВИЧ-инфекции Минздрава Алексей Мазус заявил, что в России установился стабильный уровень прироста числа зараженных ВИЧ-инфекцией, что можно считать выходом на плато заболеваемости.

Однако с ним не согласился академик РАН, заведующий отделом эпидемиологии и профилактики СПИДа Центрального института эпидемиологии Роспотребнадзора Вадим Покровский. «Чтобы страна вышла на плато, у нас должно регистрироваться столько же ВИЧ-инфицированных, сколько умирает от СПИДа и просто их умирает. Конечно, этого, по счастью, не наблюдается. Но даже по тем скромным данным, которые публикует Минздрав, в прошлом году прибавилось 80 тыс. новых случаев, по данным Роспотребнадзора, больше 90 тыс. новых случаев, а умерли порядка 30 тыс. человек», — отметил он в разговоре с РБК.

Академик РАН рассказал, когда будет готов полностью уничтожающий ВИЧ препарат

Ровно 40 лет назад ученые американского Центра по контролю заболеваний открыли и впервые описали вирус иммунодефицита человека. Академик РАН Вадим Покровский одним из первых в СССР начал изучать ВИЧ. О том, как ученый искал первых заразившихся, как развивалась эпидемия в стране и через сколько лет россияне смогут получить препарат, полностью уничтожающий вирус — он рассказал в интервью «Газете.Ru».

«Все поняли, что наша страна подвергается риску»

— Почему в 80-е вы решили посвятить себя именно этому заболеванию?

— К этому времени я уже 21 год потратил на учебу, окончил мединститут, занимался разработкой вакцинных препаратов, защитил диссертацию по иммунологии, потом еще занимался эпидемиологией. Я был достаточно широко образованным специалистом в области инфекционных болезней. И в это время как раз появилась новая болезнь, которую сначала рассматривали, как чисто иммунологическую — ее и назвали синдромом приобретенного иммунодефицита.

Только где-то в конце 1983 года для специалистов стало очевидным, что это инфекционное заболевание. И я по своему образованию как раз наиболее подходил.

Задание было выяснить: есть ли ВИЧ/СПИД в России? Насколько он угрожает стране? Институты иммунологии, вирусологии и наш эпидемиологии — все мы занялись этой проблемой. Иммунологи искали людей с иммунодефицитом, вирусологи пытались вирус выделить.

close

100%

Руководитель центра по борьбе со СПИДом Вадим Покровский во время пресс-конференции, 26 февраля 1997 год

ТАСС

— Была ли возможность обмениваться научными разработками с западными учеными?

— Тогда же не было электронных средств, поэтому все распространялось по почте, в журналах. Можно было все журналы найти только в Медицинской и Ленинской библиотеках. Там тоже пришлось довольно серьезно поработать.

Работать мы начали в конце 1984 года. Обследовали на иммунитет 200 тыс. подозрительных пациентов с иммунодефицитом, нашли несколько детей, вроде бы похожих на СПИД, но ВИЧ у них не было. В Институте Гамалеи был очень большой архив сывороток — они стали их проверять на антитела, 200-300 тыс. анализов сделали, и нигде не нашли присутствия вируса. Поэтому была удивительная ситуация, что вроде бы во всем мире есть, а в России пока нет ВИЧ.

Потом пошли заявления, что СПИД — болезнь американских гомосексуалов. А поскольку у нас гомосексуализм уголовно наказуем и запрещен, нам эта болезнь не грозит, примерно так заявляли некоторые.

Здесь неожиданно, как это всегда бывает, в соседнюю лабораторию вдруг принесли материал от одного больного африканца — и оказалось, что у него вирус иммунодефицита и клиника СПИДа. Это был конец 1985 года.

Он приехал из Южной Африки, чтобы учиться в Школе профсоюзного движения. Здоровый такой парень — воевал в Южной Африке против белых. У него было очень много половых контактов в разных странах. Но на гомосексуала он никак не подходил. После этого наша группа обследовала всех иностранных студентов в Москве — обнаружили еще около 50 человек из разных стран, инфицированных ВИЧ, но не больных СПИДом.

И только в конце 1987 года, когда я читал лекцию в одном медучреждении, одна совсем молодая ординатор вдруг решила, что под мое описание больных как раз подходит пациент из ее клиники. Хотя начальство посмеялось, ей все-таки удалось убедить показать этого больного нашим специалистам. Оказалось, что он действительно болен ВИЧ-инфекцией, у него была саркома Капоши – одно из проявлений СПИДа. Он и считается нашим первым пациентом. Он был гомосексуален и тоже оказался связан с Африкой.

close

100%

Старший научный сотрудник лаборатории, кандидат медицинских наук Вадим Покровский и младший научный сотрудник Алексей Плецитный отвечают на анонимные звонки в ЦНИИ эпидемиологии, 1 июня 1987 года

Роман Подэрни/ТАСС

Пять лет назад у него были симптомы ОРЗ и краснухи – это была острая стадия ВИЧ-инфекции. Она проходит через несколько месяцев или даже несколько дней. Но вирус никуда не уходит — в течение многих лет развивается иммунодефицит.

За это время у него было порядка 25-27 половых партнеров. Мне пришлось тогда их всех искать по России.

Из них пять оказались инфицированными, один был донором, от него перелили кровь пяти людям — они тоже заразились. От одной из заразившихся женщин заразился муж. От одного ребенка из-за нарушений противоэпидемического режима в больнице заразился подросток. Потом этот ребенок, заразившийся в больнице, вырос, заразил трех девушек. В общем, образовалась целая цепочка.

Показали начальству — все поняли, что наша страна подвергается риску. Причем в цепочке оказались не только гомосексуальные, но и гетеросексуальные пары, и даже внутрибольничный случай передачи ВИЧ зафиксирован.

Вот после этого в стране началась действительно массовая работа по борьбе с ВИЧ. Начали проверять всю донорскую кровь.

В конце 1988 года мы выявили женщину-донора в Элисте, в Калмыкии. Что было очень удивительно, у нее не было никаких актов риска. Муж был не инфицирован. Единственное: она лежала в больнице еще со своим ребенком, и недавно он умер от какого-то септического заболевания.

И тут же выявили ребенка, который тоже лежал в этой больнице в одной палате с умершим ребенком вот этой женщины-донора. Здесь я уже опять все раскручивал, проводил эпидемиологическое расследование. Это почти такое детективное действие. Но поскольку пути передачи ограничены, вряд ли ребенок мог половым путем заразиться. Кровь чуть ли не всех доноров в Калмыкии обследовали – никто не заражен оказался.

Значит что? Наверное, больница. Я запросил материалы от всех детей, которые лежали в одно время с этими двумя, и к ужасу оказалось, что из 13 сывороток 4 оказались положительными — стало ясно, что это внутрибольничный очаг передачи. То есть надо срочно ехать в Элисту, поднимать документы, выявлять всех детей, которые лежали в этой больнице в течение года, всех их обследовать, устанавливать кто с кем лежал в одной палате. Заражено оказалось порядка 70 человек, которые побывали в этой больнице.

close

100%

Медработники выезжают к жителям города, чьи дети могли контактировать с зараженными ВИЧ в стенах больницы, Элиста, 4 февраля 1989 года

Константин Тарусов/ТАСС

Позже выяснилось, что в мае 1988 года там умер ребенок тоже от СПИДа, у него оказался инфицированный отец и мать. То есть вирус передался от отца матери, а мать передала ребенку. Сам этот мужчина еще в 1981 году служил во флоте, и они несколько месяцев стояли в Конго в порту. Страна была бедная, женщины могли заработать только проституцией. И стоимость услуг сексуальных была очень низкой, так что наши солдаты могли себе позволить. Так и заразились.

Получилось, что не только иностранцы, но и наши граждане, которые работали за рубежом, привезли вирус в СССР.

Но мы не можем сказать, что этот мужчина был нулевым пациентом — по-видимому, их было несколько.

— И какая была реакция руководства на все это?

— Мы все начальству доложили. И тогда глава Минздрава Евгений Чазов объявил о создании системы центров по борьбе со СПИДом. Теперь уж точно было ясно, что заболеть могут не только гомосексуалы американские, а все.

Население было страшно обеспокоено. Меня пригласили на местную телестудию вместе с министром здравоохранения. Мы там пытались объяснить ситуацию. Я очень осторожно сказал, что скорее всего, это связано с внутрибольничной передачей. Министр там чего-то хмыкал. А потом вечером, когда я уже прилетел в Москву, включил «Время» в 21:00 и увидел репортаж из Элисты.

Конечно, была очень сильная реакция. Все стали бороться со СПИДом. Летом 1989 года меня пригласили на популярный канал «До и после полуночи».

И вот там я впервые на нашем телевидении сказал, что от заражения вирусом иммунодефицита защищает презерватив. Это был страшный фурор. По советскому телевидению произнести слово «презерватив» — это было немыслимо.

Недолгое ощущение успеха

— С того момента, как началась информационная кампания, как стремительно развивалась эпидемия в России?

— У нас было ощущение успеха. До середины 90-х годов было зарегистрировано не более тысячи пациентов, хотя в год обследовали по 20 млн человек. Это был очень позитивный результат. Но дальше случилось то, что уже не зависело от нас.

До 1993 года ни одного инфицированного наркопотребителя не было, а вот в середине 90-х годов резко выросло число наркоманов. Был лозунг: «Обогащайтесь!», а самый простой способ обогащаться – распространять наркотики. Опиум, а потом его сменил героин.

Была страшная волна наркомании. Рассказывали мне в одной области: «У нас примета такая – как только в селе появляется наркодилер, участковый начинает строить новый дом». Каждую весну, убирая участок, перед дачей обязательно находил десяток использованных шприцев.

Если в 1989 году было 30 тыс. наркопотребителей в России, то к середине 90-х уже стали говорить о 2-4 млн потребителей. И вот в эту группу попал вирус. А если они пользуются одним шприцем, то крови, остающейся в шприце, достаточно, чтобы заразить следующего, кто этим шприцем воспользуется. То же происходило в Элисте, только в меньших масштабах: сестры иногда пользовались одним шприцем, чтобы быстрее сделать работу.

— Но ведь тогда люди уже понимали, что вирус через кровь передается?

— Да, но только не наркоманы. Как только вирус попал в их среду, он стал моментально распространяться. И где-то в 2001 году был пик – 87 тыс. случаев за год. Началась страшная эпидемия.

И ведь если человек заразился ВИЧ, он так и останется зараженным всю жизнь. Коронавирус – кто-то выздоровел, кто-то умер, но заболевание проходит, вирус исчезает. А ВИЧ нет. Человек может чувствовать себя хорошо до 20 лет и больше, но быть инфицированным, заражать своих партнеров.

Люди безответственные, у них очень много половых партнеров, поэтому у нас где-то в середине 2010-х стала преобладать половая передача: причем не гомосексуальная, а гетеросексуальная.

И вот по последним данным, у нас примерно 60% новых случаев – передача половым путем от мужчины к женщине, от женщины к мужчине. Наркоманы — 35%-40%, а вот мужской однополый секс — примерно 1-2% новых случаев.

— Но в обществе сохраняется представление о том, что это все-таки болезнь геев, наркоманов?

— К сожалению, да. При этом опасность для всех намного выросла. Причем у нас есть другие неправильные представления: например, о том, что ВИЧ передается при случайных половых контактах.

Выяснилось, что он не так часто передается в принципе, поэтому бывает, что одного контакта как раз и недостаточно. А вот если люди живут год-два вместе — как раз в таких случаях происходит передача вируса.

Вроде люди друг другу не изменяют в течение года, живут только с одним половым партнером, потом ссорятся, живут 3-4 года с другим. Вот это сейчас один из основных случаев передачи — в науке его называют «серийной моногамией».

Когда появится препарат, полностью уничтожающий вирус

— Как с 80-х развивалась терапия: как лечили людей тогда и как сейчас?

— Первого больного мы лечили противовирусным препаратом отечественного производства — азидотимидином. Он показал довольно выраженную эффективность. Наш пациент первый со СПИДом прожил еще 5-6 лет после диагноза — это довольно много.

close

100%

Отделение ВИЧ-инфицированных в московском роддоме, 1 января 1990 года

Валерий Христофоров/ТАСС

— Чем еще лечили?

— В основном, разными противовирусными препаратами, потому что очень скоро выяснилось, что все эти хваленые иммуностимуляторы, иммуномодуляторы никакого влияния на состояние больных СПИДом не оказывают. Даже ухудшают часто.

Оказалось, что эффективны только противовирусные препараты. Они сначала подавляют вирус, он перестает воздействовать на иммунную систему, и даже она восстанавливается. Даже больные СПИДом люди восстанавливают свои трудовые возможности.

Но этого вот достигли только в конце 90-х годов, когда догадались лечить не одним противовирусным препаратом, а тремя-четырьмя. И сейчас это основной метод терапии. Потому что если брать препарат один, он пару месяцев оказывает эффект, но потом развивается устойчивость вируса. А если давать три-четыре препарата — сейчас, правда, иногда и двух достаточно — то они подавляют размножение вируса полностью.

Он не размножается, поэтому не формируются резистентные формы. И человек может прожить до глубокой старости.

У нас один пациент, очень известный артист, заразился в конце 80-х, а в 1997-м у него развился СПИД. Мы его начали лечить одного из первых этим методом, как мы называли его, высокоактивной терапией. Он прожил еще 20 лет, и умер не от СПИДа, а от инфаркта. И это сейчас совершенно обычное дело.

— Лечат сейчас отечественными препаратами?

— Большая часть препаратов разработана за рубежом, но копии этих препаратов, дженерики, производятся и в России. Но я должен сказать, что это уже не очень перспективный путь, потому что эти препараты блокируют ферменты вируса, но не убивают его.

Сейчас на подходе совершенно другая группа препаратов – это генотерапия. Почему не удается вылечить ВИЧ-инфекцию? Потому что вирус внедряется в геном клетки человека. Препараты не дают ему выйти. Но как только они отменяются, вирус опять начинает продуцировать новые свои частицы, они атакуют опять иммунные клетки, и начинается развитие иммунодефицита. Поэтому главное сейчас – это найти способ полного излечения. Задавить вирус, который находится внутри генома клетки.

— Близки ученые к этому?

— Да, разработок очень много — их тестируют на животных.

Некоторые препараты из этой группы уже испытывают на пациентах, но, конечно, еще понадобится 5-10 лет, прежде чем они будут доступны всем пациентам по всему миру. Но не раньше, к сожалению.

«Слово «презерватив» Минздрав вообще не употребляет»

— Как эпидемия ВИЧ развивалась в России в год пандемии коронавируса?

— Гораздо меньше людей приходило на обследования — лаборатории, которые обычно на СПИД проводили анализы, работали на коронавирус. Врачей тоже сняли всех на борьбу с коронавирусом. В прошлом году только 60 тыс. новых случаев выявили, годом ранее 80 тыс., а еще два года назад даже до 100 тыс. новых случаев доходило. Поэтому я не исключаю, что в следующем году может небольшой подъем быть. Будут выявлять тех, кого не выявили в 2020, 2021 году.

Но как бы то ни было, цифры очень большие — в Германии только 1,5 тыс. случаев за год, а у нас 60 тыс.

Мне кажется, проблема в том, что у нас нет активной кампании по предупреждению новых случаев. Да, 99,3% бюджета — а мы тратим на борьбу со СПИДом порядка 65 млрд в год — расходуется на диагностику и лечение. В то время как на предупреждение новых случаев — буквально копейки, несколько сот миллионов на Россию. И большую часть тратят на профилактику — призывы пойти на тестирование. То есть получается замкнутый круг: мы не предупреждаем новые случаи ВИЧ, а только их диагностируем и лечим.

Более того, у нас со стороны некоторых специалистов Минздрава идут агрессивные утверждения: например, что презервативы не помогают. Слово «презерватив» Минздрав вообще не употребляет: ни «презерватив», ни «кондом». Хотя, по данным ООН, они спасли от заражения ВИЧ 120 млн людей.

Где-то лет пять назад такая агрессивная была риторика, что телевидение даже отказывалось давать рекламу презервативов, потому что боялось общественного осуждения. Сейчас уже появилась реклама вечером, немножко удалось переломить ситуацию. Поэтому приходится вот даже за такие простые вещи бороться.

— Помимо защищенного секса, в каких еще вопросах надо быть бдительными?

— При тех же медицинских процедурах. Понятно, что пациент не всегда может уследить, какими инструментами пользуются медработники. Проследите, вскрывают ли при вас одноразовые расходники. То же касается всех косметических и стоматологических процедур.

Все эти организации коммерческие, они в целях сокращения расходов могут и дезинфекцию не провести, и воспользоваться одной иглой повторно.

С одной стороны, человек не должен быть пассивным, а с другой — все должно под жестким контролем санэпидемслужбы. Здесь тоже есть проблемы определенные, потому что сейчас санэпидемстанция не может просто так прийти. Она заранее должна послать сообщение, что мы придем такого-то числа, будем вас проверять. Как говорится, можно подготовиться. Поэтому люди должны сами сообщать о нарушениях режима — тогда будет эффект.

Перечень лекарственных препаратов

ФЗ № 38 «О предупреждении распространения в Российской Федерации заболевания, вызываемого вирусом иммунодифицита человека (ВИЧ-инфекции)»

В статье 25 Декларации прав человека сказано, что «каждый человек имеет право на такой жизненный уровень, включая пищу, одежду, жилище, медицинский уход и необходимое социальное обслуживание, который необходим для поддержания здоровья и благосостояния его самого и его семьи…» А это значит, что доступ к противовирусной терапии должны иметь все люди с ВИЧ (в соответствии с состоянием здоровья).

ВИЧ-инфицированным оказываются на общих основаниях все виды медицинской помощи по клиническим показаниям, при этом они пользуются всеми правами, предусмотренными законодательством Российской Федерации об охране здоровья граждан.
Статья 4 Закона о ВИЧ, сказано, что государство гарантирует «предоставление медицинской помощи ВИЧ-инфицированным гражданам Российской Федерации в соответствии с Программой государственных гарантий оказания гражданам Российской Федерации бесплатной медицинской помощи». Такая Программа утверждается ежегодно. На уровне субъектов Российской Федерации принимаются территориальные программы.

Выдача лекарственных средств по ВИЧ-инфекции осуществляется Центрами СПИД, специализированными лечебно-профилактическими учреждениями (ЛПУ) или аптечными учреждениями на основании рецептов врачей. Обеспечению лекарственными средствами подлежат находящиеся под диспансерным наблюдением взрослые и дети, а также граждане, нуждающиеся в проведении профилактического лечения ВИЧ-инфекции.
Обеспечение пациентов бесплатными лекарственными средствами осуществляется по назначению врача Центра СПИД или ЛПУ с момента установления диагноза или наличия показаний к проведению лечения ВИЧ-инфекции в течение всего периода диспансерного наблюдения.
При получении пациентом бесплатных медикаментов в медицинской документации федерального специализированного медицинского учреждения производится регистрация выдачи назначенных медикаментов с указанием фамилии, имени, отчества пациента, его диагноза, наименования медикаментов, их дозировок, количества и даты выдачи препаратов.
Выдача бесплатных медикаментов удостоверяется подписями медицинского работника, выдавшего медикаменты, и пациента, получившего их.
Лечение пациента осуществляется в соответствии с рекомендованными стандартами медицинской помощи больным ВИЧ-инфекцией, в том числе с использованием лекарственных средств, включенных в перечень жизненно необходимых и важнейших лекарственных средств.

СПИСОК АНТИРЕТРОВИРУСНЫХ ПРЕПАРАТОВ

разрешённых к применению на территории РФ

1.  

Абакавир 0,3 №60 (таблетки)

2.  

Абакавир+ламивудин  600мг/300мг №30 (таблетки)

3.  

Абакавир+зидовудин+ламивудин 300мг/300мг/150мг №60 (таблетки)

4.  

Атазанавир 0,15 №60 (капсулы)

5.  

Атазанавир 0,2 №60  (капсулы)

6.  

Дарунавир 0,4 №60 (таблетки)

7.  

Дарунавир 0,6 №60 (таблетки)

8.  

Диданозин 0,4 №30  (капсулы)

9.  

Зидовудин  0,1 №100 (капсулы)

10.

Ламивудин  0,15 №60 (таблетки)

11.

Ламивудин+Зидовудин 150мг/300мг №60

(таблетки)

12.

Лопинавир+Ритонавир 200мг/50мг №120 (таблетки)

13.

Невирапин 0,2 №60 (таблетки)

14.

Ралтегравир 0,4 №60 (таблетки)

15.

Ритонавир 0,1 №30  (таблетки)

16.

Саквинавир 0,5 №120 (таблетки)

17.

Ставудин 0,03 №56  (капсулы)

18.

Фосампренавир 0,7 №60 (таблетки)

19.

Фосфазид 0,2 №20 (таблетки)

20.

Этравирин 0,1 №120 (таблетки)

21.

Эфавиренз 0,6 №30 (таблетки)

 

Лечение ВИЧ-инфекции в Москве — Цены частой клиники H-Clinic — Где лечат ВИЧ анонимно

18.11.2019

В наших предыдущих статьях мы уже неоднократно обсуждали, что главное условие длительной и здоровой жизни с ВИЧ-инфекцией — вовремя начатое адекватное лечение, которое, по желанию пациента, может быть анонимным. Антиретровирусная терапия (АРТ) представляет из себя комбинацию лекарств, в таблетированной форме: иногда в одной таблетке может содержаться 2-3 действующих вещества, которые необходимо принимать ежедневно, в одно и то же время. Для эффективного лечения ВИЧ-инфекций обычно необходимо 3-4 препарата. Эти лекарства не воздействуют непосредственно на иммунитет. Они подавляют размножение вируса иммунодефицита человека (ВИЧ) на той или иной стадии. Таким образом, вирус перестает разрушать клетки иммунной системы, их число и соотношение постепенно восстанавливается и поддерживается на должном уровне за счет резервов самого организма.

Что значит вовремя начатое лечение? Согласно всем современным рекомендациям — это терапия, назначенная сразу же после выявления ВИЧ-инфекции, независимо от наличия клинических проявлений болезни или их отсутствия, показателей иммунного статуса и количества CD4-лимфоцитов. Естественно, перед этим необходимо проведение хотя бы минимального обследования: результаты клинической диагностики ВИЧ помогут определить выбор схемы самого эффективного лечения, назначаемого пациенту нашей клиники. Понятие «адекватная АРТ» включает в себя эффективность воздействия на вирус и хорошую переносимость, то есть отсутствие серьезных побочных эффектов. Для выбора «адекватной» терапии необходимо оценить состояние организма на момент начала лечения, выявить наличие сопутствующих заболеваний. В то же время с каждым годом разрабатываются новые, более современные антиретровирусные препараты, которые переносятся все лучше, стандартным становится однократный прием лекарств с целью повышения удобства терапии для пациента. 

H-Clinic ориентируется на новейшие методы, современные способы лечения ВИЧ-инфекции, использует новые средства, препараты и достижения медицины в этой области.

Число людей с ВИЧ-инфекцией в Российской Федерации постоянно растет. Так, по данным Федерального научно-методического центра по борьбе и профилактике ВИЧ-инфекции, общее число российских граждан, у которых выявлены антитела к ВИЧ на конец 2017г. составляло 1 224 894, на 30 июня 2019г. эта цифра выросла до 1 376 907. К концу первого полугодия 2019г. в стране проживало 1 041 040 россиян с диагнозом ВИЧ-инфекция.

Где лечат ВИЧ-инфицированных

На сегодняшний день амбулаторное наблюдение и лечение пациентов по поводу ВИЧ-инфекции в нашей стране проводится врачами-инфекционистами центров СПИД по месту жительства в Москве или другом городе. Данное лечение является бесплатным для пациента. В функции врача-инфекциониста, согласно Приказу Министерства здравоохранения Российской Федерации, входит:

  • установление диагноза ВИЧ-инфекции;
  • осуществление диспансерного наблюдения на основе установленных стандартов медицинской помощи;
  • проведение антиретровирусной терапии на основании решения врачебной комиссии Центра СПИД;
  • проведение профилактики, диагностики и лечения вторичных заболеваний;
  • проведение диагностики и лечения побочных реакций, развивающихся на фоне антиретровирусной терапии;
  • осуществление профилактики передачи ВИЧ-инфекции от матери к ребенку во время беременности и родов.

Оказание пациентам с ВИЧ-инфекцией медицинской помощи при заболеваниях, не связанных с ВИЧ-инфекцией, проводится соответствующими врачами-специалистами с учетом рекомендаций врачей-инфекционистов.

В Москве расположены 3 центра СПИД: это Федеральный научно-методический центр по борьбе и профилактике ВИЧ-инфекции ЦНИИ эпидемиологии Роспотребнадзора, Московский Городской Центр (МГЦ СПИД) и Московский Областной Центр СПИД по борьбе и профилактике ВИЧ-инфекции (МОЦ СПИД). Первое учреждение занимается научно-методической и организационной работой. Московский и Московский Областной центры принимают под наблюдение пациентов с соответствующих территорий.


К концу 2016 года общая численность ВИЧ-инфицированных, выявленных с начала эпидемии, среди лиц с постоянной регистрацией в Москве, достигла 54,3 тыс. человек. Из этих людей около 9,6 тыс. умерли по различным причинам. С каждым годом число пациентов, состоящих на учете в Московском центре СПИД, возрастает. По этой причине МГЦ СПИД не имеет возможности наблюдать пациентов, имеющих временную регистрацию на территории Москвы. По некоторым данным, большинство иногородних, граждан России без регистрации где-либо с впервые выявленной ВИЧ-инфекцией регистрируются на территории Московской области и, по-видимому, получают помощь в МОЦ СПИД.

Единственной негосударственной клиникой в Москве, специализирующейся на инфекционных заболеваниях, является H-Сlinic. Пациенты, у которых возникают вопросы, можно ли вылечить ВИЧ полностью, а также сопутствующие лечению сомнения, те, кому по каким-либо причинам неудобно наблюдаться в СПИД-центре по месту жительства, могут обратиться к нам. Все работающие в нашей клинике врачи-инфекционисты имеют опыт ведения пациентов с ВИЧ-инфекцией и в своих рекомендациях руководствуются самыми современными протоколами ведения пациентов, разработанными в Европе и Северной Америке.

Сколько стоит анонимное лечение ВИЧ в Москве

В H-Clinic каждый пациент может получить лечение анонимно, без паспорта и прочих документов, удостоверяющих личность. Стоимость терапии зависит от назначаемой группы препаратов и необходимости коррекции сопутствующих заболеваний и осложнений, вызванных наличием вируса. Уточнить цены на лечение ВИЧ-инфекции и других инфекционных заболеваний в нашем центре вы можете по телефону +7(499) 588-84-25

 

Автор: врач-инфекционист Дегтярева Светлана Юрьевна
  

Медицинский редактор: руководитель Университетской клиники, к.м.н., врач-инфекционист Коннов Данила Сергеевич


Возврат к списку

В России заявили о «высокой готовности» вакцины от ВИЧ. Но скоро ли она появится?

Автор фото, TASS

Подпись к фото,

В России уже не первый год говорят о скором создании вакцины против ВИЧ, однако, пока клинических исследований не проводится

В России есть прототипы вакцины от ВИЧ, заявила глава Роспотребнадзора Анна Попова.

«Россия принимает участие в разработке вакцины от ВИЧ-инфекции достаточное количество лет, у нас есть свои прототипы, у нас есть свои вакцины. Научно-исследовательский центр «Вектор» имеет свой прототип, и ряд других научно-исследовательских организаций в Российской Федерации имеют свои прототипы»,- сказала Попова журналистам, отвечая на вопрос РИА Новости.

Попова рассказала о прототипе вакцины во Всемирный день борьбы со СПИДом.

«Вектор» ведет работу над вакциной от ВИЧ более 20 лет, уже проводились первые испытания на добровольцах, уточнил в беседе с Ura.ru глава «Вектора» Ринат Максютов.

По его словам, прототип вакцины успешно прошел первую фазу клинических исследований на добровольцах, но сейчас исследования приостановлены. Он не стал давать комментарии о причинах приостановки испытаний и сроках их возобновления.

О готовности российской вакцины против ВИЧ к испытаниям чиновники рассказывали еще в 2014 году. «Один из опытных образцов российской вакцины против ВИЧ-инфекции будет подготовлен уже к концу этого года и вступит в фазу клинических исследований», — говорила тогдашняя глава минздрава Вероника Скворцова.

«Это [заявление Поповой о наличии прототипа вакцины в России] не новость; уже несколько лет идут испытания трех кандидатов вакцин, но пока никаких прорывов не было заявлено», — сказал в беседе с Би-би-си Игорь Пчелин, председатель фонда борьбы со СПИДом «Шаги». До второй фазы исследований кандидаты на профилактическую вакцину пока не дошли.

С ним согласен инфекционист и ведущий научный сотрудник Российского научно-методического центра по профилактике и борьбе со СПИДом Олег Юрин: «С 1991 года я периодически слышу [о вакцине], что она будет «уже скоро». «Поповой, может быть, виднее, она этим занимается более профессионально, я занимаюсь лечением ВИЧ-инфекции лекарствами, но не слышал, чтобы были какие-то большие успехи [в создании вакцины]», — говорит Юрин.

Он отмечает, что необходимо понимать, о «лечебных» вакцинах или профилактических говорит Попова.

Кроме кандидатов на профилактические вакцины, в России есть кандидаты на терапевтические вакцины — препараты, которые позволят обойтись без постоянного приема антиретровирусной терапии. Сейчас их три: вакцина, созданная в Институте иммунологии в Москве, в центре вирусологии и биотехнологии «Вектор» в Новосибирске и в «Биомедицинском центре» в Санкт-Петербурге. Об успехах в их клинических испытаниях пока не сообщалось.

В 2014 году о проведении второй фазы исследований заявили в «Биомедицинском центре», отметив, что в случае успеха вакцина может появиться через три-четыре года — но она так и не появилась. В московском городском центре профилактики и борьбы со СПИДом в 2018 году сообщали, что в следующем году в Москве начнутся испытания другой терапевтической вакцины.

«Это одна из самых перспективных в мире терапевтических вакцин, то есть вакцина, которая будет сопровождать больного ВИЧ. Принцип ее действия такой, что длительное время больному не нужно будет принимать лекарства. Это очень важно и снижает стоимость лечения», — рассказывал главный внештатный специалист столицы по проблемам диагностики и лечения ВИЧ-инфекции Алексей Мазус. О завершении этих испытаний не сообщалось.

Несколько профилактических вакцин разрабатывается в других странах. Так, существует кандидат под названием HVTN 7026, разработка которого началась в 2016 году в Южной Африке. Ее испытания пока прерваны из-за отсутствия значимых результатов.

Также есть кандидат на комбинированную вакцину MOSAICO, которую сначала тестировали на обезьянах, получив многообещающие результаты. С конца 2019 года клинические испытания этого препарата на нескольких тысячах человек проходят в США. В феврале 2022 года закончатся испытания другой вакцины-кандидата под названием IMBOKODO. Пока ее эффективность оценивают на уровне 67%.

Ни одной вакцины, показывающую высокую степень эффективности против вируса ВИЧ, который был обнаружен около 40 лет назад, пока не изобретено, так как он постоянно мутирует, что сводит на нет попытки ученых. Для создания вакцин против ВИЧ были испробованы практически все известные подходы, однако все они пока бесперспективны. В 2009 году вакцина, созданная в Таиланде, снижала риск заражения ВИЧ на 60%. Однако, через три года исследований этот показатель снизился до 31%.

Вирус иммунодефицита человека (ВИЧ) — инфекционное заболевание, которое поражает именную систему. При отсутствии терапии вирус вызывает СПИД — уже куда более тяжелое состояние иммунной системы, при котором человек может умереть вследствие любой инфекции или другого вируса.

Лечение ВИЧ-инфекции. Диспансерное наблюдение

Антиретровирусная терапия (АРТ) является этиотропной терапией ВИЧ-инфекции, проводится пожизненно. Ее назначение и контроль эффективности и безопасности осуществляется Центром СПИД субъекта Российской Федерации. Главное в ней – регулярно принимать подобранную лечащим врачом комбинацию антиретровирусных препаратов.
На современном этапе АРТ не позволяет полностью элиминировать (удалить) ВИЧ из организма больного, но останавливает размножение вируса, что приводит к восстановлению иммунитета, предотвращению развития или регрессу вторичных заболеваний, сохранению или восстановлению трудоспособности пациента и предотвращению его гибели. Эффективная противоретровирусная терапия одновременно является и профилактической мерой, снижающей опасность пациента как источника инфекции.
Антиретровирусная терапия позволяет добиться достоверного удлинения продолжительности жизни и отдаления времени развития СПИД.
Лечение больных ВИЧ-инфекцией проводится на добровольной основе и включает в себя следующие направления: психосоциальная адаптация пациента, антиретровирусная терапия, химиопрофилактика вторичных заболеваний, лечение вторичных и сопутствующих заболеваний.
Основные принципы применения антиретровирусных препаратов: 
— лечение необходимо начать до развития сколько-нибудь существенного иммунодефицита и проводить пожизненно;
— терапия проводится сочетанием трех–четырех антиретровирусных препаратов (такая тактика ведения больных ВИЧ-инфекцией обозначена как высокоактивная антиретровирусная терапия сокращенно ВААРТ).
ВААРТпока единственный способ контролировать ВИЧ. Именно одновременное воздействие на различные механизмы воспроизведения вируса позволяет добиться снижения его концентрации в крови до неопределяемой. Подбор препаратов, схемы приема и их дозировки должен осуществлять только ваш лечащий врач.
Препараты против ВИЧ подразделяются на несколько групп. Вот некоторые из них, чаще всего применяемые при лечении ВИЧ-инфекции
Первая и вторая группы препаратов мешают вирусу включить механизм репликации – «размножения». Эти препараты блокируют работу фермента обратной транскриптазы, которая и отвечает за создание внутри клетки CD4 новых вирусных РНК – основы будущих вирусов. Их называют ингибиторами обратной транскриптазы – нуклеозидные (НИОТ или NRTI) и ненуклеозидные (ННИОТ или NNRTI).
Третья группа подавляет работу другого вирусного фермента – протеазы. В результате нарушается формирование полноценных вирусных тел, способных заражать другие клетки. Эти препараты называются ингибиторами протеазы (ИП или PIs).
Четвертая группа мешает вирусу прикрепиться к поверхности иммунной клетки, и проникнуть в нее. Эти препараты называются ингибиторами проникновения или ингибиторами слияния (ИС).
Таким образом, применяемые методы лечения ВИЧ-инфекции условно можно разделить на две группы:
  1. Применение антиретровирусных препаратов, направленных против ВИЧ;
  2. Использование лекарственных средств против других инфекций и других повреждений, развивающихся на фоне ВИЧ.

Антиретровирусная терапия пока имеет существенные недостатки:
  • высокая стоимость лечения;
  • выраженные побочные эффекты;
  • возможное развитие резистентности к применяемым препаратам; 
  • необходимость их частой смены;
  • многолетнее применение большого количества лекарственных средств.

Для оценки эффективности и безопасности АРТ в рамках диспансерного наблюдения проводятся регулярные исследования вирусной нагрузки, уровня CD4 лимфоцитов, клинические и биохимические исследования крови, инструментальные и клинические исследования. Основным критерием эффективности АРТ является снижение вирусной нагрузки до неопределяемого уровня.

Диспансерное наблюдение за больными ВИЧ-инфекцией
Целью диспансерного наблюдения за ВИЧ-инфицированными пациентами является увеличение продолжительности и сохранение качества их жизни. Основными задачами являются формирование приверженности диспансерному наблюдению, своевременное выявление у них показаний к назначению противоретровирусной терапии, химиопрофилактике и лечению вторичных заболеваний, обеспечение оказания им своевременной медицинской помощи, в том числе психологической поддержки и лечению сопутствующих заболеваний.
По каждому случаю ВИЧ-инфекции (в том числе при выявлении положительного результата лабораторного исследования на ВИЧ-инфекцию секционного материала) проводится эпидемиологическое расследование специалистами центра СПИД и, при необходимости, специалистами органов, осуществляющих государственный эпидемиологический надзор. На основании результатов эпидемиологического расследования дается заключение о причинах заболевания, источниках инфекции, ведущих путях и факторах передачи ВИЧ-инфекции, обусловивших возникновение заболеваний. С учетом этого заключения разрабатывается и реализуется комплекс профилактических и противоэпидемических мероприятий, включающих обучение инфицированных ВИЧ и контактных лиц, назначение средств специфической и неспецифической профилактики.
При диспансерном наблюдении проводят консультирование, плановые обследования до назначения антиретровирусной терапии, и при проведении антиретровирусной терапии, согласно существующим стандартам, рекомендациям и протоколам. Необходимо обеспечить регулярное обследование инфицированных ВИЧ на туберкулез (не реже 1 раза в 6 месяцев) и оппортунистические инфекции, а также проведение профилактики туберкулеза и пневмоцистной пневмонии всем нуждающимся в соответствии с требованиями нормативных документов.

По материалам сайта Минздрава РФ o-spide.ru

К чему ведет экономия на терапии от ВИЧ в России

В России заканчиваются запасы одного из основных препаратов для лечения ВИЧ-инфицированных – ламивудина, сообщил Роспотребнадзор, что угрожает жизни и здоровью людей, живущих с ВИЧ, которые регулярно недополучают антиретровирусные (АРВ) препараты, и повышает риск эпидемии ВИЧ.

Людей, живущих с ВИЧ, в России много, а денег на АРВ-препараты у Минздрава мало, поэтому он попытался снизить закупочные цены и уперся в отказ поставщиков участвовать в аукционах по ламивудину. Они срываются третий раз, поскольку цена оказалась ниже себестоимости. Если этот препарат выпадает из схемы лечения, то у ВИЧ может выработаться устойчивость к нему, отмечает глава Федерального центра по профилактике и борьбе со СПИДом Вадим Покровский.

С охватом АРВ-терапией в России беда. Официально, по данным Минздрава, в России зарегистрировано 896 000 человек, живущих с ВИЧ. Из них АРВ-терапию получает максимум 50%, говорит Покровский. А есть те, кто не встал на учет; ВИЧ-инфицированных в России насчитывается более 1 млн. Тогда АРВ-препараты получает лишь треть людей с ВИЧ в России, что подтверждают оценки UNAIDS: в Восточной Европе и Центральной Азии, куда включена Россия, лечение получает лишь 38% всех людей, живущих с ВИЧ.

В итоге ВИЧ шагает по России. По данным UNAIDS, на Россию пришлось 71% всех новых случаев выявления зараженных ВИЧ в Восточной Европе и Центральной Азии. Минздрав, на данные которого опирается UNAIDS, в 2018 г. насчитал 85 990 новых случаев заболевания ВИЧ (это только те, кто встал на учет). Терапия АРВ – не единственный способ борьбы с эпидемией ВИЧ, но в России остальные негласно запрещены: о пользе презервативов никто не рассказывает. Минздрав упирает на семейное воспитание, воздержание, но основной прирост распространения ВИЧ дают гетеросексуальные связи и семейные люди трудоспособного возраста.

Смертность, связанная со СПИДом, в 2018 г. снизилась в мире до 770 000 человек – на 55% по сравнению с 1,7 млн в 2004 г., когда она достигала пика. В России тенденция обратная: смертность от ВИЧ за три года выросла на 32,7%. По данным Росстата, в 2015 г. от болезней, вызванных ВИЧ, в стране умерло 15 520 человек, в 2018 г. – уже 20 597. Основываясь на этих данных Росстата, Центральный НИИ организации и информатизации здравоохранения Минздрава подсчитал: ВИЧ-инфекция заняла в России одно из первых мест в структуре смертности трудоспособного населения в возрасте 25–44 лет (если не учитывать смертность от внешних причин). России не хватает денег на лечение и профилактику ВИЧ, Минздрав, испытывая нехватку средств, играет на понижение, чтобы распределить деньги среди как можно большего числа людей, но тактика эта, похоже, исчерпала себя. Игра на понижение дошла до своего логического конца: лимит исчерпан и нужно увеличивать бюджет – если этого не делать, то потребности в АРВ-препаратах будут только расти.

ВИЧ и СПИД в России

ОСНОВНЫЕ МОМЕНТЫ

  • В отличие от большинства стран, эпидемия ВИЧ в России растет, а количество новых случаев инфицирования увеличивается на 10–15% каждый год. По оценкам, каждый день более 250 человек заражаются ВИЧ.
  • Продолжающийся отход от прогрессивной политики к социально консервативному законодательству является препятствием на пути реализации профилактики и лечения ВИЧ.
  • В России самое большое количество потребителей инъекционных наркотиков в регионе (1.8 млн) — около 2,3% взрослого населения.
  • Запрет на «пропаганду нетрадиционных сексуальных отношений среди несовершеннолетних» блокирует информационные и вспомогательные услуги по ВИЧ.
  • Профилактика передачи инфекции от матери ребенку (ППМР) — одна из историй успеха России в области ВИЧ. В 2016 году правительство объявило, что показатель успеха составляет 98%.

Изучите эту страницу, чтобы узнать больше о людях, наиболее затронутых ВИЧ в России, тестировании и консультировании, программах профилактики, доступности антиретровирусного лечения, роли гражданского общества, сочетанной инфекции ВИЧ и ТБ, препятствиях на пути ответных мер, финансировании и будущем ВИЧ в России.

В Российской Федерации (Россия) наблюдается самая большая эпидемия ВИЧ в Восточной Европе и Центральной Азии. В отличие от большинства стран, в России растет эпидемия ВИЧ: число новых случаев инфицирования увеличивается на 10–15% ежегодно.

К середине 2017 года в России у 1,16 миллиона человек был диагностирован ВИЧ. Однако это не приравнивается к количеству людей, живущих в настоящее время с ВИЧ, поскольку не учитывает смертей, связанных со СПИДом, или людей, инфицированных ВИЧ, но не диагностированных. Хотя Россия собирает обширные данные о ВИЧ с 1987 года, официальные оценки этих мер по-прежнему занижены и непоследовательны.

В 2016 году Россия взяла на себя обязательства по достижению целевых показателей ЮНЭЙДС 90-90-90 Fast-Track, но отсутствие данных означает, что измерить прогресс страны сложно.

По оценкам Российского федерального центра СПИДа в 2013 году, только половине (51%) людей, живущих с ВИЧ, был поставлен диагноз. Если это действительно так, то предполагаемое кумулятивное число ВИЧ-инфекций в России превысит 2 миллиона.

Анализ данных за 2017 год показывает, что число смертей, связанных со СПИДом, растет. С января по июнь 2017 года было зарегистрировано 14 630 смертей от СПИДа, 13.Увеличение на 5% по сравнению с предыдущим шестимесячным периодом. ВИЧ — одна из 10 основных причин преждевременной смерти в России. Тот же анализ показал, что распространенность ВИЧ значительно различается по стране: от 229 новых диагнозов на каждые 100 000 человек в Кемеровской области в Юго-Западной Сибири до менее 5 на каждые 100 000 человек в южной провинции Калмыкия, и Республика Тыва. Из 10 провинций с наибольшим числом новых диагнозов ВИЧ шесть находятся в Сибири, которая находится к северу от одного из основных наземных маршрутов незаконного оборота героина и опиоидов из Афганистана, крупнейшего в мире производителя незаконных опиоидов в 2016 году.

В настоящее время эпидемия ВИЧ в России сконцентрирована среди определенных групп населения. В 2016 году на людей, употребляющих инъекционные наркотики, приходилась самая большая доля новых диагнозов среди любой ключевой группы населения — 48,8%; с последующей передачей гетеросексуальным путем — 48,7%; гомосексуальный секс — 1,5%; и 0,8% из-за передачи инфекции от матери ребенку.

Некоторые эксперты предсказывают, что гетеросексуальный секс может вскоре превзойти употребление инъекционных наркотиков в качестве основного средства передачи ВИЧ. Это означает, что эпидемия ВИЧ может сместиться с того, что затронет в основном ключевые группы населения, на население в целом.Если это произойдет, распространенность ВИЧ может увеличиваться значительно быстрее.

Продолжающийся отход от прогрессивной политики к социально консервативному законодательству, поддерживаемый все более могущественной Русской Православной Церковью, действует как препятствие на пути реализации эффективных программ профилактики и лечения ВИЧ.

Люди, употребляющие инъекционные наркотики (ЛУИН)

В России самое большое количество людей, употребляющих инъекционные наркотики, в регионе (1,8 миллиона) — около 2,3% взрослого населения.Считается, что от 18% до 31% людей, употребляющих инъекционные наркотики, живут с ВИЧ.

Агрессивная криминализация и крайняя маргинализация людей, употребляющих инъекционные наркотики, в России означает, что многие из них лишены доступа к информации о ВИЧ и вряд ли смогут получить доступ к услугам по тестированию, профилактике или лечению. Одно исследование среди людей, употребляющих инъекционные наркотики и живущих с ВИЧ, в Санкт-Петербурге показало, что только 10% имели доступ к лечению.

Женщины, употребляющие инъекционные наркотики, маргинализированы и особенно уязвимы перед насилием.В исследовании, опубликованном в 2016 году группы ВИЧ-инфицированных женщин, употребляющих инъекционные наркотики, из Санкт-Петербурга сообщается, что почти четверть (24,1%) были принуждены к сексу с полицейским. Это в значительной степени способствовало нежеланию этих женщин обращаться за услугами по снижению вреда.

Сексуальные партнеры основных затронутых групп населения

По оценкам, 48,7% новых случаев инфицирования связаны с гетеросексуальным сексом, когда партнеры секс-работников и потребители инъекционных наркотиков подвергаются повышенному риску.Передача ВИЧ половым путем от мужчины к женщине более эффективна, чем от женщины к мужчине, в сочетании с тем фактом, что гендерное неравенство, насилие со стороны интимного партнера и сексуальное насилие широко распространены в российском обществе, что означает, что эпидемия ВИЧ затрагивает все большее число людей. женщины.

По данным правительства, более 38% всех новых случаев ВИЧ-инфекции в 2015 году были зарегистрированы среди женщин. Молодые женщины (в возрасте 15-24 лет) подвергаются особенно высокому риску и в два раза чаще живут с ВИЧ, чем их сверстники-мужчины.

Ежедневно среди женщин регистрируется 80-100 случаев заражения ВИЧ. Шутка ли — в день . В основном это молодые женщины в возрасте от 25 до 35 лет, которые составляют основную новую группу риска.

— Покровский Вадим, руководитель Федерального центра СПИД России

Женщины, живущие с ВИЧ, особенно молодые женщины, сталкиваются с многочисленными проблемами и препятствиями при доступе к услугам в связи с ВИЧ, такими как стигма, дискриминация, гендерные стереотипы, насилие и препятствия на пути к сексуальному и репродуктивному здоровью.

Заключенные

В 2015 году в России в тюрьмах находилось около 656 600 человек. Это эквивалентно 446 из каждых 100 000 человек в стране, что является вторым по величине показателем в регионе после Туркменистана (583 на 100 000) и намного превышает среднемировой показатель (146 заключенных на 100 000). Жесткая политика криминализации наркотиков привела к тюремному заключению большого числа людей, употребляющих наркотики. Почти все обвинительные приговоры, связанные с наркотиками, вынесены за употребление наркотиков, а не за торговлю наркотиками.

По оценкам, в России 6,5% заключенных живут с ВИЧ, но только 5% из них получают антиретровирусное лечение (АРТ). Подсчитано, что 84 из каждых 100 000 заключенных больны туберкулезом (ТБ) с высоким уровнем туберкулеза с множественной лекарственной устойчивостью (МЛУ-ТБ). По оценкам систематического обзора 2010 года, от 5 до 17% случаев туберкулеза в России могут быть вызваны заражением в тюрьмах.

ПОШ, которые снижают риск передачи ВИЧ и являются законными в России, недоступны в российских тюрьмах.

Меня отправили в специализированную туберкулезную колонию. Казалось, что у всех больных туберкулезом тоже есть ВИЧ. Я выжил в самом страшном месте, где когда-либо был. Нас было 36 человек в камере всего на 12 коек. Мы стояли, кашляли друг на друга, а другие спали по очереди. Большинство парней, в том числе и я, прекратили бы принимать наши противотуберкулезные лекарства или выбросили их, чтобы мы могли заболеть и перебраться из камеры в лазарет, где у нас была бы собственная кровать. Многие из тех, кто попал в лазарет, никогда не уходили, разве что в сосновом ящике, потому что их лекарства больше не работали.

— Саша, потребитель инъекционных наркотиков из России

Мужчины, практикующие секс с мужчинами (МСМ)

В России данные о мужчинах, практикующих секс с мужчинами (иногда называемых МСМ), крайне ограничены. Вадим Покровский, глава Федерального центра СПИД в России, подсчитал, что около 10% российских мужчин, имеющих половые контакты с мужчинами, живут с ВИЧ, при этом на эту группу приходится около 1,5% новых случаев заражения ВИЧ в год.

Запрет в России 2013 года на «пропаганду нетрадиционных сексуальных отношений среди несовершеннолетних» был использован для блокировки поддержки информации о ВИЧ и услуг поддержки для мужчин, практикующих секс с мужчинами, а также лесбиянок, геев, бисексуалов, трансгендеров и интерсексуалов (ЛГБТИ). .Одно исследование в Санкт-Петербурге, проведенное в период с 2012 по 2015 год российской правозащитной НПО «Феникс Плюс», показало, что распространенность ВИЧ среди мужчин, практикующих секс с мужчинами, увеличилась с 10% за год до принятия закона до 22% в 2015 году.

В результате этой репрессивной среды охват лечением от ВИЧ для мужчин, практикующих секс с мужчинами, является низким. Исследование, в котором приняли участие около 1300 московских мужчин, практикующих секс с мужчинами, показало, что распространенность ВИЧ составляет 15,6%. Только 13% людей, живущих с ВИЧ, знали свой статус, и только 36% из них получали лечение.Из тех, кто проходил лечение, у 64% была вирусная супрессия.

Секс-работники

Данные о секс-работниках также ограничены. Городские данные за 2012 год показывают, что распространенность ВИЧ среди секс-работников составляет от 3,8% до 11,6%, в зависимости от местоположения. В 2015 году было подсчитано, что около 15% секс-работников в помещении и более 60% секс-работников на открытом воздухе в Санкт-Петербурге жили с ВИЧ. Хотя покупка секса и не является незаконной, незаконна продажа и организация коммерческого секса в любом месте.Такая криминализация ставит секс-работников в уязвимое положение, и они часто подвергаются насилию, жестокому обращению, домогательствам и эксплуатации со стороны клиентов, полицейских, медицинских работников и других лиц, наделенных властью.

В исследовании, проведенном среди почти 900 женщин-секс-работников в Санкт-Петербурге и Оренбурге, об изнасиловании во время секс-работы сообщили 64% респондентов. Те, кто пережил изнасилование, чаще употребляли инъекционные наркотики и злоупотребляли алкоголем, что повышает уязвимость к ВИЧ.

Секс-работники, употреблявшие инъекционные наркотики и / или подвергавшиеся физическому и сексуальному насилию, с большей вероятностью будут жить с ВИЧ. Хотя данные об этой группе населения ограничены, по оценкам исследования 2011 года, почти треть секс-работников в России употребляла инъекционные наркотики в какой-то момент своей жизни.

Хотя данные ограничены, по оценкам, около 500 000 человек в России не знают, что они ВИЧ-инфицированы. Тестирование на ВИЧ доступно, но охват составляет 19 человек.3% (около 30 млн человек). Важно отметить, что тестирование на ВИЧ проводится неизбирательно, а не нацеленным на группы, наиболее затронутые ВИЧ. В результате на ключевые группы населения пришлось менее 1% из 24 миллионов тестов на ВИЧ, проведенных в России в 2011 году.

Даже там, где доступно тестирование, людям часто ставят диагноз ВИЧ на поздней стадии инфекции. В 2014 г. у 40,3% людей с впервые поставленным диагнозом ВИЧ в России число лимфоцитов CD4 было ниже 350.

Проведенный в 2015 году обзор около 40 исследований по тестированию и лечению ВИЧ в России показал, что наиболее распространенными препятствиями для тестирования были неудобное расположение центров тестирования, которые не широко распространены в городах или районах, а также мнение о том, что результаты не останутся конфиденциальными.

Официальной политики самотестирования на ВИЧ в России нет. По состоянию на ноябрь 2016 г. наборы для самопроверки были доступны в Интернете для частной покупки и в некоторых местных аптеках. В результате самотестирование на ВИЧ не получило широкого распространения в стране.

По оценкам, около 200 человек заражаются ВИЧ каждый день. В связи с ростом числа новых случаев инфицирования из года в год необходима целевая стратегия комбинированной профилактики для сдерживания эпидемии.

В 2016 году премьер-министр России утвердил стратегию России по борьбе с ВИЧ на 2017–2020 годы, став первым официальным документом по ВИЧ, который был составлен после стратегии России на 2002–2006 годы.Стратегия направлена ​​на снижение показателей передачи путем сосредоточения внимания на программах профилактики и снижения числа смертей, связанных со СПИДом. Однако, хотя обсуждается «реабилитация, социальная адаптация и социальная поддержка» ключевых затронутых групп населения, национальных программ не намечено.

Наличие и использование презервативов

Хотя презервативы широко доступны для покупки, схемы бесплатного распространения, поддерживаемые государством, отсутствуют, и использование презервативов считается низким. Практика использования презервативов также вызывает споры.Например, национальная кампания в области общественного здравоохранения 2015 года по профилактике ВИЧ была сосредоточена на верности, а не на использовании презервативов.

Точно так же в 2016 году эксперты Российского института стратегических исследований (РИСИ) выпустили отчет об эпидемии. Это выдвинуло аргумент, что наличие презервативов и их использование побуждали молодых людей заниматься сексом и тем самым увеличивали риск заражения ВИЧ. Вместо этого RISR призывает сосредоточить усилия по профилактике на «традиционных российских ценностях» как на пути остановки распространения ВИЧ.

Просвещение по вопросам ВИЧ и подход к половому просвещению

Финансирование сексуального образования в школах минимально. Социально консервативные силы выступают за преподавание «нравственного воспитания», которое фокусируется на таких предметах, как целомудрие и верность в гетеросексуальных, супружеских отношениях, в отличие от всестороннего сексуального просвещения, которое включает научно точную информацию о человеческом развитии, анатомии и репродуктивном здоровье, а также а также информацию о контрацепции, родах, ИППП, гендерных отношениях, сексуальности и гендерной идентичности.

Кроме того, некоторые законы регулируют уместность и предоставление информации лицам моложе 18 лет, что фактически запрещает многие материалы комплексного сексуального просвещения для лиц моложе 18 лет.

В результате в школах для детей и подростков отсутствуют осуществляемые на национальном уровне комплексные программы по вопросам сексуальности или жизненных навыков.

В России церковь и государство идут рука об руку … Они говорят о том, что половое воспитание только усугубит проблему [ВИЧ].Это волна — вы ее действительно чувствуете.

— Иванова, ВИЧ-позитивный активист в России.

Несмотря на это, поддержка включения сексуального образования в школьные программы, по-видимому, широко распространена в некоторых слоях общества. Опрос, проведенный в 2013 году среди 10 000 женщин со всей России, показал, что 90% заявили, что хотели бы, чтобы молодые люди узнавали о репродуктивном здоровье и сексуальности в классе.

В настоящее время в России ежегодно в мае проводится национальная неделя # ОСТАНОВИТЕЛЬНАЯ ИНФОРМАЦИЯ, ориентированная на молодых людей, с участием студентов, медицинских работников, знаменитостей, художников, спортсменов и религиозных лидеров, которые повышают осведомленность о ВИЧ и продвигают тестирование на ВИЧ.

Профилактика передачи от матери ребенку (ППМР)

Профилактика передачи инфекции от матери ребенку (ППМР) — одна из историй успеха России в области ВИЧ. В 2016 году правительство объявило о достижении 98% успеха в предотвращении передачи вируса от матери ребенку.

Во многом это связано с высоким уровнем охвата дородовой помощью. Опрос, проведенный в 2013 году среди 10 000 российских женщин, показал, что 99% беременных женщин пользовались услугами дородового ухода, а 90% из них обращались к врачу в течение первого триместра беременности.

Снижение вреда

Россия предоставляет доступ к определенным услугам снижения вреда. Однако охват крайне низок, а там, где услуги существуют, они не являются всеобъемлющими.

Программы обмена игл и шприцев (ПОИШ)

Глобальный фонд для борьбы со СПИДом, малярией и туберкулезом отозвал свой грант России в 2010 году, во многом потому, что страна получила статус страны с высоким уровнем доходов. Глобальный фонд ранее финансировал большую часть работы по ПОШ; когда он отозвался, российское правительство не заменило финансирование, и количество обменов игл в стране упало с 80 до 10.

В 2016 году Фонд Андрея Рылькова, единственная неправительственная организация (НПО), предлагающая ПОШ в Москве, был объявлен российским правительством «иностранным агентом». Это навешивает на организацию угрозу национальной безопасности и затрудняет работу Фонда с другими российскими организациями и поставщиками.

Опиоидная заместительная терапия (ОЗТ)

Российское правительство рассматривает ОЗТ как простую замену одной зависимости другим. Его использование незаконно и карается лишением свободы на срок до 20 лет.И это несмотря на то, что ЮНЭЙДС, Всемирная организация здравоохранения (ВОЗ) и другие международные организации рекомендуют ОЗТ и другие научно обоснованные формы лечения наркозависимости в качестве проверенных методов сдерживания употребления наркотиков, снижения уязвимости к инфекционным заболеваниям, включая ВИЧ, и улучшения их восприятия людьми. медицинских и социальных услуг.

Из-за отсутствия ОЗТ многие люди с ВИЧ, больные туберкулезом (ТБ), не получают лечения, поскольку для этого требуется длительное пребывание в больнице. Без доступа к опиоидам или ОЗТ в больницах люди, употребляющие инъекционные наркотики, с большой вероятностью выпишутся или будут выписаны по дисциплинарным причинам до того, как их лечение ТБ станет эффективным.

Доконтактная профилактика (ПрЭП)

Доконтактная профилактика (ДКП), курс препаратов от ВИЧ, принимаемых ВИЧ-отрицательными людьми для снижения риска заражения, в настоящее время недоступен в России. Однако в 2018 году Московский областной центр помощи при ВИЧ-инфекции и Российский фонд «Центр СПИДа» объявили, что будут проводить испытания PrEP с участием 100 мужчин, практикующих секс с мужчинами, и трансгендерных женщин, чтобы «создать российский протокол» PrEP на будущие годы.

В 2016 году Россия заявила о своей цели внедрить рекомендации ВОЗ по лечению от 2015 года, чтобы обеспечить АРТ всем людям, живущим с ВИЧ, независимо от их числа CD4.

По данным Федерального центра СПИД России, около 180 000 человек получают антиретровирусное лечение (АРТ). При оценке числа людей, живущих с ВИЧ, от 800 000 до 2 миллионов, охват лечением должен быстро расширяться, если мы хотим взять эпидемию под контроль. Однако по состоянию на 2018 г. число новых случаев ВИЧ-инфекции по-прежнему превышает число пациентов, получающих АРТ, и ключевые затронутые группы населения, скорее всего, не получат лечение.

Например, по оценкам исследования 2013 года, 80% людей, живущих с ВИЧ в России, употребляли инъекционные наркотики, но менее 20% тех, кто получает АРТ, относятся к этой группе населения.По данным Фонда Андрея Рылькова, врачи часто отказываются лечить людей, живущих с ВИЧ, которые употребляют инъекционные наркотики, на том основании, что они не смогут соблюдать режим лечения.

Для тех, кто проходит лечение, подавление вирусов — одна из историй относительного успеха в России. Около 85% людей, получающих АРТ, имеют подавленную вирусную нагрузку, что означает, что они здоровы и не могут передавать ВИЧ другим. Это самая высокая доля людей, у которых наблюдается вирусная супрессия, в любой стране региона.Однако, поскольку подавляющее большинство людей, живущих с ВИЧ, не получают лечения, его влияние на количество новых ВИЧ-инфекций будет минимальным.

Россия — одна из постоянно растущих стран мира, где лекарственно-устойчивый ВИЧ становится серьезной проблемой для здоровья. По оценкам ВОЗ, в 2017 году более 10% пациентов, начинающих АРТ в России, имели тип ВИЧ, устойчивый к наиболее часто используемым антиретровирусным препаратам.

Гражданское общество сыграло важную роль в борьбе с эпидемией ВИЧ, особенно среди ключевых групп населения.Однако в последние годы был принят ряд законов, которые прервали работу многих организаций гражданского общества, в том числе многих, которые предоставляют информацию и услуги в связи с ВИЧ и защищают права людей, наиболее затронутых ВИЧ.

Одно из самых значительных изменений произошло в 2012 году, когда в России был принят Закон об иностранных агентах. Это требует, чтобы все организации гражданского общества (ОГО), получающие иностранное финансирование и осуществляющие «политическую деятельность», зарегистрировали свою организацию и публично объявили себя «иностранным агентом» — термин, который широко интерпретируется как шпион или предатель.В 2014 году в закон были внесены поправки, позволяющие российским властям принимать решения о том, кого добавлять в «патриотический стоп-лист». Штрафы могут быть наложены на всех, кто участвует в организации деятельности или получает средства от любой нежелательной иностранной организации, а за неоднократные нарушения могут быть наложены тюремные сроки.

Помимо списка иностранных агентов, российское правительство создало список «нежелательных организаций», которые являются иностранными или международными организациями, деятельность которых угрожает «основам конституционной системы, обороны или безопасности» России.Это означает, что организации, которые ранее предоставляли финансирование в связи с ВИЧ российским ОГО, могут оказаться под давлением, чтобы они прекратили это делать.

Кроме того, закон 2013 года, запрещающий распространение «пропаганды нетрадиционных сексуальных отношений среди несовершеннолетних», привел к аресту и преследованию ОГО, возглавляемых и работающих с мужчинами, практикующими секс с мужчинами, и ЛГБТИ-людьми, что имело серьезные последствия для предоставление информации и услуг в связи с ВИЧ для этих групп. Под влиянием России волна аналогичных репрессивных законов была принята или обсуждается в странах бывшего Советского Союза.

Хотя количество новых случаев заражения туберкулезом и связанных с туберкулезом смертей в России снижается, сочетанная инфекция ВИЧ / туберкулез остается серьезной проблемой. В 2016 году 94 000 человек были больны туберкулезом, 19% из которых также жили с ВИЧ. Самый высокий уровень заболеваемости туберкулезом наблюдается в Сибирском регионе: число новых случаев инфицирования в 1,6 раза превышает общероссийский уровень.

ТБ с множественной лекарственной устойчивостью (МЛУ-ТБ) растет по всей стране, что еще больше осложняется увеличением показателей ВИЧ-инфекции. В 2016 году у 27% людей, у которых впервые был диагностирован ТБ, был МЛУ-ТБ, что в два раза больше, чем в предыдущие годы.Однако этот рост в основном связан с тем, что Россия ввела более точные системы наблюдения и отчетности.

Все пациенты, зарегистрированные с сочетанной инфекцией ВИЧ / ТБ, имеют право на АРТ и противотуберкулезную химиотерапию. Однако в 2011 году только 68% всех людей, зарегистрированных как инфицированные ВИЧ / ТБ, прошли такое лечение из-за отсутствия интеграции между службами. В том же году прошли лечение менее 40% людей с туберкулезом, у которых была продвинутая стадия ВИЧ.

случаев смерти от туберкулеза в России все еще относительно высоки.Страна занимает второе место в регионе по уровню смертности 8,2 на 100 000 человек, что чуть ниже Украины, где показатель смерти составляет 9,5 на 100 000 человек. Кроме того, распространенность ВГС среди людей, живущих с ВИЧ, в России чрезвычайно высока и составляет более 90%.

ПОМОГИТЕ НАМ ПОМОГИТЕ ДРУГИМ

Avert.org помогает предотвратить распространение ВИЧ и улучшить сексуальное здоровье, предоставляя людям достоверную и актуальную информацию.

Мы предоставляем все это БЕСПЛАТНО, но на содержание Avert нужно время и деньги.org собирается.

Можете ли вы поддержать нас и защитить наше будущее?

Помогает каждый вклад, даже самый маленький.

Правовые, культурные и социально-экономические барьеры

Сдвиг в сторону более консервативного законодательства налагает значительные ограничения на однополые отношения, гендерные права, секс-бизнес и употребление наркотиков, что может еще больше помешать ключевым группам населения получить доступ к информации о ВИЧ, услугам по профилактике, тестированию и лечению.

Хотя Россия декриминализовала однополые отношения в 1993 году, и с 1997 года трансгендерным россиянам разрешили менять свой пол в документах, удостоверяющих личность, отношение к мужчинам, имеющим секс с мужчинами, и другим ЛГБТИ-людям в последние годы стало все более враждебным. имеет половые контакты с мужчинами и ЛГБТИ-людьми, сталкивающимися с насилием, жестоким обращением, стигмой и домогательствами.Европейское отделение Международной ЛГБТИ-ассоциации ILGA-Europe поставило Россию на 45-е место из 49 европейских стран по уровню равенства ЛГБТИ в 2017 году.

Карательные законы о наркотиках также ограничивают доступ к тестированию и лечению в связи с ВИЧ. Сообщалось, что полиция будет арестовывать людей, когда они входят или выходят из ПОШ, конфискуя наркотики и шприцы и вымогая взятки за их хранение. В исследовании, проведенном в Санкт-Петербурге в 2014 году, 60,5% людей, употребляющих инъекционные наркотики, были арестованы за хранение игл или полиция, подбрасывающая им наркотики, а затем были арестованы.

Также существуют административные барьеры, связанные со снижением вреда. В России, как и во многих других странах региона, требуется официальная регистрация лиц, употребляющих инъекционные наркотики, для получения лечения. Однако регистрация часто приводит к ограничениям при приеме на работу, потере привилегий (например, водительских прав) и преследованию со стороны полиции.

В январе 2017 года в России был запущен национальный регистр людей, живущих с ВИЧ. Регистрация не является обязательной, однако официальный представитель министерства здравоохранения Олег Салагай заявил российскому информационному агентству ТАСС: «Любой человек с диагнозом ВИЧ должен быть заинтересован в том, чтобы быть включенным в этот реестр, поскольку он или она будут получать лекарства на этом основании.«Есть опасения, что реестр может быть использован для дальнейшего запугивания и полиции основных затронутых групп населения, в частности мужчин, имеющих половые контакты с мужчинами, и людей, употребляющих инъекционные наркотики.

Несмотря на прогрессивную гендерную политику, существовавшую в советской России, сдвиг страны в сторону консерватизма привел к ограничению этих прав. Например, в феврале 2018 года Россия приняла поддерживаемый церковью скандальный закон о декриминализации некоторых форм домашнего насилия.

Стигма и дискриминация

Стигма и дискриминация в отношении людей, живущих с ВИЧ, и ключевых групп населения остаются высокими.Это препятствует доступу людей, наиболее затронутых ВИЧ, к необходимым им услугам по профилактике и лечению ВИЧ.

Исследование, проведенное Российской ЛГБТ-сетью в 2015 году, показало, что уровень насилия, которому подвергаются респонденты, вырос впервые за четыре года; 60% подверглись психологическому насилию, 17% — физическому насилию и 7% — сексуальному насилию. Из 8% респондентов, столкнувшихся с дискриминацией при обращении за медицинской помощью или медицинскими услугами, 41% были трансгендерами.

В октябре 2015 года Аналитический центр Юрия Левады опубликовал результаты социологического опроса, в котором 37% опрошенных россиян заявили, что хотят, чтобы ЛГБТ-люди жили отдельно от остального российского общества, а 21% заявили, что хотят, чтобы ЛГБТ-люди были «ликвидированы». ‘.

Исследование, проведенное в 2010 г. «Индексом стигматизации людей, живущих с ВИЧ» в России, показало, что 72% респондентов подвергались сплетням из-за своего ВИЧ-статуса. Около половины (49%) сталкивались с оскорблениями, виктимизацией или словесными угрозами и чуть менее половины (46%) подвергались физическому насилию.

Проблемы с данными

Доступность данных о ВИЧ в России, которые представляются и публикуются за пределами страны, ограничена, а международное сотрудничество в области исследований ВИЧ при нынешней администрации ограничено.

Официальные данные часто противоречивы. Кроме того, ключевые группы населения часто не включаются, а это означает, что официальная статистика может недооценивать эпидемию.

Например, доля инфекций из-за «неустановленного диагноза» в данных, предоставленных Федеральным научным центром России по профилактике и борьбе со СПИДом, высока и увеличивается в течение последних 10 лет.В 2014 году 55% ​​новых случаев заражения были зарегистрированы как «отсутствие данных» в отношении источника заражения.

Структурные вопросы

В российской системе здравоохранения бывает сложно ориентироваться: нужно долго ждать приема специалистов и не хватает лекарств от многих заболеваний. Когда к этому миксу добавляется стигма ВИЧ или принадлежность к ключевой группе населения, доступ к медицинским услугам может быть особенно трудным.

Россия также сталкивается с высокими затратами на антиретровирусные препараты, отчасти потому, что они импортируются, а не производятся внутри страны.Усилия правительства по снижению стоимости антиретровирусных препаратов за счет большей концентрации закупок на федеральном уровне привели к скидкам со стороны фармацевтических компаний.

Недостаток финансирования остается серьезным препятствием на пути расширения программ профилактики и лечения ВИЧ для эффективной борьбы с эпидемией. В июле 2013 года Всемирный банк реклассифицировал Россию как страну с высоким уровнем дохода. В результате международная поддержка программ по ВИЧ уменьшилась, а внутреннее финансирование профилактики ВИЧ не покрыло дефицит финансирования.Например, 30 проектов, обслуживающих около 27 000 человек, употребляющих инъекционные наркотики, остались без финансовой поддержки после окончания гранта Глобального фонда в 2014 году. Хотя проекты в 16 городах все еще существуют, их масштаб недостаточен.

Глава Федерального центра СПИД в России Вадим Покровский сказал, что государственный бюджет на 2016 год в размере 21 миллиарда рублей (325 миллионов долларов США) составляет примерно пятую часть того, что необходимо для решения проблемы. В марте 2016 года министр здравоохранения России Вероника Скворцова пообещала дополнительно 315 миллионов долларов на финансирование лечения и профилактики ВИЧ в 2017 году.Пока неясно, будет ли выполнено это обещание о финансировании. Однако в январе 2017 года запрос Министерства здравоохранения о выделении 1,2 миллиарда долларов США в течение четырех лет на реализацию Национальной стратегии по СПИДу на 2017–2020 годы был отклонен. По состоянию на 2018 год данные о текущих расходах на борьбу с ВИЧ на международном уровне не публиковались.

Число новых случаев инфицирования ВИЧ продолжает расти. Глава Федерального центра СПИД предупредил, что к 2020 году 2 миллиона человек будут диагностированы с ВИЧ, если не будут реализованы эффективные программы.Тем не менее, без удовлетворения потребностей основных затронутых групп населения стремительный рост эпидемии ВИЧ может только усугубиться.

Необходим фундаментальный сдвиг в политике для продвижения эффективных программ профилактики, основанных на фактических данных, нацеленных на ключевые затронутые группы населения. Политика, которая снижает социальную маргинализацию, стигму и дискриминацию, а не усугубляет их, имеет важное значение, если Россия хочет бороться с этой растущей эпидемией.

Масштабы профилактических программ для ключевых групп населения крайне недостаточны.Крайне необходимо расширение комплексных мероприятий по снижению вреда, равно как и другие профилактические программы, отвечающие потребностям основных затронутых групп населения, в частности сексуальных партнеров людей, употребляющих инъекционные наркотики, молодых женщин, секс-работников и мужчин, практикующих секс с мужчинами.

Резкое увеличение масштабов тестирования и консультирования в связи с ВИЧ, а также числа людей, живущих с ВИЧ, получающих АРТ для подавления вирусной нагрузки, в сочетании с расширением программ использования презервативов как для населения в целом, так и для основных затронутых групп населения, будет ключом к сокращению растущего числа лиц, ведущих половую жизнь. передаваемые ВИЧ-инфекции в России.

Несмотря на возможное увеличение внутренних расходов, дефицит финансирования, вызванный сокращением финансирования со стороны международных доноров, остается проблемой для программ профилактики и лечения, особенно с учетом важности расширения услуг для тех, кто больше всего затронут ВИЧ.

Прозрачный сбор и распространение данных на национальном уровне, особенно по ключевым затронутым группам населения, также должны стать приоритетом.

Инструменты и ресурсы:

www.about-hiv.info: На этом веб-сайте представлена ​​серия информационных бюллетеней по ключевым темам, связанным с ВИЧ, которые в настоящее время доступны на армянском, английском, грузинском, казахском, русском и украинском языках.На сайте также представлена ​​подробная информация о местных организациях поддержки.

Эпидемия, о которой Россия не хочет говорить — POLITICO

Эта статья является частью Телескоп: Новая эпидемия СПИДа , глубокого исследования современного лица болезни, которая изменила мир.

МОСКВА — В 1986 году, за год до того, как в России был зарегистрирован первый официальный случай заражения ВИЧ, советский чиновник здравоохранения по имени Владимир Трофимов рассказал по государственному телевидению о новой тревожной инфекции, которая попала в заголовки международных газет.«Это западная болезнь», — сказал он. «Но здесь нет базы для распространения этой болезни, так как в России нет наркомании и проституции».

Сегодня мало кто отрицает, что СПИД — это тоже российская болезнь. Более 340 000 россиян умерли от СПИДа, две трети из них — за последнее десятилетие. Только в 2018 году, последнем году, по которому доступны точные данные, СПИД унес жизни 37000 человек по всей России, при этом, по данным Всемирной организации здравоохранения, количество новых случаев инфицирования растет на 10-15 процентов в год.

И хотя Трофимов также ошибался в отношении наркомании и проституции в России, традиционные группы риска больше не являются причиной большинства новых случаев инфицирования.

Хотя совместное использование игл среди наркоманов было одной из основных причин столь быстрого распространения болезни, большая часть случаев передачи ВИЧ в России — 57 процентов — в настоящее время является результатом гетеросексуального секса. По данным Федерального исследовательского центра по профилактике и борьбе со СПИДом в Москве, употребление наркотиков составляет 40 процентов, а на однополые сексуальные отношения — около 3 процентов.

Россия сопротивляется призывам ввести половое воспитание в школах и принимает жесткие меры в отношении НПО, пытающихся остановить волну новых инфекций.

«Сейчас нет такой вещи, как группа риска — есть только рискованное поведение», — сказала Мария Годлевская, координатор проекта петербургской организации EVA, которая помогает женщинам, живущим с ВИЧ. «Это может касаться любого, от спортсменов до балерин и священников».

Годлевская, у которой более 20 лет ВИЧ, говорит, что низкий уровень тестирования в прошлом был одной из причин, почему эпидемия так быстро разрасталась в России.

«Отсутствие тестирования означает, что супружеские пары теперь заражают друг друга, потому что одна из них не знала, что другая была ВИЧ-положительной в течение многих лет», — сказала она. Многие женщины, добавила она, узнают о том, что они ВИЧ-инфицированы, только во время беременности, когда проходят обследование на это заболевание. По словам врачей, даже сельские пенсионеры подвергаются все большему риску.

Согласно официальной статистике, количество людей, живущих с ВИЧ, в России превышает 1 миллион человек. Большинство экспертов считают, что истинная цифра, скорее всего, будет не меньше 1.5 миллионов — около 1 процента от общей численности населения в 146 миллионов — потому что многие люди не знают о своем положительном ВИЧ-статусе. В пяти городах России в Сибири и Уральском регионе — Челябинске, Иркутске, Самаре, Тольятти и Екатеринбурге — более 1,5% населения инфицировано ВИЧ.

Хотя Владимир Путин никогда не называл ВИЧ «западной болезнью», он продемонстрировал удивительное нежелание обсуждать эпидемию ВИЧ в стране. Помимо нескольких кратких комментариев, президент России не говорил сколько-нибудь подробно о ВИЧ с 2006 года, когда он призвал к немедленным действиям по борьбе с вирусом.Тем не менее, за прошедшие годы Россия сопротивлялась призывам ввести половое воспитание в школах и расправлялась с НПО, пытающимися остановить волну новых инфекций.

Традиционализм

Критики говорят, что нежелание России применять испытанные и проверенные средства для сокращения числа новых случаев инфицирования ВИЧ является результатом ультраконсервативной государственной политики, проводимой могущественной Русской православной церковью с тех пор, как Путин вернулся на пост президента на третий срок в 2012 году.

В 2013 году Павел Астахов, в то время занимавший первое место в России по защите прав детей, сказал, что романы российских авторов, таких как Лев Толстой, содержат все, что ребенку нужно знать о любви и сексе. Астахов покинул свой пост в 2016 году, но отношение к нему меняется медленно. В 2017 году планы по проведению онлайн-уроков о ВИЧ / СПИДе для российских студентов были отменены после того, как министерство образования настаивало на избегании «деликатных тем» и использовании слова «презерватив».

«Вместо полового воспитания правительство говорит, что молодые люди должны придерживаться лозунга« Главное оружие против ВИЧ — это любовь и верность », — говорит Искандер Ясавеев, социолог Высшей школы экономики в Санкт-Петербурге.«Санкт-Петербург», — говорится в статье, опубликованной недавно оппозиционной газетой «Новая газета».

«Путин своим молчанием и традиционализмом несет значительную часть ответственности за эпидемию ВИЧ в России», — добавил он.

Политика России в отношении наркотиков также является препятствием на пути к сокращению числа новых случаев инфицирования, говорят активисты по борьбе с ВИЧ. Метадон, который, по мнению международных исследователей, может снизить риск передачи вируса за счет сокращения внутривенного употребления наркотиков, запрещен в России, и любому, кто его поставит, грозит до 20 лет тюрьмы.

Последствия российского запрета на метадон ярко проявились после захвата Кремлем Крыма у Украины, где этот наркотик прописывают людям, борющимся с героиновой зависимостью.

По данным ООН, около 800 бывших героиновых наркоманов были отрезаны от заместительной терапии на основе метадона после того, как Россия аннексировала Черноморский полуостров в 2014 году. Около 100 человек умерли от самоубийства, передозировки или осложнений, связанных с ВИЧ и туберкулезом, в течение следующего года. U.- говорит Н. Россия отрицала, что смерти были связаны с запретом на метадон.

«Иностранные агенты»

Неправительственные организации, работающие с наркопотребителями, также подверглись атаке в России. Фонд Андрея Рылькова, насчитывающий около 25 членов, является единственным источником бесплатных чистых игл и презервативов для наркоманов в Москве, городе с населением более 12 миллионов человек.

В 2016 году правительство России включило фонд в список так называемых иностранных агентов, поскольку он получает финансирование из-за рубежа.В апреле организация была вынуждена ограничить доступ к своему веб-сайту после того, как Василий Пискарев, глава комитета по безопасности российского парламента, обвинил его в пропаганде употребления наркотиков после сообщения оппозиционного веб-сайта о его усилиях по оказанию помощи наркоманам во время карантина в Москве.

«Правительство считает, что любая работа, проводимая в соответствии с международными рекомендациями ВОЗ, — это работа, направленная на введение развращающего западного влияния на российскую молодежь», — сказала Аня Саранг, директор фонда.

Вадим Покровский, руководитель Федерального центра СПИД России | Василий Максимов / AFP через Getty Images

Вадим Покровский, откровенный руководитель Федерального исследовательского центра по профилактике и борьбе со СПИДом в Москве, также часто обвинял социальный консерватизм и влияние религиозных групп в росте числа новых случаев инфицирования ВИЧ.

«Преобладают консервативные настроения», — сказал недавно Покровский. «Правила поведения должны соответствовать христианским традициям, которые, по мнению некоторых, сами по себе уменьшат распространение ВИЧ-инфекции.”

Покровский привел Германию в качестве примера эффективной борьбы с вирусом. В Германии ежегодно регистрируется около 3500 новых случаев инфицирования ВИЧ, что примерно в 30 раз меньше, чем в России. В нем также есть все, чего нет в России — обязательное половое воспитание в школах, легальная проституция, а также государственные программы чистых игл и заместительная терапия опиоидами.

Хотя Россия ежегодно выделяет около 29 миллиардов рублей (360 миллионов евро) на лечение ВИЧ, Покровский говорит, что большая часть денег тратится на неэффективные лекарства с опасными побочными эффектами.У России также есть проблемы с доставкой антиретровирусных препаратов тем, кто в них нуждается: по словам Покровского, только около половины из 1 миллиона зарегистрированных в стране людей, живущих с ВИЧ, в настоящее время получают необходимое лечение.

Прорыв

Несмотря на ужасающую статистику, есть предварительные признаки того, что ситуация может постепенно меняться к лучшему. Этот проблеск надежды во многом обязан 33-летнему видеоблогеру Юрию Дудь.

Бывший редактор российского спортивного сайта, Дуд сейчас снимает чрезвычайно популярные документальные фильмы о спорных вопросах, таких как советские ГУЛАГи и осада школы в Беслане в 2004 году.11 февраля он выпустил почти двухчасовой фильм под названием «ВИЧ в России — эпидемия, о которой никто не говорит». В течение пяти дней его посмотрели более 12 миллионов человек на YouTube. В настоящее время у него более 17 миллионов просмотров.

«Этот фильм стал своего рода прорывом, — сказала активистка ЕВА Годлевская. «Люди перестали бояться проходить тестирование, а многие даже начали говорить о своем статусе. Социальные службы в больших городах, таких как Москва, даже стали более дружелюбными.”

За несколько дней после выхода фильма на экраны количество запросов о тестах на ВИЧ на русском языке в Google увеличилось в 56 раз, при этом в ряде городов России были обнаружены очереди на тесты. 17 февраля документальный фильм был показан законодателям на специальном просмотре в российском парламенте. Пресс-секретарь Кремля Дмитрий Песков и представители министерства здравоохранения также высоко оценили его.

Всего через 10 дней после его публикации, 21 февраля, в парламенте прошел круглый стол по ВИЧ, на котором присутствовали Покровский, представители министерства здравоохранения, а также несколько людей, живущих с этим заболеванием.Хотя вспышка COVID-19 с тех пор отвлекла внимание правительства от ВИЧ, многие активисты покинули парламентский круглый стол с редким чувством оптимизма.

«Я очень надеюсь, что круглый стол на этом не закончится», — сказала Годлевская. «Мои коллеги, которые присутствовали на мероприятии, сказали, что, похоже, мероприятие проводилось не для галочки. Посмотрим.»

Покровский был осторожнее. «Мы в основном единомышленники, — сказал он другим участникам круглого стола. — Но вокруг нас много людей, которые придерживаются гораздо более консервативных взглядов.Будьте готовы к бою ».

Эта статья производится с полной редакционной независимостью репортерами и редакторами POLITICO . Узнайте больше о редакционных материалах, представленных сторонними рекламодателями.

Эпидемия ВИЧ / СПИДа в России не улучшается, а усиливается | Наука

В 2015 году дерматолог в Екатеринбурге, четвертом по величине городе России, диагностировал у Кати герпес. «Я понятия не имела, что это было», — говорит Катя, попросившая не называть ее фамилию.Но поскольку она страдала от повторных заболеваний в течение предшествующих 2 лет и имела бывшего парня-алкоголика, у которого одновременно были и другие подруги, она подозревала, что что-то более серьезное могло быть не так. Она попросила врача дать ей направление на тест на ВИЧ. «Почему?» он спросил. «Ты собираешься выйти замуж за иностранца?»

«Я настаивал и сказал:« Я не уйду отсюда, пока не получу направление ».

В день, когда Катя узнала результаты анализов, она часами ходила по улице, плача, не имея возможности даже найти свою машину.В литературе, которую она получила, объяснялось, что у нее вирус СПИДа, и говорилось, что перспективы были мрачными. Она прочитала, что вирус, если его не лечить, может убить ее всего за 3 года. У Кати, которой тогда было 30 лет, была маленькая дочь. Кто ее вырастит? А Кате пришлось скрывать свою инфекцию от работодателя — отца. «Если бы я сказал своему отцу, что у меня ВИЧ, он бы не понял. Он бы сбежал от меня. В целом, отношение здесь ужасное. Когда я смотрю на [Западную] Европу или Соединенные Штаты, я не понимаю почему здесь все по-другому.

Для Кати различия между востоком и западом скоро станут еще более резкими.

С 2015 года Всемирная организация здравоохранения (ВОЗ) в Женеве, Швейцария, рекомендует лечить всех, у кого положительный результат теста на ВИЧ, кроме врачей, несмотря на то, что литература предполагала — заверила Кати, что ее иммунная система не пострадала настолько, чтобы потребовать антиретровирусные препараты (АРВ). Два года спустя Катя вышла замуж за нового партнера и хотела иметь еще одного ребенка. Она прочитала в социальных сетях, что ВИЧ — это проблема. мошенничество со стороны Big Pharma, но для нее это не имело смысла, потому что правительство обещает бесплатное лечение.Другие сайты заявили, что надлежащее лечение почти устранит риск передачи вируса ее мужу, который не инфицирован, или их ребенку. Она пошла в центр СПИДа и попросила АРВ-терапию. «Они сказали мне:« Не волнуйся, у тебя низкий уровень вируса, ты не заразишь своего мужа, он в армии и силен »». Наконец, в феврале 2017 года, после более чем 2 месяцев и батареи После сдачи анализов врачи согласились лечить ее, и в мае она забеременела.

В июне в аптеке закончились АРВ-препараты.

Через социальные сети Катя связалась с ВИЧ-инфицированной женщиной в 2000 км от Санкт-Петербурга, которая была частью «резервной аптеки» — сети, которая собирает и перераспределяет АРВ-препараты от людей, которые либо сменили курс лечения, либо умерли. Женщина сообщила Кате, с кем связаться в Екатеринбурге. «Я спросила, сколько будут стоить таблетки», — говорит Катя. «Она сказала:« Ты что, сошла с ума? Просто пойди и принеси свои таблетки »».

Практически в любой точке мира ВИЧ-инфицированная женщина, имеющая неинфицированного партнера и желающая родить ребенка, будет первой. линия для приема АРВ-препаратов.Проблемы, с которыми столкнулась Катя при лечении в условиях эпидемии в России, подчеркивают неустойчивую реакцию страны, которую критики назвали ошибочной, вялой и откровенно пренебрежительной. Некоторые федеральные чиновники здравоохранения даже ставят под сомнение термин «эпидемия». «Это очень большая и очень серьезная эпидемия и, безусловно, одна из немногих эпидемий в мире, которая продолжает ухудшаться, а не улучшаться», — говорит Виней Салдана, региональный директор Объединенной программы Организации Объединенных Наций по ВИЧ в Москве. / СПИД (ЮНЭЙДС) в Восточной Европе и Центральной Азии.«Это кризис общественного здравоохранения».

Тем не менее, неформальная сеть ВИЧ-инфицированных, которая в конечном итоге обеспечила Катю антиретровирусными препаратами, выдвигает на первый план другую, менее признанную сторону ответных мер России. Чем темнее ночь, как писал Федор Достоевский в «Преступлении и наказании », тем ярче звезды. Смелые, целеустремленные защитники ВИЧ / СПИДа в России настойчиво добиваются перемен, и в некоторых местах страны есть признаки, хотя и скромные, для принятия эффективных ответных мер.

Пережив годы СПИДа в Европе, а затем в Африке и повсюду в качестве главы Глобального фонда, я просто не могу согласиться с тем, что было так много упущенных возможностей.

  • Мишель Казачкин, специальный советник ЮНЭЙДС в Восточной Европе и Центральной Азии

По подсчетам ЮНЭЙДС, в период с 2010 по 2015 год на Россию приходилось более 80% новых случаев инфицирования ВИЧ во всем регионе Восточной Европы и Центральной Азии. По собственным оценкам России, в этот период эпидемия росла на 10% в год, при этом число новых случаев инфицирования примерно распределялось между людьми, употребляющими инъекционные наркотики, и лицами, передающимися гетеросексуальным путем. Примерно в то же время количество новых инфекций в остальной части Европы и Северной Америки снизилось на 9%.К концу 2017 года, по оценкам Министерства здравоохранения России, с ВИЧ жили около 1 миллиона человек. Даже официальные отчеты подтверждают, что только треть из них получает АРВ-препараты.

Многие люди, даже в правительстве, считают, что эти оценки занижают масштабы эпидемии. Вадим Покровский, возглавляющий Федеральный научно-методический центр по профилактике и борьбе со СПИДом в Москве, подразделение эпидемиологического надзора, независимое от Министерства здравоохранения, ведет борьбу с подразделениями, которые контролируют ВИЧ и туберкулез (ТБ).По оценкам его группы, от 1,1 миллиона до 1,4 миллиона россиян инфицированы ВИЧ. А Мишель Казачкин, специальный советник ЮНЭЙДС в Восточной Европе и Центральной Азии, и его коллеги пришли к выводу в исследовании, опубликованном в прошлом году, что истинное число инфицированных людей может достигать 2 миллионов. Они основали свое число на оценке группы Покровского, согласно которой только половина инфицированных в России знала свой ВИЧ-статус в 2013 году.

Меняющаяся эпидемия

Эпидемия ВИЧ / СПИДа в России началась у людей, употребляющих инъекционные наркотики, но гетеросексуальная передача все чаще стать основным драйвером.По данным небольших опросов, у мужчин, имеющих половые контакты с мужчинами, очень высокий уровень инфицирования, но они редко изучаются. You / Science

Казачкин, который ранее возглавлял Глобальный фонд для борьбы со СПИДом, туберкулезом и малярией, также в Женеве, говорит, что Россия без всякой надобности допустила взрыв сдерживаемой эпидемии. «Пережив годы СПИДа в Европе, а затем в Африке и повсюду в качестве главы Глобального фонда, я просто не могу согласиться с тем, что было так много упущенных возможностей», — говорит он.

Распространение ВИЧ в России началось в середине 1990-х годов, позже, чем в странах Западной Европы, и сначала распространение ограничивалось, главным образом, потребителями героина, которые использовали общие иглы и шприцы. Еще до того, как он возглавил Глобальный фонд в 2007 году, Казачкин и другие убедили правительство использовать проверенные стратегии профилактики «снижения вреда», включая программы обмена игл и шприцев и заменители опиатов, такие как метадон. Несколько неправительственных организаций (НПО) начали программы для потребителей наркотиков, но правительство не предложило финансирования для того, что оно считало «западными» идеями, противоречащими консервативной русской культуре, — и по сей день заменители опиатов остаются вне закона.Правительство также мало сделало для другой сильно стигматизированной группы — мужчин, практикующих секс с мужчинами (МСМ), которые также подвергаются высокому риску заражения. С 2013 года «закон о пропаганде» объявил незаконным размещение или обсуждение информации, ориентированной на МСМ. Они полагаются на НПО при предоставлении многих услуг в связи с ВИЧ, как и секс-работники.

Проблема усугубляется тем, что несколько НПО покинули страну десять лет назад после того, как Россия, воодушевленная укрепляющейся экономикой, начала постепенно прекращать поддержку Глобального фонда, которая на сегодняшний день составила 378 миллионов долларов.«Они сказали:« Нам не нужен Глобальный фонд или деньги извне; мы все покроем сами », но они этого не сделали», — говорит Покровский. «Мы не только прекратили аутрич-работу, мы потеряли много людей, работающих в НПО, потому что у них не было поддержки со стороны государства». Другие НПО повысили ставки после того, как президент Владимир Путин в 2013 году принял закон, который заставил многих из них зарегистрироваться в качестве «иностранных агентов».

«В основном они позволяют эпидемии разрастаться из-за отсутствия профилактики и из-за очень низкого доступа к лечению», — говорит Казачкин.«Короче, они все сделали неправильно».

Ни одна программа пока не предоставляет АРВ-препараты неинфицированным людям из группы высокого риска. Стратегия профилактики, называемая доконтактной профилактикой (ДКП), имела заметный успех, особенно среди МСМ в Западной Европе, Австралии и США. «Для кого была бы PrEP?» Казачкин шутит. «Нет МСМ».

Помимо всех этих проблем, в России дисфункциональная медицинская система, — говорит Ольга Боголюбова, психолог, проводившая исследование ВИЧ / СПИДа в Санкт-Петербурге.В 2015 году Боголюбова, которая работает в Университете Кларксона в Потсдаме, штат Нью-Йорк, говорит, что сломанная система в России значительно затрудняет попытки добавить программы по ВИЧ / СПИДу для уязвимых групп населения. «Российская медицинская система может быть сложной для навигации и оскорбительной даже для людей, которые не уязвимы», — говорит она, отмечая долгое ожидание приема специалистов и нехватку лекарств для многих состояний. «Адмирал военно-морского флота недавно застрелился, потому что не мог получить доступ к лечению рака.»

Мария Яковлева (слева), возглавляющая неправительственную организацию Candle, проводит тестирование на ВИЧ в питерском веганском баре Animal.

Миша Фридман

Тереза ​​Касаева, заместитель директора Министерства здравоохранения, координирующая деятельность в области ВИЧ / СПИДа в стране. Программы по СПИДу (после встречи с Science в ноябре 2017 года она стала главой Глобальной программы ВОЗ по борьбе с туберкулезом) признает, что Россия «не уделяла особого внимания» проблеме до последних 5 лет, но она говорит, что нынешняя критика преувеличена.«Все говорят о необходимости избегать стигмы», — говорит Касаева. «Мы против стигмы в Российской Федерации по поводу ситуации».

Касаева и ее коллеги подчеркивают, что количество людей, получающих лечение, за последние несколько лет увеличилось в несколько раз, и отмечают, что недавно они завершили свой первый стратегический план по борьбе с болезнью. «Мы понимаем, что теперь у нас есть проблема, и мы пытаемся ее решить», — говорит она. Она настаивает, что все, кто обращается за лечением, получают его, хотя некоторые «люди пытаются спрятаться» и не просят его.Да, в прошлом году в некоторых местах произошла нехватка АРВ-препаратов, но это произошло только из-за «лежачих полицейских» в связи с переходом от региональной закупки и распределения лекарств к более рациональной и рентабельной программе, осуществляемой на федеральном уровне.

Касаева признает, что программы снижения вреда могут замедлить распространение ВИЧ в краткосрочной перспективе, но они не решают глубинных проблем, говорит она. «Они очень популярны и выглядят такими умными и красивыми, но на самом деле, если мы глубоко вникнем в проблему, это не решит проблему.«Снижение вреда», по мнению огромного числа российских экспертов, «фокусируется на симптомах, а не на причинах зависимости, — говорит она. В отличие от национальной« систематической программы реабилитации потребителей наркотиков », — утверждает она,

Евгений Ройзман, который до прошлого месяца был влиятельным мэром Екатеринбурга, поддержал эти усилия (Ройзман подал в отставку в знак протеста после того, как региональные законодатели проголосовали за прекращение прямых выборов мэра). Программа реабилитации под названием «Город без наркотиков», которая по просьбе родителей насильно забирала подростков-наркоманов из их домов и запирала их, пока они проходили абстинентный синдром, временами приковывая их к кровати.Критика со стороны правозащитных групп, широко освещавшаяся в западноевропейских и американских СМИ, и судебные иски в конечном итоге закрывают центры, но Ройзман не приносит извинений. Он настаивает на том, что программа помогла его региону, Свердловской области, избавиться от героиновой зависимости и замедлить распространение ВИЧ. «Моей целью было остановить употребление наркотиков молодежью», — говорит Ройзман. Хотя он приводит несколько точных цифр, подтверждающих его утверждения о том, что программа сработала, у него есть множество анекдотов, с гордостью отмечая, что недавно он обнаружил 22 из первых подростков, которых лечили в «Городе без наркотиков», у которых сейчас 38 собственных детей.«Они не употребляют наркотики с тех пор, как попали к нам», — говорит он.

Евгений Ройзман, бывший мэр Екатеринбурга, Россия, открыл музей религиозных икон. Он занял жесткую позицию в отношении потребителей наркотиков.

Миша Фридман

Ройзман не видит необходимости в программах снижения вреда для потребителей наркотиков; По его словам, общественные организации, предлагавшие обмен шприцев в Екатеринбурге, не смогли повлиять на ситуацию. Он посетил Украину, где была легализована заместительная терапия опиатами, чтобы посмотреть, как она работает. «Армия героиновых наркоманов, — говорит он, — была преобразована в армию наркоманов метадона.»

В остальном, однако, повестка дня Ройзмана не полностью расходится с международным сообществом по ВИЧ / СПИДу, и он имеет прогрессивные наклонности. Публикуемый поэт, открывший бесплатный музей религиозной иконописи и скульптуры, он решительно поддерживал оппозиция Путину на мартовских выборах и критикует «главных правительственных чиновников» за то, что они не говорят о ВИЧ. Ройзман пропагандирует презервативы и половое воспитание для подростков. И он публично прошел тест на ВИЧ, чтобы побудить людей узнать свой статус и начать лечение если нужно.«Есть более серьезные проблемы и проблемы, с которыми мы должны бороться, но, учитывая динамику, мы понимаем, что ВИЧ может просто украсть будущее».

Иной подход рассматривается на берегу Волги в Казани, столице Республики Татарстан. Богато украшенный Казанский кремль (что означает «крепость»), изобилующий мечетью и собором, восходит к эпохе Ивана Грозного в 16 веке. В городе есть причудливые постройки более поздней постройки: 30-метровый котел медного цвета, дворец бракосочетания, построенный в 2013 году; и шикарная футбольная арена, которая открылась в том же году и в этом месяце принимает игры чемпионата мира по футболу.Город богат, с необычно большим для этой части России мусульманским населением и долгой историей независимости, что помогает объяснить, почему он выделяется своими мерами по борьбе с ВИЧ / СПИДом.

Казань в 1999 г. начала агрессивные программы обмена игл и шприцев и другие мероприятия по снижению вреда при поддержке НПО, самой полуавтономной республики и, в конечном итоге, Глобального фонда. «У нас стабильная эпидемия», — говорит эпидемиолог и исследователь Лариса Бадриева. «Мы действительно очень, очень быстро достигли множества людей.«В 2001 году в городе было зарегистрировано около 1000 новых случаев ВИЧ, — говорит она, — и это число упало примерно до 150 в 2008 году, при этом мало свидетельств того, что вирус распространялся среди населения в целом. Относительно высокий процент ВИЧ-инфицированных в Татарстане— около 50% — получают АРВ-терапию. Тем не менее, Бадриева беспокоится о будущем. С уходом Глобального фонда и прекращением другой помощи извне, Бадриева говорит, что только один из семи центров в городе, предназначенных для потребителей наркотиков, все еще работает. , и она не уверена, будет ли он оставаться открытым намного дольше.«Если не произойдет резкого сдвига на рынке наркотиков, мы увидим рост ВИЧ-инфекции во всех группах», — прогнозирует Бадриева.

Вячеслав Игнатенко (справа), держащий поднос с оборудованием для приготовления опиатов, получает пакеты со шприцами из пункта обмена игл в Казани, Россия.

Миша Фридман

Как и Казань, Санкт-Петербург часто идет не в ногу с Москвой и добился значительных успехов в борьбе с ВИЧ / СПИДом. Санкт-Петербург, самый западный город страны, «является своего рода оазисом», — говорит Грегори Вергус, который работает с неправительственной организацией по борьбе с ВИЧ / СПИДом под названием «Международная коалиция по готовности к лечению».Как город федерального значения, Санкт-Петербург напрямую получает из Москвы финансирование на профилактику ВИЧ, и Вергус говорит, что инвестирует деньги с умом, уделяя особое внимание уязвимым группам. «Большинство регионов тратят деньги на профилактику ВИЧ на воздушные шары, песни и работу с бабушками», — говорит он.

Салдана говорит, что его особенно воодушевили последние данные из города. «Мы надеемся, что Санкт-Петербург уже повернул за угол», — говорит он. По данным городского центра СПИДа, в 2016 году количество новых случаев инфицирования в городе упало ниже 2000 человек в год, впервые с начала эпидемии.Из 36 000 жителей, которые знают, что они живут с ВИЧ, около половины сейчас получают АРВ-препараты, а 82% этой группы имеют неопределяемый уровень вируса в крови, что означает, что они придерживаются своих схем лечения. «Мы что-то делаем правильно, — говорит Татьяна Виноградова, заместитель директора Санкт-Петербургского центра СПИД.

Санкт-Петербург по-прежнему сталкивается с серьезными проблемами, отмечает Виноградова. Недавние опросы, в ходе которых были протестированы большие группы секс-работников и МСМ, показали, что распространенность ВИЧ выражается двузначными числами, и лишь около 5% людей уже знали свой статус.Многие ВИЧ-инфицированные мигранты также приезжают в регион из стран бывшего Советского Союза и не имеют надлежащей регистрации в Санкт-Петербурге, необходимой для получения лечения и ухода. «Это большая проблема, и у нас нет инструментов, чтобы что-то с ней сделать», — говорит она.

Тем не менее, по словам Салданья, тот факт, что «Санкт-Петербург, наконец, поднимает голову над водой», вселяет в него надежду для страны в целом. «Это знак того, что в современной России можно реализовать научно обоснованные программы профилактики ВИЧ», — говорит он.Но Санкт-Петербург — всего лишь один город в густонаселенной, географически обширной стране. «У них уровень охвата лечением вдвое меньше, чем в Зимбабве», — подчеркивает он. «Эта эпидемия не исчезнет сама по себе».

Science подготовила эти статьи в сотрудничестве с PBS NewsHour , которая транслирует сопутствующую серию из пяти частей. Отчетность по этому проекту была поддержана Пулитцеровским центром.

Власть строит ВИЧ / СПИД в России

Медицина (Балтимор).2020 22 мая; 99 (21): e18945.

Редактор мониторинга: Virginie Supervie.

Центр молодежных исследований Национального исследовательского университета «Высшая школа экономики» в Санкт-Петербурге, Санкт-Петербург, Россия.

Для переписки: Искендер Ясавеев, Центр молодежных исследований, Национальный исследовательский университет Высшая школа экономики, Санкт-Петербург, ул. Седова, 55, корп. 2, Санкт-Петербург 192171, Россия (e-mail: moc.liamg @ веевасай).

Поступило 25.05.2019 г .; Пересмотрено 10 декабря 2019 г .; Принята в печать 30 декабря 2019 г.

Copyright © 2020 Автор (ы). Опубликовано Wolters Kluwer Health, Inc. Это статья в открытом доступе, распространяемая в соответствии с условиями некоммерческой лицензии Creative Commons Attribution 4.0 (CCBY-NC), в которой разрешено скачивать, делиться, ремикшировать, преобразовывать и наращивать работа при условии, что она правильно процитирована. Работа не может быть использована в коммерческих целях без разрешения журнала. http://creativecommons.org/licenses/by-nc/4.0

Abstract

В статье рассматривается, как российские власти сконструировали социальную проблему ВИЧ / СПИДа (вирус иммунодефицита человека / синдром приобретенного иммунодефицита) в России.Статистическое построение ВИЧ / СПИДа включает данные, свидетельствующие о значительном росте распространенности ВИЧ в России с 2000 года. Исследование сосредоточено на том, что и как российские власти говорят о ВИЧ / СПИДе, в то время как есть официальные данные о быстром распространении вируса в России. страна. Работа основана на дискурсивном анализе риторики властей о ВИЧ / СПИДе. Во время своего первого президентского срока Владимир Путин рассматривал ВИЧ / СПИД не как эпидемию в стране, а как «глобальную проблему», представляя Россию как участника международных усилий по борьбе со СПИДом.Президент проблематизировал распространение ВИЧ с помощью риторики угрозы, но без ключевого термина «эпидемия», и в то же время исключил проблематику ВИЧ в России с помощью стратегии натурализации («это проблема, с которой сталкиваются все страны»). Российские власти апеллировали к традиционным моральным ценностям и говорили о маргинальных группах или группах риска, а не о практике риска. После ухудшения отношений с западными странами с 2007 года президент России исключил проблему ВИЧ / СПИДа из своей общественной повестки дня, несмотря на наличие данных о резком росте распространения ВИЧ в России.Традиционность российского президента, устранение проблем и замалчивание вопроса о ВИЧ / СПИДе приводят к тому, что вопросы ВИЧ / СПИДа отсутствуют в повестке дня СМИ, в повестке дня местных властей и, как следствие, в личных повестках дня граждан России. Последствиями являются невежество, страхи, стигматизация людей, живущих с ВИЧ, полулегальный статус программ обмена игл и шприцев для потребителей инъекционных наркотиков, низкий охват антиретровирусной терапией и продолжающаяся эпидемия ВИЧ.

Ключевые слова: органы власти, вирус иммунодефицита человека / сила синдрома приобретенного иммунодефицита, проблематизация, риторика, Россия, социальная проблема

1.Введение

В России существуют различные конструкции социальной проблемы ВИЧ / СПИДа (вирус иммунодефицита человека / синдром приобретенного иммунодефицита): статистические, государственные, экспертные, медиа, общие. Объединенная программа Организации Объединенных Наций по ВИЧ и СПИДу отмечает, что Восточная Европа и Центральная Азия — единственный регион в мире, где эпидемия ВИЧ продолжает быстро расти, причем более 80% новых случаев инфицирования ВИЧ в регионе приходятся на Российскую Федерацию. [1] Есть официальные данные о значительном и быстром росте ВИЧ-инфекции в России с 2000 года.К 2000 году было зарегистрировано около 31 тысячи случаев ВИЧ-инфекции среди граждан России, к 2005 году это число выросло до 300 тысяч, к 2010 году — до 530 тысяч, к 2015 году превысило 900 тысяч. [2] К 30 июня 2019 года, по данным Федерального центра СПИДа, среди граждан России зарегистрировано 1376907 случаев ВИЧ-инфекции, 335 867 человек с ВИЧ умерли. К середине 2019 года количество людей, живущих с ВИЧ, знающих о своем диагнозе «ВИЧ-инфекция», составило 1 041 040 человек. [3] Охват антиретровирусной терапией, по данным Федерального центра СПИДа, к 30 июня 2019 года составлял 44.8% от числа людей, живущих с диагнозом «ВИЧ-инфекция». [3] Как ранее заявлял Федеральный центр СПИДа, «достигнутый в России охват лечением не играет роли профилактической меры и не позволяет радикально снизить распространение заболевания». [4]

В центре внимания данного исследования — риторика российских властей: что и как российские власти говорят о ВИЧ / СПИДе в период, когда официальные данные указывают на значительный рост распространенности ВИЧ в стране.

Исследование основано на конструкционистском подходе к социальным проблемам. [5–9] В конструкционистских терминах социальные проблемы — это не «объективно существующие» вредные, опасные, угрожающие условия, а претензии, «действия отдельных лиц или групп, заявляющих о недовольстве и претензиях в отношении некоторых предполагаемых условий. »(Стр. 75). [5]

Конструкционизм понимает социальные проблемы как сложные языковые игры, в которых разные участники создают разные значения.Строгая версия конструкционистского подхода предполагает, что исследователь «никогда не покидает язык» (стр. 64) [7] и воздерживается от предположений об «объективных условиях», относительно которых разворачивается проблематизирующая или разрешающая проблематика риторика.

Ибарра и Китсусе разработали исследовательскую программу, в которой основное внимание уделяется риторическим идиомам, которые представляют собой комплексы определений, с помощью которых разрабатывается проблемный статус состояния, и контр-риторике, которые представляют собой дискурсивные стратегии для противодействия претензиям.Риторические идиомы как способ проблематизации предоставляют участникам дискурсивные материалы, «чтобы структурировать и придать актуальность их утверждениям» (стр. 27). [7] Конструкционисты сформулировали следующие идиомы: потеря, право, опасность, неразумность и бедствие. Каждая риторическая идиома опирается на группу образов и имеет особый словарный запас. Противоположная риторика, напротив, представляет собой дискурсивную стратегию противодействия определению состояния как проблемы. Эти способы устранения проблематизации включают следующие стратегии: натурализация, представление состояния как естественного и неизбежного; контр-риторика затрат, связанных с изменением условий; декларирование импотенции; перспективу, представление претензии только как одно из возможных «мнений»; тактическая критика, критика тактики построения проблемы; антипаттернинг, предъявление иска как характеристики не полномасштабной социальной проблемы, а «единичных инцидентов»; контр-риторика «рассказывающего анекдота» с указанием примера, который «показывает, что общий анализ, предложенный заявителями, является сомнительным»; контр-риторика «неискренности» тех, кто конструирует проблему; и контр-риторика их «истерии» (стр.33–38). [7]

Конструкционисты также изучали интересы власти в процессах решения социальных проблем. По словам Ленуара, возведение ситуации в ранг «социальной проблемы» представляет интерес для правительства либо потому, что это определение включает «решения», которые государство может реализовать, либо потому, что считается возможным осмыслить и измерить ее с помощью справедливой оценки. степень точности, создавая впечатление возможности держать ее под контролем (стр. 139). [9]

Риторика российских властей в отношении ВИЧ / СПИДа изучалась с разных точек зрения.По словам Берка, идея закрепления традиционных семейных ценностей, продвигаемая российскими властями, вытесняет потребителей наркотиков, мужчин, имеющих половые контакты с мужчинами, и секс-работников, уязвимых к ВИЧ, на обочину общества. [10] Колборн подчеркивает, что, хотя уровень инфицирования ВИЧ в России продолжает расти, Кремль упорно отвергает превентивные подходы к снижению вреда, такие как обмен игл, заместительная терапия метадоном и пропаганда использования презервативов, что может помочь обуздать эпидемию. [11] Риторика президента России о ВИЧ / СПИДе была проанализирована как шаг по секьюритизации [12] и создание угрозы безопасности. [13] Пэйп заключает, что «Россия пока не смогла противостоять ВИЧ, поскольку правительство не готово полностью признать основные причины эпидемии или принять необходимые меры» и что основная проблема в решении проблемы ВИЧ в стране заключается в отсутствие политической воли. [14] Браун указывает на высокую цену, которую заплатил президент Путин за промедление с ВИЧ в форме продолжающегося незнания о вирусе среди населения в целом. [15]

Конструкционистский подход к социальным проблемам может добавить еще одно измерение к изучению риторики российских властей о ВИЧ / СПИДе: анализ способов проблематизации и устранения проблематизации.Вопрос исследования заключается в том, какими дискурсивными способами проблематизируется и разрешается проблема ВИЧ / СПИДа российскими властями?

2. Методы

Хронологические рамки исследования основаны на президентских сроках Владимира Путина (2000–2004, 2004–2008, 2012–2018, текущий с 2018 года) и Дмитрия Медведева (2008–2012). Статистическое построение ВИЧ / СПИДа в России включает данные о значительном увеличении распространенности ВИЧ-инфекции с 2000 года. С того же года существует официальный сайт президента.

Поиск на сайте Кремля, который использовался в качестве источника риторики российских властей о ВИЧ / СПИДе, по ключевым словам «ВИЧ» и «СПИД» выявил 93 текста, опубликованных с июля 2000 года по декабрь 2018 года. Из них 32 текста. В сумму включены заявления о ВИЧ / СПИДе президентов Путина и Медведева.

Риторика властей, обнаруженная при изучении официальных выступлений, была отсортирована по словарям риторических идиом и контр-риторики для выявления способов, используемых для проблематизации и устранения проблематики ВИЧ / СПИДа.

В этическом одобрении этого исследования не было необходимости, поскольку в нем не участвовали люди, данные не конфиденциальны и не было риска причинения вреда.

3. Данные и обсуждение

Изучение заявлений Владимира Путина о ВИЧ / СПИДе с 2000 года показывает, что во время его первого президентского срока и первой половины второго эта тема регулярно появлялась в его повестке дня. Путин сообщил о своем намерении тесно сотрудничать с США в решении проблемы ВИЧ-инфекции, [16] принял решение об участии России в Глобальном фонде для борьбы со СПИДом, туберкулезом и малярией, отметил высокий уровень заболеваемости СПИДом в Калининградской области [17] и Сибирский федеральный округ, [18] говорили о ВИЧ / СПИДе в «прямых линиях» телеканала [19,20] и в ежегодных посланиях Федеральному Собранию. [21,22]

Большинство заявлений Путина о ВИЧ / СПИДе во время его первых президентских сроков были вызваны международными событиями и имели глобальный контекст. Он назвал СПИД и туберкулез «самыми серьезными и тревожными заболеваниями человечества», [23] говорил об «объединении усилий на международной арене» [24] и «международной солидарности в борьбе с распространением СПИДа». [25] Россия в этих заявлениях была представлена ​​в основном не как страна, в которой имеет место эпидемия ВИЧ, а как участник глобальных усилий по борьбе с ВИЧ / СПИДом, в том числе гуманитарных программ.

В то же время Путин проблематизировал распространение болезни в России. Термины, используемые президентом, соответствуют словарю риторической идиомы угрозы: «лавинообразное распространение СПИДа», [26] «эпидемия СПИДа», [19] «смертельный вирус СПИДа», [ 27] «угроза», [22] «очень острая проблема», [20] «очень актуальная» проблема, [24] «чрезвычайно опасная болезнь». [28]

Путин в этот период заявил об ответственности властей: « Мы обязаны значительно снизить распространенность инфекционных заболеваний, в том числе ВИЧ-инфекции, ». [29] В середине 2000-х он сообщил об увеличении в 20-30 раз финансирования лечения людей с ВИЧ [20] и осторожно пообещал: « Если запланированные программы будут реализованы, мы предоставим доступ к лекарствам для всех нуждающихся и для всех носителей ВИЧ-инфекции к 2010 г. ». [30]

В первые сроки своего президентства (2000–2004, 2004–2008) Путин проблематизировал не только распространение СПИДа, но и стигматизацию людей, живущих с ВИЧ: « Существует чрезвычайно острая проблема. людей, инфицированных ВИЧ и другими опасными заболеваниями, которые фактически становятся изгоями и вынуждены справляться как со своей болезнью, так и с трудностями адаптации к полноценной жизни в обществе ». [28]

С 2000 по 2020 год Президент России произнес только 1 речь о ВИЧ / СПИДе, именно в этот «ранний» период. Он прозвучал в качестве вступительного слова на заседании Президиума Госсовета с 23 апреля 2006 г. по 21 апреля 2006 г. [31] В речи президента было признание значимости проблемы:

  • Более 342 000 человек в настоящее время зарегистрированы как носители ВИЧ-инфекции в России. Ситуация в России пока представляет собой концентрированную эпидемию, то есть эпидемию, сконцентрированную в нескольких группах риска.Однако специалисты уже наблюдают опасную тенденцию распространения инфекции за пределы этих групп.

В риторике президента о ВИЧ / СПИДе присутствовали оба элемента обычной игры властей в социальных проблемах [9] : возможность «решения» и «точное знание» проблемы, создающее впечатление контроль. Путин придал ВИЧ / СПИДу статус проблемы, одновременно представив «решения», реализованные государственными органами:

  • Уровень заражения ВИЧ снизился с 88 000 случаев в 2001 году до 35 000 случаев в прошлом году. то есть уровень заражения снизился более чем вдвое.В рамках национального проекта «Здравоохранение» значительные средства выделяются на профилактику, диагностику и лечение ВИЧ-инфекции и вирусных гепатитов. Только в этом году на эту работу было направлено 3,1 миллиарда рублей — во много раз больше, чем когда-либо в прошлом.

Путин также подчеркнул «осведомленность» государства о проблеме:

  • Наша вторая задача — организовать точный и объективный мониторинг эпидемии. Подчеркиваю: Россия — одна из немногих стран в мире, где ведется сводная статистика по ВИЧ-инфекции.Эти статистические данные ведутся как на федеральном, так и на региональном уровнях с 1987 года. Однако сегодня нам необходимо создать систему мониторинга, отвечающую общепринятым международным стандартам. Нам необходимо создать всеобъемлющую базу данных, которая позволит нам реально оценить причины болезни и эффективность медицинских и социальных профилактических мер, чтобы мы могли принять правильные меры в нашей борьбе с ВИЧ-инфекцией.

В своем выступлении Путин инициировал обращение к моральным ценностям в высказываниях о ВИЧ / СПИДе: « Наша общая задача — продвигать здоровый образ жизни и повышать осведомленность о важности моральных ценностей ». [31] Ранее президент не использовал эту риторику в отношении ВИЧ / СПИДа. В отличие от предыдущих заявлений, он использовал термин « носителей ВИЧ-инфекции, » и смешал термины «ВИЧ» и «СПИД»: « человек, инфицированных СПИДом, », « рождение СПИД-инфицированных детей».

С 2007 года тема ВИЧ / СПИДа не входила в общественную повестку дня президентов России (Путина и Медведева). Дмитрий Медведев, будучи президентом России (с 2008 по 2012 год), всего дважды говорил о ВИЧ / СПИДе, оба раза отвечая на вопросы граждан западных стран.Медведев назвал ВИЧ «большой» и «очень серьезной проблемой». [32,33] Путин публично не затрагивал тему ВИЧ во время своего третьего президентского срока (2012–2018 гг.) И только в апреле 2018 г. упомянул ВИЧ на встрече с и.о. губернатора Кемеровской области Сергеем Цивилевым. [34] Исключение ВИЧ / СПИДа из общественной повестки дня президента совпало с изменением риторики в отношении США и стран Западной Европы и ухудшением отношений с ними после выступления Путина в феврале 2007 года в Мюнхене.

Президенты Путин (во время его первых президентских сроков) и Медведев также разрешили проблему ВИЧ / СПИДа в России, используя стратегию натурализации, которая представляет это явление как естественное и неизбежное. Разнообразие этой стратегии состоит в расширении рамок явления и определении его не как национальной, а как глобальной проблемы. Путин в случаях критических вопросов о коррупции, нарушениях прав и свобод человека, жестоком подавлении мирных протестов, аннексии Крыма, полном контроле властей над телеканалами, увольнениях и убийствах журналистов в России начинает свои ответы с представляя эти условия существующими не только в России, но и в других странах, в первую очередь западных.Путин и Медведев использовали ту же стратегию в своих заявлениях о ВИЧ / СПИДе:

  • Сегодня мы рассматриваем проблему глобального характера, которая волнует не только Россию, но и весь мир (Путин). [31]

  • Даже в самых благополучных государствах не удается снизить уровень таких тяжелых заболеваний, как СПИД, туберкулез (Путин). [35]

  • Надо признать, что это распространенная угроза. Это свойственно, откровенно говоря, не только России, не только странам Восточной Европы (Медведев). [32]

Постоянный упор на ВИЧ / СПИД как на «общую угрозу», глобальную проблему и вызов снимает часть ответственности за проблему с российских властей.

Что касается термина «эпидемия», то Путин несколько раз употреблял его в отношении ВИЧ / СПИДа в России в первой половине 2000-х годов, но в 2005 году он сказал: «Проблема очень острая, но до сих пор не решена. характер эпидемии ». [20] Позднее ни Путин, ни Медведев не использовали этот термин в отношении ВИЧ / СПИДа в России.В декабре 2016 года министр здравоохранения России Вероника Скворцова заявила: «Нет единых критериев для определения ВИЧ как эпидемии … В нашей стране эпидемии пока не объявлено». [36]

Один из мотивов риторики российских властей в настоящее время — «традиционные ценности». Во время своего третьего и четвертого президентских сроков (2012–2018 гг., С 2018 г.) Владимир Путин десятки раз употреблял выражение «традиционные ценности»:

  • В целом мы должны, конечно, подчеркнуть наши традиционные ценности, прежде всего, традиционные моральные ценности, которые всегда были основой нашей власти в самом широком смысле этого слова.Потому что эти традиционные ценности позволили нам строить, побеждать и летать в космос. [37]

  • Здоровая семья и здоровая нация, традиционные ценности, переданные нам нашими предками, в сочетании с ориентацией на будущее, стабильность как условие развития и прогресса, уважение к другим нациям и государствам в то время как обеспечение безопасности России и защита ее законных интересов являются нашими приоритетами. [38]

Защита «традиционных ценностей» властями, закрепленная в законодательстве, способствует сексуальным предрассудкам и препятствует половому воспитанию в школах, распространению практики безопасного секса (использование презервативов), программам снижения вреда от наркотиков потребителей, введение заместительной терапии для наркозависимых.В российских средних школах обсуждение использования презервативов фактически запрещено Федеральным законом № 436 «О защите детей от информации, наносящей вред их здоровью и развитию». В том же законе содержится положение, запрещающее распространение среди детей информации, «отрицающей семейные ценности и пропагандирующей нетрадиционные сексуальные отношения».

Термины «моральные ценности», «группы риска», «маргинальные группы» в риторике властей о ВИЧ / СПИДе помещают ВИЧ и отклонения в один контекст и способствуют стигматизации и самостигматизации людей, живущих с ВИЧ.Результаты исследования, полученные Балабановой, Кокером, Атун и Дробневски, показывают, что представление о том, что ВИЧ связан с аморальным поведением, лежит в основе стигмы [39] , в то время как Папе подчеркивает, что стигма, связанная с ВИЧ, является препятствием для адекватного реагирования на эпидемию, создавая культура пренебрежения и избегания. [14,10,40]

В октябре 2016 года правительство России утвердило «Государственную стратегию борьбы с распространением ВИЧ в России до 2020 года и далее». Стратегия не включает термин «эпидемия», но включает традиционалистскую моральную риторику: « для укрепления традиционных семейных и моральных ценностей. »В нем нет заявлений о программах снижения вреда для потребителей наркотиков, половом воспитании и пропаганде использования презервативов, а также о каких-либо финансовых аспектах. [41,42]

4. Заключение

Проблема ВИЧ / СПИДа исчезла из повестки дня президента России с 2007 года, когда статистическое построение проблемы ВИЧ / СПИДа показало значительный рост распространенности ВИЧ. Это молчание указывает на прагматическую игру властей в проблеме ВИЧ / СПИДа: российские власти использовали ее для представления России как полноправного участника международной коалиции по борьбе с вызовами нашего времени, но президент России остановился, чтобы строить эта проблема после обострения отношений со странами Запада.

Можно провести параллели между правлением Путина и антинаучным отрицанием СПИДа бывшим президентом ЮАР Мбеки. [43,44] В то же время публичное невнимание Путина к ВИЧ / СПИДу похоже на невнимание Рональда Рейгана в первые годы эпидемии ВИЧ в США [45] , но разница в векторе: не от молчание к позднему определению ВИЧ / СПИДа как проблемы и наоборот, от определения его как глобальной проблемы к молчанию.

Между тем люди, живущие с ВИЧ в России, говорят о страхе, насилии, разрыве отношений, навешивании ярлыков в медицинских учреждениях медицинским кодом «B20», отказе в медицинской помощи из-за их ВИЧ-статуса. [46] Объяснение того, почему российские власти замолчали тему ВИЧ / СПИДа в официальных дискуссиях, выходит за рамки конструкционистских рамок данного исследования. Но существенные различия между официальной трактовкой проблемы ВИЧ / СПИДа и высказываниями людей, живущих с ВИЧ, проясняют факторы, способствующие дальнейшему распространению ВИЧ в России. Традиционность российского президента, его упрощение и замалчивание вопросов ВИЧ / СПИДа приводят к тому, что вопросы ВИЧ / СПИДа отсутствуют в повестке дня СМИ, в повестке дня местных властей и, как следствие, в личных повестках дня граждан России.Последствиями являются невежество, страхи, стигматизация людей, живущих с ВИЧ, полулегальный статус программ обмена игл и шприцев для потребителей инъекционных наркотиков, низкий охват антиретровирусной терапией и продолжающаяся эпидемия ВИЧ.

Благодарности

Автор благодарит ВИЧ-активистов, фонд Светланы Исамбаевой, фонд Тимура Исламова, общественную организацию «Профилактика и инициатива» (низкопороговый центр «Остров») за открытость и помощь в исследованиях; Надя Нартова, Анастасия Шилова и Яна Крупец за сотрудничество в рамках исследовательского проекта; и 2 анонимных рецензента за очень ценные комментарии.

Вклад авторов

Концептуализация: Искендер Ясавеев.

Расследование: Искендер Ясавеев.

Методология: Искендер Ясавеев.

Ресурсы: Искендер Ясавеев.

Написание — черновик: Искендер Ясавеев.

Написание — просмотр и редактирование: Искендер Ясавеев.

Сноски

Сокращения: СПИД = синдром приобретенного иммунодефицита, ВИЧ = вирус иммунодефицита человека.

Как цитировать эту статью: Ясавеев И. Не эпидемия, а глобальная проблема: конструирование властями ВИЧ / СПИДа в России. Медицина . 2020; 99: 21 (e18945).

Исследование было выполнено в рамках Программы фундаментальных исследований Национального исследовательского университета «Высшая школа экономики» (НИУ ВШЭ) в 2017 г. спонсоры.

Материал, представленный в этой статье, ранее был опубликован в Ясавеев И.(2019) ВИЧ / СПИД в России: властная и активистская конструкция социальной проблемы. Российское социологическое обозрение , т. 18, № 3. С. 49–76. Материал переведен и использован с разрешения № Российское социологическое обозрение № .

У автора нет сведений о конфликте интересов.

Литература

[2] Покровский В.В., Ладная Н.Н., Тушина О.И., Буравцова Е.В.ВИЧ-инфекция. Информационный бюллетень № 40 [ВИЧ-инфекция. Информационный бюллетень № 40]. Москва, 2015. [Google Scholar] [3] Роспотребнадзор. Справка «ВИЧ-инфекция в Российской Федерации в первом полугодии 2019 г.» [ВИЧ-инфекция в Российской Федерации в первой половине 2019 года]. Москва, 2019. [Google Scholar] [4] Роспотребнадзор. Справка «ВИЧ-инфекция в Российской Федерации в 2017 году». Москва, 2018. [Google Scholar] [5] Спектор М., Кицусе Дж. И..Каммингс, Построение социальных проблем. Менло-Парк, Калифорния: 1977. [Google Scholar] [6] Holstein JA, Miller G. Альдин де Грюйтер, «Вызовы и выбор: конструкционистские взгляды на социальные проблемы». Хоторн, Нью-Йорк: 2003. [Google Scholar] [7] Ibarra PR, Kitsuse JI. Гольштейн Я.А., Миллер Г. Обсуждение заявлений и местные ресурсы. Вызовы и выбор: конструкционистские взгляды на социальные проблемы. Хоторн, Нью-Йорк: Алдин де Грюйтер; 2003 г. 17–50. [Google Scholar] [8] Ибарра П.Р., Адоржан М. Treviño AJ.Социальный конструктивизм. Кембриджский справочник социальных проблем. Vol. 1 .. Кембридж: Издательство Кембриджского университета; 2018. 279–300. [Google Scholar] [9] Ленуар Р. Предмет социологии и социальная проблема. in: Ленуар Р., Мерллие Д., Пинто Л., Шампань П. Начало практической социологии . Москва: Институт экспериментальной социологии; Санкт-Петербург: Алетейя; 2001: 77–144. [Google Scholar] [10] Бурки Т.Стигматизация подрывает усилия России по борьбе с ВИЧ. Ланцет Инфекция Дис 2015; 15: 881–2. [PubMed] [Google Scholar] [12] Sjöstedt R. Изучение конструкции угроз: секьюритизация ВИЧ / СПИДа в России. Secur Dialogue 2008; 39: 7–29. [Google Scholar] [13] Папе У. Обрамление эпидемии: НПО и борьба с ВИЧ / СПИДом в России. Русь Полит 2018; 3: 486–512. [Google Scholar] [15] Браун Х. Ключ к ВИЧ — это процветающее гражданское общество России. Ланцет 2006; 368: 437–40. [PubMed] [Google Scholar] [17] Путин В.В.Вступительное слово на заседании Совета Безопасности по вопросам жизнеобеспечения и перспективам развития Калининградской области в преддверии будущего расширения Европейского союза Калужской области. предстоящее расширение Евросоюза]. 2001. http://www.kremlin.ru/events/president/transcripts/21299. По состоянию на 20 ноября 2018 г. [Google Scholar] [26] Путин В.В.Выступление на заседании Совета Безопасности России по проблеме совершенствования государственной политики в сфере борьбы с незаконным оборотом наркотиков и распространения наркомании. . 2001. http://www.kremlin.ru/events/president/transcripts/21344. По состоянию на 20 ноября 2018 г. [Google Scholar] [27] Путин В.В. Вступительное слово на втором саммите государств — членов Совещания по взаимодействию и мерам доверия в Азии (СВМДА).2006. http://www.kremlin.ru/events/president/transcripts/23650. По состоянию на 20 ноября 2018 г. [Google Scholar] [29] Путин В.В. Выступление на встрече с членами Правительства, руководством Федерального Собрания и членами Президиума Государственного Совета. 2005. http://www.kremlin.ru/events/president/transcripts/23157. По состоянию на 20 ноября 2018 г. [Google Scholar] [31] Путин В.В. Вступительное слово на заседании Президиума Государственного совета «О неотложных мерах по борьбе с распространением ВИЧ-инфекции в Российской Федерации» / .2006. http://kremlin.ru/events/president/transcripts/23547. По состоянию на 20 ноября 2018 г. [Google Scholar] [39] Balabanova Y, Coker R, Atun R, et al. Стигма и ВИЧ-инфекция в России. Уход за СПИДом 2006; 18: 846–52. [PubMed] [Google Scholar] [40] Звоновский В. ВИЧ и стигма [ВИЧ и стигма]. Журнал исследований социальной политики [J Soc Pol Stud] 2008; 6: 505–21. [Google Scholar] [41] Правительство России. Государственная стратегия противодействия распространению ВИЧ-инфекции в РФ на период до 2020 года и дальнейшую перспективу.2016. http://government.ru/docs/24983/. По состоянию на 21 ноября 2018 г. [Google Scholar] [42] Clark F. В ответах России на ВИЧ / СПИД остаются пробелы. Ланцет 2016; 388: 857–8. [PubMed] [Google Scholar] [43] Каличман С.К. Пенс, Путин, Мбеки и их преступления против человечности, связанные с ВИЧ / СПИДом: призыв к социальной справедливости и пропаганде поведенческой науки. Поведение в связи со СПИДом 2017; 21: 963–7. [PubMed] [Google Scholar] [44] Кравцов В. Издательство Университета Джорджии, распространение норм и управление ВИЧ / СПИДом в путинской России и Мбеки в Южной Африке.Афины, Джорджия: 2015. [Google Scholar] [45] Gamson J. Тишина, смерть и невидимый враг: СПИД-активизм и социальное движение «новизна». Soc Probl 1989; 36: 351–67. [Google Scholar] [46] Ясавеев И. ВИЧ / СПИД в России: властная и активистская конструкция социальной проблемы. Russ Sociol Обзор 2019; 18: 49–76. [Google Scholar]

Власти конструируют ВИЧ / СПИД в России

Медицина (Балтимор).2020 22 мая; 99 (21): e18945.

Редактор мониторинга: Virginie Supervie.

Центр молодежных исследований Национального исследовательского университета «Высшая школа экономики» в Санкт-Петербурге, Санкт-Петербург, Россия.

Для переписки: Искендер Ясавеев, Центр молодежных исследований, Национальный исследовательский университет Высшая школа экономики, Санкт-Петербург, ул. Седова, 55, корп. 2, Санкт-Петербург 192171, Россия (e-mail: moc.liamg @ веевасай).

Поступило 25.05.2019 г .; Пересмотрено 10 декабря 2019 г .; Принята в печать 30 декабря 2019 г.

Copyright © 2020 Автор (ы). Опубликовано Wolters Kluwer Health, Inc. Это статья в открытом доступе, распространяемая в соответствии с условиями некоммерческой лицензии Creative Commons Attribution 4.0 (CCBY-NC), в которой разрешено скачивать, делиться, ремикшировать, преобразовывать и наращивать работа при условии, что она правильно процитирована. Работа не может быть использована в коммерческих целях без разрешения журнала. http://creativecommons.org/licenses/by-nc/4.0

Abstract

В статье рассматривается, как российские власти сконструировали социальную проблему ВИЧ / СПИДа (вирус иммунодефицита человека / синдром приобретенного иммунодефицита) в России.Статистическое построение ВИЧ / СПИДа включает данные, свидетельствующие о значительном росте распространенности ВИЧ в России с 2000 года. Исследование сосредоточено на том, что и как российские власти говорят о ВИЧ / СПИДе, в то время как есть официальные данные о быстром распространении вируса в России. страна. Работа основана на дискурсивном анализе риторики властей о ВИЧ / СПИДе. Во время своего первого президентского срока Владимир Путин рассматривал ВИЧ / СПИД не как эпидемию в стране, а как «глобальную проблему», представляя Россию как участника международных усилий по борьбе со СПИДом.Президент проблематизировал распространение ВИЧ с помощью риторики угрозы, но без ключевого термина «эпидемия», и в то же время исключил проблематику ВИЧ в России с помощью стратегии натурализации («это проблема, с которой сталкиваются все страны»). Российские власти апеллировали к традиционным моральным ценностям и говорили о маргинальных группах или группах риска, а не о практике риска. После ухудшения отношений с западными странами с 2007 года президент России исключил проблему ВИЧ / СПИДа из своей общественной повестки дня, несмотря на наличие данных о резком росте распространения ВИЧ в России.Традиционность российского президента, устранение проблем и замалчивание вопроса о ВИЧ / СПИДе приводят к тому, что вопросы ВИЧ / СПИДа отсутствуют в повестке дня СМИ, в повестке дня местных властей и, как следствие, в личных повестках дня граждан России. Последствиями являются невежество, страхи, стигматизация людей, живущих с ВИЧ, полулегальный статус программ обмена игл и шприцев для потребителей инъекционных наркотиков, низкий охват антиретровирусной терапией и продолжающаяся эпидемия ВИЧ.

Ключевые слова: органы власти, вирус иммунодефицита человека / сила синдрома приобретенного иммунодефицита, проблематизация, риторика, Россия, социальная проблема

1.Введение

В России существуют различные конструкции социальной проблемы ВИЧ / СПИДа (вирус иммунодефицита человека / синдром приобретенного иммунодефицита): статистические, государственные, экспертные, медиа, общие. Объединенная программа Организации Объединенных Наций по ВИЧ и СПИДу отмечает, что Восточная Европа и Центральная Азия — единственный регион в мире, где эпидемия ВИЧ продолжает быстро расти, причем более 80% новых случаев инфицирования ВИЧ в регионе приходятся на Российскую Федерацию. [1] Есть официальные данные о значительном и быстром росте ВИЧ-инфекции в России с 2000 года.К 2000 году было зарегистрировано около 31 тысячи случаев ВИЧ-инфекции среди граждан России, к 2005 году это число выросло до 300 тысяч, к 2010 году — до 530 тысяч, к 2015 году превысило 900 тысяч. [2] К 30 июня 2019 года, по данным Федерального центра СПИДа, среди граждан России зарегистрировано 1376907 случаев ВИЧ-инфекции, 335 867 человек с ВИЧ умерли. К середине 2019 года количество людей, живущих с ВИЧ, знающих о своем диагнозе «ВИЧ-инфекция», составило 1 041 040 человек. [3] Охват антиретровирусной терапией, по данным Федерального центра СПИДа, к 30 июня 2019 года составлял 44.8% от числа людей, живущих с диагнозом «ВИЧ-инфекция». [3] Как ранее заявлял Федеральный центр СПИДа, «достигнутый в России охват лечением не играет роли профилактической меры и не позволяет радикально снизить распространение заболевания». [4]

В центре внимания данного исследования — риторика российских властей: что и как российские власти говорят о ВИЧ / СПИДе в период, когда официальные данные указывают на значительный рост распространенности ВИЧ в стране.

Исследование основано на конструкционистском подходе к социальным проблемам. [5–9] В конструкционистских терминах социальные проблемы — это не «объективно существующие» вредные, опасные, угрожающие условия, а претензии, «действия отдельных лиц или групп, заявляющих о недовольстве и претензиях в отношении некоторых предполагаемых условий. »(Стр. 75). [5]

Конструкционизм понимает социальные проблемы как сложные языковые игры, в которых разные участники создают разные значения.Строгая версия конструкционистского подхода предполагает, что исследователь «никогда не покидает язык» (стр. 64) [7] и воздерживается от предположений об «объективных условиях», относительно которых разворачивается проблематизирующая или разрешающая проблематика риторика.

Ибарра и Китсусе разработали исследовательскую программу, в которой основное внимание уделяется риторическим идиомам, которые представляют собой комплексы определений, с помощью которых разрабатывается проблемный статус состояния, и контр-риторике, которые представляют собой дискурсивные стратегии для противодействия претензиям.Риторические идиомы как способ проблематизации предоставляют участникам дискурсивные материалы, «чтобы структурировать и придать актуальность их утверждениям» (стр. 27). [7] Конструкционисты сформулировали следующие идиомы: потеря, право, опасность, неразумность и бедствие. Каждая риторическая идиома опирается на группу образов и имеет особый словарный запас. Противоположная риторика, напротив, представляет собой дискурсивную стратегию противодействия определению состояния как проблемы. Эти способы устранения проблематизации включают следующие стратегии: натурализация, представление состояния как естественного и неизбежного; контр-риторика затрат, связанных с изменением условий; декларирование импотенции; перспективу, представление претензии только как одно из возможных «мнений»; тактическая критика, критика тактики построения проблемы; антипаттернинг, предъявление иска как характеристики не полномасштабной социальной проблемы, а «единичных инцидентов»; контр-риторика «рассказывающего анекдота» с указанием примера, который «показывает, что общий анализ, предложенный заявителями, является сомнительным»; контр-риторика «неискренности» тех, кто конструирует проблему; и контр-риторика их «истерии» (стр.33–38). [7]

Конструкционисты также изучали интересы власти в процессах решения социальных проблем. По словам Ленуара, возведение ситуации в ранг «социальной проблемы» представляет интерес для правительства либо потому, что это определение включает «решения», которые государство может реализовать, либо потому, что считается возможным осмыслить и измерить ее с помощью справедливой оценки. степень точности, создавая впечатление возможности держать ее под контролем (стр. 139). [9]

Риторика российских властей в отношении ВИЧ / СПИДа изучалась с разных точек зрения.По словам Берка, идея закрепления традиционных семейных ценностей, продвигаемая российскими властями, вытесняет потребителей наркотиков, мужчин, имеющих половые контакты с мужчинами, и секс-работников, уязвимых к ВИЧ, на обочину общества. [10] Колборн подчеркивает, что, хотя уровень инфицирования ВИЧ в России продолжает расти, Кремль упорно отвергает превентивные подходы к снижению вреда, такие как обмен игл, заместительная терапия метадоном и пропаганда использования презервативов, что может помочь обуздать эпидемию. [11] Риторика президента России о ВИЧ / СПИДе была проанализирована как шаг по секьюритизации [12] и создание угрозы безопасности. [13] Пэйп заключает, что «Россия пока не смогла противостоять ВИЧ, поскольку правительство не готово полностью признать основные причины эпидемии или принять необходимые меры» и что основная проблема в решении проблемы ВИЧ в стране заключается в отсутствие политической воли. [14] Браун указывает на высокую цену, которую заплатил президент Путин за промедление с ВИЧ в форме продолжающегося незнания о вирусе среди населения в целом. [15]

Конструкционистский подход к социальным проблемам может добавить еще одно измерение к изучению риторики российских властей о ВИЧ / СПИДе: анализ способов проблематизации и устранения проблематизации.Вопрос исследования заключается в том, какими дискурсивными способами проблематизируется и разрешается проблема ВИЧ / СПИДа российскими властями?

2. Методы

Хронологические рамки исследования основаны на президентских сроках Владимира Путина (2000–2004, 2004–2008, 2012–2018, текущий с 2018 года) и Дмитрия Медведева (2008–2012). Статистическое построение ВИЧ / СПИДа в России включает данные о значительном увеличении распространенности ВИЧ-инфекции с 2000 года. С того же года существует официальный сайт президента.

Поиск на сайте Кремля, который использовался в качестве источника риторики российских властей о ВИЧ / СПИДе, по ключевым словам «ВИЧ» и «СПИД» выявил 93 текста, опубликованных с июля 2000 года по декабрь 2018 года. Из них 32 текста. В сумму включены заявления о ВИЧ / СПИДе президентов Путина и Медведева.

Риторика властей, обнаруженная при изучении официальных выступлений, была отсортирована по словарям риторических идиом и контр-риторики для выявления способов, используемых для проблематизации и устранения проблематики ВИЧ / СПИДа.

В этическом одобрении этого исследования не было необходимости, поскольку в нем не участвовали люди, данные не конфиденциальны и не было риска причинения вреда.

3. Данные и обсуждение

Изучение заявлений Владимира Путина о ВИЧ / СПИДе с 2000 года показывает, что во время его первого президентского срока и первой половины второго эта тема регулярно появлялась в его повестке дня. Путин сообщил о своем намерении тесно сотрудничать с США в решении проблемы ВИЧ-инфекции, [16] принял решение об участии России в Глобальном фонде для борьбы со СПИДом, туберкулезом и малярией, отметил высокий уровень заболеваемости СПИДом в Калининградской области [17] и Сибирский федеральный округ, [18] говорили о ВИЧ / СПИДе в «прямых линиях» телеканала [19,20] и в ежегодных посланиях Федеральному Собранию. [21,22]

Большинство заявлений Путина о ВИЧ / СПИДе во время его первых президентских сроков были вызваны международными событиями и имели глобальный контекст. Он назвал СПИД и туберкулез «самыми серьезными и тревожными заболеваниями человечества», [23] говорил об «объединении усилий на международной арене» [24] и «международной солидарности в борьбе с распространением СПИДа». [25] Россия в этих заявлениях была представлена ​​в основном не как страна, в которой имеет место эпидемия ВИЧ, а как участник глобальных усилий по борьбе с ВИЧ / СПИДом, в том числе гуманитарных программ.

В то же время Путин проблематизировал распространение болезни в России. Термины, используемые президентом, соответствуют словарю риторической идиомы угрозы: «лавинообразное распространение СПИДа», [26] «эпидемия СПИДа», [19] «смертельный вирус СПИДа», [ 27] «угроза», [22] «очень острая проблема», [20] «очень актуальная» проблема, [24] «чрезвычайно опасная болезнь». [28]

Путин в этот период заявил об ответственности властей: « Мы обязаны значительно снизить распространенность инфекционных заболеваний, в том числе ВИЧ-инфекции, ». [29] В середине 2000-х он сообщил об увеличении в 20-30 раз финансирования лечения людей с ВИЧ [20] и осторожно пообещал: « Если запланированные программы будут реализованы, мы предоставим доступ к лекарствам для всех нуждающихся и для всех носителей ВИЧ-инфекции к 2010 г. ». [30]

В первые сроки своего президентства (2000–2004, 2004–2008) Путин проблематизировал не только распространение СПИДа, но и стигматизацию людей, живущих с ВИЧ: « Существует чрезвычайно острая проблема. людей, инфицированных ВИЧ и другими опасными заболеваниями, которые фактически становятся изгоями и вынуждены справляться как со своей болезнью, так и с трудностями адаптации к полноценной жизни в обществе ». [28]

С 2000 по 2020 год Президент России произнес только 1 речь о ВИЧ / СПИДе, именно в этот «ранний» период. Он прозвучал в качестве вступительного слова на заседании Президиума Госсовета с 23 апреля 2006 г. по 21 апреля 2006 г. [31] В речи президента было признание значимости проблемы:

  • Более 342 000 человек в настоящее время зарегистрированы как носители ВИЧ-инфекции в России. Ситуация в России пока представляет собой концентрированную эпидемию, то есть эпидемию, сконцентрированную в нескольких группах риска.Однако специалисты уже наблюдают опасную тенденцию распространения инфекции за пределы этих групп.

В риторике президента о ВИЧ / СПИДе присутствовали оба элемента обычной игры властей в социальных проблемах [9] : возможность «решения» и «точное знание» проблемы, создающее впечатление контроль. Путин придал ВИЧ / СПИДу статус проблемы, одновременно представив «решения», реализованные государственными органами:

  • Уровень заражения ВИЧ снизился с 88 000 случаев в 2001 году до 35 000 случаев в прошлом году. то есть уровень заражения снизился более чем вдвое.В рамках национального проекта «Здравоохранение» значительные средства выделяются на профилактику, диагностику и лечение ВИЧ-инфекции и вирусных гепатитов. Только в этом году на эту работу было направлено 3,1 миллиарда рублей — во много раз больше, чем когда-либо в прошлом.

Путин также подчеркнул «осведомленность» государства о проблеме:

  • Наша вторая задача — организовать точный и объективный мониторинг эпидемии. Подчеркиваю: Россия — одна из немногих стран в мире, где ведется сводная статистика по ВИЧ-инфекции.Эти статистические данные ведутся как на федеральном, так и на региональном уровнях с 1987 года. Однако сегодня нам необходимо создать систему мониторинга, отвечающую общепринятым международным стандартам. Нам необходимо создать всеобъемлющую базу данных, которая позволит нам реально оценить причины болезни и эффективность медицинских и социальных профилактических мер, чтобы мы могли принять правильные меры в нашей борьбе с ВИЧ-инфекцией.

В своем выступлении Путин инициировал обращение к моральным ценностям в высказываниях о ВИЧ / СПИДе: « Наша общая задача — продвигать здоровый образ жизни и повышать осведомленность о важности моральных ценностей ». [31] Ранее президент не использовал эту риторику в отношении ВИЧ / СПИДа. В отличие от предыдущих заявлений, он использовал термин « носителей ВИЧ-инфекции, » и смешал термины «ВИЧ» и «СПИД»: « человек, инфицированных СПИДом, », « рождение СПИД-инфицированных детей».

С 2007 года тема ВИЧ / СПИДа не входила в общественную повестку дня президентов России (Путина и Медведева). Дмитрий Медведев, будучи президентом России (с 2008 по 2012 год), всего дважды говорил о ВИЧ / СПИДе, оба раза отвечая на вопросы граждан западных стран.Медведев назвал ВИЧ «большой» и «очень серьезной проблемой». [32,33] Путин публично не затрагивал тему ВИЧ во время своего третьего президентского срока (2012–2018 гг.) И только в апреле 2018 г. упомянул ВИЧ на встрече с и.о. губернатора Кемеровской области Сергеем Цивилевым. [34] Исключение ВИЧ / СПИДа из общественной повестки дня президента совпало с изменением риторики в отношении США и стран Западной Европы и ухудшением отношений с ними после выступления Путина в феврале 2007 года в Мюнхене.

Президенты Путин (во время его первых президентских сроков) и Медведев также разрешили проблему ВИЧ / СПИДа в России, используя стратегию натурализации, которая представляет это явление как естественное и неизбежное. Разнообразие этой стратегии состоит в расширении рамок явления и определении его не как национальной, а как глобальной проблемы. Путин в случаях критических вопросов о коррупции, нарушениях прав и свобод человека, жестоком подавлении мирных протестов, аннексии Крыма, полном контроле властей над телеканалами, увольнениях и убийствах журналистов в России начинает свои ответы с представляя эти условия существующими не только в России, но и в других странах, в первую очередь западных.Путин и Медведев использовали ту же стратегию в своих заявлениях о ВИЧ / СПИДе:

  • Сегодня мы рассматриваем проблему глобального характера, которая волнует не только Россию, но и весь мир (Путин). [31]

  • Даже в самых благополучных государствах не удается снизить уровень таких тяжелых заболеваний, как СПИД, туберкулез (Путин). [35]

  • Надо признать, что это распространенная угроза. Это свойственно, откровенно говоря, не только России, не только странам Восточной Европы (Медведев). [32]

Постоянный упор на ВИЧ / СПИД как на «общую угрозу», глобальную проблему и вызов снимает часть ответственности за проблему с российских властей.

Что касается термина «эпидемия», то Путин несколько раз употреблял его в отношении ВИЧ / СПИДа в России в первой половине 2000-х годов, но в 2005 году он сказал: «Проблема очень острая, но до сих пор не решена. характер эпидемии ». [20] Позднее ни Путин, ни Медведев не использовали этот термин в отношении ВИЧ / СПИДа в России.В декабре 2016 года министр здравоохранения России Вероника Скворцова заявила: «Нет единых критериев для определения ВИЧ как эпидемии … В нашей стране эпидемии пока не объявлено». [36]

Один из мотивов риторики российских властей в настоящее время — «традиционные ценности». Во время своего третьего и четвертого президентских сроков (2012–2018 гг., С 2018 г.) Владимир Путин десятки раз употреблял выражение «традиционные ценности»:

  • В целом мы должны, конечно, подчеркнуть наши традиционные ценности, прежде всего, традиционные моральные ценности, которые всегда были основой нашей власти в самом широком смысле этого слова.Потому что эти традиционные ценности позволили нам строить, побеждать и летать в космос. [37]

  • Здоровая семья и здоровая нация, традиционные ценности, переданные нам нашими предками, в сочетании с ориентацией на будущее, стабильность как условие развития и прогресса, уважение к другим нациям и государствам в то время как обеспечение безопасности России и защита ее законных интересов являются нашими приоритетами. [38]

Защита «традиционных ценностей» властями, закрепленная в законодательстве, способствует сексуальным предрассудкам и препятствует половому воспитанию в школах, распространению практики безопасного секса (использование презервативов), программам снижения вреда от наркотиков потребителей, введение заместительной терапии для наркозависимых.В российских средних школах обсуждение использования презервативов фактически запрещено Федеральным законом № 436 «О защите детей от информации, наносящей вред их здоровью и развитию». В том же законе содержится положение, запрещающее распространение среди детей информации, «отрицающей семейные ценности и пропагандирующей нетрадиционные сексуальные отношения».

Термины «моральные ценности», «группы риска», «маргинальные группы» в риторике властей о ВИЧ / СПИДе помещают ВИЧ и отклонения в один контекст и способствуют стигматизации и самостигматизации людей, живущих с ВИЧ.Результаты исследования, полученные Балабановой, Кокером, Атун и Дробневски, показывают, что представление о том, что ВИЧ связан с аморальным поведением, лежит в основе стигмы [39] , в то время как Папе подчеркивает, что стигма, связанная с ВИЧ, является препятствием для адекватного реагирования на эпидемию, создавая культура пренебрежения и избегания. [14,10,40]

В октябре 2016 года правительство России утвердило «Государственную стратегию борьбы с распространением ВИЧ в России до 2020 года и далее». Стратегия не включает термин «эпидемия», но включает традиционалистскую моральную риторику: « для укрепления традиционных семейных и моральных ценностей. »В нем нет заявлений о программах снижения вреда для потребителей наркотиков, половом воспитании и пропаганде использования презервативов, а также о каких-либо финансовых аспектах. [41,42]

4. Заключение

Проблема ВИЧ / СПИДа исчезла из повестки дня президента России с 2007 года, когда статистическое построение проблемы ВИЧ / СПИДа показало значительный рост распространенности ВИЧ. Это молчание указывает на прагматическую игру властей в проблеме ВИЧ / СПИДа: российские власти использовали ее для представления России как полноправного участника международной коалиции по борьбе с вызовами нашего времени, но президент России остановился, чтобы строить эта проблема после обострения отношений со странами Запада.

Можно провести параллели между правлением Путина и антинаучным отрицанием СПИДа бывшим президентом ЮАР Мбеки. [43,44] В то же время публичное невнимание Путина к ВИЧ / СПИДу похоже на невнимание Рональда Рейгана в первые годы эпидемии ВИЧ в США [45] , но разница в векторе: не от молчание к позднему определению ВИЧ / СПИДа как проблемы и наоборот, от определения его как глобальной проблемы к молчанию.

Между тем люди, живущие с ВИЧ в России, говорят о страхе, насилии, разрыве отношений, навешивании ярлыков в медицинских учреждениях медицинским кодом «B20», отказе в медицинской помощи из-за их ВИЧ-статуса. [46] Объяснение того, почему российские власти замолчали тему ВИЧ / СПИДа в официальных дискуссиях, выходит за рамки конструкционистских рамок данного исследования. Но существенные различия между официальной трактовкой проблемы ВИЧ / СПИДа и высказываниями людей, живущих с ВИЧ, проясняют факторы, способствующие дальнейшему распространению ВИЧ в России. Традиционность российского президента, его упрощение и замалчивание вопросов ВИЧ / СПИДа приводят к тому, что вопросы ВИЧ / СПИДа отсутствуют в повестке дня СМИ, в повестке дня местных властей и, как следствие, в личных повестках дня граждан России.Последствиями являются невежество, страхи, стигматизация людей, живущих с ВИЧ, полулегальный статус программ обмена игл и шприцев для потребителей инъекционных наркотиков, низкий охват антиретровирусной терапией и продолжающаяся эпидемия ВИЧ.

Благодарности

Автор благодарит ВИЧ-активистов, фонд Светланы Исамбаевой, фонд Тимура Исламова, общественную организацию «Профилактика и инициатива» (низкопороговый центр «Остров») за открытость и помощь в исследованиях; Надя Нартова, Анастасия Шилова и Яна Крупец за сотрудничество в рамках исследовательского проекта; и 2 анонимных рецензента за очень ценные комментарии.

Вклад авторов

Концептуализация: Искендер Ясавеев.

Расследование: Искендер Ясавеев.

Методология: Искендер Ясавеев.

Ресурсы: Искендер Ясавеев.

Написание — черновик: Искендер Ясавеев.

Написание — просмотр и редактирование: Искендер Ясавеев.

Сноски

Сокращения: СПИД = синдром приобретенного иммунодефицита, ВИЧ = вирус иммунодефицита человека.

Как цитировать эту статью: Ясавеев И. Не эпидемия, а глобальная проблема: конструирование властями ВИЧ / СПИДа в России. Медицина . 2020; 99: 21 (e18945).

Исследование было выполнено в рамках Программы фундаментальных исследований Национального исследовательского университета «Высшая школа экономики» (НИУ ВШЭ) в 2017 г. спонсоры.

Материал, представленный в этой статье, ранее был опубликован в Ясавеев И.(2019) ВИЧ / СПИД в России: властная и активистская конструкция социальной проблемы. Российское социологическое обозрение , т. 18, № 3. С. 49–76. Материал переведен и использован с разрешения № Российское социологическое обозрение № .

У автора нет сведений о конфликте интересов.

Литература

[2] Покровский В.В., Ладная Н.Н., Тушина О.И., Буравцова Е.В.ВИЧ-инфекция. Информационный бюллетень № 40 [ВИЧ-инфекция. Информационный бюллетень № 40]. Москва, 2015. [Google Scholar] [3] Роспотребнадзор. Справка «ВИЧ-инфекция в Российской Федерации в первом полугодии 2019 г.» [ВИЧ-инфекция в Российской Федерации в первой половине 2019 года]. Москва, 2019. [Google Scholar] [4] Роспотребнадзор. Справка «ВИЧ-инфекция в Российской Федерации в 2017 году». Москва, 2018. [Google Scholar] [5] Спектор М., Кицусе Дж. И..Каммингс, Построение социальных проблем. Менло-Парк, Калифорния: 1977. [Google Scholar] [6] Holstein JA, Miller G. Альдин де Грюйтер, «Вызовы и выбор: конструкционистские взгляды на социальные проблемы». Хоторн, Нью-Йорк: 2003. [Google Scholar] [7] Ibarra PR, Kitsuse JI. Гольштейн Я.А., Миллер Г. Обсуждение заявлений и местные ресурсы. Вызовы и выбор: конструкционистские взгляды на социальные проблемы. Хоторн, Нью-Йорк: Алдин де Грюйтер; 2003 г. 17–50. [Google Scholar] [8] Ибарра П.Р., Адоржан М. Treviño AJ.Социальный конструктивизм. Кембриджский справочник социальных проблем. Vol. 1 .. Кембридж: Издательство Кембриджского университета; 2018. 279–300. [Google Scholar] [9] Ленуар Р. Предмет социологии и социальная проблема. in: Ленуар Р., Мерллие Д., Пинто Л., Шампань П. Начало практической социологии . Москва: Институт экспериментальной социологии; Санкт-Петербург: Алетейя; 2001: 77–144. [Google Scholar] [10] Бурки Т.Стигматизация подрывает усилия России по борьбе с ВИЧ. Ланцет Инфекция Дис 2015; 15: 881–2. [PubMed] [Google Scholar] [12] Sjöstedt R. Изучение конструкции угроз: секьюритизация ВИЧ / СПИДа в России. Secur Dialogue 2008; 39: 7–29. [Google Scholar] [13] Папе У. Обрамление эпидемии: НПО и борьба с ВИЧ / СПИДом в России. Русь Полит 2018; 3: 486–512. [Google Scholar] [15] Браун Х. Ключ к ВИЧ — это процветающее гражданское общество России. Ланцет 2006; 368: 437–40. [PubMed] [Google Scholar] [17] Путин В.В.Вступительное слово на заседании Совета Безопасности по вопросам жизнеобеспечения и перспективам развития Калининградской области в преддверии будущего расширения Европейского союза Калужской области. предстоящее расширение Евросоюза]. 2001. http://www.kremlin.ru/events/president/transcripts/21299. По состоянию на 20 ноября 2018 г. [Google Scholar] [26] Путин В.В.Выступление на заседании Совета Безопасности России по проблеме совершенствования государственной политики в сфере борьбы с незаконным оборотом наркотиков и распространения наркомании. . 2001. http://www.kremlin.ru/events/president/transcripts/21344. По состоянию на 20 ноября 2018 г. [Google Scholar] [27] Путин В.В. Вступительное слово на втором саммите государств — членов Совещания по взаимодействию и мерам доверия в Азии (СВМДА).2006. http://www.kremlin.ru/events/president/transcripts/23650. По состоянию на 20 ноября 2018 г. [Google Scholar] [29] Путин В.В. Выступление на встрече с членами Правительства, руководством Федерального Собрания и членами Президиума Государственного Совета. 2005. http://www.kremlin.ru/events/president/transcripts/23157. По состоянию на 20 ноября 2018 г. [Google Scholar] [31] Путин В.В. Вступительное слово на заседании Президиума Государственного совета «О неотложных мерах по борьбе с распространением ВИЧ-инфекции в Российской Федерации» / .2006. http://kremlin.ru/events/president/transcripts/23547. По состоянию на 20 ноября 2018 г. [Google Scholar] [39] Balabanova Y, Coker R, Atun R, et al. Стигма и ВИЧ-инфекция в России. Уход за СПИДом 2006; 18: 846–52. [PubMed] [Google Scholar] [40] Звоновский В. ВИЧ и стигма [ВИЧ и стигма]. Журнал исследований социальной политики [J Soc Pol Stud] 2008; 6: 505–21. [Google Scholar] [41] Правительство России. Государственная стратегия противодействия распространению ВИЧ-инфекции в РФ на период до 2020 года и дальнейшую перспективу.2016. http://government.ru/docs/24983/. По состоянию на 21 ноября 2018 г. [Google Scholar] [42] Clark F. В ответах России на ВИЧ / СПИД остаются пробелы. Ланцет 2016; 388: 857–8. [PubMed] [Google Scholar] [43] Каличман С.К. Пенс, Путин, Мбеки и их преступления против человечности, связанные с ВИЧ / СПИДом: призыв к социальной справедливости и пропаганде поведенческой науки. Поведение в связи со СПИДом 2017; 21: 963–7. [PubMed] [Google Scholar] [44] Кравцов В. Издательство Университета Джорджии, распространение норм и управление ВИЧ / СПИДом в путинской России и Мбеки в Южной Африке.Афины, Джорджия: 2015. [Google Scholar] [45] Gamson J. Тишина, смерть и невидимый враг: СПИД-активизм и социальное движение «новизна». Soc Probl 1989; 36: 351–67. [Google Scholar] [46] Ясавеев И. ВИЧ / СПИД в России: властная и активистская конструкция социальной проблемы. Russ Sociol Обзор 2019; 18: 49–76. [Google Scholar]

Власти конструируют ВИЧ / СПИД в России

Медицина (Балтимор).2020 22 мая; 99 (21): e18945.

Редактор мониторинга: Virginie Supervie.

Центр молодежных исследований Национального исследовательского университета «Высшая школа экономики» в Санкт-Петербурге, Санкт-Петербург, Россия.

Для переписки: Искендер Ясавеев, Центр молодежных исследований, Национальный исследовательский университет Высшая школа экономики, Санкт-Петербург, ул. Седова, 55, корп. 2, Санкт-Петербург 192171, Россия (e-mail: moc.liamg @ веевасай).

Поступило 25.05.2019 г .; Пересмотрено 10 декабря 2019 г .; Принята в печать 30 декабря 2019 г.

Copyright © 2020 Автор (ы). Опубликовано Wolters Kluwer Health, Inc. Это статья в открытом доступе, распространяемая в соответствии с условиями некоммерческой лицензии Creative Commons Attribution 4.0 (CCBY-NC), в которой разрешено скачивать, делиться, ремикшировать, преобразовывать и наращивать работа при условии, что она правильно процитирована. Работа не может быть использована в коммерческих целях без разрешения журнала. http://creativecommons.org/licenses/by-nc/4.0

Abstract

В статье рассматривается, как российские власти сконструировали социальную проблему ВИЧ / СПИДа (вирус иммунодефицита человека / синдром приобретенного иммунодефицита) в России.Статистическое построение ВИЧ / СПИДа включает данные, свидетельствующие о значительном росте распространенности ВИЧ в России с 2000 года. Исследование сосредоточено на том, что и как российские власти говорят о ВИЧ / СПИДе, в то время как есть официальные данные о быстром распространении вируса в России. страна. Работа основана на дискурсивном анализе риторики властей о ВИЧ / СПИДе. Во время своего первого президентского срока Владимир Путин рассматривал ВИЧ / СПИД не как эпидемию в стране, а как «глобальную проблему», представляя Россию как участника международных усилий по борьбе со СПИДом.Президент проблематизировал распространение ВИЧ с помощью риторики угрозы, но без ключевого термина «эпидемия», и в то же время исключил проблематику ВИЧ в России с помощью стратегии натурализации («это проблема, с которой сталкиваются все страны»). Российские власти апеллировали к традиционным моральным ценностям и говорили о маргинальных группах или группах риска, а не о практике риска. После ухудшения отношений с западными странами с 2007 года президент России исключил проблему ВИЧ / СПИДа из своей общественной повестки дня, несмотря на наличие данных о резком росте распространения ВИЧ в России.Традиционность российского президента, устранение проблем и замалчивание вопроса о ВИЧ / СПИДе приводят к тому, что вопросы ВИЧ / СПИДа отсутствуют в повестке дня СМИ, в повестке дня местных властей и, как следствие, в личных повестках дня граждан России. Последствиями являются невежество, страхи, стигматизация людей, живущих с ВИЧ, полулегальный статус программ обмена игл и шприцев для потребителей инъекционных наркотиков, низкий охват антиретровирусной терапией и продолжающаяся эпидемия ВИЧ.

Ключевые слова: органы власти, вирус иммунодефицита человека / сила синдрома приобретенного иммунодефицита, проблематизация, риторика, Россия, социальная проблема

1.Введение

В России существуют различные конструкции социальной проблемы ВИЧ / СПИДа (вирус иммунодефицита человека / синдром приобретенного иммунодефицита): статистические, государственные, экспертные, медиа, общие. Объединенная программа Организации Объединенных Наций по ВИЧ и СПИДу отмечает, что Восточная Европа и Центральная Азия — единственный регион в мире, где эпидемия ВИЧ продолжает быстро расти, причем более 80% новых случаев инфицирования ВИЧ в регионе приходятся на Российскую Федерацию. [1] Есть официальные данные о значительном и быстром росте ВИЧ-инфекции в России с 2000 года.К 2000 году было зарегистрировано около 31 тысячи случаев ВИЧ-инфекции среди граждан России, к 2005 году это число выросло до 300 тысяч, к 2010 году — до 530 тысяч, к 2015 году превысило 900 тысяч. [2] К 30 июня 2019 года, по данным Федерального центра СПИДа, среди граждан России зарегистрировано 1376907 случаев ВИЧ-инфекции, 335 867 человек с ВИЧ умерли. К середине 2019 года количество людей, живущих с ВИЧ, знающих о своем диагнозе «ВИЧ-инфекция», составило 1 041 040 человек. [3] Охват антиретровирусной терапией, по данным Федерального центра СПИДа, к 30 июня 2019 года составлял 44.8% от числа людей, живущих с диагнозом «ВИЧ-инфекция». [3] Как ранее заявлял Федеральный центр СПИДа, «достигнутый в России охват лечением не играет роли профилактической меры и не позволяет радикально снизить распространение заболевания». [4]

В центре внимания данного исследования — риторика российских властей: что и как российские власти говорят о ВИЧ / СПИДе в период, когда официальные данные указывают на значительный рост распространенности ВИЧ в стране.

Исследование основано на конструкционистском подходе к социальным проблемам. [5–9] В конструкционистских терминах социальные проблемы — это не «объективно существующие» вредные, опасные, угрожающие условия, а претензии, «действия отдельных лиц или групп, заявляющих о недовольстве и претензиях в отношении некоторых предполагаемых условий. »(Стр. 75). [5]

Конструкционизм понимает социальные проблемы как сложные языковые игры, в которых разные участники создают разные значения.Строгая версия конструкционистского подхода предполагает, что исследователь «никогда не покидает язык» (стр. 64) [7] и воздерживается от предположений об «объективных условиях», относительно которых разворачивается проблематизирующая или разрешающая проблематика риторика.

Ибарра и Китсусе разработали исследовательскую программу, в которой основное внимание уделяется риторическим идиомам, которые представляют собой комплексы определений, с помощью которых разрабатывается проблемный статус состояния, и контр-риторике, которые представляют собой дискурсивные стратегии для противодействия претензиям.Риторические идиомы как способ проблематизации предоставляют участникам дискурсивные материалы, «чтобы структурировать и придать актуальность их утверждениям» (стр. 27). [7] Конструкционисты сформулировали следующие идиомы: потеря, право, опасность, неразумность и бедствие. Каждая риторическая идиома опирается на группу образов и имеет особый словарный запас. Противоположная риторика, напротив, представляет собой дискурсивную стратегию противодействия определению состояния как проблемы. Эти способы устранения проблематизации включают следующие стратегии: натурализация, представление состояния как естественного и неизбежного; контр-риторика затрат, связанных с изменением условий; декларирование импотенции; перспективу, представление претензии только как одно из возможных «мнений»; тактическая критика, критика тактики построения проблемы; антипаттернинг, предъявление иска как характеристики не полномасштабной социальной проблемы, а «единичных инцидентов»; контр-риторика «рассказывающего анекдота» с указанием примера, который «показывает, что общий анализ, предложенный заявителями, является сомнительным»; контр-риторика «неискренности» тех, кто конструирует проблему; и контр-риторика их «истерии» (стр.33–38). [7]

Конструкционисты также изучали интересы власти в процессах решения социальных проблем. По словам Ленуара, возведение ситуации в ранг «социальной проблемы» представляет интерес для правительства либо потому, что это определение включает «решения», которые государство может реализовать, либо потому, что считается возможным осмыслить и измерить ее с помощью справедливой оценки. степень точности, создавая впечатление возможности держать ее под контролем (стр. 139). [9]

Риторика российских властей в отношении ВИЧ / СПИДа изучалась с разных точек зрения.По словам Берка, идея закрепления традиционных семейных ценностей, продвигаемая российскими властями, вытесняет потребителей наркотиков, мужчин, имеющих половые контакты с мужчинами, и секс-работников, уязвимых к ВИЧ, на обочину общества. [10] Колборн подчеркивает, что, хотя уровень инфицирования ВИЧ в России продолжает расти, Кремль упорно отвергает превентивные подходы к снижению вреда, такие как обмен игл, заместительная терапия метадоном и пропаганда использования презервативов, что может помочь обуздать эпидемию. [11] Риторика президента России о ВИЧ / СПИДе была проанализирована как шаг по секьюритизации [12] и создание угрозы безопасности. [13] Пэйп заключает, что «Россия пока не смогла противостоять ВИЧ, поскольку правительство не готово полностью признать основные причины эпидемии или принять необходимые меры» и что основная проблема в решении проблемы ВИЧ в стране заключается в отсутствие политической воли. [14] Браун указывает на высокую цену, которую заплатил президент Путин за промедление с ВИЧ в форме продолжающегося незнания о вирусе среди населения в целом. [15]

Конструкционистский подход к социальным проблемам может добавить еще одно измерение к изучению риторики российских властей о ВИЧ / СПИДе: анализ способов проблематизации и устранения проблематизации.Вопрос исследования заключается в том, какими дискурсивными способами проблематизируется и разрешается проблема ВИЧ / СПИДа российскими властями?

2. Методы

Хронологические рамки исследования основаны на президентских сроках Владимира Путина (2000–2004, 2004–2008, 2012–2018, текущий с 2018 года) и Дмитрия Медведева (2008–2012). Статистическое построение ВИЧ / СПИДа в России включает данные о значительном увеличении распространенности ВИЧ-инфекции с 2000 года. С того же года существует официальный сайт президента.

Поиск на сайте Кремля, который использовался в качестве источника риторики российских властей о ВИЧ / СПИДе, по ключевым словам «ВИЧ» и «СПИД» выявил 93 текста, опубликованных с июля 2000 года по декабрь 2018 года. Из них 32 текста. В сумму включены заявления о ВИЧ / СПИДе президентов Путина и Медведева.

Риторика властей, обнаруженная при изучении официальных выступлений, была отсортирована по словарям риторических идиом и контр-риторики для выявления способов, используемых для проблематизации и устранения проблематики ВИЧ / СПИДа.

В этическом одобрении этого исследования не было необходимости, поскольку в нем не участвовали люди, данные не конфиденциальны и не было риска причинения вреда.

3. Данные и обсуждение

Изучение заявлений Владимира Путина о ВИЧ / СПИДе с 2000 года показывает, что во время его первого президентского срока и первой половины второго эта тема регулярно появлялась в его повестке дня. Путин сообщил о своем намерении тесно сотрудничать с США в решении проблемы ВИЧ-инфекции, [16] принял решение об участии России в Глобальном фонде для борьбы со СПИДом, туберкулезом и малярией, отметил высокий уровень заболеваемости СПИДом в Калининградской области [17] и Сибирский федеральный округ, [18] говорили о ВИЧ / СПИДе в «прямых линиях» телеканала [19,20] и в ежегодных посланиях Федеральному Собранию. [21,22]

Большинство заявлений Путина о ВИЧ / СПИДе во время его первых президентских сроков были вызваны международными событиями и имели глобальный контекст. Он назвал СПИД и туберкулез «самыми серьезными и тревожными заболеваниями человечества», [23] говорил об «объединении усилий на международной арене» [24] и «международной солидарности в борьбе с распространением СПИДа». [25] Россия в этих заявлениях была представлена ​​в основном не как страна, в которой имеет место эпидемия ВИЧ, а как участник глобальных усилий по борьбе с ВИЧ / СПИДом, в том числе гуманитарных программ.

В то же время Путин проблематизировал распространение болезни в России. Термины, используемые президентом, соответствуют словарю риторической идиомы угрозы: «лавинообразное распространение СПИДа», [26] «эпидемия СПИДа», [19] «смертельный вирус СПИДа», [ 27] «угроза», [22] «очень острая проблема», [20] «очень актуальная» проблема, [24] «чрезвычайно опасная болезнь». [28]

Путин в этот период заявил об ответственности властей: « Мы обязаны значительно снизить распространенность инфекционных заболеваний, в том числе ВИЧ-инфекции, ». [29] В середине 2000-х он сообщил об увеличении в 20-30 раз финансирования лечения людей с ВИЧ [20] и осторожно пообещал: « Если запланированные программы будут реализованы, мы предоставим доступ к лекарствам для всех нуждающихся и для всех носителей ВИЧ-инфекции к 2010 г. ». [30]

В первые сроки своего президентства (2000–2004, 2004–2008) Путин проблематизировал не только распространение СПИДа, но и стигматизацию людей, живущих с ВИЧ: « Существует чрезвычайно острая проблема. людей, инфицированных ВИЧ и другими опасными заболеваниями, которые фактически становятся изгоями и вынуждены справляться как со своей болезнью, так и с трудностями адаптации к полноценной жизни в обществе ». [28]

С 2000 по 2020 год Президент России произнес только 1 речь о ВИЧ / СПИДе, именно в этот «ранний» период. Он прозвучал в качестве вступительного слова на заседании Президиума Госсовета с 23 апреля 2006 г. по 21 апреля 2006 г. [31] В речи президента было признание значимости проблемы:

  • Более 342 000 человек в настоящее время зарегистрированы как носители ВИЧ-инфекции в России. Ситуация в России пока представляет собой концентрированную эпидемию, то есть эпидемию, сконцентрированную в нескольких группах риска.Однако специалисты уже наблюдают опасную тенденцию распространения инфекции за пределы этих групп.

В риторике президента о ВИЧ / СПИДе присутствовали оба элемента обычной игры властей в социальных проблемах [9] : возможность «решения» и «точное знание» проблемы, создающее впечатление контроль. Путин придал ВИЧ / СПИДу статус проблемы, одновременно представив «решения», реализованные государственными органами:

  • Уровень заражения ВИЧ снизился с 88 000 случаев в 2001 году до 35 000 случаев в прошлом году. то есть уровень заражения снизился более чем вдвое.В рамках национального проекта «Здравоохранение» значительные средства выделяются на профилактику, диагностику и лечение ВИЧ-инфекции и вирусных гепатитов. Только в этом году на эту работу было направлено 3,1 миллиарда рублей — во много раз больше, чем когда-либо в прошлом.

Путин также подчеркнул «осведомленность» государства о проблеме:

  • Наша вторая задача — организовать точный и объективный мониторинг эпидемии. Подчеркиваю: Россия — одна из немногих стран в мире, где ведется сводная статистика по ВИЧ-инфекции.Эти статистические данные ведутся как на федеральном, так и на региональном уровнях с 1987 года. Однако сегодня нам необходимо создать систему мониторинга, отвечающую общепринятым международным стандартам. Нам необходимо создать всеобъемлющую базу данных, которая позволит нам реально оценить причины болезни и эффективность медицинских и социальных профилактических мер, чтобы мы могли принять правильные меры в нашей борьбе с ВИЧ-инфекцией.

В своем выступлении Путин инициировал обращение к моральным ценностям в высказываниях о ВИЧ / СПИДе: « Наша общая задача — продвигать здоровый образ жизни и повышать осведомленность о важности моральных ценностей ». [31] Ранее президент не использовал эту риторику в отношении ВИЧ / СПИДа. В отличие от предыдущих заявлений, он использовал термин « носителей ВИЧ-инфекции, » и смешал термины «ВИЧ» и «СПИД»: « человек, инфицированных СПИДом, », « рождение СПИД-инфицированных детей».

С 2007 года тема ВИЧ / СПИДа не входила в общественную повестку дня президентов России (Путина и Медведева). Дмитрий Медведев, будучи президентом России (с 2008 по 2012 год), всего дважды говорил о ВИЧ / СПИДе, оба раза отвечая на вопросы граждан западных стран.Медведев назвал ВИЧ «большой» и «очень серьезной проблемой». [32,33] Путин публично не затрагивал тему ВИЧ во время своего третьего президентского срока (2012–2018 гг.) И только в апреле 2018 г. упомянул ВИЧ на встрече с и.о. губернатора Кемеровской области Сергеем Цивилевым. [34] Исключение ВИЧ / СПИДа из общественной повестки дня президента совпало с изменением риторики в отношении США и стран Западной Европы и ухудшением отношений с ними после выступления Путина в феврале 2007 года в Мюнхене.

Президенты Путин (во время его первых президентских сроков) и Медведев также разрешили проблему ВИЧ / СПИДа в России, используя стратегию натурализации, которая представляет это явление как естественное и неизбежное. Разнообразие этой стратегии состоит в расширении рамок явления и определении его не как национальной, а как глобальной проблемы. Путин в случаях критических вопросов о коррупции, нарушениях прав и свобод человека, жестоком подавлении мирных протестов, аннексии Крыма, полном контроле властей над телеканалами, увольнениях и убийствах журналистов в России начинает свои ответы с представляя эти условия существующими не только в России, но и в других странах, в первую очередь западных.Путин и Медведев использовали ту же стратегию в своих заявлениях о ВИЧ / СПИДе:

  • Сегодня мы рассматриваем проблему глобального характера, которая волнует не только Россию, но и весь мир (Путин). [31]

  • Даже в самых благополучных государствах не удается снизить уровень таких тяжелых заболеваний, как СПИД, туберкулез (Путин). [35]

  • Надо признать, что это распространенная угроза. Это свойственно, откровенно говоря, не только России, не только странам Восточной Европы (Медведев). [32]

Постоянный упор на ВИЧ / СПИД как на «общую угрозу», глобальную проблему и вызов снимает часть ответственности за проблему с российских властей.

Что касается термина «эпидемия», то Путин несколько раз употреблял его в отношении ВИЧ / СПИДа в России в первой половине 2000-х годов, но в 2005 году он сказал: «Проблема очень острая, но до сих пор не решена. характер эпидемии ». [20] Позднее ни Путин, ни Медведев не использовали этот термин в отношении ВИЧ / СПИДа в России.В декабре 2016 года министр здравоохранения России Вероника Скворцова заявила: «Нет единых критериев для определения ВИЧ как эпидемии … В нашей стране эпидемии пока не объявлено». [36]

Один из мотивов риторики российских властей в настоящее время — «традиционные ценности». Во время своего третьего и четвертого президентских сроков (2012–2018 гг., С 2018 г.) Владимир Путин десятки раз употреблял выражение «традиционные ценности»:

  • В целом мы должны, конечно, подчеркнуть наши традиционные ценности, прежде всего, традиционные моральные ценности, которые всегда были основой нашей власти в самом широком смысле этого слова.Потому что эти традиционные ценности позволили нам строить, побеждать и летать в космос. [37]

  • Здоровая семья и здоровая нация, традиционные ценности, переданные нам нашими предками, в сочетании с ориентацией на будущее, стабильность как условие развития и прогресса, уважение к другим нациям и государствам в то время как обеспечение безопасности России и защита ее законных интересов являются нашими приоритетами. [38]

Защита «традиционных ценностей» властями, закрепленная в законодательстве, способствует сексуальным предрассудкам и препятствует половому воспитанию в школах, распространению практики безопасного секса (использование презервативов), программам снижения вреда от наркотиков потребителей, введение заместительной терапии для наркозависимых.В российских средних школах обсуждение использования презервативов фактически запрещено Федеральным законом № 436 «О защите детей от информации, наносящей вред их здоровью и развитию». В том же законе содержится положение, запрещающее распространение среди детей информации, «отрицающей семейные ценности и пропагандирующей нетрадиционные сексуальные отношения».

Термины «моральные ценности», «группы риска», «маргинальные группы» в риторике властей о ВИЧ / СПИДе помещают ВИЧ и отклонения в один контекст и способствуют стигматизации и самостигматизации людей, живущих с ВИЧ.Результаты исследования, полученные Балабановой, Кокером, Атун и Дробневски, показывают, что представление о том, что ВИЧ связан с аморальным поведением, лежит в основе стигмы [39] , в то время как Папе подчеркивает, что стигма, связанная с ВИЧ, является препятствием для адекватного реагирования на эпидемию, создавая культура пренебрежения и избегания. [14,10,40]

В октябре 2016 года правительство России утвердило «Государственную стратегию борьбы с распространением ВИЧ в России до 2020 года и далее». Стратегия не включает термин «эпидемия», но включает традиционалистскую моральную риторику: « для укрепления традиционных семейных и моральных ценностей. »В нем нет заявлений о программах снижения вреда для потребителей наркотиков, половом воспитании и пропаганде использования презервативов, а также о каких-либо финансовых аспектах. [41,42]

4. Заключение

Проблема ВИЧ / СПИДа исчезла из повестки дня президента России с 2007 года, когда статистическое построение проблемы ВИЧ / СПИДа показало значительный рост распространенности ВИЧ. Это молчание указывает на прагматическую игру властей в проблеме ВИЧ / СПИДа: российские власти использовали ее для представления России как полноправного участника международной коалиции по борьбе с вызовами нашего времени, но президент России остановился, чтобы строить эта проблема после обострения отношений со странами Запада.

Можно провести параллели между правлением Путина и антинаучным отрицанием СПИДа бывшим президентом ЮАР Мбеки. [43,44] В то же время публичное невнимание Путина к ВИЧ / СПИДу похоже на невнимание Рональда Рейгана в первые годы эпидемии ВИЧ в США [45] , но разница в векторе: не от молчание к позднему определению ВИЧ / СПИДа как проблемы и наоборот, от определения его как глобальной проблемы к молчанию.

Между тем люди, живущие с ВИЧ в России, говорят о страхе, насилии, разрыве отношений, навешивании ярлыков в медицинских учреждениях медицинским кодом «B20», отказе в медицинской помощи из-за их ВИЧ-статуса. [46] Объяснение того, почему российские власти замолчали тему ВИЧ / СПИДа в официальных дискуссиях, выходит за рамки конструкционистских рамок данного исследования. Но существенные различия между официальной трактовкой проблемы ВИЧ / СПИДа и высказываниями людей, живущих с ВИЧ, проясняют факторы, способствующие дальнейшему распространению ВИЧ в России. Традиционность российского президента, его упрощение и замалчивание вопросов ВИЧ / СПИДа приводят к тому, что вопросы ВИЧ / СПИДа отсутствуют в повестке дня СМИ, в повестке дня местных властей и, как следствие, в личных повестках дня граждан России.Последствиями являются невежество, страхи, стигматизация людей, живущих с ВИЧ, полулегальный статус программ обмена игл и шприцев для потребителей инъекционных наркотиков, низкий охват антиретровирусной терапией и продолжающаяся эпидемия ВИЧ.

Благодарности

Автор благодарит ВИЧ-активистов, фонд Светланы Исамбаевой, фонд Тимура Исламова, общественную организацию «Профилактика и инициатива» (низкопороговый центр «Остров») за открытость и помощь в исследованиях; Надя Нартова, Анастасия Шилова и Яна Крупец за сотрудничество в рамках исследовательского проекта; и 2 анонимных рецензента за очень ценные комментарии.

Вклад авторов

Концептуализация: Искендер Ясавеев.

Расследование: Искендер Ясавеев.

Методология: Искендер Ясавеев.

Ресурсы: Искендер Ясавеев.

Написание — черновик: Искендер Ясавеев.

Написание — просмотр и редактирование: Искендер Ясавеев.

Сноски

Сокращения: СПИД = синдром приобретенного иммунодефицита, ВИЧ = вирус иммунодефицита человека.

Как цитировать эту статью: Ясавеев И. Не эпидемия, а глобальная проблема: конструирование властями ВИЧ / СПИДа в России. Медицина . 2020; 99: 21 (e18945).

Исследование было выполнено в рамках Программы фундаментальных исследований Национального исследовательского университета «Высшая школа экономики» (НИУ ВШЭ) в 2017 г. спонсоры.

Материал, представленный в этой статье, ранее был опубликован в Ясавеев И.(2019) ВИЧ / СПИД в России: властная и активистская конструкция социальной проблемы. Российское социологическое обозрение , т. 18, № 3. С. 49–76. Материал переведен и использован с разрешения № Российское социологическое обозрение № .

У автора нет сведений о конфликте интересов.

Литература

[2] Покровский В.В., Ладная Н.Н., Тушина О.И., Буравцова Е.В.ВИЧ-инфекция. Информационный бюллетень № 40 [ВИЧ-инфекция. Информационный бюллетень № 40]. Москва, 2015. [Google Scholar] [3] Роспотребнадзор. Справка «ВИЧ-инфекция в Российской Федерации в первом полугодии 2019 г.» [ВИЧ-инфекция в Российской Федерации в первой половине 2019 года]. Москва, 2019. [Google Scholar] [4] Роспотребнадзор. Справка «ВИЧ-инфекция в Российской Федерации в 2017 году». Москва, 2018. [Google Scholar] [5] Спектор М., Кицусе Дж. И..Каммингс, Построение социальных проблем. Менло-Парк, Калифорния: 1977. [Google Scholar] [6] Holstein JA, Miller G. Альдин де Грюйтер, «Вызовы и выбор: конструкционистские взгляды на социальные проблемы». Хоторн, Нью-Йорк: 2003. [Google Scholar] [7] Ibarra PR, Kitsuse JI. Гольштейн Я.А., Миллер Г. Обсуждение заявлений и местные ресурсы. Вызовы и выбор: конструкционистские взгляды на социальные проблемы. Хоторн, Нью-Йорк: Алдин де Грюйтер; 2003 г. 17–50. [Google Scholar] [8] Ибарра П.Р., Адоржан М. Treviño AJ.Социальный конструктивизм. Кембриджский справочник социальных проблем. Vol. 1 .. Кембридж: Издательство Кембриджского университета; 2018. 279–300. [Google Scholar] [9] Ленуар Р. Предмет социологии и социальная проблема. in: Ленуар Р., Мерллие Д., Пинто Л., Шампань П. Начало практической социологии . Москва: Институт экспериментальной социологии; Санкт-Петербург: Алетейя; 2001: 77–144. [Google Scholar] [10] Бурки Т.Стигматизация подрывает усилия России по борьбе с ВИЧ. Ланцет Инфекция Дис 2015; 15: 881–2. [PubMed] [Google Scholar] [12] Sjöstedt R. Изучение конструкции угроз: секьюритизация ВИЧ / СПИДа в России. Secur Dialogue 2008; 39: 7–29. [Google Scholar] [13] Папе У. Обрамление эпидемии: НПО и борьба с ВИЧ / СПИДом в России. Русь Полит 2018; 3: 486–512. [Google Scholar] [15] Браун Х. Ключ к ВИЧ — это процветающее гражданское общество России. Ланцет 2006; 368: 437–40. [PubMed] [Google Scholar] [17] Путин В.В.Вступительное слово на заседании Совета Безопасности по вопросам жизнеобеспечения и перспективам развития Калининградской области в преддверии будущего расширения Европейского союза Калужской области. предстоящее расширение Евросоюза]. 2001. http://www.kremlin.ru/events/president/transcripts/21299. По состоянию на 20 ноября 2018 г. [Google Scholar] [26] Путин В.В.Выступление на заседании Совета Безопасности России по проблеме совершенствования государственной политики в сфере борьбы с незаконным оборотом наркотиков и распространения наркомании. . 2001. http://www.kremlin.ru/events/president/transcripts/21344. По состоянию на 20 ноября 2018 г. [Google Scholar] [27] Путин В.В. Вступительное слово на втором саммите государств — членов Совещания по взаимодействию и мерам доверия в Азии (СВМДА).2006. http://www.kremlin.ru/events/president/transcripts/23650. По состоянию на 20 ноября 2018 г. [Google Scholar] [29] Путин В.В. Выступление на встрече с членами Правительства, руководством Федерального Собрания и членами Президиума Государственного Совета. 2005. http://www.kremlin.ru/events/president/transcripts/23157. По состоянию на 20 ноября 2018 г. [Google Scholar] [31] Путин В.В. Вступительное слово на заседании Президиума Государственного совета «О неотложных мерах по борьбе с распространением ВИЧ-инфекции в Российской Федерации» / .2006. http://kremlin.ru/events/president/transcripts/23547. По состоянию на 20 ноября 2018 г. [Google Scholar] [39] Balabanova Y, Coker R, Atun R, et al. Стигма и ВИЧ-инфекция в России. Уход за СПИДом 2006; 18: 846–52. [PubMed] [Google Scholar] [40] Звоновский В. ВИЧ и стигма [ВИЧ и стигма]. Журнал исследований социальной политики [J Soc Pol Stud] 2008; 6: 505–21. [Google Scholar] [41] Правительство России. Государственная стратегия противодействия распространению ВИЧ-инфекции в РФ на период до 2020 года и дальнейшую перспективу.2016. http://government.ru/docs/24983/. По состоянию на 21 ноября 2018 г. [Google Scholar] [42] Clark F. В ответах России на ВИЧ / СПИД остаются пробелы. Ланцет 2016; 388: 857–8. [PubMed] [Google Scholar] [43] Каличман С.К. Пенс, Путин, Мбеки и их преступления против человечности, связанные с ВИЧ / СПИДом: призыв к социальной справедливости и пропаганде поведенческой науки. Поведение в связи со СПИДом 2017; 21: 963–7. [PubMed] [Google Scholar] [44] Кравцов В. Издательство Университета Джорджии, распространение норм и управление ВИЧ / СПИДом в путинской России и Мбеки в Южной Африке.Афины, Джорджия: 2015. [Google Scholar] [45] Gamson J. Тишина, смерть и невидимый враг: СПИД-активизм и социальное движение «новизна». Soc Probl 1989; 36: 351–67. [Google Scholar] [46] Ясавеев И. ВИЧ / СПИД в России: властная и активистская конструкция социальной проблемы. Russ Sociol Обзор 2019; 18: 49–76. [Google Scholar]

Власти конструируют ВИЧ / СПИД в России

Медицина (Балтимор).2020 22 мая; 99 (21): e18945.

Редактор мониторинга: Virginie Supervie.

Центр молодежных исследований Национального исследовательского университета «Высшая школа экономики» в Санкт-Петербурге, Санкт-Петербург, Россия.

Для переписки: Искендер Ясавеев, Центр молодежных исследований, Национальный исследовательский университет Высшая школа экономики, Санкт-Петербург, ул. Седова, 55, корп. 2, Санкт-Петербург 192171, Россия (e-mail: moc.liamg @ веевасай).

Поступило 25.05.2019 г .; Пересмотрено 10 декабря 2019 г .; Принята в печать 30 декабря 2019 г.

Copyright © 2020 Автор (ы). Опубликовано Wolters Kluwer Health, Inc. Это статья в открытом доступе, распространяемая в соответствии с условиями некоммерческой лицензии Creative Commons Attribution 4.0 (CCBY-NC), в которой разрешено скачивать, делиться, ремикшировать, преобразовывать и наращивать работа при условии, что она правильно процитирована. Работа не может быть использована в коммерческих целях без разрешения журнала. http://creativecommons.org/licenses/by-nc/4.0

Abstract

В статье рассматривается, как российские власти сконструировали социальную проблему ВИЧ / СПИДа (вирус иммунодефицита человека / синдром приобретенного иммунодефицита) в России.Статистическое построение ВИЧ / СПИДа включает данные, свидетельствующие о значительном росте распространенности ВИЧ в России с 2000 года. Исследование сосредоточено на том, что и как российские власти говорят о ВИЧ / СПИДе, в то время как есть официальные данные о быстром распространении вируса в России. страна. Работа основана на дискурсивном анализе риторики властей о ВИЧ / СПИДе. Во время своего первого президентского срока Владимир Путин рассматривал ВИЧ / СПИД не как эпидемию в стране, а как «глобальную проблему», представляя Россию как участника международных усилий по борьбе со СПИДом.Президент проблематизировал распространение ВИЧ с помощью риторики угрозы, но без ключевого термина «эпидемия», и в то же время исключил проблематику ВИЧ в России с помощью стратегии натурализации («это проблема, с которой сталкиваются все страны»). Российские власти апеллировали к традиционным моральным ценностям и говорили о маргинальных группах или группах риска, а не о практике риска. После ухудшения отношений с западными странами с 2007 года президент России исключил проблему ВИЧ / СПИДа из своей общественной повестки дня, несмотря на наличие данных о резком росте распространения ВИЧ в России.Традиционность российского президента, устранение проблем и замалчивание вопроса о ВИЧ / СПИДе приводят к тому, что вопросы ВИЧ / СПИДа отсутствуют в повестке дня СМИ, в повестке дня местных властей и, как следствие, в личных повестках дня граждан России. Последствиями являются невежество, страхи, стигматизация людей, живущих с ВИЧ, полулегальный статус программ обмена игл и шприцев для потребителей инъекционных наркотиков, низкий охват антиретровирусной терапией и продолжающаяся эпидемия ВИЧ.

Ключевые слова: органы власти, вирус иммунодефицита человека / сила синдрома приобретенного иммунодефицита, проблематизация, риторика, Россия, социальная проблема

1.Введение

В России существуют различные конструкции социальной проблемы ВИЧ / СПИДа (вирус иммунодефицита человека / синдром приобретенного иммунодефицита): статистические, государственные, экспертные, медиа, общие. Объединенная программа Организации Объединенных Наций по ВИЧ и СПИДу отмечает, что Восточная Европа и Центральная Азия — единственный регион в мире, где эпидемия ВИЧ продолжает быстро расти, причем более 80% новых случаев инфицирования ВИЧ в регионе приходятся на Российскую Федерацию. [1] Есть официальные данные о значительном и быстром росте ВИЧ-инфекции в России с 2000 года.К 2000 году было зарегистрировано около 31 тысячи случаев ВИЧ-инфекции среди граждан России, к 2005 году это число выросло до 300 тысяч, к 2010 году — до 530 тысяч, к 2015 году превысило 900 тысяч. [2] К 30 июня 2019 года, по данным Федерального центра СПИДа, среди граждан России зарегистрировано 1376907 случаев ВИЧ-инфекции, 335 867 человек с ВИЧ умерли. К середине 2019 года количество людей, живущих с ВИЧ, знающих о своем диагнозе «ВИЧ-инфекция», составило 1 041 040 человек. [3] Охват антиретровирусной терапией, по данным Федерального центра СПИДа, к 30 июня 2019 года составлял 44.8% от числа людей, живущих с диагнозом «ВИЧ-инфекция». [3] Как ранее заявлял Федеральный центр СПИДа, «достигнутый в России охват лечением не играет роли профилактической меры и не позволяет радикально снизить распространение заболевания». [4]

В центре внимания данного исследования — риторика российских властей: что и как российские власти говорят о ВИЧ / СПИДе в период, когда официальные данные указывают на значительный рост распространенности ВИЧ в стране.

Исследование основано на конструкционистском подходе к социальным проблемам. [5–9] В конструкционистских терминах социальные проблемы — это не «объективно существующие» вредные, опасные, угрожающие условия, а претензии, «действия отдельных лиц или групп, заявляющих о недовольстве и претензиях в отношении некоторых предполагаемых условий. »(Стр. 75). [5]

Конструкционизм понимает социальные проблемы как сложные языковые игры, в которых разные участники создают разные значения.Строгая версия конструкционистского подхода предполагает, что исследователь «никогда не покидает язык» (стр. 64) [7] и воздерживается от предположений об «объективных условиях», относительно которых разворачивается проблематизирующая или разрешающая проблематика риторика.

Ибарра и Китсусе разработали исследовательскую программу, в которой основное внимание уделяется риторическим идиомам, которые представляют собой комплексы определений, с помощью которых разрабатывается проблемный статус состояния, и контр-риторике, которые представляют собой дискурсивные стратегии для противодействия претензиям.Риторические идиомы как способ проблематизации предоставляют участникам дискурсивные материалы, «чтобы структурировать и придать актуальность их утверждениям» (стр. 27). [7] Конструкционисты сформулировали следующие идиомы: потеря, право, опасность, неразумность и бедствие. Каждая риторическая идиома опирается на группу образов и имеет особый словарный запас. Противоположная риторика, напротив, представляет собой дискурсивную стратегию противодействия определению состояния как проблемы. Эти способы устранения проблематизации включают следующие стратегии: натурализация, представление состояния как естественного и неизбежного; контр-риторика затрат, связанных с изменением условий; декларирование импотенции; перспективу, представление претензии только как одно из возможных «мнений»; тактическая критика, критика тактики построения проблемы; антипаттернинг, предъявление иска как характеристики не полномасштабной социальной проблемы, а «единичных инцидентов»; контр-риторика «рассказывающего анекдота» с указанием примера, который «показывает, что общий анализ, предложенный заявителями, является сомнительным»; контр-риторика «неискренности» тех, кто конструирует проблему; и контр-риторика их «истерии» (стр.33–38). [7]

Конструкционисты также изучали интересы власти в процессах решения социальных проблем. По словам Ленуара, возведение ситуации в ранг «социальной проблемы» представляет интерес для правительства либо потому, что это определение включает «решения», которые государство может реализовать, либо потому, что считается возможным осмыслить и измерить ее с помощью справедливой оценки. степень точности, создавая впечатление возможности держать ее под контролем (стр. 139). [9]

Риторика российских властей в отношении ВИЧ / СПИДа изучалась с разных точек зрения.По словам Берка, идея закрепления традиционных семейных ценностей, продвигаемая российскими властями, вытесняет потребителей наркотиков, мужчин, имеющих половые контакты с мужчинами, и секс-работников, уязвимых к ВИЧ, на обочину общества. [10] Колборн подчеркивает, что, хотя уровень инфицирования ВИЧ в России продолжает расти, Кремль упорно отвергает превентивные подходы к снижению вреда, такие как обмен игл, заместительная терапия метадоном и пропаганда использования презервативов, что может помочь обуздать эпидемию. [11] Риторика президента России о ВИЧ / СПИДе была проанализирована как шаг по секьюритизации [12] и создание угрозы безопасности. [13] Пэйп заключает, что «Россия пока не смогла противостоять ВИЧ, поскольку правительство не готово полностью признать основные причины эпидемии или принять необходимые меры» и что основная проблема в решении проблемы ВИЧ в стране заключается в отсутствие политической воли. [14] Браун указывает на высокую цену, которую заплатил президент Путин за промедление с ВИЧ в форме продолжающегося незнания о вирусе среди населения в целом. [15]

Конструкционистский подход к социальным проблемам может добавить еще одно измерение к изучению риторики российских властей о ВИЧ / СПИДе: анализ способов проблематизации и устранения проблематизации.Вопрос исследования заключается в том, какими дискурсивными способами проблематизируется и разрешается проблема ВИЧ / СПИДа российскими властями?

2. Методы

Хронологические рамки исследования основаны на президентских сроках Владимира Путина (2000–2004, 2004–2008, 2012–2018, текущий с 2018 года) и Дмитрия Медведева (2008–2012). Статистическое построение ВИЧ / СПИДа в России включает данные о значительном увеличении распространенности ВИЧ-инфекции с 2000 года. С того же года существует официальный сайт президента.

Поиск на сайте Кремля, который использовался в качестве источника риторики российских властей о ВИЧ / СПИДе, по ключевым словам «ВИЧ» и «СПИД» выявил 93 текста, опубликованных с июля 2000 года по декабрь 2018 года. Из них 32 текста. В сумму включены заявления о ВИЧ / СПИДе президентов Путина и Медведева.

Риторика властей, обнаруженная при изучении официальных выступлений, была отсортирована по словарям риторических идиом и контр-риторики для выявления способов, используемых для проблематизации и устранения проблематики ВИЧ / СПИДа.

В этическом одобрении этого исследования не было необходимости, поскольку в нем не участвовали люди, данные не конфиденциальны и не было риска причинения вреда.

3. Данные и обсуждение

Изучение заявлений Владимира Путина о ВИЧ / СПИДе с 2000 года показывает, что во время его первого президентского срока и первой половины второго эта тема регулярно появлялась в его повестке дня. Путин сообщил о своем намерении тесно сотрудничать с США в решении проблемы ВИЧ-инфекции, [16] принял решение об участии России в Глобальном фонде для борьбы со СПИДом, туберкулезом и малярией, отметил высокий уровень заболеваемости СПИДом в Калининградской области [17] и Сибирский федеральный округ, [18] говорили о ВИЧ / СПИДе в «прямых линиях» телеканала [19,20] и в ежегодных посланиях Федеральному Собранию. [21,22]

Большинство заявлений Путина о ВИЧ / СПИДе во время его первых президентских сроков были вызваны международными событиями и имели глобальный контекст. Он назвал СПИД и туберкулез «самыми серьезными и тревожными заболеваниями человечества», [23] говорил об «объединении усилий на международной арене» [24] и «международной солидарности в борьбе с распространением СПИДа». [25] Россия в этих заявлениях была представлена ​​в основном не как страна, в которой имеет место эпидемия ВИЧ, а как участник глобальных усилий по борьбе с ВИЧ / СПИДом, в том числе гуманитарных программ.

В то же время Путин проблематизировал распространение болезни в России. Термины, используемые президентом, соответствуют словарю риторической идиомы угрозы: «лавинообразное распространение СПИДа», [26] «эпидемия СПИДа», [19] «смертельный вирус СПИДа», [ 27] «угроза», [22] «очень острая проблема», [20] «очень актуальная» проблема, [24] «чрезвычайно опасная болезнь». [28]

Путин в этот период заявил об ответственности властей: « Мы обязаны значительно снизить распространенность инфекционных заболеваний, в том числе ВИЧ-инфекции, ». [29] В середине 2000-х он сообщил об увеличении в 20-30 раз финансирования лечения людей с ВИЧ [20] и осторожно пообещал: « Если запланированные программы будут реализованы, мы предоставим доступ к лекарствам для всех нуждающихся и для всех носителей ВИЧ-инфекции к 2010 г. ». [30]

В первые сроки своего президентства (2000–2004, 2004–2008) Путин проблематизировал не только распространение СПИДа, но и стигматизацию людей, живущих с ВИЧ: « Существует чрезвычайно острая проблема. людей, инфицированных ВИЧ и другими опасными заболеваниями, которые фактически становятся изгоями и вынуждены справляться как со своей болезнью, так и с трудностями адаптации к полноценной жизни в обществе ». [28]

С 2000 по 2020 год Президент России произнес только 1 речь о ВИЧ / СПИДе, именно в этот «ранний» период. Он прозвучал в качестве вступительного слова на заседании Президиума Госсовета с 23 апреля 2006 г. по 21 апреля 2006 г. [31] В речи президента было признание значимости проблемы:

  • Более 342 000 человек в настоящее время зарегистрированы как носители ВИЧ-инфекции в России. Ситуация в России пока представляет собой концентрированную эпидемию, то есть эпидемию, сконцентрированную в нескольких группах риска.Однако специалисты уже наблюдают опасную тенденцию распространения инфекции за пределы этих групп.

В риторике президента о ВИЧ / СПИДе присутствовали оба элемента обычной игры властей в социальных проблемах [9] : возможность «решения» и «точное знание» проблемы, создающее впечатление контроль. Путин придал ВИЧ / СПИДу статус проблемы, одновременно представив «решения», реализованные государственными органами:

  • Уровень заражения ВИЧ снизился с 88 000 случаев в 2001 году до 35 000 случаев в прошлом году. то есть уровень заражения снизился более чем вдвое.В рамках национального проекта «Здравоохранение» значительные средства выделяются на профилактику, диагностику и лечение ВИЧ-инфекции и вирусных гепатитов. Только в этом году на эту работу было направлено 3,1 миллиарда рублей — во много раз больше, чем когда-либо в прошлом.

Путин также подчеркнул «осведомленность» государства о проблеме:

  • Наша вторая задача — организовать точный и объективный мониторинг эпидемии. Подчеркиваю: Россия — одна из немногих стран в мире, где ведется сводная статистика по ВИЧ-инфекции.Эти статистические данные ведутся как на федеральном, так и на региональном уровнях с 1987 года. Однако сегодня нам необходимо создать систему мониторинга, отвечающую общепринятым международным стандартам. Нам необходимо создать всеобъемлющую базу данных, которая позволит нам реально оценить причины болезни и эффективность медицинских и социальных профилактических мер, чтобы мы могли принять правильные меры в нашей борьбе с ВИЧ-инфекцией.

В своем выступлении Путин инициировал обращение к моральным ценностям в высказываниях о ВИЧ / СПИДе: « Наша общая задача — продвигать здоровый образ жизни и повышать осведомленность о важности моральных ценностей ». [31] Ранее президент не использовал эту риторику в отношении ВИЧ / СПИДа. В отличие от предыдущих заявлений, он использовал термин « носителей ВИЧ-инфекции, » и смешал термины «ВИЧ» и «СПИД»: « человек, инфицированных СПИДом, », « рождение СПИД-инфицированных детей».

С 2007 года тема ВИЧ / СПИДа не входила в общественную повестку дня президентов России (Путина и Медведева). Дмитрий Медведев, будучи президентом России (с 2008 по 2012 год), всего дважды говорил о ВИЧ / СПИДе, оба раза отвечая на вопросы граждан западных стран.Медведев назвал ВИЧ «большой» и «очень серьезной проблемой». [32,33] Путин публично не затрагивал тему ВИЧ во время своего третьего президентского срока (2012–2018 гг.) И только в апреле 2018 г. упомянул ВИЧ на встрече с и.о. губернатора Кемеровской области Сергеем Цивилевым. [34] Исключение ВИЧ / СПИДа из общественной повестки дня президента совпало с изменением риторики в отношении США и стран Западной Европы и ухудшением отношений с ними после выступления Путина в феврале 2007 года в Мюнхене.

Президенты Путин (во время его первых президентских сроков) и Медведев также разрешили проблему ВИЧ / СПИДа в России, используя стратегию натурализации, которая представляет это явление как естественное и неизбежное. Разнообразие этой стратегии состоит в расширении рамок явления и определении его не как национальной, а как глобальной проблемы. Путин в случаях критических вопросов о коррупции, нарушениях прав и свобод человека, жестоком подавлении мирных протестов, аннексии Крыма, полном контроле властей над телеканалами, увольнениях и убийствах журналистов в России начинает свои ответы с представляя эти условия существующими не только в России, но и в других странах, в первую очередь западных.Путин и Медведев использовали ту же стратегию в своих заявлениях о ВИЧ / СПИДе:

  • Сегодня мы рассматриваем проблему глобального характера, которая волнует не только Россию, но и весь мир (Путин). [31]

  • Даже в самых благополучных государствах не удается снизить уровень таких тяжелых заболеваний, как СПИД, туберкулез (Путин). [35]

  • Надо признать, что это распространенная угроза. Это свойственно, откровенно говоря, не только России, не только странам Восточной Европы (Медведев). [32]

Постоянный упор на ВИЧ / СПИД как на «общую угрозу», глобальную проблему и вызов снимает часть ответственности за проблему с российских властей.

Что касается термина «эпидемия», то Путин несколько раз употреблял его в отношении ВИЧ / СПИДа в России в первой половине 2000-х годов, но в 2005 году он сказал: «Проблема очень острая, но до сих пор не решена. характер эпидемии ». [20] Позднее ни Путин, ни Медведев не использовали этот термин в отношении ВИЧ / СПИДа в России.В декабре 2016 года министр здравоохранения России Вероника Скворцова заявила: «Нет единых критериев для определения ВИЧ как эпидемии … В нашей стране эпидемии пока не объявлено». [36]

Один из мотивов риторики российских властей в настоящее время — «традиционные ценности». Во время своего третьего и четвертого президентских сроков (2012–2018 гг., С 2018 г.) Владимир Путин десятки раз употреблял выражение «традиционные ценности»:

  • В целом мы должны, конечно, подчеркнуть наши традиционные ценности, прежде всего, традиционные моральные ценности, которые всегда были основой нашей власти в самом широком смысле этого слова.Потому что эти традиционные ценности позволили нам строить, побеждать и летать в космос. [37]

  • Здоровая семья и здоровая нация, традиционные ценности, переданные нам нашими предками, в сочетании с ориентацией на будущее, стабильность как условие развития и прогресса, уважение к другим нациям и государствам в то время как обеспечение безопасности России и защита ее законных интересов являются нашими приоритетами. [38]

Защита «традиционных ценностей» властями, закрепленная в законодательстве, способствует сексуальным предрассудкам и препятствует половому воспитанию в школах, распространению практики безопасного секса (использование презервативов), программам снижения вреда от наркотиков потребителей, введение заместительной терапии для наркозависимых.В российских средних школах обсуждение использования презервативов фактически запрещено Федеральным законом № 436 «О защите детей от информации, наносящей вред их здоровью и развитию». В том же законе содержится положение, запрещающее распространение среди детей информации, «отрицающей семейные ценности и пропагандирующей нетрадиционные сексуальные отношения».

Термины «моральные ценности», «группы риска», «маргинальные группы» в риторике властей о ВИЧ / СПИДе помещают ВИЧ и отклонения в один контекст и способствуют стигматизации и самостигматизации людей, живущих с ВИЧ.Результаты исследования, полученные Балабановой, Кокером, Атун и Дробневски, показывают, что представление о том, что ВИЧ связан с аморальным поведением, лежит в основе стигмы [39] , в то время как Папе подчеркивает, что стигма, связанная с ВИЧ, является препятствием для адекватного реагирования на эпидемию, создавая культура пренебрежения и избегания. [14,10,40]

В октябре 2016 года правительство России утвердило «Государственную стратегию борьбы с распространением ВИЧ в России до 2020 года и далее». Стратегия не включает термин «эпидемия», но включает традиционалистскую моральную риторику: « для укрепления традиционных семейных и моральных ценностей. »В нем нет заявлений о программах снижения вреда для потребителей наркотиков, половом воспитании и пропаганде использования презервативов, а также о каких-либо финансовых аспектах. [41,42]

4. Заключение

Проблема ВИЧ / СПИДа исчезла из повестки дня президента России с 2007 года, когда статистическое построение проблемы ВИЧ / СПИДа показало значительный рост распространенности ВИЧ. Это молчание указывает на прагматическую игру властей в проблеме ВИЧ / СПИДа: российские власти использовали ее для представления России как полноправного участника международной коалиции по борьбе с вызовами нашего времени, но президент России остановился, чтобы строить эта проблема после обострения отношений со странами Запада.

Можно провести параллели между правлением Путина и антинаучным отрицанием СПИДа бывшим президентом ЮАР Мбеки. [43,44] В то же время публичное невнимание Путина к ВИЧ / СПИДу похоже на невнимание Рональда Рейгана в первые годы эпидемии ВИЧ в США [45] , но разница в векторе: не от молчание к позднему определению ВИЧ / СПИДа как проблемы и наоборот, от определения его как глобальной проблемы к молчанию.

Между тем люди, живущие с ВИЧ в России, говорят о страхе, насилии, разрыве отношений, навешивании ярлыков в медицинских учреждениях медицинским кодом «B20», отказе в медицинской помощи из-за их ВИЧ-статуса. [46] Объяснение того, почему российские власти замолчали тему ВИЧ / СПИДа в официальных дискуссиях, выходит за рамки конструкционистских рамок данного исследования. Но существенные различия между официальной трактовкой проблемы ВИЧ / СПИДа и высказываниями людей, живущих с ВИЧ, проясняют факторы, способствующие дальнейшему распространению ВИЧ в России. Традиционность российского президента, его упрощение и замалчивание вопросов ВИЧ / СПИДа приводят к тому, что вопросы ВИЧ / СПИДа отсутствуют в повестке дня СМИ, в повестке дня местных властей и, как следствие, в личных повестках дня граждан России.Последствиями являются невежество, страхи, стигматизация людей, живущих с ВИЧ, полулегальный статус программ обмена игл и шприцев для потребителей инъекционных наркотиков, низкий охват антиретровирусной терапией и продолжающаяся эпидемия ВИЧ.

Благодарности

Автор благодарит ВИЧ-активистов, фонд Светланы Исамбаевой, фонд Тимура Исламова, общественную организацию «Профилактика и инициатива» (низкопороговый центр «Остров») за открытость и помощь в исследованиях; Надя Нартова, Анастасия Шилова и Яна Крупец за сотрудничество в рамках исследовательского проекта; и 2 анонимных рецензента за очень ценные комментарии.

Вклад авторов

Концептуализация: Искендер Ясавеев.

Расследование: Искендер Ясавеев.

Методология: Искендер Ясавеев.

Ресурсы: Искендер Ясавеев.

Написание — черновик: Искендер Ясавеев.

Написание — просмотр и редактирование: Искендер Ясавеев.

Сноски

Сокращения: СПИД = синдром приобретенного иммунодефицита, ВИЧ = вирус иммунодефицита человека.

Как цитировать эту статью: Ясавеев И. Не эпидемия, а глобальная проблема: конструирование властями ВИЧ / СПИДа в России. Медицина . 2020; 99: 21 (e18945).

Исследование было выполнено в рамках Программы фундаментальных исследований Национального исследовательского университета «Высшая школа экономики» (НИУ ВШЭ) в 2017 г. спонсоры.

Материал, представленный в этой статье, ранее был опубликован в Ясавеев И.(2019) ВИЧ / СПИД в России: властная и активистская конструкция социальной проблемы. Российское социологическое обозрение , т. 18, № 3. С. 49–76. Материал переведен и использован с разрешения № Российское социологическое обозрение № .

У автора нет сведений о конфликте интересов.

Литература

[2] Покровский В.В., Ладная Н.Н., Тушина О.И., Буравцова Е.В.ВИЧ-инфекция. Информационный бюллетень № 40 [ВИЧ-инфекция. Информационный бюллетень № 40]. Москва, 2015. [Google Scholar] [3] Роспотребнадзор. Справка «ВИЧ-инфекция в Российской Федерации в первом полугодии 2019 г.» [ВИЧ-инфекция в Российской Федерации в первой половине 2019 года]. Москва, 2019. [Google Scholar] [4] Роспотребнадзор. Справка «ВИЧ-инфекция в Российской Федерации в 2017 году». Москва, 2018. [Google Scholar] [5] Спектор М., Кицусе Дж. И..Каммингс, Построение социальных проблем. Менло-Парк, Калифорния: 1977. [Google Scholar] [6] Holstein JA, Miller G. Альдин де Грюйтер, «Вызовы и выбор: конструкционистские взгляды на социальные проблемы». Хоторн, Нью-Йорк: 2003. [Google Scholar] [7] Ibarra PR, Kitsuse JI. Гольштейн Я.А., Миллер Г. Обсуждение заявлений и местные ресурсы. Вызовы и выбор: конструкционистские взгляды на социальные проблемы. Хоторн, Нью-Йорк: Алдин де Грюйтер; 2003 г. 17–50. [Google Scholar] [8] Ибарра П.Р., Адоржан М. Treviño AJ.Социальный конструктивизм. Кембриджский справочник социальных проблем. Vol. 1 .. Кембридж: Издательство Кембриджского университета; 2018. 279–300. [Google Scholar] [9] Ленуар Р. Предмет социологии и социальная проблема. in: Ленуар Р., Мерллие Д., Пинто Л., Шампань П. Начало практической социологии . Москва: Институт экспериментальной социологии; Санкт-Петербург: Алетейя; 2001: 77–144. [Google Scholar] [10] Бурки Т.Стигматизация подрывает усилия России по борьбе с ВИЧ. Ланцет Инфекция Дис 2015; 15: 881–2. [PubMed] [Google Scholar] [12] Sjöstedt R. Изучение конструкции угроз: секьюритизация ВИЧ / СПИДа в России. Secur Dialogue 2008; 39: 7–29. [Google Scholar] [13] Папе У. Обрамление эпидемии: НПО и борьба с ВИЧ / СПИДом в России. Русь Полит 2018; 3: 486–512. [Google Scholar] [15] Браун Х. Ключ к ВИЧ — это процветающее гражданское общество России. Ланцет 2006; 368: 437–40. [PubMed] [Google Scholar] [17] Путин В.В.Вступительное слово на заседании Совета Безопасности по вопросам жизнеобеспечения и перспективам развития Калининградской области в преддверии будущего расширения Европейского союза Калужской области. предстоящее расширение Евросоюза]. 2001. http://www.kremlin.ru/events/president/transcripts/21299. По состоянию на 20 ноября 2018 г. [Google Scholar] [26] Путин В.В.Выступление на заседании Совета Безопасности России по проблеме совершенствования государственной политики в сфере борьбы с незаконным оборотом наркотиков и распространения наркомании. . 2001. http://www.kremlin.ru/events/president/transcripts/21344. По состоянию на 20 ноября 2018 г. [Google Scholar] [27] Путин В.В. Вступительное слово на втором саммите государств — членов Совещания по взаимодействию и мерам доверия в Азии (СВМДА).2006. http://www.kremlin.ru/events/president/transcripts/23650. По состоянию на 20 ноября 2018 г. [Google Scholar] [29] Путин В.В. Выступление на встрече с членами Правительства, руководством Федерального Собрания и членами Президиума Государственного Совета. 2005. http://www.kremlin.ru/events/president/transcripts/23157. По состоянию на 20 ноября 2018 г. [Google Scholar] [31] Путин В.В. Вступительное слово на заседании Президиума Государственного совета «О неотложных мерах по борьбе с распространением ВИЧ-инфекции в Российской Федерации» / .2006. http://kremlin.ru/events/president/transcripts/23547. По состоянию на 20 ноября 2018 г. [Google Scholar] [39] Balabanova Y, Coker R, Atun R, et al. Стигма и ВИЧ-инфекция в России. Уход за СПИДом 2006; 18: 846–52. [PubMed] [Google Scholar] [40] Звоновский В. ВИЧ и стигма [ВИЧ и стигма]. Журнал исследований социальной политики [J Soc Pol Stud] 2008; 6: 505–21. [Google Scholar] [41] Правительство России. Государственная стратегия противодействия распространению ВИЧ-инфекции в РФ на период до 2020 года и дальнейшую перспективу.2016. http://government.ru/docs/24983/. По состоянию на 21 ноября 2018 г. [Google Scholar] [42] Clark F. В ответах России на ВИЧ / СПИД остаются пробелы. Ланцет 2016; 388: 857–8. [PubMed] [Google Scholar] [43] Каличман С.К. Пенс, Путин, Мбеки и их преступления против человечности, связанные с ВИЧ / СПИДом: призыв к социальной справедливости и пропаганде поведенческой науки. Поведение в связи со СПИДом 2017; 21: 963–7. [PubMed] [Google Scholar] [44] Кравцов В. Издательство Университета Джорджии, распространение норм и управление ВИЧ / СПИДом в путинской России и Мбеки в Южной Африке.Афины, Джорджия: 2015. [Google Scholar] [45] Gamson J. Тишина, смерть и невидимый враг: СПИД-активизм и социальное движение «новизна».

Добавить комментарий

Ваш адрес email не будет опубликован. Обязательные поля помечены *