Чувство бессилия: Что делать с чувством бессилия от плохих новостей

Содержание

Что делать с чувством бессилия от плохих новостей

Во времена тревожных новостей важно не забывать о себе и своем психологическом здоровье. Поговорили с клиническим психологом и создательницей канала «Море волнуется, а ты — нет» Галиной Петраковой о том, как не загнать себя в депрессию, читая новости, что делать с чувством беспомощности и какие практики могут помочь в борьбе со стрессом.

Галина Петракова

Медицинский психолог, создательница телеграм-канала «Море волнуется, а ты — нет», тренер программы снижения стресса на основе осознанности

Чувство бессилия и ощущение, что ты ни на что не влияешь

У человека, который постоянно читает плохие новости, может возникнуть ощущение бессилия. Состояние тревоги, стресс, усталость, уныние постепенно лишают нас чувства контроля над собственной жизнью. И это ощущение потери контроля распространяется как вирус на все сферы жизни. Есть много исследований, которые подтверждают, что чувство контроля — важно для нашего психического здоровья. Когда мы его теряем, то начинаем чувствовать ту самую беспомощность — она может выражаться мыслями «я ничего не могу с этим поделать», «никогда ничего не изменится», «от меня ничего не зависит», «у меня нет сил». Атака этого чувства может быть очень мощной и влиять даже на самые мелкие вещи — например, вы можете ощутить, что у вас нет сил потратить и пяти минут на какие‑то бытовые дела. И каждое новое отложенное дело будет постоянно напоминать о себе, вызывать чувство вины и дополнительно подтверждать, что у нас нет этого контроля.

Как справиться?

Нужно постепенно предпринимать маленькие шаги, которые могут принести чувство удовлетворения и осознания своего успеха. За эти действия иногда сложно взяться, потому что кажется, что они только добавят усталости. Но можно начинать их делать по чуть-чуть. Это может быть то, что вы давно откладывали: убрать комнату, разобрать шкаф, ответить на письмо. Причем необязательно сразу доводить дело до конца, вы можете потратить на это пять-десять минут. Можно также заняться физической активностью — это еще и дает ощущение контроля над собственным телом.

Также, чтобы почувствовать некое облегчение, можно сделать репост в соцсетях, хотя бы маленькое пожертвование в благотворительный фонд или другую НКО, которая как‑то влияет на происходящее, подписать петицию. Это тот случай, когда маленькие действия играют большую роль, — если не для разрешения конкретной ситуации, то для улучшения эмоционального состояния человека. Особенно важно хвалить себя каждый раз даже за небольшие дела. Тут просто надо подумать, какие именно занятия могут дать вам чувство удовлетворения, гордость за себя и ощущение контроля над собственной жизнью.

Страх и тревога из‑за бесконечного потока плохих новостей

Мы переживаем много негативных эмоций, из‑за которых стирается грань между нашими мыслями и реальностью. Мы каждый день видим новости в разных форматах: видео, фото, личные посты в соцсетях. Они нас пугают, шокируют, возмущают, вызывают злость, ненависть или тревогу. Мы видим людей на фотографиях в определенной стрессовой ситуации и не просто понимаем, что они чувствуют в данный момент, а сами начинаем чувствовать то же самое. Тут срабатывает наша потребность сопереживать, радоваться и страдать вместе с другими. Эту возможность нам обеспечивают на физиологическом уровне зеркальные нейроны эмпатии. Они так называются, потому что как бы эмоционально отзеркаливают тех, за кем мы наблюдаем. У этого механизма есть абсолютно конкретная биологическая целесообразность. Такой вот единый эмоциональный заряд позволяет стае или группе сообща спасаться от опасности, противостоять этой опасности, отмечать победу и так далее.

Но когда мы наблюдаем, мы непосредственно не участвуем в событиях, про которые читаем. Часто наша реальность конкретного момента заключается в том, что мы где‑то сидим, смотрим в телефон или компьютер.

Но при этом те сильные эмоции, которые мы испытываем, активизируют симпатический отдел нервной системы и запускают целый каскад физиологических процессов, заточенных под реакцию бегства или борьбы. Но при этом нам не от кого бежать и не с кем сражаться, поэтому наше возбуждение не находит выхода. В таком состоянии очень тяжело сосредоточиться, заснуть, работать, учиться.

Как справиться?

Если просто: нужно успокоиться. Нужно активировать парасимпатический отдел нервной системы. Самый простой способ успокоиться — с помощью дыхания. Минута осознанного дыхания (это когда мы сосредотачиваем внимание только на вдохе и выходе и всех ощущениях тела) позволяет вернуться в настоящий момент, переключиться, снизить интенсивность негативных переживаний.

Для этих же целей подойдет и такой вид дыхания, как диафрагмальное дыхание (медленное и ритмичное дыхание через нос, нижней частью грудной клетки), — это вообще один из лучших способов снизить стресс. Помимо дыхания можно сфокусировать внимание на телесных ощущениях: расслабить мышцы, плечи, шею, и на информации от любого из органов чувств.

Кроме того, есть хорошая практика: постараться описать момент максимально безоценочно. Например, на часах сейчас 13.00, я сижу на диване, рядом чашка чая, за окном шум машин, я только что прочитала про такое-то событие и я волнуюсь/тревожусь/испытываю страх. Эта техника помогает успешно снизить эмоциональный накал.

Еще очень важно уметь отделять факты реальности от наших мыслей. Мысли — это не реальность, не существующее положение вещей, это продукт нашего сознания. Однако зачастую именно наши мысли и интерпретации вызывают эти интенсивные негативные эмоции. Всегда имеет смысл проверять, вызваны ли наши эмоции фактами или мыслями, интерпретациями, прогнозами.

Ресурсов нет, и кажется, что взять их тоже неоткуда

В жизни любого человека есть что‑то, что у него забирает энергию, и что‑то, что ее восстанавливает. И если появляется ощущение, что брать ресурс неоткуда, значит этот баланс нарушен. Также надо понимать, что в нашей жизни всегда будут вещи, которые пока не представляется возможным изменить и которые будут продолжать забирать ресурс. Тут важно именно понять, что этот ресурс дает.

Когда мы устали, нам плохо, мы испытываем стресс и тревогу, ждать появления мотивации — желания что‑то сделать — это не самое разумное решение. Когда мы в таком состоянии, механизм мотивации работает в обратную сторону. Нужно начать чем‑то заниматься, прежде чем появится мотивация и вовлечение в процесс. Так что если вы точно знаете, что какое‑то занятие восстановит ваш ресурс — не ждите мотивации, просто сделайте первый шаг.

Как справиться?

Задавайте себе вопросы: «Что мне нужно прямо сейчас, чтобы почувствовать себя лучше?», «Как прямо сейчас я могу о себе позаботиться?», «Что я могу сделать для себя?»

Сейчас важно замечать что‑то приятное, даже маленькое и незначительное. Необходимо прямо смаковать каждый позитивный опыт. Такие моменты есть в жизни любого человека, даже если он проходит через очень трудные обстоятельства. Это может быть вид из окна, какой‑нибудь вкусный напиток, приятное ощущение на коже от прохладного воздуха во время прогулки — именно такие ежедневные радости помогают нам восстанавливать ресурс. В том, что касается позитивного опыта, незначительные моменты очень важны.

Есть практика, когда человек каждый день перед сном задает себе вопрос: «Какие три приятные вещи произошли со мной сегодня?» Это помогает нам фокусировать внимание на приятном, замечать его и проживать более полно, что критично важно для восстановления ресурсов.

Как продолжать следить за тем, что происходит, и не загнать себя в депрессивное состояние?

Если наши ценности не позволяют нам перестать следить за новостями и ситуацией, то прежде всего нужно время от времени напоминать себе, что информационный поток — не полная картина реальности, это всегда специфическая картина мира, которая создается СМИ и другими источниками информации. Конечно, самые яркие новости, которые притягивают наше внимание, — всегда негативные, но нужно понимать, что это не единственное, что составляет реальность нашего мира. Известный факт, что в мире не стало больше зла, жестокости и страданий за последние годы. Просто теперь благодаря технологиям мы можем мгновенно о них узнавать и следить за ними.

Вторая задача — не застрять в эмоциональном состоянии, когда мы отключаемся от настоящего, уходим в себя и начинаем пережевывать тяжкие мысли. В такие моменты подойдет любое конкретное действие в реальном мире, которое нам позволит прожить эмоцию и отпустить ее. Например, разговор с другим человеком. Иметь в зоне доступа человека, который разделяет ваши ценности и может поддержать вас, — это огромная подушка эмоциональной безопасности. В другом случае это может быть просто любой собеседник, который разделяет ваше видение нынешней ситуации.

Нужно быть внимательным к себе, мониторить свое эмоциональное состояние. Если мы понимаем, что сейчас очередная порция новостей будет для нас слишком драматична, мы можем временно отписаться от источников, где этот контент можно найти. Признаком того, что стоит отдохнуть от новостей, может быть длительное переживание интенсивных негативных эмоций и пребывание в неприятных мыслях — и неспособность переключиться с них на что‑то другое.

На физиологическом уровне — ощущение общего упадка сил, проблемы со сном, сильная усталость.

Если вы совсем устали, ограничьте просмотр плохих новостей

Это что‑то про общие правила информационной гигиены, о которой все знают. В первую очередь это касается ограничения контента. Оно может быть в разной степени и на разных уровнях. Самая крайняя степень — временный отказ от потребления всех новостей, от использования соцсетей и устройств, на которых эти соцсети можно просматривать. Либо можно воспользоваться вашими личными настройками ленты, цель которых оградить вас от потенциально триггерных тем. Тут вы сами выстраиваете систему: можно ограничивать время на разные соцсети, можно от чего‑то отписаться, скрыть из ленты, перенести некоторые телеграм-каналы в архив и так далее.

Источником плохих новостей также могут быть наши близкие или друзья, которые нам пересылают или пересказывают их. Тогда имеет смысл откровенно с ними поговорить о том, что это вас выбивает из колеи, и прояснить и для них, и для себя, что вещи, про которые вы не хотели бы в данный момент читать, волнуют вас настолько, что вам трудно переключиться после них на другую деятельность.

Подробности по теме

Стыдно ли стоять в стороне? Дарья Серенко — о романтизации протеста

Стыдно ли стоять в стороне? Дарья Серенко — о романтизации протеста

В ловушке: как выбраться из плена собственных эмоций

Психология
Джордж Колризер

Все мы рано или поздно становимся заложниками своих эмоций. О том, как этого избежать, рассказывает в своей книге «Спасите заложника. Как разрешать конфликты и влиять на людей» Джордж Колризер, психолог, в прошлом специалист по ведению переговоров об освобождении заложников, консультант по вопросам лидерства и управления. Публикуем несколько фрагментов из русскогоязычного перевода его книги, который вышел в издательстве «Манн, Иванов и Фербер».

Не являетесь ли вы заложником, сами того не зная?

Задумайтесь на минуту: как бы вы поступили, оказавшись в заложниках? Представьте, что вам угрожают оружием и задерживают против вашей воли. Что бы вы сделали? Что бы почувствовали? Что бы сказали тем, кто захватил вас? К счастью, вероятность действительно оказаться в заложниках невелика. Однако все мы можем стать заложниками другим образом — чувствуя, что нам угрожают, нами манипулируют или приносят нас в жертву. Это может произойти в любой момент, когда мы общаемся с начальством, коллегами, покупателями, родными — с любым, с кем бы мы ни взаимодействовали. Мы также можем стать заложниками самих себя, своих установок, эмоций и привычек.

Вот несколько стандартных ситуаций, в которых люди позволяют себе оказаться в заложниках.

— Вы едете на машине на работу, и другой водитель вас подрезает. Вас сразу охватывает гнев, вы испытываете ненависть к «подонку». Эти негативные чувства могут сохраниться надолго и испортить настроение чуть ли не на весь день.

— Начальница вас критикует, и вы начинаете защищаться или даже сами нападаете на нее, усугубляя ситуацию. Память о конфликте сохраняется, и возникает чувство взаимного недоверия.

— Вы собираетесь в деловую поездку, а ребенок плачет, потому что вы его покидаете. Затем вы поспешно выходите за дверь, испытывая чувство вины и говоря себе, что вы плохой родитель. Во время поездки вы ощущаете подавленность и даже депрессию.

— Проходя мимо коллеги, вы с ним здороваетесь, но он вам не отвечает. Вы начинаете жаловаться окружающим на него, на свою работу и на всю компанию. Скоро вы начинаете думать: «Здесь никто не заботится о людях».

Люди, которых бесят другой человек, пробка на дороге, забытый багаж, потеря работы, отложенный авиарейс и даже погода — любые внешние обстоятельства, на которые они не могут повлиять, — оказываются «в заложниках». Кто из нас, даже не осознавая этого, не позволяет внешним событиям управлять своей жизнью? Огорчались ли вы, когда отдых шел насмарку из-за плохой погоды? Портилось ли ваше настроение, если у кого-то оно тоже было неважным? Говорили ли вы кому-нибудь: «Ты меня огорчаешь»? Если да, то таким образом вы становились заложником.

Многие деловые люди, с которыми мне приходилось работать, имели высокий интеллект в обычном понимании этого слова (IQ) и в то же время неразвитый так называемый эмоциональный интеллект (EQ). Их работа с фактами и количественными показателями оплачивалась эмоциями, чувствами и переживаниями коллег. Такие выражения, как «голые факты» и «пустая болтовня», означают, что «реальными» и «надежными» для бизнеса являются только «объективные данные», а эмоции — это нечто неопределенное и не имеющее значения. Я встречал деспотичных руководителей, стремившихся контролировать людей и ситуацию и приносивших боль и страдания подчиненным. Но подчиненные, в свою очередь, тоже могут «брать в заложники» своих боссов, плохо работая и не стремясь к успеху.

Соревновательность натуры многих руководителей порой приводит к тому, что они не столько сотрудничают с подчиненными или партнерами, сколько соперничают. Возникающие при этом проблемы «прячутся» под стол, и конфликты остаются неразрешенными; атмосфера становится тягостной и враждебной.

Мне часто встречались начальники, не понимавшие роли власти в управлении. Не замечая собственных страхов, они стремились руководить людьми, подчиняя их, контролируя и используя формальные полномочия. Однако в стремлении уклониться от «трудных» разговоров на работе одинаково легко сделать заложниками как окружающих, так и самого себя. Напротив, для создания самостоятельной и продуктивной рабочей группы необходим открытый и честный диалог. Согласование задач, постоянные обсуждения, создание атмосферы доверия дают руководителю возможность содействовать раскрытию потенциала подчиненных. Обуздывая соревновательные инстинкты людей, можно загубить любую команду. Настоящие лидеры учатся управлять этими инстинктами и обнаруживают, что, помогая расти и развиваться другим, они, как ни странно, добиваются большего успеха, чем если бы брали в расчет только себя. Согласно словарному определению (The American Heritage Dictionary, 4th ed.), заложником является тот, «чьи действия определяются требованиями другого лица». Порой на работе менеджеры и/или персонал ощущают себя заложниками, втянутыми в «перестрелку» между боссом, клиентами и коллегами. Точно так же и предприниматели, вынужденные уволить двадцать пять человек, могут стать заложниками собственных эмоций и той боли, которую они испытывают, делая то, что должны делать. В современном мире бизнеса технологии, обеспечивающие глобальную связь, позволяют настолько вторгаться в семейную и частную жизнь, что люди чувствуют себя заложниками работы. У боссов, сталкивающихся с безразличием подчиненных или цинизмом коллег, может возникнуть чувство, что их работа бессмысленна.

В результате они становятся заложниками слабой мотивации персонала и подхода к работе, сформировавшегося у их коллег. Вероятность на самом деле оказаться под прицелом, к счастью, невысока, но ситуации, в которых мы ощущаем себя под чьим-то контролем, не редкость.

В таких ситуациях возникает ощущение беспомощности и чувства сродни тем, что испытывают настоящие заложники. Переживания такого рода особенно заметны в межличностных отношениях, где наши власть, авторитет или положение ущемляются или ставятся под угрозу. Лицо, наделенное властью, может неправильно ее использовать и напугать того, кто ему подчиняется. Вопрос заключается в следующем: почему так много людей терпеливо сносят неприятные ситуации? Почему они поддерживают оскорбительные для них отношения — с близким человеком, с другом или на работе? Это явление комплексное, но в любом случае можно сказать, что многие люди утратили способность видеть альтернативу и использовать свои возможности для того, чтобы действовать иначе…

Бессилие губительно

О том, что вы оказались в заложниках, свидетельствует возникающее чувство бессилия. Человек превращается в беспомощную жертву, попавшую в ловушку. Подобно яду, проникшему в организм, переживание собственного бессилия вызывает замкнутую цепь реакций, провоцирующих непрерывное негативное истолкование действительности.

Какие фразы говорят о том, что вы ощущаете себя заложником?

— «У меня нет выбора».

— «Я в ловушке».

— «Я чувствую себя ужасно».

— «Я это просто ненавижу».

— «Сегодня опять то же самое!»

Мрачные слова приходят изнутри, из нашего внутреннего мира. Диалоги, которые мы ведем сами с собой, могут держать нас в плену, а могут помогать контролировать собственное состояние. Все начинается с того, что человеку кажется, будто он вынужден делать то, чего ему не хочется. Яд, отравляющий разум, можно обнаружить, прислушиваясь к собственным словам. Менталитет заложника заставляет нас видеть только плохое, постоянно напоминая, чего мы не можем делать, насколько мы беспомощны и не в состоянии получить то, что хотим.

Исследование Роберта Шрауфа, специалиста по прикладной лингвистике, показало: независимо от культурного уровня и возраста человека, его словарь содержит гораздо больше слов, выражающих негативные эмоции, чем позитивные. На материале 37 языков ученые обнаружили семь сходных по значению слов, описывающих основные эмоции. Это радость, страх, гнев, грусть, отвращение, стыд и вина. Из них только одно имеет позитивную окраску — радость. Работа Шрауфа позволяет понять, насколько важно описывать эмоциональный опыт в позитивном ключе. Грамотный внутренний диалог и управление эмоциями — вот от чего зависит, окажемся ли мы в заложниках или избежим этого…

Более двух с половиной тысяч лет назад китайский философ Лао-цзы сказал: главная мировая проблема заключается в том, что люди считают, будто у них нет сил.

Взяв на себя роль заложника, люди начинают испытывать негативные чувства, им кажется, что они в ловушке, у них нет сил, они оторваны от мира, не способны влиять на ситуацию и убеждать. Это состояние может легко закрепиться и отравлять разум, тело и душу. Ментальность жертвы может вызывать ощущение горечи или возмущение не только в случае серьезных жизненных утрат вроде смерти, развода или потери работы, но даже и из-за таких «мелочей», как неполученная должность, споры с соседом по поводу шума или с супругом из-за распределения домашних обязанностей. К сожалению, повседневная жизнь многих людей полна неприятностей. Когда негативное состояние укореняется и разрастается, оно отравляет разум и наши действия перестают быть адекватными тем причинам, что их вызвали.

Как считают психологи Мартин Селигман и Стивен Сотер, чем в меньшей степени человек может контролировать стрессовую ситуацию, тем более травмирующей она становится. Человек, ощущающий себя заложником, может пребывать в состоянии, которое Селигман называет «приобретенной беспомощностью». Эта установка свойственна людям, чувствующим, что ситуация им неподвластна, что они не могут «контролировать» других людей, объекты или события…

Теория приобретенной беспомощности была применена для объяснения поведения людей при депрессии —состоянии, которое характеризуется неспособностью управлять собственной жизнью, безразличием ко всему и отсутствием эмоций. Было обнаружено, что люди в депрессии «научились» быть беспомощными и уверовали в бесполезность любых действий. Теория приобретенной беспомощности оказалась весьма полезной для понимания депрессии. Ученые также обнаружили, что существуют люди, не впадающие в депрессию даже после неоднократных тяжелых переживаний. Исследование Селигмана показало, что депрессия заставляет видеть нежелательные события в мрачном свете.

Люди, позволяющие себе переключаться на «плохое», начинают воспринимать ситуацию как безнадежную, в отличие от тех, чей образ мыслей более позитивен…

Мы можем оказаться в заложниках у самих себя или других людей в любое время и в любом месте. К счастью, большинству из нас при этом не угрожают оружием. Тем не менее мы становимся заложниками, когда не чувствуем в себе сил и соглашаемся стать беспомощными пленниками. Идет ли речь о пустяках вроде критики со стороны коллеги или о серьезном противостоянии с боссом или партнером, согласиться быть заложником — значит отказаться от поисков конструктивного решения проблемы. Чувство бессилия отравляет наш разум. Люди могут «научиться» быть беспомощными, ведя себя одинаково в любой проблемной ситуации. Усвоив, что «ничего нельзя изменить», они отступают и начинают чувствовать себя заложниками. Противоядием от ощущения бессилия является эмоциональный контакт. Чувствуя связь с людьми и значимость общих целей, мы можем строить отношения, придающие нам силы. Установление контакта — это общечеловеческий механизм выживания. Контакты делают нашу жизнь богаче.

Чрезвычайно важно помнить, что у человека всегда есть выбор: как думать, чувствовать и действовать. В зависимости от нашего внутреннего состояния мир может выглядеть очень по-разному. Чтобы не попадать в плен к себе и другим, мы должны управлять собственной жизнью, не рассчитывая на изменение внешних обстоятельств. Ожидая перемен только извне, мы скоро почувствуем, как слабеет в нас удовлетворенность жизнью.

Чтобы действительно изменить жизнь, нужно посмотреть внутрь себя. Решив объединяться, сотрудничать, просто выражать согласие, мы не окажемся в заложниках. Поняв, что у нас есть выбор в любой ситуации, мы сможем думать о внешних обстоятельствах более позитивно…

Научившись замечать повторы в инстинктивных эмоциональных реакциях, мы сможем успешнее себя контролировать. Понимая себя и свои мысли, мы научимся быть свободными от внутренних ограничений и делать выбор. Изложенные идеи актуальны для любой организации или группы людей. Поощряя к свободе тех, кто нас окружает, мы получим возможность разносторонне управлять собственной жизнью.

Надо запомнить

советуем прочитать

Даррелл К. Ригби,  Сьюзан Тайгер

Андрис А. Золтнерс,  ПК Синха,  Салли Лоример

Евгений Теруков

Войдите на сайт, чтобы читать полную версию статьи

Работа с ценностями спасает от отчаяния – Новости – Научно-образовательный портал IQ – Национальный исследовательский университет «Высшая школа экономики»

Иногда люди впадают в отчаяние. Его всегда сопровождает чувство бессилия – ощущение собственной неспособности изменить ситуацию. С этим можно справиться, если не зацикливаться на единственной ценности, которая связана с отчаянием, рассказал на лекции в Москве известный австрийский психотерапевт, профессор НИУ ВШЭ Альфрид Лэнгле.

Когда властвует бессилие

На протяжении жизни человек может столкнуться с массой событий и ситуаций, которые способны ввергнуть его в состояние отчаяния: от относительно исправимых, как, например, пробки по дороге в аэропорт и невозможность успеть на рейс до критических – неутешительный диагноз, наводнение и разрушение дома, уход из жизни близкого человека и т.д.

«Когда у нас возникает чувство отчаяния, ему всегда сопутствует такое ощущение: здесь я больше ничего не могу сделать. В отчаянии мы всегда испытываем бессилие», – рассказал Альфрид Лэнгле. Комбинация бессилия с отчаянием делает отчаяние по последствиям схожим с психической травмой, когда человека выбрасывает из его внутренней закрепленности, и он не видит масштабную систему взаимосвязей, которой может довериться.

Отчаяние – это как бы предчувствие травмы, заметил психотерапевт. До тех пор, пока человек чувствует, что еще может что-то сделать и что-то ведет его к цели, отчаяние не приходит. 

Надежда помогает  

Противоположный полюс отчаяния – надежда. В надежде человек тоже может переживать нечто похожее на бессилие. Можно надеяться, например, на то, что близкий человек выздоровеет, но понимать, что все, что можно было сделать, сделано, и ничего уже не поможет. Однако это более разумная установка, чем находиться в полном отчаянии или сдаться. «Рядом с собственной немощью, вместо того, чтобы впадать в бессилие или летаргию, можно еще что-то делать, а именно – не отказываться от отношений с ценностью. При этом «делать» означает не внешнее давление, а внутреннюю установку», – пояснил Лэнгле.

Но отчаявшийся человек, как и надеющийся, находится в отношениях с ценностью. Он не отказался от нее, не сдался, но в отличие от надеющегося, пребывает в состоянии бессильного наблюдателя, он переживает «умирание» ценности. На этом фоне возникает страх и паника. Человек может чувствовать себя словно отданным жизни на растерзание, отметил лектор.

Найти новый смысл

Если беда все-таки случилась и надежды не оправдались, человек, тем не менее, в состоянии справиться с отчаянием и чувством бессилия. У бессилия, как и у отчаяния также есть противоположный полюс, который называется «мочь». «Мочь» имеет схожую структуру с бессилием. Оно, как и бессилие, зависит от обстоятельств, а также от возможностей и способностей человека.

Однако, чтобы «мочь» стало возможным, необходимо позволить ситуации быть и дать быть своим чувствам. Принятие в данном случае служит опорой для того, чтобы «мочь» что-то дальше, понимать, как можно жить и действовать, что можно изменить в существующей ситуации.

В ходе лекции Альфрид Лэнгле обратил внимание на труды своего учителя, знаменитого психотерапевта и писателя Виктора Франкла, который прошел через круги отчаяния и сумел выжить в концентрационных лагерях. Франкл говорил о том, что необходимо проводить дифференциацию между грустью и отчаянием. Отчаяние может наступать, когда происходит абсолютизация какой-либо ценности. Например, женщина хочет семью и детей, но у нее этого нет, и ей грустно. Но если ценность семьи превращается в единственную ценность жизни, может наступить состояние отчаяния.

Франкл считал, что необходимо не просто «мочь оставить», а «мочь отказаться». Когда человек не в состоянии отказаться и судорожно хватается за что-либо, есть риск абсолютизации ценности и наступления отчаяния. Преодолеть отчаяние, согласно Франклу, возможно также в контексте смысла – через жертву. Жертвовать в данном случае означает отдавать что-то ценное за еще большую ценность. Это могут быть, например, высшие духовные ценности, счастье близких, личностный и духовный рост.   

См. также:

За истерией скрывается боль
Психической травме противостоит ценность жизни
Любовная зависимость разрушает личность
Гонка за успехом ведет к эмоциональному выгоранию

 


Подпишись на IQ. HSE

Что такое чувство отчаяния у человека, объяснение состояния отчаяния

Согласно исследованиям, отчаяние начинает ощущаться особенно часто и остро, когда люди вступают в период раннего зрелого возраста — 30-40 лет. Это пагубное чувство становится причиной возникновения проблем с психическим и соматическим здоровьем.

Состояние отчаяния может рассматриваться как симптомом психических расстройств или же быть ситуативной эмоцией, которая возникает в ответ на негативные жизненные события. Гнетущее чувство безысходности встречается при таких заболеваниях как депрессия, тревожные расстройства, БАР, расстройства пищевого поведения, посттравматическое стрессовое расстройство, различные виды зависимостей и другое. Отчаяние не всегда сопряжено с психиатрическим диагнозом, но, вне зависимости от причины, это чувство оказывает разрушительное воздействует на жизнь и здоровье. Негативные эмоции ставят под угрозу не только благополучие и душевную стабильность человека. Они также могут лишать мотивации, которая необходима для выполнения повседневных задач, общения с людьми или даже обращения за помощью.

Люди часто испытывают чувство отчаяния после трагических происшествий. Это, как правило, главная эмоция, которая возникает в ответ на внезапное травмирующее событие. В данном случае это нормальная и объяснимая реакция, но она может приводить к необдуманным решениям в критических ситуациях или же затягиваться и надолго отравлять жизнь. К счастью, в наших силах развеять это пагубное чувство. Мы можем научиться справляться с любыми потерями, двигаться дальше, меняться и продолжать свою жизнь, если не будем игнорировать проблемную ситуацию и обратимся за помощью.

Что такое отчаяние

Каждый человек испытывает отчаяние в трудные периоды своей жизни. Мы можем время от времени отчаиваться по поводу нашей работы, брака, половой жизни, финансов, мировых происшествий и многого другого. Но обычно это отчаяние со временем рассеивается, и жизнь продолжается. По крайней мере, до следующего кризиса.

Но иногда отчаяние не уходит, а, наоборот, углубляется и начинает значительно влиять на поведение, перетекая в хроническую проблему. Когда это чувство снижает качество жизни, мешает двигаться к целям, мечтам и желаниям, то оно становится патологическим, или клиническим отчаянием.

Отчаяние характеризуется отсутствием надежды, оптимизма и страсти к жизни. Это чувство можно охарактеризовать как смесь душевных страданий, уныния и разочарования, которые приводят к потере смысла своего существования. Поэтому при отчаянии объяснение того, что жизнь продолжается и все проблемы решаемы, может не возыметь должного эффекта, если не было предварительной психотерапевтической подготовки.

Отчаяние это сильная эмоция, которая отрицательно влияет на то, как человек воспринимает себя, других людей, личные обстоятельства и мир в целом. Часто безнадежность руководит поведением человека, поскольку из-за нее возникает негативное отношение к будущему и потеря любой мотивации. Отчаяться это значит перестать ценить даже те вещи и события, которые когда-то были очень важными. Эмоции часто связаны с отсутствием вдохновения, а также с ощущениями бессилия, беспомощности, покинутости, угнетенности и социальной отгороженности.

Люди, которые знают, что такое отчаяние, могут говорить о себе следующее:

  • Моя ситуация никогда не изменится к лучшему
  • У меня нет будущего
  • Никто и ничто не может мне помочь
  • Я чувствую, что сдался
  • Уже слишком поздно что-либо менять
  • У меня нет надежды на светлое будущее
  • Я никогда не буду счастлив снова

К сожалению, не всегда возможно связаться со специалистом сразу же после травмирующего события. Но если человек ощущает, что время идет, а чувство отчаяния не проходит, то необходимо обратиться за профессиональной помощью. Терапевт не только поможет найти причину отчаяния и устранит чувство безысходности, но и научит справляться с жизненными трудностями и рационально мыслить в критических ситуациях. Это поможет избежать необдуманных действий, которые будут негативно сказываться на жизни еще долгие годы. Нет необходимости посещать психотерапевта всякий раз, когда возникает чувство безысходности. Грамотный специалист научит, как быть стойким и самостоятельно справляться с этими ситуациями в будущем. Терапия даст понять, что, вне зависимости от того, насколько безнадежным все кажется сейчас, всегда есть надежда и смысл идти дальше.

Подавленная мотивация, отсутствие интересов, негативные мысли о будущем и низкая самооценка — все это стандартные проблемы, которые сопровождают чувство отчаяния и с которыми необходимо бороться в кабинете психотерапевта.

Одним из эффективных психотерапевтических подходов, которые применяются при этой проблеме, является когнитивная терапия. Она направлена на проработку негативных мыслей и установок пациента. Поскольку когнитивный подход требует, чтобы люди, проходящие лечение, тщательно анализировали обоснованность своих предположений, человек, который отчаялся, может первое время быть устойчивыми к этому подходу. Тем не менее, опытный специалист снимает эти психологические барьеры, помогая пациенту взглянуть на жизнь под другим углом.

Многочисленные исследования показывают, что психотерапия часто помогает людям, которые впали в отчаяние, обрести надежду и достичь прочного психического здоровья.

При необходимости может проводиться медикаментозная терапия, которая включает в себя современные антидепрессанты, мягкие снотворные и другие лекарственные средства, выбор которых зависит от ситуации.

Что значит для детей отчаяние

Отчаяние и депрессия могут возникнуть в любом возрасте: не только в зрелом или пожилом, но и в подростковом или даже раннем детском возрасте. Психика у детей крайне неустойчива и уязвима. В связи с этим дети и подростки обычно более восприимчивы к душевным травмам, чем взрослые, но при правильной поддержке и уверенности они также могут быстрее восстанавливаться.

Сильные, сбивающие с толку и пугающие эмоции, которые следуют за травмирующими событиями подрывают чувство безопасности ребенка, в результате чего он чувствуют себя беспомощным и уязвимым.

Душевные травмы и отчаяние что это значит для детей и как их распознать? Проявления зависят от ситуации и возраста ребенка. Среди них:

  • Необоснованные страхи
  • Частый плач и крики
  • Большое количество бесцельных движений или, наоборот, сниженная двигательная активность
  • Возврат к поведению, которое характерно для более раннего возраста, например, сосание пальца или ночное недержание мочи
  • Потеря интереса к друзьям, семье и прежним увлечениям
  • Проблемы со сном
  • Раздражительность
  • Плохая успеваемость в школе
  • Жалобы на физическое недомогание
  • Чувство подавленности, апатии или вины

Игнорирование проблемы может привести к необратимым последствиям: ребенок перестанет жить полноценной жизнью, может запустить учебу, потеряет друзей и интерес к жизни на долгие годы. Глубокое отчаяние часто перерождается в акты насилия: либо над собой, либо над другими. В худших случаях развиваются психические заболевания, возникают разные виды зависимостей и даже суицидальное поведение.

Если ребенок впал в отчаяние так сильно, что это чувство на протяжении длительного времени мешает ему функционировать в школе или дома, это значит, что откладывать обращение к психотерапевту больше нельзя.

Признаки, которые должны насторожить родителей:

  • Отчаяние не проходит 6 недель и более
  • Проблемы с успеваемостью и работоспособностью
  • Ребенок часто жалуется на головные боли, тошноту, боли в животе или нарушение сна
  • Ребенку все труднее общаться с друзьями и семьей
  • Ребенок или подросток высказывает мысли о самоубийстве
  • Ребенок стал замкнутым, тревожным
  • Вспышки ярости и агрессии, которых не было раньше
  • Плохое настроение, грусть, плаксивость

Чем больше родители знают о причинах, симптомах и ​​вариантах лечения подавленного состояния своего ребенка, тем быстрее наступит его выздоровление. Необходимо помнить, что ребенок любого возраста нуждается не только в любви, но и в уважении и доверительном отношении хотя бы с одним из взрослых членов семьи. Иногда для нормализации внутрисемейных отношений необходимо участие профессионала. Любые серьезные изменения требуют времени. Но с поддержкой родителей и помощью грамотного специалиста тревожные мысли и отчаяние начнут угасать, и жизнь ребенка нормализуется уже через несколько недель.

Как справиться с тревогой и страхом — Россия |

Напряженная международная обстановка, экономические санкции против России и постоянный поток новостей со всех сторон могут кого угодно выбить из колеи. В этом непривычном ритме люди чувствуют тревожность, испытывают страх и бессилие, переживают стресс. О том, как сберечь свое психологическое здоровье, «Интерфаксу» рассказал и.о. руководителя психологического центра Сибирского государственного медицинского университета Аванес Шагинян.

© РИА Новости. Владимир Рогалевич

Как побороть тревогу и страх

  1. Ограничьте поток новостей. Травматично и совершенно бесполезно постоянно следить за событиями, читать чаты. Тем более, что в сети много паники, непроверенной информации, фейков, которые только усугубят ваше состояние.
  2. Найдите поддержку. Сейчас важно чувствовать, что вы не одни, нужна общность, близость, поддержка и понимание. В этом помогут близкие. Попросите помощи у окружающих и, конечно, помогайте сами. Это отгоняет чувство бессилия.

В России запущен портал Объясняем.рф с официальной и проверенной информацией по актуальным вопросам. Граждане могут направлять вопросы по текущей ситуации в стране через специальную форму обратной связи на сайте или на страницах портала в соцсетях. Поступающие вопросы постоянно мониторят, а ответы оперативно формируют с участием представителей российских ведомств и министерств.

© РИА Новости. Евгений Биятов

Как снять стресс

  1. Завершайте циклы стресс-реакции. Если вы не можете ничего сделать с причинами стресса, то можете бороться с самим стрессом. Стресс — это реакция организма на опасность. Чтобы завершить цикл стресс-реакции, нужно ее выразить. Способы выражения простые: физическая активность, которая вам близка. Это может быть бег, быстрая ходьба, активные упражнения.
  2. Позаботьтесь о теле. Обязательно нужно выполнять те физические действия, к которым вы привыкли: сохраняйте режим сна и бодрствования, принимайте ванну или душ, не забывайте есть, проветривать помещение и прогуливаться по улице. Еще одно расслабляющее действие: сидите с опорой для спины (области между лопаток). Также можно укутать себя пледом и ставить ноги полной стопой на пол, чтобы чувствовать опору.
  3. Держитесь за рутину. Делайте те повседневные дела, к которым привыкли. Работа, учеба могут казаться совершенно неважными по сравнению с окружающей обстановкой. Но именно они стабилизируют вас и помогают сфокусироваться на том, что вы в состоянии контролировать.
  4. Переключайте внимание. Для отвлечения от стресса помогут прослушивание музыки, медитация, просмотр фильмов и сериалов.
© РИА Новости. Алексей Мальгавко

Упражнения, чтобы перестать тревожиться

  1. Дыхание по квадрату. Представьте себе квадрат, каждая сторона которого — это 4 счета. Вдохните на 4 счета, задержите дыхание еще на 4, затем на 4 счета выдохните и вновь задержите дыхание на 4 счета. Также помогает дыхание диафрагмой (глубокий медленный вдох в живот, грудную клетку и боковую часть ребер – и медленный выдох). Постарайтесь сфокусироваться только на дыхании и на теле, не отвлекаясь на посторонние мысли. Кстати, такие техники дыхания помогают быстрее заснуть.
  2. Переключение мозга. Эмоциональную часть мозга можно «приглушить», задействовав его рациональную часть. Например, пересчитать сколько вокруг вещей зеленого или синего, желтого, красного цвета. Переключение произойдет автоматически.
  3. Записывание мыслей. Составление списка поможет понять, что вас беспокоит. Выпишите на лист все, из-за чего вы тревожитесь. Обязательно перечитайте получившийся список. После формулирования причины покажутся менее значительными, перестанут так сильно вас волновать. Аналогично работает проговаривание переживаний: просто перечислите их вслух.
  4. Опрос самого себя. Побудьте своим собственным психологом, проанализируйте проблему. Задайте себе вопросы:
  • «Насколько вероятно, что произойдет плохое?»
  • «Если это все же произойдет, какой сценарий развития событий станет наихудшим и наилучшим?»
  • «Что от меня зависящее я могу сделать, чтобы предотвратить нежелательный исход?»
  • «Как я могу справиться с этой ситуацией?» и так далее.

Тревожность начнет уходить еще в процессе ответов на вопросы, поскольку мозг будет занят делом.

© РИА Новости. Алексей Филиппов

Если боязнь не проходит

Помните, что стресс, тревожность и чувство страха — это чувства, необходимые нам для выживания. Так организм защищается. И пока мы можем контролировать свое состояние, справляться с этими чувствами — все в норме.

Но если страхи регулярно возвращаются, тревожные мысли принимают форму навязчивых, мешают думать и действовать, то пора обращаться к специалисту — психологу, психотерапевту.

Кстати, в России работает Центр экстренной психологической помощи МЧС России. Телефон горячей линии: +7 (495) 989-50-50.

Остаться в седле: как справляться с ежедневным стрессом

Стресс – состояние организма, характеризующееся физическим и эмоциональным напряжением, вызванным воздействием различных неблагоприятных факторов. Его избыток может стать причиной психических, сердечно-сосудистых, эндокринных заболеваний, заболеваний пищеварительного тракта, говорит врач-терапевт Надежда Чернышова.

«Под влиянием длительного стресса мы эксплуатируем свои ресурсы и истощаем их. Ресурсы перенаправляются, т. е. все не экстренно нужное полностью блокируется. Например, иммунитету становится не до борьбы с микробами, – объясняет она. – Прекращается регенерация клеток желудка, в стрессе они перестают быстро размножаться, что ведет к язвенной болезни».  

К признакам стресса врач отнесла нарушение сна, слабость, рассеянность, снижение концентрации внимания, потерю интереса к жизни, отсутствие удовольствия от хобби. Нынешний уровень стресса можно сравнить с тем, что люди испытывали в разгар пандемии. «Тогда тоже было чувство страха, бессилия, невозможности повлиять на ситуацию», – отмечает психолог Янина Зайканова. В тревожной ситуации человеку важно управлять своими эмоциями, иначе они начнут управлять им. «Во многом можно регулировать свое состояние», – считает Чернышова. 

Защита от негатива

Соцсети и СМИ могут влиять на ментальное здоровье. Человек потребляет много информации, что неизбежно перегружает его психику, говорит Янина Зайканова. По ее мнению, лучший способ сберечь нервную систему – ограничить просмотр страниц с часто обновляемой информацией. Стоит определить для себя несколько источников, вызывающих доверие, и выделить на чтение новостей определенное время. 

Например, час после работы. «Это позволит оставаться в информационном поле, не ставя под угрозу свою эмоциональную стабильность», – объясняет Зайканова. 

Острые баталии сегодня разворачиваются в соцсетях. Нередко люди агрессивно высказываются в адрес друг друга. В разговорах с окружающими лучше всего обозначить границы допустимого в самом начале диалога, говорит Зайканова. «Это могут быть простые и понятные фразы типа «я не веду разговоры о политике, поскольку они вызывают разногласия». Объяснив причину своего решения, можно сохранить хорошие отношения, – отмечает специалист. – В соцсетях регулировать общение гораздо проще: можно скрыть публикации и истории чрезмерно активных людей, не давая себе повода втягиваться в обсуждения и испытывать стресс».

Методики и практики 

Чтобы не подорвать здоровье, необходимо повысить адаптивность и снизить психическое напряжение. Янина Зайканова рекомендует направить силы на решение бытовых проблем и заботу о близких. «Существуют ситуации, когда все люди живут одним днем и не могут повлиять на глобальные события. В такие моменты стоит задать себе вопрос: «Что хорошего я могу сделать здесь и сейчас для окружающих?» Это самый разумный и адаптивный подход к ситуации», – объясняет эксперт. 

По мнению психолога и коуча Марины Гладышевой, основной способ выйти из стресса – оценить реальность. Например, можно рассуждать так: в магазинах есть продукты, у меня есть работа и задачи, которые необходимо решить в краткосрочной перспективе. Если человек перестанет заниматься повседневными делами и сосредоточится только на чтении и просмотре новостей, ему будет сложнее возвращаться в реальность. «Не стоит пытаться уйти в фантазии. Психика ответит еще большим ударом, когда человек заметит, как все изменилось», – поясняет Гладышева. 

Существуют методики, позволяющие работать над своим состоянием в стрессовых ситуациях. Одну из них можно назвать «внутренний переключатель». Психика человека, поддавшегося тревожным мыслям, перестраивается и начинает выявлять только негатив в происходящем, игнорируя положительные события. «Самое важное в такие моменты – постараться быть включенным в повседневную жизнь. Человек должен уделять все внимание тому, чем занят в данную секунду. Пьет ли он сок или слушает любимую песню – важно полностью сосредоточиться на этом действии. Вкус, запах, текстура, ощущения, звуки, интонации. Почувствовав, что тревожные мысли захватывают, необходимо возвращать фокус внимания в текущий момент, – рекомендует Зайканова. – Чем быстрее и лучше человек научится работать со своим внутренним переключателем, тем ему проще будет избавляться от тревожных мыслей».

Если не помогает переключение, можно использовать метод заземления. «Замедлить дыхание, полностью выдохнуть из легких воздух, а потом медленно снова их наполнить. Прижать ноги к полу и почувствовать опору, потянуться всем телом вверх и расслабиться. Задействуются основные мышечные и сенсорные функции организма, которые возвращают в реальность», – продолжает Зайканова. Затем можно переключить внимание на окружающий мир: зафиксировать, что можно потрогать, почувствовать, услышать и попробовать.  

Существует еще и так называемый метод осознания чувств. «Во время стрессовых ситуаций человеку надо назвать мысли или чувства, которые им овладели. Например: «у меня появилась тревожная мысль» или «я ощущаю сдавленность в груди». Как только психика вербализирует чувства, они больше не владеют мыслями на 100%. Сознание может справиться с конкретной мыслью или ощущением, и это перестает его парализовать», – объясняет психолог. 

Если же человек отключился от соцсетей, новостей, но его все равно не покидает тревожное состояние, появляется плаксивость, поможет работа со специалистами по методу GSR. Суть его такова. У каждого есть внутренние бессознательные состояния, но человек понимает только их следствие, а не причину. «Например, когда испытывает страх внешних событий, неопределенности и на это есть причина, которая вроде находится во внешнем мире. На самом деле человек испытывает страх, например, что он не справится с изменившейся реальностью, жизнь станет хуже и он не сможет обеспечить себя и детей, – объясняет Марина Гладышева. – По сути, человек пытается закрыть страх любыми способами, поступая опрометчиво, потому что под действием чувств не знает, что ему делать». Проработав со специалистом негативные установки, человек приобретает устойчивость, и его реальные действия становятся конструктивнее. «Когда человек внутренне спокоен и полагается на себя, он более адекватно воспринимает информацию и адаптируется на ходу», – говорит Гладышева.

Не съесть лишнего

Во время стресса некоторые пытаются компенсировать негативные эмоции едой. «Возможно, возбуждая определенные центры удовольствия. Наши предки, съедая сладкий фрукт или какой-то жирный продукт, понимали, что это условие для выживания. Ведь еда у них была не всегда, особенно высокоэнергетическая. Это сохранилось в нашей генетической памяти – любой стресс организм воспринимает как угрозу. Не известно, когда в следующий раз придется поесть», – объясняет врач-диетолог Елена Соломатина.

Следует разделять понятия «перекус» и «кусочничество», говорит врач-диетолог, член национальной Ассоциации диетологов Наталья Круглова: «Перекус – съел что-то и забыл про еду примерно на три часа с момента основного приема пищи. Если человек что-то жует постоянно – это уже связано с психологической потребностью». 

Следует понаблюдать, в каких ситуациях чаще тянет поесть. «Это могут быть тревога, скука, грусть. Важно, чтобы человек проследил за чувством голода. Когда возникает потребность есть часто – это физический голод или психологическая потребность? Иногда такого внимания к проблеме достаточно, чтобы начать снижать количество перекусов, более осознанно подходить к питанию», – продолжает Круглова.

Диетолог рекомендует придерживаться полноценного приема пищи – завтрак, обед, ужин. В рационе должны присутствовать сложные углеводы: крупы, зерновые макароны, цельнозерновой хлеб, мясо, рыба, яйца, бобовые, молочные продукты, а также овощи, листовая зелень, фрукты и ягоды – то, что обеспечит организм витаминами и минералами. 

«Полноценный рацион способствует длительному сохранению сытости, защищает от кусочничества. Если же такая модель не работает, следует обратиться к психологу, чтобы поработать со своими эмоциями и чувствами», – добавляет Круглова.  

В период стресса повышается потребность в магнии и витаминах группы В. «Часто нервная система испытывает дефицит питательных веществ, а это витамины группы В. Магний же расслабляет и успокаивает, – уточняет Соломатина. – Дефицит можно компенсировать, включив в рацион гречку, орехи и семечки. Поддержат организм и продукты, богатые омегой-3: рыба жирных сортов, морепродукты, растительные масла».

Круглова советует снизить потребление кофе и полностью исключить алкоголь. «Большие дозы кофеина могут повышать тревожность, беспокойство, поэтому стоит ограничиться одной-двумя чашками кофе в день. Крепкий чай тоже содержит кофеин, его также можно пить по паре чашек. Если нет сил совсем отказаться от алкоголя, можно пить один бокал вина в день. Но при этом должно быть не меньше трех полностью трезвых дней в неделю», – объясняет врач. 

Соломатина подчеркивает, что лучше пить больше чистой воды, поскольку ее недостаток приводит к упадку сил и повышенной тревожности. Круглова дает свои рекомендации. «Занятия спортом хорошо снимают напряжение. Можно использовать индивидуальные средства, например теплую ванну, чтение художественной литературы или любые другие занятия, которые помогут снять напряженность, не прибегая к постоянному приему пищи», – подытожила специалист.

Согласно опросам «Ромира», в январе – феврале 2021 г. стресс испытывало более половины россиян (55%). В 2020 г. таких было 79%. Всего в исследовании приняло участие более 3500 человек. Сильнее всего в 2021 г. стресс ощущали россияне в возрасте до 21 года (61%) и от 21 года до 40 лет (также 61%). По данным аналитиков «Ромира», женщины испытывали его чаще, чем мужчины. 

В списке наиболее волновавших тем 5 из 10 были связаны с финансами. Больше 60% опрошенных беспокоили рост цен и инфляция, низкие зарплаты (56%). В топ попали вопросы, связанные с кризисом в экономике, безработицей и социальным расслоением населения, отмечается в исследовании.

Анна Ильченко. Параноидальное чувство бессилия

Фотографический документ как один из инструментов конструирования визуальности всегда существует в буферной зоне между художественным и нехудожественным. В большинстве случаев спасательной шлюпкой для утопающего в глубинах интерпретации оказывается механизм дифференциации субъекта, производящего образы, а также способа и логики их распространения. Механизм этот обнажается, когда речь заходит о репрезентации военного конфликта. В подобной ситуации становится очевидна зыбкость и проницаемость границы между, с одной стороны, документом, претендующим на строгое и объективное фиксирование фактов действительности, а с другой — художественным изображением, оставляющим простор для относительно свободной трактовки.

Карл фон Клаузевиц в трактате «О войне» говорил, что война является областью недостоверного. Любое стратегическое решение всегда рискует обернуться провалом, так как воюющий в действительности сталкивается с «совершенно иным положением вещей, чем ожидал». Недостоверность сведений о расположении сил противника, положенных в основу тактической схемы, или иное неудачное стечение обстоятельств на поле боя ведут к неизбежной корректировке изначального плана действий. Современный дискурс о войне, наряду с прочими факторами, влияющими на ход боевых действий, уделяет внимание и указанному выше моменту неизвестности. Визуальный нарратив этого дискурса по своей природе историографичен. После катастрофы, оказавшись на руинах, субъект уже поставлен перед свершившимся фактом. Связанное с этим стремление раскрыть реальный ход событий порождает различные художественные стратегии, стремящиеся учесть степень достоверности, которую обеспечивает та или иная практика репрезентации.

Энтони Хоги, «Спорные территории», 1996–2006

Магистральным направлением критики производства визуальных свидетельств является анализ в терминах власти и подчинения. В «Бауэри в двух неравнозначных системах описания» (1974–1975) Марта Рослер затрагивает вопрос о функции фотографии и текста, которые, помимо прочего, часто выступают инструментом борьбы против социальной несправедливости, неравенства, нищеты и дискриминации. Приводя в качестве примера работы такого фотожурналиста-разоблачителя, как Якоб Риис, Крэг Оуэнс утверждал, что Рослер подталкивает зрителя к выводу, что любая попытка говорить от имени угнетенных или не обладающих правом голоса заведомо приводит к тому, что говорящий узурпирует властную позицию. Снимая витрины магазинов и улицы неблагополучного района Нью-Йорка и сопровождая их абсурдными комментариями, Рослер намерено отказывается от повествования, изображающего представителей «низов». Говоря о значении обоих средств репрезентации, она не только оспаривает миф об «объективности фотографии», но и утверждает принципиальную невозможность «объективно» фиксировать действительное течение жизни посредством любого рода репрезентативных практик. Иными словами, фотограф-субъект обречен на поражение в своем стремлении отразить реальность.

Тема спекулятивной объективности, рассматриваемой как инструмент практических стратегий доминирования, с наибольшей полнотой может быть раскрыта именно при анализе репрезентации войны — пожалуй, самого прямого и последовательного выражения указанных стратегий. С начала второй трети XIX века военный конфликт стал активно документироваться при помощи новых технических средств. При этом в общественном восприятии война постепенно превращается в поток визуальных материалов, функционирующих в статусе вещественных доказательств. На этом фоне показательна сама этимология слова «документ», происходящего от латинского documentum (docēre, доказывать), которое имеет очевидное отношение к правовому вокабулярию (то есть к вопросам урегулирования отношений и разрешения конфликтов). Документ выступает в качестве материального носителя информации о диспозиции взаимодействующих (и в этом смысле неизбежно противопоставленных друг другу) субъектов в определенный момент времени; носителя, не только информирующего о статусе этой связи, но и закрепляющего ее.

Выстраиваемая таким образом оппозиция свой-чужой очень хорошо демонстрирует логику и механизм производства образов как продолжение политики и идеологии, где «объективность» является инструментом не познания реальности, а ее конструирования. Визуальный документ, производимый каждой из противоборствующих сторон, претендуя на тотальность взгляда, таким образом как бы закрепляет (в данном случае не важно, мнимое или действительное, главное — желаемое) превосходство. Здесь уместно вспомнить слова Рослер о властной позиции говорящего. У побежденного нет голоса, его история — это история о нем, которая будет рассказана другими. С этой точки зрения советская военная фото- и кинодокументалистика о Великой Отечественной войне, часто приводимая в качестве примера визуального нарратива, который формировался как ряд идеологических проекций и использовал конкретные исторические события в своих целях, выглядит, возможно, лишь более откровенной (и в этом смысле парадоксальным образом менее спекулятивной) вариацией практик такого рода.

Отдельно в данном контексте следует рассмотреть пример так называемых «живых свидетельств»: показаний во время судебных процессов над военными преступниками, воспоминаний очевидцев и публичной рефлексии частных и общих психологических травм — значимость которых после Второй мировой войны чрезвычайно возросла. Постепенное обнародование ранее недоступных обществу материалов подняло статус «военного документа» на новый уровень. Несмотря на дискуссию о последствиях попыток показать историю «без купюр», возникшую в послевоенное время, такой подход значительно увеличил общественную восприимчивость в отношении практик поиска и предъявления «свидетельств» и «доказательств». Эяль Вайцман утверждал, в частности, что первичные свидетельства войны оказали такое мощное политическое, эстетическое и культурное влияние, что в результате XX век можно именовать «эпохой свидетеля».

Энтони Хоги, «Спорные территории», 1996–2006

Впрочем, за последние десятилетия изменились не только способы сбора и предоставления доказательств, но и само понятие конфликта. Продолжающаяся и ускоряющаяся урбанизация, способствующая углублению экономического разрыва между различными общественными слоями, становится фактором роста криминальной активности и социального напряжения в целом. Конфликт переносится на улицы города, превращая их (часто буквально) в поле битвы, насилие возрастает, исчезает ощущение безопасности. В этой связи даже городская архитектура понимается уже не как система статичных объектов, но как фактор этого перманентного конфликта, пространственный носитель информации, пластичная картография политических событий. В том же ключе рассматриваются, к примеру, и перепады температуры, уровень влажности и загрязнения, которые, по мнению Вайцмана, связаны с политическими трансформациями и тенденциями, преобладающими в регионе локализации подобных изменений. Безусловно, эти новые подходы к изучению общественной жизни были бы невозможны без развития новых способов обнаружения и сбора данных.

Так, визуализация состояния поверхности земли может быть доказательством или свидетельством конфликта, поскольку местность является не только физическим пространством, но представляет собой место пересечения отношений и действий различных сторон, цепочек событий и реакций на них. Задача исследователя теперь заключается в том, чтобы обнаружить и связать воедино эти смыслы. Казалось бы, «туман войны» (Nebel des Krieges), то есть область недостоверного, о которой когда-то говорил в своем трактате Карл фон Клаузевиц, наконец-то окончательно прояснился. Но и здесь вопрос об инструментализации и визуальной манипуляции не только не снят, но, наоборот, встает с новой остротой. При гораздо более высокой информированности как зрителя, так и производителя образа проблема целей, а также логики создания и распространения документов возникает вновь.

Практики исследовательского искусства, размывающие границы между искусством и наукой, создали широкий спектр тактик сбора информации и стратегий репрезентации, анализа, а также использования методологии социальных и юридических наук. В связи с этим для многих художников принципиальной задачей стало не только отражение нескольких точек зрения на свершившийся факт, но и изучение системы интересов, выражением которой является «документ».

Энтони Хоги в проекте «Спорные территории» (Disputed Territory, 1999–2006) вновь поднял вопрос о фотографии и видео как способах фиксации и отображения послевоенной ситуации в Боснии, Косово и Северной Ирландии. В пояснительном тексте он отмечает, что в дискуссиях о функции медиа проблема образа чаще всего сводится именно к вопросу о возможности адекватной репрезентации. Иными словами, содержание изображения должно определять легитимность области «реального». Однако принцип, на основании которого строится визуальный нарратив «Спорных территорий», — это раскрытие субъективности зрительного восприятия в контексте военной истории, где в поле зрения попадают отношения между способом производства образов, восприятием субъекта и реципиентом. Субъективность и легитимность изложения фактов действительности имеют прямое отношение к тому, что художник называет перформативным актом фотографии, который далее стоит рассмотреть подробнее.

В своем тексте Хоги подробно описывает этапы полевой работы в Боснии, где он тесно сотрудничал с представителями Международной комиссии по розыску пропавших без вести и Подриньского центра установления личности, собирал показания выживших после гражданской войны и материальные свидетельства произошедшего, снимал на видео интервью с очевидцами и фотографировал превратившиеся в развалины города и поселки. В первую очередь Хоги интересовали обстоятельства кровавой резни в Сребренице, в результате которой пропали без вести (или погибли) около восьми тысяч мусульман. В связи с обстоятельствами этой трагедии особое внимание он уделял процессу установления личности погибших и выживших. Во время войны многие документы были либо утеряны, либо уничтожены с целью обеспечить безопасность активистов, политиков и других граждан. Например, в ходе исследования Хоги обнаружил школьную фотографию 1973 года, где были намеренно стерты лица учеников. Установление личности изображенных на снимке людей стало смысловым каркасом проекта «Класс ‘73» (Class of ‘73), в ходе которого работа с архивными данными, расследование происхождения найденных материалов и поиск людей превратились в опыт социальной интервенции. Стремление к выяснению «исторической правды» и реальная вовлеченность художника создают символический капитал, служащий ресурсом «реальности» производимых им образов.

Якоб Август Риис, «Бродяга», 1980

Описывая детали исследования, Хоги демонстрирует отличительные черты перформативного жеста в том виде, в котором о перформативах говорили Дэвид Грин и Джоанна Лаури. Фотография в принципе представляет собой именно этот тип жеста: она указывает на некое событие и тем самым становится семиотическим индексом реальности, которая посредством перформативного жеста переносится в производимое изображение. В итоге, по мнению авторов, возникают два вида индекса — физический след случившегося события (фотография) и перформативный жест, который на это событие указывает (усилия, приложенные для создания снимка). Оба они обнаруживают характерное для фотографии как медиума отношение к реальному: снимок одновременно подтверждает и ставит под сомнение существование факта.

Говоря о перформативности, Грин и Лаури апеллируют к теории речевых актов Джона Остина, который полагал, что человек не только описывает реальность, но может оказывать на нее воздействие посредством перформативных высказываний. Именно это свойство языка, по мнению Остина, дает возможность для его радикальной деконструкции, меняющей наши представления о функционировании языка и о понятии истины. Остин выделяет два вида высказываний. Первый он называет констативами — они просто описывают положения дел. Второй вид высказываний — перформативы. Для них ключевым является не смысл, а совершаемое ими действие и производимый эффект. Перформативами являются, например, вопросы, приказы и обещания, то есть речь в действии.

Предполагаемый эффект фотографического изображения направлен на укрепление нашей веры в существование явления или события, свидетелями которого мы не были. Однако для того чтобы этот эффект был достигнут, художнику необходимо выполнить некоторые условия — фотография должна содержать авторскую «подпись» или, как в случае с Хоги, рассказ об обстоятельствах ее создания. Кроме того, снимок должен быть опубликован его автором и объявлен отражением реального факта. Если эти социальные и дискурсивные условия отсутствуют — это веская причина, чтобы усомниться в подлинности того, что фотография подает как факт.

Спекулятивная подоплека производства образа формирует иллюзию фотографического реального, которое определяет дискурсивную позицию смотрящего. Однако позиция эта сегодня перестала быть неразрывно связана с системой оптического восприятия мира. Наш визуальный опыт уже давно трансформирован новыми возможностями создания и распространения образов, развитием военных и полицейских технологий, которые затем используют и глобальные корпорации.

Анализируя отдельные моменты истории военной фотографии как истории документации, мы уже указывали на амбивалентность «документа» — носителя и одновременно знака, фиксирующего (и тем самым делающего реальным) противопоставленность субъектов (в нашем случае автора изображения и зрителя). Однако эта логика работает и в обратном направлении. Технологии визуального фиксирования (документации), развиваемые военной промышленностью и, как мы попытались показать выше, наиболее последовательным образом выражающие логику войны, стали основой повседневной коммуникации и милитаризировали ее. Тотальная визуализация несет с собой механизм непрерывного конфликта, прекратить который мы можем только исключив себя из актуального общественного процесса.

Впрочем, на переднем крае современных технологий визуальность переносится область виртуального, в цифровое пространство, и наличие живого наблюдателя уже не обязательно. «Машинное зрение» превращает изображение в сырье для автоматической обработки с использованием алгоритмов. Программе делегированы не только фиксация, но и формальный анализ данных — и часто даже право принятия решений. При этом «внутри» программы в отсутствие субъекта и адресата образ остается равен самому себе. Однако это, казалось бы, «несубъективное зрение» в конечном итоге лишь диалектически выражает новую степень инструментализации образа реальным субъектом, отчуждающим свою способность видеть в пользу машины.  

Об ощущении бессилия

Об ощущении бессилия — важное эссе во многих отношениях. Это последнее эссе, написанное Фроммом на немецком языке, а также последнее из его сочинений, опубликованное в Zeitschrift für Sozialforschung. В отличие от любой другой его работы, это эссе выделяется тем, что показывает Фромма как психоаналитика и терапевта-аналитика.

В О чувстве бессилия, Фромм пытается клинически описать и психодинамически объяснить чувство бессилия на фоне своих психотерапевтических переживаний.В то же время он хочет понять это чувство как черту буржуазного характера и объяснить его генезис. Эссе парадигматически показывает, как Фромм определяет границу между «неврозом» и «буржуазной нормальностью», в которой сходятся клиническое наблюдение и социально-критическая перспектива, психоаналитическое и социально-психологическое мышление.

Основываясь на своем опыте работы терапевтом, Фромм сначала описывает различные способы выражения чувства бессилия, а также наше осознание его и его интенсивность. Затем он описывает наиболее важные рационализации и реактивные образования, связанные с этим чувством, и его аффективно-эмоциональные симптомы, такие как ярость, неповиновение, тревога и чрезмерная заботливость. После краткого исследования технического аналитического вопроса о бессилии аналитика Фромм затем предлагает классический пример того, как он понимает с помощью своего социально-психоаналитического подхода происхождение чувства бессилия в буржуазном характере. Его внимание сосредоточено на том, как не воспринимают детей всерьез, что представляет особый интерес для всех видов педагогики и образования.На последних страницах он дает убедительную – но ужасную картину последствий чувства бессилия в авторитарных государствах, но в равной степени и в современных демократиях, в которых люди изо всех сил пытаются осмыслить мир, в котором, в принципе, им доверяют. с властью и ответственностью, но на самом деле их нет.

                  Райнер Фанк

Буржуазный персонаж демонстрирует своеобразную дихотомию. С одной стороны, он проявляет очень активное отношение к окружающему, сознательно формируя и изменяя его.Буржуазный человек более, чем какой-либо предшественник из предшествующих исторических эпох, стремился упорядочить жизнь общества по разумным принципам, изменить ее в направлении наибольшего счастья для наибольшего числа людей и активно вовлечь в это дело личность. изменять. В то же время он покорил природу до невиданной ранее степени. Его технические достижения и изобретения почти воплотили в жизнь любую мечту о господстве человека над природой и о могуществе человека.Он создал невообразимое ранее богатство, которое впервые в истории позволило удовлетворить материальные потребности всех людей. Никогда прежде люди не были такими хозяевами материального мира.

С другой стороны, буржуазный человек обладает резко контрастирующими чертами характера. Он производит мир самых великолепных и удивительных вещей; но именно эти его собственные создания предстают перед ним как нечто чуждое и угрожающее; как только они были созданы, он больше не чувствует себя их хозяином, а скорее их слугой. Весь материальный мир становится чудовищной гигантской машиной, которая диктует направление и темп его жизни. Дело его рук, призванное служить ему и радовать его, становится отчужденным миром, которому он покорно и бессильно подчиняется. Он сохраняет такое же бессилие по отношению к общественному и политическому аппарату. Быть может, более поздних историков еще больше озадачит, чем наше нынешнее поколение, почему — — когда любой ребенок мог видеть, что мы идем к войнам, которые принесут самые страшные страдания даже победителям, — сила для предотвращения катастрофы, а пусть приготовления в виде вооружений, военной подготовки и т. д., просто идти вперед, и даже поддержал их. В свете огромных возможностей для человеческого счастья и безопасности, достигнутых благодаря промышленному развитию, историки могут дополнительно задуматься над вопросом о том, как подавляющее большинство примирилось с бездействием и с пассивным наблюдением за бессистемным и беспомощным приходом и уходом кризисов и последующих коротких периодов. процветания, как если бы это была работа непостижимых сил судьбы.

Предметом этого эссе является одна сторона упомянутой выше дихотомии буржуазного характера, чувство бессилия.При описании и анализе буржуазного характера этому чувству пока не уделялось должного внимания. Одна важная причина этого самоочевидна: чувство бессилия у буржуазного человека — «в отличие от некоторых типов религиозных людей» — по существу неосознанно и на основе чисто психологически описательных методов едва ощутимо. Таким образом, жизнеспособный подход к пониманию рассматриваемого здесь социально-психологического феномена, как нам представляется, состоит в том, чтобы исходить из наблюдений, подобных наблюдениям, порожденным психоанализом индивидуумов.Конечно, для других социально-психологических исследований остается исследовать универсальность проиллюстрированного здесь чувства. Однако это первый шаг на пути к представлению лежащего в основе психического механизма в его структуре, его условиях и его влиянии на поведение людей.

Мы находим крайние случаи чувства бессилия только у невротических личностей; но в наше время нетрудно обнаружить намеки на то же чувство и у здоровых людей. Невротические случаи, конечно, лучше подходят для описания чувства и его симптомов по причине их большей ясности, и поэтому в дальнейшем мы будем ссылаться главным образом на них.Чувство бессилия столь регулярно присутствует у невротических людей и представляет собой такую ​​центральную часть их личностной структуры, что многое можно сказать для определения невроза именно на основе этого чувства бессилия. В каждом неврозе – симптом- или неврозе характера –  стоит человек, неспособный к выполнению определенных функций, который не может сделать то, что должен был бы сделать, и эта неспособность сочетается с глубоким убеждением в собственной слабости и беспомощность, независимо от того, является ли это убеждение сознательным или «бессознательным убеждением».

В невротических случаях сущность чувства бессилия можно описать примерно так: я не могу ни на что повлиять, ничего не привести в движение, ничего добиться по своей воле так, чтобы что-то изменилось во внешнем мире или во мне самом, Меня не воспринимают всерьез, я невидим для других людей. Следующий сон анализанда предлагает прекрасную иллюстрацию чувства бессилия:

Она что-то выпила в аптеке и дала в качестве оплаты десятидолларовую купюру.После того, как она выпила, она просит у официанта сдачу. Он отвечает, что дал ей его некоторое время назад, и она должна просто хорошенько заглянуть в свою сумочку, и тогда она найдет его. Она роется во всех своих вещах и, конечно же, не находит денег. Официант холодно-высокомерным тоном отвечает ей, что это не его проблема, если она потеряла деньги, и что он не может больше заниматься этим вопросом. В ярости она выбегает на улицу, чтобы вызвать полицейского.Сначала она находит женщину-полицейского, которой рассказывает историю. Затем офицер идет в аптеку и беседует с официантом. Когда она возвращается, она с улыбкой и высокомерием говорит сновидице, что очевидно, что она получила деньги: «Только посмотри хорошенько, и ты найдешь их». вмешиваться. Он едва делает усилие, чтобы выслушать ее, и с полным снисхождением отвечает, что он не может заниматься такими вещами, и она должна следить за тем, чтобы она двигалась дальше. Наконец, она возвращается в аптеку. Официант сидит там в кресле и с усмешкой спрашивает, успокоилась ли она наконец. Она впадает в бессильную ярость.

Объектов, к которым относится чувство бессилия, много. В первую очередь чувство относится к людям. Сохраняется убеждение, что нельзя никак влиять на других людей; их нельзя ни контролировать, ни заставить их делать то, что хочется. Такие персонажи часто очень удивляются, когда слышат, что кто-то другой серьезно отзывается о них или даже ссылается на них или на их мнение.Их настоящие способности не имеют к этому никакого отношения. Один анализанд, который пользовался необычайной репутацией в своей научной области и широко цитировался, каждый раз вновь удивлялся тому, что кто-то вообще воспринимает его всерьез и придает какое-то значение тому, что он говорит. Даже многолетний опыт того, что это действительно так, почти не изменил его позиции. Такие люди также не считают, что могут кого-то обидеть; поэтому они часто в необычайной степени способны на агрессивные замечания и совершенно удивляются, когда кого-то оскорбляют. Когда вглядываешься в это удивление, выявляется причина именно глубокого убеждения, что их никогда нельзя воспринимать всерьез.

Эти люди не верят, что могут иметь какое-либо отношение к тому, любит ли их кто-то или любит. Они также не прилагают никаких усилий, чтобы выйти из своей скорлупы, чтобы вести себя так активно, как это необходимо для того, чтобы завоевать любовь и привязанность окружающих. Когда этого конечно не происходит, они делают вывод, что их никто не любит, и не видят, что тут обман зрения.Хотя они полагают, что вследствие каких-то недостатков или неудачных обстоятельств не появляется ни один человек, любящий их, на самом деле именно их неспособность приложить какие-либо усилия к тому, чтобы завоевать любовь других, лежит в основе их ситуация, на которую они жалуются. Поскольку они не верят, что вообще могут что-либо сделать, чтобы быть любимыми, они сосредоточивают все свое внимание на тех врожденных внутренних качествах, которыми они были наделены при рождении. Они постоянно озабочены мыслью, достаточно ли они умны, красивы, хороши, чтобы привлекать других. Всегда звучит вопрос: «Умный ли я, красивый и т. д. или нет?» Это необходимо выяснить, поскольку возможности активно изменять себя и влиять на других для них не существует. В результате обычно возникает глубокое чувство неполноценности, что человек просто не обладает качествами, необходимыми для любви и привязанности. Что касается желания признания и уважения, то оно ничем не отличается. Такие люди навязчиво думают о том, достаточно ли они талантливы, чтобы вызвать восхищение у всех остальных.Их чувство бессилия, однако, мешает им приложить усилия, чтобы работать, учиться, производить что-то, что другие действительно признают или восхищаются. Результатом обычно является самоощущение, которое колеблется между грандиозными идеями и чувством абсолютной никчемности.

Еще одним важным следствием чувства бессилия по отношению к другим людям является неспособность защищаться от нападок. Это может также означать физические нападения, и следствием этого является более или менее выраженное чувство физической беспомощности. Это часто приводит к тому, что люди не могут использовать свои существующие физические силы; в случае опасности они кажутся парализованными и им даже не приходит в голову, что они могут защитить себя. На практике гораздо большее значение, чем неспособность защитить себя от физических угроз, имеет неспособность защитить себя от всех других типов атак. В таких случаях обнаруживается, что люди просто принимают любую направленную в их адрес критику, как обоснованную, так и необоснованную, и не способны привести контраргументы.Иногда они знают, что критика необоснованна, но ничего не могут сказать в свое оправдание. В крайних случаях, однако, их беспомощность настолько велика, что они уже не в состоянии даже чувствовать, что их несправедливо критикуют, и любую критику или упрек они внутренне принимают как оправданную. Та же самая оборонительная неспособность часто распространяется на всевозможные оскорбления и унижения. И здесь их поведение колеблется между неспособностью адекватно отреагировать на оскорбление и послушным принятием в убеждении, что другой человек имеет право и основания унижать его. Часто бывает так, что проходят часы или дни, чтобы факт несправедливого упрека или наглости оскорбления вошёл в сознание. Затем им часто приходят в голову все доводы, которыми они могли бы опровергнуть обвинение, или грубые ответы, которыми они могли бы ответить на оскорбление. Они снова и снова прокручивают в уме ситуацию, фантазируя до мельчайших подробностей, что им следовало бы сделать, доводя себя до ярости, направляя то на других, то на себя, лишь при следующей возможности вести себя точно так же парализованно и беспомощный вид перед лицом нападения.

Чувство беспомощности столь же очевидно по отношению к вещам, как и к людям. Это приводит к тому, что люди чувствуют себя совершенно беспомощными в любой незнакомой ситуации. Это может означать, что они чувствуют себя неспособными найти дорогу в чужом городе, или что, когда их машина ломается, они совершенно не в состоянии сделать даже малейшую попытку увидеть, в чем проблема, или что во время похода, в котором они должны перепрыгнуть через небольшой ручеек, они чувствуют себя совершенно парализованными, чтобы сделать это, или что они не могут заправить свою постель или приготовить что-нибудь для себя, когда того требует ситуация. Поведение, которое можно описать как особенно непрактичное или неумелое, часто можно проследить до чувства бессилия. Мы подозреваем, что чувство бессилия нередко лежит в основе боязни высоты.

Чувство бессилия проявляется и по отношению к собственной персоне. Действительно, здесь кроются, пожалуй, одни из величайших последствий для индивидуума. Проявлением чувства бессилия на этом уровне является беспомощность перед собственными активными влечениями и страхами.Совершенно отсутствует уверенность в том, что можно хотя бы попытаться контролировать свои побуждения или страхи. Девиз просто всегда: «Я просто такой, и я ничего не могу сделать, чтобы изменить это». Нет ничего более невозможного, чем изменить себя. Они могут всю жизнь ныть и жаловаться на то, как ужасно, что они страдают тем или иным качеством; они могут также сознательно выказывать чрезвычайное желание измениться, но при ближайшем рассмотрении становится ясно, что они лишь тем упорнее держатся за убеждение, что сами ничего не могут изменить. В некоторых случаях несоответствие между этим бессознательным убеждением и сознательными компенсаторными действиями не что иное, как гротеск. Бегают ли такие люди от одного врача к другому или от одной религиозной или философской доктрины к другой, составляют ли они каждую неделю новый план того, как они могут изменить себя, или они ожидают, что каждое любовное приключение вызовет великие перемены. , вся эта занятость и сознательное усилие есть только ширма, за которой они прячутся в чувстве глубочайшего бессилия.

Как уже было сказано выше, у них нет веры в то, что они могут отстаивать свои желания и чего-то добиваться самостоятельно. Люди этого типа всегда чего-то ждут и глубоко убеждены, что ничего не могут сделать для достижения результата. Очень часто это чувство доходит до того, что они вообще перестают желать или даже хотеть чего-либо; на самом деле, они уже даже не знают, чего на самом деле хотят. Размышление о том, чего от них ожидают другие, обычно заменяет их собственные желания. Например, их решения принимают форму размышлений о том, рассердится ли на них, если они сделают этот шаг, их жена, а если они сделают другой шаг, их отец. В конце концов, они решают в зависимости от того, чьего гнева они меньше всего боятся, но вопрос о том, что они на самом деле хотели бы сделать больше всего, даже не поднимается. Следствием этого часто является то, что такие люди, сознательно или бессознательно, испытывают чувство, что их насилуют другие, что приводит их в ярость, и все же они не видят, что в первую очередь они позволяют насиловать себя.

Степень осознанности чувства бессилия колеблется не меньше, чем его интенсивность. Во многих случаях известно, что это такое. Однако обычно это случаи тяжелых неврозов, при которых продуктивность и социальное функционирование настолько ограничены, что они освобождаются от принуждения обманывать себя по поводу чувства беспомощности. Количество душевных страданий, связанных с полным сознанием чувства бессилия, невозможно переоценить. В таких случаях регулярно присутствует чувство глубокой тревоги, бессмысленности собственной жизни.Однако те же последствия чувства бессилия можно найти и при тяжелых неврозах, хотя они вообще не воспринимаются сознательно как таковые. Обычно требуется длительная аналитическая работа, чтобы довести бессознательное чувство бессилия до сознания и связать его с его симптомами. Но анализ обычно показывает, что даже когда чувство осознано, это верно лишь в небольшой степени. Чаще всего оказывается, что глубокая тревога, сопровождающая чувство бессилия, позволяет ему войти в сознание лишь в очень ослабленном виде.

Первая попытка преодолеть мучения заключается в серии рационализаций, призванных оправдать чувство бессилия. Наиболее важные из объяснительных рационализаций таковы: бессилие приписывается физическим недостаткам. В таких случаях люди настаивают на том, что они физически слабы, не переносят никакой нагрузки, имеют тот или иной физический дефект, «болеют». Тем самым им удается приписать чувство бессилия, имеющее в действительности психические корни, физическим недостаткам, которые не являются их виной и которые также в принципе не могут быть изменены. Другой формой объяснительной рационализации является убежденность в том, что они были настолько повреждены определенным жизненным опытом, что лишились всякой активности и мужества. Определенные переживания в детстве, несчастная любовь, финансовый крах, разочарования в друзьях рассматриваются как причины собственной беспомощности. Упрощенное непонимание психоаналитической теории во многих отношениях сделало эти рационализации еще более легкими. Это дает некоторым людям повод полагать, что они обязаны своим бессилием тому факту, что когда им было три года, их когда-то избила мать, или тому, что, когда им было пять лет, над ними посмеялся старший брат.Другая форма объяснительной рационализации часто оказывается особенно пагубной, а именно склонность в фантазии или в реальности нагромождать одну трудность на другую и тем самым создавать ощущение, что безнадежность действительной ситуации делает ее понятной. чувствует себя беспомощным перед ним. Здесь происходит, например, следующее: чиновник должен написать рапорт и чувствует себя бессильным выполнить задание. Когда он садится за письменный стол и осознает свое чувство слабости, в его голове проносится мысль о том, что он боится потерять свое место, что его жена больна, что его друг рассердится на него за то, что он не написал ему. так долго, что в комнате стало слишком холодно, пока он, наконец, не состряпал в своем воображении такое печальное и безнадежное положение, что чувство бессилия кажется вполне естественной и уместной капитуляцией перед такими огромными трудностями.Еще более пагубно, когда тенденция усугублять ситуацию не ограничивается только воображением, а распространяется и на поведение в реальности. Тогда этот человек будет склонен действительно заболеть, спровоцировать своего начальника таким образом, что тот фактически уволит его, затеять драку с женой, так что в доме весь день царит раздор, а когда ему удается при всем этом он чувствует полное право видеть свое бессилие в основе невыносимости внешних обстоятельств.Конечно, проиллюстрированная здесь склонность причинять себе страдания в фантазии или реальности, делать себя слабым и несчастным имеет и другие корни. Обсуждение этого приводит к проблеме мазохизма, на которую мы не можем здесь останавливаться. (См. Sozialpsychologischer Teil , 1936, GA I, pp. 139–87, а также Horney, 1937.) Однако рационализация собственного чувства бессилия, несомненно, является одним из факторов, ответственных за склонность к воображаемому бессилию. или реальное увеличение собственных страданий.

Другая группа рационализаций возникает, когда чувство бессилия менее осознано, чем в только что рассмотренных случаях. Здесь рационализации носят не столько объяснительный, сколько утешительный характер и служат для того, чтобы породить надежду на то, что собственное бессилие носит лишь временный характер. Две самые важные формы этих утешительных рационализаций — это вера в чудеса и вера во время. Вера в чудеса вращается вокруг идеи о том, что благодаря какому-то вмешательству извне ваше собственное бессилие внезапно исчезнет и все желания успеха, достижений, власти и счастья исполнятся.Формы, которые принимает эта вера, чрезвычайно разнообразны. Часто бывает так, что ожидаешь, что какое-то изменение внешних жизненных обстоятельств приведет к перелому, будь то новая любовная связь, переезд в другой город или другую квартиру, новый костюм, новый год или даже просто свежий лист бумаги, на котором работа выйдет лучше. Для религиозных людей вера в чудеса иногда принимает форму внезапного вмешательства Бога в их судьбу. Другая форма веры в чудеса состоит в том, что отдельные люди могут изменить собственную судьбу.Типичным примером этого (уже упомянутого выше) являются люди, которые бегают от одного врача к другому и каждый раз ожидают, что он сотворит чудеса. Общим признаком всех этих утешительных иллюзий всегда является то, что ничего не надо делать и даже ничего нельзя делать, чтобы добиться желаемого успеха; скорее, какая-то сила или созвездие вне человека внезапно исполнит его желания.

Особой формой этой веры в чудеса является замена причинного воздействия магическими действиями, которые позволяют сознанию иллюзию собственной деятельности. Содержание магического жеста может быть самым разнообразным. Будь то подача милостыни нищему, посещение пожилой тетушки, выполнение долга с предельной точностью или счет до 33 перед тем, как приступить к работе, ожидание всегда одно и то же. Если я сделаю то или это, то все будет так, как я хочу. Как и во всех магических действиях, причинная связь, существующая исключительно в уме субъекта, занимает место объективного влияния. Часто человек даже не сознает, что совершает определенное действие в духе магического жеста; часто, особенно у навязчивых невротиков, магический жест может превратиться в чрезвычайно мучительную церемонию.Одна из черт невроза навязчивых состояний заключается именно в интенсивности чувства бессилия и магическом жесте, необходимом для его преодоления.

Вере во время не хватает ощущения внезапности момента перемен. Вместо этого существует ожидание, что все само собой «со временем» позаботится. Ожидается, что время сумеет решить конфликты, которые человек не чувствует себя способным разрешить, без необходимости брать на себя риск принятия решения. Эта вера во время особенно часто встречается в связи с собственными достижениями. Люди утешают себя тем, что они не только не совершают ничего из того, чего хотят достичь, но и не готовятся к этому; ведь в мире есть все время, и некуда спешить. Примером этого механизма может служить случай, когда очень талантливый автор, желавший написать книгу, которая, по его мнению, должна была бы принадлежать к числу самых важных книг мировой литературы, не сделал ничего, кроме того, что предавался размышлениям о том, что он хотел написать. писать, погрязнув в фантазиях о том, какое эпохальное влияние окажет его книга, и рассказывая друзьям, что она уже почти закончена.На самом деле он еще не написал ни строчки, несмотря на то, что «работал» над книгой уже семь лет. Чем старше становятся такие люди, тем отчаяннее им приходится цепляться за иллюзию, что все произойдет со временем. Для многих достижение определенного возраста  — часто около 40  — приводит либо к отрезвляющему осознанию, отказу от иллюзии и попытке использовать собственные силы, либо к невротическому срыву, частично основанному на том факте, что жизнь становится невыносимым без успокаивающей иллюзии времени.

Если при этих утешительных рационализациях чувство бессилия смутно осознается, но его покалывание сдерживается надеждой на его преодоление, то есть третья реакция, которая идет еще дальше в подавлении чувства бессилия. В этом случае оно сменяется гиперкомпенсирующим поведением и скрытыми рационализациями. Наиболее распространенным примером такой сверхкомпенсации является занятость. Мы находим, что люди, вытеснившие глубокое чувство бессилия, особенно активны и заняты, фактически до такой степени, что они кажутся себе и другим полной противоположностью бессилию.Такие люди всегда должны что-то делать. Если они чувствуют угрозу своему положению, они не ведут себя так, как показано выше, нагромождая трудность на трудность, чтобы доказать себе свою неспособность предпринять что-либо; они тоже не предаются фантазиям о чуде, которое вот-вот произойдет, а начинают бегать от столба к столбу, пытаясь сделать то или иное, и производят впечатление предельной активности в отражении опасности. Или, если им нужно написать научную работу, они не сидят за письменным столом и не мечтают, а заказывают десятки книг из библиотеки, консультируются со всевозможными специалистами, чье мнение может быть важным, совершают поездки для изучения тех или иных проблем, и тем самым защитить себя от осознания того, что они чувствуют себя бессильными реализовать ожидаемое достижение.Другая форма псевдоактивности проявляется в таких вещах, как чрезмерное вложение средств в клубы, постоянная забота о других людях или даже просто в карточных играх или долгих разговорах с постоянной толпой. Часто очень трудно провести границу между этой поверхностной деятельностью и реальной деятельностью. В целом можно сказать, что занятость всегда относится к вещам, которые являются побочными и вспомогательными по отношению к решаемой проблеме, и что занятость не имеет никакого отношения к основным чертам решаемой задачи.В случае невротика противопоставление истинной активности и занятости распознать гораздо легче, чем в случае здорового человека, приспособленного к действительности. Последним обычно приходится решать задачи, которые в основном не требуют ничего, кроме определенной рутины, и не требуют какой-либо настоящей деятельности. Средний человек в буржуазном обществе видит себя сталкивающимся с целым рядом задач и проблем, с которыми его с самого начала приучают решать в рутинной манере, и, поскольку от него ничего другого не ждут, сознание его действительного бессилия никогда не становится настолько тягостным, чтобы ему нужно было бы скрыть это за занятостью в крайних и нелепых масштабах.То, что с точки зрения социальных норм представляется активностью, с психологической точки зрения может быть истолковано как занятость, и часто можно просто не согласиться, следует ли отнести поведение к той или иной категории.

Еще более радикальным формированием реакции на чувство бессилия является стремление к контролю и лидерству в любой ситуации. Во многих случаях это желание остается исключительно в области фантазии. Таким образом, люди предаются фантазиям о том, насколько лучше они будут руководить бизнесом или университетом, чем де-факто менеджеры, или воображают себя диктаторами государства или всего человечества и упиваются такими фантазиями. Или дело не в формировании таких изощренных фантазий; скорее грандиозные идеи остаются смутными и менее осознанными для заинтересованного лица. В таких случаях часто обнаруживается только ожидание превосходства над всеми встречными или, если само это ожидание вытеснено, реакция ярости при встрече с людьми, по отношению к которым нельзя навязать собственное превосходство. Даже если эта реакция ярости подавлена, обычно не видно ничего, кроме некоторой заторможенности и застенчивости по отношению к тем, кто может выслужиться.Независимо от того, являются ли грандиозные идеи более или менее развитыми и более или менее сознательными, их частоту и интенсивность, особенно у представителей буржуазной буржуазии и, в частности, у интеллектуалов, трудно переоценить. Поскольку люди то и дело просыпаются отрезвленными от таких грез, то эти грёзы лишь очень несовершенно выполняют свою функцию компенсации существующего чувства бессилия. Другое дело, когда стремление к контролю и власти не ограничивается только фантазиями, а выражается в реальном поведении. Когда реальной власти в малом масштабе удается вытеснить реальное бессилие в большом масштабе, часто устанавливается равновесие, которое может длиться всю жизнь. Наиболее распространенными случаями такого рода являются мужчины, которых мы находим особенно в европейской мелкой буржуазии, которые совершенно бессильны в своей социальной и экономической жизни, но имеют сильное желание проявлять власть и контролировать своих жен, детей и, возможно, собака, а также в состоянии реализовать и удовлетворить это желание.В невротических случаях мы обычно обнаруживаем, что деление мира на одну сферу, в которой один бессилен, и другую, в которой он силен, не работает. Невротик испытывает стремление к контролю и власти в любой ситуации, даже там, где это невозможно осуществить. Ему невыносимо иметь начальника; у него всегда есть чувство, что он понимает и может все сделать лучше, в каждом разговоре он хочет играть главенствующую роль, в каждом обществе он хочет властвовать над другими.Из-за этого обостренного стремления к контролю и власти ситуации, которые для других людей никоим образом не продемонстрировали бы их неадекватность, становятся для него позорными поражениями. В крайних случаях, которые на самом деле очень распространены, любая конфигурация, в которой он не является ведущим и контролирующим, означает поражение и доказательство его бессилия. Он становится circulus vitiosus . Усиленное стремление к контролю и власти является одновременно и реакцией на чувство бессилия, и корнем его усиления.

Как и всякое другое вытеснение, вытеснение чувства бессилия устраняет это чувство из сознания, но вытеснение не мешает чувству существовать и иметь определенные последствия. Конечно, характер последствий зависит от того, является ли чувство бессилия сознательным или нет; его сила, однако, существенно определяется его интенсивностью.

Важнейшим и универсальным последствием чувства бессилия является ярость, причем ярость, особенно отмеченная своим бессилием.В отличие от других видов ярости, ее целью является не активное и целенаправленное уничтожение врага; скорее, оно гораздо более расплывчатое, неопределенное, но и гораздо более деструктивно направленное против внешнего мира и самого себя. У детей мы часто видим это в пинках, у взрослых в плаче, но иногда и в приступе ярости, лишенной какой-либо цели или связи с действием. Однако обычно бессильная ярость не осознается. Часто выражается или заменяется вызывающим и упрямым поведением.Это неповиновение может быть вполне сознательным. Здесь мы встречаем людей, которые никогда не могут выполнять приказы, которые всегда должны возражать, которые никогда не бывают удовлетворены и так далее. Неповиновение также может быть бессознательным, и тогда обычно возникает картина общей заторможенности. В таких случаях рассматриваемые люди имеют самые лучшие сознательные намерения быть активными и делать то, что другие ожидают от них и что они ожидают от себя. Но, несмотря на все благие намерения, они всегда апатичны, угрюмы и не способны проявить никакой инициативы.Если ярость и дерзость не только вытеснены из сознания, но и сломлены и загнуты на корню, то нередко обнаруживается реакционное образование, выражающееся в чрезмерной заботливости и уступчивости.

Следствием гнева всегда является тревога. Чем сильнее подавляется гнев, тем больше тревога. Мы не можем сейчас вдаваться в сложные механизмы, которые за это отвечают. Однако мы хотим подчеркнуть, что проекция собственного гнева на других является наиболее важным моментом.Чтобы сохранить подавление собственного гнева, создается чувство, которое выражается следующим девизом: «Я не сержусь на других, скорее они злятся на меня». другими, и следствием этого является тревога. В дополнение к этому косвенному пути, возникающему из-за вытеснения гнева, тревога также напрямую подпитывается чувством бессилия. Чувство неспособности достичь своих целей и, прежде всего, чувство беззащитности перед нападками со стороны других обязательно продолжает порождать новую тревогу.Чувство бессилия порождает тревогу, но тревога, в свою очередь, усиливает чувство бессилия. Этот круг ответственен за то, что во многих случаях чувство бессилия, однажды возникшее, а не постепенно исчезающее, усиливается, так что с каждым шагом люди все глубже погружаются в болото.

Психоаналитическая ситуация предлагает особенно удобное поле наблюдения для чувства бессилия и различных форм его сокрытия или попыток его преодоления.Некоторые анализанды такого типа постоянно объясняют аналитику, что они не могут измениться, потому что они уже слишком стары, потому что в их семье распространены неврозы, потому что у них нет времени достаточно долго следить за анализом, или что-то еще, что они считают нужным. может служить рационализацией. Еще более распространены, чем открытое чувство бессилия и безнадежности аналитических усилий, случаи, в которых сознательно преобладает определенное чувство оптимизма и позитивного ожидания.У анализанда возникает ощущение, что он хочет изменить себя и на самом деле способен на это, но при ближайшем рассмотрении обнаруживается, что он ожидает чего-то другого, но не того, что он сам может что-то для этого сделать. Его основное ожидание состоит в том, что аналитик или «анализ» должны предпринять за него решающие шаги и что, в сущности, он может пассивно подчиниться этой процедуре. Его истинное неверие в какие-либо перемены часто затемняется утешительными объяснениями, показанными выше.Он ожидает, что великая трансформация произойдет внутри него за одну ночь, если только удастся выведать «детскую травму». Или он готовится к временным рамкам в несколько лет, и после пяти лет безуспешного анализа у него возникает ощущение, что анализ был недостаточно долгим, чтобы что-то изменить. В аналитической ситуации мы также снова обнаруживаем запутывающую и сверхкомпенсирующую занятость. Такие анализанды чрезвычайно пунктуальны, читают всю доступную литературу, пропагандируют анализ среди всех своих знакомых, устраивают в своей жизни то и это, потому что это «хорошо для анализа» — и все это они делают для того, чтобы спрятаться от себя, что они не готовы и не способны ничего изменить в основных вопросах своей личности.С этим тесно связано поведение в духе «магического жеста». Анализанды, для которых это играет важную роль, особенно тщательно «все делают правильно». Они точно следуют инструкциям аналитика, и чем больше правил и предписаний он устанавливает, тем больше они удовлетворены. У них есть ощущение, что если только они верно следуют аналитическому ритуалу, это послушание волшебным образом приведет к изменению их личности.

Здесь уместно сделать небольшое отступление о проблеме аналитической техники.Если верно наше первоначальное предположение, что чувство бессилия, хотя и в более умеренной форме, присутствует у многих людей в нашей культуре, то вполне естественно, что оно встречается даже у ряда психоаналитиков. В таких случаях не только пациент фундаментально убежден, что он не может изменить себя, но и аналитик точно так же, хотя и полностью бессознательно, убежден, что никто не может ни на кого повлиять. За его сознательным профессиональным оптимизмом кроется более глубокое неверие в возможность какого-либо преобразующего воздействия на людей.Он почти не решается признаться себе, что аналитическая терапия влияет на людей. Конечно, это не влияние в смысле подведения кого-то к определенным точкам зрения или действиям. Но забывают, что всякое исцеление, как и всякое образование, всегда предполагает влияние, и что там, где влияния фобически избегают, успеха обязательно не будет.

Сокрытие собственного чувства бессилия за магическим жестом играет для некоторых аналитиков особую роль. Похоже, что для них, как и для некоторых пациентов, правильное выполнение аналитического ритуала является сутью всей процедуры.Если они просто добросовестно следуют всем инструкциям Фрейда, они считают, что сделали все возможное, и их фактическое бессилие повлиять на пациента не обязательно должно стать сознательным. Мы можем предположить, что исключительная важность аналитического церемониала для аналитиков такого типа в конечном счете восходит к их собственному чувству беспомощности. Церемониал становится магической заменой действенного воздействия на больного.

Что касается происхождения чувства бессилия, то приходится сталкиваться с той же трудностью, которая всегда возникает при желании указать причинные условия для психического механизма.Никогда не бывает одного простого условия, которое можно было бы обозначить как «причину» рассматриваемого механизма. Скорее, чтобы полностью понять условия возникновения того или иного психического механизма, нужно всегда знать всю совокупность внешних обстоятельств, в которых живет человек, и сложную динамику структуры его характера, возникающую как реакция на внешний мир. Попытка дать систематический обзор причинных условий чувства бессилия, особенно исследование фундаментальной роли мазохизма, вышла бы далеко за рамки этого эссе.Мы также считаем в целом методологически оправданным описывать бессознательный механизм и исследовать многочисленные следствия этого механизма с точки зрения его рационализации, реактивных образований и т. д., не анализируя при этом одновременно всех причинных факторов, лежащих в основе этой бессознательной тенденции. Поскольку эти факторы будут исследованы ниже, мы сосредоточимся только на тех обстоятельствах, которые порождают чувство бессилия непосредственным образом или усиливают уже имеющееся чувство.Но даже при таком ограничении причинные условия будут лишь обрисованы в общих чертах.

При описании чувства бессилия и вытекающих из него симптомов мы сосредоточились в основном на невротических, а не на «нормальных» проявлениях, потому что они дают более ясную картину рассматриваемого феномена. При описании причинных условий более уместно сосредоточить внимание на тех условиях, обычно присутствующих в буржуазном обществе, которые, усиливаясь в отдельных случаях, приводят к невротическим симптомам чувства беспомощности, показанным выше, обычное возникновение которых мы можем заподозрить как причину нормального состояния. чувство бессилия в буржуазном характере.

Мы должны ожидать, что такое глубоко лежащее и сильное чувство, как чувство бессилия, не материализуется сначала в более позднем возрасте, а скорее появляется благодаря переживаниям очень раннего детства. Это ожидание быстро подтверждается, когда мы рассматриваем положение ребенка в буржуазной семье с интересующих нас здесь точек зрения. Поведение взрослого по отношению к ребенку можно охарактеризовать тем, что в конечном счете ребенок не воспринимается всерьез. Такое положение вещей очевидно в тех случаях, когда дети остаются без внимания и обращаются с ними очень плохо.Здесь у родителей вполне сознательное мнение, что ребенок ничего не значит, они хотят подавить индивидуальную волю и личность ребенка; по их мнению, ребенок является безвольным орудием их прихоти и не имеет абсолютно никакого права голоса ни в каком вопросе. В крайних случаях ребенок уже наказывается, если даже посмеет высказать желание; но представление о том, что ребенок мог бы сам что-то определять, влиять на родителей в их решениях, добиваться чего-то самостоятельно, совершенно немыслимо в этой конъюнктуре. Менее прозрачным, но не менее последовательным является способ несерьезного отношения к ребенку, прикрывающийся баловством и баловством. Такие дети, безусловно, ограждены и защищены, но раскрытие их собственных сил или даже ощущение, что они обладают своими силами, становится более или менее полностью парализованным. Им дается все, что им нужно, в избытке; им также разрешено просить о чем угодно, они могут говорить все, что хотят. Но, в основном, их положение отражает положение пленного принца.У него тоже в изобилии все удовольствия и много слуг, которым он может отдавать приказы. И все же все нереально и призрачно, поскольку его приказы действуют только до тех пор, пока они не вырываются за пределы его темницы. Вся его сила — иллюзия, которую он может лучше всего поддерживать, когда он больше даже не думает о том, чтобы быть заключенным, и больше даже не хочет добиться своей свободы. Без сомнения, он может немедленно приказать своим подчиненным служить ему; но если бы он хотел приказать им открыть ворота замка, в котором он заточен, они бы вели себя так, как будто он вообще ничего не сказал. Будь то такие крайние случаи баловства или обычный случай «с любовью» обращенного ребенка, имеет значение только в степени, в которой ребенок не воспринимается всерьез. Общим для всех случаев является то, что ребенок не имеет собственного права руководить, совершать, влиять или изменять что-либо. Ребенок может получить многое из того, что он хочет, когда он ласков и хорошо себя ведет, но он не может получить ничего сверх того, что ему дано, и не может ничего достичь без вмешательства взрослого.

Это непринятие всерьез обычно не проявляется себя любым драматическим и сразу очевидным образом.Нужно искать очень тонкие особенности в поведении взрослых, чтобы понять, о каком влиянии идет речь. Легкая и едва заметная улыбка, когда ребенок говорит или делает что-то самостоятельно, может иметь такое же сокрушительное действие, как и самые грубые попытки сломить его волю. Действительно, часто бывает так, что при враждебном отношении родителей у ребенка также может развиться форма оппозиции, позволяющая ему отделиться от родителей и начать самостоятельную жизнь, а дружелюбие родителей может помешать ребенку развить какие-либо принципиальные установки. оппозицию и тем самым сделать ребенка еще более беспомощным и бессильным.Нередко в анализах можно обнаружить, что люди помнят ту бессильную ярость, которую они испытывали в детстве, когда их провожали в школу за пределами сцены, когда это было необходимо, помогали одеться и не позволяли решить, какую одежду они хотят надеть. , когда пришло время одеться потеплее или во что-нибудь полегче. Невосприятие всерьез выражается в ряде других типичных форм поведения. Обещания, данные ребенку, не выполняются, некоторые вопросы не воспринимаются всерьез или даются ложные ответы.Команды даются без объяснения ребенку причин. Все это может происходить самым дружелюбным образом, но у ребенка остается ощущение, что это не учитывается и что в принципе с ним можно брать все вольности.

Даже в тех случаях, когда обещания сдержаны и ответы даны, но взрослый сделал это с чувством, что его поведение представляет собой особую доброту или особое приспособление, впечатление на ребенка не отличается. Она чувствует себя серьезной только тогда, когда взрослый чувствует себя обязанным быть столь же искренним и надежным по отношению к ребенку, как и по отношению к другим взрослым, которых он уважает. Определенная игрушка всегда казалась нам символом описанной здесь ситуации ребенка, а именно игрушечный телефон. Выглядит как настоящий телефон, ребенок может брать трубку и набирать номера, только это ни с кем не связывает ребенка. Ребенок ни с кем не может связаться, и хотя он делает то же самое, что и взрослый, пользующийся телефоном, его действие остается без какого-либо эффекта и без какого-либо влияния.

Хотя крайние примеры несерьезного отношения к ребенку обусловлены индивидуальными обстоятельствами, описанное отношение имеет свои корни в общем социальном созвездии и психическом созвездии, которое оно определяет.Первый фактор, который следует здесь принять во внимание, — это резкое отделение ребенка от действительности жизни, отделение, которое, разумеется, меньше относится к пролетарскому и крестьянскому ребенку. Буржуазный ребенок решительно огражден от соприкосновения с реальностью; из-за этого его мир неизбежно приобретает иллюзорный, даже призрачный характер. Ребенка учат развивать в себе добродетели скромности, сдержанности, милосердия. Подавляющему большинству людей необходимо, чтобы они могли следовать правилам, чтобы они уменьшали свои собственные требования к счастью и, в определенной степени, действительно воплощали эти добродетели.Однако для небольшой группы тех, кто вырастает в способных бизнесменов и всех других типов успешных людей, эти правила неприменимы. Они должны быть требовательными и безжалостными, если хотят добиться успеха. Секрет, необходимый для достижения этого успеха — «забыть все, что проповедуется детям» — сыновья «элиты» открывают в нужный момент. Не предполагается, что широкие массы откроют это. Таким образом, большинство остается в замешательстве всю жизнь и совершенно не понимает, что на самом деле происходит в жизни общества.Для многих противоречие между стремлением к успеху и желанием реализовать те идеалы, которым их учили в детстве, приводит к невротическим заболеваниям. Что касается поведения взрослых по отношению к ребенку, то частый результат состоит в том, что ребенка никак нельзя воспринимать всерьез, потому что он все-таки остается глупым, т. е. ничего не знает о правилах игры жизни, которые взрослые играют.

К ребенку не относятся серьезно, так же как к больным и пожилым – вопреки всем идеологиям об обратном.В буржуазном обществе ценность человека определяется его экономической работоспособностью. Мера уважения к нему зависит от степени его экономических возможностей. Люди, которые не представляют никакой экономической мощи, в конечном счете также игнорируются как человеческие существа. Если более внимательно присмотреться к поведению по отношению к пожилым людям или к тому, как обращаются с больными в больницах, то можно обнаружить тот же диапазон поведения, который существует и по отношению к ребенку. Они охватывают всю гамму чувств от грубого пренебрежения до чрезмерно заботливой помощи.

Отказ от серьезного отношения к ребенку оправдывается его биологической беспомощностью. Конечно, ребенок относительно долго беспомощен и зависит от взрослых. Эта беспомощность, однако, лишь отчасти пробуждает у взрослых рыцарское или материнское влечение; в остальном, тем более склонность, сознательная или бессознательная, презирать и унижать ребенка именно из-за этой беспомощности. Эти тенденции, которые можно было бы в более широком смысле охарактеризовать как садистские, в свою очередь, основаны на роли взрослого в социальном процессе.Если взрослый находится во власти сил, над которыми он абсолютно не властен, то развивается тенденция чувствовать себя сильным и превосходящим по отношению к тем, кто слабее его, в качестве компенсации за это бессилие. В подавляющем большинстве случаев садизм как таковой совершенно бессознателен и проявляется только в склонности преувеличивать биологическую беспомощность ребенка и в неспособности воспринимать ребенка всерьез, как уже говорилось.

Условия детского чувства бессилия повторяются на более высоком плане в жизни взрослого.Наверняка здесь отсутствует явный элемент того, что вас не воспринимают всерьез. Напротив, взрослому говорят, что он может достичь всего, чего пожелает, если только достаточно захочет и приложит усилия, и что он лично несет ответственность за свой успех так же, как и за свою неудачу. Жизнь представляется ему большой игрой, в которой решающим является прежде всего его собственное мастерство, трудолюбие и энергия, а не случайность. Эти идеологии находятся в вопиющем противоречии с реальными обстоятельствами. Средний взрослый в нашем обществе в действительности необычайно бессилен, и это бессилие действует тем более угнетающе, что его заставляют верить, что на самом деле все должно быть совсем иначе, и что он сам виноват, что так слаб.Он не имеет никакой власти, чтобы определить свою собственную судьбу. Даже те способности, которые он способен развить, диктуются случайностью рождения: сможет ли он вообще найти работу, какую профессию он сможет выбрать, во многом определяются факторами, не зависящими от его воли и усилий. Сама свобода выбора возлюбленной ограничена узкими экономическими и социальными рамками. Чувства, мнения, вкусы вбиты в него, и за каждое отклонение он расплачивается нарастающей замкнутостью. Статистика может показать ему, какой небольшой процент тех, кто начинает с иллюзии, что мир находится в их распоряжении, достигает хотя бы капельки независимости и экономической безопасности.Массовая безработица и угроза войны — «по крайней мере, в Европе» — еще больше увеличили фактическое бессилие личности в последние годы. Он должен быть благодарен за каждый день, что у него еще есть работа, и это все еще отделяет его от ужасов новой войны. Он совершенно бессилен формировать экономические и политические условия. В авторитарных государствах неспособность оказывать какое-либо влияние возводится в сознательный принцип. Но и в демократиях существует чрезвычайное несоответствие между идеологическим представлением о том, что отдельный член общества может помочь как часть целого определить его судьбу, и реальной пропастью, отделяющей личность от центров политической и экономической власти.

Тот факт, что буржуазный человек не осознает психических импульсов, определяющих его поведение, находит свое отражение в том, что он не осознает тех сил, которые определяют экономическое развитие в рыночно регулируемой экономике, и что они представляются ему непроницаемыми силами судьбы. В современном рыночно-экономическом обществе, в отличие от других экономических моделей, понимание его функционирования требует особых специальных знаний политической экономии. Точно так же психоанализ необходим для того, чтобы понять, как функционирует индивидуальная личность, другими словами, чтобы понять себя.Чувство бессилия до крайности усиливается тем, что сложные процессы экономического и политического характера, а также процессы психические не поддаются расшифровке. Даже когда буржуа считает, что он знает, что происходит, эта иллюзия ничего не меняет в том факте, что у него почти полностью отсутствует какая-либо ориентация в отношении тех фундаментальных сил, которые действуют в обществе и внутри него самого. Он видит сотни деталей, цепляется за то одну, то за другую и пытается понять совокупность с этой единственной точки зрения, но постоянно удивляется и сбивается с толку новыми подробностями.Поскольку правильное понимание ключевых сил и созвездий является первым условием эффективного действия и влияния на собственную судьбу, а также на судьбу общества, следствием невежества и отсутствия понимания является бессилие человека. И это бессилие тоже регистрируется им внутренне, даже если он отчаянно пытается защититься от регистрации этого всевозможными иллюзиями. Отсутствие правильной социальной теории, а по отношению к индивидууму психологической теории является важным источником чувства бессилия.Теория является предпосылкой для действия. Но существования теории и даже ее легкодоступности недостаточно для того, чтобы люди могли предпринять эффективные действия. Европейская ситуация наглядно показывает, насколько фаталистически люди покоряются своей судьбе, хотя миллионы их обладают принципиально правильной теорией общественных процессов. Та же динамика периодически проявляется всякий раз, когда теоретическое знание психологических процессов так мало помогает людям изменить их.Для людей, в которых присутствует чувство бессилия, теория по существу не представляет жизненного интереса. Поскольку они не ожидают, что смогут что-либо изменить, понимание, описывающее, как можно что-то изменить, также кажется пресным и незначительным. Даже если у человека есть прозрение, оно остается абстрактным знанием, культурным артефактом, таким как исторические даты или стихи, выученные в школе, или  – a Weltanschauung .

В психическом отношении широких масс и их лидеров, особенно в странах, потерпевших поражение в последней войне [Первой мировой войне], можно обнаружить почти хронологическую последовательность описанных выше компенсационных механизмов.Первые годы после мирного соглашения характеризовались необычайной политической и общественной активностью. Были созданы новые конституции, новые символы, новые законы. Прежде всего, ведущие политики производили впечатление крайней активности. Объяснили, что они работали практически, не мечтали, а изменяли реальность, наконец «сдались». Случилось многое, но ничего, что касалось основ, и, как следствие, ничего, что представляло собой хотя бы начало реальных перемен.«Кулачество» и усердие вождей (в той мере, в какой оно было сколько-нибудь честным, а не просто обманом и плутовством), даже до известной степени активность масс, оказались пустой занятостью, скрывавшей отсутствие реальной деятельности. и чувство бессилия по отношению к реальным переменам.

Отсутствие результатов этих усилий вскоре привело к «вере во время». Создавалось ощущение, что отсутствие успеха в этих усилиях должно было объясняться тем, что было слишком мало времени для достижения успеха, и его утешало знание того, что грядут большие перемены, если бы только кто-то был терпелив и делал все возможное. не торопить события.Терпение стало фетишем, а нетерпение — серьезным упреком. Однако постепенно пришлось признать, что развитие в желаемом направлении не только не осуществилось, но, скорее, произошло обратное. То, что было достигнуто в первом рывке, медленно и верно исчезало. Действительно, нужно было подавить любое понимание того, что происходит на самом деле, чтобы сохранить веру во время. Затем мало-помалу ее место заняла вера в чудеса. Кто-то отчаялся, способны ли человеческие усилия вообще что-либо изменить, и ожидал, что все будет исходить от «одаренных» лидеров и «какого-то изменения» условий.Человек отказывался от знания того, что он хочет изменить и как это изменить, и вместо этого полагал, что какой-то поворот, даже если не утверждать его сущности, лучше, чем вообще ничего, и, по крайней мере, заключает в себе возможность совершить то, что нужно. собственные усилия не помогли. Эта надежда на перемены, какую бы форму она ни принимала, была благодатной почвой для роста идеологий, которые привели к победе авторитарного государства.

Хронологическая последовательность, изложенная здесь, конечно, не является строгой и относится только к тому акценту, который был у каждой из различных форм компенсаторных механизмов.В какой-то степени все механизмы всегда присутствовали одновременно. Вера во время наблюдалась уже на первом этапе после краха, и многие, прежде всего побежденные лидеры, не отказались от этой веры даже после торжества авторитарной идеологии. С другой стороны, вера в чудеса присутствовала уже с самого начала, хотя и главным образом в определенном социальном классе, мелкой буржуазии. В силу ряда событий, в первую очередь усиливающегося экономического бессилия мелкой буржуазии, в этом классе было сильнее всего чувство бессилия.В первые послевоенные годы от возвращения монархии и старых знамен ждали чуда, потом от «вождей» и «переворота». Бесспорно, в определенных слоях населения проявлялась истинная активность, без веры в чудеса или во время. Это относится как к наиболее прогрессивным частям рабочего класса, так и, в ином, более узком смысле, к наиболее могущественным и в экономическом смысле наиболее прогрессивным частям класса предпринимателей, даже если их цели противостояние друг другу.

Если характеризовать послевоенный период усилением чувства бессилия, возникает новое возражение. Разве сторонники авторитарных идеологий не проявляли большую активность и властолюбие, не с упорством и энергией перекраивали политические и социальные условия? На первый взгляд это возражение кажется убедительным и приводит к выводу, что те классы и отдельные лица, которые были носителями этих победоносных движений, особенно мелкая буржуазия, преодолели свое врожденное чувство бессилия.Однако, если присмотреться, оказывается, что активность, которую они проявляют сегодня, весьма условна. Война, страдания и нищета рассматриваются как неизменные и неизменные черты человеческого сосуществования, а любая попытка вмешательства в эти основы рассматривается как глупость или ложь. Отношение к фундаментальным политическим и социальным факторам неразрывно связано с чувством полной зависимости. Эти силы судьбы могут быть реалистически рационализированы как «естественный закон» или «холодные неопровержимые факты», с философской — как «сила völkisch прошлого», с религиозной — как «воля Божья» или морально — как «долг», но всегда как высшая внешняя по отношению к человеку сила, по отношению к которой блокируется всякая индивидуальная деятельность и возможно лишь слепое подчинение.Беспомощность личности — основная тема авторитарной философии.

Примечания

1. Первая публикация под названием Zum Gefühl der Ohnmacht в Zeitschrift für Sozialforschung (Paris, 1937), 6: 95–119. Перепечатано в Erich Fromm Gesamtausgabe в zehn Bänden (Штутгарт: Deutsche Verlags-Anstalt, 1980), GA I, стр. 189–206. Copyright © 1937 Эрих Фромм. Авторское право © перевода на английский язык 2019 г. The Estate of Erich Fromm.Перевод с немецкого Сьюзен Кассуф.

2. Однако, хотя в современном контексте можно было бы предположить, что еще раз очевидно, как чувство бессилия может способствовать авторитаризму, вместо этого можно было бы утверждать, что чувство бессилия сегодня, в первую очередь, не провоцирует авторитарных социальных формаций характера, а также группового нарциссизма с его совершенно иной психодинамикой. Президента США Трампа, например, можно рассматривать как злобную нарциссическую личность, но его избрала почти половина избирателей — и это действительно угрожающий факт.Широкая дискуссия о «новом авторитаризме» и авторитарной политике Трампа служит тогда феноменом сопротивления — — чтобы не признать глубокой патологии нормального нарциссизма многих. Соответственно, принимая во внимание основные контрпереносы, которые аналитики сегодня испытывают с пациентами, их вполне можно описать как чувство бессилия и бессилия как результат обесценивания со стороны пациентов — и это тоже не авторитарная динамика, а опять-таки нарциссическая. РФ

3. В современной педагогической теории и практике существуют подходы, которые за счет ряда мероприятий обеспечивают у ребенка ощущение серьезности. Мы не хотим обсуждать здесь эффективность таких мер.

4. В этом отношении весьма характерен лозунг 1918 года, распространенный в немецкой печати и на плакатах: «Социализм на марше». В этой формулировке люди элиминируются как действенные и активные объекты политических событий, субъектом становится «социализм» и утверждается, что он на марше; оттенок неисчислимости процесса находит здесь выражение.

Раздел:

ChooseВерх страницыСсылки <<

Ссылки

Fromm, E. (1936) Sozialpsychologischer Teil , in M. Horkheimer, Volzischriftenstitute Schriftendes, 5: Studien über Autorität und Familie: Forschungsberichte aus dem Institut für Sozialforschung . Париж: Феликс Алкан, стр. 77–135. Google Scholar
Хорни К. (1937) Невротическая личность нашего времени .Нью-Йорк: WW Нортон. Google Scholar

Беспомощность — Консультационный справочник

Как только эта модель поведения укоренится, мы попадаем в ловушку и с меньшей вероятностью изменим обстоятельства. Стремление к переменам; но опасаясь этого. Поиск чувства безопасности, которое никогда не приходит, и ожидание худшего. Забываем, как противостоять нашим страхам и адаптироваться к изменениям, когда они приходят. Это может вызвать состояние длительной тревоги и выученной беспомощности, которое вызывается ассоциацией с первоначальными стимулами.Как только мы попадаем в ловушку этой спирали выученной беспомощности, мы чувствуем себя неспособными принимать новые вызовы и постоянно предвкушаем худшее. По мере того, как возникают беспокойство и тревога, нам не хватает автономии и стремления двигаться вперед; возвращение к повторяющимся циклам защиты, таким как избегание ситуаций, прокрастинация, эмоциональная изоляция, приступы паники или вспышки гнева.

Если мы чувствуем себя неспособными решать проблемы самостоятельно, мы становимся более зависимыми от других или начинаем замыкаться в себе, пока не становимся изолированными и одинокими.Но что стоит за этими избегающими моделями поведения и выученной беспомощностью?

Психологические причины бессилия

Травма — некоторые из нас, возможно, пережили травмирующие события в прошлом, которые уничтожили наше доверие и уверенность в себе. Это снижает нашу способность справляться со стрессом, например, справляться с конфликтами или преодолевать повседневные невзгоды. Возможно, мы научились этому в детстве (когда мы были наиболее уязвимы для стресса) — в семьях, которые были эмоционально нестабильными, оскорбительными или пугающими.Также возможно, что мы научились избегать близости от наших родителей, полагая, что лучше скрыть нашу уязвимость, чем выражать ее другим. Возможно, мы научились настороженно относиться к миру от очень тревожных родителей, которые душили нас и сами демонстрировали сверхбдительность.

Травма по определению является состоянием крайней беспомощности. И психологический отпечаток травмы может стать постоянной чертой нашей жизни, поскольку он перенастраивает мозг, чтобы он несоразмерно реагировал на стресс — замирал, паниковал или действовал в гневе, когда мы сталкиваемся с напоминаниями о первоначальной травме.Мы можем даже диссоциировать или войти в ошеломленное, похожее на транс состояние, чтобы справиться с этим, притупив наши ощущения и потеряв чувствительность к нашим чувствам.

Тревога/избегание – некоторые из нас с раннего возраста учатся нормализовать свою реакцию на тревогу, избегая или игнорируя симптомы стресса. Это вызывает избыточное накопление гормонов стресса, таких как кортизол и адреналин, подрывая то, как мы учимся саморегуляции или управлению своими эмоциями в детстве: особенно сильными чувствами, такими как страх, дистресс и гнев.Большинство детей слишком уязвимы, чтобы мобилизовать «реакцию борьбы и бегства» на стресс, поэтому они учатся замораживать и усваивать стресс как интенсивные состояния чрезмерного беспокойства или опасения (например, постоянно наступать на яичную скорлупу).

Но замерзание во взрослом возрасте снижает нашу способность мобилизоваться в действиях или справляться с невзгодами, приспосабливаясь к изменениям. Он вызывает чувство крайней отчужденности (диссоциации) и модели избегающего поведения в попытке найти облегчение, но также снижает наш порог терпимости к стрессу и заставляет нас чувствовать себя еще более беспомощными.Мы даже можем стать цепкими или нуждающимися в других и бояться, что нас бросят, как раз тогда, когда мы чувствуем себя наиболее уязвимыми.

Депрессия – когда мы переживаем длительную депрессию, мы можем стать отчужденными и замкнутыми, потерять связь с собой и другими, но чувствуя себя не в состоянии обратиться за помощью. Какой бы курс действий мы ни выбрали, мы убеждаемся, что никому нет дела до наших трудностей и они не понимают их. Мы чувствуем себя осужденными и одинокими — жаждем перемен, но убеждены, что бессильны действовать.Наше чувство изоляции усиливается и имеет тенденцию подавлять нас, пока мы не становимся более отстраненными. Это может привести к отчаянию, подкрадывающемуся чувству страха или вспышкам гнева, чтобы защититься от бессилия.

Научиться чувствовать связь и силу

В качестве противоядия от бессилия мы должны стать более связанными с собой, опираться на собственный опыт и больше присутствовать в данный момент. Это означает научиться быть более внимательным к нашим физическим ощущениям, эмоциональным состояниям и выполнять упражнения на осознанность, чтобы повысить нашу уверенность в себе и чувство силы.Когда мы восстанавливаем свою самооценку, мы больше не чувствуем себя такими беспомощными.

Техники заземления — существует ряд техник заземления, которым вы можете научиться, чтобы уменьшить чувство чрезмерного возбуждения и беспомощности, поскольку вы соединяетесь с собой и настоящим моментом. К ним относятся прикрепление себя к полу, поиск центра тяжести и стабилизация корпуса, чтобы поддерживать позвоночник, центральную нервную систему и чувствовать себя более вертикально. Чувство силы и стабильности в себе посылает автоматические сигналы в мозг, сообщая ему, что вы чувствуете себя намного сильнее, гибче и увереннее в движениях своего тела.Тонизирование и укрепление мышц, растяжка и снятие напряжения в спине, шее и плечах позволяет инстинктивно избавиться от стресса. Это также включает в себя пребывание здесь и сейчас, использование как можно большего количества органов чувств для воссоединения с настоящим. Вы можете сделать это в безопасном месте, например, в собственной комнате, в саду или в природном пространстве, например, в парке, окруженном живыми растениями и животными. Там вы подвергаетесь воздействию стихии, погоды и природных особенностей вашего окружения – чувствуете солнечный свет, ветер и дождь; стоя на земле и траве под ногами; развитие осознания запаха мокрых листьев, вдыхания воздуха и пения птиц.

*всегда консультируйтесь с врачом или физиотерапевтом по поводу этих упражнений, особенно если у вас есть травмы, артрит или другие физиологические состояния

Упражнение 1 — встаньте, широко расставив ноги. Плотно прижмите пальцы ног, пятки и подушечки стоп к полу, пока не почувствуете себя закрепленным. Слегка согните ноги в коленях и плавно двигайте бедрами из стороны в сторону, как будто занимаетесь серфингом, пока не найдете свой центр тяжести (где-то внутри области таза над копчиком).Зафиксируйте положение бедрами. Опустите плечи и поднимите голову вверх. Следите за своим весом, устойчивостью, гибкостью, мышечным тонусом и прямым позвоночником.

Упражнение 2 — растяните мышцы нижней части поясницы в нижней части позвоночника. Медленно наклонитесь вперед, опустите руки на слегка согнутые колени или положите их на бедра, растягивая мышцы спины. Обратите внимание на легкое жжение в сухожилиях и связках, так как они очень медленно растягиваются, создавая ощущение эластичности, гибкости и текучести.Растяните связки и мышцы в верхнем отделе позвоночника, аккуратно и сильно потянув голову вниз, держа обе руки за головой. И медленно, осторожно потяните голову из стороны в сторону. Задержите растяжку на несколько мгновений в сухожилиях между шеей и плечами. Очень медленно поворачивайте голову из стороны в сторону, оглядываясь как можно дальше назад, но не перенапрягайтесь. Скрестите руки и держите грудь, как египетский фараон, поворачивая сначала бедра, а затем голову из стороны в сторону.Растяните сухожилие лопатки; согнув и скрестив одну руку на груди и сильно, но осторожно потянув за локоть.

Упражнение 3 – толкать и тянуть. Поставьте одну ногу перед другой и наклонитесь вперед, упираясь руками в стену или дверной косяк. Согните оба колена и оттолкнитесь от задней ноги; используя переднюю ногу, чтобы стабилизировать вас. Убедитесь, что ваши плечи параллельны вашим рукам, когда вы медленно и сильно толкаете дверную раму.

Упражнение 4 – руки и выжимание.Согните пальцы обеих рук и положите одну руку на другую, соединив согнутые пальцы, затем сильно потяните, но не двигая руками. Сделайте это несколько раз и держите хватку. Затем сложите руки вместе в молитвенной позе, вытянув локти, крепко сведите ладони вместе и держите их вместе несколько мгновений. Сцепите обе руки вместе, переплетите пальцы и надавите на обе руки. Используйте мячик для снятия стресса, китайские стальные шарики для снятия стресса или покрутите между пальцами монету.

Упражнение 5 – удары руками и ногами. Либо возьмите кожаный боксерский мешок, либо используйте тканевый мешок или подушку, наполненную одеждой. Начинайте бить или пинать твердо, агрессивно, но размеренно; сосредоточив внимание на скорости, точности, мощи и плавности движений, а не на грубой силе.

Упражнение 6 – упражнение на пять чувств. Выполните рутинную практику, обращая внимание на каждое из ваших пяти чувств. Найдите тихую комнату вдали от других, чтобы вы могли расслабиться и сосредоточиться.Закрой глаза. Начните с того, что прислушайтесь — к уличному движению, своему дыханию, птице, тишине в комнате. Следующее ощущение – волнение атмосферы, ветерок, ткань одежды, диван, напряжение в теле. Следующий запах – запах комнаты, запах тела, каких-то цветов, запах духов. Следующий вкус – фрукт, сладкое, что-то острое, сухой жареный орех. Наконец, смотрите — игра света и тени в облаках, тускло освещенная комната, слои цвета в ткани. Опомнись.

Упражнение 7 – напряжение и расслабление.Начиная с пальцев ног и двигаясь вверх по телу к кончику головы, медленно напрягайте, сокращайте и расслабляйте мышцы по мере того, как вы замечаете ощущения, которые они создают. Пальцы ног, ступни, икры, голени, бедра, бедра, ягодицы, спина, живот, грудь, плечи, руки, кисти, пальцы, шея, лицо и голова.

Упражнение 8 – сканирование тела. Медленно, мягко и без беспокойства мы можем обращать внимание на соматические ощущения, возникающие в нашем теле, наблюдая за такими ощущениями, как дыхание, частота сердечных сокращений, температура тела, мышечное напряжение или облегчение, уровни гидратации, уровни боли или удовольствия в наших суставах, сухожилиях. , голова, шея и плечи.

Упражнение 9 — создание якорей. Якоря — это места, объекты или люди, с которыми мы чувствуем себя в безопасности. Якорем может быть комната или место на открытом воздухе, которое ассоциируется у нас с чувством безопасности и защищенности, пробуждая воспоминания из детства, свободные от травмирующих напоминаний. Якорями также могут быть драгоценные или ценные предметы, такие как фотография, свеча, камни или даже мягкая подушка, которые нам приятно держать в руках или наблюдать за ними. Иногда мы также можем обращаться к любимому человеку, которому доверяем, за привязанностью, поддержкой или утешением.

Что делать, если вы чувствуете себя бессильным

Прямо сейчас нас окружает всепроникающее чувство бессилия. С вспышкой Коронавируса многие из нас могут почувствовать, что мы очень мало контролируем свои обстоятельства.


Мы можем чувствовать себя неуверенно в отношении нашей работы, нашего здоровья и даже того, когда мы можем выйти из дома. Вместо того, чтобы чувствовать, что мы отвечаем за свою жизнь, мы чувствуем, что находимся в ожидании, что что-то произойдет, что-то изменится или что-то вернется к «нормальному состоянию».Мы словно в анабиозе…

Это чувство бессилия распространено, но оно не постоянно и даже не так! Несмотря на ситуацию или обстоятельства, в которых мы находимся, каждый из нас имеет внутри себя источник силы. Если мы сможем подключиться к этому ощущению личной силы, это может помочь нам преодолеть потерю контроля и чувство неуверенности в нашей текущей ситуации.

Итак, если вы думаете, что бессильны перед обстоятельствами, вот как вы можете копнуть немного глубже и узнать, насколько вы на самом деле сильны.

Нормально ли чувствовать себя бессильным?

Хотя вы можете думать, что «чувствуете» бессилие, правда в том, что бессилие — это не чувство. Это не эмоция, такая как страх, боль, гнев, печаль или радость . Бессилие — это решение. Это вывод, к которому мы пришли — мысль.

Когда мы осознаем, что бессилие на самом деле является формой негативного — или того, что мы называем «вонючим» — мышлением , , мы осознаем, что всегда контролируем свои мысли.Так что даже эти лишающие силы идеи, которые закрадываются, или этот тихий голос, говорящий нам: «Я ничего не могу здесь сделать. Я не в себе», — это просто мысли, которые мы можем изменить.

Бессилие — это не чувство; это состояние, в которое мы себя поставили, и из которого мы можем выбрать выход. Одна только эта мысль должна дать нам немедленное чувство силы.

У нас всегда есть сила, даже если это не так

Независимо от ситуации, даже когда мы чувствуем, что ситуация лишила нас контроля, у нас все еще есть сила.У нас есть власть над нашим отношением, нашими действиями и нашим мировоззрением. Это напоминает мне пережившего Холокост слова Виктора Франкла о бессилии — и о том, что он называет Последней Свободой: свобода выбора нашего ответа:


«Опыт лагерной жизни показывает, что у человека есть выбор действия.
Было достаточно примеров, часто героического характера, которые доказывали, что можно преодолеть апатию, подавить раздражительность. Человек может сохранить остатки духовной свободы, независимости ума даже в таких ужасных условиях психического и физического напряжения.Мы, жившие в концлагерях, помним мужчин, которые ходили по баракам, утешая других, отдавая последний кусок хлеба. Пусть их было немного, но они служат достаточным доказательством того, что у человека можно отнять все, кроме одного: последней из человеческих свобод — выбирать свое отношение в любом данном стечении обстоятельств, выбирать свой путь. То, как человек принимает свою судьбу и все связанные с ней страдания, то, как он берет свой крест, дает ему широкие возможности — даже в самых трудных обстоятельствах — придать жизни более глубокий смысл.

У нас всегда есть сила. Мы можем не знать, какие действия предпринять в той или иной ситуации, особенно сейчас, когда весь мир чувствует, что он находится в перевороте. Мы можем не знать, как мы можем оказать положительное влияние на других, когда не можем выйти из дома. Мы можем бояться и злиться из-за того, что происходит, но мы никогда не бываем полностью бессильны. Хотя мы не всегда можем контролировать обстоятельства, мы всегда можем контролировать свою реакцию на обстоятельства. Мы можем контролировать наше мировоззрение, наше отношение и наш путь.

Обретение силы в сложных обстоятельствах

Итак, если мы никогда не были по-настоящему бессильны, тогда мы начинаем понимать: «Хорошо, есть еще вещи, которые я могу сделать прямо сейчас. Есть еще способы, которыми я могу оказать положительное влияние на мир вокруг меня, даже если мой мир сейчас состоит только из тех, кто находится под моей крышей.

Даже если сейчас мой мир в основном состоит из того, чтобы проводить время в одиночестве.

Если вы проводите это время социального дистанцирования в одиночестве, вы можете задаться вопросом, как вы можете общаться, общаться и преодолевать разрыв с другими. Скорее всего, есть друзья, с которыми вы все еще можете связаться, члены семьи, с которыми вы можете позвонить или общаться в Facetime, и коллеги, с которыми вы можете пообщаться.

Если ваша работа приостановлена ​​или вас уволили, уволили или уволили, вы все равно можете подключиться и оказать влияние . Есть много возможностей для онлайн-сетей. Вы можете обновить свое резюме, отполировать свой профиль LinkedIn и обновить свои навыки. Вы можете обратиться к друзьям из старшей школы и колледжа, чтобы подключиться к вашей сети и попросить их распространить информацию или помочь.Вы можете пройти онлайн-курс (ознакомьтесь с нашими курсами на сайте Wright Now !) и изучить возможности коучинга или другие возможности личностного роста, чтобы подготовиться к следующему этапу. Вы можете пройти курс обучения в колледже или решить продолжить свою карьеру сейчас, получив свидетельство о высшем образовании или степень .

Дома с детьми или супругой ? У вас все еще есть власть над ситуацией. Вы можете помочь своим детям составить планы на день и спланировать школьные занятия.Вы можете включить в свое расписание занятия, которые позволят вам общаться с супругом и поддерживать друг друга в это трудное время. Вы можете найти возможности играть вместе всей семьей и рассматривать это как возможность приятно провести время с теми, кого вы любите.


Отказ от идеи, что вы бессильны в своих обстоятельствах, не означает, что вы должны игнорировать свои чувства.

Все мы испытываем широкий спектр эмоций (особенно сейчас). Ваши чувства печали, обиды, гнева и даже радости действительны.Хотя мы не можем контролировать ситуацию и не можем ее «исправить» (болезненное осознание для некоторых из нас) или заставить ее уйти, мы можем найти действие, которое нужно предпринять в данный момент, прямо сейчас.

Итак, мы не можем предсказать будущее. То, что мы действительно знаем, это то, что мы можем контролировать в данный момент прямо сейчас. Спросите себя:

«Что я могу контролировать?»

Что ж, теперь я могу контролировать свои реакции. Как я пугаю себя или паникую? Как я мог посмотреть на эту ситуацию по-другому?

 «Что я могу сделать?»

Я могу искать утешения прямо сейчас.Я могу поговорить с другом о том, что я чувствую. Я могу медитировать. Я могу пойти погулять. Я могу взять тайм-аут. Я могу предпринять действия по отношению к чему-то, что имеет для меня значение.

«Что я могу сделать с моей рабочей ситуацией?»

Я могу освежить свое резюме. Я могу связаться со своим боссом, чтобы узнать, что еще я мог бы сделать, чтобы принести наибольшую пользу моей компании, поэтому, если будут сокращения, у меня будет меньше шансов быть уволенным. Я могу освоить дополнительные навыки. Я могу обратиться за поддержкой.

Вместо того, чтобы сосредотачиваться на способах, которые вы упускаете, посмотрите на действия, которые вы можете предпринять, и на ситуации, которые находятся под вашим контролем. У вас все еще есть большая власть и влияние даже в этой необычной ситуации.

Спросите, что мы можем сделать

Мы не можем пойти в кино с другом. Концерты отменены. Конференции отменяются на месяцы вперед. Спорта сейчас нет. Мы даже не можем пойти за покупками в наш любимый магазин или встретиться с приятелем за чашечкой кофе.Во времена стресса и неопределенности естественно смотреть на все, что мы не можем сделать.

Но мы можем изменить свое мышление, посмотрев на то, что МОЖЕМ сделать. Всегда есть действия, которые мы можем предпринять. Мы все еще можем использовать эту силу и наше влияние. Мы не можем контролировать обстоятельства, но мы можем контролировать свою реакцию. Независимо от ситуации, мы можем найти смысл и значение .

Когда мы ловим себя на том, что смотрим новости и чувствуем вес каждого нового ужаса, мы можем захотеть сделать шаг назад.Мы все хотим быть в курсе, но есть грань между тем, чтобы оставаться в курсе, и тем, чтобы просто напугать себя, наблюдая за крушением поезда.

Когда мы чувствуем панику из-за новостей, мы можем отключить эту функцию. Нам не нужно все время знать все, и есть способы контролировать ввод данных, сохраняя при этом актуальность . Например, мы можем ограничиться чтением новостей утром, а затем оставить их на день. Мы можем выбирать, что потреблять.


Как люди, мы все боремся с «незнанием».Многим из нас приходится нелегко из-за неопределенности и двусмысленности. Это говорит о нашем
стремлении к безопасности и защищенности , потому что мы хотим знать будущее. Но правда в том, что мы никогда не знаем будущего. Никто из нас не знает, что может случиться завтра.

Хотя эта неопределенность неудобна, ее не следует избегать или игнорировать. Мы можем попытаться немного смириться с ощущением этого дискомфорта. Я часто обращаюсь к молитве о безмятежности во времена неопределенности: «Боже, дай мне спокойствие, чтобы принять то, что я не могу изменить, мужество изменить то, что я могу, и мудрость, чтобы отличить одно от другого. Это помогает мне осознать, что у меня есть силы что-то изменить в своей жизни.

Еще одна цитата, которая приносит мне утешение, исходит от Хелен Келлер : «Жизнь — это либо смелое приключение, либо ничего. Безопасность не существует в природе, и дети человеческие в целом не испытывают ее. Избегать опасности в долгосрочной перспективе не безопаснее, чем подвергаться опасности».

В жизни нет настоящей безопасности, как она говорит, это иллюзия. Жизнь по своей природе неоднозначна и непредсказуема. Вместо того, чтобы бороться с этим, что, если мы переосмыслим это как возможность открывать каждый день заново? Что, если завтра мы увидим как приключение и возможность исследовать и развиваться, а не что-то страшное или тревожное?

Я знаю это, когда мы чувствуем себя застрявшими, неадекватными или неуправляемыми. Из-за того, что наше вонючее мышление ведет нас вниз, может показаться трудным реализовать эти советы. Помните, это может показаться трудным, но это не невозможно. И это не требует много времени и сил. Незначительное изменение нашего отношения, готовность на мгновение взглянуть на вещи по-другому, напоминание о том, что мы сильны, независимо от того, как мы себя чувствуем, могут иметь большое значение. У нас всегда есть выбор относительно нашего отношения и нашей реакции на ситуации.

Строительные блоки для надежды и возможностей

Прямо сейчас у нас что-то вроде голодания. Не от еды, а от нашей обычной деятельности. Мы отдыхаем от нашей рутины и наших напряженных дней до того, как все это началось.В какой-то момент мы вернемся — не к тому, что было раньше, а к перестройке своей жизни и разбору того, что действительно важно для нас.

На этот раз, эта великая пауза дала нам возможность исследовать то, что важно для наших сердец. Мы можем посмотреть на свою жизнь и найти то, что действительно важно для нас — контакт, который мы имеем друг с другом, наши моменты общения с природой, наше здоровье, глотки свежего воздуха, стойкость человеческого духа, творчество и многое другое. более. Вместо того, чтобы тосковать по тому, как все было, или бояться того, как все может обернуться, что, если мы будем с надеждой и волнением смотреть в будущее, как все может измениться?

Каждый раз, когда мы действуем на благо того, что мы ценим, мы совершаем акт силы.Каждое мгновение, когда мы погружаемся в красоту природы, наслаждаемся любовью наших близких, протягиваем руку заботы и сострадания нашим друзьям или соседям, празднуем торжество человеческого духа — это акт силы.

Изменение нашего отношения и реакции на наши обстоятельства, сосредоточение внимания на том, что важно для нас, сосредоточение внимания на том, что мы действительно ценим, и решение учиться и расти в это время — все это акты силы. Чем больше мы практикуемся, тем больше мы создаем строительные блоки мощного, захватывающего будущего — будущего, полного того, что для нас важнее всего, будущего, полного надежд и возможностей.


Об авторе

Доктор Джудит Райт — любимица средств массовой информации, востребованный вдохновляющий оратор, уважаемый лидер, несравненный педагог, автор бестселлеров и коуч мирового класса. Она является соучредителем Wright and the Wright Graduate University.


Любите контент и хотите большего? Следите за Джудит в Facebook, Twitter и Pinterest!

Понравился этот пост и хотите еще? Подпишитесь на обновления – бесплатно!

Wright Living является подразделением Фонда Райта для реализации человеческого потенциала, института лидерства, расположенного в Чикаго, штат Иллинойс.Программы перформативного обучения Wright Living интегрированы в учебную программу Университета Райта.

 

Как почувствовать себя бессильным

Присоединяйтесь к Дипаку в трансформационном путешествии, чтобы стать человеком, которым вы родились, в Renew Yourself: Body, Mind & Spirit , совершенно новом 21-дневном опыте медитации. В идеальном мире название этой статьи было бы «5 способов почувствовать себя сильнее».» Но при нынешнем положении вещей многие люди чувствуют себя бессильными, а социальные тенденции, истощающие личную власть, только усиливаются. Независимо от того, боретесь ли вы из-за рецессии, контролирующего супруга или анонимности рутинной работы, крайне важно найти способ ограничить это чувство в вашей повседневной жизни.

Прежде чем говорить о силе, давайте уточним, чем сила не является. Это не сила, которую вы используете как оружие, чтобы добиться своего. Это не подавление того, что вам не нравится в себе, для достижения идеального идеала, которого изначально не существует.Это не деньги, статус, собственность или любой другой материальный суррогат. Есть бесчисленное множество людей, сидящих на лоне роскоши, которые чувствуют себя еще более беспомощными, чем средний человек. Это так, потому что все вопросы власти находятся «здесь», где вы относитесь к себе. Теперь мы можем обратиться к пяти вещам, которые помогают победить чувство бессилия.

1. Хватит отдавать свою силу.
Обессиление не происходит в один драматический удар, как орды варваров, ломающие вашу дверь и сжигающие ваш дом.Это процесс, и для большинства людей этот процесс настолько постепенен, что они его не замечают. На самом деле они более чем счастливы постепенно отдавать свою силу. Почему? Потому что быть бессильным кажется простым способом быть популярным, принятым и защищенным.

Таким образом, вы отдаете свою силу, когда угождаете другим, чтобы соответствовать. Или когда вы следуете мнению толпы. Или когда вы решаете, что другие значат больше, чем вы. Или когда вы позволяете кому-то, кто, кажется, обладает большей властью, взять на себя ответственность за вас.

Часто может показаться правильным — или уместным — скромно сидеть на заднем плане, придерживаясь общепринятых мнений, живя для своих детей или позволяя контролирующему супругу грубо обходить вас, чтобы сохранить мир. Однако в малом и в большом смысле такого рода решения снижают ваше чувство собственного достоинства, а без чувства собственного достоинства вы не сможете избавиться от своего бессилия.

2. Изучите, почему «хорошо» быть жертвой.
Как только вы начнете снижать самооценку, вам будет совсем недалеко до того, чтобы стать жертвой. Я определяю роль жертвы как участие в «самоотверженной боли». Другими словами, говоря себе, что вы на самом деле не в счет, вы можете превратить перенесенные вами страдания в своего рода добродетель, как это делают все мученики. Это «хорошо», когда вы служите высшей духовной цели — по крайней мере, так предполагают некоторые религии, но что, если высшей цели нет?

Большинству жертв нравится постоянно беспокоиться, но беспокойство делает вас гораздо более уязвимыми перед плохими вещами в целом, поскольку беспокойство настолько всепоглощающе, что разум не достаточно свободен и бдителен, чтобы отличить реальные угрозы от воображаемых.Беспокойство похоже на защиту, хотя на самом деле все наоборот.

Жертвы находят множество других «хороших» причин для своего положения. Они прощают оскорбительного супруга, потому что прощение считается духовным. Они позволяют наркоману, потому что терпимость и принятие других в равной степени духовны. Но если вы отойдете в сторону, то увидите, что жертвы в таких ситуациях намеренно навлекают на себя страдания, что не только подтверждает их бессилие, но и побуждает его расти и расти. На жертву всегда воздействуют. Вокруг достаточно насильников, наркоманов, яростиголиков, помешанных на контроле и мелких тиранов, чтобы высосать силу из любого, кто добровольно соглашается играть роль жертвы.

Отдав слишком много себя, жертвы первым делом должны осознать, что их роль добровольна. Они не пойманы судьбой, судьбой или волей Бога. Их роль — это личный выбор, и они могут выбирать по-разному.

3. Развивайте себя.
Люди — единственные существа, которые не взрослеют автоматически. У цыпленка нет другого выбора, кроме как превратиться в цыпленка. Но в мире полно людей, застрявших в детстве и юности, сколько бы лет им ни было. Для нас взросление — это решение: взрослость — это достижение, требующее личной силы и приводящее к ней.

На это могут уйти десятилетия, но все начинается с видения «сущностного я». Это часть вас, которая соединяется с реальностью, помещая вас в центр событий, которые вы лично создаете.Иметь сердцевину — значит быть автором собственной истории; это полная противоположность тому, чтобы быть жертвой, которая должна жить жизнью, созданной другими.

4. Настройтесь на поток эволюции или личностного роста.
Как только вы сделаете свое основное «я» целью, ваш путь откроется, и вы будете развиваться. Эта эволюция поначалу шаткая; у каждого есть хоть какие-то элементы невежества и незрелости. Но благодаря свободе воли вы можете помочь направить собственную эволюцию. Простой факт заключается в том, что мы все желаем для себя большего и лучшего.Если эти дополнительные и лучшие вещи хороши для нашего роста, тогда мы направляем нашу собственную позитивную и мощную эволюцию. В Индии проводят различие между дхармой и адхармой. Дхарма включает в себя все, что естественно поддерживает жизнь: счастье, истину, долг, добродетель, удивление, поклонение, благоговение, признательность, ненасилие, любовь, самоуважение. С другой стороны, адхарма состоит из выбора, который не поддерживает жизнь естественным образом: гнев, насилие, страх, контроль, догматизм, скептицизм, недобродетельные действия, предрассудки, зависимость, нетерпимость и бессознательность в целом.

Для наших целей дхарма — это высшая сила. Он легко поддерживает вас, одинокого человека. От вас требуется, чтобы вы честно смотрели на свою повседневную жизнь и выбор, который вы делаете. Спросите себя, как увеличить выбор дхармы и уменьшить выбор адхармы.

5. Доверьтесь силе, которая превосходит повседневную реальность.
Ничто из описанного до сих пор не сбудется без высшей реальности. На данный момент оставим в стороне религию и любые упоминания о Боге.К счастью, иметь хоть крупицу сознания — значит быть соединенным с конечным сознанием, поддерживающим жизнь, эволюцию, творчество и интеллект. Ни одна из этих вещей не является случайностью или привилегией, предоставленной немногим счастливчикам.

Если использовать метафору, представьте, что вы попались в сеть. Во всех сетях есть дыры, так что найдите одну и прыгайте через нее. Я знал жен жестоких мужей, которые находили лазейку, скажем, в обучении рисованию. Для них это был путь к бегству, и по мере того, как они создавали искусство, их мышление изменилось с «Я в ловушке и ничего не могу сделать» на «Я должен стоить больше, чем я себе представлял, потому что посмотрите на эту прекрасную вещь, которую я создал. Пути отхода существуют по скрытым в сознании качествам. К ним относятся:

Творчество. Выйти за рамки открытий и исследований. Это приводит к прозрению. Ваше внутреннее видение проясняется. Вы начинаете видеть проблески света сквозь туман вашей ситуации. Что-то более красивое начинает привлекать вас, и вы хотите идти к этому.

Интеллект. Пусть ваш разум прокладывает путь. У вас появляются новые, более захватывающие мысли, чем старые, привычные, за которыми вы следовали.Убеждения оспариваются. Вас привлекают новые точки зрения, поэтому вы движетесь к ним. Вам захочется расширить свой разум вместо того, чтобы жить за защитой и границами.

Любовь и сострадание. Откройте для себя, что вы можете прощать себя и других. Фантазии обиды и мести сменяются эмоциональным смягчением. Вы видите, что вокруг вас есть неиспользованная любовь, поэтому вы движетесь к ней. Тот факт, что вы хотите любить и быть любимым, начинает мотивировать вас, без отговорок о том, что вы недостойны.

Квантовые скачки. Обратите внимание — и узнайте — когда у вас есть прозрение, момент драматического пробуждения. Это великие переживания «ага», которые сдирают целый слой реальности. Мы говорим, что небеса открываются, но на самом деле это новый уровень сознания, который приносит больше света.

Преданность. Поймите, что жизнь полна трепета и удивления. В этом вы видите причину благоговения перед собственным существованием. Вы были помещены в мир, где вы можете быть преданы чему-то, и ваше поклонение дает вам чувство ценности.

Все эти пути отхода ведут обратно к тому, кем вы являетесь на самом деле, и этот человек знает, что то, что действительно имеет значение, простирается далеко за пределы личности: слава творения, красота природы, сердечные качества любви и сострадания, умственная сила открывать новые вещи и те неожиданные прозрения, которые приносят присутствие Бога — эти универсальные аспекты являются вашим истинным источником силы. Они — это вы, и вы — все они.

Дипак Чопра, доктор медицины, автор книги Чего вы голодны ?: решение Чопры к постоянной потере веса, хорошему самочувствию и Легкость души , основатель The Chopra Foundation и соучредитель Центра Чопра .

Чувствуете себя бессильным? Вот как справиться с бессилием.

Раскрытие информации: На этой странице могут быть партнерские ссылки. Как партнер Amazon, я зарабатываю на соответствующих покупках. Это означает, что я буду получать комиссию, если вы решите совершить покупку по моим ссылкам, но это не будет для вас дополнительными затратами.

Я знаю, чувствовать бессилие — отстой.

Такое ощущение, что мы не контролируем ситуацию.

Мы хотим улучшить нашу ситуацию, но кажется, что мы ничего не можем сделать.

Бессилие имеет одну из самых низких эмоциональных вибраций.

Кажется, что энергия в вашем теле застряла, и поток энергии практически отсутствует. Но, как и в случае с другими эмоциями, нет ничего плохого в том, чтобы чувствовать себя беспомощным. Это становится вредным только тогда, когда мы не отпускаем эмоции. Чувство бессилия может привести к беспокойству и депрессии и причинить вред нашему телу, если мы будем держаться за него.

Однако проблема в том, что когда мы чувствуем себя бессильными, мы склонны оставаться в этом состоянии надолго. Мы верим, что «ничего не изменится». Мы настолько зациклены на своей проблеме, что не видим решения. Даже когда кто-то предлагает нам решение, мы можем отклонить его и подумать, что оно не сработает. Вот почему людям, которые чувствуют себя беспомощными, часто трудно выйти из состояния, в котором они находятся. Они не могут помочь себе, и другие не могут помочь им.

Но так быть не должно. Если мы просто изменим нашу перспективу и немного сосредоточимся, решение уже не за горами.Возможно, это не идеальное решение, которое мы ищем, но как только мы повысим наше вибрационное состояние, мы начнем видеть больше и лучшие решения нашей проблемы.

Примеры чувства беспомощности и бессилия

Все мы прошли через невзгоды, которые заставляли нас чувствовать себя бессильными и беспомощными. Прежде чем мы обсудим, как с этим справиться, вот несколько распространенных примеров чувства бессилия.

Чувство бессилия над нашим здоровьем

Возможно, мы имеем дело с хроническим заболеванием или болезнью, особенно с теми, которые еще не вылечены, и мы не можем сказать, когда нам станет лучше.Мы можем полагаться только на профессиональных медиков и доверять им.

Мы также можем чувствовать себя бессильными перед нашими пристрастиями, такими как алкоголь. Кажется, что наши пристрастия контролируют нас, и что бы мы ни делали, мы не можем отказаться от своих привычек.

Чувство беспомощности на работе

внезапная рецессия или потеря работы может заставить нас чувствовать себя беспомощными, особенно если мы не откладывали свой доход и не были к этому финансово подготовлены. Для тех, кто является предпринимателем, изменение государственной политики и регулирования может повлиять на наш бизнес или доход и заставить нас чувствовать себя беспомощными.

Или может случиться так, что мы занимаемся работой, которая нам не нравится, и мы думаем, что у нас нет другого выбора, кроме как остаться на ней. Также может быть, что у нас есть контролирующий работодатель или руководство , которое не готово выслушать наши предложения и идеи.

Чувство беспомощности в отношениях

Некоторые из нас застряли в неблагополучных отношениях , где существует дисбаланс сил. Наш партнер требователен и пытается контролировать нас все время. Мы чувствуем, что не можем разорвать наши отношения, потому что мы зависели от нашего партнера в чем-то, например, в деньгах и жилье.

Отказ от вместо взаимного разрыва может заставить нас чувствовать себя бессильными и перед статусом наших отношений. Мы пытаемся спасти отношения, но ничего из того, что мы делаем, не помогает изменить мнение нашего бывшего.

Мы также можем чувствовать себя бессильными, когда пытаемся помочь другим. Иногда бывает так, что мы хотим помочь другим, но не знаем, как им помочь. В других случаях может случиться так, что другой человек не хочет, чтобы мы ему помогали, или он не слушает наших советов.Поэтому мы ничем не можем им помочь.

Чувствуете себя бессильным? Вот как с этим справиться.

1. Примите ситуацию, в которой вы находитесь.

Когда с вами происходит что-то неблагоприятное или неожиданное, не тратьте время на анализ ситуации, жалобы на нее или обвинение кого-то в своем несчастье. Это не поможет изменить ситуацию. Это только делает вас жертвой. Вместо этого примите ситуацию такой, какая она есть.

Два человека могут столкнуться с одной и той же ситуацией, но получить совершенно разные впечатления.Разница между людьми, которые чувствуют себя бессильными, и людьми, которые этого не делают, заключается в том, что первые сопротивляются ситуации, в которой они находятся, а вторые сдаются ей. Сдача — это принятие того, что есть, и вера в то, что все станет лучше. Это не то же самое, что отказаться от , что люди часто делают, когда чувствуют себя бессильными.

Люди, которые признают свое бессилие, чувствуют себя наделенными силой,
, в то время как люди, сопротивляющиеся этому, чувствуют себя в ловушке.

Все мы знаем что мы не можем контролировать все.Но тем не менее, люди, которые чувствуют себя бессильными, хотят контроля над вещами, над которыми у них нет контроля. Они думают, что обладание контролем ослабит их страх. Однако чем больше они сосредотачиваются на своих проблемах и не получают желаемого результата, тем больше они разочаровываются в своей ситуации.

Только когда мы признаем то, что мы не можем изменить, и принимаем наши ограничения в ситуации , мы начинаем видеть области, которые мы можем изменить, и обойти наши ограничения.Только тогда мы сможем изменить свою жизнь и начать чувствовать, что у нас есть некоторый контроль над своей жизнью.

2. Определите, что можно контролировать, а что нельзя.

Несмотря на то, что у нас нет полного контроля над всем, у нас всегда есть некоторый контроль над большинством ситуаций. Вы не можете управлять погодой. Вы не можете остановить дождь или солнце светит. Но всегда можно укрыться в тени.

Ключ в том, чтобы иметь различение того, что вы можете контролировать, а что нет, и определять маленькое окно контроля в большом круге неконтролируемых вещей.Когда мы сосредотачиваемся и берем на себя ответственность за области, которые мы контролируем, мы перестаем чувствовать себя беспомощными. Однако часто мы смешиваем их и думаем, что у нас больше контроля, чем на самом деле.

Вы не можете контролировать других людей.
Но у тебя больше контроля над собой, чем ты думаешь.

Большинство людей ненавидят чувство потери контроля. Но вместо того, чтобы найти силу внутри себя, они пытаются контролировать других людей или внешние обстоятельства, над которыми они не властны.Правда в том, что мы не можем контролировать, как другие люди воспринимают нас или как они действуют, думают и чувствуют. Вместо того, чтобы менять других людей, контролируйте собственное восприятие и действия.

В качестве примера возьмем текущую коронавирусную инфекцию (COVID-19).

Мы не можем контролировать, как наше правительство реагирует на ситуацию, политику и меры, которые оно принимает, действия, которые оно предпринимает для сдерживания вируса, или крах фондового рынка. Все это вне нашего контроля. Мы также не можем заставлять других соблюдать личную гигиену и быть социально ответственными.Мы можем только поощрять их к этому.

С другой стороны, мы контролируем свою личную гигиену и, что более важно, эмоциональную гигиену. Мы можем очищать и сбрасывать наше эмоциональное состояние каждый божий день. Практикуя невозмутимость, мы не будем легко поддаваться страху и панике других людей или реагировать на новости. Мы также можем принять наши отмененные планы поездок или расстроиться по этому поводу. Мы можем беспокоиться о нашей семье, живущей за границей, и распространять на них свой страх или посылать им послания любви и помогать им, чем можем.

Большинство из нас думают, что у нас нет выбора, когда дело касается наших мыслей и эмоций. Но у нас больше контроля над ними, чем мы думаем. Мы можем подвергнуть сомнению наши мысли и решить не верить им, особенно тем, которые являются автоматическими и основаны на наших устаревших убеждениях. Мы также можем выбирать, как реагировать на свои эмоции — подавлять их, выражать или отпускать.

Требуется много практики, чтобы научиться этому, но у нас определенно есть выбор того, что мы думаем и чувствуем.

3. Сосредоточьтесь на небольших действиях, которые вы можете предпринять, а не на идеальном результате.

Когда вы знаете, что в ваших силах, а что нет, начните , сосредоточившись на том, что у вас есть под контролем, над , и делайте небольшие шаги, которые приближают вас к тому, чего вы хотите.

Например, если вы потеряли работу, в идеале вы хотели бы получить другую работу с полной занятостью для получения дохода. Тем не менее, люди редко получают постоянную работу в одночасье. Процесс найма занимает много времени, и вы не имеете никакого контроля над тем, нанимает ли вас компания или нет.Если вы просто сидите дома весь день и ждете, пока компания свяжется с вами, вы постепенно погрузитесь в неуверенность и бессилие из-за того, что ваши сбережения истощаются.

Если вместо этого вы потратите оставшееся время на то, чтобы найти работу с частичной занятостью или работу по контракту или даже стать волонтером в компании, перед вами могут открыться дополнительные возможности. Это то, что я делал, когда был без работы. Я позвонил в компанию, в которой хочу работать, и предложил им услуги на неполный рабочий день. Я не только получал какой-то доход, но и позже меня перевели на постоянную работу.

Обычно между
желаемым и воплощением есть временной лаг.

Сосредоточение на идеальном результате и осознание того, что у тебя его сейчас нет, заставляет тебя чувствовать себя плохо. И чем больше вы думаете об этом, тем хуже вы себя чувствуете. Вместо того, чтобы искать одно решение, которое может решить все ваши проблемы сразу, выработайте небольшие, последовательные привычки, и позвольте решению открываться вам по мере вашего продвижения.

Например, мы не можем контролировать, как наш организм борется с болезнями, но мы можем укрепить иммунную систему и вести здоровый образ жизни, ежедневно кормя ее питательной пищей.Возможно, мы не сможем уйти с работы, которая нам не нравится прямо сейчас, но мы можем оценить доход, который мы получаем, и откладывать каждый месяц на смену карьеры. И хотя мы не можем контролировать, останется наш партнер или уйдет, мы можем ежедневно заботиться о себе и готовиться к следующим отношениям, которые грядут.

Вы не получите все, что хотите, сразу. Но всегда есть что-то небольшое, что вы можете сделать прямо сейчас, чтобы почувствовать себя лучше в вашей ситуации.

4. Будьте открыты для предложений и готовы попробовать.

Люди, которые часто чувствуют себя бессильными изменить свою жизнь, обычно усваивают это в детстве. В молодости они могли испытывать постоянные, неконтролируемые травмы и стресс, такие как жестокое обращение и пренебрежение. Поэтому они приучили себя верить, что не контролируют свою жизнь , и что бы они ни делали, это не имеет значения. Для этого есть термин в психологии. Он называется Выученная беспомощность .

Я видел это у некоторых детей, которых я обучаю.Однажды решив, что математика у них отстой, они даже не пытаются улучшить ее. Еще до того, как они закончат читать вопрос, они думают, что не могут этого сделать, и сдаются.

Когда у вас есть твердое убеждение, что ничего не получится, оно становится самореализующимся. Любые идеи и предложения, которые вы получаете от себя и других, сразу же отвергаются, еще до того, как они будут проверены.

Хорошо, что убеждения можно изменить и сделать непривычными.

Да, в детстве вы можете не контролировать ситуации, в которых находитесь.Но теперь, когда вы стали взрослыми, вы лучше справляетесь с различными ситуациями и лучше контролируете свою жизнь. Вы можете уйти и выйти из неблагоприятных ситуаций. Вам не нужно оставаться на месте и оставаться беспомощным.

Чтобы преодолеть бессилие, отпустите свои убеждения, что ничего не работает. Будьте открыты, чтобы попробовать и проверить предложения, которые вы получаете. Оставайтесь любопытными. Узнайте, работает это или нет, вместо того, чтобы навешивать ярлыки и оправдываться, что это не работает.Даже если одно предложение не сработает, это не значит, что все остальные предложения тоже не сработают. Так что не сдавайся. Вам придется продолжать пробовать разные пути, пока один из них не сработает для вас.

В конце концов, только вы держите силу , чтобы перестать чувствовать себя бессильным.


Избранное фото предоставлено: NEOSiAM 2020

«PISTES»… для того, чтобы трансформировать чувство бессилия и насилие в конфликте — Описание

1.Жертва — агрессор

Когда я чувствую угрозу словом, действием, событием или новостью; и в зависимости от воздействия, которое это оказывает на меня, иногда я могу реагировать гневом и спонтанно использовать угрожающие жесты, обвинительные и осуждающие выражения (вы…), обесценивания (вы не…), сравнения (как против…) или запрета (стоп…). Или же я могу отреагировать в страхе и замолчать, или опасаться последствий своего гнева (страх обидеть).Или мое молчание могло быть даже в предвкушении стыда за грубость, на которую я мог быть способен. Короче говоря, эти эмоциональных реакций могут служить для защиты меня (это их основная функция) или поставить меня в затруднительное положение, в зависимости от того, как я их выражаю. Таким образом, я могу перейти от исходного состояния сравнительной эмоциональной нейтральности к состоянию сильной эмоции (которое является физической реакцией), вызванной внешним событием, в котором я могу одновременно чувствовать себя и жертвой, и агрессором [1]. ].

Когда существует такая «агрессия» , как эта, реальная или переживаемая как таковая, мы можем, во-первых, выделить две категории установок:

  • Жертва, когда в ситуации жалобы и пассивности находится в позиции  [2] «Восприятия» : «Я страдаю, это из-за тебя» резюмирует динамику этой роли, поскольку он воспринимает страдание, причину которого он приписывает — правильно или неправильно — действиям агрессора, даже если последний не идентифицирован ясно.Вред физического, психологического, материального или культурного характера, нанесенный жертве в такой ситуации, может дестабилизировать жертву и пробудить старые обиды, не обязательно являясь результатом реального проступка. Такой человек может интерпретировать как злобный взгляд, когда человек, смотрящий на него, делал это с другим намерением или вообще без особого намерения. Энергия, связанная с этой ролью, часто исходит из эмоций «страха» или «стыда» или чувства горечи, ненависти и т. д.что может вызвать чувство «бессилия»  [3].
  • Агрессор , совершивший акт правонарушения, находится в позиции «намерения» : «мои желания против вас» резюмирует динамику этой роли. Эти пожелания ведут к переходу к действию, к нарушению формальных (закон, правила и т.д.) или неформальных ограничений (ценностей, традиций, вежливости) без разрешения. Он направлен на получение (силой) конкретного результата (присвоение, защита, господство).Именно эта динамика интерпретируется, оценивается или проецируется жертвой как «плохие намерения». Энергия этой роли исходит в основном из «гнева» и, возможно, на более глубоком уровне из «желания присвоить» то, что принадлежит другому, усиленного чувством «всемогущества» .

Диаграмма 1: Жертва – Агрессор, что усиливает насильственную двойственность:

Что характеризует это отношение насилия, идущее от спора к уровню войны, так это двойственность позиций, в которые попали протагонисты.Насилие возрастает, когда смена ролей ограничивается этими двумя позициями.

Благодаря динамике эмоциональной реакции я могу очень быстро перейти от роли «жертвы насилия» к роли «насильственного агрессора» и трансформировать своего «жестокого агрессора» в роль «жертвы насилия». . И это может продолжаться по все более жестокой спирали. Мы считаем эти взаимные агрессии и насилие миметическими потому, что реакция на одно порождает реакцию на другое и так далее [4].Также потому, что на более глубоком уровне мое осуждение действий или слов другого, скорее всего, черпает энергию из стыда, который я испытываю из-за такой же реакции.

Эта двойственность «агрессор — жертва» может длиться очень долго. Он может встречаться как между двумя людьми, так и между двумя группами, между наемными работниками и работодателями, покупателями и продавцами, или между населением и диктатурой, или между угнетенным населением и его угнетателем (например, при колониализме).

Если эти отношения длятся долго, то, как сказал Ганди вслед за Ла Боэти в своих «Рассуждениях о добровольном рабстве или противодействии» (1576), именно потому, что они состоят из невольного сотрудничества (через страх) и бессознательное (посредством подчинения и/или культурной девальоризации) жертв с их агрессором(ами) . Или в вооруженной освободительной борьбе, потому что есть спиральный агрессор (ы) / жертва (ы) из-за применения насилия в этой ситуации.

2. Сторонние наблюдатели

Чтобы уменьшить насилие в двойной ситуации, необходимо привлечь третью сторону и соблюсти определенные условия

  • 2.а. Партизанские наблюдатели

Я могу быть наблюдателем или свидетелем ситуации, когда два человека, группы или народы находятся в противостоянии. Я могу быть пассивным наблюдателем (через страх) и находить всевозможные оправдания, чтобы дистанцироваться от ситуации.Эта ситуация также может вызвать у меня гнев, и в этот момент я вовлекусь в ситуацию и стану активным наблюдателем . Очень часто принимает «сторону» стороны, которую я воспринимаю как жертву, и «против» стороны, которую я воспринимаю как агрессора. «Один я вытащу тебя оттуда» — с этого момента мой «девиз» . Я в ощущении всемогущего, характерного для роли «Партизан» и в позиции «Спасатель» : определяю, кто хорошие и плохие стороны.

С позиции Спасения партизан становится агрессором , а реальный или воображаемый агрессор становится жертвой. Тогда может случиться так, что, столкнувшись с насилием со стороны партизана-агрессора, жертва может попытаться помочь (или, по крайней мере, оправдать) своего собственного агрессора… драматический’  [5].

Через «принятие стороны» партизаны доходят до того, что оправдывают пассивность жертв или несправедливость, которая развивается внутри их группы, например, посредством действий насильственного сопротивления.
Через «принятие стороны» против агрессоров партизаны становятся нечувствительными к жертвам насильственных актов сопротивления и угнетения, которые они поддерживают.

«Партизанские» группы часто оправдывают тот факт, что они встали на чью-либо сторону во имя солидарности. На самом деле это «предвзятая» солидарность , поскольку она является эксклюзивной . И все же насилие всегда приводит к жертвам с обеих сторон. Действуя за одну сторону, мы усиливаем двойственность, оппозицию и насилие.На самом деле «партизаны» находятся в таком же состоянии «всемогущества», как и агрессоры.

Диаграмма 2: Пристрастный наблюдатель, усиливающий паттерн жестокой дуальности

2.б. Наблюдатель «Внешний гарант»

Первая функция закона или любого институционально санкционированного гаранта состоит в том, чтобы осудить переход к актам правонарушения, установить санкции против правонарушений, путем признания вреда, причиненного жертве, путем наложения наказания на агрессора.

Я могу быть гарантом и наблюдателем как родитель , создавая атмосферу эмоциональной безопасности для своих детей и налагая наказания, реальные или символические, когда они переходят определенные границы. Более того, выходя за эти пределы, они обнаруживают свое существование. Возможно, что через некоторые их действия я чувствую себя жертвой (шум, поломка и т.д.), увлекаюсь и во всей силе агрессора наказываю их физически или психологически, а потом уже стыдно за то, что так поступил. .Чтобы восстановить свой авторитет, мне нужно признать, что моя реакция противоречит моим ценностям, и извиниться за причиненный вред, не отказываясь при этом от обоснованности наложенных мною ограничений.

Я также могу быть гарантом и наблюдателем через мою должность в учреждении: моя роль будет определять ряд действий, которые я предприму, чтобы гарантировать безопасность персонала, а также выполнение других связанных обязательств под мою ответственность.

Изобретатель Pétrin  [6] называет эту роль «внешним гарантом»  [7].Это нейтральная третья сторона, которая не позволяет себе поддерживать ни одного из протагонистов , а потому находится вне насильственной двойственности, на равном расстоянии от обоих протагонистов: их девиз «Я поддерживаю порядок», они несут выполнять свои функции авторитетно, во имя своей институциональной легитимности.

Мы говорим, что это лицо находится в положении «Санкции»  [8], потому что они являются гарантами порядка (определяемого законами, рабочими правилами, обязанностями, связанными с должностью, ролью) и что они должны санкционировать или наказывать за все проступки: поэтому санкции касаются в равной мере наказаний, наложенных на агрессора, и возмещения вреда, причиненного жертве. Правомерность этого лица действовать в этом качестве проистекает из его власти, которая наделяет его «силой» в той мере, в какой у него есть средства и, следовательно, право применять санкции. Строго говоря, эти меры не затрагивают внешнего гаранта или, по крайней мере, эти воздействия не должны влиять на его решения.

Диаграмма 3: Третья сторона, гарантирующая сокращение или прекращение насилия.

Эта должность Санкция и роль «внешний гарант» соответствует всем ролям, где взрослый отвечает за безопасность других людей: родитель, учитель, воспитатель, лидер, руководитель команды, директор, судья , посредник, полиция, судья, президент и т.д.Чтобы использовать без влияния эмоций, инструмент, представленный санкциями, должен быть предварительно определен [9]: от словесного противостояния, напоминания о правилах; и вплоть до мер отчуждения, минуя все ступени педагогической санкции. Точно так же, как полицейский или судья должны быть в состоянии положить конец любой несправедливости или насилию, если это необходимо с применением закона, гарант должен быть в состоянии остановить любое начало насильственных действий, нарушений или нарушений , во имя правил .Многие ситуации «институционального насилия» являются результатом неспособности «внешних гарантов» обеспечить соблюдение правил либо из-за отсутствия средств, либо из-за отсутствия полномочий.

Эту должность может также занимать гражданин, который вмешивается, чтобы осудить антиобщественное поведение, , используя в качестве единственного средства убеждение, или в случае нарушения закона путем подачи жалобы или другими средствами, кроме насилия. Важно отметить, что гражданин-активист чаще привлекается в качестве пристрастного наблюдателя, чем наблюдателя-гаранта.Однако все НПО, которые вмешиваются в форме письменных кампаний, осуждающих несправедливость, уважая при этом авторов или их «сообщников» , выполняют эту роль «внешнего гаранта» .

Принципиальная цель вмешательства «внешнего гаранта» в прекращение насилия состоит в том, чтобы позволить жертве и агрессору выйти из их взаимного заточения в своих ролях и вернуться к тому, чтобы быть самими собой. «гарант» через признание действительности санкций, если не их легитимности (штрафы и репарации).В случае недовольства той или иной стороны предусмотрена возможность обжалования.

Также возможно, например, в случае убийств, что полученное возмещение не позволяет семье жертвы, самим жертвам, двигаться дальше, и что остается глубокое чувство несправедливости , что может способствовать желание мести. Жертвы останутся в своей позиции пассивности и замкнутся в «суждении о предполагаемом умысле» агрессора.Чтобы помочь людям уйти от этой роли, необходимо инициировать «посредничество» с агрессором. Некоторые способны сделать этот шаг или хотя бы ощутить страдания агрессора и потому «простить» . Таким использованием этого слова они выражают, что смогли обрести покой внутри себя и освободиться от потребности в мести.

То же самое происходит в процессах национального или международного «примирения» , как это было в Южной Африке после апартеида, во Франции и Германии.Настоящая амнистия невозможна, если жертвы не будут выслушаны, если не будет признан причиненный им вред, и если они не получат возмещения, даже если последнее является лишь символическим [10].
Мы увидим, что этот метод может быть таким же или вдохновлен тем, который мы представим далее: метод «внутреннего гаранта».

Однако, как известно, история и современность состоят из множества «внешних гарантов», которые на самом деле партийные:

  • Внешний гарант – сторонник агрессоров: судьи, полиция, госслужащие, лидеры и т.д.которые без вины применяют или вводят несправедливые законы в пользу угнетателей: капитализм, колониализм, расизм, сексизм и т. д.;
  • Внешний гарант – сторонник потерпевших: когда до суда отказываются от презумпции невиновности, или когда защита обвиняемого подвергается жестокому обращению (пародия на правосудие и т.д.), когда НПО становится на сторону определенной категории потерпевших и оправдывает любой агрессивной реакции с их стороны.
    В этих двух случаях третья сторона-гарант является сторонником одного из двух протагонистов, в результате чего несправедливость и, следовательно, насилие сохраняются.

Поэтому мы собираемся использовать два закона Петрена [11]:

Первый Закон:

Насилие в этой системе усиливается каждый раз, когда сторона замыкается или замыкается в своей позиции , становясь пленником своей роли:

  • Когда «жертва» страдает молча, а также если другие отказываются верить или слушать или считают их ответственными за свое положение;
  • Когда «агрессор» отказывается признать, что он совершил «проступок» или что он упорно преследует свои собственные желания, не принимая во внимание других.
  • Когда «гарант» закона или социальных/институциональных правил применяет их без гуманности, когда эти законы являются жесткими/плохо разработанными, несовместимыми с фундаментальными ценностями или защищающими доминирующие интересы.

Второй закон:

Это насилие в системе возрастает каждый раз, когда одна из этих ролей забывается, откладывается в сторону или если слово одной из них отвергается.

  • Когда гарант закона/правил наказывает агрессора без учета потерпевшего, его интересов или чувств.
  • Когда гарант становится на сторону жертвы, подталкивая их к мести, и дискредитирует агрессора. Они идентифицируют себя с жертвой и теряют дистанцию, необходимую для того, чтобы выслушать всех с сочувствием. Они становятся партизанами.
  • Когда оба главных героя остаются наедине без возможности апелляции к какому-либо закону/правилу или арбитражу со стороны вышестоящего (родители, иерархия): вынужденное посредничество, отказ от предъявления обвинений, ‘это не так уж плохо’ , ‘вы пошло не так» : роль «гаранта» в этой ситуации исчезает, а позиция Санкции отсутствует.Иногда это непоследовательность или непоследовательность правил, действующих в ситуациях, которые изменились, в результате чего эта позиция со временем стала ненадежной и бесполезной (или что соответствующая роль не имеет полномочий).

Факт концентрации только на двух позициях может быть результатом «стратегии»: это то, что делается каждый раз, когда люди, группы или государства хотят навязать свою точку зрения, исключительная защита своей интересы всеми возможными способами.Должна быть возможность достигать целей, не будучи уверенным в том, что ты сильнейший. Очень часто так и происходит, но история показывает, что, желая вести войну до победного конца, мы в конце концов истощаемся, и что цена за это может быть очень высока!

Однако насилие снижается в конфликтной системе с точки, когда санкции (в словах или действиях) могут быть распространены между всеми акторами в системе (жертвами, агрессорами и внешними гарантами правил/закона) и приобретать значение для каждого из них, то есть с того момента, когда агрессор и жертва могут принять санкцию и перестроиться через нее.

2.в. Наблюдатель «Внутренний гарант»

Я также могу оказаться, когда «внешний гарант» окажется в ситуации бессилия или всемогущества по отношению к подчиненным (детям, членам моей команды, пользователям, клиентам и т. д.) или моему начальнику, который отдавая мне противоречивые приказы. С того момента, как я ощущаю то или иное из этих состояний, я де-факто покидаю свою позицию Санкции, свою роль внешнего гаранта и становлюсь жертвой, которой могу оставаться, или из жертвы сразу становлюсь агрессором.Это возвращает нас к ситуации Диаграмма 1: Жертва — Агрессор , которая усиливает жестокую двойственность. Если представить, что я еще раз взываю к правилам и встречаю отказ со стороны лица, выступающего в роли жертвы, или что меня обвиняет, высмеивает, унижает и угрожает мне сторона, совершившая правонарушение, которое я санкционирую . Именно в этот момент эмоциональная динамика сыграет важную роль, чтобы избежать чувства бессилия, не рискуя немедленно обратиться к ощущению всемогущества .

Если, придя в позицию Восприятия (из позиции Санкции), я очень точно выражу то, что я чувствую, и если я смогу деконструировать свое бессилие  [12], то я смогу использовать энергию из эти эмоции до «отскока»  [13]. Я по-прежнему буду в роли жертвы, но уже ответственной жертвы , которая берет на себя ответственность за свои восприятия, способна без страха говорить об этом, принимать свои эмоции и деконструировать свое бессилие.

Можно было бы возразить против этой идеи на том основании, что в этой «ответственной» роли человек уже не является жертвой. Мы жертвы в первую очередь в отношении причиненного вреда. После этого от нас зависит, будет ли нанесен этот вред или принят, и от того, какая эмоциональная реакция (отвергнутая или принятая) будет иметь значение.

После того, как я «подтолкнута» этой энергией, мне нужно будет сориентировать эту энергию в положение Намерения посредством утверждения выбора, ценностей; желание работать или намерение уважительного сотрудничества, которые соответствуют законам или более высоким ценностям; и поэтому свободен от всякой силы.Мы называем по умолчанию роль, которая соответствует этой позиции «конструктивное сопротивление»  [14]: «возражающий» и «диссидент» также соответствовали бы этой роли. В отличие от роли агрессора, роль «конструктивного сопротивления» отказывается прибегать к насилию.
Именно это продвижение через формулирование намерений, которые явно включают и уважительно относятся к другому, позволит мне вернуться к позиции Санкции [15] и вновь открыть для себя силу, связанную с этой ролью.

В ходе этого процесса трансформации позиции остаются неизменными, но трансформируются роли, которые их представляют: в позицию Восприятия, из «пассивной жертвы» я сознательно стал «ответственной жертвой» ; в позиции Намерения из агрессора я становлюсь «конструктивным сопротивлением» .

Схема 4: Внутренний гарант и процесс трансформации:

Это именно то, что происходит благодаря «конструктивной программе» , концептуализированной Ганди для освободительной борьбы: начать самостоятельно ставить на место то, о чем вы просите (Намерения к более справедливым целям), не ожидая пассивно противника (доминирующую силу). ), чтобы сделать это за вас [16].

Обратите внимание. У нас может возникнуть тенденция думать, что можно обойтись без одной из этих трех позиций , так как можно перейти прямо из позиции Восприятия в позицию Намерения и обратно в динамике, показанной на Диаграмме 1 Жертва-агрессор:

  • Перейти напрямую из позиции Санкции в позицию Намерения , минуя позицию Восприятия ,
  • Перейти напрямую из позиции Восприятия в позицию Санкции/трансформации без минуя позицию Намерения .

Возможно, что в позиции Санкции, перед лицом бессилия, я немедленно и энергично утверждаю «гнев на» Намерение перемен. Однако если есть «гнев» , значит, было Восприятие (например, агрессии или несправедливости): именно в вербализации этого восприятия, в получении энергии, обозначающей это восприятие, и в получении эмоциональной энергии. что в нем содержится то, что я смогу эмоционально мобилизовать своего партнера.Так необходимо пройти позицию Восприятия.

Таким же образом мне нужно пройти позицию Намерения, и дать направление эмоциональной энергии и сделать ее созидательной. Это может быть «гнев на» , который затем должен быть воспринят, вербализирован и придан динамике.

Мы называем этот путь, этот процесс «трансформацией» : есть эмоциональная трансформация страдания, связанная с бессилием и всемогуществом. На самом деле, как это ни парадоксально, именно эта трансформация позволила мне по-настоящему двигаться/измениться, и которая также вызовет движение изменения в человеке, заключенном в своей роли пассивной жертвы или агрессора. Все из-за эмоциональной динамики. Моя вербализация как ответственной жертвы выльется в «сочувствие»  [17] со стороны человека, который заточен в своей роли, или, по крайней мере, осознание того, что они сами находятся в тупике и признание моего авторитета.Именно «сила» эмоций, которые я выразил, «убедит/сообщит» другому о возможности выйти из заточения и даст ему ключ к собственному освобождению. [18].

Может потребоваться более одного перехода по трассам

Возможно, что этого первого продвижения по PISTES недостаточно, и что один и тот же путь нужно пройти более одного раза, чтобы достичь точного выражения того, что я чувствую, своих эмоций (в словесной или символической форме), к наконец-то сможете добраться до других и помочь им переехать 90 156  [19].

Также возможно, что в конце концов другой сохранит свою позицию, и это его свобода. Но я придам смысл своим страданиям, и именно так я смогу принять его, оставаясь верным своим ценностям [20].

В лучшем случае я верну себе власть, необходимую для моей роли гаранта в позиции Санкции , потому что моя власть снова признана и агрессор и/или жертва принимают мои санкции.

В более сложном случае , когда я осознаю, что то, о чем меня спрашивают, несовместимо с моими ценностями, мне нужно будет сделать выбор: либо пойти на компромиссы с моими ценностями, либо пересмотреть их, чтобы сознательно временно отказаться от них или даже уйти в отставку, потому что я не могу идти на компромисс со своими ценностями [21].

Диаграмма 5: Внутренний гарант и продвижение по трассам:

NB: движения 1 и 2 (3 на этой диаграмме только начинается) символизируют различные «круги по трассам», которые следуют друг за другом, требуя все большей глубины (Восприятие) и высоты (Намерение), чтобы иметь возможность выйти из тупика в ситуации.

Теперь представим себе ситуацию, когда я оказываюсь свидетелем социальной несправедливости. Как гражданин я могу считать себя внешним гарантом/гражданином справедливости и соблюдения законов. Меня могут заставить осудить позицию официальных внешних гарантов, которые бездействуют и, возможно, являются сторонниками установленного порядка. Я могу очень быстро почувствовать себя бессильным и оказаться в позиции Восприятия и в роли жертвы. Санкции, как в отношении потерпевших (непризнание причиненного вреда), так и в отношении агрессоров (либо поддержка их несправедливых действий, либо несоразмерные санкции) кажутся мне плохо адаптированными и противоречащими моим ценностям.через ненасильственные действия (забастовки, голодовки, акции гражданского неповиновения и другие символические действия), направленные на выявление жестокости ситуации, и утверждение моего стремления к справедливости для всех, но с условием принятия последствий моего выбора ( санкции от моего начальства, суда, тюрьмы и т.д.). Именно здесь будет раскрыта согласованность между средствами и желаемыми целями.

Этот процесс трансформации на этот раз приведет меня к роли «внутреннего гаранта» , которая является другой ролью, которая может занимать позицию Санкции: не во имя «установленного порядка» , а во имя «высшего порядка» , моих ценностей, моей совести, данной духовности и т. д.Это то, что делают все «диссиденты», те, кто осуждает ситуации несправедливости и сознательно и не скрывая себя подвергает себя риску репрессий. Именно так мы трактуем принципы «гражданского неповиновения» и разного рода акций сопротивления без насилия [22].

То, что позволяет всем этим «внутренним гарантам» принимать репрессии, — это сила, которую они черпают из ценностей, под которыми они подписываются. Это Ганди «Сатьяграха» , что буквально переводится как «неизменное объятие истины» .Эта динамика имеет шанс создать движение «внепартийной солидарности» , которое позволит агрессорам, жертвам и внешним гарантам уйти от своих ролей, своего одиночества и вложиться в создание динамики «гаранты» нового и справедливого порядка.
Именно опыт многих подобных групп сопротивления позволяет нам объяснить, как это работает. Мы не собираемся утверждать, что так происходит «всегда», поскольку это зависит от различных факторов, связанных с контекстом.Однако вероятность того, что ход событий следует этой схеме, скорее вероятна, чем нет. Вера в то, что все произойдет именно так, также является частью роли в «конструктивном сопротивлении».

Наоборот, если в роли жертвы я совершаю скрытое, подпольное или насильственное действие, я автоматически оказываюсь в роли агрессора и усиливаю двойственность насилия… Это то, что произошло со многими вооруженными освободительными движениями : либо из-за репрессий, которым они подвергались, либо потому, что в тех случаях, когда им удавалось отобрать власть у государства, результатом всегда было более репрессивное государство.

Факт перехода от ситуации бессилия к восстановлению силы посредством этого процесса трансформации довольно точно иллюстрирует, что подразумевается под термином «расширение возможностей» : «Вкратце мы можем определить наделение полномочиями как способность людей и сообществам осуществлять контроль над дизайном и характером изменений, которые их затрагивают».  [23]

Выводы

Этот инструмент позволяет нам определить, где и когда, в каком положении мы находимся и какую роль мы имеем:

  • Наше текущее эмоциональное состояние ,
  • Наши основные ценности ,
  • ограничения нашей роли (родительская, гражданская, профессиональная и т.д.).

Необходимо пройти обучение, чтобы прочитать вместе с одной или несколькими третьими сторонами, что произошло в этих неудовлетворительных ситуациях:

  • Какие выражения (словесные или физические) моего и другого соответствуют какому положению и какой роли? Как я перешел с одной должности/роли на другую? Где там, за «рациональными» позициями невысказанные эмоции?
  • Что воспринималось и выражалось искренне или вытеснялось (Восприятие), что прямо или косвенно проектировалось (предполагалось Намерение)? Какое было принятие эмоций, воспринятых внутри меня, другой, проверял ли я, каковы Намерения другого?
  • Определите «потребности» [24], которые потенциально находятся под угрозой, о чем свидетельствует эмоциональная реакция; сформулировать набор гипотез о намерениях другого, включая наиболее благоприятные; попытаться сформулировать собственные намерения в рамках согласованного компромисса.
  • Если выделить древних ран , которые запускают «защитные механизмы» или процессы исключения, принять и приветствовать их, создать для себя «инструменты защиты» индивидуально или коллективно «конструктивную программу», позволяющую вступить в переговоры и/ или поставить на место удовлетворение потребностей и поставить на место конструктивные намерения [25].

Обнаружив более одного раза таким образом апостериори скрытую часть пережитых конфликтов, я могу лучше осознавать эмоциональный процесс, действующий в ситуации, не обязательно осознавая, как поступить иначе.
И однажды я осознаю, что я смог реагировать по-другому, предвосхищать более конструктивно, не прилагая усилий: процесс эмоциональной трансформации начинает приносить плоды!


[1] Те эмоции, которые запускают физически защитные реакции, независимо от неокортекса. Как правило, это сигнал об отказе в одной или нескольких наших «основных потребностях». Под «фундаментальными потребностями» мы подразумеваем потребность в любви, признании, безопасности, автономии и творческом превосходстве

.

[2] На этом этапе важно определить разницу между «роль» и «должность».
 «Роль» соответствует совокупности выполняемых задач. В «формальной роли» (см. «внешний гарант» ниже) задачи даются в отношении потребностей, выявленных учреждениями, создавшими внешнего гаранта. Мы называем «неформальной ролью» роль «жертвы» или «агрессора» и далее «партизанскую», так как она черпает свою энергию из скрытых страхов и фрустрации базовых потребностей человека, «манипулирующего» этой ролью. .
«Позиция» описывает точку зрения, обусловленную эмоциональной динамикой: именно потому, что эмоции вытесняются и проецируются, они приводят к позиции Восприятия для роли жертвы, а в позиции «Намерение» — роли агрессора. .Далее мы увидим, что эти позиции содержат скрытую динамику, когда эмоции приветствуются и направляются/изгоняются.

[3] Чувства бессилия и всемогущества являются эмоциональными конструкциями: см. примечание 14. Эти термины, образованные от слова «власть», относятся к ощущению невозможности или безграничной возможности, обусловленному силой или способностью действовать

[4] Дж.Дж. Самуэль и Эрве Отт Ле миметизм. Eudes autour de René Girard, Cahiers de IECCC.

[5] Эта роль уже была описана в транзакционном анализе через образ «Драматического треугольника».См. Лан Стюарт и Ванн Джойнс Мануэль д’Анализ Transactionnelle InterEdition Paris 1991 p. 283 – 285

[6] PISTES — это аббревиатура инструмента на французском языке, имеющая то же значение, что и трасса/тропа на английском языке, и расшифровывается как «Восприятие, намерение, санкция, преобразование Emotionnelle de la Souffrance», что переводится как «Восприятие, намерение, Санкционирование и преобразование эмоции страдания», чтобы сохранить ту же аббревиатуру и ее значение. Это расширение инструмента «Pétrin», разработанного Жан-Жаком Самюэлем ([email protected]фр).

[7] Строго говоря, «внешний гарант» — это официальная роль. См. сноску 4

[8] Эта «позиция» (см. примечание 5) Санкции находится на уровне «внешнего гаранта» всех эмоциональных привязанностей: внешний гарант должен быть в состоянии отделить себя от своих собственных эмоций, таких как страх, гнев, стыд и т. д., чтобы оставаться «сильными» в своих решениях. В лучшем случае они испытывают сочувствие, при условии, что это относится ко всем главным героям.

[9] Различие, которое мы проводим между «санкцией» и «наказанием», исходит из эмоционального багажа, связанного с понятием наказания, которое обычно является унижением для того, кто его получает.Санкция является предсуществующим последствием нарушения, позволяющим возместить причиненный вред.

[10] Таким образом, амнистия, объявленная алжирским правительством после десяти лет «войны с исламским терроризмом», была воспринята как ужасная несправедливость, поскольку вред, нанесенный населению, замалчивался, а убийцы так и не были найдены. Мы также можем видеть параллели в Чили после ее диктатуры и во всех странах, где трагический период истории был покрыт виноватым молчанием.

[11] PISTES — это аббревиатура инструмента на французском языке, имеющая то же значение, что и трасса/тропа на английском языке, и расшифровывается как «Восприятие, намерение, санкция, трансформация Emotionnelle de la Souffrance», что переводится как «Восприятие, намерение, Санкционирование и преобразование эмоции страдания», чтобы сохранить ту же аббревиатуру и ее значение. Это расширение инструмента «Pétrin», разработанного Жан-Жаком Самуэлем ([email protected])

.

[12] Это чувство бессилия является продуктом смеси подавленных эмоций, страха, гнева, печали и отвращения к событиям, нейтрализуемых стыдом или страхом и т. д.Это чувство часто уходит своими корнями в детство, когда субъект сдерживал в своей эмоциональной динамике лишь родительские реакции и предписания.

[13] Эмоции — это «энергия» для моей защиты. Подавленные, рационализированные, эти эмоции становятся «энергией против»: «гнев против» вызывает обиды и побои, «страх против» вызывает обвинения, «стыд против» вызывает вину и т. д. Однако, когда я получаю эти эмоции как часть себя , не осуждая и не отвергая их, они становятся сильной межличностной поддержкой.

[14] Во Франции слово «сопротивление» на протяжении истории ассоциируется с отношением к насильственному сопротивлению, подобному тому, которое было испытано во время немецкой оккупации 1940-45 годов, что не соответствует всей действительности. Были также значительные случаи гражданского, если не «ненасильственного» сопротивления. На самом деле глагол «сопротивляться» имеет моральное значение («быть заново»), и именно из-за этой ассоциации «сопротивляющиеся» нацистской идеологии выбрали этот термин для обозначения себя.Мари Дюран, не находившаяся в заключении на Тур де Констанс во Франции в течение 38 лет за свои религиозные убеждения, вырезала слово «сопротивляться» на камне своей тюрьмы.

[15] Позиция Санкции также содержит, как и позиции Восприятия и Намерения, эмоциональную динамику через две роли, к которым они привязаны: внешний гарант (в лучшем случае эмпатия) и внутренний гарант (сострадание).

[16] Прялка была символом процесса политической и экономической независимости Индии.

[17] Мы считаем в диапазоне эмоций: удивление, радость, гнев, печаль, стыд, отвращение и сострадание, часто ассимилированные с «сочувствием».

[18] В эмоциональном процессе участие одного или нескольких человек не имеет существенного значения. Однако важно помнить, что мы обращаемся к каждому человеку и группе.

[19] Это то же самое, что происходит в процессе, называемом «ненасильственное общение» Маршалла Розенберга. См. Les mots sont des fenêtres Посвящение в ненасильственное общение.Сирос 1999

[20] Виктор Франкл, Découvrir un sens à sa vie avec la logothérapie. Издания de l’Homme, 1988.

[21] Ценности подобны звездам, которые позволяют морякам ориентироваться: никто из них не представляет, что до них доберется. Мы определяем ценности как транскрипцию данной культурной группой своих фундаментальных человеческих потребностей. Также возможно, что фиксация на одной конкретной ценности (верность/честность) является продуктом страхов/разочарований, связанных с лежащими в основе потребностями (верность против страха быть покинутой/потребности быть любимой, честность против страха потерять ориентиры/потребность в любви). для ориентации/безопасности.

[22] H. Ott, S’entraîner aux методы конструктивного сопротивления. Cahiers IECCC № 3.

[23] Yann Le Bossé, De l’«habilitation» au «pouvoir d’agir»: vers une appréhension plus circonscrite de la notion d’empowerment. В Nouvelles pratiques sociales, том 16, номер 2, 2003 г., с. 30-51.

[25] В «Подходе и трансформации конструктивных решений конфликтов» (ATCC, см. http://ieccc.org/article.php3?id_article=111) «инструментами защиты» являются средства совести, определенные ранее, чтобы не оставаться в плену бессознательные «защитные механизмы».

Удивительная правда о чувстве бессилия

 

«Я сижу здесь весь день, пытаясь убедить людей сделать то, что они должны делать достаточно разумно, без моего убеждения. … Вот и все полномочия президента».

 

Хотя эта цитата приписывается Гарри Трумэну, ее мог произнести любой президент. С момента основания Соединенных Штатов те, кто занимал высшие государственные должности в стране, отмечали свою неспособность руководить так, как им хотелось бы, и оплакивали препятствия, стоящие на пути их политических планов.

Спустя более полувека после жалоб Трумэна Барак Обама заметил: «Чего я не в полной мере оценил, и никто не может оценить, пока он не займет эту должность, так это то, насколько децентрализована власть в этой системе».

Преемник Обамы, президент Трамп, проголосовал за пост, который Джефферсон назвал «годами мучений и ненависти».

Классический том Ричарда Нойштадта о власти «Президентская власть и современные президенты», в котором появляется цитата Трумэна, представляет собой исследование пределов власти, а не ее безграничности , как можно было бы ожидать.

Как утверждает Нойштадт, «Власть не является гарантией власти».

Не обязательно быть избранным президентом, чтобы стать свидетелем или испытать на себе это явление. Люди, которых другие считают обладающими высокой степенью власти, могут и действительно жалуются на чувство маргинализации, преследования и лишения прав. Белые националисты, которые прошли маршем через Шарлоттсвилль, штат Вирджиния, в августе, сделали это, потому что чувствовали угрозу со стороны групп меньшинств, которых они, поразительно, считают более могущественными, о чем свидетельствуют их скандирования: «Евреи не заменят нас.

Джеймс Дамор, бывший инженер Google, потерявший работу после того, как написал и распространил манифест, критикующий политику компании в отношении разнообразия и утверждающий, что «биологические» различия между полами делают мужчин более подходящими для стрессовой работы, утверждает, что Google фактически дискриминировал его. В беседе с Business Insider он сравнил свой опыт «скрытого» консерватора в Google с «быть геем в 1950-х».

Различие, которое проводит Нойштадт — между формальными «полномочиями» и способностью влиять и воздействовать, — имеет решающее значение для эффективного лидерства.К сожалению, чувство бессилия может затмить практически все остальное, вплоть до власти в рамках высокопоставленной роли.

Джон Адамс, другой президент, однажды сказал: «Именно слабость, а не злоба делает людей непригодными для того, чтобы им можно было доверить неограниченную власть».

Это ловушка, в которую может попасть лидер, чувствуя себя слабым в роли лидера, что часто выражается:

  • Плохое принятие решений, слишком увлечены своими чувствами и не думают о том, что лучше для других
  • Сокрытие своих ошибок, фальсификация знаний из страха быть разоблаченными
  • Чувствовать себя загнанным в угол и беззащитным, и поэтому набрасываться и нападать на других
  • Неспособность привлечь людей к ответственности или вмешаться в спор, парализованный страхом перед конфликтом.

Так что же нужно лидеру, чтобы избежать такого чувства бессилия и тем самым потерять свою эффективность? Рассмотрим три способа справиться с чувством бессилия: 

 

1. Приручите свои триггеры .

Остерегайтесь триггеров. Если вас легко оскорбить, спровоцировать или запугать, и вы склонны к эмоциональным вспышкам, значит, вы легко впадаете в чувство бессилия. Тогда вы окажетесь во власти своих чувств, других людей и событий вокруг вас.Работайте над своим эмоциональным интеллектом — приобретайте больше саморегуляции, контроля и понимания своих эмоций, чтобы у вас не возникло соблазна использовать силу для защиты, защиты и возвышения собственного эго или самооценки.

 

2. Примите свою уязвимость

Ничто не делает вас более уязвимым, чем неспособность быть уязвимым. Если вы не можете проиграть спор, уйти от разногласий, признать поражение или извиниться за ошибку, вы отдали свое чувство собственного достоинства в руки другого и полностью открыты для манипуляций.

Подобно триггеру, страх уязвимости приводит к тому, что мы плохо используем власть: мы скрываем ошибки, не просим о помощи и продвигаемся вперед без знаний и ресурсов. Мы скорее будем ездить кругами, чем останавливаться и спрашивать дорогу. В то время как плохие лидеры ненавидят уязвимость из страха показаться слабыми, хорошие менеджеры используют уязвимость как инструмент для построения доверительных и конструктивных отношений.

 

3. Переоценивайте свой ранг и недооценивайте ранг оппонента

Хотя это кажется противоположным общепринятому мнению, которое гласит, что вы никогда не должны недооценивать своего противника, ваш настоящий враг — это когда вы ставите себя в позицию с одним поражением, что часто случается в конфликте.

Когда мы видим, что наш противник обладает большей силой, чем мы, мы ставим себя в более низкое положение по сравнению с ним. И это запускает лимбическое состояние. С другой стороны, когда мы остаемся на связи с нашим чувством личной силы. мы не боимся другого. Мы действуем с большей доброжелательностью и великодушием. Наш разум расслаблен, мы действуем в соответствии с качествами, которые важны для нас, и в результате мы чувствуем себя более расслабленными.

Помните, когда мы обладаем силой из бессильного состояния ума, мы делаем это плохо.Правда,

 

Чтобы хорошо руководить, лидеры должны чувствовать себя сильными.

 

Наше чувство силы или бессилия не должно исходить из нашей роли или положения, а вместо этого должно быть получено, научившись управлять своими эмоциональными состояниями и оставаясь готовыми к неизбежному — и удивительному — моменту, когда мы чувствуем пределы нашей собственной силы.



Если вам понравился этот пост и вы хотите узнать больше о лидерстве и динамике власти на рабочем месте, подпишитесь на мой ежемесячный информационный бюллетень.

Также обязательно загрузите или посетите один из моих вебинаров по Power Intelligence®, чтобы узнать больше о том, как лидеры могут эффективно и этично использовать свою власть.

Добавить комментарий

Ваш адрес email не будет опубликован.