Энтерококки faecalis: Enterococcus faecalis ( )

Содержание

Лизаты микроорганизмов [Candida albicans+Corynebacterium pseudodiphtheriticum+Enterococcus faecalis+Enterococcus faecium+Fusobacterium nucleatum subsp

Препараты с действующим веществом Лизаты микроорганизмов [Candida albicans+Corynebacterium pseudodiphtheriticum+Enterococcus faecalis+Enterococcus faecium+Fusobacterium nucleatum subsp (МНН) купить в Москве по низким ценам в интернет аптеке, каталог цен

Лизаты микроорганизмов [Candida albicans+Corynebacterium pseudodiphtheriticum+Enterococcus faecalis+Enterococcus faecium+Fusobacterium nucleatum subsp

Лекарства на основе Лизаты микроорганизмов [Candida albicans+Corynebacterium pseudodiphtheriticum+Enterococcus faecalis+Enterococcus faecium+Fusobacterium nucleatum subsp

{{else}}

Список аптек пуст

{{/if}}

Подпишитесь на новости, акции и полезные советы!

Вы успешно подписались

Наши страницы в социальных сетях

Действующее вещество Лизаты микроорганизмов [Candida albicans+Corynebacterium pseudodiphtheriticum+Enterococcus faecalis+Enterococcus faecium+Fusobacterium nucleatum subsp в Краснознаменске

Препараты с действующим веществом Лизаты микроорганизмов [Candida albicans+Corynebacterium pseudodiphtheriticum+Enterococcus faecalis+Enterococcus faecium+Fusobacterium nucleatum subsp (МНН) купить в Краснознаменске по цене от руб в интернет аптеке

Лизаты микроорганизмов [Candida albicans+Corynebacterium pseudodiphtheriticum+Enterococcus faecalis+Enterococcus faecium+Fusobacterium nucleatum subsp

Лекарства на основе Лизаты микроорганизмов [Candida albicans+Corynebacterium pseudodiphtheriticum+Enterococcus faecalis+Enterococcus faecium+Fusobacterium nucleatum subsp

{{else}}

Список аптек пуст

{{/if}}

Подпишитесь на новости, акции и полезные советы!

Вы успешно подписались

Наши страницы в социальных сетях

Enterococcus faecalis — определение.

Симптомы проявления и терапия

Энтерококки – большое семейство анаэробов и аэробов. То есть эти бактерии способны жить как в среде свободного кислорода, так и в кислотной. Энтерококки очень распространены. Среди бактерий есть безопасные для человека штаммы, которые применяют в пищевой и лекарственной промышленности. Однако определенные их виды опасны для здоровья людей. Особенно они «любят» женский пол.

Ранее энтерококки входили в семейство стрептококков класса Д, однако недавно им отвели отдельную классификацию. Сегодня известно около 15 видов изученных бактерий этой группы, однако ученые до сих пор не исследовали и не классифицировали до конца некоторые из них.

Повышение энтерококков в анализах

В анализах врачи обращают внимание на enterococcus faecalis. Что это такое? Это бактерия, которая относится к условно-патогенным и при превышении ее нормы способна вызывать патологические состояния. Сегодня мы рассмотрим энтерококк фекальный более подробно и выясним, как его лечить, если он обнаружен в мазке у женщин.

Enterococcus faecalis в норме находится в ротовой полости и в кишечнике (преимущественно тонкая и толстая кишка) человека. Превышение его нормы встречается как у мужчин, так и у женщин, однако наиболее часто он разрастается у будущих мам, чей организм перестраивается, и потому особенно уязвим. Также наблюдается рост enterococcus faecalis у женщин при злоупотреблении антибиотиками. Врачи считают, что пациенты часто заражаются и при лечении в условиях стационара, так как энтерококк фекальный очень устойчив во внешней среде. Более того, многие антибиотики не оказывают на него никакого губительного воздействия.

Часто у женщин при взятии мазка на анализы обнаруживается повышенное количество enterococcus faecalis. Что это такое и чем чревато? Относясь к условно-патогенным, они в любом случае находятся в организме, но при увеличении их количества эти бактерии могут вызывать воспаления, если попадают в среду, несвойственную для них – к примеру, мочевыводящие пути или почки, куда они проникают из прямой кишки. В этом случае может наблюдаться бессимптомная бактериурия (повышенное содержание микроорганизма в моче). Во влагалище они могут присутствовать в незначительном количестве. Если же их больше, обычно по причине недостаточной гигиены, они вызывают воспаления.

Установлено, что и в моче, и в мазке энтерококки обычно обнаруживаются одновременно либо, после жизнедеятельности во влагалище, они начинают «обживать» и мочеполовые пути, вызывая такие заболевания, как цистит или даже пиелонефрит.

Другие причины обнаружения enterococcus faecalis в мазке у женщин – это незащищенные половые контакты и использование чужих средств гигиены или вещей больного. Установлено, что при снижении иммунитета энтерококк, который до этого присутствовал в организме в весьма скромных количествах, начинает разрастаться. Обычно снижение иммунитета происходит на фоне приема антибиотиков или других средств.

Каковы симптомы?

Женщин, у которых нашли enterococcus faecalis в мазке, беспокоят:

  1. Болезненное жжение при мочеиспускании, частые позывы к нему.
  2. Снижение либидо; женщины жалуются на практически полное отсутствие оргазма.
  3. Неприятно пахнущие, обильные выделения из влагалища различной консистенции (творожистые или слизистые).
  4. Сильные и часто повторяющиеся боли в спине.
  5. Боль в низу живота и в паховой области.

Также женщины страдают от общего плохого самочувствия. Наблюдается снижение работоспособности и быстрая утомляемость.

Энтерококк фекальный при беременности

Обнаруженный у беременных enterococcus faecalis — что это такое? У женщин в положении эта бактерия встречается в 5 раз чаще, так как их гормональный фон снижается наряду с иммунитетом. Наличие энтерококка фекального в моче говорит о том, что в мочевыводящих путях есть воспаление, которое требует немедленного вмешательства. Беременным следует очень тщательно подбирать антибактериальную терапию.

В первые месяцы после родов грудничок находится под тщательным присмотром врача. У ребенка также может быть обнаружено увеличенное содержание энтерококка в кале. Молодая мать может заразить ребенка и через грудное молоко.

Как лечат фекальный энтерококк?

Если обнаружен enterococcus faecalis в мазке у женщин, существует определенная схема лечения, которая включает следующие средства.

Основная терапия энтероккока фекального, в особенности учитывая его резистентность ко многим видам антибиотиков, заключается в использовании бактериофагов (буквально «уничтожителей бактерий», которые относятся к вирусам). Они встраиваются в клетку бактерии и убивают ее. Бактериофаги превосходят антибиотики меньшим количеством побочных эффектов и безопасностью для кишечника. Их зачастую назначают детям и тем, кто имеет противопоказания к приему более агрессивных средств.

Взрослым женщинам, которые не находятся в положении, назначают антибактериальные препараты – «Цефтриаксон», «Ампициллин», «Гентамицин». Энтерококки чувствительны к этим видам лекарств.

Дополнительная терапия

В качестве дополнительной терапии показаны витаминно-минеральные комплексы и средства для местного применения – свечи, влагалищные таблетки. Женщинам назначают спринцевание и физиотерапию. Спринцеваться рекомендуется растворами с добавлением в воду перекиси водорода и соды. Они снижают неприятную симптоматику (в частности, выделения) и нормализуют микрофлору влагалища.

Основная цель лечения – снизить содержание энтерококков до нормы. Если их количество не превышает ее, то они безопасны для организма и не вызывают никаких неприятных симптомов.

Сегодня мы рассмотрели enterococcus faecalis — что это такое, какие симптомы вызывает, и как устраняется эта бактерия.

границ | Enterococcus faecalis из пищевых продуктов, клинических образцов и оральных участков: преобладание факторов вирулентности в связи с образованием биопленок

Введение

Энтерококки, грамположительные факультативные анаэробные кокки, устойчивы по своей природе и способны выживать в широком спектре враждебных условий и могут сохраняться в окружающей среде в течение длительных периодов времени (Van Tyne and Gilmore, 2014). В желудочно-кишечном тракте они известны как комменсалы, а также играют важную роль в созревании пищи и развитии специфических ароматов различных сыров, а также могут вызывать порчу некоторых видов мяса (Franz et al.

, 2011; Hammerum, 2012).

Два вида Enterococcus faecalis и Enterococcus faecium , причем первый из них преобладает, приобрели значение в последние десятилетия как ведущие условно-патогенные микроорганизмы, вызывающие нозокомиальные инфекции (Murray, 1990; Hidron et al., 2008; Hammerum, 2012; Van Тайн и Гилмор, 2014). Они связаны с различными инфекциями, включая инфекции мочевыводящих путей, бактериемию, менингит, раневые инфекции и инфекции новорожденных.Совсем недавно инфекции искусственных медицинских устройств, связанные с биопленками, стали приписывать энтерококкам (Sandoe et al., 2003; Arias-Moliz et al., 2012; Paganelli et al., 2012). Их трудно лечить из-за повышенной устойчивости биопленки к антибиотикам. Кроме того, штаммы с множественной лекарственной устойчивостью усложняют лечение этих инфекций. Устойчивость к различным антибиотикам обычна для энтерококков (Arias and Murray, 2008), а с 1980-х гг. Наблюдается рост устойчивых к ванкомицину энтерококков (Hammerum et al.

, 2004; Gilmore et al., 2013).

Помимо внутрибольничных инфекций, E. faecalis , хотя обычно не считается частью здоровой флоры полости рта (Aas et al., 2005), был обнаружен при распространенных стоматологических заболеваниях, например, пародонтите, периимплантите и кариесе (Kouidhi et al., 2011; Dahlen et al., 2012; Rams et al., 2013). E. faecalis был обнаружен в основном при вторичных эндодонтических инфекциях с распространенностью 24–70%, то есть в ранее заполненных корневых каналах, где он также может образовывать биопленки (Siqueira and Rocas, 2009; Vidana et al., 2011; Андерсон и др., 2013; Аль-Ахмад и др., 2014; Ран и др., 2015).

Было обнаружено, что несколько факторов вирулентности делают определенные штаммы E. faecalis более склонными вызывать заболевание или ухудшать симптомы заболевания. Было обнаружено, что энтерококковый поверхностный белок ( esp ) способствует дальнейшей адгезии и колонизации клеток и абиотических поверхностей (Toledo-Arana et al. , 2001; Paganelli et al., 2012). Желатиназа ( gelE ) представляет собой внеклеточную металлопротеиназу, способную гидролизовать желатин, коллаген и гемоглобин, что также, как сообщается, способствует прикреплению бактерий и образованию биопленок (Franz et al., 2003; Каяоглу, Орставик, 2004). Сообщалось также, что агрегационное вещество (AS) увеличивает адгезию и инвазию эукариотических клеток (Kreft et al., 1992; Olmsted et al., 1994; Sussmuth et al., 2000), а также способствует образованию биопленок (Chuang-Smith et al., др., 2010). Гиалуронидаза (

hyl ) была связана с вирулентностью энтерококков при инвазии тканей хозяина (Kayaoglu and Orstavik, 2004; Fisher and Phillips, 2009). Кроме того, предполагается, что E. faecalis антиген эндокардита A (e faA ) способствует адгезии E.faecalis в клетки сердца при эндокардите (Singh et al., 1998; Reynaud af Geijersstam et al., 2007). Наконец, цитолизин ( cyl , бета-гемолизин) является мощным бактериоцином, который обостряет энтерококковые инфекции у людей (Van Tyne et al. , 2013). Он способен лизировать многие прокариотические клетки, а также эритроциты и другие эукариотические клетки (Van Tyne and Gilmore, 2014).

Помимо простого обладания различными генами вирулентности и устойчивости, E. faecalis отлично справляется с обменом и передачей многих из этих генов посредством горизонтального переноса генов (Manson et al., 2010; Паганелли и др., 2012). В последнее десятилетие сообщалось о переносе генов устойчивости к антибиотикам между различными штаммами E. faecium , а также о переносе устойчивости к ванкомицину от E. faecalis к Staphylococcus aureus (Willems et al., 2001; Lester et al., 2006; Palmer et al., 2010).

Их частое заражение продуктами питания и домашним скотом может позволить зоонозный путь передачи E. faecalis человеку (Larsen et al., 2011; Hammerum, 2012). Передача E. faecalis свиного происхождения или из сырого молока в желудочно-кишечный тракт человека через пищу была предложена Larsen et al.

(2010) и Gelsomino et al. (2002).

Наша группа продемонстрировала, что после употребления сыра пищевые энтерококки могут интегрироваться в оральную биопленку in vivo (Al-Ahmad et al., 2010), а недавно Thurnheer и Belibasakis (2015) подтвердили, что E. faecalis способен колонизировать in vitro устоявшуюся оральную биопленку с шестью видами в большом количестве.Открытие того факта, что E. faecalis из пищевых продуктов может включаться в биопленку полости рта и широко распространено при стоматологических заболеваниях, поднимает вопрос о том, служит ли полость рта резервуаром для вирулентных и устойчивых штаммов E. faecalis (Аль-Ахмад). и др., 2009, 2010).

По этой причине наше исследование было сосредоточено на наличии признаков вирулентности у изолятов E. faecalis из пероральных, клинических и пищевых изолятов. Дополнительной целью было определение корреляции преобладающих генов вирулентности со способностью образовывать биопленки.

Для этого характеристика генов вирулентности была проведена с помощью полимеразной цепной реакции (ПЦР) и фенотипических анализов, а затем была связана с производством биопленок. Кроме того, была протестирована фенотипическая устойчивость к антибиотикам и оценены потенциальные клональные отношения с использованием гель-электрофореза в импульсном поле (PFGE).

Насколько нам известно, это первое исследование, объединяющее данные по генам вирулентности, устойчивости к антибиотикам, образованию биопленок и типированию PFGE изолятов E. faecalis из полости рта, т.е.е., зубной налет / слюна и эндодонтические изоляты другого происхождения, чтобы улучшить наше понимание полости рта как потенциального резервуара для распространения вирулентных штаммов и последствий для протоколов лечения эндодонтического лечения и лечения пародонтита.

Материалы и методы

Бактериальные изоляты

Всего в экспериментах было использовано 97 изолятов E. faecalis из четырех различных источников. В таблице 1 подробно описаны источники всех изолятов.Оральные изоляты (эндодонтические инфекции, слюна и наддесневой налет) были собраны с 2011 по 2014 год в отделении оперативной стоматологии и пародонтологии (Медицинский центр Университета Фрайбурга, Фрайбург, Германия), клинические изоляты были получены от пациентов Медицинского центра Университета Фрайбурга в г. 2013 г. из Департамента медицинской микробиологии и гигиены (Университет Фрайбурга, Медицинский центр, Фрайбург, Германия), а изоляты сырого молока были получены от Управления здравоохранения и безопасности пищевых продуктов Баварии (Обершлайсхайм, Германия) с 2014 г.Клинические и эндодонтические образцы были получены после утверждения этическим комитетом Университета Альберта-Людвига во Фрайбурге (№ 140/09, Университет Фрайбурга, Германия). Стандартные протоколы Американской ассоциации эндодонтов, описанные в Schirrmeister et al. (2007) были отслежены для получения эндодонтических образцов. Видовая принадлежность изолятов была подтверждена амплификацией фрагмента 16S рДНК, специфичного для E. faecalis (таблица 2).

Таблица 1. Enterococcus faecalis изолятов, использованных в данном исследовании .

Таблица 2. Праймеры, использованные для обнаружения различных генов вирулентности E. faecalis с помощью ПЦР .

В качестве эталонного штамма использовали E. faecalis 12030, содержащий гены gelE, cyl, efaA, esp и asa1 и E. faecium 137, содержащий гены gelE, hyl и esp .Оба штамма были любезно предоставлены профессором д-ром Й. Хюбнером из отделения медицинской инфектиологии Медицинского центра Фрайбургского университета, Германия.

Выделение ДНК

ДНК из всех изолятов экстрагировали и очищали с использованием набора DNeasy Blood and Tissue Kit (Qiagen, Hilden, Германия) в соответствии с протоколом производителя для грамположительных бактерий. Микробную ДНК элюировали 200 мкл буфера AE (Qiagen) и хранили при -20 ° C.

ПЦР для обнаружения

E. faecalis генов вирулентности

Выделенная ДНК служила матрицей для амплификации генов вирулентности и фрагмента 16S рДНК, специфичного для E.faecalis . Все последовательности праймеров и соответствующие ссылки приведены в таблице 2. ПЦР-амплификацию проводили в общем объеме 25 мкл, содержащем 1 × буфер для ПЦР (Qiagen), 0,2 мМ каждого из четырех дезоксирибонуклеозидтрифосфатов (dNTPs; PEQLAB, Эрланген, Германия). , 0,5 мМ каждого из праймеров, 2,5 ед. Taq-полимеразы (Qiagen) и 1 мкл матричной ДНК. Условия цикла начинались с начальной денатурации при 94 ° C в течение 5 минут, затем следовали 35 циклов с денатурацией при 94 ° C в течение 1 минуты, отжигом при 56 ° C в течение 1 минуты и удлинением при 72 ° C в течение 1 минуты, в конце заключительное удлинение при 72 ° C в течение 10 мин.

Каждый набор реакций ПЦР включал контроль без матрицы и положительный контроль. Продукты амплификации анализировали гель-электрофорезом с использованием 1,0% агарозного геля.

Фенотипические анализы продукции желатиназы и гемолизина

Штаммы тестировали на продукцию желатиназы с использованием уколов культур, содержащих 12% желатина. Посевной материал помещали в центр пробирок и инкубировали при 37 ° C в течение 24 часов, а затем выдерживали при 4 ° C в течение 4 часов. Положительная продукция желатиназы была очевидна в виде жидкого агара.

Гемолитическую активность анализировали штриховкой колонии на агаре Мюллера-Хинтона (Becton Dickinson, Гейдельберг, Германия), содержащем 5% крови лошади. После инкубации при 37 ° C в течение 24 часов четкий ореол вокруг колоний указывал на продукцию гемолизина (Coque et al., 1995).

Тест на чувствительность к антибиотикам

Чувствительность изолятов к клинически значимым антибиотикам, пенициллину G, ампициллину, ампициллину + сульбактаму, имипенему, ципрофлоксацину, левофлоксацину, тейкопланину, ванкомицину, тигециклину, котримоксазолу, трио-мицин-гентримиклину, элиминированному эликсиролу / сульфаметоксазол тестировали с использованием карты VITEK AST-P616 (bioMérieux Deutschland GmbH, Нюртинген, Германия). Тестирование проводилось в соответствии с инструкциями производителя и интерпретировалось как определение категорий чувствительности, промежуточной или резистентности в соответствии со стандартами EUCAST (Европейский комитет по тестированию чувствительности к противомикробным препаратам), реализованным в системе VITEK.

Производство биопленок

Способность к образованию биопленок изолятов E. faecalis оценивали с помощью анализа на планшете биопленки, как описано ранее (Al-Ahmad et al., 2014). Вкратце, изоляты культивировали в 5 мл трипсинового соевого бульона (Oxoid, Wesel, Германия) при 37 ° C в течение ночи.Затем было определено, что количество бактерий в культурах находится в диапазоне 10 8 КОЕ / мл. Лунки 96-луночных планшетов из полистирола (Greiner, Bio-one, Frickenhausen, Германия) заполняли 180 мкл свежего триптического соевого бульона (Oxoid), и в каждую пипеткой вносили по 20 мкл ночной культуры. После инкубации планшетов в течение 48 часов при 37 ° C культуральную среду отбрасывали, и планшеты трижды промывали 300 мкл фосфатно-солевого буфера (PBS, Sigma-Aldrich Chemie GmbH) для удаления неприлипающих бактериальных клеток. Затем планшеты сушили на воздухе и окрашивали 0,1% раствором кристаллического фиолетового (Median Diagnostics GmbH, Даннинген, Швейцария) в течение 10 мин. Чтобы удалить лишнее пятно, планшеты трижды промывали 200 мкл дистиллированной воды. После сушки планшетов при 60 ° C в течение 10 мин в каждую лунку добавляли 50 мкл спирта (99,9%, абсолютный для анализа; Merck, Дармштадт, Германия) для повторной растворения красителя. Планшетный ридер Tecan Infinite 200 (Tecan Austria GmbH, Грёдиг, Австрия) использовали для измерения оптической плотности каждой лунки при 595 нм.Все измерения проводили в четырех повторностях, эксперименты повторяли дважды и рассчитывали средние значения всех измерений. Три разные категории для уровня биопленкообразовательной способности были определены в соответствии с двумя разными пороговыми значениями: C1 = непродуцент биопленки, C2 = умеренный производитель биопленки, C3 = высокий производитель биопленки. Нижнее пороговое значение определяли путем добавления трех стандартных отклонений холостого опыта к отрицательному контролю, а высокое пороговое значение определяли как трехкратное нижнее пороговое значение.

Генотипирование с помощью гель-электрофореза в импульсном поле (PFGE)

PFGE использовали для сравнения изолятов E. faecalis разного происхождения и выполняли, как описано ранее (Al-Ahmad et al., 2010). Вкратце, подготовленные пробки для образцов обрабатывали 20 ед. SmaI (New England Biolabs, Беверли, Массачусетс), а затем наносили на 1% агарозный гель (агароза LE GP; Biozym, Hess, Oldendorf, Германия) в 0,5% трис-борате. Буфер EDTA (TBE, Sigma-Aldrich Chemie GmbH). ПФГЭ выполняли на аппарате CHEF-DR II (Bio-Rad Laboratories, Мюнхен, Германия) со следующими параметрами: 1–11 с в течение 13 ч и 11–30 с в течение 13 ч при 6 В / см и 14 ° C.Гель окрашивали бромидом этидия для визуализации полос ДНК. Все паттерны PFGE были проанализированы с использованием программного обеспечения BioNumerics (Applied Maths) с контрольным штаммом Staphylococcus aureus NCTC 8325 в качестве стандарта размера молекул для нормализации. Отпечатки пальцев сравнивали с использованием коэффициента Дайса (с допуском 1% и оптимизацией 0,5%) и кластерного анализа с методом невзвешенных парных групп с использованием средних арифметических значений (UPGMA). Штаммы считались возможно связанными, если их структура отличалась от одной до трех полос (Tenover et al., 1995).

Статистическая оценка

Корреляция между способностью к образованию биопленок (непродуцирующая биопленка, умеренный продуцент биопленки, продуцент высокой биопленки), происхождением изолятов и наличием различных генов вирулентности была определена Институтом медицинской биометрии и статистики, Центром медицинской биометрии и Медицинская информатика, Фрайбург, Германия, с использованием точного теста Фишера. Порядковая логистическая регрессия использовалась для проверки влияния различных генов вирулентности на способность образования биопленок.Метод Шеффа был применен для исправления проблемы множественного тестирования и позволил скорректировать p -значений с 95% доверительным интервалом (ДИ).

Результаты

Всего 97 изолятов E. faecalis из пероральных, пищевых и клинических образцов были проанализированы на наличие нескольких генов вирулентности, фенотипическую экспрессию двух генов вирулентности и их способность образовывать биопленки. Ряд изолятов был протестирован на возможные клональные отношения.

Наличие генов вирулентности в оральных, пищевых и клинических изолятах

Наличие генов, кодирующих вещество агрегации ( asa1 ), желатиназу ( gelE ), цитолизин ( cylA ), гиалуронидазу ( hyl ), антиген эндокардита А ( efaA ) и энтерококковый поверхностный белок ( efaA ) и энтерококковый поверхностный белок. esp ) был обнаружен с помощью ПЦР.Независимо от своего происхождения, все протестированные изоляты обладали геном efaA , тогда как ни один из изолятов не обладал геном гиалуронидазы ( hyl ). Что касается других генов вирулентности, 99% всех изолятов были положительными для gelE , 92% — для asa1 , 70,5% — для esp и 47,4% — для cylA .

На рисунках 1A – F показан процент каждого гена вирулентности в образцах в соответствии с их происхождением, а в таблице 3 подробно показаны все обнаруженные гены вирулентности из различных изолятов. Эндодонтические изоляты обладали наименьшим количеством генов вирулентности по сравнению с изолятами из других источников, в то время как изоляты бляшек / слюны обладали самым высоким процентом всех обнаруженных генов вирулентности по сравнению со всеми другими группами (рис. 1F). Частота одновременного присутствия нескольких генов вирулентности была высокой в ​​клинических (73,3%), пищевых (93,3%) и бляшечных / слюнных (89,2%) изолятах (рис. 2). Пищевые изоляты, изоляты бляшек / слюны и клинические изоляты одновременно содержали 4–5 различных генов вирулентности.

Рис. 1. Относительное распределение генов вирулентности в изолятах E. faecalis в зависимости от их происхождения . Относительное распределение asa1 (A) , gelE (B) , cylA (C) , efaA (D) и esp (E) в эндодонтии ( n = 21), бляшки / слюна ( n = 37), пищевые ( n = 15) и клинические ( n = 15) изоляты. Общее относительное распределение asa1, gelE, cylA, efaA и esp (F) в изолятах E. faecalis из четырех разных источников.

Таблица 3. Происхождение, присутствие asa1, gelE, cylA, hyl, efaA и esp генов, продукция желатиназы и гемолизина и способность образовывать биопленку из изолятов E. faecalis из четырех разных источников .

Рисунок 2. E. faecalis Изоляты из разного происхождения показывают разную частоту множественных генов вирулентности . По оси абсцисс отображается количество обнаруженных генов вирулентности; ось Y показывает процент изолятов соответствующего происхождения, обладающих соответствующим количеством генов вирулентности.

Фенотипические анализы продукции желатиназы и гемолизина

Молчаливые гены желатиназы ( gelE ) присутствовали в изолятах всех источников. Активность желатиназы наблюдалась в 13% бляшек / слюны, пищевых и клинических изолятов, но только в 3.3% эндодонтических изолятов. Гемолитическая активность проявлялась у 54,1% изолятов бляшек / слюны, 46,6% клинических изолятов, 13,3% пищевых изолятов и только 6,6% эндодонтических изолятов.

Тест на чувствительность к антибиотикам

Подробные результаты, представляющие значения MIC для протестированных изолятов, показаны в дополнительной таблице S1. Изоляты, которые считались устойчивыми к антибиотикам согласно стандартам EUCAST, были выделены жирным шрифтом, промежуточные результаты — жирным курсивом.Все изоляты различного происхождения были устойчивы к эритромицину, но были чувствительны к ампициллину, ампициллин-сульбактаму, имипенему, тигециклину, нитрофурантоину и гликопептидам тейкопланину, а также ванкомицину. Для триметоприма / сульфаметоксазола большинство изолятов показали промежуточный результат (МПК ≤ 10,0 мг / л), 2 пищевых изолята (2/14) и 7 клинических изолятов (7/15) были устойчивы к нему (МПК 80− ≥ 320 мг / л). . Устойчивость к тетрациклину была широко распространена и была выявлена ​​для 10 эндодонтических изолятов (10/28) и почти для всех бляшек / слюны (31/36), пищевых продуктов (13/14) и клинических изолятов (13/15), причем все изоляты, показывающие значения МИК ≥16 мг / л.Синергетическая резистентность к гентамицину была показана для многих бляшек / слюны (19/36) и клинических изолятов (8/15), но не была обнаружена ни для эндодонтических, ни для пищевых изолятов. Кроме того, несколько клинических изолятов (5/15) показали значения МИК, показывающие устойчивость к левофлоксацину и ципрофлоксацину (≥8 мг / л каждый), а один эндодонтический изолят показал промежуточные результаты для ципрофлоксацина. Устойчивость к линезолиду была обнаружена еще у одного эндодонтического изолята.

Емкость образования биопленок

Пищевые изоляты продемонстрировали самую низкую способность к образованию биопленки (рис. 3), при этом 60% производителей не являлись производителями биопленок.Большинство эндодонтических изолятов (73,7%) были способны образовывать биопленку (57,9% умеренные продуценты, 15,8% высокие продуценты). Большинство клинических изолятов обладали умеренной или высокой способностью к образованию биопленок (73,3%), показывая самый высокий процент изолятов с высоким содержанием биопленок (20%) среди протестированных изолятов. Также оказалось, что большинство изолятов зубного налета / слюны продуцируют биопленку (64,9 — умеренное, 5,4% — высокое). В целом, 54,7% протестированных изолятов обладали умеренной способностью к образованию биопленок, 11,6% были высокими продуцентами биопленок и 33.7% вообще не производили биопленку. Значения OD для всех изолятов показаны на Рисунке 4, а способность отдельных изолятов к образованию биопленок приведена в Таблице 3.

Рис. 3. Способность к образованию биопленок изолятов E. faecalis из эндодонтических, бляшек / слюны, пищевых и клинических образцов . По оси абсцисс показано происхождение изолятов, а по оси ординат — процент непродуцентов, производителей биопленки с умеренным и высоким уровнем.

Рис. 4. Результаты анализа планшета с биопленкой . Представлены средние значения и стандартные отклонения четырех повторных измерений. По оси X показаны изоляты; По оси ординат показаны значения OD 595 . (A) Образование биопленки изолятами зубного налета / слюны; нижняя отсечка: 0,0836; высокая отсечка: 0,2506. (B) Формирование биопленок эндодонтическими, клиническими и пищевыми изолятами; нижняя отсечка: 0,0992; высокая отсечка: 0,2976. Красный: эндодонтические изоляты; синий: клинические изоляты; зеленый: пищевые изоляты.

Корреляция происхождения изолята, наличия генов вирулентности и способности образовывать биопленки

Статистическая оценка возможных корреляций между соответствующим происхождением изолятов с присутствием определенных генов вирулентности показала, что присутствие cylA значительно коррелировало с происхождением изолятов. Из цилА-положительных изолятов 56,5% были получены из образцов бляшек / слюны, тогда как 51,0% из cylA -отрицательных изолятов были получены из эндодонтических образцов ( p <0. 001). Кроме того, присутствие esp достоверно коррелировало с происхождением изолятов ( p <0,001), 51,6% изолятов esp -положительных происходили из образцов бляшек / слюны, тогда как 50% esp -отрицательных. образцы были взяты из эндодонтических образцов.

Что касается их способности образовывать биопленку, статистическая оценка показала тенденцию asa1 положительных изолятов коррелировать с умеренной способностью к образованию биопленок ( p = 0.058), причем 55,7% всех asa1 -содержащих изолятов демонстрируют умеренное образование биопленок.

Анализ изолятов с помощью PFGE

Один эндодонтический изолят (MFCT23501A1) и один пищевой изолят (C906 / 1), по-видимому, были тесно связаны между собой и принадлежали к одному подтипу PFGE. Эти два изолята соответствуют по структуре генов вирулентности ( gelE, efaA, esp, asa1 ), за исключением того, что пищевой изолят был дополнительно положительным на cylA . Кроме того, один изолят бляшек (254) и один клинический изолят (512276, из ИМП) принадлежали к одному подтипу PFGE и также выявили идентичные паттерны генов вирулентности ( gelE, cylA, efaA, esp, asa1 ), оба проявляли гемолитическую активность. и оба обладают умеренной способностью к образованию биопленок.Соответствующий анализ PFGE показан на рисунке 5. Для всех других образцов не было показано кластеризации каких-либо изолятов из разных источников, соответствующие результаты представлены в дополнительной информации (дополнительные рисунки S1A – F).

Рис. 5. Образцы PFGE из изолятов E. faecalis из четырех образцов, каждый из которых имеет различное происхождение (бляшки, клинические, эндодонтические, пищевые) . Изолят бляшек (254), а также клинический изолят (512276) принадлежали к одному подтипу, а эндодонтический изолят (CT23SO1A1) и пищевой изолят (C906 / 1) были неотличимы.

Обсуждение

Штаммы E. faecalis могут вызывать тяжелые внутрибольничные инфекции, обнаруживаются как загрязнители пищевых продуктов и используются в качестве заквасок или пробиотиков. Они связаны с различными стоматологическими заболеваниями и могут интегрироваться в биопленку полости рта. Роль E. faecalis в полости рта еще не выяснена. Таким образом, в этом исследовании сравнивалась частота нескольких генов вирулентности, фенотипическая экспрессия желатиназы и гемолизина, чувствительность к антибиотикам и способность образовывать биопленку в клинических, пищевых, эндодонтических изолятах и ​​изолятах бляшек / слюны.

Изоляты демонстрируют характерные различия в паттернах генов вирулентности и способности образовывать биопленки, при этом все изоляты обладают множественными генами вирулентности. В частности, клинические изоляты от различных инфекций и изоляты бляшек / слюны, полученные от здоровых людей, обладали самым высоким процентом генов вирулентности, самым высоким накоплением множественных генов вирулентности и одновременно высокой способностью образовывать биопленку. Изоляты бляшки / слюны даже превзошли клинические изоляты по частоте встречаемости esp и asa1 .Не было обнаружено различий между разным происхождением по численности efaA (100%) и hylA (0%), и почти все изоляты обладали gelE (96,7–100%), но при этом была высока доля этого гена. молчал. Способность к образованию биопленок клинических и пероральных изолятов была значительно выше, чем у пищевых изолятов, которые по-прежнему имели большое количество генов вирулентности.

Было исследовано, что распространенность E. faecalis в полости рта является сравнительно низкой у здоровых людей, т.е.е., 1–20% (Sedgley et al., 2004, 2006), но повышается до 68% у пациентов с стоматологическими заболеваниями, например, пародонтитом, кариесом и эндодонтическими инфекциями (Sedgley et al., 2006; Souto and Colombo, 2008; Kouidhi et al., 2011). Это привело к предположению, что E. faecalis не входит в состав микробиоты полости рта. Следовательно, наддесневой налет у здоровых людей не анализировался в отношении E. faecalis и его признаков вирулентности и биопленки. Таким образом, высокая частота встречаемости asa1, gelE, efaA, esp и cylA является новым открытием и подчеркивает необоснованное пренебрежение здоровой полостью рта.В образцах поддесневых бляшек хронического пародонтита asa1, gelE, cylA и esp были обнаружены в 58, 79, 38 и 50% изолятов (Sun et al., 2012), тогда как в нашем исследовании эти гены были обнаружены в 97,2, 100, 70 и 86,5% изолятов бляшек / слюны соответственно. Creti et al. (2004) проанализировали эти гены вирулентности в комменсальных штаммах из фекалий и глотки, а также обнаружили asa1, gelE, cylA и esp в более низких количествах, то есть в 90, 40, 30 и 20% изолятов.Однако процентное содержание фенотипической активности gelE и cylA было выше в исследовании Creti et al. (2004) по сравнению с нашими результатами.

Клинические образцы в нашем исследовании также выявили более высокие содержания asa1, gelE, cylA и esp , чем сообщалось Creti et al. (2004) или Итон и Гассон (2001). Это может быть связано с источниками наших клинических изолятов, поскольку большая часть наших клинических образцов была получена из инфекций мочевыводящих путей, которые, как сообщается, имеют более высокий процент этих признаков (Giridhara Upadhyaya et al., 2010; Цикриконис и др., 2012; Кафил и др., 2013; Шарифи и др., 2013).

Несколько авторов сравнили изоляты из пищевых и клинических образцов и обнаружили тенденцию к тому, что клинические изоляты обладают большим количеством генов вирулентности, чем пищевые штаммы, и что они, в свою очередь, имеют больше генов вирулентности, чем штаммы из заквасочных культур (Eaton and Gasson, 2001; Semedo et al. ., 2003; Medeiros et al., 2014). Напротив, в пищевых изолятах нашего исследования asa1 и esp были более многочисленными, чем в клинических изолятах.Наши пищевые изоляты также имели больше esp и gelE , чем пищевые изоляты, исследованные Eaton and Gasson (2001). Возможное объяснение может заключаться в том, что все наши пищевые изоляты произошли из сырого молока, что является очевидным ограничением этого исследования. Тем не менее, высокий процент генов вирулентности в этих изолятах заслуживает внимания и согласуется с данными Moraes et al. (2012), которые протестировали сырое молоко и сыр и обнаружили высокое содержание asa1, gelE и efaA , а также высокий процент гемолитической активности.

Эндодонтические изоляты, проанализированные в этом исследовании, показали более низкую численность cylA и esp , чем все другие изоляты. Высокая частота встречаемости gelE, efaA и asa1 с низким содержанием для cylA и esp в эндодонтических образцах из обработанных корневых каналов также была обнаружена несколькими авторами (Sedgley et al., 2005b; Reynaud af Geijersstam et al., 2007; Zoletti et al., 2011). Фенотипическая активность желатиназы обнаружена у 47–70% положительных изолятов (Sedgley et al., 2005b; Рейно аф Гейерсстам и др., 2007; Zoletti et al., 2011), что контрастирует с нашим исследованием, показывающим активность желатиназы только в 3,3% изолятов. С другой стороны, низкая гемолитическая активность, обнаруженная Sedgley et al. (2005b) и Reynaud af Geijersstam et al. (2007) совпадают с нашими результатами о 6,6% гемолитической активности эндодонтических изолятов.

Ген вирулентности gelE , по-видимому, широко распространен в изолятах из разных источников, но часто не используется. Это постоянный результат различных исследований (Eaton and Gasson, 2001; Creti et al., 2004; Sedgley et al., 2005a; Dahlen et al., 2012) и объясняется различием между in vivo и in vitro в условиях или отсутствием других генов, необходимых для экспрессии (Sedgley et al., 2005a; Seputiene et al., 2012 ). Фенотипическая экспрессия желатиназы в нашем исследовании наблюдалась только в небольшом проценте изолятов любого источника, а повышенная активность желатиназы в клинических образцах была обнаружена Coque et al. (1995) не наблюдались в этом исследовании. Гемолитическая активность варьировала для изолятов в этом исследовании: была выше для бляшек / слюны и клинических изолятов, которые также показали более высокую распространенность генотипа cylA , и более низкую для эндодонтических и пищевых изолятов. Подобно Buhnik-Rosenblau et al. (2013), которые обнаружили более высокую гемолитическую активность у комменсальных штаммов, чем у клинических изолятов, наши изоляты бляшек / слюны показали даже более высокую гемолитическую активность (54,1%), чем клинические изоляты (46,6%).

Устойчивость пероральных изолятов E. faecalis к тетрациклину, эритромицину и высокому уровню гентамицина и одного эндодонтического изолята к ципрофлоксацину и линезолиду соответственно. нельзя пренебрегать. Это актуально в отношении вариантов лечения заболеваний полости рта, поскольку тетрациклины и ципрофлоксацин применялись при пародонтите (Rams et al., 1992; Roberts and Mullany, 2010), и в то же время относительно потенциального распространения этих генов на другие штаммы или виды в биопленке полости рта. В предыдущих исследованиях аналогичные образцы устойчивости были обнаружены для эндодонтических и пародонтальных изолятов E. faecalis (Rams et al., 1992; Al-Ahmad et al., 2014), однако в нашем исследовании устойчивость к эритромицину более распространена. В целом клинические изоляты продемонстрировали устойчивость к большему количеству антибиотиков, чем изоляты из других источников, однако высокая синергетическая устойчивость к гентамицину для 52% изолятов бляшек / слюны заслуживает внимания и соответствует уровню клинических изолятов (53%) в наше исследование.

Анализ микротитрационного планшета, используемый для оценки образования биопленок, оказался полезным инструментом для сравнения способности in vitro образовывать биопленку изолятов различного происхождения (Stepanovic et al., 2000; Al-Ahmad et al. ., 2014). Однако, хотя измеренные значения OD хорошо соответствовали фактическому количеству клеток, присутствующих в биопленке, в недавнем исследовании Leuck et al. (2014), было обнаружено, что сравниваемое образование биопленок ex-vivo клинических изолятов E. faecalis в анализе ткани клапана сердца было значительно выше, чем измеренное с помощью анализа на планшете.Это говорит о том, что способность in vivo к образованию биопленок у изолятов в нашем исследовании может быть даже выше, чем сообщалось анализом на планшете. Тем не менее, ограничиваясь сравнением различных источников происхождения, протестированных в нашем исследовании, наблюдались явные различия в результатах анализа на планшете.

Способность к образованию биопленок от умеренной до высокой присутствовала в большинстве изолятов бляшек / слюны, а также клинических и эндодонтических изолятов. Только пищевые изоляты показали высокий процент продуцентов, не являющихся биопленками, и обладали меньшей способностью к образованию биопленок, чем все изоляты человеческого происхождения.Другие авторы сообщают о более высоком образовании биопленок в клинических образцах, чем, например, в образцах окружающей среды или животных (Tsikrikonis et al., 2012). Это согласуется с нашими результатами относительно пищевых изолятов. Однако для молочных изолятов и других штаммов E. faecalis животного происхождения было сообщено, что образование биопленок может зависеть от условий роста (Baldassarri et al., 2001; Elhadidy and Elsayyad, 2013; Jahan and Holley, 2014). Что касается образования биопленок клинических изолятов vs.комменсальные изоляты человека, есть несколько противоречащих друг другу исследований. Цикриконис и др. (2012) и Duggan and Sedgley (2007) не наблюдали зависимости образования биопленок от клинического или комменсального происхождения изолятов, тогда как Giridhara Upadhyaya et al. (2010) обнаружили более высокую продукцию биопленок у клинических изолятов, чем у комменсальных фекальных штаммов. Исследование Mohamed et al. (2004) показали, что изоляты эндокардита были связаны с большим образованием биопленок, чем другие изоляты. В отличие от этого исследования, Йоханссон и Расмуссен (2013) сообщили, что изоляты комменсалов из фекалий человека образуют даже больше биопленок, чем изоляты эндокардита, и пришли к выводу, что образование биопленок может быть предпосылкой для бактериальной колонизации желудочно-кишечного тракта.Соответственно, высокий процент продуцентов биопленки в образцах налета / слюны, обнаруженный в этом исследовании, может указывать на то, что этот признак важен для интеграции и постоянства в биопленке полости рта. Способность эндодонтических образцов к образованию биопленок (74% продуцентов биопленок средней и высокой степени) в этом исследовании сопоставима с результатами Wang et al. (2011), которые обнаружили 75% производителей биопленок в эндодонтических образцах. Наша группа проверила эндодонтические изоляты разных видов и обнаружила двух умеренных продуцентов биопленок среди 5 из E.faecalis , при этом оба изолята также показали устойчивость к антибиотикам (Al-Ahmad et al., 2014). Поскольку инфекции полости рта, например, апикальный периодонтит или периимплантит, вызываются биопленками, настоящее исследование показывает, что штаммов E. faecalis из разных источников могут интегрироваться в разные отделы полости рта, способствуя процессу инфекции за счет образования биопленок. .

Положительная корреляция между существующими генами вирулентности и способностью образовывать биопленки была изучена и подтверждена несколькими авторами.Цикриконис и др. (2012) сообщили о более высоком образовании биопленок у , особенно у -положительных и желатиназа-положительных изолятов. Аналогичным образом Toledo-Arana et al. (2001) и Soares et al. (2014) обнаружили значительную связь между esp и gelE со способностью образовывать биопленку в изолятах из клинических образцов. Напротив, в нашем исследовании ряд изолятов esp -отрицательных были средними или высокими продуцентами биопленки. Это также подтверждают Kristich et al. (2004), которые сообщили, что esp не является важным определяющим фактором образования биопленок.Мохамед и Мюррей (2005) не обнаружили значительной корреляции между присутствием esp и gelE и образованием биопленок в большой коллекции из изолятов E. faecalis , даже несмотря на то, что значения оптической плотности (OD) для образования биопленок были самыми высокими. для esp / gelE положительных изолятов и самый низкий для esp / gelE -отрицательных изолятов. Таким образом, они пришли к выводу, что на эти различия в формировании биопленок влияют другие факторы. Точно так же наше исследование не выявило какой-либо корреляции между esp — и gelE -положительными изолятами и образованием биопленок. Тем не менее, asa1 -положительных изолятов показали тенденцию к умеренному образованию биопленок. Вещество агрегации ( asa1 ) в качестве гена вирулентности, как сообщалось Chuang-Smith et al., Способствует образованию биопленок. (2010), а также для увеличения адгезии и инвазии эукариотических клеток (Kreft et al., 1992; Olmsted et al., 1994; Sussmuth et al., 2000), таким образом усугубляя симптомы инфекций. Соарес и др. (2014) аналогичным образом наблюдали ассоциацию вещества агрегации с образованием биопленки.

Что касается возможных клональных взаимоотношений между разными изолятами, анализ PFGE выявил очень высокую генетическую гетерогенность, что часто наблюдается в исследованиях, сравнивающих штаммы различного происхождения, периодов времени и мест происхождения (Creti et al., 2004; Sedgley et al. , 2004; Zoletti et al. , 2011; Golinska et al., 2013). Однако один изолят бляшек и один клинический изолят принадлежали к одному подтипу, что позволяет предположить возможную связь между штаммами, обнаруженными в полости рта, и штаммами инфекционного происхождения. Кроме того, было обнаружено, что один эндодонтический изолят и один пищевой изолят тесно связаны, а также обладают одинаковыми генами вирулентности и способностью к образованию биопленок. Вероятный путь передачи инфекции через продукты питания E. faecalis ранее был предложен Larsen et al. и Gelsomino et al.а также Zehnder и Guggenheim (Gelsomino et al., 2002; Zehnder, Guggenheim, 2009; Larsen et al., 2010).

В заключение, в настоящем исследовании изоляты из всех источников (продукты питания, клинические образцы, эндодонтические инфекции и бляшки / слюна) обладали высоким процентом протестированных генов вирулентности, варьирующимся только в отношении asa1, cylA и esp. . Изоляты зубного налета / слюны показали как самый высокий процент генов вирулентности, так и желатиназную / гемолитическую активность, а также устойчивость к нескольким антибиотикам и одновременно показали высокую способность к образованию биопленок. Следовательно, патогенный потенциал изолятов бляшек / слюны кажется таким же большим, как и у клинических изолятов. Пероральные изоляты зубного налета и слюны вооружены генетическим оборудованием этих факторов вирулентности, и из-за постоянного «прихода и исчезновения» бактериальных штаммов в полости рта E faecalis потенциально может распространять свои гены вирулентности и устойчивости к антибиотикам на другие разновидность. В частности, принимая во внимание тот факт, что скорость горизонтального переноса генов увеличивается для видов, обнаруженных в сообществах биопленок, по сравнению с планктонными популяциями (Al-Ahmad et al., 2014), и что наблюдалась интеграция пищевых продуктов E. faecalis из сыра в биопленку полости рта (Al-Ahmad et al., 2010), это может представлять собой возможный сценарий.

Авторские взносы

ACA участвовал в разработке исследования, проанализировал и интерпретировал данные и составил рукопись. LK участвовал в анализе данных и критически отредактировал рукопись на предмет важного интеллектуального содержания. IH, NA и AW участвовали в приобретении образцов и критически отредактировали рукопись на предмет важного интеллектуального содержания.DJ, JW и EH критически отредактировали рукопись на предмет важного интеллектуального содержания. AA участвовал в разработке исследования и критически отредактировал рукопись на предмет важного интеллектуального содержания.

Финансирование

Плата за обработку статьи была профинансирована Немецким исследовательским фондом (DFG) и Университетом Альберта Людвига во Фрайбурге в рамках программы финансирования Open Access Publishing. Это исследование было частично поддержано Немецким исследовательским фондом (DFG; AL 1179 / 2-1, AL 1179 / 1-1, AR 341 / 5-1A).

Заявление о конфликте интересов

Авторы заявляют, что исследование проводилось при отсутствии каких-либо коммерческих или финансовых отношений, которые могут быть истолкованы как потенциальный конфликт интересов.

Благодарности

Авторы хотели бы поблагодарить Кристину Коллмар и Беттину Шпицмюллер за их отличную техническую поддержку, а также доктора Мари Фолло и Гранта Андерсона за редактирование рукописи.

Дополнительные материалы

Дополнительные материалы к этой статье можно найти в Интернете по адресу: https: // www.frontiersin.org/article/10.3389/fmicb.2015.01534

Список литературы

Аас, Дж. А., Пастер, Б. Дж., Стокс, Л. Н., Олсен, И., и Дьюхерст, Ф. Э. (2005). Определение нормальной бактериальной флоры полости рта. J. Clin. Microbiol. 43, 5721–5732. DOI: 10.1128 / JCM.43.11.5721-5732.2005

PubMed Аннотация | CrossRef Полный текст | Google Scholar

Аль-Ахмад, А., Амин, Х., Пелц, К., Каригианни, Л., Виттмер, А., Андерсон, А.С., и др. (2014). Устойчивость к антибиотикам и способность к образованию биопленок различных бактерий, выделенных из эндодонтических инфекций, связанных с зубами с пломбированными корнями. Дж. Эндод. 40, 223–230. DOI: 10.1016 / j.joen.2013.07.023

PubMed Аннотация | CrossRef Полный текст | Google Scholar

Аль-Ахмад, А., Майер, Дж., Фолло, М., Шпицмюллер, Б., Виттмер, А. , Хеллвиг, Э., и др. (2010). Пищевые энтерококки интегрируются в биопленку полости рта: исследование in vivo . Дж. Эндод. 36, 1812–1819. DOI: 10.1016 / j.joen.2010.08.011

PubMed Аннотация | CrossRef Полный текст | Google Scholar

Аль-Ахмад, А., Мюллер, Н., Wiedmann-Al-Ahmad, M., Sava, I., Hubner, J., Follo, M., et al. (2009). Эндодонтические и слюнные изоляты Enterococcus faecalis интегрируются в биопленку из слюнных бактерий человека, культивируемых in vitro . Дж. Эндод. 35, 986–991. DOI: 10.1016 / j.joen.2009.04.013

PubMed Аннотация | CrossRef Полный текст | Google Scholar

Андерсон, А.С., Аль-Ахмад, А., Эламин, Ф., Йонас, Д., Миргани, Ю., Шильхабель, М., и др. (2013). Сравнение бактериального состава и структуры при симптоматических и бессимптомных эндодонтических инфекциях, связанных с зубами с пломбированными корнями, с использованием пиросеквенирования. PLoS ONE 8: e84960. DOI: 10.1371 / journal. pone.0084960

PubMed Аннотация | CrossRef Полный текст | Google Scholar

Ариас, К. А., Мюррей, Б. Э. (2008). Возникновение и лечение лекарственно-устойчивых энтерококковых инфекций. Expert Rev. Anti Infect. Ther. 6, 637–655. DOI: 10.1586 / 14787210.6.5.637

PubMed Аннотация | CrossRef Полный текст | Google Scholar

Ариас-Молис, М. Т., Бака, П., Ордонез-Бесерра, С., Гонсалес-Родригес, М.П., и Феррер-Люк, К. М. (2012). Уничтожение биопленок энтерококков одной молочной кислотой в сочетании с хлоргексидином и цетримидом. Med. Oral Patol. Oral Cir. Bucal 17, e902 – e906. DOI: 10.4317 / medoral.18133

PubMed Аннотация | CrossRef Полный текст | Google Scholar

Baldassarri, L., Cecchini, R., Bertuccini, L., Ammendolia, M. G., Iosi, F., Arciola, C. R., et al. (2001). Enterococcus spp. производит слизь и выживает в перитонеальных макрофагах крыс. Med.Microbiol. Иммунол. 190, 113–120. DOI: 10.1007 / s00430-001-0096-8

PubMed Аннотация | CrossRef Полный текст | Google Scholar

Бухник-Розенблау, К. , Мацко-Ефимов, В., Данин-Полег, Ю., Франц, К. М., Кляйн, Г., Каши, Ю. (2013). Биоразнообразие Enterococcus faecalis на основе геномного типирования. Внутр. J. Food Microbiol. 165, 27–34. DOI: 10.1016 / j.ijfoodmicro.2013.04.009

PubMed Аннотация | CrossRef Полный текст | Google Scholar

Чуанг-Смит, О.Н., Уэллс, К. Л., Генри-Стэнли, М. Дж., И Данни, Г. М. (2010). Ускорение образования биопленки Enterococcus faecalis за счет экспрессии вещества агрегации в модели ex vivo колонизации сердечного клапана. PLoS ONE 5: e15798. DOI: 10.1371 / journal.pone.0015798

PubMed Аннотация | CrossRef Полный текст | Google Scholar

Коке, Т. М., Паттерсон, Дж. Э., Стеккельберг, Дж. М., и Мюррей, Б. Е. (1995). Заболеваемость гемолизином, желатиназой и агрегационным веществом среди энтерококков, выделенных от пациентов с эндокардитом и другими инфекциями, а также из фекалий госпитализированных и местных жителей. J. Infect. Дис. 171, 1223–1229. DOI: 10.1093 / infdis / 171.5.1223

PubMed Аннотация | CrossRef Полный текст | Google Scholar

Creti, R., Imperi, M., Bertuccini, L., Fabretti, F., Orefici, G., Di Rosa, R., et al. (2004). Исследование детерминант вирулентности среди Enterococcus faecalis , выделенных из разных источников. J. Med. Microbiol. 53, 13–20. DOI: 10.1099 / jmm.0.05353-0

PubMed Аннотация | CrossRef Полный текст | Google Scholar

Дален, Г., Бломквист, С., Альмшталь, А., Карлен, А. (2012). Факторы вирулентности и чувствительность к антибиотикам энтерококков, выделенных из слизистой оболочки полости рта и глубоких инфекций. J. Oral Microbiol. 4: 10855. DOI: 10.3402 / jom.v4i0.10855

PubMed Аннотация | CrossRef Полный текст | Google Scholar

Итон, Т. Дж., И Гассон, М. Дж. (2001). Молекулярный скрининг детерминант вирулентности Enterococcus и возможности генетического обмена между пищевыми и медицинскими изолятами. заявл.Environ. Microbiol. 67, 1628–1635. DOI: 10.1128 / AEM.67.4.1628-1635.2001

PubMed Аннотация | CrossRef Полный текст | Google Scholar

Эльхадиди, М., и Эльсайяд, А. (2013). Неизвестная роль энтерококкового поверхностного белка, Esp, и происхождения изолятов в производстве биопленок Enterococcus faecalis , выделенных от мастита крупного рогатого скота. J. Microbiol. Иммунол. Заразить. 46, 80–84. DOI: 10.1016 / j.jmii.2012.02.002

PubMed Аннотация | CrossRef Полный текст | Google Scholar

Франц, К.М., Хуч, М., Абриуэль, Х., Хольцапфель, В., и Гальвез, А. (2011). Энтерококки как пробиотики и их значение для безопасности пищевых продуктов. Внутр. J. Food Microbiol. 151, 125–140. DOI: 10.1016 / j.ijfoodmicro.2011.08.014

PubMed Аннотация | CrossRef Полный текст | Google Scholar

Франц К. М., Стайлз М. Э., Шлейфер К. Х. и Хольцапфель В. Х. (2003). Энтерококки в пищевых продуктах — загадка для безопасности пищевых продуктов. Внутр. J. Food Microbiol. 88, 105–122. DOI: 10.1016 / S0168-1605 (03) 00174-0

PubMed Аннотация | CrossRef Полный текст | Google Scholar

Гельсомино, Р., Ванканнейт, М., Коган, Т.М., Кондон, С., и Свингс, Дж. (2002). Источник энтерококков в сыром сыре на ферме. заявл. Environ. Microbiol. 68, 3560–3565. DOI: 10.1128 / AEM.68.7.3560-3565.2002

PubMed Аннотация | CrossRef Полный текст | Google Scholar

Гилмор, М. С., Лебретон, Ф., и ван Шайк, В. (2013). Геномный переход энтерококков из кишечных комменсалов в основные причины госпитальной инфекции с множественной лекарственной устойчивостью в эпоху антибиотиков. Curr.Opin. Microbiol. 16, 10–16. DOI: 10.1016 / j.mib.2013.01.006

PubMed Аннотация | CrossRef Полный текст | Google Scholar

Гиридхара Упадхьяя, П. М., Умапатхи, Б. Л., и Равикумар, К. Л. (2010). Сравнительное исследование на наличие факторов вирулентности энтерококков, желатиназы, гемолизина и биопленки среди клинических и комменсальных изолятов Enterococcus faecalis. J. Lab. Врачи 2, 100–104. DOI: 10.4103 / 0974-2727.72159

PubMed Аннотация | CrossRef Полный текст | Google Scholar

Голинская, Е., Tomusiak, A., Gosiewski, T., Wiecek, G., Machul, A., Mikolajczyk, D., et al. (2013). Факторы вирулентности штаммов энтерококков, выделенных от пациентов с воспалительным заболеванием кишечника. World J. Gastroenterol. 19, 3562–3572. DOI: 10.3748 / wjg.v19.i23.3562

PubMed Аннотация | CrossRef Полный текст | Google Scholar

Hammerum, A.M., Lester, C.H., Neimann, J., Porsbo, L.J., Olsen, K.E., Jensen, L.B., et al. (2004). Устойчивый к ванкомицину изолят Enterococcus faecium от датского здорового добровольца, обнаруженный через 7 лет после запрета авопарцина, возможно, связан с изолятами свиней. J. Antimicrob. Chemother. 53, 547–549. DOI: 10.1093 / jac / dkh201

PubMed Аннотация | CrossRef Полный текст | Google Scholar

Хидрон, А. И., Эдвардс, Дж. Р., Патель, Дж., Хоран, Т. К., Сиверт, Д. М., Поллок, Д. А. и др. (2008). Ежегодное обновление NHSN: устойчивые к противомикробным препаратам патогены, связанные с инфекциями, связанными со здравоохранением: годовой сводный отчет по данным, переданным в Национальную сеть безопасности здравоохранения в Центрах по контролю и профилактике заболеваний, 2006–2007 гг. Заражение. Control Hosp. Эпидемиол. 29, 996–1011. DOI: 10.1086 / 5

PubMed Аннотация | CrossRef Полный текст | Google Scholar

Джахан М., Холли Р. А. (2014). Распространенность факторов вирулентности у энтерококков сырого и ферментированного мяса и способность образовывать биопленку при 25 и 37 градусах C. Int. J. Food Microbiol. 170, 65–69. DOI: 10.1016 / j.ijfoodmicro.2013.11.002

PubMed Аннотация | CrossRef Полный текст | Google Scholar

Йоханссон, Д., и Расмуссен, М. (2013). Факторы вирулентности в изолятах Enterococcus faecalis от инфекционного эндокардита и от нормальной флоры. Microb. Патог. 55, 28–31. DOI: 10.1016 / j.micpath.2012.09.009

PubMed Аннотация | CrossRef Полный текст | Google Scholar

Кафил, Х. С., Мобарез, А. М., и Могхадам, М. Ф. (2013). Свойства факторов адгезии и вирулентности энтерококков, выделенных из клинических образцов в Иране. Индийский J. Pathol. Microbiol. 56, 238–242. DOI: 10.4103 / 0377-4929.120375

PubMed Аннотация | CrossRef Полный текст | Google Scholar

Каяоглу Г., Орставик Д. (2004). Факторы вирулентности Enterococcus faecalis : связь с эндодонтическим заболеванием. Crit. Rev. Oral Biol. Med. 15, 308–320. DOI: 10.1177 / 154411130401500506

PubMed Аннотация | CrossRef Полный текст | Google Scholar

Куидхи, Б., Змантар, Т., Махдуани, К., Хентати, Х., и Бахроуф, А.(2011). Устойчивость к антибиотикам и адгезионные свойства оральных энтерококков, связанных с кариесом зубов. BMC Microbiol. 11: 155. DOI: 10.1186 / 1471-2180-11-155

PubMed Аннотация | CrossRef Полный текст | Google Scholar

Крефт Б. , Марре Р., Шрамм У. и Вирт Р. (1992). Вещество агрегации Enterococcus faecalis опосредует адгезию к культивированным клеткам почечных канальцев. Заражение. Иммун. 60, 25–30.

PubMed Аннотация | Google Scholar

Кристич, К.Дж., Ли, Ю. Х., Цвиткович, Д. Г., и Данни, Г. М. (2004). Esp-независимое образование биопленок Enterococcus faecalis . J. Bacteriol. 186, 154–163. DOI: 10.1128 / JB.186.1.154-163.2004

PubMed Аннотация | CrossRef Полный текст | Google Scholar

Ларсен, Дж., Шонхейдер, Х. К., Лестер, К. Х., Олсен, С. С., Порсбо, Л. Дж., Гарсия-Мигура, Л. и др. (2010). Устойчивый к гентамицину свиного происхождения Enterococcus faecalis у человека, Дания. Возникающая инфекция.Дис. 16, 682–684. DOI: 10.3201 / eid1604.0

PubMed Аннотация | CrossRef Полный текст

Ларсен, Дж., Шонхейдер, Х. К., Сингх, К. В., Лестер, К. Х., Олсен, С. С., Порсбо, Л. Дж. И др. (2011). Резервуары Enterococcus faecalis в сообществе свиней и людей, Дания. Возникающая инфекция. Дис. 17, 2395–2397. DOI: 10.3201 / eid1712.101584

PubMed Аннотация | CrossRef Полный текст | Google Scholar

Лестер, К. Х., Фримодт-Моллер, Н., Соренсен, Т.Л., Монне Д. Л. и Хаммерум А. М. (2006). Перенос гена устойчивости к vanA in vivo из изолята Enterococcus faecium животного происхождения в изолят E. faecium человеческого происхождения в кишечнике добровольцев-людей. Антимикробный. Агенты Chemother. 50, 596–599. DOI: 10.1128 / AAC.50.2.596-599.2006

PubMed Аннотация | CrossRef Полный текст | Google Scholar

Лейк, А. М., Джонсон, Дж. Р., и Данни, Г. М. (2014). Широко используемый анализ биопленки in vitro имеет сомнительное клиническое значение при энтерококковом эндокардите. PLoS ONE 9: e107282. DOI: 10.1371 / journal.pone.0107282

PubMed Аннотация | CrossRef Полный текст | Google Scholar

Мэнсон, Дж. М., Хэнкок, Л. Е., и Гилмор, М. С. (2010). Механизм хромосомного переноса Enterococcus faecalis остров патогенности, капсула, устойчивость к противомикробным препаратам и другие признаки. Proc. Natl. Акад. Sci. США 107, 12269–12274. DOI: 10.1073 / pnas.1000139107

PubMed Аннотация | CrossRef Полный текст | Google Scholar

Медейрос, А.В., Перейра, Р. И., Оливейра, Д. В., Мартинс, П. Д., д’Азеведо, П. А., Ван дер Санд, С. и др. (2014). Молекулярное определение факторов вирулентности среди пищевых и клинических штаммов Enterococcus faecalis в Южной Бразилии. Braz. J. Microbiol. 45, 327–332. DOI: 10.1590 / S1517-83822014005000031

PubMed Аннотация | CrossRef Полный текст | Google Scholar

Мохамед, Дж. А., Хуанг, В., Наллапаредди, С. Р., Тенг, Ф. и Мюррей, Б. Э. (2004). Влияние происхождения изолятов, особенно изолятов эндокардита, и различных генов на образование биопленок Enterococcus faecalis . Заражение. Иммун. 72, 3658–3663. DOI: 10.1128 / IAI. 72.6.3658-3663.2004

PubMed Аннотация | CrossRef Полный текст | Google Scholar

Мохамед, Дж. А., и Мюррей, Б. Э. (2005). Отсутствие корреляции между продуцированием желатиназы и образованием биопленок в большой коллекции из изолятов Enterococcus faecalis . J. Clin. Microbiol. 43, 5405–5407. DOI: 10.1128 / JCM.43.10.5405-5407.2005

PubMed Аннотация | CrossRef Полный текст | Google Scholar

Мораес, П.М., Перин, Л. М., Тодоров, С. Д., Сильва, А. мл., Франко, Б. Д., и Неро, Л. А. (2012). Бактериоциногенный и вирулентный потенциал изолятов энтерококков, полученных из сырого молока и сыра. J. Appl. Microbiol. 113, 318–328. DOI: 10.1111 / j.1365-2672.2012.05341.x

PubMed Аннотация | CrossRef Полный текст | Google Scholar

Олмстед, С. Б., Данни, Г. М., Эрландсен, С. Л., и Уэллс, К. Л. (1994). Кодируемый плазмидой поверхностный белок на Enterococcus faecalis увеличивает его интернализацию культивированными эпителиальными клетками кишечника. J. Infect. Дис. 170, 1549–1556. DOI: 10.1093 / infdis / 170.6.1549

PubMed Аннотация | CrossRef Полный текст | Google Scholar

Паганелли, Ф. Л., Виллемс, Р. Дж., И Ливис, Х. Л. (2012). Оптимизация будущего лечения энтерококковых инфекций: поражение биопленки? Trends Microbiol. 20, 40–49. DOI: 10.1016 / j.tim.2011.11.001

PubMed Аннотация | CrossRef Полный текст | Google Scholar

Палмер, К. Л., Кос, В. Н., и Гилмор, М.С. (2010). Горизонтальный перенос генов и геномика энтерококковой устойчивости к антибиотикам. Curr. Opin. Microbiol. 13, 632–639. DOI: 10.1016 / j.mib.2010.08.004

PubMed Аннотация | CrossRef Полный текст | Google Scholar

Рэмс, Т. Е., Дегенер, Дж. Э., и ван Винкельхофф, А. Дж. (2013). Распространенность бактерий, продуцирующих бета-лактамазы, при пародонтите человека. J. Periodont. Res. 48, 493–499. DOI: 10.1111 / jre.12031

PubMed Аннотация | CrossRef Полный текст | Google Scholar

Рамс, Т. Э., Фейк, Д., Янг, В., Хаммонд, Б. Ф., и Слотс, Дж. (1992). Энтерококки при пародонтите человека. Oral Microbiol. Иммунол. 7, 249–252. DOI: 10.1111 / j.1399-302X.1992.tb00034.x

PubMed Аннотация | CrossRef Полный текст | Google Scholar

Ран, С., Лю, Б., Цзян, В., Сунь, З., и Лян, Дж. (2015). Транскриптомный анализ Enterococcus faecalis в ответ на щелочной стресс. Фронт. Microbiol. 6: 795. DOI: 10.3389 / fmicb.2015.00795

PubMed Аннотация | CrossRef Полный текст | Google Scholar

Рейно аф Гейерсстам, А., Culak, R., Molenaar, L., Chattaway, M., Roslie, E., Peciuliene, V., et al. (2007). Сравнительный анализ детерминант вирулентности и масс-спектральных профилей финских и литовских эндодонтических изолятов Enterococcus faecalis . Oral Microbiol. Иммунол. 22, 87–94. DOI: 10.1111 / j.1399-302X.2007.00327.x

PubMed Аннотация | CrossRef Полный текст | Google Scholar

Робертс А. П., Маллани П. (2010). Биопленки полости рта: резервуар переносимой бактериальной устойчивости к противомикробным препаратам. Expert Rev. Anti Infect. Ther. 8, 1441–1450. DOI: 10.1586 / eri.10.106

PubMed Аннотация | CrossRef Полный текст | Google Scholar

Сандо, Дж. А., Уитерден, И. Р., Коув, Дж. Х., Херитэдж, Дж. И Уилкокс, М. Х. (2003). Корреляция между образованием энтерококковой биопленки in vitro и потенциальной инфекцией, связанной с медицинским устройством in vivo . J. Med. Microbiol. 52, 547–550. DOI: 10.1099 / jmm.0.05201-0

PubMed Аннотация | CrossRef Полный текст | Google Scholar

Ширрмайстер, Дж.Ф., Либенов, А. Л., Браун, Г., Виттмер, А., Хеллвиг, Э., и Аль-Ахмад, А. (2007). Обнаружение и искоренение микроорганизмов в зубах с пломбированными корнями, связанных с перирадикулярными поражениями: исследование in vivo . Дж. Эндод. 33, 536–540. DOI: 10.1016 / j.joen.2007.01.012

PubMed Аннотация | CrossRef Полный текст | Google Scholar

Седжли, К. , Бак, Г., и Аппельбе, О. (2006). Распространенность Enterococcus faecalis на нескольких участках полости рта у эндодонтических пациентов с использованием посева и ПЦР. Дж. Эндод. 32, 104–109. DOI: 10.1016 / j.joen.2005.10.022

PubMed Аннотация | CrossRef Полный текст | Google Scholar

Седжли, К. М., Леннан, С. Л., и Аппельбе, О. К. (2005a). Выживаемость Enterococcus faecalis в корневых каналах ex vivo . Внутр. Эндод. J. 38, 735–742. DOI: 10.1111 / j.1365-2591.2005.01009.x

PubMed Аннотация | CrossRef Полный текст | Google Scholar

Седжли, К. М., Леннан, С. Л., и Клевелл, Д.Б. (2004). Распространенность, фенотип и генотип оральных энтерококков. Oral Microbiol. Иммунол. 19, 95–101. DOI: 10.1111 / j.0902-0055.2004.00122.x

PubMed Аннотация | CrossRef Полный текст | Google Scholar

Sedgley, C.M., Molander, A., Flannagan, S.E., Nagel, A.C., Appelbe, O.K., Clewell, D.B., et al. (2005b). Вирулентность, фенотип и особенности генотипа эндодонтических Enterococcus spp. Oral Microbiol. Иммунол. 20, 10–19. DOI: 10.1111 / j.1399-302X.2004.00180.x

PubMed Аннотация | CrossRef Полный текст | Google Scholar

Семедо Т., Сантос М. А., Лопес М. Ф., Фигейредо Маркес Дж. Дж., Баррето Креспо М. Т. и Тенрейро Р. (2003). Факторы вирулентности в пищевых продуктах, клинические и эталонные Энтерококки: общий признак этого рода? Syst. Прил. Microbiol. 26, 13–22. DOI: 10.1078 / 072320203322337263

PubMed Аннотация | CrossRef Полный текст | Google Scholar

Сепутене В., Богдайте А., Рузаускас М., и Suziedeliene, E. (2012). Гены устойчивости к антибиотикам и факторы вирулентности у Enterococcus faecium и Enterococcus faecalis от больных сельскохозяйственных животных: свиней, крупного рогатого скота и птицы. Pol. J. Vet. Sci. 15, 431–438. DOI: 10.2478 / v10181-012-0067-6

PubMed Аннотация | CrossRef Полный текст | Google Scholar

Шарифи Ю. , Хасани А., Готаслоу Р., Нагили Б., Агазаде М., Милани М. и др. (2013). Вирулентность и устойчивость к противомикробным препаратам энтерококков, выделенных при инфекциях мочевыводящих путей. Adv. Pharm. Бык. 3, 197–201. DOI: 10.5681 / apb.2013.032

PubMed Аннотация | CrossRef Полный текст | Google Scholar

Сингх, К. В., Коке, Т. М., Вайншток, Г. М., и Мюррей, Б. Э. (1998). Тестирование in vivo мутанта efaA Enterococcus faecalis и использование гомологов efaA для идентификации видов. ФЭМС Иммунол. Med. Microbiol. 21, 323–331. DOI: 10.1111 / j.1574-695X.1998.tb01180.x

PubMed Аннотация | CrossRef Полный текст | Google Scholar

Сикейра, Дж.Ф. младший и Рокас И. Н. (2004). Анализ микроорганизмов, связанных с неудачным эндодонтическим лечением, на основе полимеразной цепной реакции. Oral Surg. Oral Med. Oral Pathol. Oral Radiol. Эндод. 97, 85–94. DOI: 10.1016 / S1079-2104 (03) 00353-6

PubMed Аннотация | CrossRef Полный текст | Google Scholar

Соарес, Р. О., Феди, А. К., Райтер, К. С., Кайерао, Дж., И д’Азеведо, П. А. (2014). Корреляция между образованием биопленок и генами gelE, esp и ag у Enterococcus spp.Клинические изоляты. Вирулентность 5, 634–637. DOI: 10.4161 / viru.28998

PubMed Аннотация | CrossRef Полный текст | Google Scholar

Соуто Р. и Коломбо А. П. (2008). Распространенность Enterococcus faecalis в поддесневой биопленке и слюне пациентов с хронической пародонтальной инфекцией. Arch. Oral Biol. 53, 155–160. DOI: 10.1016 / j.archoralbio.2007.08.004

PubMed Аннотация | CrossRef Полный текст | Google Scholar

Степанович, С., Вукович, Д., Дакич, И., Савич, Б., и Свабич-Влахович, М. (2000). Модифицированный тест микротитрационного планшета для количественной оценки образования стафилококковой биопленки. J. Microbiol. Методы 40, 175–179. DOI: 10.1016 / S0167-7012 (00) 00122-6

PubMed Аннотация | CrossRef Полный текст | Google Scholar

Сун, Дж. , Сундсфьорд, А., Сонг, X. (2012). Enterococcus faecalis от пациентов с хроническим пародонтитом: признаки вирулентности и устойчивости к противомикробным препаратам и детерминанты. евро. J. Clin. Microbiol. Заразить. Дис. 31, 267–272. DOI: 10.1007 / s10096-011-1305-z

PubMed Аннотация | CrossRef Полный текст | Google Scholar

Сассмут, С. Д., Мушолл-Зильберхорн, А., Вирт, Р., Суза, М., Марре, Р., и Роздзински, Э. (2000). Вещество агрегации способствует прикреплению, фагоцитозу и внутриклеточному выживанию Enterococcus faecalis в макрофагах человека и подавляет респираторный взрыв. Заражение. Иммун. 68, 4900–4906.DOI: 10.1128 / IAI.68.9.4900-4906.2000

PubMed Аннотация | CrossRef Полный текст

Теновер, Ф. К., Арбейт, Р. Д., Геринг, Р. В., Микельсен, П. А., Мюррей, Б. Е., Персинг, Д. Х. и др. (1995). Интерпретация паттернов рестрикции хромосомной ДНК, полученных с помощью гель-электрофореза в импульсном поле: критерии типирования бактериального штамма. J. Clin. Microbiol. 33, 2233–2239.

PubMed Аннотация | Google Scholar

Толедо-Арана, А., Валле, Дж., Солано, К., Arrizubieta, M.J., Cucarella, C., Lamata, M., et al. (2001). Поверхностный белок энтерококка, Esp, участвует в образовании биопленок Enterococcus faecalis . заявл. Environ. Microbiol. 67, 4538–4545. DOI: 10.1128 / AEM.67.10.4538-4545.2001

PubMed Аннотация | CrossRef Полный текст | Google Scholar

Цикриконис, Г., Маниатис, А. Н., Лабру, М., Нтокоу, Э., Михаил, Г., Дапонте, А., и др. (2012). Различия в формировании биопленок и факторах вирулентности между клиническими и фекальными изолятами энтерококков человеческого и животного происхождения. Microb. Патог. 52, 336–343. DOI: 10.1016 / j.micpath.2012.03.003

PubMed Аннотация | CrossRef Полный текст | Google Scholar

Vankerckhoven, V., Van Autgaerden, T., Vael, C., Lammens, C., Chapelle, S., Rossi, R., et al. (2004). Разработка мультиплексной ПЦР для обнаружения генов asa1, gelE, cylA, esp и hyl в энтерококках и исследование детерминант вирулентности среди европейских больничных изолятов Enterococcus faecium . J. Clin. Microbiol. 42, 4473–4479. DOI: 10.1128 / JCM.42.10.4473-4479.2004

PubMed Аннотация | CrossRef Полный текст | Google Scholar

Ван Тайн Д. и Гилмор М. С. (2014). Друг превратился в врага: эволюция энтерококковой вирулентности и устойчивости к антибиотикам. Annu. Rev. Microbiol. 68, 337–356. DOI: 10.1146 / annurev-micro-0-113003

PubMed Аннотация | CrossRef Полный текст | Google Scholar

Ван Тайн Д., Мартин М. Дж. И Гилмор М. С. (2013). Структура, функция и биология цитолизина Enterococcus faecalis . Токсины (Базель). 5, 895–911. DOI: 10.3390 / токсины5050895

PubMed Аннотация | CrossRef Полный текст | Google Scholar

Видана, Р., Салливан, А., Бильстрем, Х., Алквист, М., и Лунд, Б. (2011). Enterococcus faecalis Инфекция в корневых каналах — источник инфекции — хозяин или экзогенный? Lett. Прил. Microbiol. 52, 109–115. DOI: 10.1111 / j.1472-765X.2010.02972.x

PubMed Аннотация | CrossRef Полный текст | Google Scholar

Ван, Л. , Dong, M., Zheng, J., Song, Q., Yin, W., Li, J., et al. (2011). Взаимосвязь образования биопленок и экспрессии гена gelE в Enterococcus faecalis , извлеченных из корневых каналов у пациентов, нуждающихся в повторном эндодонтическом лечении. Дж. Эндод. 37, 631–636. DOI: 10.1016 / j.joen.2011.02.006

PubMed Аннотация | CrossRef Полный текст | Google Scholar

Виллемс, Р. Дж., Хоман, В., Топ, Дж., Ван Сантен-Верхёвель, М., Трайб, Д., Манциорос, X., et al. (2001). Вариантный ген esp как маркер отдельной генетической линии устойчивых к ванкомицину Enterococcus faecium , распространяющихся в больницах. Ланцет 357, 853–855. DOI: 10.1016 / S0140-6736 (00) 04205-7

PubMed Аннотация | CrossRef Полный текст | Google Scholar

Золетти, Г. О., Перейра, Э. М., Шуэнк, Р. П., Тейшейра, Л. М., Сикейра, Дж. Ф. младший, и душ Сантуш, К. Р. (2011). Характеристика факторов вирулентности и клонального разнообразия изолятов Enterococcus faecalis из обработанных корневых каналов зубов. Res. Microbiol. 162, 151–158. DOI: 10.1016 / j.resmic.2010.09.018

PubMed Аннотация | CrossRef Полный текст | Google Scholar

Streptococcus faecalis — Скорость EHS

07.04.2017

Стрептококк фекальный

ПАСПОРТ БЕЗОПАСНОСТИ ОТ ПАТОГЕНОВ — ИНФЕКЦИОННЫЕ ВЕЩЕСТВА

РАЗДЕЛ I — ИНФЕКЦИОННЫЙ АГЕНТ

НАИМЕНОВАНИЕ: Enterococcus faecalis и Enterococcus faecium

СИНОНИМ ИЛИ ПЕРЕКРЕСТНАЯ ССЫЛКА: негемолитические стрептококки, гамма-гемолитические стрептококки, энтерококки, стрептококки группы D, энтерококки, устойчивые к ванкомицину (VRE).Ранее известный как Streptococcus faecalis и Streptococcus faecium (1).

ХАРАКТЕРИСТИКИ: Enterococcus spp. факультативно анаэробные, каталазонегативные грамположительные кокки, расположенные индивидуально, парами или короткими цепочками (1,2). Оптимальная температура для роста E. faecalis и E. faecium — 35 ° C (2). E. faecalis и E. faecium — нормальные обитатели кишечного тракта, женских половых путей и (реже) полости рта (1-3).

РАЗДЕЛ II — ИДЕНТИФИКАЦИЯ ОПАСНОСТИ

ПАТОГЕННОСТЬ / ТОКСИЧНОСТЬ: энтерококки могут вызывать инфекции мочевыводящих путей, ран и мягких тканей (2,4).Они также связаны с бактериемией, которая может привести к эндокардиту ранее поврежденных сердечных клапанов (4). E. faecalis — наиболее частый вид, выделяемый из образцов кишечника человека (80-90%), E. faecium составляет 5-10% изолятов (1,2).

ЭПИДЕМИОЛОГИЯ: Распространение по всему миру (2). Энтерококки представляют собой условно-патогенные микроорганизмы, поражающие пожилых пациентов с основным заболеванием и других пациентов с ослабленным иммунитетом, которые были госпитализированы в течение длительного времени, лечились с помощью инвазивных устройств или получали антибиотики широкого спектра действия (2).Энтерококки являются распространенными внутрибольничными патогенами, на их долю приходится 10% внутрибольничных инфекций в США (5). Энтерококки неизменно занимают второе или третье место по частоте возникновения инфекций мочевыводящих путей, раневых инфекций и бактериемии в больницах. На их долю приходится около 16% внутрибольничных инфекций мочевыводящих путей (2).

АССОРТИМЕНТ: Люди, домашние животные и домашний скот (6).

ИНФЕКЦИОННАЯ ДОЗА: Неизвестно.

СПОСОБ ПЕРЕДАЧИ: Нозокомиальная передача и передача от человека к человеку; также может передаваться через пищевые продукты (7).

ПЕРИОД ИНКУБАЦИИ: Неизвестно.

СВЯЗЬ: Да, может передаваться от человека к человеку (7).

РАЗДЕЛ III — РАСПРОСТРАНЕНИЕ

РЕЗЕРВУАР: Желудочно-кишечный тракт людей и животных, включая млекопитающих, птиц, насекомых и рептилий (2,6).

ЗООНОЗ: Очень вероятно, что Enterococcus может передаваться от животных человеку (8).

ВЕКТОРОВ: Нет.

РАЗДЕЛ IV — УСТОЙЧИВОСТЬ И ЖЕСТКОСТЬ

УСТОЙЧИВОСТЬ К ЛЕКАРСТВАМ: Большинство штаммов остаются чувствительными к пенициллину, ампициллину и ванкомицину.

ЛЕКАРСТВЕННАЯ УСТОЙЧИВОСТЬ: Описаны штаммы, устойчивые к β-лактамам, аминогликозидам и, все чаще, ванкомицину (2,4). Также были идентифицированы штаммы, несущие генетические элементы, обеспечивающие устойчивость к хлорамфениколу, тетрациклинам, макролидам, линкозамидам, хинолонам и стрептограминам (2).

УСТОЙЧИВОСТЬ / УСТОЙЧИВОСТЬ К ДЕЗИНФЕКЦИОННЫМ СРЕДСТВАМ: Чувствителен к 70% изопропиловому спирту, 70% этанолу, 5,25% гипохлориту натрия, фенольным и четвертичным аммиачным соединениям и глутаральдегиду.Устойчив к 3% перекиси водорода (9,10).

ФИЗИЧЕСКАЯ НЕАКТИВАЦИЯ: энтерококки погибают при температуре выше 80 ° C (10).

ВЫЖИВАНИЕ ВНЕ ХОЗЯЙСТВА: Энтерококки могут расти и выживать в суровых условиях окружающей среды и могут сохраняться практически везде, включая почву, растения, воду и пищу (2). Может выжить от 5 дней до 4 месяцев на сухих неодушевленных поверхностях (11). РАЗДЕЛ V — ПЕРВАЯ ПОМОЩЬ / МЕДИЦИНСКАЯ

НАБЛЮДЕНИЕ: Следите за симптомами. Диагноз ставится путем выделения энтерококков из клинических образцов (2,12).

Примечание. Не все методы диагностики доступны во всех странах.

ПЕРВАЯ ПОМОЩЬ / ЛЕЧЕНИЕ: Лечение пенициллином или ампициллином таких инфекций, как инфекция мочевыводящих путей, перитонит и раневые инфекции. Комбинированная терапия активным агентом клеточной стенки (пенициллин, ампициллин или ванкомицин) и аминогликозидом требуется для лечения эндокардита и, возможно, менингита (2,12).

ИММУНИЗАЦИЯ: Нет.

ПРОФИЛАКТИКА: Нет.

РАЗДЕЛ VI — ЛАБОРАТОРНЫЕ ОПАСНОСТИ

ИНФЕКЦИИ, ПРИОБРЕТЕННЫЕ В ЛАБОРАТОРИИ: Случаев не зарегистрировано; однако Пайк сообщил о 78 случаях заболевания, из которых 4 умерли, вызванные Streptococcus spp. до того, как E. faecalis и E. faecium были отнесены к роду Enterococcus (13).

ИСТОЧНИКИ / ОБРАЗЦЫ: кровь, моча, образцы ран и кал (2).

ОСНОВНАЯ ОПАСНОСТЬ: Случайное парентеральное введение или проглатывание.

ОСОБЫЕ ОПАСНОСТИ: Нет.

РАЗДЕЛ VII — КОНТРОЛЬ ВОЗДЕЙСТВИЯ / ЛИЧНАЯ ЗАЩИТА

КЛАССИФИКАЦИЯ ГРУПП РИСКА: Группа риска 2 (14).

ТРЕБОВАНИЯ К СРЕДЕ СОДЕРЖАНИЯ: Помещения, оборудование и методы работы уровня сдерживания 2 для работы с инфекционными или потенциально инфекционными материалами, животными или культурами (15).

ЗАЩИТНАЯ ОДЕЖДА: Лабораторный халат. Перчатки при неизбежном прямом контакте кожи с инфицированными материалами или животными. Защита глаз должна использоваться там, где существует известный или потенциальный риск разбрызгивания (15).

ДРУГИЕ МЕРЫ ПРЕДОСТОРОЖНОСТИ: Все процедуры, при которых могут образовываться аэрозоли или связанные с высокими концентрациями или большими объемами, следует проводить в шкафу биологической безопасности (BSC).Использование игл, шприцев и других острых предметов должно быть строго ограничено (15). Дополнительные меры предосторожности следует учитывать при работе с животными или крупномасштабной деятельности.

РАЗДЕЛ VIII — ОБРАЩЕНИЕ И ХРАНЕНИЕ

РАЗЛИВЫ: ​​Дайте аэрозолям осесть. Надев защитную одежду, аккуратно накройте разлив бумажными полотенцами и нанесите соответствующее дезинфицирующее средство, начиная с периметра и двигаясь к центру. Перед очисткой дайте достаточно времени для контакта (15).

УТИЛИЗАЦИЯ: Обеззараживание перед утилизацией — стерилизация паром, сжигание, химическая дезинфекция (15).

ХРАНЕНИЕ: В запечатанных контейнерах, имеющих соответствующую маркировку (15).

РАЗДЕЛ IX — НОРМАТИВНАЯ И ДРУГАЯ ИНФОРМАЦИЯ

НОРМАТИВНАЯ ИНФОРМАЦИЯ. Импорт, транспортировка и использование патогенных микроорганизмов в Канаде регулируется многими регулирующими органами, в том числе Агентством общественного здравоохранения Канады, Министерством здравоохранения Канады, Канадским агентством по инспекции пищевых продуктов, окружающей средой Канады и Министерством транспорта Канады. Пользователи несут ответственность за соблюдение всех соответствующих законов, постановлений, руководств и стандартов.

ОБНОВЛЕНО: ноябрь 2010 г.

ПОДГОТОВЛЕНО: Управление регулирования патогенов, PHAC.

Хотя информация, мнения и рекомендации, содержащиеся в этом Паспорте безопасности патогенов, собраны из источников, которые считаются надежными, мы не несем ответственности за точность, достаточность или надежность, а также за любые убытки или травмы, возникшие в результате использования информации. Часто обнаруживаются новые опасности, и эта информация может быть не полностью актуальной.

Авторские права ©

Агентство общественного здравоохранения Канады, 2010 г.

Канада

Этот документ MSDS / PSDS, предоставленный Агентством общественного здравоохранения Канады (PHAC), предлагается здесь как БЕСПЛАТНАЯ общественная услуга для посетителей MSDSonline. Как указано в Условиях использования этого сайта, MSDSonline не несет ответственности за точность, содержание или любой аспект содержащейся на нем информации.

Видимая нозокомиальная адаптация Enterococcus faecalis предшествует современной больничной эпохе

E.faecalis взаимосвязана между разными типами хозяев

Геномные данные из коллекции E. faecalis , состоящей из 2027 изолятов, вместе с основанной на эталонном картировании филогенезом максимального правдоподобия (ML) и описательными метаданными, доступны как проект Microreact https://microreact. org/project/3T9X5PlUD. Коллекция изолятов представляет собой широкий спектр источников изоляции (рис. 1). Большинство из них имели человеческое происхождение, 47,7% (967/2027) — госпитализированные пациенты и 19.3% (391/2027) от не госпитализированных. Большинство (62,9%, 608/967) больничных изолятов было извлечено из образцов крови, что представляет собой истинные инфекции, а не случайное комменсальное носительство. Источники также включали природные объекты (7,7%, 156/2027), сельскохозяйственных животных (6,4%, 130/2027) и некоторые другие источники (10,8%, 219/2027), такие как продукты питания, домашние животные и дикие млекопитающие. . Изоляты диких птиц составили 6,7% (136/2027) от общего числа образцов, представляющих 11 различных отрядов птиц.Наибольшее количество этих изолятов (35,3%, 48/136) принадлежало 15 различным видам Accipitriformes , многие из которых известны как мигрирующие или частичные мигранты. Меньшая часть птичьих изолятов (всего 13,2%, 18/136) была собрана из отрядов Charadriiformes , Anseriformes и Columbiformes , которые часто населяют экосистемы внутри или в тесном контакте с человеческими поселениями. Примечательно, что коллекция включала 31 изолятов E. faecalis человеческого происхождения, собранных между 1936 и 1990 годами, первые три из которых предшествовали эре основных коммерческих антибиотиков в середине 1940-х годов (дополнительный рис.1). Из них 28 были определены здесь как старые изоляты человеческого происхождения, а три — как госпитализированные пациенты, поскольку информация по этим изолятам была доступна. Коллекция, происходящая в общей сложности из 24 стран, охватывала глобальное географическое распространение (дополнительный рисунок 1).

Рис. 1: Обзор видовой коллекции E. faecalis ( n = 2027) показывает взаимосвязь популяции между типами хозяев.

Первая панель, филогения максимального правдоподобия (ML) на основе картирования 68 выравнивание ядра генома, оценено RaxML v.8.2.8 76 . Вторая и третья панели, цветные блоки, изображающие десять наибольших разделений популяции с использованием нуклеотидных K-меров (PopPUNK) 19 кластеров (синий) и мультилокусных последовательностей (MLST) (фиолетовый), соответственно, на фоне филогении в масштабах всего вида. Четвертая панель, изоляты, окрашенные в соответствии с их источником изоляции: госпитализированный пациент (красный), дикая птица (темно-синий), не госпитализированный человек (голубой), старые человеческие изоляты (черный), окружающая среда (зеленый), сельскохозяйственное животное (розовый) и другие (серые).Исходные данные представлены в виде файла исходных данных.

Чтобы изучить популяционную геномику E. faecalis , изоляты были сгруппированы с использованием кластеризации основного генома без выравнивания с использованием программы Population Partitioning Using Nucleotide K-mers (PopPUNK) 19 , которая очертила E. faecalis собраны в 173 первичных кластера. Десять крупнейших кластеров составили более половины от общего числа изолятов (52,7%, 1068/2027) (рис. 1). Из общего числа кластеров 57 были идентифицированы PopPUNK как генетически изолированные группы, состоящие из отдельных изолятов.Три самых больших кластера PopPUNK (PP) перекрываются с тремя основными типами последовательностей (ST) в E. faecalis , ST6 (PP2), ST16 (PP3) и ST40 (PP1), из которых два последних были изолированы от различных источники как человеческие, так и нечеловеческие, в то время как ST6 был описан как связанный с человеком 20,21,22,23,24 . Филогенетически тесно связанный с PP3, PP9 включал исключительно ST179, связанный с человеком вариант с одним локусом ST16 20 , а PP10 содержал только ST58 и ST63.Другие кластеры PP включали более широкий набор ST, до 12 различных ST в PP4, из которых наиболее распространенными были ST21 и ST22 (PP5), ST28 (PP6), ST9 (PP7) и ST8 и ST64 (PP8). Было показано, что наряду с ассоциированным с человеком ST6, основные типы ST9, ST28 и ST64 обогащены клиническими изолятами 25 . Однако филогенетическое построение данной коллекции на основе видового картирования не выявило каких-либо глубоких ответвлений, разделяющих большие специфичные для хозяина субпопуляции, как можно было бы ожидать в случае любой высокоуровневой специализации хозяев конкретных подлиний 3 . Напротив, выровненное распределение источников изоляции проиллюстрировало взаимосвязь популяции E. faecalis с очень разными типами хозяев (рис. 1).

Пангеномная вариация не свидетельствует о специализации хозяина.

Чтобы пролить свет на общий образ жизни E. faecalis , мы исследовали содержание основного и вспомогательного генома у разных типов хозяев и сравнили его с E. faecium . Пангеномы на 2026 год E.faecalis и 1602 E. faecium 7 изолятов, прошедших конвейер сборки и аннотации, были определены с помощью Panaroo 26 . Оценка пангенома выявила сравнительно большое ядро ​​в геноме среднего размера для E. faecalis , а значение альфа-коэффициента по закону Кучи, равное 2,16, предполагает закрытый пангеном 27 . Из 15 827 генов 13,1% (2068) были коровыми генами, что составляло 76,1% (2068/2717) среднего размера генома. Пангеном E. faecalis был такого же размера, как и пангеном E. faecium , который насчитывает 16 711 генов. Тем не менее, E. faecalis представлял заметно больший основной геном, поскольку E. faecium содержал только 10,0% (1665) основных генов от общего числа, что составляет 62,3% (1665/2674) его среднего размера генома.

Чтобы инкапсулировать геномную информацию, объясняющую эволюционные процессы в направлении универсального образа жизни, потенциально игнорируемого только вариациями основного генома, вся коллекция E. faecalis была дополнительно сгруппирована с использованием идентификации соседей пангенома для бактериальных популяций (PANINI) 28 .Анализ PANINI показал, что кластеры, определяемые содержанием дополнительных генов, в значительной степени совпадают с кластерами PopPUNK, которые были определены с использованием опции core-genome-only (рис. 2a). Согласование кластерной сети PANINI с двумя основными источниками изоляции проиллюстрировало, что изоляты E. faecalis больничного и птичьего происхождения не были разделены на отдельные клады, а в значительной степени встроены в одни и те же кластеры (рис. 2b, c), что указывает на отсутствие заметных признаков. специализация хоста. Примечательно, что старый E.faecalis человеческие изоляты были распределены по сохранившимся кластерам (рис. 2d). Хотя несколько дополнительных кластеров генома в основном состояли из больничных изолятов, сетевой анализ содержимого дополнительных генов не выявил какой-либо всеобъемлющей связанной с хозяином кластеризации для E. faecalis (рис. 3), что согласуется с кластеризацией PANINI и PopPUNK. Несколько небольших кластеров по происхождению из окружающей среды, диких птиц и сельскохозяйственных животных показали специфичность хозяина, которая была определена в результате отбора проб изолятов из того же места и в один и тот же период времени.Тем не менее, E. faecium представил несколько кластеров, основанных на содержании дополнительных генов, явно связанных с больничным происхождением (дополнительный рисунок 2), коррелирующих с ранее описанной структурой HA в популяции E. faecium 7,29 . Кроме того, подтверждая идею универсального характера E. faecalis , частота дополнительных генов представила сходное распределение по всем основным типам хозяев. Существенных различий не было (односторонние тесты перестановки, P > 0.20) между эмпирической кумулятивной функцией распределения (CDF) изолятов НА по сравнению с другими основными типами хозяев в популяции E. faecalis (дополнительный рисунок 3). Напротив, эмпирические CDF для частотных распределений дополнительных генов изолятов HA E. faecium показали значительную разницу (односторонние пермутационные тесты, P <0,05) с таковыми не госпитального происхождения (дополнительный рисунок 4).

Рис. 2: Идентификация соседей пангенома для бактериальных популяций (PANINI) 28 сетей на E.faecalis pangenome изображают изоляты разного происхождения, распределенные по структуре клады и встроенные в одни и те же четко определенные существующие кластеры.

сеть PANINI изображает вспомогательные кластеры, преимущественно следующие за обозначенным разделением популяции с использованием нуклеотидных K-меров (PopPUNK; PP) 19 кластеризации, где каждый узел представляет один изолят ( n = 2027), каждая группа прикрепленных узлы в основном представляют кластер PANINI ( n = 70), и каждый цвет указывает на отдельный кластер PP ( n = 173). b Изоляты госпитализированных пациентов показаны красным, а другие источники изоляции — серым. c Изоляты диких птиц показаны темно-синим цветом, а другие источники изоляции — серым. d Старые изоляты человеческого происхождения показаны черным цветом, а другие источники изоляции — серым. Иллюстрация была создана с использованием Microreact 77 . Исходные данные представлены в виде файла исходных данных.

Рис. 3: Сетевой анализ дополнительных геномов E. faecalis , как определено Panaroo 26 , не показывает заметной кластеризации, специфичной для хозяина.

Узлы обозначают отдельные изоляты, связанные, если они имеют ≥95% общего дополнительного генома, и имеют цветовую кодировку в соответствии с источниками их изоляции, как указано в легенде: госпитализированный пациент (красный), дикая птица (темно-синий), не госпитализированный человек (голубой), старые человеческие изоляты (черный), окружающая среда (зеленый), сельскохозяйственные животные (розовый) и другие (серый). Компоненты менее пяти изолятов были отфильтрованы, и полученная сеть была визуализирована с помощью Cytoscape 78 . Исходные данные представлены в виде файла исходных данных.

Популяционная хромосома и плазмидом демонстрируют стабильные размеры генома и исторические признаки устойчивости.

Прогноз размера генома, основанный на 335 геномах E. faecalis с полностью смежными сборками, показал средний размер генома 2,97 Мбп для хромосомы и 24,3 кбп для плазмидома. Сравнение хромосом гибридных сборок показало в основном неизменные размеры для основных типов хозяев (Supplementary Fig. 5). В то время как внебольничное происхождение и те, которые определены как другие, имели меньшие средние значения (односторонний дисперсионный анализ, P <0.001), по сравнению с хромосомами больничного происхождения, как правило, размеры хромосом не различались даже у разных типов хозяев, таких как госпитализированные пациенты и дикие птицы, что отражает описанный выше универсальный образ жизни. Временной анализ показал, что ни общая хромосома, ни размер популяционного плазмидома не увеличиваются с течением времени (рис. 4a), даже в условиях больницы (дополнительный рис. 6), в отличие от того, что наблюдалось для других внутрибольничных патогенов, таких как E.faecium 7,15,30 . Однако, когда данные стратифицированы в соответствии с источником и, в частности, кластерами HA, в кластерах HA может быть обнаружена слабая периодически увеличивающаяся тенденция прогнозируемого размера содержания плазмиды (дополнительный рисунок 6). Согласие обеих гибридных сборок и прогнозов, возвращающих сопоставимые размеры хромосом и плазмидом в течение многих лет, также иллюстрирует успешную работу mlplasmids (Fig. 4a). В соответствии с изображенным обобщением E. faecalis , сравнения распределений содержания общих последовательностей (рассчитанных с использованием сусла), основанные на предсказаниях плазмидома и хромосомы, не показали никаких признаков специализации хозяина, поскольку различные типы хозяев были замечены смешанными в дендрограммы иерархической кластеризации (рис.4б). Хотя плазмиды у энтерококков в изобилии, с объединением гибридных сборок и прогнозов, мы обнаружили высокую долю (27,7%, 562/2027) во всей коллекции изолятов E. faecalis из с отсутствием плазмидных последовательностей. Примечательно, что эти изоляты охватывали весь период изоляции с 1936 по 2018 год и все основные источники изоляции, включая изоляты как госпитального, так и внебольничного происхождения, с аналогичными пропорциями 23,3% (225/967) и 25,8% (101/391). ), соответственно.По сравнению с ранее описанными 35% изолятов E. faecalis 20 птиц, здесь среди изолятов диких птиц была обнаружена даже более высокая доля (41,9%; 57/136) изолятов, лишенных плазмид.

Рис. 4: Популяционные хромосомы и плазмидомы демонстрируют стабильные размеры генома (п.н.) с течением времени и признаки устойчивости к плазмидам у старых изолятов E. faecalis .

a Размеры хромосомы (розовый) и плазмидома (желто-зеленый) не показывают увеличения за годы изоляции для гибридных сборок (верхняя панель) или прогнозов (нижняя панель), как получено из млплазмид 79 .Гистограммы представляют средние размеры генома (п.н.), и каждый черный узел представляет один изолят. Годы показаны с интервалами в 6 и 4 года для гибридных сборок и прогнозов соответственно. b Расстояния затора ( k = 21, s = 1000), основанные на предсказаниях плазмидома (левая панель) и хромосомы (правая панель), не показывают заметной специализации хозяина у E. faecalis . Источник изоляции изображен в верхней части дендрограммы: госпитализированный пациент (красный), дикая птица (темно-синий), не госпитализированный человек (голубой), старые человеческие изоляты (черный), окружающая среда (зеленый), сельскохозяйственные животные (розовый) и другие (серые). Матрицы несходства изолятов изображены в виде тепловых карт, окрашенных в соответствии с цветовым ключом. Гистограммы над клавишами цвета показывают распределение расстояний затора. Исходные данные представлены в виде файла исходных данных. c Oxford Nanopore Technologies (ONT) секвенирование старых изолятов E. faecalis выявило старые плазмиды, несущие множественные гены устойчивости к противомикробным препаратам и металлам. Длина плазмиды и годы изоляции указаны под названием плазмиды. Красные стрелки указывают на гены и транспозазы, связанные с плазмидами, желтые стрелки указывают на гены устойчивости к противомикробным препаратам; светло-серый — гены устойчивости к ртути и голубой — гены устойчивости к мышьяку.

Для увеличения временного разрешения эволюционных тенденций плазмидома за период 1940–1985 гг. 30 старых изолятов были включены в долгосрочную схему секвенирования Oxford Nanopore Technologies (ONT). Из них семь изолятов без плазмид были исключены из дальнейшего анализа. Кластеризация оставшихся 23 изолятов на основе k-mer без выравнивания с использованием Mashtree 31 выявила разнообразный геномный фон, за исключением двух неразличимых пар (дополнительный рис. 7). Всего было идентифицировано 45 плазмид, от одной до четырех на изолят, размер которых варьировался от 2.2 до 123 кбит / с. Кластеризация присутствия / отсутствия K-мер этих плазмид выявила большое разнообразие (дополнительный рис. 8; https://microreact.org/project/110-nP5qs). Не наблюдалось кластеризации на основе лет изоляции или наличия генов вирулентности, хотя мы идентифицировали предполагаемые гены вирулентности в 22/45 плазмидах, самая ранняя из которых была датирована 1946 годом. Они включали агрегационное вещество asa1 и asa1-подобное , цитолизин кластер генов и гидролаза желчных солей ( bsh ).Только три плазмиды содержали ARG, включая E07284_3 (1960), кодирующую устойчивость к тетрациклину ( tet (L) ), E07292_2 (1962), кодирующую устойчивость к хлорамфениколу ( cat) , и E00740_3 (1985), кодирующую эритромицин ( ermycin) (). ), триметоприм ( drfC ), блеомицин ( ble ) и два гена устойчивости к аминогликозидам ( aac (6 ) -aph (2 ) и aadD ) (рис. 4c). Это свидетельствует о раннем появлении признаков устойчивости к противомикробным препаратам (AMR) у E.faecalis населения. Кроме того, плазмида E07292_2 (80 т.п.н., Нидерланды, 1962) также кодировала гены, аннотированные как бактериоцин, систему relA / B токсин / антитоксин и два кластера генов, кодирующих устойчивость к мышьяку и ртути. Эта область размером ~ 20 т.п.н. идентична частям плазмид из штаммов ATCC29212 (Великобритания, 1904, «CP008814 [https://www.ncbi.nlm.nih.gov/nuccore/CP008814.1/]») и T2 ( Япония, до 1992 г., «NZ_GG6 [https://www.ncbi.nlm.nih.gov/nuccore/NZ_GG6]») (дополнительный рис.9). Изолят 1904 г. не содержал генов устойчивости к антибиотикам. Анализ сходства гена E07292_2 cat выявил 100% идентичность cat из других штаммов E. faecalis , а также E. faecium и различных видов стафилококков, что предполагает межвидовой обмен генами.

Присутствие кластеров генов, кодирующих толерантность или устойчивость к мышьяку и ртути, представляет интерес, поскольку они не только имеют низкую распространенность (6,3%, 128/2027) в текущей коллекции штаммов, но также ограничены в основном тремя странами, Португалия (35.2%, 45/128), Испании (31,3%, 40/128) и Нидерландов (22,7%, 29/128) и только 13,3% (23/173) кластеров PP. Кластеры PP, содержащие более десяти изолятов, несущих эти кластеры генов, включали PP1 (12,5%, 16/128), PP5 и PP16 (оба 11,7%, 15/128), а также кластеры PP PP7 и PP7 HA (21,9%, 28/128). и 9,4%, 12/128 соответственно). Кроме того, мы наблюдали совместную кластеризацию изолятов из разных стран, источников изоляции и лет в кластерах PP, предполагая, что эти штаммы очень стабильны во времени, и что эти гены устойчивости к металлам нелегко обмениваться между разными линиями.Однако более глубокое изучение тенденций эволюции плазмид за последние годы все еще необходимо.

Раннее появление родословных, связанных с больницами

Путем молекулярного датирования мы обнаружили сохранившиеся кластеры HA, относящиеся еще к 19 -му веку и, таким образом, предшествующие эре современных больничных условий и лечения (дополнительная таблица 1). Постоянные, экспоненциальные и байесовские модели деревьев горизонта дали близко сопоставимые оценки для каждого кластера.Кластеры, определенные как HA (PP2, PP6, PP7, PP18 и PP20), включали> 20 изолятов на кластер, из которых ≥90% были от госпитализированных пациентов. Систематическая ошибка выборки была оценена как незначительная, учитывая обширный географический охват изолятов и высокое качество временного сигнала. В целом больничные изоляты в этих кластерах покрывали 38,8% (375/967) всех больничных изолятов в коллекции. Основными ST, включенными в эти кластеры, были ST6 (PP2), ST28 (PP6), ST9 (PP7), ST159 и ST525 (PP18) и ST41 (PP20).Было показано, что из них ST6, ST9 и ST28 явно обогащены внутрибольничными инфекциями 14,32 , а также изоляты трех последних ST были ранее обнаружены в клинических случаях 21,33 . Основываясь на молекулярном датировании с постоянным древом, самый последний общий предок (tMRCA) для самого старого кластера PP2 был оценен как относящийся к 1846 году (95% интервал максимальной апостериорной плотности (HPD) 1823–1866; рис. 5a) и к 1967 году. (95% HPD 1961–1973) для самого молодого кластера PP6 (рис. 5б).Для PP18 tMRCA датируется 1917 годом (95% HPD 1891–1941; рис. 5c). Временная оценка подкластера из 55 изолятов с использованием TempEst 34 позволила провести tMRCA для PP7 1928 года, в то время как его датирование не удалось ни методом наименьших квадратов, ни байесовским молекулярным датированием, что наиболее вероятно из-за смешивающего эффекта большой клады с преобладанием коротких ветвей. кластерная филогения. Следует отметить, что из существующих преобладающих кластеров НА, PP6 включал, среди прочего, изолят, происходящий от дикой птицы (дополнительный рис.10). Кроме того, ряд кластеров, не относящихся к НА, таких как PP11 (дополнительный рисунок 10), включал множественные изоляты перелетных птиц, включенные в спорадические изоляты госпитального происхождения, что опять же отражает универсальную способность E. faecalis жить в основном в разные типы хостов.

Рис. 5: Датирование методом молекулярных часов показывает раннее и неоднократное появление существующих госпитально-ассоциированных (HA) E. faecalis популяций, деление популяции с использованием нуклеотидных K-меров (PopPUNK; PP) 19 кластеров.

a PP2 ( n = 189). b PP6 ( n = 97). c PP18 ( n = 31). Датированные деревья достоверности максимальной клады были оценены на основе медианных значений из байесовского эволюционного анализа по деревьям выборки (BEAST2) v.2.5.0 83,84,85 с использованием модели строгих часов и дерева констант. Синие полосы погрешностей представляют 95% интервалы максимальной плотности вероятности (HPD) медианных высот деревьев. Шкала времени указана в годах. Исходные данные представлены в виде файла исходных данных.

Сравнение содержания генов кластеров НА и комменсальных изолятов выявило в общей сложности 84 гена со значительно различающимися частотами в любой из двух категорий (дополнительные данные 1). Из них 78 были обогащены кластерами ГА. Большинство совпадений были связаны с MGE, такими как элементы IS, интегрированные плазмиды, другие элементы, связанные с плазмидами, и фаги. В частности, 23 гена были закодированы на общем E. faecalis PAI, который несет такие признаки вирулентности, как кодирование поверхностных белков esp и кодирование цитолизина cyl , и продемонстрировало большую способность модулировать вирулентность за счет высокой частоты вариаций. 35 .Однако ни один из обогащенных генов не продемонстрировал полного присутствия в кластерах HA и отсутствия в других, и, следовательно, эти гены, вероятно, не были строгой предпосылкой для выживания в условиях больницы.

Доказательства горячих точек рекомбинации в родословных, связанных с больницей

Чтобы исследовать, содержат ли датированные кластеры ГК PP2, PP6, PP7 и PP18 определенные сигнатуры рекомбинации, отражающие геномную пластичность, мы провели анализ рекомбинации с использованием Gubbins 36 , с либо старый E. faecalis , изолят E07132 (ST97; дополнительный рисунок 11) или E. faecalis V583 (ST6; дополнительный рисунок 12) в качестве эталона. Для обоих очень похожие области рекомбинации были идентифицированы в кластерах PP, хотя их числа различались для 8–9 сайтов в V583 по сравнению с 2–3 в анализе E07132. Более тщательное изучение показало, что большинство сайтов рекомбинации фланкированы наличием / отсутствием фаг-ассоциированных кластеров генов, IS-элементов или генов т-РНК. Поэтому мы определили все фаговые (-подобные) элементы с помощью Phaster 37 и нанесли их и сайты рекомбинации на карты генома обеих ссылок.Кроме того, мы выполнили обратный BLAST E07132 против V583 и также сопоставили их. Ясно, что все три сайта рекомбинации для E07132 и 6/9 для V583 совпадают с фаговыми элементами (дополнительный рисунок 13). Анализ оставшихся трех сайтов для V583 показал, что две области содержат (предположительно) интегрированную плазмиду, в том числе одна, также кодирующая связанное с вирулентностью вещество агрегации. Хотя этот элемент отсутствовал в большинстве штаммов HA, мы часто наблюдали вставки других элементов в то же положение, что указывает на горячую точку интеграции.Поиск сходства также выявил фагоподобные гены в последней области, что предполагает интеграцию фага, нераспознанную Phaster.

Мы использовали длинные секвенированные штаммы для более детального изучения сайтов рекомбинации в отношении геномной организации штаммов на кластер HA PP. Интересно, что среди некоторых изолятов во всех четырех кластерах мы обнаружили геномные перестройки в сайтах рекомбинации, как показано в анализе MAUVE 38 при отборе изолятов PP18 (дополнительный рис.14). Кроме того, в ряде случаев геномные карты этих изолятов выявляли геномную перестройку, приводящую к дисбалансу репликоров, как показано на примере изолята из PP7 и PP18 (дополнительный рис. 15). Хотя они были изолированы в той же больнице и в том же году, они продемонстрировали различия в своих дополнительных геномах, включая различия в содержании плазмид, предполагая, что дисбаланс возник независимо в каждом кластере.

Раннее появление и распространение факторов устойчивости к противомикробным препаратам и вирулентности у

E.faecalis популяция

Скрининг приобретенных и очевидных внутренних ARG в рамках всей коллекции продемонстрировал численность и широкое распространение признаков УПП среди изолятов E. faecalis . Для ясности мы изобразили основные результирующие ARG как профили ванкомицина (гликопептида), аминогликозидов, макролидов, линкозамидов, тетрациклинов и фениколов и выровняли их с филогенией всего вида (рис. 6). Гены, придающие устойчивость к ванкомицину, преобладают у E. faecium 39,40 , но реже у E.faecalis , и на них обитало 4,9% (100/2027) от общего числа изолятов в настоящей коллекции. Однако все изоляты, несущие van , также обладают устойчивостью как минимум к двум другим основным классам противомикробных препаратов и 27,0% (27/100) ко всем пяти из них, что свидетельствует о вызывающем тревогу широком распространении ARG у E. faecalis . Помимо ванкомицина, 18,4% (372/2027) от общего числа изолятов содержали гены, придающие устойчивость ко всем другим основным классам, в то время как только восемь изолятов не проходили скрининг всех ARG (дополнительные данные 2).Большинство первых, 53,8% (200/372), были человеческими изолятами, полученными в больницах. Однако присутствие ARG также было частым в изолятах диких птиц, и только два из них не проходили скрининг всех ARG, что потенциально указывает на то, как антропогенные факторы способствуют широкому распространению элементов устойчивости среди десятков видов хозяев. Хотя ни один из изолятов диких птиц не содержал или генов и только 11 штаммов несли ARG к фениколам, устойчивость к другим классам антибиотиков оказалась среди них в изобилии, как и 23.5% (32/136) имели ARG ко всем четырем другим основным классам и 39,0% (53/136) по крайней мере к трем из них. Почти все изоляты из общего числа (99,3%, 2012/2027) несли гены устойчивости к линкозамидам, в основном гомолог белка ABC Lsa, кодирующий lsaA , который преобладает у E. faecalis и придает внутреннюю устойчивость к клиндамицину, дальфопристину и хинупристину. -дальфопристин 41 . ARG к линкозамидам было много в изолятах не только человеческого происхождения, но также экологического и животного происхождения, что позволяет сделать вывод о том, что устойчивость к линкозамиду действительно характерна для всего вида у E.faecalis 41 . Кроме того, гены, обеспечивающие устойчивость к тетрациклинам (69,3%, 1404/2027), макролидам (47,2%, 957/2027), аминогликозидам (45,0%, 912/2027) и фениколам (21,1%, 428/2027), часто встречались в Настоящая коллекция. В общей сложности было обнаружено, что пять изолятов из окружающей среды, госпитализированного пациента и неизвестного происхождения несут приобретенные гены устойчивости к противомикробному препарату линезолиду в крайнем случае. В дополнение к приобретенным и очевидным внутренним генам, чтобы получить информацию об устойчивости к передовому агенту даптомицину, коллекция была проверена на наличие делеций в рамке считывания в liaF , gdp или cls , которые, как было показано, придают устойчивость к даптомицину у E. faecalis 42 . В то время как настоящая коллекция оказалась отрицательной для этих делеций, устойчивость к даптомицину, вероятно, вызвана гораздо более сложными изменениями в сети реакции мембранного стресса 43 .

Рис. 6. Образцы генов устойчивости к противомикробным препаратам (ARG) для E. faecalis отражают распространенность устойчивости к противомикробным препаратам (AMR), также в изолятах, представляющих самые разные типы хозяев.

Наличие приобретенных и очевидных внутренних ARG согласуется с видовой ( n = 2027) эталонной филогенией максимального правдоподобия, основанной на картировании.Внутреннее кольцо, выбранный источник изоляции: госпитализированный пациент (красный) и дикая птица (темно-синий). Наружные кольца, наличие (оранжевый) и отсутствие (серый) выбранных основных классов ARG, как определено с помощью метода идентификации антимикробной устойчивости путем сборки (ARIBA) v.2.14.4 88 по базе данных ResFinder 3. 2 81 , от внутреннего до самого внешнего кольца : ванкомицин (гликопептид), аминогликозиды, макролиды, линкозамиды, тетрациклины и фениколы. Кроме того, были идентифицированы пять изолятов, несущих приобретенные ARG к линезолиду, из которых один был cfrD , два — optrA и два — poxtA .Иллюстрация была создана с использованием Microreact 77 . Исходные данные представлены в виде файла исходных данных.

Помимо обеспечивающего устойчивость к линкозамиду lsaA , присутствующего в самых старых изолятах, появление ARG в нашей коллекции было замечено в 1960 году в двух изолятах человеческого происхождения, несущих ARG к тетрациклинам. Одна из них была также самой ранней плазмидной ARG в коллекции (рис. 4c). Мы обнаружили ранние появляющиеся признаки, связанные с плазмидой, также у изолята из 1962 г., несущего ген устойчивости к хлорамфениколу (, кат. ), и у изолята середины 1980-х гг., Несущего устойчивость к эритромицину erm (B) (рис. 4в). Устойчивость к ванкомицину наблюдалась у двух изолятов человеческого ( vanA -типа) и крупного рогатого скота ( vanB -типа) с 1987 года, что совпадает с первыми зарегистрированными клиническими случаями устойчивых к ванкомицину энтерококков (VRE) у людей (VRE) 44 , 45 , что предшествовало первому обнаружению устойчивости энтерококка к ванкомицину в изоляте не человеческого происхождения 46 . Примечательно, что оба этих изолята находились в одном кластере НА, что дополнительно указывает на возможность распространения энтерококковых признаков AMR через границы хозяина.

Скрининг всей коллекции также показал обилие генов вирулентности, независимо от источника выделения (дополнительный рисунок 16 и дополнительные данные 2). Однако этот исследовательский анализ не выявил каких-либо систематических различий в известных факторах вирулентности между кластерами НА и изолятами из других источников. Почти половина всех полученных вариантов гена (11/23) была обнаружена в> 90% изолятов, из которых гены srtA , cCF10 и cOB1 были обнаружены во всех. Более того, гены вирулентности широко наблюдались у самых старых изолятов, и даже последний появившийся вариант был замечен в изоляте еще в 1961 году.

Enterococcus faecium: симптомы | возможность передачи

© shutterstock Enterococcus faecium, Enterococcus faecalis

Что такое энтерококки?

Виды бактерий Enterococcus faecium и Enterococcus faecalis являются частью здоровой кишечной флоры человека и животных.Только когда они заселяют горло или область гениталий, патогены вызывают дискомфорт. Энтерококки обитают в почве, воде и сточных водах, а также в продуктах питания растений и животных. Некоторые штаммы обладают естественной устойчивостью к антибиотикам. Enterococcus faecium , например, устойчив к ванкомицину. Мультирезистентные энтерококки часто можно найти в отделениях интенсивной терапии, в частности, с устойчивостью к веществам класса активных веществ пенициллинов, фторхинолонов и аминогликозидов, среди прочего.

Как передаются энтерококки?

Микроб в основном передается при прямом или косвенном контакте с зараженными людьми или предметами. Это особенно опасно для больничных пациентов с ослабленным иммунитетом.

Какие симптомы болезни?

Энтерококки могут вызывать инфекции мочевыводящих путей, перитонит, сепсис или эндокардит. Часто они являются частью смешанной флоры. Введение антибиотиков может привести к еще большему размножению устойчивых энтерококков и, в конечном итоге, достичь очагов инфекции и вызвать там заболевания.

Значение для инфекций в больницах и амбулаторно-поликлиническом секторе

Основной проблемой при энтерококковой инфекции является ее частично выраженная антибиотикорезистентность. Штаммы с множественной устойчивостью труднодоступны при лечении антибиотиками. Энтерококки — частые причины инфекций послеоперационных ран, мочевыводящих путей и кровотока. Редко они являются причиной инфекций нижних дыхательных путей и диареи.

Время выживания болезнетворных микроорганизмов на неодушевленных поверхностях

от 5 дней до 4 месяцев

Эффективность дезинфицирующего средства для профилактики

Необходимый спектр действия против энтерококков: бактерицидный

Enterococcus faecalis (VRE) | Лаборатория Microchem

Структура и физиология

Enterococcus faecalis — это грамположительный неподвижный факультативный анаэробный микроб.Устойчивый к ванкомицину Enterococcus (VRE) — это штаммы, устойчивые к антибиотику ванкомицину. Enterococcus демонстрирует шесть различных типов устойчивости к ванкомицину: Van-A, Van-B, Van-C, Van-D, Van-D, Van-E, Van-F. Ван-А, Ван-В, Ван-С прошли клинические испытания и показали устойчивость к ванкомицину и тейкопланину. В настоящее время в США применяется линезолид для лечения VRE. В нормальных условиях ванкомицин связывается с D-аланил-D-аланином, который является ключевой структурой в биосинтезе клеточной стенки. Источником устойчивости Entercoccus ‘ является изменение концевых аминокислотных остатков субъединиц N-ацетилглюкозамина (NAG) и N-ацетилмурамовой кислоты (NAM). Субъединицы NAM / NAG-пептида связаны с клеточной стенкой бактерий. Изменения NAG / NAM заставляют D-аланил-D-лактат терять одну из своих пяти водородных связей. Эта потеря водорода приводит к снижению сродства ванкомицина к D-аланил-D-аланину в 1000 раз.

Передача и болезнь

E.faecalis может вызывать инфекции мочевыводящих путей, эндокардит, бактериемию и менингит и часто обнаруживается в зубах, обработанных корневыми каналами.

Дезинфекция

Из-за высоких факторов выживания этой бактерии и устойчивости к широко используемым антимикробным агентам ее очень сложно дезинфицировать.

Примечания
Ссылки
  • Сингх К., Кумар С., Шекхар С., Дхаван Б., Дей С. Синтез и биологическая оценка нового пептида BF2 в качестве антибактериального агента против клинических изолятов устойчивых к ванкомицину энтерококков. J Med Chem. 2014 7 октября.
  • Юнг Э, Бьюн С., Ли Х., Мун С.И., Ли Х. Колонизация устойчивых к ванкомицину энтерококков в отделении интенсивной терапии: клинические результаты и соответствующие затраты на госпитализацию. Am J Infect Control. 2014 окт.

Инфекция Enterococcus faecalis в корневых каналах — источник хозяина или экзогенный источник? — Видана — 2011 — Письма по прикладной микробиологии

Введение

Устранение инфекции из системы корневых каналов с помощью механической и химической очистки представляет собой серьезное препятствие для борьбы с эндодонтическим лечением.Увы, из-за сложной анатомии корневого канала, полная очистка и дезинфекция практически невозможны, оставляя остаточные органические и неорганические вещества. Остатки пульпы и экссудат из периапикальной области служат субстратом для микроорганизмов, вторгающихся в систему корневых каналов через корональную утечку или оставаясь, несмотря на лечение. Первичная эндодонтическая инфекция является полимикробной и состоит в основном из облигатных анаэробов с небольшой долей факультативных анаэробов (Fabricius et al. 1982). Облигатные анаэробы довольно легко устранить или, по крайней мере, значительно уменьшить их количество с помощью инструментов и ирригации, в отличие от факультативных анаэробов, которые способны пережить такое химиомеханическое лечение и впоследствии занять экологическую нишу (Chavez de Pas et al. 2003). Следовательно, персистирующая инфекция в зубах, подвергнутых эндодонтическому лечению, обычно состоит из факультативных анаэробных бактерий.

Один из видов бактерий, часто извлекаемых из каналов, ранее заполненных корнями, — это Enterococcus faecalis , грамположительный факультативный анаэроб.В предыдущих исследованиях распространенность Ent. faecalis в случаях неудачного эндодонтического лечения варьировался от 24 до 70% при использовании методов посева (Engström 1964; Möller 1966; Molander et al. 1998; Sundqvist et al. 1998; Peciuliene et al. 2000 , 2001; Hancock et al. 2001; Pinheiro et al. 2003a, b). Исследования с применением полимеразной цепной реакции (ПЦР) в качестве метода обнаружения показали распространенность 67–77% (Rôças et al. 2004; Siqueira and Rôças 2004). Таким образом, Ent. faecalis стал символом резистентной эндодонтической инфекции. Следовательно, энтерококки часто являются микроорганизмами-мишенями при оценке антибактериальной эффективности ирригационных растворов, внутриканальных лекарств и методов подготовки (Portenier et al. 2003; Stuart et al. 2006; Estrela et al. 2008). Многочисленные исследования демонстрируют жизнестойкость энтерококков, которые способны противостоять различным внутриканальным лекарствам и адаптироваться к суровым условиям окружающей среды (Gilmore 2002; Figdor et al. 2003; Tendolkar et al. 2003). Поэтому неудивительно, что Ent. faecalis изображен как достойный противник в усилиях по восстановлению перирадикулярного здоровья, способствуя дальнейшим исследованиям в соответствующих областях, представляющих интерес.

Энтерококки ранее относились к группе стрептококков и составляли часть нормальной микрофлоры полости рта. Энгстрём в 1964 году предположил, что существует «прямая корреляция между появлением энтерококков в полости рта и в полости пульпы» (Engström 1964).Таким образом, их образцы должны легко быть взяты в слюне, но исследования показали обратное (Sedgley et al. 2004, 2005, 2006a, b). С ростом знаний о составе комменсальной микрофлоры полости рта, энтерококки теперь признаны лишь временными бактериями полости рта (Aas et al. 2005). Их нормальная среда обитания — желудочно-кишечный и мочеполовой тракты, а не полость рта. Таким образом, источник энтерококков, обнаруженных в системе корневых каналов, все еще неясен, но собираются доказательства, указывающие на экзогенное происхождение (Zehnder and Guggenheim 2009).Однако нельзя исключить эндогенное происхождение, которое происходит из нормальной микрофлоры желудочно-кишечного тракта хозяина.

Таким образом, целью данного исследования было выяснить, действительно ли Ent. faecalis , извлеченных из зубов с апикальным периодонтитом, ранее запломбированными корнями, на основе нормальной микрофлоры пациента. Образцы корневого канала, слюны и фекалий были взяты у пациентов и подверглись микробиологическому культивированию. Генетическое родство между собранными Ent.faecalis из различных источников определяли с помощью гель-электрофореза в импульсном поле (PFGE).

Материалы и методы

Пациенты и дизайн исследования

Исследование проводилось в течение 2 лет (март 2007 г. — апрель 2009 г.). Критериями включения были взрослые пациенты, направленные в частную специализированную клинику в Стокгольме и в отделение кариологии и эндодонтии отделения стоматологической медицины Каролинского института, которым требовалось эндодонтическое ортоградное лечение апикального периодонтита в зубах с пломбированными корнями.Критериями исключения были зубы, которые делали невозможным асептическое рабочее поле из-за большой потери зубов, затрудняющей наложение резиновой перемычки, или зубы, которые требовали разборки коронок после ретенции. Письменное согласие было получено от всех участников. Исследование было одобрено региональным этическим комитетом Каролинского института, Стокгольм, Швеция.

Сборник образцов

Бактериальные образцы из корневых каналов были взяты одним и тем же оператором и в соответствии с модификацией ранее предложенного протокола (Möller 1966).Первичная подготовка доступа, включая удаление кариеса и реставраций с дефектными краями, производилась без обнажения пломбировочного материала. После наложения каучуковой перемычки операционное поле и коронку зуба тщательно дезинфицировали 30% перекисью водорода, а затем 0,5% раствором хлоргексидина в этаноле. Затем подготовка доступа может быть завершена стерильными борами без водяного охлаждения. Пломбировочный материал извлекали с помощью ротационных инструментов Profile (Dentsply Maillefer, Ballaigues, Швейцария) и файлов Hedström (Sendoline, Швеция).Удаление гуттаперчи проводилось без использования химических растворителей, как рекомендовано Molander et al. (1998). Вырабатываемое при трении тепло также было сведено к минимуму, чтобы избежать негативного воздействия на микроорганизмы. Редкое орошение жидкостью для отбора проб VMG I (жизнеспособная транспортная среда Гетеборг) происходило, если требовалась смазка (Möller 1966). Рабочая длина определялась с помощью рентгенограмм, и каналы, по возможности, обрабатывались инструментами в пределах 0,5–1 мм от рентгенологического апекса и до размера файла ISO в апикальной части 25.Перед взятием проб жизнеспособная транспортная среда VMG I Gothenburg жидкость для отбора проб вводилась в канал до уровня чуть ниже устья канала и перемешивалась стерильным файлом Hedström размера 20 по ISO. Затем раствор внутри канала полностью впитался в стерильные бумажные иглы, пропитанные углем, вставленные на всю рабочую длину. Бумажные штифты немедленно переносили в 3 мл транспортной среды VMGA III (жизнеспособная транспортная среда Гетеборга) и отправляли на немедленный микробиологический анализ (Dahlén et al. 1993).

Образцы слюны были собраны сразу после окончания эндодонтического лечения. Секрецию слюны стимулировали жеванием небольшого кусочка парафина в течение 5 минут, и секретируемая слюна накапливалась в пластиковом контейнере. Всего 2 мл слюны хранили в 4 мл VMG II при -70 ° C (Jordan et al. 1968).

Образец фекалий был получен от пациента, если образец бактерий из корневых каналов положительно идентифицировал Ent.faecalis . Пациентам был предоставлен стерильный пластиковый контейнер для сбора фекалий, и им было предложено быстро отправить собранный образец в лабораторию по почте. Время между удалением бактерий из корневых каналов и фекалий составляло приблизительно 21 день. В лаборатории образцы хранили при -70 ° C до анализа.

Микробиологические анализы

Все собранные образцы корневых каналов были подвергнуты культивированию. Идентификация аэробных и анаэробных бактерий на уровне рода была основана на окрашивании по Граму, морфологии колоний и биохимических тестах, выполненных в соответствии с описанием в Руководстве по клинической микробиологии (Murray et al. 1999).

В случае изоляции Ent. faecalis из корневого канала соответствующие образцы слюны и фекалий пациента были подвергнуты микробиологическому анализу. Всего 2 мл образцов слюны и 0,5 г фекалий суспендировали в 4 мл или 4,5 мл физиологического раствора с фосфатным буфером, соответственно. Была проведена серия десятикратных разведений до 10 -5 для слюны и 10 -6 для образцов фекалий. После каждого этапа разведения 100 мкл помещали на агар энтерококкозеля (BBL Microbiological Systems, Cockeysville, MD, USA) и инкубировали в аэробных условиях в течение 48 ч при 37 ° C для обнаружения энтерококков.Подозреваемый Ent. faecalis были отобраны на основании морфологии и инокулированы на кровяной агар (LabMKemila, Бери, Великобритания). Изоляты кокка, которые были грамположительными, каталазонегативными и могли расти в агаре, содержащем 6,5% (мас. / Об.) Хлорида натрия, считались энтерококками и дополнительно тестировались на ферментацию сорбита и арабинозы (Teixeira and Facklam 2003 г. ). Изоляты, ферментирующие сорбит, были идентифицированы как Ent. faecalis . Шесть случайных колоний положительно идентифицированных Ent.faecalis , когда они были доступны, переносили в глицеринсодержащий бульон и хранили при -70 ° C. Идентификация видов была подтверждена с помощью ПЦР с использованием видоспецифичных праймеров (Dutka-Malen et al. 1995).

Генотипирование методом гель-электрофореза в импульсном поле

Изолятов энтерококков, культивированных в течение ночи на чашках с агаром, содержащим основание II колумбийского агара с добавлением 0,01% триптофана и 5% цитратной крови лошади, помещали в легкоплавкую агарозу (агароза SeaPlaque ® ; FMC BioProducts, Rockland, ME, USA ) перед лизисом, расщеплением белка и, в конечном итоге, перевариванием рестриктазой, как описано ранее (Lund et al. 2002). Лизирующий раствор содержал 6 ммоль. , 0,5% саркозила, 0,5% Brij-58, 500 мкг мл -1 РНКазы и 1 мг мл -1 лизоцима. Все реагенты были приобретены у Sigma (Сент-Луис, Миссури, США). Последующий протеолиз проводили с буфером, состоящим из 0,5% ЭДТА, pH 9,0, 1% саркозила и 2 мг -1 протеиназы К (Promega Corporation, Мэдисон, Висконсин, США), в котором диски инкубировали в течение ночи. при 50 ° С.ДНК-содержащие диски после повторной промывки в 1 × TE (10 ммоль · л −1 Tris pH 7,5, 1 ммоль · l −1 EDTA pH 7 · 5) расщепляли в течение ночи с помощью SmaI (Promega Corporation) при 37 ° C, а затем загружали в 1,2% агарозный гель (агароза SeaKem ® LE; ​​FMC BioProducts). Электрофорез проводили в течение 20 часов при 14 ° C в приборе для гомогенного электрического поля с фиксированным контуром (Bio-Rad GenePath ™ System; Bio-Rad Laboratories, Hercules, CA, USA). Время импульса линейно увеличивалось от 5 · 3 до 34 · 9 с при 6 · 0 (V Cm -1 ).Гели окрашивали бромистым этидием перед визуализацией полос ДНК при ультрафиолетовом освещении. Образцы полос гелей визуально интерпретировались в соответствии со следующими критериями: изоляты считались идентичными, если не было различий полос между изолятами, разница в три полосы или меньше делала штаммы генетически связанными, а при различиях полос больше трех штаммов. считались неродственными (Tenover et al. 1995).

Результаты

Субъекты

В исследование были включены 50 последовательных взрослых пациентов. Население состояло из 23 мужчин и 27 женщин со средним возрастом 52 года (от 23 до 76 лет). Исследуемый материал состоял из одного зуба на пациента, нуждающегося в лечении, то есть 50 зубов. Большинство исследованных зубов были коренными зубами. Подробную информацию о включенных в исследование субъектов и исследуемых зубах см. В Таблице 1.

Таблица 1.Характеристики включенных пациентов
Пациент № Enterococcus faecalis в корневом канале Возраст (лет) Пол (М / Ж) Тип зуба
Режущий / клык Премоляр молярный
1 + 30 M 36
2 66 Ф 16
3 43 Ф 16
4 70 M 21
5 63 Ф 36
6 46 Ф 46
7 65 M 46
8 46 M 16
9 65 Ф 15
10 + 69 M 46
11 33 M 46
12 + 64 M 46
13 45 M 36
14 49 Ф 27
15 + 43 Ф 24
16 63 Ф 16
17 36 Ф 24
18 70 M 25
19 + 66 Ф 46
20 44 Ф 36
21 69 Ф 36
22 62 M 15
23 + 59 Ф 16
24 38 Ф 36
25 70 Ф 26
26 69 Ф 26
27 40 Ф 24
28 61 M 46
29 37 Ф 31
30 38 M 27
31 36 M 36
32 + 58 M 46
33 55 M 26
34 + 63 Ф 26
35 27 Ф 15
36 32 Ф 46
37 31 M 36
38 37 M 21
39 64 M 45
40 40 Ф 27
41 67 Ф 13
42 45 Ф 21
43 52 M 16
44 75 Ф 14
45 76 M 25
46 59 M 31
47 68 Ф 42
48 40 M 26
49 37 M 36
50 23 Ф 36
Всего 8 Ø 52 23 M / 27 F 7 10 33
  • Мужчины / женщины, мужчины / женщины; Ø, средний возраст.

Микробиологический анализ

Микроорганизмы были выделены из 37 (74%) зубов, ранее подвергнутых эндодонтическому лечению. Тринадцать образцов корневых каналов (26%) не показали роста бактерий. Наиболее часто выделяемым микроорганизмом был Ent. faecalis или стрептококки viridans. Обнаруженные микроорганизмы перечислены в таблице 2. Ent. faecalis был извлечен из каналов зубов с пломбированными корнями и апикальным периодонтитом у 8 из 50 пациентов (16%).В шести из этих восьми случаев образцы дали Ent. faecalis в чистой культуре. В одном зубе Ent. faecalis сосуществовал с Enterobacter spp., а в другом — с Actinomyces spp. Ent. faecalis не был идентифицирован ни в одном из этих восьми образцов слюны пациентов, проанализированных с помощью использованного метода культивирования.

Таблица 2. Микроорганизмы, выделенные из 37 зубов с апикальным периодонтитом, ранее запломбированными корнями.
Вид организма №изолятов (%)
Факультативные анаэробные кокки
Enterococcus faecalis 8 (16)
Streptococcus spp. * 8 (16)
Staphylococcus spp.† 1 (2)
Факультативные анаэробные стержни
Lactobacillus spp. 1 (2)
Actinomyces spp. 3 (6)
Enterobacter spp. 3 (6)
Pseudomonas spp. 1 (2)
Acinetobacter baumanii 1 (2)
Анаэробные кокки и палочки ‡ 17 (34)
  • * Группа Viridans.
  • † Коагулазонегативные стафилококки.
  • ‡ Не уточняется.

Генотипирование

Из восьми пациентов, имеющих Ent. faecalis в пролеченном зубе, только у шести было Ent. faecalis в образце фекалий.PFGE использовался для исследования взаимосвязи между Ent. faecalis из корневых каналов и фекалий, следовательно, использовался для этих шести случаев. Полученный из PFGE рисунок полос четко показал отсутствие генетической взаимосвязи между восстановленным корневым каналом и фекальными штаммами для каждого человека, поскольку полученные профили макрорестрикции отличались более чем тремя полосами между изолятами из этих двух источников (рис. 1). Штаммы корневых каналов у каждого пациента были идентичными или генетически родственными, в отличие от фекальных штаммов, которые могли демонстрировать больший генотипический полиморфизм на внутрииндивидуальном уровне (Таблица 3).Не было генетической взаимосвязи между различными полученными из корневых каналов Ent. faecalis от восьми пациентов.

Фотография геля, представляющая профили макрорестрикции электрофореза в импульсном поле для Enterococcus faecalis , выделенных из корневых каналов (R) и фекалий (F) пациента 1. Штаммы из разных участков различаются более чем тремя полосами и, таким образом, не связаны между собой, что позволяет предположить, что Ent.faecalis , извлеченный из корневых каналов, не является частью эндогенной микрофлоры и, вероятно, имеет экзогенное происхождение.

Таблица 3. Enterococcus faecalis штаммов в образцах корневых каналов и фекалий по сравнению с гель-электрофорезом в импульсном поле согласно критериям
Образец Кол-во проанализированных колоний №штаммов Генетическая связь между изолятами
Корневой канал
Пациент 1 6 1 Идентичный
Пациент 10 12 3 Связанные
Пациент 12 6 2 Связанные
Пациент 15 6 1 Идентичный
Пациент 19 6 2 Связанные
Пациент 23 6 1 Идентичный
Пациент 32 6 1 Идентичный
Пациент 34 6 1 Идентичный
Фекальный
Пациент 1 8 5 Не связано
Пациент 10 12 6 Не связано
Пациент 12 6 1 Идентичный
Пациент 19 6 1 Идентичный
Пациент 23 1 1 Идентичный
Пациент 34 6 1 Идентичный

Обсуждение

Насколько нам известно, это первое исследование, в котором делается попытка выяснить происхождение Ent. faecalis , присутствующие в каналах, заполненных корнями, при сравнении их со штаммами из кишечного тракта. Если источником была эндогенная нормальная микрофлора, штаммы из разных мест должны быть идентичными или генетически родственными, с учетом изменений в генетическом материале, происходящих спонтанно или путем обмена. Результаты, напротив, показывают, что Ent. faecalis , извлеченные из корневых каналов, не исходят от пациента. Эти штаммы не были генетически связаны со штаммами, обнаруженными в образцах фекалий, если они вообще были обнаружены.В образцах фекалий двух пациентов (пациенты 15 и 32) Ent. faecalis не удалось восстановить, а в другом случае только один штамм был обнаружен первым после накопительного культивирования (пациент 23). Общим для этих трех пациентов было то, что преобладающими видами энтерококков были Enterococcus faecium или Enterococcus durans . Это в соответствии с наблюдениями, что Ent. faecium , у некоторых людей и в некоторых странах, присутствует в кишечнике в большей пропорции, чем Ent. faecalis (Devriese and Pot 1995). Интересно, что одному из пациентов (пациент 23) сделали колостомию, которая, в свою очередь, могла изменить микрофлору желудочно-кишечного тракта. Еще одна возможность при отсутствии Ent. faecalis может заключаться в том, что образец фекалий неточно отражает истинный состав микрофлоры кишечника с точки зрения качества и количества (Zoetendal et al. 2002). Тем не менее, если Ent. faecalis в корневых каналах имел эндогенное происхождение, маловероятно, что штаммы, демонстрирующие клональную связь со штаммами в корневом канале, будут обнаружены в образце фекалий, когда они больше не присутствуют в слюне.Следовательно, Ent. faecalis в каналах, ранее заполненных корнями, вероятно, имеет экзогенное происхождение. Возможность для энтерококков проникнуть или, если они уже присутствуют в качестве небольшой части первичной инфекции, захватить систему корневых каналов, предположительно возникает во время эндодонтического лечения, между посещениями или после завершения лечения (Rôças et al. 2004). Ятрогенная передача во время лечения через загрязненные эндодонтические инструменты с этой точки зрения вероятна.Исследования госпитальных вспышек Ent. faecium , обладающие устойчивостью к антибиотикам, выявили перекрестное заражение между пациентами руками персонала как причину (Boyce et al. 1994). Другой возможный источник энтерококков — заражение корневого канала пищевыми продуктами Ent. faecalis , поскольку он обычно используется при ферментации сыра или присутствует в некоторых ферментированных пищевых продуктах, таких как колбасы и оливки (Foulquié Moreno et al. 2006).

Распространенность Ent. faecalis (16%) был низким по сравнению с предыдущими исследованиями, а все изолированные микроорганизмы не были полностью классифицированы по родам и видам. Целью этого исследования не было уточнение точного состава внутриканальной микробиоты или распространенности Ent. faecalis в зубах с рефрактерным апикальным периодонтитом. В этом случае, возможно, более подходящим был бы более чувствительный метод, такой как конечная точка ПЦР на основе 16S рРНК или количественная ПЦР в реальном времени в сочетании с более осторожным отбором образцов (Sedgley et al. 2006а, б; Zoletti et al. 2006). Контроль стерильности операционного поля после дезинфекции коронковой части зуба перед взятием образца, как рекомендовал Мёллер, не проводился (Möller 1966). Эта мера была сочтена излишней по указанной ранее причине, а также с предположением, что, если бы энтерококки присутствовали в образце корневого канала в результате заражения из полости рта, они также присутствовали бы в образце слюны. Цель состояла в том, чтобы получить пригодных для выращивания Ent.faecalis из корневых каналов / слюны и фекалий для сравнения с помощью PFGE и будущих исследований различий в характеристиках между ними, таких как признаки вирулентности и устойчивость к антибиотикам. Такие анализы невозможны без предварительного выделения и амплификации бактерий, что стало причиной выбора культивирования, несмотря на его недостатки.

Тринадцать образцов корневых каналов не показали роста при культивировании, что может быть связано с процедурой отбора образцов.Нельзя игнорировать негативное воздействие на микроорганизмы при удалении пломбировочного материала корня, хотя гуттаперча удалялась осторожно без использования растворителей, сохраняя при этом тепло трения, производимое вращающимися файлами, на минимальном уровне. Также вероятно, что остатки корневого пломбировочного материала, приставшие к стенкам дентина, препятствовали извлечению микроорганизмов, что приводило к получению ложноотрицательных образцов (Molander et al. 1998). Другое объяснение можно найти в процессе культивирования, поскольку известно, что только часть общей микрофлоры пригодна для культивирования, несмотря на использование контролируемых условий культивирования (Siqueira and Rôças 2005).Можно также предположить, что бактерии присутствовали в количестве ниже предела обнаружения бактериального культивирования. Имеются сообщения о том, что некоторые бактерии, в том числе Ent. faecalis , способны перейти в жизнеспособное, но не культивируемое состояние (Oliver 2005). Вероятно, что определенные микроорганизмы в корневом канале переходят в состояние покоя, в котором метаболическая активность почти полностью прекращается, как способ справиться с экстремальной средой — заполненным пространством канала с разреженными позами питания.Однако это явление не объясняет, почему Ent. faecalis не был выделен из образцов слюны. Более вероятное объяснение состоит в том, что нормальная микрофлора у здорового человека не позволяет условно-патогенным энтерококкам колонизировать ротовую полость за счет конкуренции за субстрат и места прикрепления, а также за счет продукции бактериоцинов и перекиси водорода. Таким образом, преходящие энтерококки в микрофлоре полости рта устраняются пероральным клиренсом до тех пор, пока не нарушен барьер колонизации.Разави и др. управляемых пищевых продуктов Ent. faecalis здоровым людям и может показать, что количество бактерий в образцах для полоскания рта значительно снизилось почти через 2 часа и ниже предела обнаружения через 1 неделю (Razavi et al. 2007). Таким образом, состав нормальной микрофлоры одного и того же человека остается достаточно стабильным. Поэтому неудивительно, что эндодонтически обработанный корневой канал с отсутствующей или пониженной устойчивостью к колонизации представляет собой бесспорную мишень для энтерококковой инвазии, тогда как остальная часть ротовой полости часто служит просто транзитной зоной.

В заключение, результаты этого исследования показывают, что Ent. faecalis , выделенный при резистентных эндодонтических инфекциях, вероятно, не происходит от собственной нормальной микрофлоры пациентов. Следовательно, нельзя исключать экзогенный путь заражения как источник этих инфекций.

Благодарности

Это исследование было поддержано грантами фонда Олли и Элофа Эриксонов, Скандинавского общества антимикробных препаратов и химиотерапии и Шведской стоматологической ассоциации.

    Enterococcus faecalis Бактериемия: рассмотрите возможность эхокардиографии, но проконсультируйтесь со специалистом по инфекционным заболеваниям *

    Введение

    Enterococcus faecalis является третьей по распространенности этиологией инфекционного эндокардита (ИЭ) в промышленно развитых странах, составляя примерно от 10% до 14% случаев в опубликованных исследованиях (1,2). Однако врачи, работающие в этой области, считают, что заболеваемость E. faecalis IE в последние годы увеличивалась.По нашему опыту, это сопровождалось увеличением среднего возраста пациентов с ИЭ (рис. 1).

    Рисунок 1.

    Частота Enterococcus faecalis Инфекционный эндокардит в больнице Universitari Vall d’Hebron

    Процент пациентов с инфекционным эндокардитом, вызванным E. faecalis , по отношению к общему количеству пациентов с инфекционным эндокардитом, пролеченных в больнице. Госпиталь Universitari Vall d’Hebron с 2000 по 2018 год и средний возраст пациентов с инфекционным эндокардитом за тот же период. IQR = межквартильный размах.

    Энтерококки — нормальные комменсальные бактерии в желудочно-кишечном тракте. Они могут нести ответственность за инфекции пищеварительного тракта или мочевыводящих путей, но они также могут вызывать бактериемию, перемещаясь по кишечнику, получая доступ к лимфатическим сосудам и кровотоку (3). E. faecalis IE обычно поражает пожилых пациентов с сопутствующими заболеваниями (4,5), группу лиц с повышенным риском бактериемии, исходящей из пищеварительного или мочевыводящего тракта.Таким образом, неудивительно, что энтерококки могут быть первой причиной ИЭ после транскатетерного протезирования аортального клапана (6).

    Клинические проявления E. faecalis IE часто неспецифичны, а лихорадка может оставаться незамеченной до госпитализации или даже отсутствовать, поэтому для диагностики инфекции необходим высокий показатель подозрительности. В этом контексте Dahl et al. (7) в этом выпуске журнала Journal провели проспективное многоцентровое исследование, в котором они выполнили эхокардиографию у 344 последовательных пациентов с E. faecalis бактериемии и обнаружил 26% -ную распространенность определенного ИЭ после того, как команда IE обсудила каждый случай. Этот процент может показаться очень высоким по сравнению с предыдущими исследованиями (4–12%) (8–10), но это первый раз, когда эхокардиография проводится систематически и подчеркивает необходимость активного наблюдения за ИЭ у пациентов с . Бактериемия E. faecalis . Однако, хотя это открытие очень актуально, до сих пор неизвестно, можно ли его распространить на другие группы населения.Например, мы не знаем, похоже ли датское население на население Средиземноморья. Во-вторых, возможно, что существует эффект центра, потому что в общинных больницах профили пациентов отличаются от профилей пациентов в больницах третичного уровня. Возможно, что в первом случае больше доля пациентов с внебольничной бактериемией E. faecalis (которые подвержены более высокому риску развития ИЭ), тогда как во втором случае больше пациентов с нозокомиальная бактериемия, связанная с медицинскими процедурами. В больнице Universitari Vall d’Hebron, специализированном центре, включающем все медицинские и хирургические специальности и обслуживающем население в 500 000 жителей, каждый пациент с бактериемией проспективно осматривается специалистом по инфекционным заболеваниям (ID); В 2018 г. выявлено 79 случаев бактериемии E. faecalis (на 50% больше, чем в исследовании Даля, пропорционально), ИЭ диагностирован в 11 случаях (14%).

    Как и при запуске программ скрининга рака, если эхокардиография проводится систематически, ожидается, что будет диагностировано больше случаев.Однако возможно, что в случае небольших поражений трудно отличить ИЭ от дегенерированного клапана. Однако даже после исключения 23 пациентов с вегетацией <5 мм распространенность ИЭ по-прежнему составляла 20%. В любом случае, учитывая уровень смертности, связанный с нелеченным ИЭ, мы согласны с тем, что лучше перетечить, чем не лечить.

    Одной из сильных сторон исследования является то, что конечная точка была очень ограничительной. В соответствии с рекомендациями ESC 2015 г. (11) все случаи обсуждались группой экспертов, и любые возможные случаи не учитывались как случаи ИЭ.В результате распространенность ИЭ может быть даже выше, чем сообщалось. Статистически незначительно более высокий риск рецидива в группе без ИЭ, чем в группе с ИЭ (7% против 4%), предполагает, что это может иметь место. К сожалению, контрольные посевы крови не были обязательными после окончания антимикробной терапии. Учитывая низкую выраженность некоторых эпизодов бактериемии / ИЭ E. faecalis , это важное ограничение. С другой стороны, различие между рецидивом и повторным инфицированием требует микробиологического анализа обоих штаммов, чтобы определить, являются ли они одинаковыми.

    Это не было целью Dahl et al. (7) исследование для выявления тех пациентов, которым не требуется эхокардиография. Однако у 74% пациентов с бактериемией E. faecalis не было ИЭ, а у пациентов с низким (0 факторов риска) и умеренным уровнем риска (1-2 фактора риска) распространенность ИЭ составила 3% и 14%. %, соответственно. Подобно тому, что происходит при бактериемии Staphylococcus aureus (при которой повышен риск ИЭ), эхокардиограмма может быть рекомендована не всем пациентам, и решение о проведении эхокардиограммы должно приниматься индивидуально в каждом конкретном случае ( 12–14).В этом решении важную роль играет специалист по ID.

    Факторы риска для E. faecalis IE, выявленные в этом исследовании, не новы. Каждому из них был присвоен одинаковый вес, но в клинической практике это неверно. Например, ИЭ представляет собой эндоваскулярную инфекцию, поэтому продемонстрированное отсутствие постоянной бактериемии имеет очень высокую отрицательную прогностическую ценность. Аналогичным образом, полимикробная бактериемия, включая E. faecalis , предполагает очаг в брюшной полости.По нашему опыту, истинный полимикробный ИЭ встречается очень редко (4 из 1012 случаев, последовательно пролеченных с 2000 г.). К сожалению, в повседневной клинической практике оценка пациентов с бактериемией E. faecalis является сложной задачей. E. faecalis Бактериемия проявляется во многих разнообразных формах, что при обследовании этих пациентов требуется значительный опыт. Таким образом, на наш взгляд, решение о проведении эхокардиограммы — это еще один фактор, который следует учитывать в клиническом контексте.Однако, если решение о проведении эхокардиограммы принято, важно иметь в виду низкую диагностическую эффективность трансторакальной эхокардиограммы при обнаружении растительности.

    В будущих исследованиях следует проверить, можно ли распространить процент эндокардита в бактериемии E. faecalis , выявленной в этом исследовании, на различные популяции, а оценки NOVA и DENOVA (8–10) должны быть подтверждены новыми доступными данными (7) . Однако оценка никогда не заменит клинического суждения.По мере того, как характеристики наших пациентов становятся все более сложными, становится все более необходима командная работа и многопрофильная оценка каждого случая.

    • 1. Мердок Д.Р., Кори Г.Р., Хоен Б. и др. : «Клинические проявления, этиология и исходы инфекционного эндокардита в 21 веке: международное сотрудничество по эндокардиту — проспективное когортное исследование». Arch Intern Med 2009; 169 : 463.

    • 2. Фернандес-Идальго Н., Альмиранте Б., Торнос П.и другие. : «Непосредственный и отдаленный исход левостороннего инфекционного эндокардита. 12-летнее проспективное исследование современной когорты в специализированной больнице». Clin Microbiol Infect 2012; 18 : E522.

    • 3. Фишер К. и Филлипс К.: «Экология, эпидемиология и вирулентность энтерококков». Microbiol 2009; 155 : 1749.

    • 4. Андерсон Д.Дж., Мердок Д.Р., Секстон Д.Дж. и др. : «Факторы риска инфекционного эндокардита у пациентов с энтерококковой бактериемией: исследование случай-контроль».Инфекция 2004; 32 : 72.

    • 5. Фернандес-Идальго Н., Альмиранте Б., Гавальда Дж. И др. : «Ампициллин плюс цефтриаксон так же эффективен, как ампициллин плюс гентамицин для лечения инфекционного эндокардита Enterococcus faecalis». Clin Infect Dis 2013; 56 : 1261.

    • 6. Регейро А., Линке А., Латиб А. и др. : «Связь между транскатетерной заменой аортального клапана и последующим инфекционным эндокардитом и внутрибольничной смертью». JAMA 2016; 316 : 1083.

    • 7. Даль А., Иверсен К., Тондер Н. и др. : «Распространенность инфекционного эндокардита при бактериемии Enterococcus faecalis ». J Am Coll Cardiol 2019; 74 : 193.

    • 8. Боуза Э., Кестлер М., Бека Т. и др. : «Оценка NOVA: предложение снизить потребность в чреспищеводной эхокардиографии у пациентов с энтерококковой бактериемией». Clin Infect Dis 2015; 60 : 528.

    • 9. Даль А., Лауридсен Т.К., Арпи М. и др. : «Факторы риска эндокардита у пациентов с бактериемией Enterococcus faecalis: внешняя проверка оценки NOVA». Clin Infect Dis 2016; 63 : 771.

    • 10. Берге А., Кранц А., Остлунд Х., Науклер П. и Расмуссен М.: «Оценка DENOVA эффективно выявляет пациентов с мономикробной бактериемией Enterococcus faecalis, у которых эхокардиография не требуется» . Инфекция 2019; 47 : 45.

    • 11. Хабиб Г., Ланселотти П., Антунес М.Дж. и др. : «Рекомендации ESC 2015 по лечению инфекционного эндокардита: Целевая группа по лечению инфекционного эндокардита Европейского общества кардиологов (ESC)». Eur Heart J 2015; 36 : 3075.

    • 12. Пиграу К., Родригес Д., Planes A.M. et al. : «Ведение катетерной бактериемии Staphylococcus aureus: когда может оказаться ненужным ультразвуковое исследование?». Eur J Clin Microbiol Infect Dis 2003; 22 : 713.

    • 13. Palraj B.R. и Сохаил М.Р .: «Надлежащее использование эхокардиографии в лечении бактериемии Staphylococcus aureus». Expert Rev Anti Infect Ther 2012; 10 : 501.

Добавить комментарий

Ваш адрес email не будет опубликован. Обязательные поля помечены *