Эпштейна барр вирусная инфекция: Эпштейн–Барр вирусная инфекция

Содержание

Анализ на Эпштейн-барр вирусную инфекцию (EBV) в Уфе

Вирус Эпштейна-Барр (ВЭБ) относится к большому семейству вирусов герпеса человека и в медицинской среде считается одной из самых широко распространенных в мире вирусных инфекций. Источником заболевания, как правило, становится человек, у которого проходит скрытая форма болезни. По результатам исследований данным вирусом заражено около 90% всего взрослого населения, так как эта инфекция передается очень легко: воздушно-капельным путем, а также через вещи и предметы, которыми мог пользоваться носитель, наследственно от матери к ребенку или же через кровь.

Сдать анализ на вирус Эпштейна-Барр в Уфе и республике Башкортостан можно в любом офисе сети лабораторий «МедиаЛаб».

Что таит в себе вирус?

Вирус Эпштейна-Барр часто вызывает в организме опасные и никак не связанные между собой патологии, по сути являясь катализатором процессов. В большинстве случаев инфекция проникает в организм через слизистые оболочки рта или носа и разносится вместе с кровью по другим органам, из-за чего ВЭБ может иметь абсолютно различные клинические проявления, или же не проявлять себя совсем.

Основным признаком развития острой инфекции (также ее еще называют инфекционным мононуклеозом) является увеличение лимфатических узлов всего тела, а также повышение температуры тела до 39 или 40 градусов по Цельсию и присутствие признаков ангины.

Хроническое течение ВЭБ имеет долгую продолжительность и возникающие рецидивы. У людей, пораженных вирусом, отмечается сильная утомляемость, общая слабость организма, головные боли, ослабление памяти и внимания, психические расстройства и многие другие симптомы.

Кроме того, вирус Эпштейна-Барр со временем может стать причиной следующих заболеваний:

  • Ослабление иммунитета и общую иммунную недостаточность;
  • Опасные поражения головного и спинного мозга, к примеру, рассеянный склероз;
  • Злокачественные образования носоглотки, а также опухоли в желудочно-кишечном тракте;
  • Лимфомы;
  • Сахарный диабет;
  • Системный гепатит и др.

В основном к этим заболеваниям вирус приводит не самостоятельно, а взаимодействуя с другими инфекциями. Наиболее высокую опасность ВЭБ представляет для ВиЧ-положительных людей, так как для них он может стать причиной летального исхода.

Для выявления данного вируса первым делом необходимо обратиться к своему врачу-терапевту, который назначит необходимые анализы и обследования. Сдавая анализы на вирус Эпштейна-Барр в Уфе в сети клинико-диагностических лабораторий «МедиаЛаб», вы получите точные результаты в период от 2 до 8 дней, в зависимости от сложности исследования.

Вирус Эпштейна — Барр (EBV)(количественное определение ДНК)(вирусная нагрузка)

 

Эпштейна–Барр вирус (ВЭБ) или вирус герпеса 4 типа является гамма-герпесвирусом, которым инфицировано более 95% населения земного шара. Наиболее типичное проявление первичной инфекции, вызванной ВЭБ — инфекционный мононуклеоз (ИМ). ИМ является самоограничивающимся клиническим синдромом, который наиболее часто встречается у подростков и лиц молодого возраста. Классические симптомы включают боли в горле, лихорадку и лимфаденопатию. Инфекция в раннем детском возрасте обычно имеет асимптомное течение.

 

Первичное заражение происходит в детском возрасте и подростковом с развитием синдрома острого мононуклеоза и человек остается вирусоносителем пожизненно. Однако доказана ведущая роль вируса Эпштейна-Барр в развитии онкологической и иммунологической патологии человека. Показано, что 1% всех новообразований вызваны ВЭБ, вирус причастен к развитию таких новообразований, как лимфома Беркитта, ходжкинская лимфома, назофарингеальная карцинома, экстранодальная Т/NK-клеточная назальная лимфома, ангиоиммунобластоидная Т-клеточная лимфома, лимфогранулематоз, В-клеточная лимфома пожилых людей первичная выпотная лимфома, плазмобластная лимфома, первичная лимфома ЦНС, посттрансплантационное лимфопролиферативное отторжение, карцинома желудка, печени, слюнных желез, тимуса, дыхательных путей, пищеварительного тракта.

 

ВЭБ, как и другие герпесвирусы, может проникать трансплацентарно, в некоторых случаях описаны мертворождения, спонтанные аборты, патологии плода (хориоретинит, микрофтальм, поражение сердца, нервной системы).

 

Источник инфекции — больной человек, в том числе и больные со стертыми формами болезни. Заболевание мало контагиозно. Передача инфекции происходит, главным образом, со слюной, хотя возможно инфицирование воздушно-капельным путем, при переливании крови и трансплацентарно. Вирус выделяется во внешнюю среду из ротоглотки в течение 18 месяцев после первичной инфекции. Затем выделение вируса периодически наблюдается у всех серопозитивных лиц при отсутствии реактивации инфекции. Вирус распространен повсеместно и выявлен во всех возрастных группах. 

 

Лабораторная диагностика инфекции, вызываемой вирусом Эпштейна-Барр основывается на характерных изменениях ОАК, повышении уровня ферментов в сыворотке крови, выявлении специфических антител к антигенам вируса и определении ДНК вируса.

ПЦР-диагностика предполагает выявление ДНК вируса путём использования методов молекулярной биологии.

Материалом при определении ДНК вируса Эпштейна-Барр могут быть кровь, слюна, слизь из ротовой или носовой полости, пробы спинномозговой жидкости, соскобы клеток урогенитального канала, моча, слезная жидкость, эякулят, секрет простаты, выпот, спинномозговая жидкость.

 

Целесообразность выбора того или иного материала определяется врачом в соответствии с клиническими симптомами и локализацией процесса. Предпочтительно забор материала для исследования на определение ДНК проводить параллельно (кровь и с места локализации инфекционного процесса, например, соскоб с задней стенки глотки). У детей до года иммунитет находится в стадии установления, поэтому метод определения антител к ним не применяется, для детей используется ПЦР. ПЦР даёт очень высокую степень правильности результата, но особенность этого анализа состоит в том, что он информативен только в период репликации вируса, т.е. в острый период заболевания или во время реактивации. Подтвердить диагноз инфекции, вызванной вирусом Эпштейна-Барр, определить период заболевания помогут дополнительное определение специфических серологических маркеров ВЭБ-инфекции.

 

Количественное определение ДНК вируса Эпштейна-Барр в сыворотке крови дает возможность отличить носительство (низкая концентрация вируса) от проявлений инфекционного процесса с активным размножением вируса.  

 

Показания к исследованию:

  • диагностика инфекционного мононуклеоза;
  • дифференциальная диагностика герпетических инфекций;
  • дифференциальная диагностика при ангинах и тонзиллитах;
  • выявление реактивации вируса Эпштейна–Барр;
  • перенесенное острое вирусно-респираторное заболевание тяжелого течения с длительной высокой лихорадкой;
  • обследование пациентов, находящихся на иммуносупрессивной терапии после трансплантации органов или костного мозга.

 Референсные значения: отрицательный результат.

 

Необходимо воздержаться от приема пищи в течение 2-3 часов.

Категория: Эпштейна-Барр вирусная инфекция: инфекционный мононуклеоз

  • описание
  • подготовка
  • показания
₽300

Вирус Эпштейна-Барр  – также называемый человеческим вирусом 4-го типа, является одним из распространенных вирусов человека. Источник инфекции – больной человек, в том числе и больные со стертыми формами болезни. Передача инфекции происходит воздушно-капельным путем, но чаще со слюной (например, при поцелуях), возможна передача инфекции при переливании крови. От момента заражения до первых признаков заболевания проходит в среднем от 30 до 50 дней. Большинство людей инфицированы ВЭБ, но у них отсутствуют какие-либо симптомы. Проявления этой вирусной инфекции многолики. Заболеваний, с которыми он ассоциирован, великое множество. Наиболее часто вирус Эпштейна-Барр является причиной инфекционного мононуклеоза, характеризующимся триадой признаков: высокой температурой тела, ангиной, увеличением лимфатических узлов; печени и селезенки. Имеются данные, что ВЭБ может быть причиной, так называемого, «синдрома хронической усталости». При планировании беременности рекомендуется пройти комплексное обследование на наличие в организме герпетической инфекции, в том числе и герпеса 4-го типа (ВЭБ), т.к. для беременной женщины является опасной ситуация, когда до наступления беременности не было контакта с ВЭБ.

Именно первое «знакомство» организма с этим вирусом, если оно происходит во время беременности, может нанести непоправимый вред течению беременности и развитию малыша. Дополнительным подтверждением течения острых стадий инфекции может служить выявление ДНК вируса Эпштейна — Барр в крови и/или слюне методом ПЦР Тест качественный. Результат выдается в терминах: —  «ДНК ВЭБ ОБНАРУЖЕНА»  — когда в образце биологического материала ВЫЯВЛЕНЫ специфические для вируса фрагменты ДНК; —  «ДНК ВЭБ не обнаружена»  — когда в образце биологического материала специфические для вируса фрагменты ДНК НЕ ВЫЯВЛЕНЫ.

Биоматериал, используемый для исследования:   — соскоб ротоглоточный; — слюна; — кровь. Специальной подготовки для сдачи материала для исследования не требуется.

1.  Ослабление иммунитета  2.  Увеличение лимфоузлов на затылке, под подбородком и в углах нижней челюсти. 3.  Лейкопения. 4.  Перенесённое острое вирусно-респираторное заболевание с высокой лихорадкой (до 40оС).

5.  Профилактические скрининговые исследования. 6.  Диагностика инфекционного мононуклеоза (в т. ч. обнаружение в крови атипичных мононуклеаров). 

Анализы в KDL. Антитела к ядерному антигену вируса Эпштейна-Барр (Epstein-Barr virus EBNA), IgG

Вирус Эпштейна-Барр (ВЭБ) отличается сложным строением и многообразием клинических форм инфекции, поэтому диагностика его сложна. Являясь герпесвирусом, ВЭБ широко распространён, сохраняется в организме пожизненно и наибольшую активность проявляет при иммуннодефицитных состояниях, чем и опасен. В большинстве случаев первичная инфекция протекает малосимптомно или бессимптомно. Классическое проявление (всего в 20% случаев) — в виде мононуклеоза: высокая температура, увеличение шейных лимфоузлов, боли в горле, реже с увеличением печени и селезенки. В этот период можно обнаружить сам вирус в крови, слюне и других биологических жидкостях. Далее вирусная инфекция может протекать как длительно текущее, часто рецидивирующее простудное заболевание с небольшим повышением температуры до 37 градусов, слабостью, утомляемостью. В более тяжёлых случаях возникают неврологические проявления, кожная сыпь, осложнения со стороны дыхательных путей. Носительство ВЭБ ассоциируют с развитием лимфом и опухолей носоглотки. Обычно антитела к вирусу Эпштейна-Барр определяют для уточнения стадии заболевания и давности процесса.

Наличие антител к ядерному антигену IgG свидетельствует о том, что вирус Эпштейна-Барр в организме давно – более 4 месяцев. Данные антитела синтезируются последними и остаются в организме пожизненно, поэтому их выявление при неоднозначных симптомах позволяет предположить, что причиной заболевания является ВЭБ, длительно персистирующий в организме или период его реактивации. Эти антитела рассматриваются также, как маркеры перенесенной инфекции.

Когда целесообразно определение антител к ядерному антигену вируса Эпштейна-Барр класса IgG?

  • У длительно и часто болеющих людей
  • При лихорадке с невыясненной причиной
  • Если есть симптомы, подозрительные на инфекционный мононуклеоз
  • Иммунодефицитные состояния (ВИЧ инфицированные, пациенты с онкологическими заболеваниями, в процессе химиотерапевтического лечения)

Значение результатов теста.

Антитела не обнаружены:

  • Ранний период инфекции. При клинических подозрениях рекомендовано определение  IgM к капсидному антигену или выявление ДНК ВЭБ методом ПЦР.
  • Отсутствие инфицирования ВЭБ.

Антитела обнаружены:

  • Подтверждает наличие антител к вирусу Эпштейна-Барр в организме, давность инфекции более 4 месяцев .

Сомнительный результат:

  • Возможно при недостаточном для положительного результата уровне антител. Рекомендуется исследование IgM к капсидному антигену и повторное исследование IgG к ядерному антигену ВЭБ в динамике через 1 неделю.

Сроки выполнения теста.

2-3 дня

Подготовка к анализу.

Допускается взятие крови в течение дня через 3 часа после необильного приёма пищи или утром натощак, воду пить можно.

(PDF) КОМПЛЕКСНАЯ ТЕРАПИЯ ЭПШТЕЙНА-БАРР-ВИРУСНОЙ ИНФЕКЦИИ У ДЕТЕЙ

РациОнальная фаРмакОТеРапия

25

РациОнальная фаРмакОТеРапия

24

и Мильгаммы композитум в схемы лечения больных

с поражением периферической нервной системы, в

частности пациентов с болевыми синдромами, об-

условленными дегенеративными поражениями по-

звоночника.

Список литературы

1. Алексеев В.В. Диагностика и лечение острых поясничных болей //

Consilium Medicum. 2009. Т. 11, № 2. С. 42–46.

2. Алексеев В.В., Баринов А.Н., Кукушкин М.Л., Подчуфарова Е.В.,

Строков И.А., Яхно Н.Н. Боль: руководство для врачей и студен-

тов. Под ред. Н.Н. Яхно. М.: МедПресс, 2009. 302 с.

3. Баринов А.Н. Современные подходы к лечению болей в спине и

радикулопатий // Врач. 2011. № 7.

4. Боль: руководство для врачей и студентов. Под ред. Н.Н. Яхно.

М.: МЕДпресс-информ, 2009. 304 с.

5. Вознесенская Т.Г. Боли в спине и конечностях // Болевые син-

дромы в неврологической практике. Под ред. А.М. Вейна.

М.: МЕДпресс-информ, 2001. С. 217–283.

6. Воробьёва О.В. Радикулярные боли: клиника, диагностика, прин-

ципы лечения // Врач. 2011. № 5. С. 1–6.

7. Данилов А.Б. Применение витаминов группы «В» при болях в

спине: новые анальгетики? // Русский медицинский журнал.

2008. Т. 16 (спецвыпуск). С. 35–39.

8. Европейские рекомендации по лечению неспецифической боли

в пояснично-крестцовой области в условиях первичной медицин-

ской помощи. Реф. под науч. ред. Н.Н. Яхно, Е.В. Подчуфаровой.

М.: Практическая медицина, 2010. 24 с.

9. Иванов В.А. Боли в спине // «MEDI.Ru». Неврология. С. 2–7.

10. Камчатнов П.Р. Применение препаратов Мильгамма и Мильгамма

композитум у пациентов с болью в спине // Практикующему

неврологу. 2011. Т. 1, № 39.

11. Кукушкин М.Л. Боль в спине: мишени для патогенетической тера-

пии // РМЖ. 2011. № 28.

12. Левин О.С., Мосейкин И.А. Комплекс витаминов группы В

(Мильгамма) в лечении дискогенной пояснично-крестцовой

радикулопатии // Журнал неврологии и психиатрии. 2009.

№ 10. С. 30–35.

13. Матросов Д.Н., Галушко Е.А., Эрдес Ш.Ф. Эпидемиология болей в

нижней части спины в амбулаторной практике // Боль. 2009.

№ 4 (25). С. 23–28.

14. Павленко С.С. Боли в нижней части спины (эпидемиология, кли-

нико–диагностическая классификация, современные направления

в диагностике, лечении и стандартизации медицинской помощи.

Новосибирск: Сибмедиздат НГМУ, 2007. 172 с.

15. Подчуфарова Е.В., Яхно Н.Н. Боль в спине. М.: ГЭОТАР-Медиа,

2010. 368 c.

16. ЦКБВЛ ФМБА России, кафедра восстановительной медицины,

реабилитации, клинической курортологии, г. Москва.

17. Эpдес Ш.Ф., Дубинина Т.В., Галушко Е.А. Боли в нижней части спи-

ны в общеклинической пpактике // Терапевтический архив. 2008.

№ 5. С. 59–61.

18. Эрдес Ш.Ф. и др. Неспецифическая боль в нижней части спины.

Клинические рекомендации для участковых терапевтов и врачей

общей практики. М.: КомплектСервис, 2008. 70 с.

19. Breivik H., Collett B., Ventafridda V., Cohen R., Gallacher D. Survey

of chronic pain in Europe:Prevalence, impact on daily life, and

treatment. // European Journal of Pain. 2006. Vol. 10. P. 287–333.

20. Bromm K., Herrmann W.M., Schulz H. Do the B-vitamins exhibit

antinociceptive efficacy in men? Results of a placebo-controlled

repeated-measures double-blind study // Neuropsychobiology. 1995.

Vol. 31, № 3. Р. 156–65.

21. Bruggemann G., Koehler C.O., Koch E.M. Results of a double-blind

study of diclofenac + vitamin B1, B6, B12 versus diclofenac in patients

with acute pain of the lumbar vertebrae. A multicenter study //

Klin Wochenschr. 1990. Vol. 68, № 2. Р. 116–20.

22. Carragee E., Hurwitz E., Cheng I. et al. Treatment of neck pain:

injections and surgical interventions: results of the Bone and Joint

Decade 2000–2010 Task Force on Neck Pain and Its Associated

Disorders // Spine. 2008. Vol. 33, № 4. Р. 153–169.

23. Dordain G., Aumaitre O., Eschalier A., Decamps A. Vitamin B12,

an analgesic vitamin? Critical examination of the literature //

Acta Neurol. Belg. 1984. Vol. 84, № 1. Р. 5–11.

24. Eckert M., Schejbal P. Therapy of neuropathies with a vitamin B

combination. Symptomatic treatment of painful diseases

of the peripheral nervous system with a combination preparation

of thiamine, pyridoxine and cyanocobalamin // Fortschr. Med.

1992. Vol. 110, № 29. Р. 544–8.

25. Franca D.S., Souza A.L., Almeida K.R., Dola bella S.S., Martinelli C.,

Coelho M.M. B vitamins induce an antinociceptive effect

in the acetic acid and formaldehyde models of nociception in mice //

Eur. J. Pharmacol. 2001. Vol. 421, № 3. Р. 157–64.

26. Jurna I., Carlsson K.H., Komen W., Bonke D. Acute effects of vitamin B6

and fixed combinations of vitamin B1, B6 and B12 on nociceptive

activity evoked in the rat thalamus: dose-response relationship

and combinations with morphine and paracetamol //

Klin. Wochenschr. 1990. Vol. 68, № 2. Р. 129–35.

27. Jurna I. Analgesic and analgesia-potentiating action of B vitamins //

Schmerz. 1998. Vol. 12, № 2. Р. 136–41.

28. Kuhlwein A., Meyer H.J., Koehler C.O. Reduced diclofenac

administration by B vitamins: results of a randomized double–blind

study with reduced daily doses of diclofenac (75 mg diclofenac

versus 75 mg diclofenac plus B vitamins) in acute lumbar

vertebral syndromes // Klin Wochenschr. 1990. Vol. 68, № 2.

P. 107–115.

29. Mauro G.L., Martorana U., Cataldo P., Brancato G., Letizia G.

Vitamin B12 in low back pain: a randomised, double-blind, placebo-

controlled study // Eur. Rev. Med. Pharmacol. Sci. 2000.

Vol. 4, № 3. Р. 53–8.

30. Mibielli M.A., Geller M., Cohen J.C., Goldberg S.G., Cohen M.T.,

Nunes C.P., Oliveira L.B., da Fonseca A.S. Diclofenac plus B vitamins

versus diclofenac monotherapy in lumbago: the DOLOR study //

Curr. Med. Res. Opin. 2009. Vol. 25, № 11. P. 2589–2599.

31. Mooney S., Leuendorf J.E., Hendrickson C. et al. Vitamin B6: a long

known compound of surprising complexity // Molecules. 2009.

Vol. 14, № 1. Р. 329–351.

32. Vetter G., Bruggemann G., Lettko M., Schwieger G., Asbach H.,

Biermann W., Blasius K., Brinkmann R., Bruns H., Dorn E. et al.

Shortening diclofenac therapy by B vitamins. Results of

a randomized double–blind study, diclofenac 50 mg versus

diclofenac 50 mg plus B vitamins, in painful spinal diseases

with degenerative changes // Z. Rheumatol. 1988. Vol. 47,

№ 5. P. 351–362.

33. Wang Z.B., Gan Q., Rupert R.L., Zeng Y.M., Song X.J. Thiamine,

pyridoxine, cyanocobalamin and their combination inhibit

thermal, but not mechanical hyperalgesia in rats with primary

sensory neuron injury // Pain. 2005. Vol. 116, № 1–2.

Р. 168–169.

УДК [615.281.8:616.9-085-053.2](045)

* Контакты. E-mail: [email protected] Телефон: (8442) 23-69-00

Л.В. Крамарь*, О.А. Карпухина

ГБОУ ВПО Волгоградский государственный медицинский университет, кафедра детских инфекционных болезней

комплекСная терапия

ЭпШтейна–барр-вируСной

инФекции у детей

Резюме

Лечение больных инфекционным мононуклеозом (ИМ) в настоящее время затруднено, так как ни один из известных противовирусных препаратов

не позволяет полностью элиминировать вирус из организма. Перспективным представляется применение генно-инженерных рекомбинантных

α-интерферонов (Виферон®), обладающих комплексным противовирусным, антибактериальным, антипролиферативным и иммуномодулирую-

щим действием. В нашем исследовании Виферон® показал высокую эффективность и хорошую переносимость пациентами. Виферон® может

быть рекомендован для комплексного лечения ВЭБ-инфекции у детей.

Ключевые слова: Эпштейна–Барр вирус, инфекционный мононуклеоз, α-интерфероны, Виферон®.

Abstract

Treatment of patients with infectious mononucleosis is currently difficult because none of the kn own antiviral drugs can completely eliminate the virus from

the organism. Promising is the use of genetically engineered recombinant α-interferon (Viferon®) with a complex antiviral, antibacterial, antiproliferative,

and immunomodulatory effects. In our study Viferon® showed hig h efficiency and was well-tolerated by patients. Viferon® can be recommended for

complex treatment of EBV-infected children.

Key word s: Epstein-Barr virus, infectious mononucleosis, α-interferon, Viferon®.

Эпштейна–Барр вирус (ВЭБ) относится к семейству

Herpesviridae, подсемейству Gamma Herpesviridae, роду

Lymphocryptovirus. Это ДНК-содержащий вирус гер-

песа человека IV типа, обладающий тропизмом к

В-лимфоцитам.

Инфекционный мононуклеоз — повсеместно рас-

пространенное заболевание, д ля которого харак-

терно полиорганное поражение с вовлечением в

патологический процесс лимфатических органов,

сердечно-сосудистой и иммунной систем, костного

мозга, печени, селезенки и других [4]. Схожую с ИМ

симптоматику вызывают цитомегаловирус (ЦМВ) и

вирус герпеса человека VI типа (ВГЧ-6) [3].

Актуальность изучения Эпштейна–Барр-вирусной

инфекции в первую очередь обусловлена широ-

кой циркуляцией возбудителя среди населения,

его тропностью к иммунокомпетентным клеткам,

отсутствием средств специфической профилак-

тики и этиотропной терапии [5, 8]. Лечение боль-

ных ВЭБ-инфекцией представляет большую труд-

ность, потому что использование современных

противовирусных препаратов не приводит к пол-

ной элиминации вируса. Длительная персистен-

ция возбудителя вызывает негативную иммунную

пере стройку: угнетение реакций клеточного им-

мунитета, подавление факторов неспецифи ческой

защиты организма, выражающееся в сни жении

a- и γ-интерферон-продуцирующей спо собности

лейкоцитов, гипоглобулинемии, сенсибилизации к

антигенам вируса [1].

На сегодняшний день перспективными препара-

тами для лечения ИМ у детей представл яются ген-

но-инженерные рекомбинантные a-интерфероны,

которые обладают сочетанным антивирусным,

антибактериальным, антипролиферативным и

иммуномодулирующим действием. Кроме того,

введение интерферона позволяет «разгрузить» по-

раженные клетки и ком пенсировать их неспособ-

ность к продукции соб ственного интерферона

в необходимых количествах [2]. Важным досто-

инством препаратов интерферона является их

способность оказывать положительное влияние

на иммунную систему при применении в невы-

соких терапевтических дозах. Кроме того, они

хорошо сочетаются с другими лекарственными

средствами, в том числе с антибиотиками, имеют

минимальный риск нежелательных эффектов при

ректальном введении и могут назначаться детям

любого возраста.

Одним из современных представителей этой груп-

пы является Виферон®. Входящие в его состав ре-

комбинантный интерферон a-2b, аскорбиновая

кислота и токоферола ацетат оказывают выражен-

ное элиминационное действие на возбудителя,

предупреждают развитие возможных осложнений

ИМ и способствуют нормализации иммунного ста-

Страница статьи : Эпидемиология и инфекционные болезни


DOI:
Аннотация

С целью оптимизации дифференциальной диагностики проведена оценка показателей клеточного иммунитета у больных острой вирусной (инфекционный мононуклеоз, ассоциированный с вирусом Эпштейна-Барр — ВЭБ) и острой бактериальной инфекцией (бактериальный тонзиллит). Группу обследования составили 22 больных инфекционным мононуклеозом, группу сравнения — 19 больных острым бактериальным тонзиллитом. Выявлены ряд достоверных изменений, характерных для острого инфекционного процесса различной этиологии. Особенностями клеточного иммунитета при острой вирусной инфекции на примере ВЭБ-ассоциированного инфекционного мононуклеоза являются: увеличение цитотоксических CD8 -Т-клеток; количественный дефицит популяций и субпопуляций CD19 -В-лимфоцитов; достоверное увеличение плотности (MFI) экспрессии CD19-, CD21-, CD81- рецепторов в различных субпопуляциях В-лимфоцитов. Выявленные закономерности изменения клеточного иммунитета при острой Эпштейна-Барр вирусной инфекции обусловлены биологическими особенностями возбудителя и могут быть использованы для оптимизации лабораторной диагностики инфекционного мононуклеоза.


Об авторах

Триско А. А.

ГБУЗ «Специализированная клиническая инфекционная больница» Минздрава Краснодарского края 350015, г. Краснодар, ул. Седина, 204

Колесникова Н.В.

ГБОУ ВПО «Кубанский государственный медицинский университет» Минздрава России 350015, г. Краснодар, ул. Седина, 204

Авдеева Марина Геннадьевна

Государственное бюджетное образовательное учреждение высшего профессионального образования «Кубанский государственный медицинский университет» Минздрава России 350063, г. Краснодар, ул. Седина, 204 д.м.н., проф. каф. инфекционных болезней и фтизиопульмонологии [email protected]

Чудилова Г.А.

ГБОУ ВПО «Кубанский государственный медицинский университет» Минздрава России 350015, г. Краснодар, ул. Седина, 204

Ломтатидзе Л.В.

ГБОУ ВПО «Кубанский государственный медицинский университет» Минздрава России 350015, г. Краснодар, ул. Седина, 204

Список литературы

Кудин А.П. Эта «безобидная» вирус Эпштейна-Барр инфекция. Часть 1. Характеристика возбудителя. Реакция иммунной системы на вирус. Медицинские новости. 2006; 7: 14-22.

Малашенкова И.К., Дидковский Н.А., Сарсания Ж.Ш., Жарова М. А., Литвиненко Е. Н., Щепеткова И. Н. и др. Клинические формы хронической Эпштейна-Барр-вирусной инфекции: вопросы диагностики и лечения. Лечащий врач. 2003; 9: 32-8.

Уразова О.И., Новицкий В.В., Помогаева А.П. Наследникова И.О. Горбачева А.В. Структурно-метаболический статус мононуклеаров периферической крови при инфекционном мононуклеозе. Бюллетень экспериментальной биологии и медицины. 2001; 131 (5): 571-3.


Дополнительные файлы

Для цитирования:

For citation:

Обратные ссылки

  • Обратные ссылки не определены


Контент доступен под лицензией Creative Commons Attribution 3. 0 License.

ISSN: (Print)
ISSN: (Online)


Первичная инфекция вирусом Эпштейна-Барр с инфекционным мононуклеозом и без него

Аннотация

Фон

Инфекционный мононуклеоз (ИМ) является частым неблагоприятным проявлением первичной инфекции вирусом Эпштейна-Барр (ВЭБ) в подростковом и более позднем возрасте, но редко распознается в раннем детстве, где обычно возникает первичная инфекция ВЭБ. Неизвестно, что вызывает ИМ, а также почему риск ИМ при первичной инфекции ВЭБ (частота поражений ИМ), по-видимому, различается у детей и подростков.Симптомы ИМ могут быть тяжелыми и сохраняться в течение длительного времени. IM также заметно повышает риск лимфомы Ходжкина и рассеянного склероза по неизвестным причинам. Зависимость возникновения ИМ от возраста и пола описана неполно, и ее этиологически трудно интерпретировать, поскольку она зависит от трех параметров, которые трудно наблюдать: распространенность лиц, ранее не подвергавшихся ВЭБ, уровень опасности сероконверсии и уровень заболеваемости, т. е. доля первичных ВЭБ-инфекций, сопровождающихся ИМ. Поэтому мы стремились предоставить эти величины косвенно, чтобы получить эпидемиологически интерпретируемые показатели динамики возникновения ИМ, чтобы дать этиологические подсказки.

Методы и выводы

Мы использовали совместное моделирование данных о распространенности ВЭБ и распространенности ИМ, чтобы получить подробные данные о частоте инфицирования ВЭБ в зависимости от пола и возраста, а также о частоте поражений ИМ и их производных для целевой популяции всех датчан в возрасте 0–29 лет в 2006–2011 гг. Мы впервые демонстрируем, что частота приступов ИМ резко возрастает именно в связи с типичным возрастом начала полового созревания. Форма коэффициента опасности сероконверсии для детей и подростков подтвердила априорные ожидания и подчеркнула важность того, что происходит в возрасте 0–2 лет.Кумулятивный риск ИМ в возрасте до 30 лет составил 13,3% для мужчин и 22,4% для женщин. IM, вероятно, станет более распространенным из-за задержки инфекции EBV в ближайшие годы.

Выводы

Изменение частоты приступов в типичном возрасте начала полового созревания позволяет предположить, что иммунологическая реакция на ВЭБ резко меняется в течение относительно короткого периода времени. Мы предполагаем, что эти изменения являются неотъемлемой частью нормального полового созревания. Наши результаты могут послужить основой для дальнейших этиологических исследований заболеваний, связанных с ВЭБ, и разработки вакцины.Наша методология применима к эпидемиологическому изучению любого инфекционного агента, который устанавливает персистентную инфекцию у хозяина и ее последствия.

Образец цитирования: Ростгаард К., Бальфур Х.Х. мл., Джарретт Р., Эрикструп С., Педерсен О., Уллум Х. и др. (2019)Первичная вирусная инфекция Эпштейна-Барр с инфекционным мононуклеозом и без него. ПЛОС ОДИН 14(12): е0226436. https://doi.org/10.1371/journal.pone.0226436

Редактор: Гульфараз Хан, Университетский колледж медицины и здравоохранения Объединенных Арабских Эмиратов, ОБЪЕДИНЕННЫЕ АРАБСКИЕ ЭМИРАТЫ

Поступила в редакцию: 9 сентября 2019 г. ; Принято: 26 ноября 2019 г .; Опубликовано: 17 декабря 2019 г.

Авторское право: © 2019 Rostgaard et al.Это статья с открытым доступом, распространяемая в соответствии с условиями лицензии Creative Commons Attribution License, которая разрешает неограниченное использование, распространение и воспроизведение на любом носителе при условии указания автора и источника.

Доступность данных: Все соответствующие данные находятся в документе и в его файлах вспомогательной информации.

Финансирование: Исследование было поддержано Фондом Уллы ог Могенс Фолмер Андерсена (номер гранта 100041-1 для HH), Хельсефонден (https://helsefonden.дк; номер гранта 19-B-0352 для KR) и Фонд Университета Миннесоты (https://give.umn.edu; номер гранта 20707 для HB). Спонсоры не принимали участия в разработке исследования, сборе и анализе данных, принятии решения о публикации или подготовке рукописи.

Конкурирующие интересы: Авторы заявили об отсутствии конкурирующих интересов.

Сокращения: ЭБВ, Вирус Эпштейна-Барра; ЭБНА, ядерный антиген ВЭБ; ДБДС, Датское исследование доноров крови; Я, инфекционный мононуклеоз; ЛЛ, логарифмическая вероятность; ЭНЕРГЕТИЧЕСКИЙ ЯДЕРНЫЙ РЕАКТОР, Национальный регистр пациентов; СВУ, Капсидный антиген ВЭБ

Введение

Большинство людей инфицированы вирусом Эпштейна-Барр (ВЭБ) в детстве или подростковом возрасте, что приводит к персистирующей, преимущественно латентной инфекции ВЭБ.Первичная ВЭБ-инфекция часто проявляется инфекционным мононуклеозом (ИМ), особенно в подростковом возрасте [1,2]. В глобальном масштабе ВЭБ причинно связан с почти 200 000 случаев рака и 18 000 смертей от рассеянного склероза ежегодно [3,4], при этом ИМ повышает риск лимфомы Ходжкина и рассеянного склероза по неизвестным причинам [5–7]. Функции уровней антител к EBV как предикторов риска заболевания являются активной областью исследований, см. [8] и ссылки в ней.

В то же время неясно, почему при первичной ВЭБ-инфекции у одних лиц выявляется ИМ, а у других нет [9].Тяжесть и продолжительность заболевания гораздо лучше коррелируют, например, с Количество клеток CD8+, чем сама вирусная кинетика, и увеличение числа клеток CD8+ контролируется при бессимптомной EBV-инфекции, несмотря на вирусные нагрузки, сходные с таковыми при симптоматической EBV-инфекции [1,2,10–14]. Следовательно, современное понимание предполагает, что ИМ вызывается чрезмерной реакцией иммунной системы, а не EBV-инфекцией как таковой (виремия или экспансия B-клеток). В настоящее время существует широкое согласие в отношении того, что массовое увеличение числа EBV-специфических клеток CD8+ является характеристикой ИМ, в то время как изменения пропорций других клеточных популяций кажутся менее установленными [1, 2, 10–13, 15]. ,16].Клинически ИМ обычно характеризуется лихорадкой, фарингитом, лимфаденопатией и утомляемостью. Считается, что симптомы ИМ в основном, если не полностью, вызваны преувеличенным ответом CD8+ [2, 15, 16]. Предположительно ИМ является тем же заболеванием у подростков, что и у детей, поскольку иммунологический ответ на инфекцию ВЭБ распознаваемо одинаков [10,17].

Зависимость возникновения ИМ от возраста и пола описана не полностью и этиологически трудно интерпретировать. В возрастном распределении заболеваемости ИМ преобладает отчетливый пик в середине подросткового возраста [18,19].Однако в качестве этиологической подсказки это не особенно полезно, потому что отображаемая частота на самом деле не является частотой, т. Е. Числом случаев ИМ, деленным на время риска для тех, у кого не произошло сероконверсия. Скорее, это результат распространенности лиц, не инфицированных ВЭБ, риска сероконверсии и частоты атак, т. е. доли первичных ВЭБ-инфекций, сопровождающихся ИМ. Частота приступов была оценена только у молодых людей [20–23], и расчетные показатели сероконверсии также практически отсутствуют.

Таким образом, было бы полезно разработать и подогнать математически согласованную модель, предсказывающую, какой будет возрастная и половая частота сероконверсии и частота поражений в гипотетической популяции, где наблюдаемая возрастная и половая распространенность ВЭБ и частота ИМ в целевой популяции применяются. Такая модель может дать количественную оценку, например. какая часть подросткового пика ИМ связана с изменением поведения (изменение риска сероконверсии) и насколько с изменением восприимчивости к ИМ (изменение частоты приступов) у подростков по сравнению с подростками до подросткового возраста.

Поэтому в качестве доказательства концепции мы подогнали такую ​​модель на основе нескольких больших наборов данных, при этом нашей целевой группой были датчане в возрасте 0–29 лет в 2006–2011 годах.

Методы

Материалы

Мы использовали Датскую систему регистрации актов гражданского состояния [24] для наблюдения за лицами, проживавшими в Дании в 2006–2011 гг. и в возрасте от 0 до 29 лет в связи с инцидентом IM в NPR. Инцидент ИМ в Датском национальном регистре пациентов (NPR) [25] для человека определялся как первый контакт в больнице с ИМ в качестве основного, вторичного или основного диагноза, классифицированного как код 075* в МКБ-8 и код B27* в МКБ. -10 [19,26].

В 2010 и 2011 годах Датское исследование доноров крови (DBDS) [27] задавало участникам вопрос: «Говорил ли вам когда-нибудь врач, что у вас инфекционный мононуклеоз», и если да, то «в каком возрасте?». База исследования случаев ИМ от DBDS была определена как участники DBDS, которые либо 1) сообщили о ИМ в 2006–2011 гг. В возрасте 0–29 лет, либо 2) сообщили о ИМ в возрасте 0–14 лет, либо 3) были случаи ИМ в NPR. в возрасте 0–29 лет на момент интервью DBDS и 1976+ года рождения. Затем мы искали этих людей как дела IM в NPR.Критерий 2) гарантирует, что мы можем оценить частоту госпитализаций ИМ в возрасте 0–17 лет (доноры должны быть старше 18 лет на момент опроса), а критерий 3) делает госпитальный диагноз ИМ столь же достоверным, как и диагноз, установленный врачом общей практики.

результатов тестов на ВЭБ, зарегистрированных в системе управления лабораторной информацией Statens Serum Institut, Копенгаген, Дания, были сопоставлены с положительными и отрицательными результатами, как в Rostgaard et al [19]. Первый результат был получен для всех лиц, прошедших серологическое тестирование на первичную ВЭБ-инфекцию с января 2005 г. по май 2011 г.Серологический тест был основан на измерении титров антител IgG к ядерному антигену ВЭБ (EBNA) и титров антител IgG и IgM к капсидному антигену ВЭБ (VCA). Все измерения проводились с использованием твердофазного иммуноферментного анализа (Biotest, BioNordika, Herlev, Дания). Каждый результат теста кодировался как 1) «предшествующая инфекция», если EBNA был положительным, 2) «положительный», если VCA IgG или VCA IgM были «положительными» или «слабыми», в то время как в то же время EBNA был «отрицательным» или «слабым». и 3) «отрицательный», если все VCA IgG, VCA IgM и EBNA были «отрицательными».Любой результат теста, который не соответствовал ни одному из этих трех непересекающихся критериев, отбрасывался [19]. Результаты испытаний были получены путем анализа проб, присланных из больниц и врачей общей практики со всех частей Дании, но преимущественно из Силенда [19].

Для удобства мы использовали дискретную модель выживания и, следовательно, разделили возраст на 61-дневные интервалы, обозначенные как a = 0,1,2,…,179, a = 180 ≈ 30 лет. Данные были соответствующим образом агрегированы. Чтобы соблюсти дискреционное правило данных о не менее 5 наблюдениях в ячейке, данные были отсортированы по типу, полу и возрасту, а затем ячейки агрегированы на постоянной основе для выполнения этого критерия, возрастной интервал обозначен округленным средним значением . .Данные использовались в таком виде и доступны в S1 Data . Мы не использовали данные первого года жизни из-за материнской серопозитивности к ВЭБ вскоре после рождения [17,28].

Статистические методы

Статистической основой для этой статьи является марковская модель со следующими состояниями (см. стр. 1–25 и 457–475 в [29]):

0: ВЭБ отрицательный

1: ВЭБ положительный, ИМ в анамнезе нет

2: ВЭБ положительный, ИМ в анамнезе

Мы описываем динамику системы только с точки зрения возраста a и пола s .Пусть S(a , s) — вероятность пребывания в состоянии 0 в зависимости от пола и возраста. Пусть вероятность перехода из состояния 0 в состояние 1 или состояние 2 равна f 1 (a , s) и f 2 (a , s) соответственно. Они выражаются в терминах вероятности оказаться в опасности в состоянии 0, S(a-1 , с) , вероятности выхода из состояния 0, если в этом состоянии, (1+exp(-ε с (а))) -1 и вероятность наличия ИМ при сероконверсии, (а))) -1 , т.е.е. f 1 (a , с) = (1-P(a , с))(1+exp(-ε с

3

))) -1 S(a-1 , с) и f 2 (a , с) = P(6 , с) с (а))) -1 С(а-1 , с) . Пусть вероятность госпитализации ИМ среди случаев ИМ в DBDS равна P(a , с) = (1+exp(-ν с (a))) -1 .Пусть p0, p1 и p2 обозначают вероятность пребывания в состояниях 0, 1 и 2. Аналогичным образом пусть imfrac и hospfrac обозначают вероятность ИМ при сероконверсии и госпитализации при наличии ИМ.

Модель была установлена ​​с использованием SAS proc HPNLMOD. Функции ε s (a) , ν s (a) моделировались как множества дробных полиномов (1, 0-4 степени 0.5,1) и (2,1) соответственно (см. стр. 77–98 в [30]).Таким образом, ν s (a) было полиномом второй степени от a . Этих дробных многочленов было достаточно для обеспечения адекватной подгонки в соответствии с тестами согласия и проверкой остатков. Предварительный анализ показал, что ϊ s (a) были сложными функциями, требующими 8–12 степеней свободы для адекватной подгонки. Функции ϊ s (a) моделировались как ограниченные кубические сплайны (см. стр. 20–24 в [31]).Узлы для сплайнов были общими для полов и вначале располагались в децилях числа событий ИМ в NPR. Затем мы добавили узлы на 2,5, 5 и 7,5 процентилях, чтобы получить удовлетворительное соответствие также в регионе с небольшим количеством случаев ИМ, но с большим изменением показателей сероконверсии. imfrac не выглядел так, как ожидалось, в хвосте и сильно различался между полами. Мы посчитали это следствием неопределенности модели относительно постподросткового возраста в сочетании с пресловутой извилистостью многомерных сплайнов.Поэтому, чтобы исправить это, мы удалили два верхних узла, сохранив адекватную посадку модели в соответствии с тестами на пригодность. Наконец, мы зафиксировали ϊ s (a) , чтобы они были постоянными над новым верхним узлом за счет увеличения отклонения на 2,5–3 для каждого пола, чтобы устранить нереалистичные тенденции к уменьшению над вершиной. узел.

Связь между моделью и данными была обеспечена следующими вкладами в логарифмическую вероятность модели (ll):

для данных о распространенности EBV с положительным результатом POS среди протестированных N:

ll = POS*log(p1+p2)+(N-POS)*log(p0)

для данных DBDS с госпитализированным POS среди N случаев IM:

ll = POS*log(hospfrac)+(N-POS)*log(1-hospfrac)

для данных NPR с EVENTS IM случаев в PYRS человеко-годы риска:

ll = СОБЫТИЯ*log(он)-его*PYRS

где

его = 6*imfrac/((1+exp(-ϊ))*(1+exp(-ν)))*p0/(p0+p1)/0.9

Построение большинства графиков на рис. 1 по описанным здесь величинам выполняется немедленно. Коэффициент риска сероконверсии на рис. 1C составляет 6/(1+exp(-ε с (a))) событий на человека в год.

Рис. 1.

Прогнозы модели с доверительным интервалом 95% по возрасту для женщин (красный) и мужчин (синий). Модель создана из совмещенных фитингов C, D, E; результаты в B, F, G и H были получены из этого. Неизменный показатель заболеваемости в возрасте старше 18 лет в подграфике D является ограничением модели, налагаемым на себя, см. Методы.Подграф А представляет собой распространенность ВЭБ по возрастам в Дании в 2006–2011 гг. Пунктирная линия была предсказана по модели.

https://doi.org/10.1371/journal.pone.0226436.g001

Предположения

Мы предполагаем, что все люди начинают с состояния 0 при рождении, т. е. мы игнорируем тот факт, что ВЭБ может проходить через плаценту во время беременности [32]. Смерть, эмиграция и т.д. считаются неинформативной цензурой. Инкубационный период около 42 дней [12] от заражения ВЭБ до возможной явной ИМ игнорируется.Поскольку их немного и их нельзя идентифицировать напрямую, мы не создали специального состояния для лиц, которые останутся EBV-негативными [33,34], т.е. из-за отсутствия рецептора ВЭБ CD21 на В-клетках [33]. Точно так же состояния 1 и 2 являются поглощающими, поэтому мы не допускаем чередования между восприимчивыми и невосприимчивыми состояниями, как это было предложено Helminen et al. [34], мы также не допускаем множественных EBV-инфекций, когда первая не вызвала ИМ, а одна из последующих вызвала, т. е. мы предполагаем, что после установления латентной EBV-инфекции вы не можете получить IM, вызванный EBV.Мы предполагаем, что человек может иметь ИМ только один раз, т.е. что у человека не может быть второго ИМ, вызванного, например. цитомегаловирус. Данные о заболеваемости ИМ обычно преувеличены из-за отсутствия надлежащего лабораторного подтверждения участия ВЭБ в симптомах ИМ-подобного заболевания. Часть проблемы заключается в том, что только 90% истинной ИМ вызваны ВЭБ [35], то есть 0,9 в выражении для «него» выше.

Разное

Риск развития ИМ в возрасте до 30 лет рассчитывали как 1-exp(-H(a)) , где H(a) — кумулятивный коэффициент заболеваемости ИМ в популяции в возрасте a , т.е.е. интеграл кривых, показанных на рис. 1F.

Оценки и доверительные интервалы, представленные на рисунках, были рассчитаны на основе логики прогнозирования SAS proc HPNLMOD. В этих расчетах был зафиксирован ведущий коэффициент ν s (a) , чтобы избежать необъяснимого увеличения дисперсии на рис. 1H. Это исправление практически не изменило оценки дисперсии на других графиках.

Все статистические расчеты были выполнены с использованием статистического программного обеспечения SAS (SAS Institute, Cary, NC.версия 9.4).

Исследование было одобрено институциональным наблюдательным советом Statens Serum Institut и Комитетом по научной этике Центральной Дании (M2009237). Таким образом, он соответствует датскому законодательству, в том числе Общему регламенту ЕС по защите данных, и проводится в соответствии с принципами, изложенными в Хельсинкской декларации. Письменное информированное согласие было получено при включении в DBDS[27], в то время как специальное информированное согласие на использование других (регистровых) источников данных в этом исследовании не требовалось в соответствии с законодательством Дании.

Результаты

Все датчане в возрасте 0–29 лет, проживающие в Дании в течение 2006–2011 календарных лет, всего 2 485 292 человека, наблюдались в том же возрасте и в том же диапазоне периодов для обращения в больницу с диагнозом ИМ в течение 11 376 713 человеко-лет. наблюдения, что привело к 4703 случаям госпитализации IM. 2487 доноров крови из Датского исследования доноров крови, которые сами сообщали о ИМ или были госпитализированы с ИМ в правильных условиях (возраст и период, см. Методы), были оценены на предмет госпитализированного ИМ, чтобы определить долю госпитализированных ИМ среди случаев ИМ ( 185/2487 = 7% случаев ИМ).6145 человек, протестированных на антитела к ВЭБ в Государственном институте сывороток в возрасте 0–29 лет в течение календарных 2006–2011 годов, выявили 3513 (57%) инфицированных ВЭБ. Три статистически достаточных набора данных для этих трех результатов и единственные наборы данных, используемые для нашего анализа, доступны в S1 Data , помеченные в переменной типа как NPR, DBDS и EBVPREV соответственно. Результаты нашего моделирования представляют собой набор прогнозов по возрасту и полу, представленных на рис. 1A–1H, и те же прогнозы в слегка агрегированном формате таблицы дожития в таблице 1 со столбцами, помеченными от B до H.Повсюду мы будем ссылаться только на рисунки, вместо этого читатель может обратиться к соответствующим столбцам таблицы.

Таблица 1. Прогнозы модели по возрасту и полу.

Распространенность случаев на 100 000 случаев (B), число случаев на 100 000 человеко-лет (C, F, G, H) и вероятность x 100 000 (D, E). B: EBV-наивный, C: уровень риска сероконверсии, D: уровень заболеваемости, E: доля госпитализированных случаев IM, F: уровень риска IM для населения, G: уровень риска сероконверсии для населения и H: уровень опасности для госпитализированного IM для населения.C-H — средние значения в возрастной группе, B — максимальное значение в возрастной группе, т. е. те, кто не подвергался EBV в точном возрасте 1, 2,… Дополнительные сведения см. на рис. 1 и методах.

https://doi.org/10.1371/journal.pone.0226436.t001

Распространенность EBV в нашем наборе данных в целом была ниже, чем в более старых невыбранных датских данных [36,37], но в остальном распределение было аналогичным (рис. 1A). Соответствующие доли индивидуумов, не инфицированных EBV, в зависимости от пола показаны на фиг. 1В.

У представителей обоих полов наблюдался пик сероконверсии в младенчестве и в молодом возрасте (рис. 1С).Показатели сероконверсии для мальчиков и девочек были одинаковыми слева от надира по уровню сероконверсии, но у девочек был самый высокий показатель справа от надира (рис. 1C). Уровень сероконверсии достиг пика в возрасте 17,2 года у женщин и в возрасте 17,5 лет у мужчин.

Частота приступов ИМ увеличилась практически с нуля у детей в возрасте 0–2 лет до очень распространенного явления у подростков (рис. 1D). Пик заболеваемости пришелся на подростковый возраст и был особенно выражен у девочек.Уровень атаки был выше у женщин, чем у мужчин в подростковом возрасте. Частота приступов достигла пика в возрасте 16,3 лет у девочек и в возрасте 17,3 лет у мальчиков, а также локальный минимум частоты приступов слева от пика наблюдался в возрасте 11,0 лет у мальчиков и в возрасте 10,5 лет у девочек (рис. 1D).

Для всех возрастов доля госпитализированных случаев ИМ была больше у мужчин, чем у женщин. Доля случаев госпитализации ИМ была унимодальной и, как правило, низкой, минимум 6% в возрасте 18 лет.3 года и 4% в возрасте 21,8 лет для мужчин и женщин соответственно (рис. 1E).

Рис. 1F, 1G и 1H содержат то, что мы называем показателями численности населения. Знаменатель этих показателей — это время, в течение которого существует риск для всей популяции, а не только для субпопуляции, ранее не инфицированной EBV.

Показатель опасности ИМ для населения представляет собой произведение уровня опасности сероконверсии для населения и уровня пораженности. Расположение и форма пика популяционной опасности ИМ в подростковом возрасте (рис. 1F) в основном определялись частотой пораженности (рис. 1D), которая значительно больше варьировала в этом возрастном диапазоне, чем частота сероконверсионной популяционной опасности (рис. 1G).

Комбинация информации на рис. 1C и 1D выявила несколько вещей. У детей в возрасте 0–2 лет уровень заболеваемости был низким, а уровень сероконверсии высоким, как априори ожидалось на основании данных о распространенности и частоте. Для детей в возрасте 3–12 лет уровень популяционной опасности ИМ удерживался на низком уровне в основном за счет небольшой частоты сероконверсии, поскольку частота поражений, условно говоря, существенно возрастала по сравнению с показателями заболеваемости у детей в возрасте 0–2 лет. При сравнении детей в возрасте от 4 до 5 лет (самый низкий уровень сероконверсии) с подростками в возрасте от 16 до 17 лет (пик заболеваемости ИМ) уровень сероконверсии был ниже в 6–8 раз, а соответствующий уровень заболеваемости был ниже на коэффициент от 6 до 10.Соответственно, низкая заболеваемость ИМ у детей в возрасте 3–12 лет примерно в равной степени была обусловлена ​​низкой частотой поражений и низкой частотой сероконверсии.

Обсуждение

Наш анализ впервые дает подробные и убедительные доказательства того, что накопление ИМ среди подростков, характерное для западных промышленно развитых стран, отражает возрастные вариации как показателей заболеваемости ИМ, так и показателей риска сероконверсии ВЭБ.

Как раннее детство, так и подростковый возраст являются возрастными периодами, характеризующимися социальным поведением, включающим обмен слюной, основной путь передачи ВЭБ, например.грамм. через совместное использование игрушек и посуды в раннем детстве и через поцелуи в подростковом и раннем взрослом возрасте [38]. Глубокие поцелуи как основной путь передачи ВЭБ в подростковом и более старшем возрасте хорошо известны [9], в то время как доказательства того, что совместное использование игрушек и посуды в раннем детстве является важным путем передачи ВЭБ, являются более слабыми и косвенными, т.е. заметное снижение риска ИМ для каждого дополнительного брата или сестры, особенно когда разница в возрасте невелика [19,39], предположительно из-за инфекции EBV до подросткового возраста.

Чтобы заразиться, люди, не инфицированные EBV, должны взаимодействовать с EBV-положительными инфекционными людьми. Следовательно, распространение ВЭБ зависит от моделей взаимодействия между восприимчивыми к ВЭБ и инфицированными ВЭБ людьми и вероятности передачи ВЭБ и инфицирования при таких контактах. В раннем детстве, когда подавляющее большинство людей все еще не инфицированы ВЭБ, ВЭБ будет быстро распространяться, потому что многочисленные встречи между этими детьми, не инфицированными ВЭБ, и ВЭБ-позитивными родителями/взрослыми/детями того же возраста могут вызвать инфицирование ВЭБ в ВЭБ. — наивный ребенок.

Резкое снижение риска сероконверсии в возрасте от 2 до 5 лет непропорционально уменьшению числа лиц, восприимчивых к ВЭБ. Таким образом, вместо постепенного сокращения доли восприимчивых и, возможно, также остро инфицированных (инфекционных) лиц, снижение риска ВЭБ-инфекции и стабилизация серораспространенности, вероятно, отражают возрастные изменения в поведении, связанные с более низким риском передачи ВЭБ от как другие дети, так и родители/взрослые.

Вторая волна EBV-инфекции произошла в подростковом и раннем взрослом возрасте, при этом самые высокие показатели опасности EBV наблюдались в немного более молодом возрасте у женщин, чем у мужчин. Это может отражать более раннее половое созревание у девочек, чем у мальчиков, и типичное возрастное неравенство в отношениях между мужчинами и женщинами, когда девочки склонны к партнерству со старшими мальчиками [40]. Из-за возрастания серопозитивности к ВЭБ в зависимости от возраста девочки в любом возрасте будут склонны вступать в контакт с мальчиками, более вероятно инфицированными ВЭБ, чем мальчики их возраста, в то время как для мальчиков, которые вступают в контакт с более молодыми девочками, справедливо обратное. , менее вероятно, что они будут инфицированы EBV, чем девочки их возраста.Несмотря на снижение актуальности в западных обществах, мы также предполагаем, что девочки чаще, чем мальчики, выставляют себя в качестве опекунов братьев и сестер и других детей в возрасте 0–3 лет, которых мы идентифицировали как факторы риска ИМ и, следовательно, первичной инфекции ВЭБ [19]. Все эти модели взаимодействия ускорят сероконверсию у женщин и замедлят ее у мужчин.

Форма частоты приступов по существу соответствует догме об ИМ, более частом и тяжелом, чем старше возраст сероконверсии [41–43], что приводит к чему-то близкому к монотонному увеличению с возрастом (рис. 1D).

Механизмы, лежащие в основе возрастной изменчивости частоты поражений ИМ, остаются неясными, но предлагаемые объяснения включают соответствующие вариации способа и дозы инфекции, а также иммунного ответа хозяина [2,11,15,44]. Иммунный ответ хозяина может варьироваться в зависимости от возраста по крайней мере по двум причинам: 1) ответы NK-клеток могут иметь большее значение и, возможно, быть более эффективными в борьбе с вирусными инфекциями в раннем возрасте [15] и/или 2) подростки, инфицированные ВЭБ. могут рекрутировать большое количество перекрестно-реактивных Т-клеток памяти, ранее созданных в ответ на другие вирусные инфекции, которые легче активируются, но менее эффективны в борьбе с инфекцией, чем первичные ответы рекрутированных наивных Т-клеток [44]. Однако, в свете очень быстрого изменения скорости атаки IM, мы не считаем, что перекрестная реактивность Т-клеток памяти является вероятным основным фактором этого изменения. Аналогично Balfour et al. не обнаружили доказательств двойной специфичности CD8+ T-клеток вируса гриппа и ВЭБ в своей исследовательской группе, подтверждающих это объяснение [9,11]. Точно так же как моделирование [44], так и обсервационные исследования [2,12,45] предполагают, что начальная вирусная нагрузка и, следовательно, доза или способ доставки не имеют большого значения для риска ИМ.

Наши результаты, в том числе тот факт, что пик заболеваемости у подростков приходится на несколько более молодой возраст, чем соответствующий пик у мужчин, указывают на то, что предрасположенность к ИМ каким-то образом зависит от механизмов, включающих ростовые и/или половые гормоны, уровни которых изменяются. как часть полового созревания.В связи с этим следует отметить, что известно, что как эстроген, так и андрогены влияют на иммунный ответ через эпигенетические механизмы, см. [46] и ссылки в ней.

Сильные и слабые стороны

Мы считаем, что серологические данные о распространенном статусе ВЭБ являются точными. Они основаны на иммуноферментных анализах, которые могут работать очень похоже на золотой стандарт иммунофлуоресцентных матриц [1,47-49]. Тем не менее, тестируемые пациенты не были отобраны случайным образом, и поэтому может дать предвзятое представление о распространенности ВЭБ в зависимости от возраста и пола в нашей популяции.В частности, большинство людей в нашей выборке предположительно прошли тестирование, чтобы определить, могут ли симптомы, подобные ИМ, быть вызваны острой инфекцией ВЭБ. Кроме того, мы подозреваем, что многие образцы были отправлены на серологическое исследование из-за атипичных симптомов ИМ или результатов быстрого, но ненадежного теста ИМ, которому врач общей практики не доверял. Таким образом, можно ожидать, что будет отобрано слишком много лиц, недавно инфицированных ВЭБ. С другой стороны, сравнение с более ранними невыбранными датскими наборами данных предполагает, во всяком случае, что у нас слишком мало EBV-инфицированных в нашей выборке в данном возрасте.

Светские изменения, особенно датское общество, становящееся более богатым, будут иметь тенденцию к снижению возрастной серораспространенности в нашем материале по сравнению с более старыми датскими материалами [1,50]. Это может объяснить несоответствие, и существуют недавние примеры таких тенденций в других западных странах [11,41]. В Дании постепенное увеличение посещаемости детских учреждений примерно с 1965 по 2000 г. [51] имело тенденцию работать в противоположном направлении, но эффект, вероятно, был скромным, поскольку наиболее распространенный тип ухода за детьми в возрасте 0–2 лет — это уход за детьми в дневное время. я.е. опекуны, заботящиеся только о нескольких детях. В настоящее время только треть поколения детей в возрасте 0–2 лет посещает учреждение (ясли, детский сад или комплексное учреждение), см. { http://statistikbanken.dk}{statistikbanken.dk }.

В целом, мы считаем, что наши оценочные показатели сероконверсии достаточно точны для моделирования основной динамики сероконверсии в нашей целевой популяции.

Для определения причин ИМ в разных возрастных группах представляется более важным получить правильное соотношение возрастных частот приступов внутри полов, а не точный уровень.Мы не видим причин, по которым наши данные или моделирование должны быть заметно предвзятыми в отношении оценки соотношений возрастных показателей заболеваемости внутри полов. Кроме того, наши оценочные показатели заболеваемости в возрасте около 20 лет согласуются с более ранними подробными лонгитюдными исследованиями студентов университетов и призывников в армию [20–22] и де-факто не достигают 100% в любом возрасте, что было бы признаком серьезной склонности к восхождению. констатация происшествия ИМ.

Мы считаем, что изменение доли случаев ИМ, госпитализированных, является естественным феноменом скрининга.В частности, мы считаем, что врачи общей практики предполагают, что симптомы ИМ у подростков вызваны ИМ, и поэтому не госпитализируют таких пациентов, в то время как более неожиданные и неспецифические для детей симптомы ИМ [52–55] заставят врачей общей практики чаще госпитализировать больного для дообследования. Мы не знаем, почему доля госпитализированных случаев ИМ выше у мальчиков, чем у девочек; во всяком случае, у девочек в среднем наблюдается самый сильный иммунный ответ, измеряемый титрами антител к EBV [56–58].Кроме того, возрастной градиент (возраст 6–17 лет) в титрах антител к ВЭБ, по-видимому, отсутствует [58], что подтверждает точку зрения о том, что кривые в форме ванны являются скрининговым феноменом, а не обусловлены физиологией.

Кумулятивный риск ИМ в возрасте до 30 лет составлял 13,3% для мужчин и 22,4% для женщин. Эта оценка довольно высока по сравнению с другими оценками (≈ 5% с большим разбросом) (Rostgaard et al. [26] и таблица 5 в Hjalgrim [59]). У нас нет прямого объяснения этому. Тем не менее, мы не считаем удивительным наличие значительно большего «пожизненного» риска ИМ в нашей целевой популяции, чем в других более старых и менее обеспеченных условиях, упомянутых выше.Например. процент 15–17-летних американцев, не инфицированных ВЭБ, увеличился с 22 до 31 всего за 6 лет (таблица 2 в Balfour et al. [1]), что при прочих равных условиях должно увеличить частоту возникновения ИМ в этом возрастном диапазоне в 31 раз. /22 = 1,41. Если процент неинфицированных ВЭБ на подростковом пике ИМ был намного ниже в прошлом, изменение частоты ИМ в 3 или 4 раза, безусловно, возможно. Кроме того, доноры крови в нашем исследовании, будучи в среднем более образованными и состоятельными, чем недоноры [60], предполагают, что они были набраны из обеспеченных слоев населения и, как таковые, более склонны к поздней инфекции ВЭБ и, таким образом, имеют ИМ, чем население в целом.

Заключение

Исследования по прогнозированию возможной пользы конкретной вакцины против ВЭБ были одним из пяти приоритетов, обозначенных на совещании по вакцине против ВЭБ, организованном Национальным институтом здравоохранения США в 2011 г.[61]. Настоящее исследование впервые предоставляет некоторые знания, необходимые для этой цели, точно показывая, в каком возрасте у людей происходит сероконверсия и когда это имеет последствия с точки зрения ИМ со всеми вытекающими отсюда последствиями [3–7].

Математически пара дескрипторов (уровень опасности ВЭБ, частота поражений ИМ) имеет то преимущество по сравнению с (распространенность ВЭБ, заболеваемость ИМ), что она более «локальна» во времени и, следовательно, лучше подходит для выработки причинных интерпретаций и гипотез, как причинных механизмы работают локально во времени, т.е.е. причины постоянно передают свои следствия [62]. Мы считаем, что наше исследование подтверждает эту точку зрения.

С методологической точки зрения мы обнаружили, что преобразовать данные о распространенности в математически согласованные и эквивалентные формы, в первую очередь сглаженные функции риска, относительно легко. Мы обнаружили, что они более информативны, чем необработанные данные о распространенности, в данном случае, для динамики инфекции EBV. Наши данные о распространенности были очень подробными в отношении возраста, но обычно для получения гладкой функции риска на основе модели было достаточно гораздо более грубых данных. Мы считаем, что этот тип анализа будет полезен во многих будущих исследованиях эпидемиологии конкретных персистирующих инфекций.

Каталожные номера

  1. 1. Бальфур Х.Х., Сифакис Ф., Слиман Дж.А., Найт Дж.А., Шмелинг Д.О., Томас В. Возрастная распространенность вирусной инфекции Эпштейна-Барра среди лиц в возрасте 6–19 лет в Соединенных Штатах и ​​факторы, влияющие на ее приобретение. J заразить дис. 2013; 208: 1286–93. пмид:23868878
  2. 2. Джаясурия С., де Сильва Т.И., Нджи-Джобе Дж., Саньянг С., Лиз А.М., Белл А.И. и др.Ранние вирусологические и иммунологические события при бессимптомной вирусной инфекции Эпштейна-Барр у африканских детей. ПЛОС Патог. 2015;11: e1004746. пмид:25816224
  3. 3. Коэн Дж.И. Вакцины против вируса Эпштейна-Барр. Клин Трансл Иммунол. 2015;4: е32. пмид:25671130
  4. 4. Лозано Р., Нагави М., Форман К., Лим С., Сибуя К., Абоянс В. и др. Глобальная и региональная смертность от 235 причин смерти для 20 возрастных групп в 1990 и 2010 годах: систематический анализ для исследования глобального бремени болезней 2010 года. Ланцет. 2012; 380: 2095–2128. пмид:23245604
  5. 5. Хьялгрим Х., Асклинг Дж., Ростгаард К., Гамильтон-Дютуа С., Фриш М., Чжан Дж. С. и др. Особенности лимфомы Ходжкина после инфекционного мононуклеоза. N Engl J Med. 2003; 349: 1324–32. пмид:14523140
  6. 6. Хьялгрим Х., Смедби К.Е., Ростгаард К., Молин Д., Гамильтон-Дютуа С., Чанг Э.Т. и др. Инфекционный мононуклеоз, социальная среда детства и риск лимфомы Ходжкина. Рак рез. 2007; 67: 2382–2388. пмид:17332371
  7. 7.Нильсен Т.Р., Ростгаард К., Нильсен Н.М., Кох-Хенриксен Н., Хаар С., Соренсен П.С. и соавт. Рассеянный склероз после инфекционного мононуклеоза. Арх Нейрол. 2007; 64: 72–5. пмид:17210811
  8. 8. Coghill AE, Hildesheim A. Антитела к вирусу Эпштейна-Барра и риск ассоциированных злокачественных новообразований: обзор литературы. Am J Эпидемиол. 2014; 180: 687–695. пмид:25167864
  9. 9. Balfour HH, Dunmire SK, Hogquist KA. Инфекционный мононуклеоз. Клин Трансл Иммунол. 2015;4: е33. пмид:25774295
  10. 10. Хислоп А.Д., Тейлор Г.С., Соус Д., Рикинсон А.Б. Клеточные реакции на вирусную инфекцию у людей: уроки вируса Эпштейна-Барр. Анну Рев Иммунол. 2007; 25: 587–617. пмид:17378764
  11. 11. Данмайр СК, Хогквист К.А., Бальфур Х.Х. Инфекционный мононуклеоз. Мюнц С, редактор. Курр Топ Микробиол Иммунол. 2015; 390: 211–40. пмид:26424648
  12. 12. Данмайр С.К., Гримм Дж.М., Шмелинг Д.О., Бальфур Х.Х., Хогквист К.А. Инкубационный период первичной инфекции вирусом Эпштейна-Барр: вирусная динамика и иммунологические события.PLoS Патог. 2015;11: e1005286. пмид:26624012
  13. 13. Abbott RJ, Pachnio A, Pedroza-Pacheco I, Leese AM, Begum J, Long HM, et al. Бессимптомная первичная инфекция вирусом Эпштейна-Барр: наблюдения за молодыми взрослыми. Дж Вирол. 2017;91: ОВИ.00382-17. пмид:28835490
  14. 14. Одаме Дж., Робинсон Дж., Ходай-Буран Н., Юнг С., Маццулли Т., Стивенс Д. и др. Корреляты тяжести заболевания при инфекционном мононуклеозе. Может ли J заразить Dis Med Microbiol. 2014; 25: 277–80.пмид:25371691
  15. 15. Рикинсон А.Б., Лонг Х.М., Палендира У., Мюнц С., Хислоп А.Д. Клеточный иммунный контроль над вирусной инфекцией Эпштейна-Барр: новые уроки из клиники и лаборатории. Тренды Иммунол. 2014; 35: 159–169. пмид:24589417
  16. 16. Уильямс Х., Максвин К., Маколей К., Хиггинс С., Харрисон Н., Свердлоу А. и др. Анализ активации иммунитета и клинических явлений при остром инфекционном мононуклеозе. J заразить дис. 2004; 190: 63–71. пмид:15195244
  17. 17.Чан CW, Чан АКС, Чан КХ, Лау АСЫ. Инфекционный мононуклеоз, ассоциированный с вирусом Эпштейна-Барр, у китайских детей. Pediatr Infect Dis J. 2003; 22: 974–978. пмид:14614370
  18. 18. Visser E, Milne D, Collacott I, Mclernon D, Counsell C, Vickers M. Эпидемиология инфекционного мононуклеоза в Северной Шотландии: снижение заболеваемости и зимний пик. BMC Infect Dis. 2014; 14: 1–8.
  19. 19. Ростгаард К. , Нильсен Т.Р., Вольфарт Дж., Уллум Х., Педерсен О., Эрикструп С. и др.Структура родственников и риск инфекционного мононуклеоза: популяционное когортное исследование. Int J Эпидемиол. 2014; 43: 1607–1614. пмид:25436250
  20. 20. Кроуфорд Д.Х., Максвин К.Ф., Хиггинс К.Д., Томас Р., МакОлей К., Уильямс Х. и др. Когортное исследование среди студентов вузов: выявление факторов риска сероконверсии вируса Эпштейна-Барр и инфекционного мононуклеоза. Клин Инфекция Дис. 2006; 43: 276–82. пмид:16804839
  21. 21. Balfour HH, Odumade O a, Schmeling DO, Mullan BD, Ed J a, Knight J a, et al.Поведенческие, вирусологические и иммунологические факторы, связанные с приобретением и тяжестью первичной инфекции вируса Эпштейна-Барр у студентов университетов. J заразить дис. 2013; 207: 80–8. пмид:23100562
  22. 22. Гримм Дж.М., Шмелинг Д.О., Данмайр С.К., Найт Дж.А., Муллан Б.Д., Эд Дж.А. и др. Проспективные исследования инфекционного мононуклеоза у студентов вузов. Клин Трансл Иммунол. 2016;5: e94. пмид:27588199
  23. 23. Дэн Р., Чанг Р.С. Проспективное исследование первичных инфекций, вызванных вирусом Эпштейна-Барр, среди студентов университетов Гонконга.Am J Trop Med Hyg. 1990; 42: 380–5. пмид:2158753
  24. 24. Шмидт М., Педерсен Л., Соренсен Х.Т. Датская система регистрации актов гражданского состояния как инструмент эпидемиологии. Евр J Эпидемиол. 2014; 29: 541–549. пмид:24965263
  25. 25. Шмидт М., Шмидт С.А.Дж., Сандегаард Дж.Л., Эренштейн В., Педерсен Л., Соренсен Х.Т. Датский национальный реестр пациентов: обзор содержания, качества данных и исследовательского потенциала. Клин Эпидемиол. 2015;7: 449–490. пмид:26604824
  26. 26. Ростгаард К., Вольфарт Дж., Хьялгрим Х.Генетическая основа инфекционного мононуклеоза: данные семейного исследования госпитализированных случаев в Дании. Клин Инфекция Дис. 2014; 58: 1684–1689. пмид:24696238
  27. 27. Педерсен О.Б. , Эрикструп С., Коце С.Р., Соренсен Э., Петерсен М.С., Грау К. и соавт. Датское исследование доноров крови: большая перспективная когорта и биобанк для медицинских исследований. Вокс Санг. 2012;102: 271. pmid:21967299
  28. 28. Пембри Л., Вайблингер Д., Гриффитс П., Патель М., Азад Р., Райт Дж. Цитомегаловирус, вирус Эпштейна-Барр и вирус ветряной оспы в первые два года жизни: когортное исследование в Брэдфорде, Великобритания.BMC Infect Dis. 2017; 17: 1–18.
  29. 29. Аален О.О., Борган О., Гьессинг Х.К. Анализ выживания и истории событий. Нью-Йорк, штат Нью-Йорк: Springer New York; 2008. https://doi.org/10.1007/978-0-387-68560-1
  30. 30. Ройстон П., Зауэрбрей В. Построение многомерной модели — прагматичный подход к регрессионному анализу, основанный на дробных полиномах для моделирования непрерывных переменных. Чичестер: Уайли; 2008.
  31. 31. Харрелл Ф.Э. Стратегии регрессионного моделирования.Нью-Йорк, штат Нью-Йорк: Springer New York; 2001. https://doi.org/10.1007/978-1-4757-3462-1
  32. 32. Авгил М., Орной А. Вирус простого герпеса и вирусные инфекции Эпштейна-Барр при беременности: последствия неонатальной или внутриутробной инфекции. Репрод Токсикол. 2006; 21: 436–445. пмид:16580943
  33. 33. Jabs WJ, Wagner HJ, Neustock P, Klüter H, Kirchner H. Иммунологические свойства серонегативных взрослых, инфицированных вирусом Эпштейна-Барр. J заразить дис. 1996; 173: 1248–51. пмид:8627079
  34. 34.Helminen ME, Kilpinen S, Virta M, Hurme M. Восприимчивость к первичной инфекции вируса Эпштейна-Барр связана с полиморфизмом промотора гена интерлейкина-10. J заразить дис. 2001; 184: 777–80. пмид:11517440
  35. 35. Hurt C, Tammaro D. Диагностическая оценка мононуклеозоподобных заболеваний. Am J Med. 2007; 120: 1–8.
  36. 36. Гессе Дж., Ибсен К.К., Краббе С., Улдалл П. Распространенность антител к вирусу Эпштейна-Барр (ВЭБ) в детском и подростковом возрасте в Дании. Scand J Infect Dis. 1983; 15: 335–338. пмид:6318303
  37. 37. Хаар С., Плеснер А. М., Вестергаард Б.Ф., Хёльсберг П. Роль поздней вирусной инфекции Эпштейна-Барр при рассеянном склерозе. Акта Нейрол Сканд. 2004; 109: 270–275. пмид:15016009
  38. 38. Одумаде О.А., Хогквист К.А., Бальфур Х.Х. Прогресс и проблемы в понимании и лечении первичных инфекций, вызванных вирусом Эпштейна-Барр. Clin Microbiol Rev. 2011; 24: 193–209. пмид:21233512
  39. 39. Лю З., Фанг Ф., Чанг Э.Т., Адами Х-О, Е В.Размер родства, порядок рождения и риск рака носоглотки и инфекционного мононуклеоза: общенациональное исследование в Швеции. Int J Эпидемиол. 2016; 45: 825–34. пмид:25925268
  40. 40. Kaestle CE, Morisky DE, Wiley DJ. Половой акт и разница в возрасте между девушками-подростками и их романтическими партнерами. Perspect Sex Reprod Health. 2002; 34: 304–9. пмид:12558093
  41. 41. Фуркад Г., Жерми Р., Гербер Ф., Лупо Дж., Баккар М. , Сеньерин А. и др. Эволюция серораспространенности ВЭБ и возраста первичного инфицирования во французской больнице и сети городских лабораторий, 2000–2016 гг.ПЛОС Один. 2017;12: e0175574. пмид:28414725
  42. 42. Tattevin P, Le Tulzo Y, Minjolle S, Person A, Chapplain JM, Arvieux C, et al. Увеличение заболеваемости тяжелым инфекционным мононуклеозом, связанным с вирусом Эпштейна-Барр: эпиднадзор. Дж. Клин Микробиол. 2006; 44: 1873–184. пмид:16672427
  43. 43. Wemel AC, Mayet A, Bellier S, Bigaillon C, Rapp C, Ficko C. Тяжелый инфекционный мононуклеоз у иммунокомпетентных взрослых. Мед Мал Инфекция. 2017; 47: 540–545. пмид:28987291
  44. 44.Huynh GT, Adler FR. Математическое моделирование возрастной зависимости инфекционного мононуклеоза, ассоциированного с вирусом Эпштейна-Барр. Математика Мед Биол. 2012; 29: 245–61. пмид:21700566
  45. 45. Вирус Мюнца С. Эпштейна-Барр — опухолевый вирус, которому для бессимптомного существования необходимы цитотоксические лимфоциты. Карр Опин Вирол. 2016; 20: 34–39. пмид:27591678
  46. 46. Томпсон Э.Е., Никодимус-Джонсон Дж., Ким К.В., Герн Дж.Е., Джексон Д.Дж., Леманске Р.Ф. и др. Глобальные изменения метилирования ДНК, охватывающие половое созревание, близки к предсказанным генам, чувствительным к эстрогену, и обогащены генами, участвующими в эндокринных и иммунных процессах.Клин Эпигенетика. 2018;10:62. pmid:29760811
  47. 47. Брюу А.Л., Хьетланд Р., Холтер Э., Мортенсен Л., Натас О., Петтерсон В. и соавт. Оценка 12 коммерческих тестов для выявления специфических и гетерофильных антител к вирусу Эпштейна-Барр. Клин Диагн Лаб Иммунол. 2000;7: 451–456. пмид:10799460
  48. 48. Gärtner BC, Hess RD, Bandt D, Kruse A, Rethwilm A, Roemer K, et al. Оценка четырех коммерчески доступных иммуноферментных анализов вируса Эпштейна-Барр с иммунофлуоресцентным анализом в качестве эталонного метода.Клин Диагн Лаб Иммунол. 2003; 10: 78–82. пмид:12522043
  49. 49. Гесс Ральф Д. Рутинная диагностика вируса Эпштейна-Барра с точки зрения лаборатории: все еще сложно спустя 35 лет. Дж. Клин Микробиол. 2004; 42: 3381–3387. пмид:15297472
  50. 50. Нидерман С., Эванс А. Вирус Эпштейна-Барра. В: Эванс А., Каслоу Р., редакторы. Вирусные инфекции человека, эпидемиология и контроль. 4-й. Нью-Йорк и Лондон: Plenum Medical Book Company; 1997. С. 253–283.
  51. 51.Кампер-Йоргенсен М. Заболевания в детстве и влияние ухода за детьми. Копенгагенский университет. 2007.
  52. 52. Топп С.К., Розенфельдт В., Вестергаард Х., Кристиансен К.Б., фон Линстоу М.Л. Клинические характеристики и лабораторные данные у датских детей, госпитализированных с первичной инфекцией, вызванной вирусом Эпштейна-Барр. Заразить Диса (Окла). 2015; 47: 908–14. пмид:26308113
  53. 53. Тага К., Тага Х., Тосато Г. Диагностика атипичных случаев инфекционного мононуклеоза.Клин Инфекция Дис. 2001; 33: 83–88. пмид:11389499
  54. 54. Гао L-W, Се Z-D, Лю Y-Y, Ван Y, Shen K-L. Эпидемиологические и клинические характеристики инфекционного мононуклеоза, связанного с инфекцией, вызванной вирусом Эпштейна-Барр, у детей в Пекине, Китай. Мир J Педиатр. 2011;7: 45–9. пмид:21191775
  55. 55. Гонсалес Салданья Н., Монрой Колин В.А., Пина Руис Г., Хуарес Ольгин Х. Клинические и лабораторные характеристики инфекционного мононуклеоза, вызванного вирусом Эпштейна-Барр, у мексиканских детей.Примечания BMC Res. 2012;5: 361. pmid:22818256
  56. 56. Нильсен Т.Р., Педерсен М., Ростгаард К., Фриш М., Хьяльгрим Х. Корреляции между уровнями антител к вирусу Эпштейна-Барр и факторами риска рассеянного склероза у здоровых людей. Мульт Склер. 2007; 13: 420–3. пмид:17439912
  57. 57. Мухиеддин Т.Х., Дарвиш Х., Фаваз Л., Ямут Б., Тамим Х., Хури С.Дж. Факторы риска рассеянного склероза и ассоциации с титрами антител к ВЭБ. Клин Иммунол. Эльзевир Б.В.; 2015; 158: 59–66. пмид:25805657
  58. 58. Форд Дж.Л., Стоу Р.П. Расово-этнические различия в титрах антител к вирусу Эпштейна-Барр среди детей и подростков в США. Энн Эпидемиол. 2013; 23: 275–280. пмид:23621993
  59. 59. Хьялгрим Х. Об этиологии лимфомы Ходжкина. Дэн Мед Дж. 2012; 59: B4485. пмид:22759852
  60. 60. Бургдорф К.С., Симонсен Дж., Сундбю А., Ростгаард К., Педерсен О.Б., Соренсен Э. и другие. Социально-демографические характеристики датских доноров крови.ПЛОС Один. 2017;12: e0169112. пмид:28182624
  61. 61. Коэн Дж.И., Фаучи А.С., Вармус Х., Набель Г.Дж. Вирус Эпштейна-Барр: важная мишень вакцины для профилактики рака. Sci Transl Med. 2011;3: 107fs7. пмид:22049067
  62. 62. Аален О.О., Ройсланд К., Гран Дж.М., Ледергербер Б. Причинность, посредничество и время: динамическая точка зрения. J R Stat Soc Ser A Stat Soc. 2012; 175: 831–861. пмид: 23193356

Сексуальная история и вирусная инфекция Эпштейна-Барра | Журнал инфекционных болезней

Аннотация

Чтобы определить роль полового контакта в передаче вируса Эпштейна-Барр (ВЭБ) и возникновении инфекционного мононуклеоза (ИМ), было проведено поперечное исследование серологического тестирования на ВЭБ и истории ИМ и сексуального поведения среди 1006 новых студентов в Эдинбургский университет. Распространенность ВЭБ-серопозитивности была значительно выше среди женщин (79,2%), чем среди мужчин (67,4%; P<0,001), и среди тех, кто когда-либо был сексуально активным (82,7%), чем среди тех, кто не имел (63,7%; P<001). .001). Наличие большего числа половых партнеров было весьма значимым фактором риска серопозитивности к ВЭБ. Две трети случаев ИМ, но только десятая часть бессимптомных первичных EBV-инфекций были статистически связаны с половым актом. Полученные данные свидетельствуют о том, что передача ВЭБ происходит во время полового акта или тесно связанного с ним поведения.Передача таким путем, по-видимому, является причиной большинства случаев ИМ, но лишь меньшинство случаев бессимптомной инфекции ВЭБ, которые в основном возникают в более молодом возрасте

Вирус Эпштейна-Барр (ВЭБ) представляет собой онкогенный вирус герпеса, который переносится в виде персистирующей инфекции более чем у 90% взрослых. Большинство персистентно инфицированных людей выделяют ВЭБ в своей слюне, и передача вируса от инфицированных к неинфицированным происходит при тесном контакте. Заражение ВЭБ обычно происходит в раннем возрасте, часто распространяется среди членов семьи, а первичное заражение с сероконверсией обычно протекает без клинических проявлений [1].Однако в западных странах с высоким уровнем гигиены первичное заражение ВЭБ может откладываться до раннего взросления, что в 45–65% случаев вызывает инфекционный мононуклеоз (ИМ) [2, 3]. ИМ — доброкачественное лимфопролиферативное заболевание, распространенное среди студентов вузов и способное вызывать значительные потери рабочего времени из-за продолжительной болезни и последующего переутомления [4]. ИМ также связан с повышенным риском последующего развития болезни Ходжкина [5]

За исключением одного важного исследования новобранцев армии США в 1960-х годах, которое твердо установило, что ВЭБ является причиной ИМ [6], большинство отчетов были описательными, и мало что известно о подробной эпидемиологии вируса.Поскольку он присутствует в слюне, предполагается (без прямых доказательств), что ВЭБ распространяется среди молодых людей через поцелуи. В двух исследованиях сообщалось о ВЭБ в выделениях мужских и женских половых органов [7, 8], но данные о том, распространяется ли вирус этим путем, очень ограничены. Одно исследование предположило, что распространение редкого штамма ВЭБ (ВЭБ типа 2) среди гомосексуальных мужчин происходит через половой контакт [9], а исследование 98 шведских девочек-подростков показало, что серопозитивность к ВЭБ была связана с предыдущим половым контактом [10]. ].Однако неясно, связан ли риск среди гетеросексуальных лиц с возрастом при первом половом акте или количеством половых партнеров, и нет информации о том, может ли этот путь передачи вызывать ИМ. Это особенно важный вопрос сейчас, когда тестируются вакцины, способные предотвратить ИМ. В настоящем исследовании было опрошено более 1000 новых студентов университетов, чтобы определить взаимосвязь между сексуальным поведением и инфекцией ВЭБ в этой популяции

Объекты и методы

К участию в исследовании были приглашены студенты, поступившие в Медицинский центр Эдинбургского университета в октябре 1999 г. и записавшиеся на курсы, для прохождения которых они оставались в Эдинбурге в течение ⩾4 лет.Большинство курсов Эдинбургского университета длятся ⩾4 года, и исследование было ограничено этими студентами, поскольку основной целью является дальнейшее наблюдение за студентами, которые изначально были серонегативными по ВЭБ, для изучения факторов риска сероконверсии. После прочтения информационного листка и обсуждения исследования с одним из координаторов исследования заинтересованных студентов попросили подписать форму согласия

. Всем участникам исследования было предложено заполнить анонимную конфиденциальную анкету об их образе жизни до поступления в университет.Это включало информацию о демографических факторах и истории сексуального поведения (количество и пол партнеров, возраст при первом половом акте и использовании контрацепции), заболеваниях, передающихся половым путем, и ИМ. Образец крови, взятый у каждого участника, использовался для определения сывороточных антител IgG к капсидному антигену ВЭБ с помощью рутинного непрямого иммунофлуоресцентного анализа [11]

Статистический анализ был проведен для изучения связи каждого из демографических и поведенческих факторов с ВЭБ-позитивность и ИМ в анамнезе. Поскольку эти исходы не были редкими, расчет отношения шансов дал бы необъективную оценку относительных рисков, поэтому вместо этого рассчитывались коэффициенты распространенности как наилучшая оценка относительных рисков [12]. Доли случаев ИМ и бессимптомной сероконверсии среди сексуально активных студентов, которые статистически относились к половым контактам, определялись путем расчета доли превышения (процент атрибутивного риска) [13]

Показатели распространенности, приведенные в таблицах, основаны на распространенности в всей исследовательской группы, для простоты и последовательности.Однако это не всегда может быть наилучшей мерой влияния сексуальных факторов на сероконверсию, потому что у многих учащихся сероконверсия будет бессимптомной в детстве, до их первого полового акта, и, следовательно, фактически не будет подвергаться риску сероконверсии в результате полового акта. Чтобы можно было изучить влияние различных предположений о бессимптомной сероконверсии у детей на результаты исследования, мы повторно проанализировали риски ИМ, исключив из знаменателя молчащих сероконверсий (т. э., приняв крайнее предположение, что вся тихая сероконверсия произошла до первого полового акта). Эти результаты изложены в тексте

Поправка на возможное смешение была проведена с помощью стратификации Мантеля-Хензеля [14]. 95-процентные доверительные интервалы были основаны на Вальде, и были проведены тесты отношения правдоподобия для тренда и неоднородности [14]. Расчеты выполнены с использованием статистического пакета Stata [15]

Результаты

Всего право на участие в исследовании имели 1950 новых студентов (800 мужчин и 1150 женщин), которые зарегистрировались в Медицинском центре Эдинбургского университета на осенний семестр 1999 года.Из них 1006 (52%) согласились принять участие в исследовании, заполнили анкету и сдали кровь. Из оставшихся около половины отказались, а половине не было предложено принять участие из-за лихорадочного характера процедуры регистрации врача общей практики в течение первых нескольких дней семестра. Это дает общий уровень ответов 68%. 371 участник был мужчиной и 635 женщинами; 945 (94%) были моложе 21 года и 61 были старше 21 года.Из ВЭБ-серопозитивных студентов 110 имели в анамнезе ИМ, а 643 не имели такого анамнеза. Десять из EBV-серонегативных студентов заявили, что у них в анамнезе была ИМ. Риск серопозитивности к ВЭБ был значительно выше среди женщин по сравнению с мужчинами, с большей вероятностью как ИМ, так и бессимптомной сероконверсии среди женщин (таблица 1). Поправка на количество половых партнеров (данные не показаны) оставила эти результаты практически без изменений. Как у мужчин, так и у женщин наблюдалась тенденция, хотя и незначительная, к тому, что ВЭБ-позитивность превалировала в более старшем возрасте

Таблица 1

Риск положительного результата на вирус Эпштейна-Барр (ВЭБ) и инфекционного мононуклеоза в анамнезе, в разбивке по полу и текущему возрасту

Таблица 1 и текущий возраст

Пятьдесят семь процентов мужчин и 58% женщин были сексуально активны до поступления в университет (данные не показаны). Отмечено также сходство между полами по возрасту начала полового акта и количеству партнеров. Результаты по риску, связанному с половым актом, были одинаковыми как для мужчин, так и для женщин, и, следовательно, оба они объединены в анализах ниже

. активны (таблица 2). Риски серопозитивности к ВЭБ были одинаковыми для студентов-гетеросексуалов и для гомосексуалистов или бисексуалов, хотя для последних групп были широкие доверительные интервалы.Среди студентов-гомосексуалистов наблюдалось полное отсутствие ИМ. На основании теста отношения правдоподобия была выявлена ​​значительная неоднородность риска ИМ в зависимости от пола партнера, хотя это следует интерпретировать с осторожностью из-за нулевого значения в одной из ячеек таблицы 2. Соотношение случаев ИМ и случаев бессимптомная сероконверсия среди сексуально активных студентов, статистически связанная с половым актом, составила 67% и 11% соответственно (рассчитано на основе данных, представленных в таблице 2, как описано в разделе «Субъекты и методы»)

Таблица 2

Риск заражения вирусом Эпштейна-Барр (ВЭБ) и инфекционный мононуклеоз в анамнезе в зависимости от сексуальной активности, пола партнера(ов) и использования презервативов

Таблица 2

Риск заражения вирусом Эпштейна-Барр (ВЭБ) ) положительный результат и наличие инфекционного мононуклеоза в анамнезе, половая активность, пол партнера(ов) и использование презервативов

Риск серопозитивного ВЭБ был несколько снижен (P=. 08) среди студентов, заявивших, что у них всегда были половые контакты, защищенные презервативом, по сравнению с теми, кто часто имел незащищенный секс (табл. 2). Корректировка результатов анализа использования презервативов с учетом числа половых партнеров практически не изменила результаты (данные не показаны)

Имелись некоторые признаки увеличения серопозитивности к ВЭБ с более молодым возрастом при первом половом акте, и в этом направлении наблюдалась значительная тенденция для ИМ (таблица 3). Риск серопозитивности был весьма значимо связан с количеством половых партнеров (таблица 3), и, опять же, это было более явно выражено при ИМ, чем при бессимптомной сероконверсии.Показанный анализ предназначен для студентов-гетеросексуалов; было слишком мало гомосексуальных и бисексуальных студентов, чтобы проводить отдельные анализы для этих групп. Корректировка результатов по возрасту первого полового акта по количеству половых партнеров снизила значимость тенденции риска ИМ с P=0,04 до P=0,18 (данные не показаны). Точно так же корректировка количества половых партнеров по возрасту при первом половом акте снизила тенденцию риска ИМ с P = 0,02 до P = 0,08, а тенденцию риска серопозитивности к EBV — с P =.001 до P=.002. Повторение анализа риска ИМ в зависимости от количества половых партнеров и возраста при первом половом акте с исключением серонегативных субъектов из знаменателя (см. «Субъекты и методы») давало более сильные тенденции, чем те, которые наблюдались без этого исключения; относительный риск составил 5,31 для первого полового акта в возрасте до 16 лет и 5,89 для ⩾5 половых партнеров (P = 0,02 и P = 0,002 для соответствующих тенденций риска; данные не показаны). Изучение процентной распространенности серонегативности ВЭБ в таблице 3 по отношению к количеству половых партнеров показывает, хотя и не всегда, снижение серонегативности примерно на 30% для каждого дополнительного полового партнера

Таблица 3

Риски положительных результатов на вирус Эпштейна-Барр (ВЭБ) и инфекционного мононуклеоза в зависимости от возраста при первом половом акте и количества половых партнеров

Таблица 3

возраст при первом половом акте и количество половых партнеров

В вопроснике задавался вопрос о длительных половых отношениях (т. д., продолжительностью ⩾1 года), а также о любых других сексуальных отношениях. Среди студентов, имевших половые сношения, риск ВЭБ-позитивности не был связан с количеством длительных отношений, как в грубом анализе, так и в тех, которые были скорректированы на количество краткосрочных отношений. Когда риски ВЭБ-позитивности были изучены по отношению к перекрестным таблицам категорий числа половых партнеров и возраста при первом половом акте (таблица 4), как распространенность, так и относительные риски увеличились с увеличением числа половых партнеров в каждой возрастной страте, но распространенность и относительный риски для возраста при первом половом акте показали менее последовательные тенденции

Таблица 4

Риски положительного результата на вирус Эпштейна-Барр, по подкатегориям возраста при первом половом акте и количестве половых партнеров партнеры

Обсуждение

EBV является вездесущим герпесвирусом, который имеет клиническое значение из-за его связи с ИМ и различными опухолями человека. Частота ИМ и высокая заболеваемость и смертность в мировом масштабе от ВЭБ-ассоциированных злокачественных новообразований делают ВЭБ главной мишенью для вакцины для предотвращения первичной инфекции. Однако недавняя подробная информация об эпидемиологии вируса, которая необходима для планирования логической стратегии вакцинации, отсутствует

Предыдущее исследование, проведенное в Соединенном Королевстве в 1970-х годах, показало 2 пика сероконверсии ВЭБ, один в возрасте 6–7 лет. лет и еще один в возрасте 14–15 лет [16, 17]. Хотя было высказано предположение, что первый пик инфекции связан с распространением вируса членами семьи, а второй — с распространением вируса половым путем, доказательств в поддержку этого предположения очень мало.Одно недавнее исследование показало, что инфекция EBV типа 2, на долю которой приходится всего 1–3% инфекций в общей популяции, связана с половым актом среди гомосексуальных мужчин [9]. Второе исследование показало связь между сероконверсией EBV и предыдущей сексуальной активностью у 98 девочек-подростков в Швеции [10]. Наше исследование было предпринято, чтобы получить актуальную эпидемиологическую информацию, включая более подробную информацию о роли полового контакта в передаче ВЭБ, а также информацию о факторах риска для ИМ в группе из 1006 студентов университета

Поскольку когортное исследование от раннего детства нецелесообразен, ретроспективный поперечный дизайн настоящего исследования является единственно возможной альтернативой.Однако это приводит к возможности того, что информация может быть неточной из-за отзыва. Хотя это могло привести к недооценке риска, связанного с половым актом, такая неправильная классификация, вероятно, была недифференцированной (т. е. не имела разного характера у серологически EBV-серопозитивных лиц по сравнению с EBV-серонегативными лицами), тем более что студенты не знают своего серостатуса ВЭБ. Неправильная классификация такого типа приводит к размыванию истинных рисков, а не к их раздуванию или созданию [13].Основной исход, изученный в исследовании, серологический статус ВЭБ, был лабораторным показателем, а не переменной отзыва. Информация о другой переменной исхода, IM, действительно была получена из памяти, но выводы были подтверждены результатами серологических тестов, поэтому не могли быть просто артефактом памяти; для этой переменной также можно было бы ожидать, что ошибки припоминания будут недифференциальными и, таким образом, приведут к недооценке, а не раздуванию ассоциаций. Наш коэффициент ответа ∼68% среди подходящих студентов, которым предложили принять участие в исследовании, является достаточно высоким для исследования, включающего венепункции и набор из неинституционализированного, здорового населения.Опять же, это, вероятно, было недифференцированным и, следовательно, не приводило к артефактным ассоциациям, особенно потому, что серостатус ВЭБ был неизвестен как респондентам, так и нереспондентам

количество половых партнеров. Эти данные убедительно свидетельствуют о том, что половой контакт или фактор, тесно связанный с ним, является важным фактором заражения ВЭБ в подростковом возрасте. Поскольку ВЭБ был обнаружен в выделениях половых органов здоровых серопозитивных мужчин и женщин [7, 8], возможно прямое распространение вируса во время полового акта. Однако очень трудно отличить это от передачи вируса при поцелуях или орогенитальном контакте во время полового акта, и, следовательно, косвенная связь остается возможной. Наши результаты показывают некоторые доказательства снижения риска при использовании презервативов, что соответствует прямому пути передачи, но результаты не являются однозначными и требуют повторения.Кажется неправдоподобным, чтобы связь с половым актом могла быть объяснена искажающими факторами; конечно, не существует известного несексуального этиологического фактора, который мог бы обеспечить такое объяснение

Возрастающий риск серопозитивности с увеличением числа половых партнеров соответствовал бы фиксированному риску на одного партнера около 30% (см. Результаты). Это говорит о том, что на статистической основе только примерно в половине случаев половой акт с инфицированным человеком приводит к сероконверсии. Если бы серопозитивные к ВЭБ партнеры безошибочно передавали вирус, то каждый новый партнер должен давать риск, эквивалентный распространенности серопозитивности среди лиц этого возраста (или, возможно, больший, поскольку партнеры в среднем имели бы больший сексуальный опыт, чем случайные лица того же возраста). того же возраста), что составило бы ∼60% [16, 17]. Анализ риска в отношении длительных половых отношений показал, что риск заражения ВЭБ-положительным партнером не увеличивается при большем числе эпизодов полового акта

Связь риска ИМ с возрастом при первом половом акте меньше Чисто.Без поправки на количество половых партнеров отношения были просто значительными; после корректировки это не было значимым, поэтому оно может просто отражать смешение количества половых партнеров как истинный фактор риска. В перекрестных таблицах по обоим факторам были получены смешанные данные о независимом влиянии возраста при первом половом акте. Если есть эффект, он будет напоминать связь между вирусом папилломы, передающимся половым путем, и раком шейки матки и может быть связан с большей восприимчивостью к воздействию, происходящему в более молодом возрасте. Необходимо более крупное исследование, чтобы выяснить, является ли возраст при первом половом акте независимым фактором риска

Увеличение в процентных пунктах распространенности ИМ в анамнезе с увеличением числа половых партнеров (например, увеличение на 7,2% с 0 партнеров [5,0%] к 1 партнеру [12,2%] и на 4,6% от 1 партнера [12,2%] к 2-4 партнерам [16,8%]; бессимптомная сероконверсия, подразумевающая, что незначительное большинство сероконверсий вследствие полового акта являются симптоматическими.Распространенность 63,7% серопозитивности среди студентов, никогда не имевших половых контактов, предположительно в значительной степени или полностью является следствием сероконверсии в детстве. Это несколько выше, чем 45–50% серопозитивности в возрасте 10–12 лет, обнаруженной в Великобритании в 1970-х годах [16, 17]; возможно, детская сероконверсия со временем стала более распространенной, или некоторая сероконверсия, не связанная с половым актом, может происходить в более старшем возрасте. Кажется маловероятным, что значительное количество студентов имели половые сношения, но ответили, что не имели; ответы в анкетах казались очень откровенными, и это наш опыт студентов

Мы рассчитали распространенность ВЭБ и статус ИМ в анамнезе по отношению ко всей студенческой группе в качестве знаменателя, но спорно, дает ли это наилучшие результаты. оценка влияния полового акта на эти факторы.В идеале анализы должны быть ограничены лицами, которые не имели сероконверсии в детстве и, следовательно, подвергались риску сероконверсии вследствие сексуального поведения. Предыдущие исследования [16, 17] показывают, что около 50% людей в Великобритании сероконвертируют к 12 годам, почти все без клинических проявлений болезни. Таким образом, вероятно, что многие серопозитивные лица, если бы их серологический статус был известен до их первого полового акта, не должны были быть включены в знаменатель для анализов

Исключение этих детских сероконверторов из анализа, однако, было бы вероятным. для увеличения ассоциаций, показанных в таблицах, как показано в результатах повторного анализа риска ИМ, показанного в результатах.Распространенность серопозитивности при поступлении в университет была значительно выше среди женщин, чем среди мужчин, причем эта разница не объясняется возрастом при первом половом акте или количеством половых партнеров. Это может быть связано с тем, что женщины склонны вступать в сексуальные отношения с мужчинами старше себя; для тех, кто вступает в половую связь до поступления в университет, это может повысить вероятность того, что у них будут серопозитивные партнеры, которые смогут передать вирус. Дефицит ИМ у студентов-гомосексуалистов с признаками гетерогенности риска в зависимости от пола партнера основан на небольшом количестве, но повышает вероятность того, что клиническая тяжесть инфекции может зависеть от пола партнера, поскольку не было существенного дефицит общей серопозитивности среди гомосексуальных мужчин

Следствием того факта, что половой контакт связан с распространением ВЭБ, является то, что отсутствие предыдущего сексуального опыта является фактором риска серонегативности ВЭБ. Действительно, среди женщин три четверти серонегативных студентов никогда не имели половых контактов. Для достижения взрослых уровней серопозитивности в Соединенном Королевстве примерно 90% серонегативных студентов будут инфицированы ВЭБ во время учебы в университете, и примерно у 45–65% из них разовьется ИМ [2, 3]. Таким образом, этой группе может быть полезна вакцина, предотвращающая первичную инфекцию ВЭБ

Благодарности

Мы благодарим всех студентов-добровольцев; персонал Центра здоровья Эдинбургского университета за помощь в проведении этого исследования; П.Хэмилл за эффективную организацию набора студентов; Т. Александер, Б. Армстронг, А. Бомми-Редди, Т. Хак, К. Магуайр, С. Моррис, Х. Нгуен и Дж. А. Томас за ценную помощь в наборе участников исследования; З. Цяо по компьютерному программированию; И. Энтони, А. Эштон, А. Бельски, Э. Бонелл, К. Бойд, Д. Домбагода, Б. Форрест, Р. Харпер, Д. Макдональд, И. Маквильям и К. Мэтьюз за лабораторную помощь; Ф. Берден, К. Чаггар, Д. Кейт, И. Макаллистер, И. Монтгомери и Д. Портер — для флеботомии; и Дж.Пето за ценные предложения и советы по анализу

Ссылки

1, . .

Вирус гамма-герпеса: вирус Эпштейна-Барр

,

Микробиология Топли и Вильсона и микробные инфекции. Том. 1. Вирусология

,

1998

Лондон

Арнольд

(стр.

351

66

)2

Инфекционный мононуклеоз и его связь с вирусом ЭБ, здоровьем и университетом совместное исследование врачей университетов и

P

.

Х.Л.С. лаборатории

,

Br Med J

,

1971

, том.

4

 (стр. 

643

6

)3,  ,  ,  .

Распространенность, заболеваемость и персистенция антител к вирусу ЭБ у молодых людей

282

 (стр. 

361

5

)4,  ,  , и др.

Частота, риск и прогноз синдромов острой и хронической усталости и психических расстройств после железистой лихорадки

173

 (стр. 

475

81

)5. .

Болезнь Ходжкина

,

Эпидемиология рака и профилактики и профилактики

,

1996

2-й ED

New York

Оксфордский университет пресса

(стр.

893

919

) 6,,,,.

Инфекционный мононуклеоз в Военной академии США: проспективное исследование одного класса в течение четырех лет

47

 (стр. 

182

95

)7,  ,  .

Экскреция вируса Эпштейна-Барра из половых путей мужчин

,

J Infect Dis

,

1991

, vol.

163

 (стр. 

1341

43

)8,  ,  .

Второе место выделения вируса Эпштейна-Барр: шейка матки

2

 (стр. 

1122

4

)9,  ,  , и др.

Высокая распространенность вируса Эпштейна-Барр типа 2 среди мужчин-гомосексуалистов обусловлена ​​передачей половым путем

181

 (стр. 

2045

9

)10,  ,  .

Распространенность антител к вирусу простого герпеса типов 1 и 2, вирусу Эпштейна-Барр и цитомегаловирусу у девочек-подростков

,

Scand J Infect Dis

,

1995

, vol.

27

 (стр. 

315

8

)11,  .

Иммунофлюоресценция в клетках, полученных из лимфомы Беркитта

,

J Bacteriol

,

1966

, vol.

91

 (стр. 

1248

56

)12.

Отношения шансов в перекрестных исследованиях

,

Int J Epidemiol

,

1995

, vol.

24

 (стр. 

463

4

)-

468

)13,  .

Современная эпидемиология

,

1998

2-е издание

Филадельфия

Липпинкотт-Рейвен

14,

Статистические модели в эпидемиологии

,

1993

Oxford

Oxford University Press

15

StataCorp

.

Статистическое программное обеспечение Stata: выпуск 5.0

1997

Колледж-Стейшн, Техас

Stata Corporation

16,  .

Специфический IgA к вирусу ЭБ в сыворотке крови больных инфекционным мононуклеозом и здоровых людей разного возраста

,

J Clin Path

,

1979

, vol.

32

 (стр.

1036

40

)17. , .

Вирус Эпштейна-Барр

,

Принципы и практика клинической вирусологии

,

2000

Лондон

John Wiley & Sons

(стр.

117

40

)

© 2002 г. Американского общества инфекционистов

Загадочный вирус, который заражает почти всех

Согласно статистике, вирус, известный как Эпштейн-Барр, находится внутри вас прямо сейчас. Это внутри 95 процентов из нас. Он распространяется через слюну, поэтому, возможно, вы впервые заразились вирусом в младенчестве от своей матери, а она заразилась им в младенчестве от своей матери. Или вы подцепили его в детском саду. Или, возможно, от друга, с которым вы пили кока-колу.Или симпатичную девушку, которую ты поцеловал на вечеринке в холодную новогоднюю ночь.

Если вы заразились вирусом в этом последнем сценарии — в подростковом или молодом возрасте — тогда Эпштейн-Барр мог спровоцировать моно, или «болезнь поцелуев», при которой массивный иммунный ответ против патогена вызывает недели боли в горле, лихорадка и изнуряющая усталость. По причинам, малопонятным, но не уникальным среди вирусов, вирус Эпштейна-Барр, или ВЭБ, поражает тем сильнее, чем позже вы заражаетесь им в жизни. Если вы впервые заразились вирусом в младенчестве или в раннем детстве, как это происходит с большинством людей, первоначальная инфекция, скорее всего, была легкой, если не бессимптомной.Непримечательный. И поэтому этот вирус сумел остаться незамеченным, несмотря на то, что заразил почти весь земной шар. Иногда в шутку говорят, что ВЭБ означает «всеобщий вирус». Попав в организм, вирус прячется внутри ваших клеток до конца вашей жизни, но в основном он кажется безобидным.

Кроме, кроме. За десятилетия, прошедшие с момента его открытия вирусологами Энтони Эпштейном и Ивонн Барр в 1964 году, вирус был связан не только с моно, но и совершенно определенно с раком головы и шеи, крови и желудка.Это также было связано, что более спорно, с несколькими аутоиммунными расстройствами. В последнее время связь с одним аутоиммунным заболеванием стала намного сильнее: два отдельных исследования, опубликованных в этом году, убедительно доказывают, что вирус Эпштейна-Барра является причиной рассеянного склероза, при котором организм ошибочно атакует нервную систему. «Когда вы упомянули вирус и рассеянный склероз 20 лет назад, люди сказали: Заблудитесь … Это было очень негативное отношение», — говорит Альберто Аскерио, эпидемиолог из Гарварда и ведущий автор одного из этих исследований, в котором использовалось 20 лет образцов крови, чтобы показать, что заражение ВЭБ значительно увеличивает риск развития рассеянного склероза.Связь между вирусом и болезнью сейчас трудно игнорировать. Но как получается, что ВЭБ вызывает такой широкий спектр последствий, от едва заметной инфекции до хронических, изменяющих жизнь заболеваний?

Перед лицом нового коронавируса мой коллега Эд Йонг отметил, что большая пандемия — это более странная пандемия: огромное количество случаев означает, что даже один случай на миллион становится обычным явлением. ВЭБ далеко не новинка; он принадлежит к семейству вирусов, которые заражали наших предков еще до того, как они стали настоящими людьми.Но он заражает почти все человечество и в редких случаях вызывает весьма необычные последствия. Его вездесущность свидетельствует о его странности. Спустя десятилетия после его открытия и, возможно, тысячелетия после тех первых древних инфекций, мы все еще пытаемся понять, насколько странным может быть этот старый и знакомый вирус. Сейчас мы мало что делаем для сдерживания распространения болезни Эпштейна-Барр. Когда весь масштаб его последствий станет яснее, решим ли мы в конце концов, что все-таки стоит остановиться?


С самого своего открытия Эпштейн-Барр перепутал наши представления о том, что может вирус, а что нет.Первым, кто заподозрил существование ВЭБ, был Денис Беркитт, британский хирург из Уганды, у которого возникла неортодоксальная идея о том, что необычные опухоли челюстей, которые он продолжал наблюдать у маленьких детей, были вызваны неизвестным тогда патогеном. Опухоли быстро росли — удваивались в размере за 24–48 часов — и были полны лейкоцитов или лимфоцитов, превратившихся в раковые. Это заболевание стало известно как лимфома Беркитта. Беркитт заподозрил патоген, потому что опухоли челюсти, казалось, распространялись из одной области в соседнюю и следовали сезонным закономерностям. Другими словами, эта лимфома выглядела как эпидемия.

В 1963 году биопсия клеток девочки с лимфомой Беркитта попала в лабораторию Энтони Эпштейна в Лондоне. Одна из его учениц, Ивонн Барр, помогала готовить образцы. Под электронным микроскопом они увидели отличительную форму вируса герпеса, семейства, которое также включает вирусы генитального герпеса, герпеса и ветряной оспы. И именно опухолевые клетки были полны этого вируса. Дело закрыто? Еще нет. В то время идея о том, что вирус может вызывать рак, была «довольно отдаленной», говорит Алан Рикинсон, исследователь рака, работавший в лаборатории Эпштейна в 1970-х годах.«Было много скептицизма». Более того, вездесущность вируса сбивала с толку. Критики отмечали, что, конечно, дети с лимфомой Беркитта имели антитела к ВЭБ, но такие же были и у здоровых детей в Африке. Так же, как и американские дети, а также изолированные исландские фермеры и люди, принадлежащие к отдаленному племени в бразильских тропических лесах. Вирус был повсюду, куда бы ни смотрели ученые, однако лимфома Беркитта была в основном ограничена экваториальной Африкой. Что, если ВЭБ был просто невинным наблюдателем? Почему вирус больше нигде не вызывал болезни?

Было.Ученые просто не знали, где искать, пока им не подсказала удача. В 1967 году техник в лаборатории Филадельфии, изучавший ВЭБ и рак, заболел симптомами моно. Поскольку она была одной из немногих людей, у которых был отрицательный результат на антитела к ВЭБ, она регулярно сдавала кровь для лабораторных экспериментов, для которых требовался заведомо отрицательный образец. Когда она вернулась после болезни, ее анализы стали положительными, очень положительными. Время подсказало то, что мы теперь знаем: EBV является наиболее распространенной причиной моно.

Ученые в итоге обнаружили больше связей между вирусом и другими видами рака: раком носоглотки, раком желудка, лимфомой Ходжкина и другими формами лимфомы. В целом, он играет роль в 1,5 процентах случаев рака во всем мире. Первые два являются раковыми образованиями в клетках, выстилающих горло и желудок, которые может инфицировать ВЭБ. Остальные находятся в лейкоцитах или лимфоцитах, на заражении которых вирус и специализируется. В частности, ВЭБ поражает тип лимфоцитов, называемый В-клеткой, каждая из которых рождается для распознавания своего гипотетического врага.Если определенная В-клетка так и не находит соответствующего врага, она умирает в результате безжалостного отбраковывания организмом бесполезных иммунных клеток. Однако, если он находит совпадение, В-клетка делится и трансформируется в В-клетки памяти, которые остаются для защиты от инфекции до конца жизни человека.

Гениальность EBV заключается в том, что он кооптирует этот нормальный процесс. Он манипулирует инфицированными В-клетками, заставляя их думать, что они были активированы, чтобы они превратились в долговременные В-клетки памяти, где вирус может скрываться десятилетиями.(Все вирусы герпеса в этом семействе обладают этой необычной способностью становиться латентными, хотя и прячутся в различных типах клеток. Например, вирус ветряной оспы использует нервные клетки, иногда вызывая опоясывающий лишай). его тайник, воспроизводящий ровно столько, чтобы пройти. Если он реплицируется слишком мало, он не найдет другого хозяина, прежде чем его выключит иммунная система. Если он слишком много копирует, он рискует нанести вред своему нынешнему хозяину. Вирус и иммунная система находятся в постоянном равновесии, сдерживая друг друга.Существует «изящество, с которым этот вирус установил долгосрочные отношения с хозяином», — говорит Сумита Бхадури-Макинтош, вирусолог Эпштейна-Барр и врач-инфекционист из Университета Флориды.

Когда этот баланс нарушается, одним из возможных результатов является рак. В рамках своих манипуляций с инфицированными клетками ВЭБ, по-видимому, подавляет их нормальный процесс отмирания. И если клетка, которая отказывается умирать, обладает другими аберрантными свойствами, тогда вы можете заболеть раком, таким как лимфома Беркитта.«В большинстве случаев, когда вирус появляется при этом раке, а впоследствии и при других видах рака, это часть цепочки», — говорит Рикинсон. «Очевидно, что это не единственный драйвер роста». Это объясняет, почему ВЭБ вызывает рак не у всех, кого он заражает, а только у тех, кому не повезло, что они также приобрели неправильный набор других мутаций. В случае лимфомы Беркитта раковые клетки также имеют странную перестройку хромосом, которая, как выяснили ученые, связана с инфекцией малярии. Это объясняет уникальную географическую закономерность, которую наблюдал Беркитт.ВЭБ есть везде, но лимфома Беркитта была распространена только в местах, эндемичных по малярии.

Эпштейн-Барр стал известен как первый человеческий вирус, связанный не только с непосредственным заболеванием, но и с раком, который может появиться спустя годы после первоначального заражения. Это бросило вызов традиционной парадигме вирусов, вызывающих кратковременные заболевания, которые разрешаются и дают иммунитет. В конце концов, вирус остается внутри нашего организма и продолжает взаимодействовать с нашей иммунной системой до конца жизни.


С годами стало появляться больше намеков на необычные способности ВЭБ. Вирус или антитела к нему, по-видимому, были непропорционально обнаружены у людей, страдающих аутоиммунными заболеваниями, такими как ревматоидный артрит, волчанка и рассеянный склероз, а также у людей, страдающих синдромом хронической усталости, также известным как миалгический энцефаломиелит. Эти хронические состояния, биологические механизмы которых еще более неуловимы, чем у рака, особенно трудно изучать. Хотя корреляции между EBV и этими расстройствами были наводящими на размышления, они никоим образом не были окончательными.Почти у всех людей с такими заболеваниями может быть ВЭБ, но в то же время почти у всех здоровых людей также есть ВЭБ. «Это не очень хорошее место для начала эпидемиологии, когда у вас 95 процентов в контрольной группе», — говорит Пол Фаррелл, исследователь ВЭБ из Имперского колледжа Лондона.

Недавнее исследование, проведенное гарвардским университетом Ascherio, позволило обойти эту проблему, изучив огромный архив образцов сыворотки, взятых у людей старше 20 лет. Коллекция поступила из министерства обороны, где хранятся сыворотки рутинных анализов на ВИЧ.Среди 10 миллионов взрослых с образцами в репозитории исследователи смогли найти достаточно людей, которые изначально были отрицательными к ВЭБ, но затем заразились им в течение 20-летнего периода. А у тех, кто заразился вирусом, вероятность развития рассеянного склероза была в 32 раза выше, чем у тех, кто этого не сделал. Второе исследование из Стэнфорда добавляет возможную причину этой корреляции: у некоторых пациентов с рассеянным склерозом есть антитела, которые связывают как белок ВЭБ, так и белок в головном мозге, на который иммунная система ошибочно нацеливается при рассеянном склерозе.Этот вид перекрестной реакции давно подозревался в рассеянном склерозе, но идентифицирован только сейчас. «Это похоже на огромный информационный вулкан», — говорит Рикинсон о недавних исследованиях. Однако, как и в случае рака, связанного с ВЭБ, рассеянный склероз развивается лишь у небольшой части людей, инфицированных вирусом, поэтому должны действовать какие-то другие триггеры. Мы только в начале понимания этого процесса.

COVID также возродил интерес к долгосрочным последствиям Эпштейна-Барра.Недавнее длительное исследование COVID показало, что инфекция EBV является одним из четырех основных факторов риска, предполагая, что некоторые длительные симптомы COVID могут быть вызваны реактивацией EBV, когда организм ослаблен борьбой с коронавирусом.

Возможно, эта ассоциация неудивительна. Изнурительная усталость, связанная с длительным течением COVID и другими поствирусными синдромами, в некотором роде похожа на усталость, вызванную моно. А в 1980-х годах врачи, заметив сходство, начали диагностировать хронический синдром вируса Эпштейна-Барр у пациентов, у которых моноподобные симптомы усталости и боли в горле не проходили месяцами.В конце концов, однако, эксперты убрали Эпштейн-Барр из названия и дали ему более общий термин «синдром хронической усталости», потому что ВЭБ, по-видимому, не является единственной причиной таких симптомов. У синдрома хронической усталости может быть несколько разных объяснений, но вирус все еще может играть роль в некоторых случаях даже после легких инфекций, говорит Хэнк Бальфур, патологоанатом из Миннесотского университета. Он также описал случаи «хронического моно», когда тяжелая начальная инфекция ВЭБ вызывает симптомы моно, которые либо сохраняются, либо повторяются в течение месяцев или даже лет.Острая фаза моно обычно длится несколько недель, что уже необычно долго для вируса, но хорошо задокументировано. Тем не менее, исследований хронического мононуклеоза не так много, и этот диагноз не получил широкого признания среди врачей. «Думаю, ему нужно больше внимания, — говорит Бальфур. Долгосрочный COVID остается загадочным последствием нового коронавируса, но даже долгосрочные последствия очень распространенных вирусов, таких как EBV, плохо изучены.

По мере того, как долгосрочная картина EBV становится в центре внимания, что мы думаем об опасности вируса, который является вездесущим, который редко вызывает серьезное заболевание, но имеет разрушительные последствия, когда он это делает? В настоящее время у нас нет способа предотвратить заражение ВЭБ, за исключением того, что мы избегаем всех человеческих взаимодействий, которые могут делиться слюной: мать целует своего ребенка, малыш делает почти все что угодно. Вакцины разрабатывались десятилетиями; Сам Эпштейн работал над одним. Многие давние исследователи надеются, что связь с рассеянным склерозом возродит интерес к вакцине против ВЭБ. Более десяти лет назад фармацевтическая компания отказалась от вакцины-кандидата, которая успешно предотвращала заражение моно, но не ВЭБ в целом. Результат был «разочаровывающим с фармакоэкономической точки зрения», говорит Бальфур, потому что не было явного спроса на вакцину, которая предотвращала бы только моно. Однако профилактика рассеянного склероза может стать дополнительным стимулом.

Две новые вакцины-кандидаты, разработанные Национальными институтами здравоохранения и Moderna, начали или скоро начнут клинические испытания. Ключевой вопрос заключается в том, могут ли они работать лучше, чем старая вакцина. «Мы, конечно, хотели бы предотвратить заражение. Это конечная цель, но мы думаем, что даже если мы не предотвратим инфекцию, мы все равно сможем снизить заболеваемость, связанную с ВЭБ», — говорит Джеффри Коэн, вирусолог из Национального института здоровья, работающий над одной из вакцин. Это связано с тем, что симптоматические инфекции EBV, такие как моно, связаны с более высокой вероятностью развития заболеваний, связанных с EBV, добавляет Бальфур, который также работал над вакциной.Однако изучение того, как вакцина может остановить болезни, которые разовьются спустя годы, такие как рак или рассеянный склероз, будет очень трудным в обычных испытаниях вакцины. Заболеваемость настолько низка, а болезни проявляются так долго, что испытания вакцины на сотнях или тысячах людей в течение нескольких лет вряд ли предоставят убедительные доказательства. Скорее всего, говорит Коэн, если вакцины будут работать против моно, их можно будет одобрить для предотвращения заболевания у людей, которые еще не были инфицированы ВЭБ.Как только он появится на рынке, и сотни тысяч людей получат его и будут наблюдаться в течение многих лет, тогда, наконец, может стать очевидным его влияние на рак или рассеянный склероз.

Все эти недавние достижения делают это «захватывающее время» для исследований ВЭБ, говорит Рикинсон, биолог, который когда-то работал с одноименным Эпштейном. «К сожалению, — говорит он, — я не могу заняться этим сам». Недавно он ушел из Бирмингемского университета, посвятив почти 50 лет изучению этого загадочного вируса.Теперь дело за следующим поколением — разгадать оставшиеся секреты ВЭБ и, возможно, найти лучший способ сосуществования с ним.

Исследователи описывают ключевой белок вирусной инфекции Эпштейна-Барр, вызывающей мононуклеоз и рак журнал Nature Communications раскрывает структуру ключевого белка, известного как портал, в вирусной инфекции Эпштейна-Барр.

Вирус Эпштейна-Барр, принадлежащий к семейству герпесвирусов, является одним из наиболее распространенных вирусов человека и основной причиной инфекционного мононуклеоза (известного также как железистая лихорадка). Кроме того, он вызывает несколько видов рака, в том числе лимфому Беркитта и Ходжкина, рак желудка и рак носоглотки, а также несколько аутоиммунных заболеваний. В настоящее время не существует лечения инфекций, вызванных этим вирусом.

«Понимание структуры портального белка может оказаться полезным для разработки ингибиторов для лечения герпесвирусных инфекций, таких как вирус Эпштейна-Барр. Кроме того, учитывая, что этот белок обнаружен только в вирусах герпеса, эти ингибиторы будут специфичными для вируса и могут быть менее токсичными для человека», — говорит Микель Колл , руководитель отдела структурной биологии комплексов белков и нуклеиновых кислот и лаборатории молекулярных машин в IRB Barcelona и профессор CSIC.

Все герпесвирусы имеют схожий механизм заражения. Проникнув в клетку и достигнув ядра, вирусы высвобождают свою ДНК, которая может годами оставаться латентной, пока определенные условия не запустят ее репликацию.После этого процесса ДНК вводится в новые вирусные капсиды, в результате чего образуются новые вирусы, способные атаковать другие клетки. Портальный белок — это путь, по которому ДНК входит в вирусный капсид и через который она выходит, чтобы заразить клетки.

Во втором исследовании, недавно опубликованном в том же журнале, ученые также охарактеризовали структуру портального белка бактериофага Т7. Этот фаг представляет собой вирус, который заражает только бактерии, и, что интересно, его система упаковки ДНК напоминает систему, используемую вирусами герпеса.

«Решая структуру портального белка бактериофага Т7, мы смогли сделать вывод о том, как работает портал вируса Эпштейна-Барр», — объясняют Кристина Махон и Монтсеррат Фабрега , постдокторанты IRB Barcelona и IBMB- CSIC и первые авторы — вместе с Ana Cuervo из Национального центра биотехнологии (CNB-CSIC) — опубликованных исследований.

«У обоих вирусов портальный белок состоит из 12 субъединиц, образующих крупную грибовидную структуру с центральным каналом, через который проходит ДНК.В этом канале есть клапан, который регулирует вход и выход генетического материала вируса», — объясняет Колл.

Для изучения структуры этого белка исследователи использовали как синхротронную рентгеновскую дифракцию, так и электронную криомикроскопию высокого разрешения. Оба исследования были выполнены в сотрудничестве с CNB-CSIC и Оксфордским университетом (Великобритания).

Исследования проводились при поддержке программ передового опыта «Северо Очоа» и «Мария де Маэсту», программы «Рамон и Кахал» Министерства науки, инноваций и университетов, а также европейских проектов iNEXT и Instruct-ERIC.

 

 

Справочные статьи:

Кристина Махон, Монтсеррат Фабрега-Феррер, Дамин Чжоу, Ана Куэрво, Хосе Л. Карраскоса, Дэвид И. Стюарт и Микель Колл

Атомная структура портала вируса Эпштейна-Барра

Nature Communications (2019) DOI: 10.1038/s41467-019-11706-8

 

Ана Куэрво, Монтсеррат Фабрега-Феррер, Кристина Махон, Хосе Хавьер Конеса, Франсиско Хосе Хавьер Фернандес, Роза Перес-Луке, Мар Перес-Руис, Хоан Поус, Мария Кристина Вега, Хосе Л.Карраскоса и Микель Колл

Структуры ворот и хвоста бактериофага Т7 указывают на механизм удержания и выброса вирусной ДНК

Nature Communications (2019) DOI: 10.1038/s41467-019-11705-9

 

Молекулярная сигнатура вирусной инфекции Эпштейна-Барр в поражениях головного мозга при РС

Резюме

Цель Мы стремились подтвердить наличие и частоту В-клеток и антигенов вируса Эпштейна-Барр (ВЭБ) (латентная и литическая фазы) в архивированных РС и ткань головного мозга без РС с помощью иммуногистохимии.

Методы Мы провели количественную оценку типа и локализации субпопуляций В-клеток в активных и хронических очагах рассеянного склероза в головном мозге в зависимости от экспрессии вирусного антигена. Присутствие инфицированных ВЭБ клеток было дополнительно подтверждено гибридизацией in situ для обнаружения транскрипта РНК ВЭБ, кодируемой ВЭБ РНК-1 (EBER-1).

Результаты Мы сообщаем о наличии латентного мембранного белка 1 ВЭБ (LMP-1) в 93% РС и 78% контрольного мозга, при этом больший процент РС содержит CD138 + плазматических клеток и LMP-1 – богатое население.Примечательно, что 78% хронических поражений РС и 33,3% головного мозга без РС содержали паренхиматозные CD138 + плазматические клетки. Ранний литический белок EBV, ген немедленного раннего лиза EBV (BZLF1), также наблюдался в 46% РС, в основном в связи с хроническими поражениями, и в 44% тканей головного мозга без РС. Кроме того, в 85% головного мозга с РС часто обнаруживались EBER-положительные клетки, тогда как в мозге без РС редко содержались EBER-положительные клетки. Инфекцию EBV можно было обнаружить с помощью иммуногистохимии и гибридизации in situ как в мозге с РС, так и в мозге без РС, хотя латентный вирус был более распространен в мозге с РС, в то время как литический вирус был ограничен хроническими поражениями РС.

Выводы В совокупности наши наблюдения указывают на неизвестную связь между жизненным циклом вируса EBV и патогенезом РС.

Глоссарий

CAP=
хронический активный зубной налет;
CP=
хронический налет;
DLBCL=
диффузная В-крупноклеточная лимфома;
EBER=
РНК, кодируемая EBV;
EBNA=
Ядерный антиген Эпштейна-Барра;
ВЭБ=
Вирус Эпштейна-Барр;
FFPE=
фиксированный формалином, залитый парафином;
LMP=
белок латентной мембраны;
MBP=
основной белок миелина;
NHS=
нормальная лошадиная сыворотка;
PBS=
фосфатно-солевой буфер;
PV=
периваскулярное пространство;
RT=
комнатная температура

РС — это хроническое аутоиммунно-опосредованное заболевание ЦНС, связанное с нейродегенерацией и прогрессирующей неврологической инвалидностью. 1,2 В некоторых исследованиях сообщается о вирусе Эпштейна-Барра (ВЭБ) при РС, 3,–,7 , в то время как в других не обнаружено связи. 8,9 Противоречивые результаты объясняются различиями в методологии и сохранении тканей. На сегодняшний день отсутствуют однозначные доказательства инфекции EBV в очагах рассеянного склероза.

ВЭБ представляет собой двухцепочечный ДНК-вирус ɣ-герпеса, который проникает в В-клетки через лимфоидную ткань миндалин. 6 Внутри В-клеток EBV переключается между латентной и литической формами посредством модуляции ядерных генов EBV, латентных мембранных белков (LMP) 1, 2A и 2B, 10 и вирусного немедленно-раннего белка BZLF1 (ZEBRA) . 11,12 Риск развития РС увеличивается после инфицирования ВЭБ, 13,14 и было показано, что ВЭБ-инфекция более распространена у пациентов с РС. 15,16

Предыдущие отчеты показывают высокую частоту инфильтрирующих ЦНС В-клеток, положительных на транскрипт РНК EBV, РНК, кодируемую EBV (EBER), путем гибридизации in situ и на белок LMP-1 EBV. 3 Однако последующие исследования с использованием идентичной ткани мозга при рассеянном склерозе не смогли воспроизвести эти результаты. 17,18 Здесь мы демонстрируем инфекцию EBV как в РС, так и в контрольном мозге, используя архивные образцы РС и здоровых образцов мозга.Мы сообщаем о более высоком количестве паренхиматозных плазматических клеток и клеток LMP-1 + в хронических бляшках (CP) и хронических активных бляшках (CAP) по сравнению с контролем. Мы наблюдали экспрессию белка BZLF1 как в мозге с РС, так и без него. Однако его экспрессия была ограничена CP в мозге рассеянного склероза.

Методы

Образцы головного мозга человека

Мы включили архивные образцы аутопсийного мозга и отобранные сохраненные биопсийные образцы головного мозга из группы из 17 MS (средний возраст 59,3 года [диапазон 29–98 лет]; 7 мужчин, 9 женщин и 1 без указания пола) и 9 контрольных голов (без неврологических заболеваний) (средний возраст 72 года. 8 лет [диапазон 49–89 лет]; 4 мужчины и 5 женщин) в этом исследовании. Мы не наблюдали каких-либо различий в характере окрашивания между биоптатами и посмертными образцами. Все образцы были обработаны и подвергнуты идентичному протоколу окрашивания. Демографические данные, включая возраст и пол, приведены в таблице. Образцы были получены из Стэнфордского отделения патологии (отделение невропатологии), Морского банка мозговых тканей, Университета Далхаузи и Исследовательского центра болезни Альцгеймера Вашингтонского университета, исследования взрослых изменений мышления и Центра передового опыта Морриса К. Удалла по изучению болезни Паркинсона. .Для ткани РС анализируемые области включали кору височной доли, кору затылочной доли, кору лобной доли, кору височной доли и теменную долю. Исследование тканей головного мозга человека с рассеянным склерозом проводилось в соответствии с рекомендациями Институционального наблюдательного совета, одобренными Стэнфордским исследовательским центром.

Таблица

Характеристики РС и здоровых контрольных образцов мозга

Утверждения стандартного протокола, регистрации и согласия пациентов

Архивные обезличенные образцы мозга при вскрытии и биопсии были получены и использованы в соответствии с установленными правилами.

Иммуногистохимия

Иммуногистохимию проводили на ткани, фиксированной формалином и залитой парафином (FFPE), в срезах толщиной 4 мкм. Вкратце, предметные стекла депарафинизировали в ксилоле (3 раза по 1 минуте), ксилоле: 100% этаноле (в соотношении 1:1 в течение 1 минуты), 100% этаноле (2 раза по 1 минуте), 95% этаноле (1 минута), 70% этанол (1 минута) и 50% этанол (1 минута). Затем предметные стекла промывали холодной водой и промывали фосфатно-солевым буфером (PBS). Для характеристики клеточной инфильтрации и воспаления ткань окрашивали гематоксилином и эозином (H&E).Для обнаружения антигена, индуцированного нагреванием, предметные стекла погружали в 10 нМ буфер цитрата натрия (pH 6) и нагревали в микроволновой печи до 98°C в течение 20 минут. Затем предметные стекла гасили 0,3% перекисью водорода (H 2 O 2 ) в течение 20 минут для подавления активности эндогенной пероксидазы и промывали в PBS. Для блокирования неспецифического связывания антигенов с тканью предметные стекла погружали в 2% нормальную лошадиную сыворотку (NHS) на 10 минут при комнатной температуре (КТ). Первичное антитело разводили в NHS и инкубировали в течение ночи при 4°С.На следующий день предметные стекла промывали в PBS и инкубировали со вторичным антителом (биотинилированным, аффинно-очищенным антииммуноглобулином; разведение 1:125 в NHS) в течение 30 минут при комнатной температуре. Затем образцы промывали в PBS и инкубировали с Elite ABC в течение 45 минут при комнатной температуре. После этой инкубации предметные стекла еще раз промывали и окрашивали свежеприготовленным 3,3′-диаминобензидином в течение 1 минуты. Затем образцы докрашивали гематоксилином в течение 1 минуты, промывали водой и затем покрывали покровным стеклом Permount. Иммуногистохимию проводили на тех же срезах с использованием антител против основного белка миелина (ОБМ) (abcam, ab7349, клон 12; 1:100), CD3 (Dako, M7254, клон F7.2,38; 1:25), CD68 (Dako, M0876, клон PG-M1; разведение 1:50), CD20 (abcam, Ab9475, клон L26; разведение 1:25), CD138 (Sigma, 138M-14, клон B-A38; 1:50), LMP-1 (SC-71023, клон 3h3104,ab,c; разведение 1:100), LMP-1 (SC-57721, клон CS1/2/3/4; 1:200) и EBV ЗЕБРА (BZLF1) (SC-53904, разведение 1:200). Положительный контроль включал миндалины с инфекционным мононуклеозом и диффузной крупноклеточной В-клеточной лимфомой. Отрицательный контроль включал нормальные миндалины.

Гибридизация in situ

Гибридизация in situ (ISH) проводилась на тех же блоках FFPE, которые использовались для иммуногистохимии.Динитрофениловый (DNP) зонд EBER-1 использовали для обнаружения экспрессии системы EBER-1 (набор ISH iView; Ventana Medical Systems Inc., Tucson, AZ, Cat# 760-097). EBER-ISH выполняли с использованием автоматизированной системы Ventana BenchMark XT (Ventana Inc.) в соответствии с протоколом производителя. Вкратце, срезы FFPE обрабатывали буфером EZ Prep (Ventana Inc.) для удаления парафина, регидратировали и затем расщепляли ISH-протеазой 1 (Ventana Inc., № по каталогу 780-4147). Затем вводили зонд EBER 1 DNP и оставляли для гибридизации с последующими промывками в строгом соответствии с инструкциями производителя с использованием буфера SSC ​​(Ventana Inc., кат. № 950-110). Слайды контрастно окрашивали Red Counterstain II (Ventana Inc., № по каталогу 780-2218). Серийные срезы всех образцов также окрашивали олиго-Т-зондами, чтобы убедиться в сохранении РНК в каждом образце. Зараженная EBV ткань миндалины, классифицированная как имеющая инфекционный мононуклеоз, использовалась в качестве положительного контроля для EBER-1. В качестве отрицательного контроля использовали ткань миндалин, полученную от здорового человека.

Световая микроскопия и полуколичественный анализ

Все изображения были получены с использованием микроскопа Zeiss Axio Imager M2 (Carl Zeiss Microscopy) с 10- или 63-кратным увеличением.В целях ослепления образцы тканей имели только идентификационный номер аутопсии или биопсии. Полуколичественное определение числа клеток CD138 + , LMP-1 + и BZLF1 + выполняли путем ручного подсчета количества положительных клеток, имеющих четко видимое ядро. Количество клеток в данном срезе ткани определяли путем подсчета клеток, присутствующих в срезах ткани размером 3 × 3 см из образцов вскрытия (образцы МС, n = 11; контрольные образцы, n = 9). Образцы биопсии (образцы МС, n = 6; контрольные образцы, n = 0) использовали для определения количества положительных клеток, присутствующих в срезах ткани размером 2 × 2 см.Результаты выражены следующим образом: нет клеток/мм 2 (-), <5 клеток/мм 2 (+), 5–10 клеток/мм 2 (++) и >10 клеток/мм 2 (+++). Наборы данных, созданные во время и/или проанализированные в ходе текущего исследования, включены в эту опубликованную статью, а также доступны у соответствующего автора по разумному запросу.

Результаты

Характеристика ткани головного мозга, не связанной с РС,

При РС в ЦНС имеется несколько фокальных очагов вызванной воспалением демиелинизации, называемых бляшками или поражениями. 2 Они наблюдаются в виде областей потери миелина, характеризующихся ослабленным окрашиванием основным белком (MBP) как внутри, так и в окружающей области бляшки. ВП характеризуется «участком демиелинизации с четко очерченными краями и недавними участками воспалительной демиелинизации по краям». ВП часто содержит лимфоциты и макрофаги/микроглию в периваскулярных манжетах и ​​паренхиме головного мозга. 19,20 ХП содержат «участки демиелинизации с четко очерченными границами и обильным астроглиозом, но с небольшим количеством воспалительных клеток или без них. 2,21,–,23 Воспаление, хотя и вариабельное, присутствует почти во всех типах бляшек при РС, наблюдаемых в головном мозге при РС.

Окрашивание H&E было выполнено для подтверждения наличия воспалительной клеточной инфильтрации в активных (рис. 1А) и, в меньшей степени, при хронических поражениях рассеянного склероза (рис. 1В). Воспалительные инфильтраты, в основном состоящие из лимфоцитов (рис. 1G) и макрофагов (рис. 1, J и K), присутствовали в различной степени во всех исследованных образцах тканей РС. Окрашивание анти-MBP подтвердило потерю миелина, что наблюдается как потеря коричневого окрашивания как в активных, так и в хронических бляшках MS (рис. 1, D и E).Окрашивание CD3 и CD68 показывает повышенное накопление CD3 + Т-лимфоцитов и CD68 + макрофагов/микроглии в периваскулярных манжетах и ​​вокруг них при поражениях рассеянным склерозом (как активных, так и хронических) и контрольном головном мозге (рис. 1, G – L). Однако степень воспалительной клеточной инфильтрации снижается с увеличением продолжительности заболевания, как это видно при ХП (рис. 1, H и K).

Рисунок 1. Гистопатологические признаки хронического активного и хронического очага РС в головном мозге. , хронический РС (B, E, HK) и образцы головного мозга здорового контроля (C, F, I, L).Периваскулярное (PV) воспаление (A и B), демиелинизация, о чем свидетельствует потеря окрашивания MBP (черные стрелки) (D и E), наличие воспалительных клеток, CD3 + T-лимфоцитов (красные стрелки) были заметны в активном Поражения рассеянного склероза (G) и присутствуют в меньшей степени при хронических поражениях рассеянного склероза (H). Многочисленные макрофаги/микроглия (черные стрелки) наблюдались в манжетах ЛВ и вокруг них при активном РС (J), а также наблюдались хронические поражения РС, хотя и в меньшей степени (K). Здоровые контроли без неврологических заболеваний показали небольшую или отсутствующую иммунореактивность CD3 + (I) и положительное иммуноокрашивание CD68 + в паренхиме, напоминающей резидентную микроглию (черные стрелки) (L). Нормальные миндалины использовали в качестве положительного контроля и показали иммуноокрашивание CD3 + (M) и CD68 + (N). CAP = хронический активный налет, CP = хронический налет. Шкала баров = 50 мкм.

Иммуногистохимическое обнаружение В-клеток и латентных и литических белков ВЭБ

Чтобы определить наличие и частоту инфекции ВЭБ в головном мозге с РС (n = 17) и без него (n = 9), мы провели иммуногистохимию для определения экспрессии маркер pan B-клеток (CD20) и маркер плазматических клеток (CD138), в дополнение к маркерам EBV LMP-1 и BZLF1 (фиг. 2).CD20 + B-лимфоциты и CD138 + плазматические клетки наблюдались во всех образцах головного мозга с РС (рис. 2, A–E) и в большинстве контрольных образцов головного мозга без РС (рис. 2, C, F и M), хотя в не- MS ткани, эти клетки часто были ограничены сосудистой сетью (рис. 2, C и F). Однако незначительное количество плазматических клеток CD138 + (64,7% МС/33,3% контрольных образцов) было обнаружено вне сосудистой сети, большинство из которых, по-видимому, мигрировали в паренхиму (рис. 2D и таблица). Затем мы провели иммуногистохимию для обнаружения антител, распознающих латентные или литические белки ВЭБ.Для обнаружения ВЭБ в его латентной форме мы использовали LMP-1, который является важным латентно экспрессируемым вирусным белком, кодируемым ВЭБ. Функции LMP-1 частично обеспечивают эффективное созревание наивных В-клеток в долгоживущие В-клетки памяти. Его экспрессия совпадает с программами роста EBV. Окрашивание LMP-1 наблюдалось как в CAP (рис. 2G), так и в CP (рис. 2H), а также в контрольной ткани головного мозга, полученной от здоровых людей (рис. 2, I и N). Чтобы проверить наличие литической инфекции EBV, мы измерили наличие хорошо задокументированного литического белка EBV, BZLF1.Мы наблюдали клетки BZLF1 + как в MS, так и в контрольных образцах головного мозга (таблица и рисунок 2, K и L).

Рисунок 2. Иммуногистологическое выявление латентных и ранних литических белков ВЭБ в РС и контрольном мозге

CD20 + В-лимфоциты (A–C) и CD138 + плазматические клетки (черные стрелки) (D–F) в паренхиме и сосудистой сети в хронической активной бляшке (CAP) (A и D), в хронической бляшке (CP) (B и E) и в сосудистой сети здорового контрольного образца мозга (C и F). Показан процент CAP, CP и контрольных образцов мозга, экспрессирующих белок CD138, обнаруживаемый с помощью иммуногистохимии (M). Мы наблюдали экспрессию латентного мембранного белка-1 (LMP-1) (красные стрелки) в CAP, CP и контрольных образцах мозга (G – I). Показан процент CAP, CP и контрольных образцов мозга, экспрессирующих белок LMP-1, обнаруживаемый с помощью иммуногистохимии (N). Клетки, экспрессирующие LMP-1 (красные стрелки), были обнаружены в сосудистой сети CAP (G) и контрольного мозга (I), а также в паренхиме CP (H).Экспрессия вирусного немедленно-раннего белка BZLF1 не наблюдалась при CAP (J) и наблюдалась в сосудистой сети и вокруг нее в ткани от CP (красные стрелки) (K). BZLF1 также наблюдался в меньшей степени у здоровых людей (красные стрелки) (L). Показан процент CAP, CP и контрольных образцов мозга, экспрессирующих белок BZLF1, обнаруживаемый с помощью иммуногистохимии (O). Масштабная линейка = 50 мкм. Изображения являются репрезентативными для анализа 17 образцов MS и 9 здоровых контролей. ВЭБ = вирус Эпштейна-Барр.

Частота окрашивания BZLF1 + была выше в CP (7 из 9 образцов; 78%) по сравнению с контрольной тканью (4 из 9 образцов; 44%). Примечательно, что мы не наблюдали обнаруживаемых клеток BZLF1 + в CAP, присутствующих в ткани MS (таблица и рисунок 2, J и O). В качестве контроля мы использовали иммуногистохимию для обнаружения CD20, CD138, LMP-1 и BZLF1 в срезах ткани, полученных из миндалин, классифицированных как имеющие инфекционный мононуклеоз (положительный контроль), по сравнению со здоровой миндалиной, полученной от здорового человека (отрицательный контроль). ).Как и ожидалось, мы обнаружили присутствие В-клеток CD20 + и плазматических клеток CD138 + в ткани, полученной как из инфекционного мононуклеоза, так и из здоровой миндалины (рис. 3, A-D). Мы обнаружили сильную экспрессию EBV LMP-1 и диффузное окрашивание BZLF1 в пораженной ткани (рис. 3, E и G), но не обнаружили LMP-1 или BZLF1 в здоровой ткани миндалин (рис. 3, F и H).

Рис. 3 Иммуногистохимический анализ положительных и отрицательных контрольных тканей на вирус Эпштейна-Барр (ВЭБ) с использованием иммуноокрашивания .Иммуногистохимия выявила наличие CD20 + B-лимфоцитов (A-B) и CD138 + плазматических клеток (C-D) в нашей положительной и отрицательной контрольной ткани (A-D). Клетки LMP-1 + (коричневое окрашивание) и BZLF1 + (коричневое окрашивание подчеркнуто черными стрелками) показаны в миндалине больного инфекционным мононуклеозом (Е, Ж). Клетки LMP-1 + или BZLF1 + не наблюдались в нашей ткани отрицательного контроля (нормальная миндалина) (F, H). Масштабная линейка = 50 мкм.

Обнаружение транскриптов EBER в В-клетках и плазматических клетках, инфильтрирующих мозг РС

EBER (некодирующие малые РНК) экспрессируются во всех известных латентных формах ВЭБ и служат «золотым стандартом» для выявления латентной инфекции ВЭБ. 24,25 Гибридизация in situ для транскриптов EBER-1 была проведена на 7 образцах мозга, полученных методом MS, и 4 образцах, не полученных методом MS. Спорадические популяции клеток EBER + наблюдались в 6 из 7 образцов мозга MS (рис. 4, B и D), тогда как только одна клетка EBER + была обнаружена в 2 из 4 контрольных образцов (рис. 4F).Сохранение РНК было подтверждено во всех образцах тканей с рассеянным склерозом и без него с использованием олиго-Т-зондов (рис. 4, A, C и E). Надежная экспрессия транскрипта EBER наблюдалась в положительном контроле, содержащем миндалину с инфекционным мононуклеозом (фигура 4N). Мы провели иммуногистохимию для LMP-1 и гибридизацию in situ для клеток EBER + на серийных срезах образцов мозга MS (рис. 4, H, I, K и L). Сохранение РНК было подтверждено в соседних срезах (рис. 4, G и J). Мы подтвердили колокализованную (рис. 4, H-I) или проксимальную (рис. 4, K-L) иммунореактивность LMP-1 и сигнал EBER + (рис. 4, H, I, K и L).

Рисунок 4. Обнаружение клеток EBER + в мозге РС и контрольном мозге с помощью гибридизации in situ Гибридизация

in situ для EBER обнаруживает клетки EBER + (сине-черные ядра, черные стрелки) в 4 репрезентативных образцах мозга РС (B, D, H и K) и 1 репрезентативный контрольный мозг (F). Гибридизация in situ для EBER и иммуногистохимия для LMP-1 показывают клетки EBER + и LMP-1 + в одном и том же регионе или близлежащих регионах в 2 репрезентативных РС мозга (G – L). В ткани миндалин пациента с инфекционным мононуклеозом (М–О) наблюдается совместная локализация EBER и LMP-1.Сохранение РНК в образцах подтверждается гибридизацией in situ для oligo dT в серийных срезах из того же MS и контрольных образцов (A, C, E, G, J и M). Масштабная линейка = 50 мкм.

Количественное определение В-клеток и латентных и литических белков ВЭБ

МС и контрольные образцы классифицировали по количеству иммуногистологически определяемых CD138 + , LMP-1 + и BZLF-1 + клеток/мм 2 . Результаты соответственно сгруппированы и представлены следующим образом: нет клеток/мм 2 (-), <5 клеток/мм 2 (+), 5–10 клеток/мм 2 (++) и >10 клеток /мм 2 (+++) (таблица и рис. 5).В образцах, содержащих менее 10 клеток/мм 2 (-, + и ++) либо CD138, либо LMP-1, мы не наблюдали заметного увеличения у пациентов с РС по сравнению с контрольной группой (рис. 5, А и В). . Хотя результаты не достигли статистической значимости, образцы MS имели повышенную частоту образцов, содержащих более 10 клеток/мм 2 (+++) либо CD138, либо LMP-1 по сравнению с контролем (рисунок 5, A и B). предполагая, что контроль над EBV-инфекцией может быть снижен у пациентов с РС, что приводит к повышенному присутствию EBV-инфицированных плазматических клеток по сравнению со здоровым контролем.И наоборот, процент образцов, содержащих более 10 клеток/мм 2 (+++) маркера литической фазы BZLF1, показал большую частоту в контрольных образцах по сравнению с образцами MS (рисунок 5C), хотя этот вывод не был статистически значимым. . При сравнении общего присутствия или отсутствия EBV в образцах MS и контрольных образцах не было заметной разницы в количестве пациентов, экспрессирующих CD138, LMP-1 или BZLF1-положительные клетки (рис. 5, D-F) (n = 17 пациентов). с МС и n = 9 контролей).Количество CD138 + плазматических клеток, обнаруженных в периваскулярных пространствах (PV), было больше в контрольной группе по сравнению с образцами как CAP, так и CP (рис. 5G). Примечательно, что 33% контрольных образцов содержали паренхиматозные плазматические клетки CD138 + по сравнению с 57% и 78% в CAP и CP соответственно (рис. 5H).

Рисунок 5. Повышенная частота паренхиматозных CD138- и LMP-1-позитивных клеток при РС

Фиксированная формалином парафиновая ткань головного мозга от РС и контрольного мозга без неврологических заболеваний была разрезана на срезы толщиной 4 мкм.Гематоксилин и эозин (H&E) и иммуногистохимию проводили с использованием антител против латентного мембранного белка 1 (LMP-1), вируса Эпштейна-Барр (EBV) немедленно-раннего литического гена (BZLF1) и Syndecan-1 (CD138), плазматической клетки. маркер. Для каждого MS и контрольного образца количество клеток CD138 + , LMP-1 + и BZLF1 + клеток с видимым ядром подсчитывали вручную, чтобы обеспечить полуколичественный анализ и классификацию этих маркеров. Результаты являются полуколичественными и выражены в процентах пациентов, экспрессирующих как отсутствие клеток/мм 2 , <5 клеток/мм 2 , 5–10 клеток/мм 2 и >10 клеток/мм 2 (A– С).Полуколичественный анализ CD138 (D) и антиген-позитивных клеток EBV (E, F) в MS и здоровых контрольных образцах (D-F). Клетки CD138 + в МС и контрольных образцах характеризовались их расположением в периваскулярных областях или в паренхиме (G и H), что свидетельствует о повышенной частоте паренхиматозных клеток CD138 + в CAPs и CPs по сравнению с контролем (H). Количество клеток подсчитывали в образцах (МС: n = 11 образцов вскрытия и n = 6 образцов биопсии; контрольные образцы: n = 9 образцов вскрытия, n = 0 образцов биопсии).Количество клеток подсчитывали на аутопсийных срезах размером 3 × 3 см и на срезах биоптатов размером 2 × 2 см.

Обсуждение

Инфекция ВЭБ, по оценкам, поражает более 95% взрослых во всем мире. 26 ВЭБ-инфекция вызывает инфекционный мононуклеоз, острую инфекцию с поражением многих органов. Хроническая ВЭБ-инфекция связана с различными типами злокачественных новообразований, включая лимфому Беркитта и некоторые виды рака головы и шеи. 26,27 Представление о том, что ВЭБ может быть связан с патогенезом РС, возникло в ходе ранних исследований, которые показали повышенные титры антител к ВЭБ в сыворотке больных РС по сравнению с контрольной группой. 28 Вопрос о том, может ли рассеянный склероз возникать в результате иммунопатологического ответа на активную инфекцию ВЭБ, занесенную в ЦНС иммигрирующими В-клетками, обсуждался, и исследования дали противоречивые результаты. Хотя некоторые исследования сообщают о ВЭБ при РС, 3,–,7 другие не обнаруживают никакой связи. 8,9 Первоначальные исследования были направлены на то, чтобы показать, что присутствие EBV в мозге MS путем гибридизации in situ дало отрицательные результаты. 29 Более поздние исследования с использованием методов иммуногистохимии, гибридизации in situ и методов ПЦР с обратной транскриптазой в посмертном мозге с рассеянным склерозом сообщают об инфицировании EBV в 21 из 21 проанализированного мозга. 3 В аналогичном исследовании с использованием той же когорты образцов мозга из РС была обнаружена инфекция ВЭБ в 2 из 12 случаев РС, проанализированных с помощью аналогичных методологий. 17 Эти противоречивые результаты получены в результате исследований с использованием в основном схожих технологий. Хотя технологии могут быть схожими, методологические различия могут привести к различиям в чувствительности анализов. В частности, в случае посмертных образцов мозга, полученных при вскрытии, крайне важно обеспечить надлежащую обработку и сохранение.Вскрытие образцов мозга с субоптимальной сохранностью ткани может привести к изменению чувствительности анализа. Кроме того, существует широкий спектр патологических особенностей поражений РС в зависимости от типа и тяжести заболевания, а также стадии поражения. 23,30 Кроме того, ложноположительные результаты могут быть получены при использовании коммерческих наборов для обнаружения гибридизации in situ в сочетании с неспецифическими антителами к EBV. 23 В качестве альтернативы, окрашивание EBV LMP-1, хотя часто сильное, также может быть очаговым и слабым, что способствует ложноотрицательным результатам. 31 Все эти факторы могут существенно влиять на чувствительность анализа.

Здесь мы использовали хорошо охарактеризованный банк мозговой ткани РС и ряд специфических антител и реагентов, которые признаны реагентами, способными надежно обнаруживать LMP-1 и BZLF1 с помощью иммуногистохимии 3,17,23,32 в комбинации методы гибридизации in situ считаются «золотым стандартом» для выявления EBER и латентной инфекции EBV. 24,25 Мы также включаем олиго-Т-зонды для подтверждения сохранности РНК в каждом образце.Экспрессия В-лимфоцитов и антигена EBV в ЦНС была обнаружена как с помощью иммуногистохимии, так и с помощью гибридизации in situ в мозге РС, хотя экспрессия не была уникальной для мозга РС. Плазматические клетки CD138 + часто наблюдались вне сосудистой сети (в паренхиме головного мозга) как в хронических, так и в хронических активных бляшках РС и в основном ограничивались пространствами ЛВ в контрольных образцах, что позволяет предположить, что мозг РС более допустим для экстравазации плазматических клеток в паренхима. Недавно открытые лимфатические сосуды в ЦНС служат магистралями, по которым иммунные клетки могут доставляться в здоровый мозг и обратно. 33 Было показано, что В-клетки проникают во все части нормального человеческого мозга, включая паренхиму, хотя и в небольшом количестве. 34,35 По мере прогрессирования рассеянного склероза плазматические клетки CD138 + накапливаются и сохраняются в ЦНС даже при отсутствии наблюдаемого воспаления. 22,36 Остается неясным, обусловлена ​​ли экстравазация плазматических клеток в паренхиму EBV-инфекцией или же патогенез РС включает экстравазацию EBV-инфицированных плазматических клеток глубоко в ткани, потенциально поддерживая воспалительную реакцию при РС.

Как в МС, так и в контрольных образцах иммуноокрашивание LMP-1 преимущественно наблюдалось в мембране клеток с некоторым окрашиванием эндосомального компартмента (рис. 2, G-I). В нашей положительной и отрицательной контрольной ткани LMP-1 показал преимущественно картину окрашивания мембраны (рис. 3E). Различия в этих картинах окрашивания, вероятно, связаны с различиями в В-клетках в головном мозге и периферических тканях (контрольные миндалины). LMP-1 представляет собой белок, связанный с липидным рафтом, который может накапливаться в богатых липидами рафте на поверхности большинства В-клеток. 37 Эндосомы сходны по составу с богатыми липидами рафтами на поверхности В-клеток, и было показано, что они рекрутируют LMP-1 CD63-зависимым образом. При накоплении в эндосомальных везикулах LMP-1 может избежать деградации и сохраняться в В-клетках хозяина. 38

Интересно отметить, что литическая форма ВЭБ, о чем свидетельствует иммуногистологическая экспрессия белка BZLF1, была легко обнаружена при ХП, но не при ХП. Предыдущие отчеты, изображающие образцы окрашивания BZLF1, были различными. 12,39,–,43 Здесь мы показываем окрашивание BZLF1 в мозге с рассеянным склерозом в виде диффузного цитоплазматического окрашивания наряду с более темным точечным окрашиванием (рис. 2K). Наши наблюдения согласуются с недавними исследованиями, показывающими окрашивание BZLF1 в мозге рассеянного склероза. 41 Эта картина окрашивания отличается от того, что мы наблюдаем в миндалинах пациента с инфекционным мононуклеозом (рис. 3G).

Литические белки ВЭБ, такие как BZLF1, могут подавлять выработку ИЛ-2 и ИЛ-6. 44 Помимо своей роли в созревании В-клеток, 45 Известно, что IL-6 играет важную роль как в нейрогенезе, так и в генезе олигодендроглии в норме и после травмы. 46 У мышей с астроцитами, которые сверхэкспрессируют IL-6, усиленная реваскуляризация привела к более быстрому заживлению после черепно-мозговой травмы. 47 Подавление про- и противовоспалительных цитокинов, опосредованное ВЭБ, может сильно влиять на приток воспалительных клеток, которые могут служить для удаления поврежденных клеток или демиелинизированного мусора при попытке восстановить ткань. Может ли литический ВЭБ модулировать микроокружение головного мозга РС или микроокружение головного мозга РС (т. е. CP или CAP) может модулировать жизненный цикл EBV (т.д., латентный или литический) требует дальнейшего изучения.

Предыдущие исследования, пытавшиеся продемонстрировать ВЭБ в головном мозге РС, выявили присутствие ВЭБ-инфицированных В-клеток в лимфоидноподобных В-клеточных фолликулах. 3 Эти первоначальные исследования были затруднены из-за неспособности различных групп последовательно идентифицировать EBV-инфицированные В-клетки в структурах коры головного мозга, таких как менингеальные фолликулы с зародышевыми центрами. Мы также не смогли идентифицировать какие-либо лимфоидные структуры в исследованной нами ткани, оставив открытым вопрос о том, существуют ли такие структуры и представляют ли менингеальные В-клеточные фолликулы важное место для накопления инфицированных ВЭБ В-клеток в мозге РС.

Таким образом, мы наблюдали, что EBV-инфекция присутствует как в мозге с РС, так и в контрольной группе, хотя EBV-положительные клетки были более распространены и более плотно заселены в мозге с РС. Экспрессия клеток BZLF1 + не различалась между РС и контрольным мозгом. Однако мы не наблюдали экспрессии BZLF1 в CAP, что позволяет предположить, что мозг MS может быть чувствителен к изменениям в жизненном цикле вируса EBV. Интересно, что в 85% мозга с РС часто обнаруживались EBER-положительные клетки, тогда как в мозге без РС редко встречались EBER-положительные клетки.Эти результаты подтверждают некоторые противоречивые результаты, о которых сообщалось ранее об экспрессии EBER у пациентов с РС. 3 В совокупности наши результаты, полученные из хорошо охарактеризованного банка мозговой ткани РС, подтверждают предыдущие исследования, демонстрирующие присутствие EBV в мозге РС. Требуются дальнейшие исследования, изучающие цикл репликации ВЭБ и роль В-клеток, инфицированных ВЭБ, присутствующих в мозговых оболочках и фолликулярных структурах в головном мозге с рассеянным склерозом, в связи с патологией заболевания и образованием бляшек.

Вклад авторов

М. А. Морено, М.Х. Хан, Л. Штейнман, Б.Т. Афтаб и Р. Ханна сформулировали первоначальную проблему и дали направление и рекомендации. М. А. Морено выполнил, собрал и проанализировал данные для IHC и написал рукопись. Н. Ор-Гева собрал и проанализировал данные для ISH и IHC. Н. Ор-Гева, М.Х. Хан и Л. Штейнман рассмотрели и отредактировали рукопись.

Финансирование исследования

Финансирование было предоставлено Atara Biotherapys.

Раскрытие информации

М.А. Морено консультировал и получил исследовательскую поддержку от Atara Biotherapys, а также получил исследовательскую поддержку от NIH. Н. Ор-Гева имеет патент на использование клеток против третьих лиц для лечения различных заболеваний, включая рак и аутоиммунные заболевания, или в качестве защитников генно-инженерной клеточной терапии. Б.Т. Афтаб был нанят, получил исследовательскую поддержку и владеет акциями/опционами на акции Atara Biotherapys. Р. Кханна входит в научный консультативный совет и является консультантом Atara Biotherapys; главный редактор журнала Clinical & Translational Immunology ; имеет патенты или заявленные патенты на Т-клеточные эпитопы и иммунотерапию для вирус-ассоциированных заболеваний, включая злокачественные новообразования и аутоиммунные заболевания; получил исследовательскую поддержку от Atara Biotherapys и Национального совета по здравоохранению и медицинским исследованиям; и держит опционы на акции и получает лицензионные платежи от Atara Biotherapys. Э. Кроз консультировал Atara Biotherapys, Iris Bay является его консалтинговой компанией. Л. Стейнман входил в состав научно-консультативного совета Novartis, Receptos, Atreca, Tolerion, Teva и AbbVie; получил финансирование поездки и / или гонорары спикеров от Celgene и AbbVie; входит в редколлегию MS Journal и Proceedings National Academy of Sciences ; имеет заявленный патент на цитокины и интерфероны типа 2; имеет несколько патентов на специфическую устойчивость к антигенам; получил исследовательскую поддержку от Atara Biotherapys, Celgene и Biogen; имеет опционы на акции и членство в совете директоров Tolerion; и является членом совета директоров BioAtla.М. Хан работал в консультативном комитете Novartis; получил финансирование поездки и / или гонорары выступающих от Калифорнийского университета в Сан-Диего и CMSC; консультировал Sanofi Genzyme; и получил исследовательскую поддержку от Благотворительного фонда Гати Джексона для исследований НМО и Фонда Ледюка. Полная форма раскрытия информации, предоставленная авторами, доступна с полным текстом этой статьи на Neurology. org/NN.

Подтверждение

Образцы мозга предоставлены Морским банком мозговых тканей, отделением анатомии и нейробиологии, медицинского факультета, Университета Далхаузи и Центром исследования болезни Альцгеймера Вашингтонского университета (AG05136), исследованием изменений мышления взрослых (AG006781). ) и Центр передового опыта Морриса К. Удалла по исследованию болезни Паркинсона (NS062684).

Сноски

  • Информация о финансировании и раскрытие информации представлены в конце статьи. Полная форма раскрытия информации, предоставленная авторами, доступна с полным текстом этой статьи на Neurology.org/NN.

  • Плата за обработку статьи была профинансирована Atara Therapeutics.

  • Поступила в редакцию 21 декабря 2017 г.
  • Принята в окончательной форме 25 апреля 2018 г.
  • Copyright © 2018 Автор(ы).Опубликовано Wolters Kluwer Health, Inc. от имени Американской академии неврологии.

Исследование объясняет, как рассеянный склероз может следовать за вирусной инфекцией Эпштейна-Барр

Сходство между белком вируса Эпштейна-Барр (EBV) и белком   головного мозга, называемым GlialCAM, может объяснить, почему инфекция EBV увеличивает риск рассеянного склероза (РС), результаты нового исследования показывают.

Из-за структурного сходства двух белков В-клетки — тип иммунных клеток, играющих решающую роль в развитии рассеянного склероза — могут случайно атаковать собственные здоровые ткани человека, пытаясь бороться с ВЭБ.

Полученные данные начинают раскрывать молекулярные механизмы, лежащие в основе давно известной связи между инфекцией EBV и рассеянным склерозом, и могут проложить путь к разработке новых методов лечения нейродегенеративного заболевания.

Результаты были опубликованы в журнале Nature  в исследовании «Клонально размноженные В-клетки при рассеянном склерозе связывают EBV EBNA1 и GlialCAM», которое стало доступным раньше из-за важности исследования.

Праймер А для ВЭБ и В-клеток

Вирус Эпштейна-Барра заражает большинство людей в какой-то момент их жизни.В большинстве случаев инфекции ВЭБ не вызывают заметных симптомов, хотя вирус может вызывать инфекционный мононуклеоз (в просторечии известный как «моно»).

Накопившееся количество исследований показало связь между инфекцией EBV и рассеянным склерозом. Совсем недавно исследование более чем 10 миллионов военнослужащих США показало, что заражение ВЭБ увеличивает риск развития РС более чем в 30 раз, что делает ВЭБ основной причиной РС.

«ВЭБ может быть единственным фактором риска, необходимым для развития РС, учитывая, что практически 100 процентов людей, живущих с РС, были инфицированы ВЭБ», — сказал Лоуренс Стейнман, доктор медицинских наук, профессор Стэнфордского университета и соавтор исследования. пресс-релиз.

Несмотря на эту известную связь, было неясно, какая серия биохимических событий могла привести от EBV к MS.

Новое исследование показывает, что эта связь может заключаться в иммунных клетках, называемых В-клетками, которые лучше всего известны тем, что вырабатывают антитела для борьбы с инфекцией. Данное антитело способно прочно связываться с определенной молекулярной мишенью, называемой антигеном, который может быть, например, частью вируса, что запускает атаку иммунной системы.

В-клеток в основном плавают по телу с примированными на их поверхность антителами.Если их антитело связывается с его антигеном, В-клетка активируется, быстро делится и извергает провоспалительные сигнальные молекулы, чтобы подать сигнал тревоги остальной части иммунной системы.

Когда активированная В-клетка делится, чтобы произвести больше клеток, клетки подвергаются процессу, называемому соматической гипермутацией (SHM). По сути, это включает в себя внесение небольших изменений в структуру антитела, направленных на повышение способности антитела прилипать к своему специфическому антигену.

Что обнаружило это исследование

Здесь ученые проанализировали В-клетки, собранные у девяти пациентов — пяти с первым проявлением клинически изолированного синдрома (КИС) и четырех с рецидивом ремиттирующего рассеянного склероза (РРРС). Анализ тысяч В-клеток показал, что многие из этих клеток ведут себя так, как если бы они атаковали антиген.

Затем команда отобрала 148 уникальных В-клеток из спинномозговой жидкости (жидкость, окружающая головной и спинной мозг) для дальнейшего анализа, изучая антигены, на которые нацелены антитела этих В-клеток. Команда отметила, что у шести из девяти пациентов были В-клетки, нацеленные на белок EBV, называемый EBNA1, и они провели подробный структурный анализ конкретного антитела, называемого mAb MS39p2w174, которое связывалось с определенной областью EBNA1, обозначенной как AA365-425. .

Затем ученые заметили, что область AA365-425 белка EBNA1 структурно очень похожа на часть человеческого белка под названием GlialCAM. Белок GlialCAM экспрессируется некоторыми клетками головного мозга, в том числе, в частности, олигодендроцитами — клетками, главным образом ответственными за выработку миелина, жировой оболочки вокруг нервных волокон, которая является мишенью аутоиммунной атаки при РС.

Тесты показали, что антитело mAb MS39p2w174 способно связываться с GlialCAM аналогично тому, как оно связывается с вирусным белком EBNA1.Но две области антител, которые были важны для связывания с GlialCAM, были изменены с помощью SHM: антитело зародышевой линии (то есть до проведения SHM) было способно связываться с EBNA1, но имело небольшое сродство к GlialCAM.

Дальнейшее тестирование оставшихся 147 антител выявило 10 антител от семи пациентов, которые связывались с одной и той же областью GlialCAM, а также семь антител от четырех пациентов, которые связывались с другими областями белка.

Затем команда изучила образцы крови 36 пациентов с рассеянным склерозом и 20 человек без рассеянного склероза (контроль).В то время как у большинства людей были антитела против EBNA1 — что согласуется с широкой распространенностью EBV — у пациентов с РС были заметно более высокие уровни антител, нацеленных на GlialCAM.

Дополнительные анализы двух независимых групп — одна с 71 пациентом с РС и 50 контрольными, другая с 67 пациентами и 31 контрольной — также выявили более высокие уровни антител, нацеленных на GlialCAM, у пациентов с РС.

Наконец, ученые провели серию экспериментов на мышах с экспериментальным аутоиммунным энцефалитом — модели, часто используемой для изучения рассеянного склероза.Команда обнаружила, что инъекция мышам EBNA1 (чтобы вызвать иммунный ответ против белка) заметно ухудшила потерю миелина и повысила уровень иммунных клеток в мозге, что указывает на ухудшение течения рассеянного склероза. Кроме того, мыши, иммунизированные EBNA1, «генерировали сильные ответы антител как на [EBNA1], так и на GlialCAM», — сообщили исследователи.

Собираем все вместе

Из всех этих данных исследователи построили концептуальную модель того, как ВЭБ может стимулировать развитие рассеянного склероза.

Во-первых, патрулирующие В-клетки вступают в контакт с заражающим вирусом, и некоторые В-клетки с антителами, нацеленными на белок EBNA1, активируются. В ходе активации эти клетки подвергаются SHM, что может непреднамеренно увеличить способность антител нацеливаться на GlialCAM.

Затем антитела связываются с GlialCAM, который экспрессируется здоровыми клетками нервной системы, что вызывает атаку иммунной системы, что в конечном итоге приводит к развитию аутоиммунного заболевания.

«До сих пор у нас не было пошагового описания того, как это заставляет иммунную систему атаковать собственную миелиновую оболочку человека. Это новое исследование заполняет эти пробелы и проясняет, как инфекция EBV может вызывать рассеянный склероз», — сказал Штейнман.

Результаты подразумевают, что нацеливание на инфекции EBV может быть полезной стратегией для лечения рассеянного склероза — и действительно, как отметил Штейнман, эта идея уже изучается. Например, Atara Biotherapy спонсирует клиническое испытание фазы 2 под названием EMBOLD (NCT03283826) для тестирования ATA188, экспериментальной терапии, направленной на уничтожение инфицированных EBV клеток при прогрессирующих формах РС.

«Эти новые данные дополнительно связывают РС с инфицированными ВЭБ В-клетками и плазматическими клетками, подчеркивая роль антигенов ВЭБ, включая белок EBNA1, в развитии заболевания», — сказал А. Дж. Джоши, доктор медицинских наук, главный врач Atara.

«Важно отметить, что ATA188, экспериментальная терапия РС Atara, нацелена на ключевые эпитопы этих антигенов, включая EBNA1, с надеждой в конечном итоге предоставить новый вариант лечения для миллионов людей, которые в настоящее время живут с РС», — добавил Джоши. «Активное участие в исследовании EMBOLD фазы 2 с официальным промежуточным анализом, запланированным на [второй квартал] этого года, станет важным шагом в этом направлении.

Инфекция, вызванная вирусом Эпштейна-Барр (ВЭБ), может способствовать развитию синдрома Шегрена иммунные клетки с аутоиммунными функциями, предполагает недавнее исследование.

По словам ученых, терапия, направленная на взаимодействие между EBV и активированными иммунными клетками, может быть полезна в клинике.

В журнале Nature, Scientific Reports было опубликовано исследование «Связь между серологическими паттернами ВЭБ и лимфоцитарным профилем пациентов с ССД в поддержку аутоиммунного эпителия, вызванного вирусом».

Синдром Шегрена, который преимущественно поражает женщин среднего возраста, характеризуется ошибочными иммунными атаками на слезные и слюнные железы клетками, известными как лимфоциты, что приводит к появлению симптомов заболевания.

Два основных типа лимфоцитов, В-клетки и Т-клетки, обычно участвуют в борьбе с инфекциями, вызываемыми чужеродными патогенами, такими как бактерии и паразиты. Однако в случае болезни Шегрена данные свидетельствуют о том, что инфекция может вызывать проникновение Т-клеток в слюнные и слезные железы и поддерживать вызывающую заболевание гиперактивность В-клеток, которые отвечают за выработку собственных антител.

Недавно было высказано предположение, что фолликулярные хелперные Т-клетки (Tfh) играют роль в развитии болезни Шегрена, поскольку они обнаруживаются в более высоких количествах в кровотоке пациентов с болезнью Шегрена и являются основным источником иммунного сигнального белка интерлейкина (IL)-21. , который регулирует выживание В-клеток.

Кроме того, клетки Tfh могут экспрессировать рецептор, называемый CXCR5, который индуцирует их миграцию в сторону B-клеток. Этот рецептор также был обнаружен в подмножестве цитотоксических (CD8+) Т-клеток, которые, как считается, участвуют в болезни Шегрена, регулируя В-клеточный ответ и аномальную выработку антител.

Хотя основные причины синдрома Шегрена до сих пор неясны, инфекция ВЭБ является кандидатом на запуск заболевания. Тем не менее влияние EBV-инфекции на В-клеточный профиль, обнаруженный у пациентов с болезнью Шегрена, нуждается в дальнейшем изучении.

Теперь группа ученых из Центра комплексных исследований в области здравоохранения в Португалии исследовала субпопуляции В- и Т-клеток, циркулирующих в кровотоке пациентов с болезнью Шегрена, и оценила их связь с инфекцией ВЭБ.

В исследовании приняли участие 57 человек с болезнью Шегрена, из них 98.2% составили женщины, средний возраст 60,6 лет, средняя продолжительность заболевания 11,3 года. Для сравнения также была включена группа из 20 человек с ревматоидным артритом (РА) с аутоиммунным заболеванием и 24 здоровых человека (контрольная группа).

По сравнению со здоровым контролем у пациентов с болезнью Шегрена было меньшее количество и процент хелперных Т-клеток. Количество клеток Tfh, экспрессирующих CXCR5, было ниже при болезни Шегрена, чем в контроле и у пациентов с РА.

Напротив, процент хелперных Т-клеток, секретирующих IL-21, значительно увеличился у участников Шегрена по сравнению как с пациентами с РА, так и с контрольной группой. Кроме того, наблюдалась значительная корреляция между Т-клетками, секретирующими более высокий уровень IL-21, и большим количеством клеток Tfh с CXCR5.

Процент цитотоксических Т-клеток был значительно выше у пациентов с болезнью Шегрена по сравнению с контрольной группой, но не в общем количестве. По сравнению с контрольной группой и больными РА также было увеличено количество цитотоксических Т-клеток, секретирующих IL-21.

Более высокие уровни цитотоксических Т-клеток, которые экспрессируют CXCR5, коррелируют с большей активностью заболевания, согласно оценке индекса активности болезни Шегрена EULAR (ESSDAI), «предполагая их соответствующую роль» в развитии заболевания, пишет команда.

Процент неактивированных В-клеток (наивных) был значительно выше у пациентов с болезнью Шегрена по сравнению со здоровым контролем и пациентами с РА, а также имел более высокие абсолютные значения по сравнению с РА, как «ранее сообщалось в литературе», — добавила команда. .

Затем исследователи разделили пациентов на три подгруппы в соответствии с их профилем ВЭБ, в том числе пациентов с предшествующей инфекцией, недавней инфекцией и реактивацией ВЭБ или отсутствием признаков активной инфекции.

участников Sjögren с недавней инфекцией или реактивацией EBV имели более раннее начало заболевания и более короткую продолжительность заболевания. Большинство пациентов с предшествующей инфекцией и/или недавней инфекцией/реактивацией имели активное заболевание на момент набора, но пациенты с предшествующей инфекцией показали более высокие показатели активности болезни. Напротив, самые низкие показатели активности заболевания были обнаружены у пациентов без активной инфекции EBV.

Что касается Т-клеток, у пациентов с предшествующей инфекцией и недавней инфекцией/активацией было повышенное количество клеток Tfh, экспрессирующих CXCR5, по сравнению с пациентами без активной инфекции.

Субпопуляция В-клеток, вырабатывающих антитела, также была увеличена у пациентов с предшествующей инфекцией или недавней инфекцией/активацией по сравнению с пациентами без активной инфекции ВЭБ.

«Наши результаты показывают, что ВЭБ-инфекция способствует дифференцировке В- и Т-клеток в сторону эффекторных [клеток], типичных для [синдрома Шегрена]», — пишут исследователи.

Добавить комментарий

Ваш адрес email не будет опубликован.