Гайморит реферат: Гайморит (Доклад) — TopRef.ru

Содержание

Гайморит (Доклад) — TopRef.ru

Гайморит

«В костях черепа имеются пустоты,

Мы называем синусами их.

Стал голос звучным до последней ноты,

Коль воздух из носу в те синусы проник».

Л.В. Пупышев

Придаточных пазух носа четыре пары: гайморовы, лобные, основные (клиновидные) и решетчатые. Гайморовы (верхнечелюстные) пазухи самые большие, объем каждой из них около 30 см3. Они находятся в толще тела верхней челюсти. Форма гайморовой пазухи напоминает трехгранную пирамиду.

Самой важной является ее внутренняя стенка граничащая с полостью носа; в этой стенке располагается отверстие, открывающееся в средний носовой ход носовой полости. Дно гайморовой пазухи очень близко к корням задних верхних зубов (моляров и премоляров), особенно к первому и второму большим коренным зубам; иногда корни их свободно выстоят в пазуху и бывают покрыты лишь ее слизистой оболочкой.

Гайморит

Гайморит — воспаление верхнечелюстной пазухи возникает как осложнение при остром насморке, гриппе, кори, скарлатине и других инфекционных заболеваниях. Второй по частоте причиной являются заболевания корней четырех задних верхних зубов. Если развивается воспалительный процесс, он поражает, как правило, несколько пазух одновременно, то есть протекает в форме полисинусита.

Исключение составляют только его нетипичные формы — например, одонтогенный (вызванный патологией зубов) или грибкового происхождения. Обычно сначала в процесс вовлекается решетчатый лабиринт. Этмоидит (воспаление пазух решетчатой кости) — наиболее частая форма синусита, а уже за ним идет гайморит, далее — воспаление лобных и клиновидных пазух. Итак, симптомы гайморита. К симптомам затянувшегося насморка присоединяется чувство давления и напряжения в области пазухи, затем боли и в области лба, скуловой, височной, захватывая всю половину лица.

Нарушается носовое дыхание, появляются выделения из носа, светобоязнь, слезотечение, понижается обоняние. Температура в первые дни повышенная, озноб, расстройство общего состояния. Иногда отекает щека на стороне поражения и даже нижнее веко глаза. Щека при ощупывании болезненна. Для уточнения диагноза обычно необходима рентгенография околоносовых пазух.

На рентгенограмме определяется затемнение пазухи. Также производят пробный прокол верхнечелюстной пазухи с помощью специальной иглы. При пункции определяют характер ее содержимого. В принципе проводить подобную манипуляцию и промывать можно любую пазуху, но с гайморовой проделать это проще всего. Многие думают, что, если сделать пункцию один раз, потом неоднократно придется подвергаться подобным процедурам. На самом деле эта точка зрения не имеет под собой никакого научного обоснования.

При нагноении в верхнечелюстной пазухе ее пункция (которая производится под местной анестезией) с введением лекарственных препаратов (антибиотики, ферменты, гормоны и др.) может избавить пациента от мучительных симптомов и способствовать скорейшему выздоровлению. Но это вовсе не единственный метод лечения гайморита. Итак, лечение. Оно обычно консервативное.

Применяют синус-катетер «ЯМИК» (разработки ярославских медиков). С его помощью удаляют гной одновременно из нескольких пазух практически безболезненно. Физиотерапевтические процедуры, прием антибиотиков могут предотвратить нагноение. Одновременно с антибиотиками назначают антигистаминные препараты (например, кларитин), сосудосуживающие носовые капли (санорин, нафтизин, глазолин) или спреи (ксимелин) для уменьшения отека слизистой.

Не забудьте только, что их можно применять лишь в остром периоде и не дольше 5-7 дней. Более длительное их использование приводит к развитию так называемого медикаментозного насморка, когда сосуды слизистой оболочки носа уже не сокращаются после введения лекарства, а остаются как бы парализованными, то есть расширенными. В результате нос оказывается постоянно заложенным, и чаще всего без хирургического вмешательства это состояние устранить не удается. Не все знают, как правильно употреблять капли.

Если закапать их в нос, запрокинув голову назад, они сразу стекут в носоглотку, не оказав воздействия на полость носа. Чтобы эффект был максимальным, капли нужно вводить в правую половину носа, наклонив голову к правому плечу, а в евую — к левому. И напоследок хочу предупредить: не относитесь пренебрежительно к «простому» насморку. Синусит представляет серьезную опасность для здоровья и даже для жизни в тех случаях, когда переходит в хроническую форму или сопровождается осложнениями. Воспалительный процесс в околоносовых пазухах может способствовать развитию таких заболеваний, как пневмония, хронический бронхит и бронхиальная астма.

В силу анатомических особенностей расположения околоносовых пазух и их близости к головному мозгу и глазницам синусит грозит такими осложнениями, как воспаление мозговых оболочек или даже абсцесс мозга, тромбоз крупных мозговых сосудов. Поскольку острый гайморит развиваются обычно на фоне ОРВИ, не пытайтесь переносить эти заболевания «на ногах».

Если насморк при гриппе или ОРВИ затягивается более чем на пять дней, появляются боль в области переносья и густые выделения из носа, не исключено, что причина — начавшееся воспаление в околоносовых пазухах. Чтобы этого избежать, советую начинать лечить острый насморк с первых же дней. Весьма эффективно промывание полости носа 1%-ным раствором поваренной соли, подогретым до температуры тела. На 0,5 л воды берется одна чайная ложка соли. Вам понадобится спринцовка или обыкновенный 20-граммовый шприц с надетой на него силиконовой или резиновой трубочкой.

Наконечник спринцовки или конец резиновой трубочки введите неглубоко в преддверие носа и, наклонившись над раковиной, промойте каждую половину носа 3-4 раза. Процедуру надо делать 2 раза в день, утром и вечером. После промывания можно закапать сосудосуживающие капли и прогреть скаты носа и подглазничные области только что сваренными яйцами или нагретой в мешочках солью. В заключение тщательно, но осторожно высморкайтесь. Хорошо помогают при начинающемся насморке горячие ножные ванны, чай с медом или малиной, закапывание в нос сока чеснока, дыхательная гимнастика.

Хронический одонтогенный гайморит

Воспаление слизистой оболочки гайморовой пазухи, возникшее в результате образовавшегося сообщения гайморовой пазухи с полостью рта после удаления моляров или премоляров верхней челюсти. Подобные сообщения возникают, когда у некоторых людей корни указанных зубов проникают в гайморову пазуху и бывают отделены от нее только слизистой оболочкой или топкой костной пластинкой.

При этом, даже при весьма аккуратном проведении операции, нарушается целостность как костной пластинки, так и слизистой оболочки, отделяющей гайморову пазуху от верхушки корня зуба. Через такое возникшее после удаления зуба соустье из полости рта проникают бактерии, обусловливая воспаление пазухи. Попытки стоматологов сейчас же после образования соустья ушить слизистую оболочку десны для закрытия сообщения не всегда оканчиваются благополучно. Чаще свищевой ход остается.

Его признаки весьма четки. Когда принимают жидкую пищу, часть ее попадает в полость носа. Если выдохнуть воздух через нос, предварительно зажав ноздри пальцами, воздух выйдет в полость рта через свищевое отверстие. Кроме того, из свища в полость рта иногда выделяется прозрачная или мутная жидкость — продукт воспаления гайморовой пазухи. Лечение только оперативное в условиях стационара.

Список литературы

Для подготовки данной работы были использованы материалы с сайта http://medicinform.net/

Гайморит | Рефераты KM.RU

 

Гайморит – это воспаление слизистой гайморовой пазухи. Данное заболевание является осложнением острого ринита, так же может быть осложнением гриппа, ОРВИ, кори и других инфекционных заболеваний.

Первые признаки, на которые в первую очередь жалуются больные, это боли в области щеки, они могут быть справа или слева, так как гайморовых пазух у человека две, в какую пазуху попадет инфекция, с той стороны и будет болеть. Так же могут появиться боли в области зубов верхней челюсти, но не у всех больных. Обнаруживается чувство распирания в области пазухи и заложенности носа.

При осмотре людей, обратившихся с такими жалобами, видна припухлость в области щеки, но её может и не быть. При пальпации определяется небольшое повышение температуры тела до 38 градусов. При медицинском осмотре полости носа или риноскопии, слизистая носа отечна, из под средней носовой пазухи можно увидеть вытекающую полоску гноя. Окончательный диагноз ставится при проведении рентгеноскопии придаточных пазух носа.

Доврачебная помощь включает в себя несколько важных пунктов.

1.  Закапывание сосудосуживающих препаратов в полость носа (нафтизин, галозолин, ксилин, риностоп).

2.  Применение обезболивающих препаратов (анальгин, парацетамол, асмофен).

3.  Обязательная консультация ЛОР врача.

Лечение гайморита является наиболее эффективным при соблюдении следующих рекомендаций.

1.  Употребление противовоспалительных препаратов, антибиотиков (назначает ЛОР врач).

2.  Использование сосудосуживающих препаратов (3-4 раза в день).

3.  Пункция гайморовой пазухи. Проводит ЛОР врач. Эта манипуляция практически безболезненна, ее не стоит бояться. Однако иногда одного промывания пазухи бывает недостаточно, и врач может назначить данную процедуру повторно. Повторные манипуляции не вызывают привыкания организма, наоборот они необходимы для излечения острого гайморита до конца. Если не вылечить острый гайморит до конца, то вполне возможно появление осложнения в виде хронического гайморита.

При хроническом гайморите наблюдаются те же симптомы, что и при остром, но выражены не достаточно сильно. При хронической форме данного заболевания возможно появление головной боли, которая приобретает постоянный характер. Появляется регулярное, гнойное выделение из одной половины носа. Такие больные становятся вялыми, так же у них появляется быстрая утомляемость организма.

Хронический гайморит с трудом поддаётся лечению, лучше не запускать лечение острого гайморита. Лечение хронического гайморита проводится аналогично лечению воспалённой слизистой гайморовой пазухи.

Список литературы

Для подготовки данной работы были использованы материалы с сайта http://gradusnik.ru/

Дата добавления: 16.06.2014

Читать реферат по медицине, физкультуре, здравоохранению: «Острый гайморит» Страница 1

(Назад) (Cкачать работу)

Функция «чтения» служит для ознакомления с работой. Разметка, таблицы и картинки документа могут отображаться неверно или не в полном объёме!


СодержаниеВведение

Этиология

Патогенез

Симптоматика

Диагностика

Осложнения

Сестринский уход

Лечение

Профилактика

Заключение

Список литературы Введение Проблема заболеваемости гайморитом, несмотря на многолетнюю историю, остается актуальной до сегодняшних дней. Это обусловлено, в частности, отсутствием единого подхода к диагностике и лечению различных форм воспаления верхнечелюстной пазухи. Существующие критерии выздоровления, а также критерии перехода острого гайморита в хроническую форму.До настоящего времени во всем мире отмечается рост числа хронических воспалительных заболеваний полости носа и околоносовых пазух, основным симптомом которых является затруднение носового дыхания.

Острый гайморит является самым распространенным заболеванием в большинстве стран мира, например, в США: по данным Национального центра по статистике болезней он диагностирован у 37 миллионов (14,7%) жителей этой страны, в России данное заболевание ежегодно переносят около 10 миллионов человек. Данное заболевание имеет высокий процент хронизации, то есть переход острой формы гайморита в хроническую форму, в следствие позднего обращения пациента в поликлинику и неадекватного лечения.

С гайморитом — воспалением околоносовых пазух — человечество познакомилось сравнительно недавно. Впервые симптомы коварного недуга описал в XVII столетии врач Гаймор (Хаймор) — отсюда и название болезни. В то время арсенал борьбы с вирусом был невелик: лишь народные средства, травки и прогревания. Сегодня в распоряжении врачей множество куда более эффективных методов, которые помогают справиться с болезнью быстро и без осложнений. Гайморовы пазухи — это пустые пространства в костях черепа, которые имеют непосредственное сообщение с полостью носа и горла.Этиология Гайморит может быть вызван большим количеством причин. Рассмотрим основные из них:

. Инфекции бактериальные и вирусные.

Вызвать гайморит могут почти все вирусы, способные поразить верхние дыхательные пути, одним словом возбудители ОРВИ. Эпителии дыхательных путей и околоносовых пазух очень схожи, поэтому болезнь касается и этой части дыхательного тракта во время ОРЗ.

Насморк и острый ринит является следствием поражения слизистой носа, а синусит с выделением жидкости следствием слизистой околоносовых пазух. Вирусные инфекции приводят к острым формам гайморита и никогда к хроническим. А вот бактериальная инфекция провоцирует хронический гайморит. Часто встречается, что вирусная инфекция сменяется бактериальной. У детей гайморит часто вызван хламидийной или микоплазменной инфекциями. Этот факт должен обязательно учитываться при лечении (у детей особенно), так как на данные возбудитель действуют не все антибиотики.

. Болезни ЛОР органов.

Гайморит может развиться вследствие хронического или острого ринита из-за полного закрытия выводного отверстия верхнечелюстной пазухи. Именно через него осуществляется очищение и дренаж пазухи. Отек слизистой оболочки носа — вот причина закупорки. Поэтому при лечении острого ринита (насморка) стоит применять сосудосуживающие препараты, которые одновременно снимают отек слизистой носа и устраняют насморк, вследствие чего происходит очищение гайморовой пазухи и возникает

Острый гнойный гайморит. Современные методы диагностики и лечения

Определение 1

Гайморит – это воспаление гайморовых (верхнечелюстных пазух).

Общие сведения о гайморите

Согласно современным статистическим данным, гайморит составляет 75 % всех регистрируемых синуситов. Реальную распространенность гайморитов довольно сложно оценить поскольку воспаление гайморовых пазух довольно долго остается бессимптомным. Даже опытный отоларинголог может не заметить его при стандартном осмотре. При этом, многие люди убеждены в том, что гайморит можно излечить в домашних условиях самостоятельно, а другие опасаются получить неприятное и травмирующее лечение. В связи с этим люди часто пренебрегают качественным медицинским лечением.

Гайморовы пазухи расположены внутри верхнечелюстной кости по обе стороны от крыльев носа, они сообщаются со средним носовым ходом через полулунную расщелину. Внутренняя поверхность всех синусов покрывается слизистой оболочкой. В нормальном состоянии она имеет весьма тонкую структуру, но при наличии отека и воспаления ее толщина увеличивается в несколько раз. При этом резко сокращается просвет канала, через который гайморова пазуха сообщается с носовой полостью. При этом снижается вентиляция гайморовой пазухи и создаются идеальные условия для активного размножения патогенных организмов. Часто также формируется нагноение и экссудат.

Большинство гайморитов и синуситов формируется как следствие острой респираторной вирусной инфекции. Вирусные инфекции сочетаются с бактериальными, грибковыми, комбинированными поражениями. Почти все госпитальные гаймориты имеют полимикробный характер.

Часто патоген проникает в максиллярный синус восходящим путем из носоглотки, в которой локализована инфекция. Такая ситуация возникает под влиянием привычки человека постоянному высмаркиванию. Существует гематогенный и лимфогенный путь распространения инфекции, вызывающий гнойный гайморит.

Причиной возникновения острого гнойного гайморита называют искривление носовой перегородки, различные челюстно-лицевые травмы, индивидуальные особенности воздухоносных путей, наличие аденоидов и всевозможные гиперпластические разрастания. В гайморит перерастает зависимость от сосудосуживающих капель.

К неспецифическим факторам риска относят:

  • ослабление иммунитета;
  • переохлаждения;
  • курение и гиповитаминозы.

Классическая симптоматика гнойного гайморита включает в себя ощущения тяжести в носовых пазухах, заложенность носа, снижение обонятельной чувствительности, головные боли, гнусавость, слезотечение, светобоязнь.

Готовые работы на аналогичную тему

Характерным симптомом гайморита является истечение экссудата из носа, особенно при наклонах вперед. Причем эти отделения невозможно сдержать рефлекторно. Отделяемая жидкость может быть различной консистенции, вязкости, запаха, цвета. Это зависит от конкретного патогена, а также интенсивности воспалительного процесса. Часто наблюдаются бледность и отечность кожных покровов, болезненность в области воспаленных пазух. При остром гнойном гайморите доминирует токсическая симптоматика, а именно: отёчность кожных покровов, болезненность в области носовых пазух, отеки, нарушения сна, снижение активности. Также преобладают катаральные явления.

Определение 2

Катаральные явления – это ряд симптоматических признаков, которые чаще всего встречаются при простудных и вирусных заболеваниях.

Игнорирование симптоматики, запоздалое обращение за медицинской помощью, самолечение, неправильно подобранная терапия создают вполне реальный риск развития тяжелых заболеваний, которые угрожают здоровью и жизни человека.

Диагностика и лечение острого гнойного гайморита

Для диагностики острого гнойного гайморита применяются многие методики. Помимо стандартного ЛОР-осмотра, сбора жалоб, анамнеза при подозрении на гайморит назначают рентгенографию. Если снимки получаются недостаточно информативными, то проводят КТ или МРТ. Врач также может назначить лабораторные анализы. Среди них:

  • бактериологический;
  • иммунологический;
  • гистологический.

Определение 3

МРТ – это способ получения томографических медицинских изображений внутренних органов и тканей с использованием явления ядерного магнитного резонанса.

Определение 4

КТ – это метод неразрушающего послойного исследования внутреннего строения предметов.

Одним из травмирующих способов лечения гайморита является «прокол», который является достаточно серьезным хирургическим вмешательством, иногда повторяется несколько раз. При консервативном лечении назначаются короткие курсы сосудосуживающих и противовоспалительных препаратов. На основании критерия характера патогена применяют антибиотики, иммуномодуляторы, иногда пазуха дренируется синус – катетером, применяются всевозможные методы антисептики, а также антимикотики.

Определение 5

Антимикотики – это противогрибковые лекарственные средства.

За последнее время существенно возросла роль физиотерапевтических методов в лечении острого гнойного гайморита. Часто людей, страдающих данным заболеванием, направляют на санаторно-курортное лечение. Им также рекомендуется посещение соляных пещер. Любой метод лечения должен быть согласован с лечащим врачом. Самостоятельное лечение категорически противопоказано.

В особенно тяжелых случаях гайморита проводят незамедлительное хирургическое вмешательство – гайморотомию, которая в современной медицинской практике выполняется методом эндоскопии с трансназальным доступом. Иногда операция выполняется открытым способом.

Профилактика острого гнойного гайморита основывается на поддержании иммунитета, соблюдения мер индивидуальной защиты во время распространения вирусных респираторных заболеваний, избегание переохлаждения. Обязательно соблюдать правила личной гигиены и не контактировать с больными людьми.

«Одонтогенный гайморит. Одонтогенный гайморит», Медицина

Одонтогенный гайморит: этиология, патогенез, клиника, диагностика, дифференциальная диагностика и лечение. Перфорация и свищ верхнечелюстной пазухи.

Одонтогенный гайморит — это нетипичная форма воспаления верхнечелюстной пазухи, он не является результатом простуды или ОРВИ. Причина возникновения одонтогенного гайморита — заболевания верхних коренных зубов с воспалительным процессом, который распространяется на стенки гайморовой пазухи.

Особая опасность этого недуга заключается в возможных осложнениях:

отек;

флегмона (гнойное воспаление) глазницы;

нарушение мозгового кровообращения.

Поэтому лечение данного типа гайморита должно быть своевременным и проводиться квалифицированным специалистом.

Хронический одонтогенный гайморит является итогом острого гайморита, может возникать как первично подострый или хронический процесс.

Хронический одонтогенный гайморит и его клиническая картина. Отсутствие в области дна пазухи перфорационного отверстия аналогична той клинической картине, которая наблюдается при риногенном хроническом гайморите.

Течение данного заболевания волнообразное. Обострение часто происходит после ОРВИ, переохлаждения или совпадает с процессом обострением хронического периодонтита.

При обострении одонтогенного гайморита пациенты отмечают боль в области верхней челюсти. Подобный симптом имеет широкую зону иррадиации (зубы верхней челюсти, глаз, височная, лобная область), чувство тяжести или распирания. нос гайморит свищ Гнойное отделяемое из соответствующей половины носа всегда было самым постоянным симптомом. Экссудат варьирует в отношении количества и характера. Больные также отмечают головную боль в определенной половине и длительное чувство тяжести в голове.

Наблюдается припухлость тканей нижнего века и подглазничной области. Если производить пальпацию передней стенки верхней челюсти возникает болевой синдром. Чувствительность кожи может значительно снизиться в зоне иннервации подглазничным нервом. На пораженной стороне носовое дыхание обычно ослаблено, больные жалуются на неприятный запах.

Произведение передней риноскопии определяет гной в среднем носовом ходу, отёчность передних концов средней и нижней носовых раковин. При рентгенологическом исследовании осмотре полости рта в области верхней челюсти выявляются зубы с осложнённым кариесом на стороне поражённой пазухи (околокорневая киста, верхушечный периодонтит), внутрикостный имплантат с характерными признаками вокруг него хронического воспалительного процесса или глубокий пародонтит.

В периферическом анализе крови выявляется нейтрофильный лейкоцитоз, увеличена СОЭ, температура тела при этом может повышаться. Производя диагностическую пункцию выявляют гнойное отделяемое. Рентгенограмма показывает четкое затемнение пазухи.

С помощью контрастного рентгенологического исследования проводят диагностику и определяют изменения в слизистой оболочки полости, на начальной стадии — равномерное её утолщение, до обнаружения резкого полипозного перерождения [https://education-club.ru, 10].

Хронический гайморит в период ремиссии имеет нечеткую симптоматику: по утрам — серозно-гнойное отделяемое, временами в области пазухи появляется чувство тяжести.

Может проявиться субфебрилитет и повышенная утомляемость. Проводя рентгенологическое исследование, выявляется затемнение области верхнечелюстной пазухи, особенно её нижних отделов, помимо еще очагов одонтогенной инфекции верхней челюсти. Возможно возникновение развития рака слизистой оболочки пазухи из-за длительно текущего хронического гайморита.

Хронический одонтогенный гайморит с наличием перфорационного отверстия в области дна пазухи и его клиническая картина. Обособлен симптомами, указывающими на образование сообщения между полостью носа и полостью рта (попадание жидкости во время чистки зубов и полоскании рта, приема пищи, при повышении давления в полости носа — попадание воздуха в полость рта).

Если происходит постоянное попадание в пазуху микрофлоры из полости рта и остатков пищи, проникновение под слизистую оболочку или в пазуху инфицированного корня зуба, то эти процессы содействуют развитию хронического полипозного гайморита.

Лечение данного заболевания должно начинаться с удаления очагов одонтогенной инфекции: кисты, удаления зуба, удаление имплантанта, по показаниям — гранулемэктомия с резекцией верхушки корня зуба. После перечисленных процедур назначают консервативное лечение. При отсутствии эффекта рекомендовано хирургическое лечение — ревизия пазухи и гайморотомия, удаление слизистой оболочки полипозно-измененной, наложение соустья между нижним носовым ходом и пазухой.

Если присутствует перфорация, оперативное вмешательство предусматривает: ревизию пазухи с последующим удалением измененной слизистой оболочки, наложение соустья между нижним носовым ходом и пазухой. Также туда входит удаление инородных тел (пломбировочный материал, зубной корень), удаление со стенок свищевого хода грануляционной ткани и закрытие слизистой оболочкой перфорационного отверстия, которую можно переместить с твердого нёба или со щечной поверхности альвеолярного отростка.

Возникновение одонтогенного гайморита связано с особенностью анатомических взаимоотношений зубов верхней челюсти и верхнечелюстной пазухой, которая является наиболее крупной из придаточных полостей носа. Встречаются два крайних типа гайморовой пазухи.

  • 1. Пневматический тип, при котором воздушная полость большая. Она внедряется в альвеолярный, скуловой и небный отростки. Костные стенки пазухи тонкие.
  • 2. Склеротический тип, при котором пазуха маленькая и не внедряется в челюстные отростки. При этом типе пространство между гайморовой пазухой и лунками зубов разделено толстым слоем губчатого вещества.
  • 3. Между этими двумя типами встречаются переходные формы. Обычно гайморова пазуха простирается от альвеолы второго премоляра до альвеолы второго моляра. При большой пазухе спереди граница ее доходит до клыка, сзади же она может захватывать область третьего моляра. Луночки корней моляров, особенно первого, второго, а иногда и второго премоляра своим рельефом вдаются в гайморову пазуху, либо отделены от нее тонкой прослойкой костного вещества, или непосредственно прилежат к выстилающей дно слизистой оболочке. Вдающиеся в полость лунки имеют отверстия, через которые периодонт приходит в соприкосновение со слизистой оболочкой пазухи.

При этом одонтогенная инфекция в соответствующих зубах легко распространяется на слизистую оболочку гайморовой пазухи. Слизистая оболочка гайморовой пазухи является продолжением слизистой оболочки носа, с которой она сообщается через apertura sinus maxillaries, плотно сращена с костными стенками и состоит из трех слоев.

Эпителий состоит из мерцательных цилиндрических клеток, между которыми встречаются слизистые бокаловидные клетки. Слизистая оболочка пазухи обладает значительной всасывающей способностью. Этиология, патогенез, статистика. Возбудителем гайморитов, любого происхождения, чаще является смешанная инфекция (стрептококк, стафилококк, пневмококк и др.).

Вопрос об этиологии гайморитов (одонтогенная или риногенная причина) вызывающей ее воспаление является чрезвычайно важным. В этом вопросе существует два противоположных мнения. Одни авторы утверждают, что чаще встречаются одонтогенные гаймориты, другие считают одонтогенные гаймориты редкими. Вопрос о частоте одонтогенных и риногенных гайморитов окончательно не решен. По статистическим данным, частота одонтогенных гайморитов может варьировать от 2 до 50% и в среднем составляет от 35 до 43%.

Обычно причиной одонтогенных гайморитов являются:

  • 1) инфекция в области моляров и премоляров верхней челюсти, т. е. хронические и обострившиеся периодонтиты, одонтогенные периоститы и остеомиелиты;
  • 2) эндодонтическое лечение моляров и премоляров верхней челюсти, в результате чего за апи 2 кальное отверстие может быть выведен пломбировочный материал или отломки эндодонтических инструментов.
  • 3) воспаление пародонта моляров и премоляров — пародонтиты, чаще гнойные. В патогенезе гайморитов имеет значение вскрытие (перфорация) верхнечелюстной пазухи во время оперативного вмешательства на альвеолярном отростке верхней челюсти во время удаления 6, 7, реже 5 и 8, или проталкивание в нее корней зубов.

Если гангренозный корень зуба до его удаления не вызывал клинически заметных процессов в периапикальных тканях и верхнечелюстной пазухе, то попадая в нее, такой корень вызывает бурный воспалительный процесс. Большинство перфораций возникает вследствие неблагоприятных топографоанатомических условий или в результате патологических процессов в периапикальных тканях.

Однако перфорации могут возникать в результате погрешностей в методике и технике удаления зуба. Нередко в патогенезе гайморитов играют роль кисты, вросшие в верхнечелюстную пазуху или локализующиеся вблизи нее. Киста, расположенная в области коренных зубов верхней челюсти, по мере своего роста увеличиваясь, разрушают дно верхнечелюстной пазухи и заполняют ее.

Нагноившаяся киста, как правило, также бывают причиной возникновения одонтогенного гайморита. Таким образом, можно сделать вывод, что воспалительные процессы в верхнечелюстной пазухе встречаются значительно чаще, чем они диагностируются. Интимная связь с верхушками корней зубов создает все условия для проникновения инфекции из патологически измененных периапикальных тканей в гайморову пазуху.

Заключение. Острый гайморит — реферат

Острый гайморит

Гайморит или синусит является воспалительным заболеванием, которое развивается в верхнечелюстных придаточных пазухах носа (или гайморовых пазухах) и к которому может привести несвоевременное лечение насморка, простуды, больных зубов; осложнения после скарлатины, гриппа, других инфекционных заболеваний; имеющееся искривление носовой перегородки; врожденные аномалии полости носа.

Возникновение гайморита провоцируется в основном какой-либо инфекцией. При этом вирусная или бактериальная инфекция проникает через носовую полость, а также через кровь, вызывая сильный воспалительный процесс и начало развития гайморита. Гайморит начинается с обычного насморка и постепенно проявления болезни нарастают.

Диагностика гайморита производится на основании осмотра полости носа и рентгеновского снимка или компьютерной томографии околоносовых пазух.

Лечение гайморита заключается в ликвидации отека слизистой носа и восстановлении просвета между гайморовой пазухой и полостью носа. Это позволяет восстановить отток отделяемого из пазухи и предотвратить распространение воспалительного процесса. Для устранения отека слизистой используются различные препараты, которые выпускаются в виде спреев, капель, аэрозолей. В зависимости от тяжести и стадии заболевания назначается прием антибиотиков, которые применяются от 7 до 10 дней.

Список использованных источников

1. Гепанович В.Я., Александров В.М. Оториноларингологический атлас. — Минск, 1989 г.

2. Дискаленко В.В., Лавренова Г.В., Глухова Е.Ю. Оториноларингология для врача общей практики. — Санкт-Петербург, 1997 г.

3. Киселев А.С., Усачев В.И., Солдатов И.Б. и др. Оториноларингология Учебник. — Санкт-Петербург, 2000 г.

4. Лихачев А.Г.. Справочник по оториноларингологии. — 4-е издание, стереотип. — Москва, 1984 г.

5. Мишенькин Н.В., Драчук А.И., Иванова Л.И., Дашкевич Ю.М. Клиническая оториноларингология: Учебное пособие. — Омск, 1990 г.

6. Николаевская В.П. Физические методы лечения в оториноларингологии. — Москва, 1986 г.

7. Овчинников Ю.М. Оториноларингология: Учебник для студентов медицинских вузов — Москва, 1995 г.

Размещено на allbest.ru

Реферат: Острый левосторонний гайморит

Министерство здравоохранения РФ

Алтайский государственный медицинский университет

Заведующий кафедрой: проф.

Преподаватель:

ИСТОРИЯ БОЛЕЗНИ

Клинический диагноз:

Основной: Острый левосторонний гайморит

Осложнения: нет

Сопутствующие заболевания: нет

Куратор

Дата курации

Барнаул 2006 г.

ПАСПОРТНАЯ ЧАСТЬ

Ф.И.О._______

Возраст: 49 лет

Место жительства:______

Профессия: инженер

Место работы: Проектный институт

Дата госпитализации: 23 октября 1996 года

STATUS PRAESЕNS SUBJECTIVUS

Жалобы: на постоянные, интенсивные, пульсирующие боли в области проекции левой верхнечелюстной пазухи и в области проекции клеток решетчатого лабиринта, усиливающиеся при выходе на холодный воздух, на заложенность носа слева, на гнойное отделяемое из левого носового хода, на головную боль в области темени, на слабость и повышение температуры тела до 37,5°С.

ANAMNESIS MORBI

Считает себя больной с 29 октября, когда впервые вечером почувствовала ноющие боли в области проекции левой верхнечелюстной пазухи и заложенность носа слева. Отметила повышение температуры тела и начинающуюся головную боль. Утром следующего дня появилось обильное слизистое отделяемое из левого носового хода. Начало заболевания связывает с переохлаждением. В дальнейшем самочувствие ухудшалось: боли в области проекции левой верхнечелюстной пазухи стали постоянными, интенсивными, пульсирующими, стали усиливаться при выходе на улицу, присоединились боли в области проекции клеток решетчатого лабиринта, появилась слабость, разбитость, отделяемое стало слизисто-гнойным. В связи с этим обратилась к лечащему врачу, так как находилась на лечении в эндокринологическом отделении больницы им. Петра Великого по поводу подострого тиреоидита. После его осмотра больная была направлена на консультацию к оторинолярингологу. На высоте болей 31 октября больная была осмотрена оторинолярингологом, был поставлен диагноз: «Острый левосторонний гайморит», и назначено дальнейшее обследование и пункция гайморовой пазухи с последующим лечением (сосудосуживающие средства, антибактериальная терапия). После этого самочувствие больной улучшилось: боли стали умеренней, снизилась температура тела, уменьшилась слабость.

ANAMNESIS VITAE

Родилась в 1947 году в Барнауле в семье рабочих 2-м ребенком. Физически и интеллектуально развивалась нормально, от сверстников не отставала. С 7-ми лет пошла в школу. Училась хорошо. По окончании школы поступила в политехнический институт. По его окончании работает инженером в проектном институте. Материально обеспечена, проживает в трехкомнатной квартире с семьей из 4-х человек. Питание регулярное-3 раза в день, полноценное, разнообразное.

ПЕРЕНЕСЕННЫЕ ЗАБОЛЕВАНИЯ

Детские инфекции. Аппендэктомия в 1985 году. Операция устранения искривления носовой перегородки в 1985 году. В 1988 году лечение по поводу правостороннего гайморита и кисты правой гайморовой пазухи. В 1990 году удаление фиброаденомы матки. Язва желудка в 1994 году, в этом же году пиелонефрит и нефроптоз.

НАСЛЕДСТВЕННОСТЬ

Ближайшие родственники здоровы.

СЕМЕЙНЫЙ АНАМНЕЗ

Замужем, имеет двоих взрослых сыновей.

ВРЕДНЫЕ ПРИВЫЧКИ

Не курит. Алкоголь не употребляет. Наркотики не употребляет.

АЛЛЕРГОЛОГИЧЕСКИЙ АНАМНЕЗ

Аллергические реакции пищевые продукты не отмечает. Из медицинских препаратов аллергия на аскорбиновую кислоту.

ГИНЕКОЛОГИЧЕСКИЙ АНАМНЕЗ

Беременностей-2, родов-2, абортов-0. Месячные с 13 лет, регулярные, умеренные, безболезненные.

ЭПИДЕМИОЛОГИЧЕСКИЙ АНАМНЕЗ

Гепатит, венерические заболевания, малярию, тифы и туберкулез отрицает. За последние шесть месяцев кровь не переливалась, у стоматолога лечилась 3 недели назад, инъекции не производились, за пределы города не выезжала и контакта с инфекционными больными не имела. Стул регулярный-1 раз в день, коричневый, оформленный, без примесей.

СТРАХОВОЙ АНАМНЕЗ

Последний больничный лист с 23 октября 1996 года.

ОБЩИЙ ОСМОТР

Состояние удовлетворительное. Сознание ясное. Положение активное. Кожные покровы телесного цвета, обычной влажности. Кожа эластичная, тургор тканей сохранен. Подкожно-жировая клетчатка выражена удовлетворительно, толщина складки на уровне пупка 1,5 см. Видимые слизистые розовые, влажные, чистые. Щитовидная железа чувствительна при пальпации, плотная, увеличена в размерах, больше правая доля. Пульс 90 уд/мин, симметричный, ритмичный, удовлетворительного наполнения и напряжения. АД 120/70 мм.рт.ст. Тоны сердца ясные, звучные, ритмичные. Частота дыхания 22/мин. При сравнительной перкуссии над симметричными точками выслушивается ясный легочный звук. Дыхание везикулярное. Живот правильной формы, мягкий, безболезненный. Печень по краю реберной дуги, край острый, эластичный, болезненный. Видимых изменений в области поясницы не обнаружено. Симптом покалачивания по поясничной области отрицательный.

Нос и придаточные пазухи носа:

Нос обычной формы. Кожные покровы носа телесного цвета, обычной влажности. Отмечается гиперемия и легкая отечность кожи в области проекции левой верхнечелюстной пазухи. Пальпация носа безболезненна. Выявляется болезненность при пальпации области проекции гайморовой пазухи и клеток решетчатого лабиринта слева.

Передняя риноскопия: Преддверие носа справа и слева свободно, на коже его имеются волосы. Справа слизистая оболочка носа розовая, гладкая, умеренно влажная, раковины не увеличены, нижний и общий носовые ходы свободны. Носовая перегородка стоит по средней линии, не имеет значительных искривлений. Слева слизистая оболочка носа гиперемирована, отечна, раковины увеличены, выявляется скопление гнойного секрета в общем, больше в среднем носовом ходе, стекающим из-под средней раковины.

Дыхание через правый носовой ход свободное, через левый — затруднено. Обоняние не изменено.

Носоглотка:

Задняя риноскопия: Хоаны и свод носоглотки свободны, слизистая оболочка глотки и раковин розовая, гладкая, задние концы раковин не выходят из хоан, сошник стоит по средней линии. Устья слуховых труб закрыты. Глоточная миндалина розовая, не увеличена.

Полость рта:

Форма губ правильная. Слизистая губ и твердого неба розовая, гладкая, влажная, чистая. Десна без изменений. Зубы сохранены. Язык обычных размеров, влажный, покрыт белым налетом, сосочки выражены.

Ротоглотка:

Слизистая мягкого неба, небных дужек розовая, влажная, чистая. Миндалины не выходят за пределы небных дужек. Регионарные лимфоузлы не пальпируются.

Гортань и гортаноглотка:

Область шеи без видимых изменений. Кожа шеи телесного цвета, обычной влажности. Пальпируются подчелюстные лимфоузлы овальной формы, длиной 2 см, шириной 1 см, эластической консистенции, с подлежащими тканями не спаяны, подвижные, безболезненные.

Непрямая ларингоскопия: Видны надгортанник в виде развернутого лепестка, два бугорка черпаловидных хрящей. Слизистая их, а также слизистая вестибулярных и черпалонадгортанных складок розовая, гладкая, чистая. Слизистая голосовых складок белого цвета, гладкая. Голосовая щель треугольной формы. Голосовые складки и черпаловидные хрящи подвижны. Слизистая оболочка гортаноглотки (валлекул, грушевидных синусов) гладкая, розового цвета.

Дыхание свободное. Голос без изменений.

Уши:

Ушные раковины симметричны, без деформаций. Кожные покровы ушных раковин, заушных областей и областей впереди от козелка телесного цвета, обычной влажности. Пальпация сосцевидного отростка безболезненная.

Отоскопия: (правое и левое ухо) Наружный слуховой проход покрыт кожей розового цвета, чистой, в перепончато-хрящевой части имеются волосы и небольшое количество ушной серы. Барабанная перепонка бледно-серого цвета с перламутровым оттенком, на ней визуализируется короткий отросток, рукоятка молоточка и световой конус.

Тесты Правое ухо Левое ухо
Шум в ухе
Шепотная речь 6 м 6 м
Разговорная речь 20 м 20 м
Крик у раковины при маскировки противоположного уха трещеткой Барани + +
Камертон С128 30 с 30 с
Камертон С2048 60 с 60 с
Костная проводимость в опыте Швабаха нормальная нормальная
Латерализация звука в опыте Вебера нет нет
Опыт Ринне + +
Опыт Бинга + +
Опыт Желле + +
Проходимость слуховых труб проходима проходима

Слуховой паспорт

Тесты Результаты исследования
Головокружение нет
Спонтанный нистагм нет
Отклонение тела в позе Ромберга нет
Отклонение рук при указательной пробе Барани нет
Отклонение тела при ходьбе с открытыми глазами нет
Отклонение тела при ходьбе с закрытыми глазами нет
Нарушение фаланговой походки нет

СТАТОКИНИТИЧЕСКИЙ ПАСПОРТ

Спонтанные вестибулярные расстройства

ЛАБОРАТОРНЫЕ ИССЛЕДОВАНИЯ

Клинический анализ крови.9/л палочкоядерные- 1% сегментоядерные- 73% Лимфоцитов- 25% Моноцитов- 1% CОЭ- 25 мм/ч

Анализ мочи. Цвет желтый Белок 0,033 г/л Прозрачность слабо-мутная Сахар 0 Реакция кислая Уробилин (-) Уд. вес 1,026 Желч. пигменты (-) Лейкоциты 1-3 в поле зрения Эритроциты свеж. 0-1 в поле зрения

РЕНТГЕНОЛОГИЧЕСКОЕ ИССЛЕДОВАНИЕ

В верхнечелюстной пазухе слева горизонтальный уровень жидкости. Клетки решетчатого лабиринта визуализированы. Лобная пазуха пневмотизирована.

КЛИНИЧЕСКИЙ ДИАГНОЗ И ЕГО ОБОСНОВАНИЕ

Учитывая жалобы больной на постоянные, интенсивные, пульсирующие боли в области проекции верхнечелюстной пазухи и в области проекции клеток решетчатого лабиринта, усиливающиеся при выходе на холодный воздух, на заложенность носа слева, на гнойное отделяемое из левого носового хода, на головные боли в области темени, на слабость и повышение температуры тела; учитывая анамнез заболевания: острое развитие всех симптомов, и лечение больной в эндокринологическом отделении по поводу подострого тиреоидита (предраспологающий фактор — снижение резистентности организма), длительное переохлаждение; анамнез жизни — перенесенный в 1988 году правосторонний гайморит, лечение у стоматолога три недели назад; данные объективного исследования: выявление при передней риноскопии гиперемии, отека слизистой оболочки левого носового хода, увеличения раковин, скопления гнойного секрета в общем, больше в среднем носовом ходе, стекающим из под средней раковины; данных клинического анализа крови — выявления лейкоцитоза; и данных рентгенографии — выявления в верхнечелюстной пазухе слева горизонтального уровня жидкости, мы можем говорить об остром воспалении левой верхнечелюстной пазухи.

Основной диагноз: Острый левосторонний гайморит.

Сопутствующий диагноз: Подострый тиреоидит.

ЛЕЧЕНИЕ

Назначение сосудосуживающих средств (адреналин, нафтизин, санорин) для улучшения оттока секрета из верхнечелюстной пазухи. Rp.: Sol. Naphthyzini 0,1%-10 ml D.S. По две капли в левый носовой ход 3 раза в день.

Назначение антибактериальной терапии, так как есть воспалительный процесс и гнойные выделения. Цефотаксим. Rp.: «Cefotaxim» 1,0 D.t.d.N. 10 S. Содержимое флакона растворить в 5 мл физиологического раство- ра, вводить внутримышечно 3 раза в сутки. Сульфопиридазин. Rp.: Tab. Sulfapyridazini 0,5 D.t.d.N. 20 S. На первый прием 2 таблетки, потом по 1 таблетки 4 раза в сутки.

Диагностическо-лечебные пункции левой гайморовой пазухи с промыванием раствором фурациллина.

На область пазухи физиотерапевтические воздействия (УВЧ, ультрафиолетовое облучение).

ПРОФИЛАКТИКА

Профилактика только неспецифическая. Лечение подострого тиреоидита.

РЕКОМЕНДАЦИИ БОЛЬНОМУ

Лечение всех хронических очагов инфекции. Закаливание организма и профилактика инфекционных заболеваний. Прием поливитаминов. Полное восстановление работоспособности возможно, при исключении переохлаждения.

ЭПИКРИЗ

Больная … , поступил в лор-отделение, по направлению поликлинического отделения, с жалобами на ноющую боль в ушах, иррадиацию болей в правую затылочную область, усиление болей при чихании, кашле, гнойные выделения из ушей, насморк, плохой слух, нарушение обоняния. При объективном обследовании установлено: наличие сукровично-гнойного отделяемого слуховых проходах с двух сторон, двустороннее снижение слуха, Mt гиперемированы, с обоих сторон, имеются перфорации , слева 1,5х3 мм, справа 2х3 мм. Отмечается болезненность при перкуссии сосцевидного отростка слева. Больному поставлен окончательный диагноз: Острый левосторонний гайморит.

На фоне проводимого консервативного лечения поставлен вопрос о необходимости хирургического лечения.

ЛИТЕРАТУРА

Курс лекций по оториноларингологии. Проф. Г.М. Портенко. ТГМА. Кафедра оториноларингологии с курсом детской оториноларингологии. Тверь. 2004.

Пальчун В.Т., Крюков А.И. Оториноларингология. М.: «ЛИТЕРА». 1997.

Болезни уха, горла и носа. Под ред. В.Т. Пальчуна. М.: «Медицина». 1991.

Распознавание и лечение гайморита

Острый синусит часто возникает после инфекций верхних дыхательных путей. Больные жалуются на головную боль, лицевую боль, повышение температуры тела и гнойную ринорею. Диагностика основывается на симптомах, а лечение включает облегчение симптомов с помощью анальгетиков, местных или системных деконгестантов и ингаляции пара. По показаниям следует назначать антибиотики в течение адекватного периода времени. Пациенты с хроническим синуситом жалуются на сочетание заложенности носа, ринореи и постназального подтекания, связанных с перемежающейся лицевой болью, при этом симптомы сохраняются в течение 3 месяцев и более.Предрасположенность к заболеванию может быть вызвана ринитом (аллергическим или неаллергическим) и анатомическими вариантами. Нарушение мукоцилиарного транспорта и обструкция носовых пазух приводит к отеку слизистой оболочки, гиперсекреции слизистой и хронической инфекции. Текущие цели лечения заключаются в контроле ринита и улучшении вентиляции и функции носовых пазух. Ринит можно контролировать с помощью длительного применения местных кортикостероидов, стабилизаторов тучных клеток или антигистаминных препаратов, по отдельности или в комбинации. Выделения можно удалить с помощью паровой ингаляции и / или спринцевания носа физиологическим раствором.Неспособность контролировать хронический синусит с помощью медикаментов может указывать на операцию. Целью операции является улучшение вентиляции и облегчение дренажа носовых пазух, что позволяет восстановить нормальную функцию. Может потребоваться удаление полипов носа, уменьшение нижних носовых раковин или выпрямление перегородки. Некоторым пациентам потребуется эндоскопическая этмоидэктомия и антростомия среднего мясного канала. Улучшение вентиляции решетчатой ​​воронки может помочь излечить заболевание верхнечелюстных и лобных пазух.Медикаментозное лечение основного ринита необходимо будет продолжать в послеоперационном периоде, часто в долгосрочной перспективе, в то время как особое внимание следует уделять синуситу у детей, стоматологическим заболеваниям и людям с ослабленным иммунитетом. Осложнения острого и хронического синусита включают внутриглазничный и внутричерепной сепсис. Эти потенциально летальные осложнения нуждаются в срочной оценке с помощью компьютерной томографии (КТ) высокого разрешения, внутривенного введения антибиотиков широкого спектра действия (включая анаэробные и микроаэрофильные покрытия) и, при необходимости, срочного хирургического дренирования.

ПРЕЗЕНТАЦИЯ АТИПИЧЕСКОГО СИНУСИТА, ОТКРЫВАЮЩАЯ ГЛАЗА — Тезисы

Дэвид Фиш, доктор медицины, Эмили Сангилло, доктор медицины,, Шрусбери, Массачусетс, Массачусетс

Номер аннотации: 496

Ключевые слова:

Описание клинического случая: 19-летний латиноамериканец обратился с жалобой на нарастающую в течение 3 недель головную боль в правой лобной области, связанную с нечеткостью зрения и выпячиванием правого глаза.Обследование было значимым для проптоза правого глаза с ограниченным взглядом вверх. КТ головы выявила обширное воспаление пазух с эрозией правой верхнечелюстной пазухи и клиновидной пазухи и распространением на правую глазницу, вызывая проптоз. Прошлая история болезни имела большое значение для астмы и экземы в детстве. Пациент отметил, что недавно принимал лоратадин по поводу заложенности носа, но отрицал наличие в анамнезе каких-либо других аллергических ринитов или инфекций носовых пазух в анамнезе. Лабораторная оценка была значимой для повышенного уровня IgE до 1892 Ед / мл, но остальные лабораторные исследования не были примечательными, включая нормальное количество лейкоцитов и дифференциал.
ЛОР и офтальмолог были проконсультированы, и ему была сделана эндоскопическая операция на пазухах, выявляя искривление перегородки с воспалительным мусором, заполняющим все правые придаточные пазухи носа. Патологическая оценка образцов показала муцин с большим количеством эозинофилов и кристаллов Шарко-Лейдена, соответствующий аллергическому муцину. Окрашивание показало признаки грибковых организмов, но образцы костей не показали никаких признаков костной инвазии. Клиническая картина и результаты соответствовали диагнозу аллергического грибкового синусита (AFS).Его симптомы улучшились после операции, и он был выписан с посторонней терапии. Через шесть месяцев ему потребовалось дополнительное хирургическое вмешательство из-за рецидива заболевания.

Обсуждение: Аллергический грибковый синусит (AFS) развивается в результате иммунной гиперчувствительности к грибковым антигенам. Это более распространено в теплой влажной среде, особенно в южных регионах США. Больше всего страдают атопические, иммунокомпетентные молодые люди. Наиболее частые симптомы включают: заложенность носа, густые, темные, «похожие на арахисовое масло» выделения из носа, аносмию и головную боль.У детей проптоз и дисморфия лица чаще встречаются при поступлении, в то время как полипоз носа чаще встречается у взрослых.

Это представление связано с воспалительной реакцией на грибковые элементы, а не с инфекцией. Часто сывороточные уровни IgE превышают 1000 Ед / мл. Патология часто показывает обильные эозинофилы, кристаллы Шарко-Лейдена и гифы грибов, как это видно у нашего пациента. Лечение AFS является как хирургическим, так и медикаментозным, состоящим из эндоскопической хирургии носовых пазух с последующим применением системных и / или местных стероидов.Другие потенциальные методы лечения включают модуляторы лейкотриена и десенсибилизацию аллергенов, но доказательства ограничены. Противогрибковые препараты обычно не требуются для лечения, но могут быть рассмотрены в рефрактерных случаях. У детей AFS имеет тенденцию быть более агрессивным и менее чувствительным к лечению, что приводит к более высокой частоте рецидивов.

Выводы: В этом случае рассматривается тяжелая форма аллергического грибкового синусита с целью повышения осведомленности о AFS среди госпиталистов.Раннее распознавание и диагностика могут предотвратить ненужное воздействие противомикробных препаратов и сократить время пребывания в больнице.

Для цитирования:

Рыбка, ди-джей; Сангилло, Э.

ГЛАЗНАЯ ПРЕЗЕНТАЦИЯ АТИПИЧЕСКОГО СИНУСИТА.

Резюме опубликовано в больничной медицине 2019, 24-27 марта, Национальная гавань, Мэриленд.

Реферат 496

.

https://shmabstracts.org/abstract/an-eye-popping-presentation-of-an-atypical-sinusitis/.

28 сентября 2021 г.

<< Вернуться назад

Остеопатический подход к хроническому синуситу

Абстрактные

Остеопатический подход к хроническому синуситу

Мэри Ли-Вонг *, Мерхуниса Караджич, Анкур Доши, Ширли Гомес и Дэвид Резник

Предпосылки: Пациенты с болью и дискомфортом в носовых пазухах часто обращаются за дополнительными вспомогательными методами лечения.Цель: определить эффективность методов остеопатической манипуляции (ОМТ) для облегчения боли в носовых пазухах в условиях нашей амбулаторной аллергологической клиники. Методы. Шестнадцати пациентам, которые обратились в нашу клинику с болью и запросили альтернативные методы лечения для облегчения хронической боли в носовых пазухах, было предложено пройти лечение ОМТ в качестве дополнения к визиту в кабинет. Один пациент отказался от участия после получения печатной информации о методах ОМТ. Остальным пятнадцати пациентам перед предложением ОМТ выдали карточку оценки симптомов, чтобы оценить тяжесть боли в носовых пазухах.Предлагаемый метод OMT состоял из четырех различных методов прямого давления и «доения» в сочетании с одним методом дренажа носовых пазух. Эти пять методов были выбраны для облегчения боли в пазухах, давления и заложенности носа путем разблокировки носовых ходов и улучшения лимфатического потока. Каждой технике было дано по 3 минуты, а весь процесс занял около 18 минут. Результаты: Каждому пациенту была выдана карта оценки симптомов, чтобы оценить свои симптомы до и после манипуляции. Данные были нанесены на график и проведен статистический анализ с помощью программного обеспечения GraphPad с использованием парного t-критерия.ОМТ не было связано с какими-либо побочными эффектами или жалобами. Девять из 15 пациентов сообщили об облегчении симптомов сразу после ОМТ. Среднее зарегистрированное значение боли / заложенности носовых пазух до ОМТ составляло 3,07 (умеренное). После ОМТ боль / заложенность носовых пазух снизилось до 2,33 (минимальное). Среднее уменьшение симптомов после ОМТ составило 0,74 с p-значением 0,0012 с помощью парного t-критерия. . Субъективные данные, сообщенные пациентами, показали улучшение симптомов сразу после каждого сеанса ОМТ. Четверо из пятнадцати пациентов сообщили о минимальной боли во время процедуры.О других побочных эффектах не сообщалось. Заключение: это исследование продемонстрировало, что после ОМТ с использованием техники прямого надавливания и дренажа пазух общая боль / заложенность носовых пазух у всех пациентов уменьшились (p = 0,0012). Все пятнадцать пациентов сообщили о том, что чувствовали себя более расслабленными после ОМТ.

Хронический риносинусит — Американский семейный врач

1. Колли Л., Таворн К, Рудмик Л, и другие. Прямые затраты на лечение хронического риносинусита у взрослых с использованием 4 методов оценки. Дж. Аллергия Клин Иммунол . 2015; 136 (6): 1517–1522 ….

2. Смит К.А., Орланди Р.Р., Рудмик Л. Стоимость хронического риносинусита у взрослых: систематический обзор. Ларингоскоп . 2015; 125 (7): 1547–1556.

3. Brietzke SE, Шин JJ, Чой С, и другие. Клинический консенсус: хронический риносинусит у детей. Отоларингол Хирургия головы и шеи . 2014. 151 (4): 542–553.

4.Карр Т.Ф. Осложнения гайморита. Am J Rhinol Allergy . 2016; 30 (4): 241–245.

5. Годой Ю.М., Годой А.Н., Рибалта G, Ларго И. Бактериальная картина при хроническом синусите и муковисцидозе. Отоларингол Хирургия головы и шеи . 2011. 145 (4): 673–676.

6. тен Бринке А, Стерк ПиДжей, Маскли А.А., и другие. Факторы риска частых обострений трудноизлечимой астмы. Eur Respir J . 2005. 26 (5): 812–818.

7. Джарвис Д., Newson R, Лотвалл Дж., и другие. Астма у взрослых и ее связь с хроническим риносинуситом. Аллергия . 2012; 67 (1): 91–98.

8. Филипс К.М., Hoehle LP, Карадонна Д.С., Серый СТ, Sedaghat AR. Связь тяжести хронического риносинусита со степенью контроля коморбидной астмы. Ann Allergy Asthma Immunol .2016; 117 (6): 651–654.

9. Hoehle LP, Филлипс К.М., Бергмарк RW, Карадонна Д.С., Серый СТ, Sedaghat AR. Симптомы хронического риносинусита по-разному влияют на общее качество жизни, связанное со здоровьем. Ринология . 2016; 54 (4): 316–322.

10. Филипс К.М., Hoehle LP, Бергмарк RW, Карадонна Д.С., Серый СТ, Sedaghat AR. Острые обострения опосредуют ухудшение качества жизни при хроническом риносинусите. J Allergy Clin Immunol Pract . 2017; 5 (2): 422–426.

11. Van Crombruggen K, Чжан Н, Геваерт П., Томассен П., Бахерт К. Патогенез хронического риносинусита: воспаление. Дж. Аллергия Клин Иммунол . 2011; 128 (4): 728–732.

12. Томассен П., Ван Зеле Т, Чжан Н, и другие. Патофизиология хронического риносинусита. Proc Am Thorac Soc . 2011. 8 (1): 115–120.

13. Фэн Ч., Миллер MD, Саймон Р.А. Единые аллергические дыхательные пути: связь аллергического ринита, астмы и хронического синусита. Am J Rhinol Allergy . 2012; 26 (3): 187–190.

14. Седагхат АР, Серый СТ, Чемберс К.Дж., Wilke CO, Карадонна DS. Анатомические варианты носовых пазух и астма связаны с более быстрым развитием хронического риносинусита у пациентов с аллергическим ринитом. Международный форум Allergy Rhinol .2013. 3 (9): 755–761.

15. Седагат АР, Серый СТ, Wilke CO, Карадонна DS. Факторы риска развития хронического риносинусита у больных аллергическим ринитом. Международный форум Allergy Rhinol . 2012. 2 (5): 370–375.

16. Райан М.В., Брукс Э.Г. Риносинусит и сопутствующие заболевания. Curr Allergy Asthma Rep . 2010. 10 (3): 188–193.

17. Коханский М.А., Reh DD. Глава 11: гранулематозные заболевания и хронический синусит. Am J Rhinol Allergy . 2013; 27 (приложение 1): S39 – S41.

18. Розенфельд Р.М., Пиччирилло Дж. Ф., Чандрасекхар СС, и другие. Руководство по клинической практике (обновленное): синусит у взрослых. Отоларингол Хирургия головы и шеи . 2015; 152 (2 доп.): S1 – S39.

19. Корнелиус Р.С., Мартин Дж., Wippold FJ II, и другие.; Американский колледж радиологии. Критерии соответствия ACR заболевание носовых пазух. Дж. Ам Колл Радиол . 2013. 10 (4): 241–246.

20. Сетцен Г, Фергюсон Б.Дж., Хан Дж. К., и другие. Клинический консенсус: правильное использование компьютерной томографии при заболевании придаточных пазух носа. Отоларингол Хирургия головы и шеи . 2012. 147 (5): 808–816.

21. Седагат АР, Серый СТ, Киев Д.А. В ответ на предварительное одобрение компьютерной томографии носовых пазух для отоларингологической оценки хронического риносинусита не сокращаются расходы на здравоохранение. Ларингоскоп . 2014; 124 (12): E471 – E472.

22. Ашраф Н, Бхаттачарья Н. Определение «случайного» балла Лунда для постановки хронического риносинусита. Отоларингол Хирургия головы и шеи . 2001. 125 (5): 483–486.

23. Леунг Р.М., Чандра РК, Керн RC, Конли ДБ, Тан БК. Первичная помощь и предварительная компьютерная томография в диагностике хронического риносинусита: анализ решений, основанный на затратах. Ларингоскоп . 2014; 124 (1): 12–18.

24. Килти SJ, Леунг Р, Рудмик Л. Экономическая оценка стратегии направления на компьютерную томографию при хроническом риносинусите. Клин Отоларингол . 2016; 41 (6): 782–787.

25. Пиннонен М.А., Мукерджи СС, Ким ХМ, Адамс МЭ, Terrell JE. Назальный физиологический раствор при хронических синоназальных симптомах: рандомизированное контролируемое исследование. Arch Otolaryngol Head Neck Surg .2007. 133 (11): 1115–1120.

26. Харви Р., Ханнан С.А., Бадиа Л, Скаддинг Г. Промывание носа физиологическим раствором при симптомах хронического риносинусита. Кокрановская база данных Syst Rev . 2007; (3): CD006394.

27. Chong LY, Голова К, Хопкинс С, и другие. Орошение солевым раствором при хроническом риносинусите. Кокрановская база данных Syst Rev . 2016; (4): CD011995.

28. Бахманн Г, Hommel G, Мишель О.Влияние промывания носа изотоническим солевым раствором на взрослых пациентов с хронической болезнью околоносовых пазух. Eur Арка Оториноларингол . 2000. 257 (10): 537–541.

29. Hauptman G, Райан М.В. Влияние физиологических растворов на проходимость носа и мукоцилиарный клиренс у больных риносинуситом. Отоларингол Хирургия головы и шеи . 2007. 137 (5): 815–821.

30. Пинто Дж. М., Элвани С, Баруди FM, Naclerio RM.Влияние солевых спреев на симптомы после эндоскопической хирургии носовых пазух. Ам Дж. Ринол . 2006. 20 (2): 191–196.

31. Фоккенс WJ, Лунд VJ, Муллол Дж. и другие. Европейский позиционный документ по риносинуситу и полипам носа, 2012 г. Rhinol Suppl . 2012; (23): 1–298.

32. Орланди Р.Р., Королевство ТТ, Хван PH, и другие. Заявление международного консенсуса по аллергии и ринологии: риносинусит. Международный форум Allergy Rhinol . 2016; (6 приложение 1): S22 – S209.

33. Chong LY, Голова К, Хопкинс С, Филпотт C, Schilder AG, Бертон MJ. Интраназальные стероиды в сравнении с плацебо или отсутствие вмешательства при хроническом риносинусите. Кокрановская база данных Syst Rev . 2016; (4): CD011996.

34. Харви Р.Дж., Годдард JC, Мудрый СК, Schlosser RJ. Влияние эндоскопической хирургии носовых пазух и устройства доставки на орошение пазух трупа. Отоларингол Хирургия головы и шеи . 2008; 139 (1): 137–142.

35. Снидвонг К, Калиш Л, Мешки R, Крейг JC, Харви Р.Дж. Стероид для местного применения при хроническом риносинусите без полипов. Кокрановская база данных Syst Rev . 2011; (8): CD009274.

36. Калиш Л, Снидвонг К, Sivasubramaniam R, Коп Д, Харви Р.Дж. Актуальные стероиды при полипах в носу. Кокрановская база данных Syst Rev .2012; (12): CD006549.

37. Зав. К, Чонг LY, Пиромчай П., и другие. Системные и местные антибиотики при хроническом риносинусите. Кокрановская база данных Syst Rev . 2016; (4): CD011994.

38. Баршак МБ, Дюран МЛ. Роль инфекции и антибиотиков при хроническом риносинусите. Ларингоскоп Исследование Отоларингол . 2017; 2 (1): 36–42.

39. Луо Кью, Чен Ф, Лю В., и другие.; Nasal Health Group, Китай (NHGC). Оценка длительного лечения кларитромицином у взрослых китайских пациентов с хроническим риносинуситом без носовых полипов. ORL J Otorhinolaryngol Relat Spec . 2011. 73 (4): 206–211.

40. Ямада Т, Fujieda S, Мори С, Ямамото Х, Сайто Х. Лечение макролидами уменьшало размер носовых полипов и уровень IL-8 в носовом лаваже. Ам Дж. Ринол . 2000. 14 (3): 143–148.

41. Алобид И., Бенитес П., Cardelús S, и другие. Пероральные и назальные кортикостероиды улучшают запах, заложенность носа и воспаление при полипозе придаточных пазух носа. Ларингоскоп . 2014. 124 (1): 50–56.

42. Хисаря П, Смит В, Вормальд ПиДжей, и другие. Краткий курс системных кортикостероидов при полипозе придаточных пазух носа: двойное слепое рандомизированное плацебо-контролируемое исследование с оценкой результатов. Дж. Аллергия Клин Иммунол . 2006. 118 (1): 128–133.

43. Vaidyanathan S, Барнс М, Уильямсон П., Хопкинсон П., Доннан П.Т., Липуорт Б. Комбинированная пероральная и интраназальная кортикостероидная терапия полипов носа. Энн Интерн Мед. . 2011. 155 (4): 277–278.

44. Кирцесакул В, Вонгсритранг К., Руттанапхол С. Клиническая эффективность краткого курса системных стероидов при полипозе носа. Ринология . 2011. 49 (5): 525–532.

45. Голова К, Чонг LY, Хопкинс С, Филпотт C, Schilder AG, Бертон MJ. Краткосрочные пероральные стероиды в качестве дополнительной терапии хронического риносинусита. Кокрановская база данных Syst Rev . 2016; (4): CD011992.

46. Зав. К, Чонг LY, Хопкинс С, Филпотт C, Бертон MJ, Schilder AG. Краткосрочные пероральные стероиды для лечения хронического риносинусита. Кокрановская база данных Syst Rev . 2016; (4): CD011991.

47. Смит Т.Л., Керн Р, Палмер Дж. Н., и другие. Медикаментозная терапия против хирургического вмешательства при хроническом риносинусите: проспективное мультиинституциональное исследование с последующим наблюдением в течение 1 года. Международный форум Allergy Rhinol . 2013; 3 (1): 4–9.

48. Сабино HA, Валера ФК, Арагон, округ Колумбия, и другие. Амоксициллин-клавуланат для пациентов с обострением хронического риносинусита: проспективное двойное слепое плацебо-контролируемое исследование. Международный форум Allergy Rhinol . 2017; 7 (2): 135–142.

49. Гарбутт Дж. М., Банистер C, Шпицнагель E, Piccirillo JF. Амоксициллин при остром риносинусите: рандомизированное контролируемое исследование. ЯМА . 2012. 307 (7): 685–692.

Границы | Мышиная модель инфекции синусита для скрининга антимикробной и иммуномодулирующей терапии

Введение

Pseudomonas aeruginosa является условно-патогенным микроорганизмом, который является основной причиной нозокомиальных и, в конечном итоге, смертельных инфекций дыхательных путей у пациентов с муковисцидозом (Bara et al., 2018). Люди с МВ очень восприимчивы к респираторным инфекциям из-за обильного образования слизи, которая снижает функцию ресничек и эффективность врожденных иммунных ответов (Smith et al., 2006; Winstanley et al., 2016). Одна треть из инфекций, вызванных P. aeruginosa CF, происходит в течение первых 6 месяцев жизни, и, несмотря на сообщения о передаче инфекции между пациентами, большинство из них вызвано изолятами окружающей среды (Li et al., 2005; Jelsbak et al., 2007) . Хотя во многих исследованиях изучались изменения бактериального разнообразия, связанные с долгосрочной адаптацией к окружающей среде легких во время хронической инфекции, относительно мало известно о ранних стадиях P.aeruginosa колонизация и патогенез. Было высказано предположение, что начальная колонизация носоглотки и придаточных пазух носа способствует дополнительной адаптации и физиологической оптимизации аноксических условий, характерных для легких при МВ (Aanaes et al., 2011; Fothergill et al., 2014). Генетическое сходство бактерий, выделенных из верхних и нижних дыхательных путей с течением времени, также свидетельствует о том, что носовая полость является резервуаром для рецидивирующих инфекций легких, вызванных P. aeruginosa и Staphylococcus aureus (Mainz et al., 2009). Сообщается, что 60–80% пациентов с МВ имеют рентгенологические доказательства риносинусита, но менее 20% пациентов сообщают о соответствующих симптомах (Berkhout et al., 2014; Tipirneni and Woodworth, 2017).

Риносинусит — многофакторное заболевание, характеризующееся воспалением слизистой оболочки носовых пазух (Hoggard et al., 2017). Симптомы этого заболевания могут включать, помимо прочего, заложенность носа, выделения и непроходимость, лицевую боль, отек или непроходимость носовых пазух (Fokkens et al., 2012; Орланди и др., 2016). Этиология риносинусита может включать факторы хозяина и / или окружающей среды, включая анатомические аномалии носовых пазух, рубцевание полости носовых пазух из-за предшествующих травм или генетические нарушения, вызывающие иммунодефицит или аутоиммунные заболевания, грибковую или бактериальную инфекцию, аллергию или загрязняющие вещества (Fastenberg et al. ., 2016). Поскольку это заболевание четко не определено, диагностировать пациентов очень сложно. Несмотря на это, риносинусит — одна из самых распространенных жалоб в Северной Америке, затрагивающая 12 человек.5–16% населения (Meltzer, Hamilos, 2011; Schleimer, 2017). В Соединенных Штатах на риносинусит приходится около 24 миллионов посещений врача (Meltzer and Hamilos, 2011), а совокупные затраты оцениваются более чем в 8 миллиардов долларов США в год (Schleimer, 2017). Хронический риносинусит, характеризующийся стойкими симптомами, вызывает особое беспокойство, поскольку он часто связан с инфекциями бактериальной биопленки, которые не поддаются лечению и рецидивируют даже после хирургической обработки раны или лечения антибиотиками.Хронический риносинусит является причиной 4,1 миллиона посещений врача и 242 000 обращений в отделения неотложной помощи ежегодно и существенно влияет на качество жизни пациентов (CDC, 2017). Prince et al. (2008) получили посевы из носовых пазух 157 пациентов с хроническим риносинуситом в течение 4 месяцев и обнаружили, что 71% образцов содержали S. aureus и / или P. aeruginosa . В более позднем исследовании были изучены изоляты пациентов с хроническим риносинуситом, перенесших эндоскопическую операцию на пазухах, и было показано, что наиболее распространенными видами были стафилококки (28%), за которыми следовали стрептококки (12.2%), Propionibacterium (8%), Haemophilus (7,5%), Klebsiella (5,1%) и P. aeruginosa (4,2%) (Kim et al., 2019). Kim et al. также показали, что доля стафилококков, Klebsiella и P. aeruginosa , выделенных от этих пациентов, со временем значительно увеличилась (Kim et al., 2019).

Множественные иммунные механизмы существуют на поверхности слизистой оболочки, чтобы влиять на взаимодействия хозяин-патоген и могут способствовать аберрантному воспалению, связанному с этим состоянием (Lee and Lane, 2011).Таким образом, был исследован широкий спектр факторов, влияющих на риносинусит, включая дефекты врожденного иммунитета (Hoggard et al., 2017). При подозрении на бактериальный риносинусит обычно назначают антибиотики. Однако антибиотики эффективны только у небольшой группы пациентов, и воспаление, вызванное грибковой / вирусной инфекцией или воздействием раздражителей, симптоматически неразличимо (Kaplan, 2014). Плохое управление противомикробными препаратами продолжает обременять систему здравоохранения и способствует увеличению распространенности множественной лекарственной устойчивости у условно-патогенных микроорганизмов, таких как P.aeruginosa и S. aureus (Pendleton et al., 2013; Santajit, Indrawattana, 2016). Пептиды защиты хозяина (HDP) являются многообещающей альтернативой антибиотикам, поскольку они играют важную роль в обеспечении защиты от патогенов и модуляции иммунных ответов (Hancock and Sahl, 2006; Haney and Hancock, 2013). Короткие синтетические аналоги природных пептидов защиты хозяина, также известные как пептиды регулятора врожденной защиты (IDR) (такие как IDR-1018 и IDR-1002), ранее показали себя многообещающими в качестве противоинфекционных средств широкого спектра действия, иммуномодуляторов против биопленочных агентов. и противовоспалительные средства на различных моделях животных (Hancock and Sahl, 2006; Haney and Hancock, 2013; Wu et al., 2017; Плетцер и др., 2018).

Доклинические исследования на животных важны для нашего понимания сложных взаимодействий хозяин-патоген и эффективности антимикробной и иммуномодулирующей терапии. К сожалению, современные мышиные модели острого бактериального риносинусита мало способствовали нашему пониманию ранней колонизации придаточных пазух носа, поскольку такие инфекции часто являются высокоинвазивными и / или этически или технически сложными (Lux et al., 2019). Здесь мы сообщаем о простой модели мышей, использующей биолюминесцентные и хемилюминесцентные изображения на живых мышах, что позволяет проводить неинвазивный мониторинг бактериальных инфекций и соответствующей реакции хозяина с течением времени в полости пазухи.Эта мышиная модель преодолевает определенные ограничения описанных ранее, поскольку она технически проста, надежна, воспроизводима и позволяет применять технологии визуализации. Далее мы адаптировали модель для долгосрочных инфекций, используя эпидемический клинический изолят, который сохраняется в носовых полостях и вызывает длительное воспаление. Эта модель позволила подтвердить концептуальные исследования по изучению эффективности нескольких HDP (IDR-1018, DJK-5 и IDR-1002), показав, что эти пептиды способны обеспечивать защиту от P.aeruginosa или , опосредованные S. aureus инфекции, снижая бактериальную нагрузку в носовых полостях и / или модулируя иммунные ответы мышей.

Материалы и методы

Таблица ключевых ресурсов

Бактериальные штаммы и плазмиды

Все бактериальные штаммы, использованные в этом исследовании, указаны в таблице ключевых ресурсов .

Условия роста бактерий

Бактериальные штаммы наносили штрихами на чашки с агаром Lennox Broth (LB) из замороженных запасов и выращивали в течение ночи при 37 ° ° C.На следующий день отдельную колонию использовали для получения ночной культуры в LB или 2x дрожжевом экстракте-триптоне (2xYT) путем инкубации бактерий при 37 ° C со встряхиванием (250 об / мин) в течение не более 18 часов. Рост бактерий контролировали путем измерения оптической плотности при 600 нм (OD 600 ) с помощью спектрофотометра (Eppendorf, Missisauga, ON). Субкультуры получали разбавлением ночных культур до OD 600 = 0,1 и выращивали до OD 600 = 2,0 для S. aureus или 1.0 для штаммов P. aeruginosa . Бактериальные клетки дважды промывали стерильным фосфатно-солевым буфером (PBS) и ресуспендировали в соответствующей среде до концентраций, указанных в подписях к рисункам. Для отбора плазмид использовали следующие антибиотики: 50 мкг / мл хлорамфеникола (Cm) для S. aureus USA300-Lux и 500 мкг / мл гентамицина (Gm) для P. aeruginosa LESB58-Lux.

Получение
P. aeruginosa Хромосомно-меченный биолюминесцентный штамм

Плазмида pUC-mini-Gm-lux-P1-Pro (Damron et al., 2013) была совместно электропорирована с плазмидой-помощником pTNS2 (Choi et al., 2005) в клеток P. aeruginosa LESB65, как описано ранее (Pletzer et al., 2016). Вкратце, бактерии соскребали с чашки с агаром, выращенной в течение ночи, и ресуспендировали в 300 мМ сахарозе перед двукратной промывкой. После последней стадии промывки осадок ресуспендировали в 100 мкл 300 мМ сахарозы и смешивали с 500 нг каждой плазмиды. Клетки трансформировали посредством электропорации с использованием Electroporator 2510 (Eppendorf) 2510 при 2.5 кВ, 25 мкФ, 200 Ом. Все этапы проводились при комнатной температуре. Клетки восстанавливали в течение 3 ч при 37 ° C в бульоне 2xYT при встряхивании при 220 об / мин после электропорации. Положительные клоны, демонстрирующие сильную биолюминесценцию, отбирали на чашках с агаром LB, содержащим Gm, и дополнительно проверяли на предмет правильной хромосомной вставки с помощью ПЦР фланкирующих областей с транспозон- и хромосомно-специфическими праймерами, как описано ранее (Choi et al., 2005; Choi and Schweizer, 2006).

Модель инфекции синусита на мышах

Уход за животными и этика

Эксперименты на животных проводились в соответствии с руководящими принципами Канадского совета по уходу за животными (CCAC) и были одобрены Комитетом по уходу за животными Университета Британской Колумбии (протокол A17-0253) .Мыши, использованные в этом исследовании, были аутбредными мышами C57Bl / 6 (самки в возрасте 11–13 недель) или мыши CD-1 (самки в возрасте 7–9 недель). Все животные были приобретены в Charles River Laboratories, Inc. (Уилмингтон, Массачусетс). Мыши C57Bl / 6 на момент эксперимента весили 20 ± 5 г, а мыши CD-1 — 25 ± 5 г. Животные были разделены на группы из 4-5 однопометников, подвергшихся воздействию одного и того же бактериального патогена. Однопометники одного пола были случайным образом распределены в экспериментальные группы. Использовались стандартные протоколы животноводства.

Интраназальная инфекция

Бактериальные субкультуры дважды промывали стерильным PBS и ресуспендировали при OD 600 1,0. Для более длительной инфекции LESB65 дважды промывали стерильным PBS, а затем ресуспендировали в альгинате натрия (11 мг / мл) (Wuerth et al., 2017). 20 мкл бактерий закапывали по каплям в левую ягодицу мышей под наркозом (2,5% изофлуран), получая инокулят или 10 6 КОЕ или 10 7 КОЕ для P. aeruginosa или S.aureus соответственно. За животными наблюдали и им оказывали тепловую поддержку сразу после заражения. Всем животным позволяли оправиться от анестезии, прежде чем вернуть их в клетку. Эксперименты повторяли 2-4 раза по 2-3 животных в группе. Благополучие мышей контролировали путем записи клинической оценки, регистрации изменений веса, шерсти, активности, гидратации, дыхания и боли с использованием шкалы гримасы мышей через 3, 24, 48 и 72 часа после заражения. модель острой инфекции, в то время как дополнительный мониторинг проводился через 120 часов для более долгосрочной инфекции.

Отслеживание биолюминесцентных бактерий во время заражения

Прогрессирование заболевания отслеживалось путем получения изображений бактериальной биолюминесценции (воздействие 60 или 90 с, средний интервал) под анестезией (2,5% изофлурана) с 24- или 48-часовыми интервалами, до 120 часов после заражения. инфекции, используя систему визуализации Lumina in vivo (IVIS) (PerkinElmer, Waltham, MA). Оперон luxCDABE из Photorhabdus luminescens кодирует как люциферазу, так и ферменты, необходимые для эндогенного синтеза субстрата люциферазы (Damron et al., 2013). Этот субстрат давал люминесцентный сигнал, который детектировали путем оценки оптической плотности при 490 нм. Сигнал автоматически корректировался на фоновое свечение. Затем изображение люминесценции наложили на фотографическое изображение и проанализировали с использованием программного обеспечения Living Image 3.1 (PerkinElmer, Walthma, MA). Общее количество люминесцентных пикселей в интересующей области (ROI), нормированное на ее размер, выражалось в произвольных единицах (AU) как яркость.

Отслеживание активных форм кислорода и азота, обнаруженных в месте заражения

Для обнаружения продукции активных форм кислорода и азота (ROS / RNS), образующихся во время врожденного иммунного ответа хозяина, хемилюминесцентный зонд L-012 (25 мг / кг, Millipore Sigma, Burlington, MA), который имеет высокую чувствительность к супероксидным и пероксинитрит-анионам (Kielland et al., 2009). Зонд вводили подкожно между ушами мышей в различные моменты времени в ходе инфекции. Детектирование сигнала было оптимальным в пределах 20 ± 2 мин после введения зонда. Фоновый шум обозначается как предел обнаружения (LOD). Репрезентативные изображения были получены с использованием Lumina IVIS (выдержка 60 с, средний интервал) и проанализированы с использованием программного обеспечения Living Image.

Сбор образцов

В конечной точке эксперимента мышей умерщвляли внутрибрюшинной инъекцией пентобарбитала натрия (120 мг / кг) с последующей пункцией сердца для сбора крови, промыванием носа и иссечением легких и головы.Для промывания носа делали разрез на 1/3 длины трахеи и промывали полость пазухи одним мл PBS с помощью внутривенного катетера. Для тканей легких целые легкие собирали в стерильном PBS и гомогенизировали с использованием разрушителя клеток Mini Beadbeater-96 (BioSpec Products, Оклахома, США) в течение 5 мин. Последовательные разведения жидкости для промывания носа и гомогената легких высевали на агар LB для подсчета бактерий, а оставшуюся жидкость хранили при -20 ° C для использования в количественном определении белка и ELISA.

Для гистопатологических исследований носовой полости мышей декапитировали и снимали лопатку с головы для оптимальной перфузии фиксатора (10% забуференного формалина) в ткань. Декальцификация, поперечное сечение и гистохимическое окрашивание гематоксилином и эозином (H&E) образцов были адаптированы из Lindsay et al. (2006) и выполнено Wax-It Histology Services Inc. (Университет Британской Колумбии, Ванкувер, Калифорния) или нами самими. Гистологическая оценка была проведена на образцах после инфицирования, и показаны репрезентативные изображения.

Пептиды

Пептиды IDR-1018 (VRLIVAVRIWRR-NH 2 ) (Achtman et al., 2012), DJK-5 (все D-аминокислоты vqwrairvrvir-NH 2 ) (de la et al., Fuente-Nunez al., 2015) и IDR-1002 (VQRWLIVWRIRK-NH 2 ) (Nijnik et al., 2010) были синтезированы CPC Scientific или GenScript с использованием твердофазной химии 9-флуренилметоксикарбонила (Fmoc) и очищены до> 95 % чистоты с использованием высокоэффективной жидкостной хроматографии с обращенной фазой (ВЭЖХ). Лиофилизированные пептиды ресуспендировали в воде, свободной от эндотоксинов.

Все пептиды, используемые для лечения интраназальной инфекции, были протестированы на токсичность до тестирования эффективности. Пептиды разводили в воде, свободной от эндотоксинов, до желаемой концентрации с учетом чистого содержания пептидов (приблизительно 70% от сухой массы). Для более краткосрочной инфекции пептиды или воду (10 мкл) закапывали непосредственно в левую часть носа мышей через 24 ч после инфицирования. Для более длительной инфекции пептиды или вода (~ 10–13 мкл) были доставлены через ингалятор Respimat ® (Boehringer Ingelheim, Ridgefield, CT).Наблюдали за прогрессированием заболевания и проводили сбор образцов, как описано выше.

Цитотоксичность клеток бронхиального эпителия человека, вызываемая

P. aeruginosa

Иммортализованная линия клеток бронхиального эпителия человека (HBE), трансформированная SV40, 16HBE14o- (Cozens et al., 1994) культивировалась в минимальной необходимой среде с Earle s соли (MEM, Gibco, Массачусетс, США), содержащие 10% инактивированной нагреванием фетальной телячьей сыворотки (FBS) (Gibco) и 1% L-глутамина (Gibco), при 37 ° C в 5% CO 2 увлажненный инкубатор.Для пассажа клеток среду удаляли и клетки промывали PBS. Прилипшие клетки отделяли 0,25% трипсином-ЭДТА (Gibco, Массачусетс, США) при 37 ° ° C в 5% CO 2 в увлажненном инкубаторе в течение приблизительно 4-6 минут. Для нейтрализации реакции добавляли равный объем MEM, содержащий 10% FBS и 1% L-глутамин. Клетки центрифугировали при 1000 об / мин в течение 5 мин и супернатант удаляли. Свежую среду использовали для ресуспендирования клеток перед посевом в новые колбы или чашки.

Клетки HBE высевали в 96-луночные планшеты (~ 4 × 10 5 клеток / лунку) и инкубировали при 37 ° C с 5% CO 2 . На следующий день среду обновляли, и клеткам давали возможность расти до слияния в монослое. В день заражения среду удаляли и заменяли MEM с добавлением 1% FBS и 1% L-глутамина, и клеткам давали отдохнуть по крайней мере на 1 час. Для каждого повтора количество клеток HBE на лунку определяли в день эксперимента и рассчитывали множественность инфекции (MOI).

Субкультуры P. aeruginosa LESB58 и LESB65 выращивали до OD 600 = 1,0 в LB. Бактериальные клетки дважды промывали стерильным PBS и ресуспендировали в MEM, содержащем 1% FBS и 1% L-глутамин. Клетки HBE инфицировали P. aeruginosa, LESB58 или LESB65 при MOI 1, 5, 10 или 100 в течение 18, 24 или 48 часов. Супернатанты культуры бесклеточной ткани (TC) собирали в экспериментальных конечных точках центрифугированием (4 ° C, 5 мин при 1000 об / мин для удаления отделившихся клеток HBE и дебриса, супернатант переносили в новые пробирки, затем через 5 мин при 8000 об / мин до удалить бактериальные клетки).Клеточную цитотоксичность определяли путем мониторинга высвобождения фермента лактатдегидрогеназы (LDH) в супернатанте TC, используя колориметрический анализ обнаружения от Roche Diagnostic (Laval, QC, Канада), в соответствии с инструкциями производителя s. Оставшиеся супернатанты ТС разделяли на аликвоты и хранили при -20 ° C для количественного определения белка.

Ферментно-связанный иммуносорбентный анализ

Жидкость из носового лаважа, гомогенаты легких и супернатанты ТС отбирали на аликвоты и хранили при -20 ° C до тех пор, пока они не потребовались для ELISA.Уровни цитокинов и хемокинов измеряли с использованием антител eBioscience (Сан-Диего, Калифорния, США) к мышиному TNF-α и IL-1β и человеческому IL-6. Антитела MIP-2 и KC (CXCL1) были от R&D Systems, Inc. (Миннеаполис, Миннесота, США). Человеческий IL-8 был приобретен в Invitrogen (Карлсбад, Калифорния, США). Серийные разведения рекомбинантных цитокинов или хемокинов использовали для построения стандартной кривой для оценки концентрации белка в супернатантах TC. ELISA выполняли в соответствии с протоколами производителя с оптимизацией разведений антител и образцов, промывок и времени инкубации.Они были разработаны с использованием раствора 3,3 ’, 5,5’-тетраметилбензидина (TMB) (eBioscience), и реакцию останавливали концентрированной (2 N) серной кислотой. Планшеты считывали на планшет-ридере Power Wave X340 (Bio-Tek Instruments) и подгоняли по 4-параметрической стандартной кривой с использованием программного обеспечения KC4 (v3.0, Bio-Tek Instruments).

Количественная оценка и статистический анализ

Люминесцентные сигналы были количественно определены с использованием программного обеспечения Living Image (v3.1, PerkinElmer, MA). Статистика проводилась с помощью GraphPad Prism v8.0 (Ла-Хойя, Калифорния). Значения P были рассчитаны с использованием непараметрического критерия Краскала Уоллиса с последующим апостериорным анализом Данна , непарным двусторонним t-критерием Стьюдента с поправкой Бонферрони-Данна или Манна-Уитни U- как указано в подписях к рисункам. Статистическая значимость была установлена ​​как P <0,05. Другие статистические детали экспериментов также можно найти в подписях к рисункам.

Результаты

Острая интраназальная инфекция

Использование биолюминесцентных и хемилюминесцентных сигналов для мониторинга прогрессирования заболевания

Разработке мышиных моделей риносинусита препятствовала тенденция бактерий распространяться или всасываться в легкие хозяина до такой степени, что они не могут быть надежно пересчитаны в полости пазухи (Jin et al., 2011). Чтобы отслеживать это явление на модели острого риносинусита, мы использовали штаммы с биолюминесцентной меткой, чтобы проследить способность клинических изолятов S. aureus USA300 и P. aeruginosa LESB58 инициировать и поддерживать интраназальную инфекцию. Клинические изоляты (Cheng et al., 1996; CDC, 2003), характеризующиеся пониженной вирулентностью, были отобраны для предотвращения опосредованного хозяином клиренса и закапывались по каплям с достаточным промежутком времени между каплями, чтобы обеспечить абсорбцию и предотвратить аспирацию.Сигналы люминесценции использовались для мониторинга бактериальной нагрузки в носовой полости в режиме реального времени (Рисунок S1 ). Бактериальная нагрузка в ходе эксперимента была дополнительно определена количественно путем получения количества колониеобразующих единиц (КОЕ) из жидкости для промывания носа (рис. 1А). Местные воспалительные реакции оценивались через 6 часов после заражения путем мониторинга продукции ROS / RNS, выраженной в виде сияния (рис. 1B).

Рис. 1 Клинически важные виды бактерий вызвали острую интраназальную инфекцию и вызвали продукцию активных форм кислорода. P. aeruginosa LESB58-Lux или S. aureus USA300-Lux инокулировали по каплям в левую часть мышей C57Bl / 6 (10 6 или 10 7 КОЕ, соответственно). (A) Бактерии были выделены в течение 72 часов после заражения путем промывания носа. (B) Локализацию окислительных видов в месте инфекции отслеживали с помощью хемилюминесцентного зонда натриевой соли L-012 (25 мг / кг). Сияние было определено количественно через 1 и 6 часов после заражения у разных видов. Заражение S.aureus USA300 приводил к значительно более сильному окислительному ответу, чем P. aeruginosa LESB58 через 1 час после заражения. Предел обнаружения (LOD) показан пунктирной линией на 10 2 отсчета. n = 4 на момент времени. Данные представлены как среднее ± стандартная ошибка среднего.

Люминесцентные сигналы были обнаружены в носовых полостях, но не в легких, мышей, которым вводили ~ 10 7 КОЕ S. aureus USA300-Lux в течение 24 часов после инфицирования (рисунок S1A).Количество S. aureus USA300-Lux, извлеченное с помощью промывания носа через 24 часа после инфицирования, составило ~ 10 5 КОЕ (рис. 1A). Хотя люминесценция не могла быть обнаружена после этого момента времени, количество бактерий в полости носа было стабильным в течение до 3 дней после инфицирования (8,4 ± 1,2 x 10 3 КОЕ). Представляется вероятным, что количество бактерий восстановилось, особенно через 24 часа после инфицирования, занижено количество присутствующих бактерий, возможно, из-за образования / агрегации биопленок и / или плотного прилипания бактерий к тканям.Чтобы определить, может ли аспирация или диссеминация объяснить потерю люминесценции, были исследованы бактерии, выделенные из гомогенатов легких (рис. S2A). Подобно модели, наблюдаемой в полости носа, количество бактерий в легких было максимальным через 24 часа после инфицирования: 6,2 ± 3,2 x 10 4 КОЕ S. aureus USA300-Lux. Постоянная потеря веса у мышей с течением времени подтвердила сохранение инфекции в течение по крайней мере 3 дней (рисунок S2B).

Поскольку острый бактериальный риносинусит связан с рекрутированием / активацией нейтрофилов и макрофагов, чтобы помочь искоренить вторгшиеся патогены, частично через окислительную реакцию (Kara, 2004), хемилюминесцентный зонд L-012 (8-амино-5-хлор-7-фенилпиридон [3,4-d] пиридазин-1,4 (2H, 3H) дион) использовали для измерения продукции ROS / RNS у живых мышей, инфицированных нелюминесцентными бактериями (рис. 1B) (Kielland et al., 2009). Сильное сияние было обнаружено через 1 час после заражения S. aureus USA300-Lux (~ 1,2 x 10 4 яркости), но сигнал был более изменчивым через 6 часов (Рисунок 1B, Рисунок S3A). Через 12 ч сигнала не было обнаружено (данные не показаны). Быстрое снижение ROS / RNS указывало на то, что активация нейтрофилов и макрофагов, рекрутированных в очаг инфекции, была преходящей.

По сравнению с S. aureus USA300-Lux, мыши, которым вводили ~ 10 6 КОЕ P. aeruginosa LESB58-Lux, проявляли более сильное свечение через 24 часа после заражения (Рисунок S1B) и 1.2 ± 2,1 10 4 КОЕ были извлечены из носового лаважа в это время (рис. 1А). Подобно S. aureus , P. aeruginosa Люминесценция LESB58-Lux не могла быть обнаружена после этого момента времени (рис. S1B), хотя 7,2 ± 2,7 x 10 3 КОЕ P. aeruginosa были извлечены из носовой полости. промывание через 3 дня после заражения (рис. 1А). В гомогенате легких количество бактерий было самым высоким через 24 часа после заражения P. aeruginosa (4,3 ± 2,4 x 10 3 КОЕ), после чего количество бактерий снизилось.Мыши, инфицированные P. aeruginosa , также постоянно теряли в весе, но в целом благополучие животных оставалось стабильным (рисунок S2B). По сравнению с S. aureus , P. aeruginosa вызывал более слабую окислительную реакцию (~ 2,6 x 10 3 сияния), но ROS / RNS были более стабильными с течением времени (Рисунок 1B). Это свидетельствует о том, что штамм LESB P. aeruginosa может подойти для создания модели долгосрочной инфекции.

Бактериальная нагрузка в легких зависела от плотности инокулята, использованного для установления инфекции (Рисунок S4).Мыши, инокулированные P. aeruginosa LESB58-Lux с более высокой плотностью 10 7 КОЕ и 10 8 КОЕ, проявляли повышенное свечение в легких через 24 часа, чем мыши, инокулированные 10 6 КОЕ (Рисунки S4A, B) . Кроме того, мыши, которых лечили более плотными инфекциями, выживали меньше (рисунок S4C). В течение 24 часов после инфицирования более высокой дозой 25% –50% мышей достигли своей клинической конечной точки, тогда как в когорте с более низкой бактериальной плотностью все мыши выжили до экспериментальной конечной точки через 72 часа после заражения.Кроме того, склонность бактерий к аспирации в легкие мышей зависела от генотипа хозяина (данные не показаны). Мыши CD-1, обработанные P. aeruginosa LESB58-Lux, проявляли более сильное свечение в легких через 3 и 24 часа после заражения по сравнению с мышами C57Bl / 6, получавшими ту же дозу бактерий. Более того, через 24 часа после инфицирования в носовых полостях мышей CD-1 не было обнаружено сигнала. Этот эффект также проявлялся для инфекции S. aureus USA300-Lux у мышей CD-1.

Бактериальная индукция воспаления частично опосредована нейтрофилами

Поскольку мы наблюдали быструю индукцию реактивных окислительных форм в носовых полостях инфицированных мышей, гистологические исследования были проведены после S. aureus USA300 (Рисунок S5) или P. aeruginosa LESB58 (рисунок 2). Исследования показали, что бактериальная инфильтрация нейтрофилов была наиболее выражена через 24 часа в тканях, срезанных с шагом 2 мм от вентральных ноздрей, и сохранялась до 72 часов (Рисунок 2, Рисунок S5).Как показано на рисунке, больше а) нейтрофилов и б) секретирующих слизь клеток было обнаружено в слизистой оболочке, выстилающей дорсальный проход (ДМ) левого ягодичного канала, по сравнению с правым ячеистым носом, который не был подвержен инфекции, уже на раннем этапе. через 24 часа после заражения (рис. 2). В самом деле, в DM левого яруса мышей, подвергшихся воздействию S. aureus или P. aeruginosa , было подсчитано в 30-40 раз больше нейтрофилов на поле высокой мощности. Подобная реактивность наблюдалась в других клинически значимых областях полости пазухи, включая решетчатую и верхнечелюстную пазух (ES и MS, соответственно) и носоглоточный ход (NPM) (Рисунок S5).На прогрессирование заболевания указывало накопление секрета слизистой оболочки и повреждение эпителия в результате стойкой реактивной слизистой оболочки в этих областях через 48 часов после заражения. Интересно, что левая обонятельная луковица (OB) мышей, подвергшихся интраназальному воздействию инфекции, также была воспалена. Мнимая инфекция только PBS не вызвала воспалительной реакции (рис. S6).

Рисунок 2 Бактериальная индукция воспаления в слизистой оболочке носовых пазух частично опосредована нейтрофилами. Гистологические срезы, обработанные окрашиванием гематоксилином и эозином (H&E), выявили слизистую пазух носа с нейтрофильным воспалением, которое было наиболее выражено через 24 часа после инфицирования. P. aeruginosa LESB58 инокулировали по каплям в левую полость мышей C57Bl / 6 (~ 10 6 КОЕ), обеспечивая контроль внутри субъекта в правую полость. (A) Очаговая инфильтрация нейтрофилов (в 30-40 раз больше нейтрофилов на поле высокого увеличения) наблюдалась в поперечном сечении носовой полости глубиной 4 мм. Секреция носовых пазух (слизь) с примешанными клетками была наиболее обильной через 24 часа после заражения. (B, C) Выбранные области поля были расширены для визуализации а) нейтрофильного воспаления и б) секретирующих слизь клеток.Используемые сокращения: DM — спинной ход; NT, назотурбинат; S, перегородка.

Пептиды для защиты хозяина Снижение бактериальной нагрузки и стабилизация потери веса после инфекции

Повышенная распространенность штаммов патогенов с множественной лекарственной устойчивостью, вызывающих острый бактериальный риносинусит, и низкая эффективность обычных антибиотиков, требуют оценки эффективности альтернативных методов лечения в этом контексте (Rezai et al., 2016). Здесь мы показали, что синтетические HDP IDR-1018 (7,5 мг / кг), DJK-5 (2.5 мг / кг) и IDR-1002 (7,5 мг / кг) снижали бактериальную нагрузку на носовую полость и улучшали общее самочувствие мышей при капельном введении в носовую полость через 24 часа после заражения (рис. 3). Пептиды IDR-1018 и DJK-5 проявляли более сильную антибактериальную активность, чем IDR-1002, в контексте инфекции S. aureus USA300 (фиг. 3A). Пептиды IDR-1018 и DJK-5 значительно снизили бактериальную нагрузку S. aureus в ~ 4275 раз и ~ 10 500 раз, соответственно, в то время как IDR-1002 показал меньшее и незначительное снижение по сравнению с контролем-носителем.По сравнению с контрольной группой IDR-1018 и DJK-5 также предотвращали потерю веса в первые 24 часа у мышей, инфицированных S. aureus , и были способны снизить общую потерю веса (рис. 3C). Интересно, что лечение IDR-1002 не предотвращало первоначальную потерю веса через 24 часа после заражения, но мыши, получавшие пептид, восстанавливали большую часть веса через 48 часов после заражения. Все обработки пептидами проявляли аналогичную антимикробную активность в контексте инфекции P. aeruginosa за счет значительного снижения бактериальной нагрузки в 25–100 раз (рис. 3B).Кроме того, все виды лечения пептидами позволили снизить потерю веса в первые 24 часа после инфицирования без дополнительного вмешательства (рис. 3D).

Рисунок 3 Пептиды для защиты хозяина снижают бактериальную нагрузку в носовой полости и стабилизируют потерю веса после инфекции. (A, C) S. aureus USA300-Lux или (B, D) P. aeruginosa LESB58-Lux инокулировали по каплям в левую часть мышей C57Bl / 6 (10 7 или 10 6 КОЕ соответственно).Мышам интраназально вводили воду (носитель), не содержащую эндотоксинов, или пептид (7,5 мг / кг или 2,5 мг / кг для DJK-5) через 24 часа после инфицирования. Спустя 48 часов мышей умерщвляли, а бактерии из носовой полости собирали с помощью лаважа. (A, B) Все пептиды снижали бактериальную нагрузку на пазухи примерно в 100 раз у разных видов. (C, D) Обработка пептидами стабилизировала потерю веса или способствовала увеличению веса после заражения у разных видов, тогда как мыши, получавшие воду, не содержащую эндотоксинов, продолжали терять вес с течением времени. n = 8. Данные представлены как среднее геометрическое ± стандартное отклонение. ** P <0,01, *** P <0,001 согласно U-критерию Манна-Уитни.

Интраназальное введение небольшого объема пептидов повлияло на топологию легких. Пептиды (7,5 мг / кг для пептидов IDR и 2,5 мг / кг для DJK-5) не вызывали повреждений или накопления осадка в легких инфицированных мышей (рис. S7) и были менее пунктированными или обесцвеченными, чем легкие инфицированных мышей, получавших лечение. только с водой. Взятые вместе, эти результаты показали, что пептиды способны защищать легкие мышей от бактериального повреждения за счет антимикробной и потенциально иммуномодулирующей активности.

Долговременная интраназальная инфекция

Чтобы адаптировать модель острой инфекции для изучения долговременных инфекций, сначала был идентифицирован подходящий бактериальный штамм, который опосредовал стойкую инфекцию и воспаление, не вызывая значительной токсичности для хозяина. Сообщалось, что P. aeruginosa LESB особенно успешны в качестве патогенов, поскольку они способны создавать и вытеснять другие штаммы во время хронических респираторных инфекций пациентов с МВ (Fothergill et al., 2012). Здесь мы исследовали использование LESB58 и LESB65 на модели долгосрочной инфекции синусита.

P. aeruginosa Обнаружен клинический изолят для долгосрочной инфекции

Цитотоксичность против клеток HBE LESB58 и LESB65 была исследована для идентификации подходящего изолята P. aeruginosa для долгосрочной инфекции. Также измеряли опосредованные бактериями цитокиновые ответы клеток HBE (фиг. 4). Для сравнения степени вирулентности использовали LESB58 и LESB65 для заражения клеток HBE в течение 18 часов в различных концентрациях.LESB58 опосредовал значительное количество гибели клеток HBE дозозависимым образом, в отличие от штамма LESB65, который проявлял минимальную цитотоксичность (рис. 4A). LESB65 потребовалось 48 часов, чтобы опосредовать приблизительно 45% –50% гибель клеток-хозяев (Рисунок 4B), что эквивалентно цитотоксичности, вызванной штаммом LESB58 за 18 часов (Рисунок 4A). Скорость роста двух штаммов сравнивали, чтобы не допустить искажения различий в вирулентности. Не было различий между ростом LESB58 и LESB65 в различных средах, включая LB, DYT и MEM с 1% FBS и 1% глутаминовой средой (данные не показаны).Поскольку LESB65 не вызывает значительной гибели клеток-хозяев через 18 часов после инфицирования, мы исследовали, влияет ли он вместо этого на цитокиновые ответы эпителиальных клеток. ELISA на супернатантах клеток показал, что инфекция LESB65 индуцировала секрецию провоспалительного цитокина IL-6 (фиг.4C) и хемокина IL-8 (фигура 4D) клетками HBE.

Рисунок 4 Ответ хозяина на P. aeruginosa LESB штамм in vitro . (A) Эпителиальные клетки бронхов человека (HBE) были инфицированы P.aeruginosa LESB58 или LESB65 при множественности инфекции (MOI) 1, 5, 10 или 100 в течение 18 часов. Количество ЛДГ в супернатантах клеток-хозяев определяли количественно для определения цитотоксичности. (B) При MOI = 10 P. aeruginosa LESB65 потребовалось 48 часов, чтобы вызвать цитотоксичность, аналогичную цитотоксичности, вызываемой LESB58 за 18 часов. Кроме того, P. aeruginosa LESB65 (MOI = 10) опосредовал значительную продукцию (C), провоспалительных цитокинов (IL-6) и (D) хемокинов (IL-8) клетками HBE через 18 ч после -инфекционное заболевание.Данные представлены как среднее ± стандартная ошибка среднего. * P <0,05, ** P <0,01, *** P <0,001, **** P <0,0001 согласно t-критерию Стьюдента.

Использование сияния для мониторинга прогрессирования заболевания

Чтобы имитировать среду альгинатсодержащих биопленок во время хронической инфекции, P. aeruginosa LESB65-Lux инкапсулировали в альгинате натрия (11 мг / мл) и инокулировали в левую часть носа мышей ( ~ 10 6 КОЕ) и отслеживаются в течение 5 дней (рисунок 5, рисунок S8).Поскольку бактерии были инкапсулированы в альгинат, промывание носа не привело к адекватному вымыванию бактерий из носовой полости мышей (данные не показаны). Вместо этого для оценки относительной бактериальной нагрузки в полости пазухи с течением времени использовалось сияние (рис. 5А). Сияние слегка колебалось, но незначительно, в течение инфекции и сохранялось до 120 часов после заражения. Среднее сияние, измеренное у мышей через 72 часа после заражения (78,0 AU), было немного выше, чем через 24 часа после заражения (50.5 AU) и через 120 часов после заражения (63,5 AU).

Рисунок 5 P. aeruginosa LESB65 сохранялся в полости носа до 5 дней и вызывал длительную воспалительную реакцию. P. aeruginosa LESB65-Lux, инкапсулированный в альгинате натрия (11 мг / мл), инокулировали по каплям в левую полость мышей C57Bl / 6 (~ 10 6 КОЕ). (A) Бактерии были обнаружены с помощью люминесцентной визуализации в течение до 120 часов. (B) Локализацию окислительных видов в месте заражения LESB58 или LESB65 отслеживали с помощью хемилюминесцентного зонда натриевой соли L-012 (25 мг / кг).Никакой разницы в средней интенсивности сигнала не было обнаружено до 6 часов после заражения, когда сигнал был сильнее у мышей, получавших LESB65. Сигнал не был обнаружен (ND) у мышей, получавших LESB58 после этого момента времени. n = 4-5. Данные представлены как среднее геометрическое ± стандартное отклонение. Предел обнаружения (LOD) показан пунктирной линией на 10 2 отсчета. * P <0,05 согласно t-критерию Стьюдента.

Чтобы определить, вызывает ли штамм LESB65 P. aeruginosa длительное воспаление в носовой полости по сравнению с LESB58, продуцирование ROS / RNS снова измеряли с использованием хемилюминесцентного зонда L-012 на живых мышах (рис. 5B).АФК / РНС в носовой полости мышей, инфицированных штаммом LESB65, были аналогичны таковым у штамма LESB58 через 1 час после инфицирования (фиг. 5В), что указывало на быструю и стойкую окислительную реакцию хозяина. Однако, в отличие от штамма LESB58 P. aeruginosa , сигнал, полученный после заражения штаммом LESB65, продолжал увеличиваться в течение до 6 часов после заражения и все еще мог быть обнаружен через 24 часа после заражения (рис. 5B). Сияние, обнаруженное в носовой полости мышей, инфицированных LESB58, было стабильным до 6 часов, но не могло быть обнаружено в более поздние моменты времени, 18 и 24 часа (Рисунок 5B).Через 6 часов после заражения интенсивность сигнала, обнаруженного после заражения LESB65, была значительно выше (~ 10 раз), чем после заражения LESB58. В целом, эти результаты показывают, что интраназальная инфекция LESB65 в альгинате поддерживала длительную воспалительную реакцию хозяина.

Подтвержденная гистология пролонгированная
P. aeruginosa Воспаление, опосредованное LESB65

Для подтверждения стойкости воспаления, опосредованного LESB65, через 5 дней после инфицирования собирали гистологические срезы носовых полостей мыши (фиг. 6).Окраска H&E выявила LESB65-опосредованное воспаление в полости носа через 5 дней после инфицирования с повышенной инфильтрацией нейтрофилов, образованием гноя и слизи в левом ярусе мышей (Фигуры 6B, C).

Фигура 6 LESB65-опосредованное воспаление сохранялось в слизистой оболочке носовых пазух в течение 5 дней. P. aeruginosa LESB65 инокулировали по каплям в левую часть мышей C57Bl / 6 (~ 10 6 КОЕ). Гистологические срезы, обработанные окрашиванием гематоксилином и эозином (H&E), показали, что слизистая носовых пазух носа с нейтрофильным воспалением сохранялась через 5 дней после инфицирования. (A) Инфильтрация иммунных клеток наблюдалась в поперечном сечении носовой полости глубиной 4 мм. (B, C) Отдельные области поля были расширены для визуализации повышенной инфильтрации нейтрофилов (a).

Пептиды для защиты хозяина Повышенное восстановление
мышей P. aeruginosa LESB65, инфицированных

Для дальнейшего подтверждения долгосрочной инфекции, изменение веса мышей, титр бактерий в легких и бактериальный опосредованный иммунный ответ контролировали в присутствии и в отсутствие пептиды для защиты хозяина, вводимые устройством Респимат (1.25 мг / кг) (Рисунок 7). Мыши, получавшие пептиды, теряли вес быстрее, чем мыши, получавшие носитель в течение первых 72 часов. Мыши, получавшие IDR-1002 или DJK-5, прибавили в весе на 120 ч, лучше, чем мыши, получавшие IDR-1018 (фиг. 7A). Люминесценцию, испускаемую LESB65- Lux , можно было отслеживать для качественной оценки пептидной активности или пептидно-опосредованного снижения бактериальной нагрузки, но не использовалось для количественной оценки, поскольку люминесценция колебалась во времени в отсутствие обработки пептидами (Рисунок S9).Кроме того, поскольку промывание носа не вымывало в достаточной мере бактерии из носовой полости мышей, подсчитывали только бактериальную нагрузку из легких. Подобно краткосрочной инфекции, лечение IDR-1018 и DJK-5 значительно снижало бактериальную нагрузку в легких, но IDR-1002 не продемонстрировал значительного снижения (рис. 7B). Мы также оценили эффекты пептидов на LESB65-опосредованное воспаление в легких. Оба пептида IDR-1002 и DJK-5, но не IDR-1018, значительно подавляли провоспалительный цитокин IL-6, не влияя на продукцию KC (Фигуры 7C, D).Взятые вместе, эти результаты свидетельствуют о том, что пептиды проявляли различную активность во время инфекций, вызванных P. aeruginosa LESB65.

Фиг. 7 Пептиды для защиты хозяина проявляли иммуномодулирующую и / или антимикробную активность у мышей, инфицированных LESB65. P. aeruginosa LESB65-Lux, инкапсулированный в альгинате, инокулировали по каплям в левую часть мышей C57Bl / 6 (~ 10 6 КОЕ). Мышей лечили не содержащим эндотоксина H 2 O (носитель) или пептидом (1.25 мг / кг) с помощью устройства Respimat через 24 часа после заражения. (A) Вес регистрировали через 0, 24, 72 и 120 часов после заражения, и сообщается об изменении среднего веса с 0 дня. Гомогенаты легких использовали для подсчета количества бактерий (B) и определения продукции провоспалительного цитокина (C) (IL-6) и хемокина (D) (KC / CXCL1). (A, B) Данные представлены как среднее геометрическое ± стандартное отклонение или (C, D) среднее значение ± стандартное отклонение. n ≥ 6.* P <0,05, *** P <0,001 согласно критерию Краскела-Уоллиса с последующей поправкой Данна.

Обсуждение

Многофакторная этиология риносинусита была недостаточно изучена до недавнего выяснения роли воспаления и вероятных микробных биопленок в более хронических случаях, которые характеризуются стойкими синоназальными иммунными ответами (Lee and Lane, 2011). Эпителий слизистой оболочки, выстилающий полость пазухи, играет важную роль при риносинусите, поскольку он является первой точкой контакта между хозяином и патогенами, в которой инициируются различные каскады иммунных сигналов (Hoggard et al., 2017; Lux et al., 2019). Здесь мы описываем доклиническую модель острого бактериального синусита на мышах для изучения патологических механизмов, лежащих в основе риносинусита и прогрессирования заболевания. Хотя анатомия пазух мышей не идентична анатомии человека, эпителиальная архитектура такая же (Al-Sayed et al., 2017). Более конкретно, передняя ноздря выстлана многослойным, не реснитчатым эпителием, тогда как остальная часть носовой полости выстлана мерцательным столбчатым эпителием как у мышей, так и у людей (Weidenmaier et al., 2012). Таким образом, инфильтрация иммунных клеток и воспаление, связанные с риносинуситом, а также эффективность пептидов в борьбе с этими свойствами, могут быть исследованы на этой модели.

В модели риносинусита, созданной здесь, носовая полость мышей C57Bl / 6 была колонизирована клиническими изолятами двух распространенных патогенов, обнаруженных при риносинусите и у пациентов с МВ, S. aureus (USA300) и P. aeruginosa (LESB58 или LESB65) (Рисунок 1, Рисунок S1, Рисунок 5, Рисунок S8).Оба штамма бактерий могли сохраняться в полости носа не менее 72 часов без ущерба для благополучия животных. Более того, вызывались сильные воспалительные реакции, и инфильтрация иммунных клеток в носовом эпителии мышей поддерживалась на протяжении всего периода инфекции (Фигуры 2, 6, Рисунок S5). В аналогичных моделях воспаление не могло быть достигнуто с помощью острой инфекции при отсутствии обструкции носа, нарушения иммунной системы или терапии антибиотиками (Kruszewska et al., 2004; Jin et al., 2011). Таким образом, описанная здесь модель более репрезентативна для естественного поступления бактерий из окружающей среды через нос (вдыхание) и на ранних стадиях патогенеза заболевания. Более того, эта модель более проста в исполнении и менее опасна для хозяина, чем описанные ранее. Комбинация факторов могла способствовать различиям, наблюдаемым в нашей модели, включая используемые бактериальные штаммы, плотность инокулята и генотип мыши.Например, штамм Newman S. aureus представляет собой другой клинический изолят, который широко используется в моделях на животных из-за его устойчивых фенотипов вирулентности (Sakr et al., 2018). Однако использование этого штамма связано с быстрым выведением из носовой полости, что частично объясняется конкуренцией с резидентной носовой флорой и очищением иммунными клетками, стимулируемыми микробными энтеротоксинами (Xu et al., 2015). Интересно, что штаммов S. aureus , которые были первоначально изолированы от людей, включая штаммы Newman и Reynolds, колонизировали ноздри мышей не лучше, чем штаммы, первоначально изолированные от мышей, таких как штамм DAK (Kiser et al., 1999). Предварительное воздействие агентов, которые мешают иммунным процессам и взаимодействиям с сообществом, обеспечивает стабильную колонизацию носоглотки мышей, но ограничивает возможность последующего тестирования эффективности лечения. Таким образом, мы обратились к штаммам, которые успешно использовались в модели хронического локализованного абсцесса (Pletzer et al., 2018). USA300 — немного менее вирулентный внебольничный эпидемический штамм устойчивых к метициллину S. aureus (MRSA), который способен сохраняться на поверхности слизистых оболочек без аберрантной иммунной активации при низкой плотности, что может быть одной из причин пригодности этого штамма для установление носовой колонизации (Brown et al., 2014). По сравнению с обычными лабораторными штаммами P. aeruginosa , PAO1 и PA14, клинический изолят эпидемического МВ LESB58 демонстрирует снижение подвижности при плавании, что может приводить к снижению распространения из носовой полости в легкие (Sousa and Pereira, 2014). Важно отметить, что изоляты легких при МВ практически не проявляют экспрессии жгутиковых генов, что указывает на снижение подвижности как признак, вносящий вклад в патогенез и отсутствие инвазивности при МВ (Jeukens et al., 2014). Кроме того, штамм LESB58 продуцирует больше биопленок, чем PAO1 и PA14 (Kukavica-Ibrulj et al., 2008). Эти особенности могут быть особенно важны в контексте респираторных заболеваний, особенно у пациентов с МВ, у которых нарушены механизмы мукоцилиарной защиты. Необходима дальнейшая работа для характеристики бактериальных факторов, влияющих на перенос патогенных штаммов, и определения мишеней иммунитета, влияющих на характер колонизации.

С этой целью в нашу модель были внесены поправки, чтобы изучить более длительную инфекцию с использованием менее вирулентного изолята хронической инфекции CF, P.aeruginosa LESB65 (рис. 4–7) (Salunkhe et al., 2005). Хотя LESB58 и LESB65 продуцировали одинаковые уровни факторов вирулентности, таких как пиоцианин in vitro , LESB65 вызывал большее повреждение легких мышей в модели острой пневмонии (Carter et al., 2010; Jeukens et al., 2014). Чтобы имитировать защищенную матриксом среду биопленки и повторять накопление слизи в дыхательных путях у пациентов с синуситом и МВ, LESB65 был инкапсулирован в альгинат натрия. Другие сообщили, что инфекции, вызванные LESB65, ресуспендированным в растворе PBS, могут длиться от 4 дней (у мышей BALB / c с выживанием 60% мышей) до 28 дней (у мышей BALB / cOlaHsd; выживаемость не сообщается) (Carter et al. al., 2010; Fothergill et al., 2014). Описанная здесь модель позволяла инфекциям сохраняться не менее 5 дней. Примечательно, что все мыши выжили до экспериментальной конечной точки. Хотя специальная подготовка инокулята добавляла сложности протоколу, инкапсуляция бактерий не ослабляла иммунные ответы хозяина (рисунки 5 7). Однако альгинат препятствовал восстановлению бактерий при промывании носа. Чтобы преодолеть это, бактериальная нагрузка была оценена путем измерения яркости люминесцентных бактерий in situ (Рисунок 5A, Рисунок S8).Интересно, что люминесценция бактерий может сохраняться до 120 часов после заражения (Рисунок 5A, Рисунок S8). P. aeruginosa LESB65-опосредованное воспаление в полости носа, на что указывает образование ROS / RNS, патология и продукция цитокинов, также сохранялось до 120 часов (Рисунок 5B).

По сравнению с другими опубликованными моделями, описанная здесь модель позволяет неинвазивным способом отслеживать прогрессирование риносинусита (рисунки 1, 5). Временные оценки бактериальной нагрузки и реакции хозяина на острый бактериальный риносинусит ранее основывались на прогрессивном умерщвлении различных животных и ограничены нестабильностью реактивных метаболитов в жидкости лаважа (Kara, 2004; Frieri et al., 2015; Lux et al., 2019). Использование нашего метода не только уменьшило вариабельность, связанную с физиологическими различиями между субъектами, что, в свою очередь, позволило более контролируемый анализ прогрессирования заболевания, но также снизило стоимость и, возможно, было более этичным (Rai and Kaushik, 2018). Потеря люминесценции в носовой полости мышей, инфицированных бактериями, которые не были инкапсулированы в альгинат, может быть объяснена подавлением активности промотора с меткой Lux ниже предела обнаружения, что было продиктовано рассеянием света и поглощением окружающей тканью (Choi et al. al., 2005), или ограничению кислорода, влияющему на люминесценцию. ROS / RNS были связаны с прогрессированием воспалительного заболевания с кинетикой, типичной для того, что обычно наблюдается, когда нейтрофилы и макрофаги быстро проникают в места инфекции для выполнения врожденных иммунных функций (Rodriguez et al., 2007), достигая пика в первые часы после заражения (рис. , 2, 5, 6). Задержка бактерий в полости носа, несмотря на приток нейтрофилов и окислительный взрыв, также предполагала, что модель может быть применена для изучения долгосрочных обстоятельств инфекции.Интересно, что окислительный всплеск, вызванный инфекцией LESB65, был более выраженным и устойчивым в более поздние моменты времени, чем вызванный инфекцией LESB58 (Рисунок 5). Необходима дальнейшая работа для определения бактериальных факторов и факторов хозяина, которые способствуют устойчивому ответу хозяина.

HDP и их синтетические аналоги являются многообещающими антимикробными и иммуномодулирующими агентами, которые ингибируют образование биопленок in vitro , а также уменьшают размер абсцесса и модулируют воспаление in vivo (Overhage et al., 2008; Wu et al., 2017; Плетцер и др., 2018; Alford et al., 2020). Мы показали, что синтетические HDP DJK-5, IDR-1002 и IDR-1018 эффективно снижали бактериальную нагрузку в носовых полостях мышей, подвергшихся инфекциям USA300, LESB58 и / или LESB65, и предотвращали потерю веса, связанную с прогрессированием заболевания без токсической стороны. эффекты в легких (Рисунки 3, 7, Рисунок S7). Интересно, что пептиды предотвращали обширную пунктировку и обесцвечивание легких, связанных с поражениями, вызванными бактериальной колонизацией (фигура S7).Поскольку бактерии могут быстро образовывать биопленки, чтобы справиться с суровыми условиями в организме хозяина, лечение, проводимое через 24 часа после инфицирования через интраназальную установку , вероятно, не смыло бактерии в легкие (Overhage et al., 2008; Wuerth et al., 2017 ). Введение пептидов IDR-1002 и DJK-5 уменьшало воспалительные реакции, опосредованные бактериями, в легких, при этом поддерживая индуцированную экспрессию хемокинов и способствуя восстановлению веса. Более конкретно, пептидная терапия снижала уровни провоспалительного цитокина IL-6, избыточная экспрессия которого была связана с развитием носовых полипов при хроническом риносинусите (Min and Lee, 2000), без снижения уровня KC хемокина, который важен для рекрутирование нейтрофилов в очаг инфекции (Min and Lee, 2000).Эти данные предполагают, что пептиды обладают способностью уменьшать воспаление, сохраняя при этом способность рекрутировать иммунные клетки в легкие и улучшать выздоровление мышей (рис. 7).

Валидация моделей на животных, используемых для тестирования эффективности, необходима для преодоления разрыва между доклинической и клинической разработкой новых методов лечения инфекционных заболеваний. Мышиная модель бактериального риносинусита, описанная в настоящем документе, может быть использована для оценки антибактериальной, антибио-пленочной и / или иммуномодулирующей активности многообещающих терапевтических кандидатов и может привести к лучшему переносу в лечение человека.Поскольку хронический риносинусит является наиболее частой клинической формой этого заболевания (Meltzer and Hamilos, 2011; Hoggard et al., 2017), и введение терапии через 24 часа после заражения клинически неосуществимо, будущие исследования должны включать более длительные сроки инфицирования с вмешательством в более поздние сроки. соответствующие моменты времени. Описанная в настоящее время модель может быть легко адаптирована для изучения долгосрочных инфекций как носовых пазух, так и легких, и вносит свой вклад в наше понимание патогенных механизмов, связанных с начальной инфекцией риносинусита или рецидивирующими обострениями легких при МВ.

Заявление о доступности данных

Исходные материалы, представленные в исследовании, включены в статью / дополнительные материалы. Дальнейшие запросы можно направить соответствующему автору.

Заявление об этике

Эксперименты на животных проводились в соответствии с руководящими принципами Канадского совета по уходу за животными (CCAC) и были одобрены Комитетом по уходу за животными Университета Британской Колумбии (протокол A17-0253).

Вклад авторов

MA и K-YC отвечали за концептуализацию, исследование, проверку, визуализацию и интерпретацию данных, формальный анализ, составление и редактирование рукописи.МТ оказала существенное наставничество и руководство при разработке концепции проекта. HM выполнил всю гистологию вслепую. PK помог оптимизировать и сравнить условия роста между LESB58 и LESB65 с использованием клеток HBE. DP создал штаммы P. aeruginosa , LESB58 и 65-люкс. Р.Х. отвечал за концептуализацию, получение финансирования, предоставление ресурсов и надзор, администрирование проекта и редактирование рукописи. Все авторы внесли свой вклад в статью и одобрили представленную версию.

Финансирование

Мы с благодарностью признаем финансирование RH из гранта Канадских институтов исследований в области здравоохранения FDN-154287 и гранта Фонда Майкла Смита для исследований в области здравоохранения 17774. MA имеет докторскую стипендию UBC Killam и стипендию CIHR Vanier Graduate Scholarship. K-YC поддерживается Фондом Майкла Смита по исследованиям в области здравоохранения и Премией стажеров-исследователей Мемориального фонда Лотте и Джона Хехта. MT поддерживается Фондом исследований в области здравоохранения Майкла Смита. REWH имеет канадскую кафедру исследований и профессуру Киллама в UBC.

Конфликт интересов

Пептиды в этом исследовании были изобретены RH и соавторами, назначены его работодателю, Университету Британской Колумбии, поданы заявки на патентную защиту и лицензированы ABT Innovations Ltd., в которой RH владеет позиция.

Остальные авторы заявляют, что исследование проводилось при отсутствии каких-либо коммерческих или финансовых отношений, которые могли бы быть истолкованы как потенциальный конфликт интересов.

Благодарности

Мы благодарим Скотта Стибица (Управление по санитарному надзору за качеством пищевых продуктов и медикаментов США, Бетесда, Мэриленд, США) за предоставление Lux-tagged S.aureus штамм. P. aeruginosa Ливерпульский эпидемический штамм (LES) B58 был любезно предоставлен доктором Крейгом Винстенли (Ливерпульский университет, Ливерпуль, Великобритания). P. aeruginosa LESB65 любезно предоставил доктор Роджер Левеск (Университет Лаваль, Квебек, Квебек, Калифорния). Трансформированная SV40, иммортализованная линия клеток бронхиального эпителия человека (HBE) была подарком доктора Д. Грюнерта (Калифорнийский университет, Сан-Франциско, Калифорния, США).

Дополнительные материалы

Дополнительные материалы к этой статье можно найти в Интернете по адресу: https: // www.frontiersin.org/articles/10.3389/fcimb.2021.621081/full#supplementary-material

Ссылки

Аанаес К., Рикельт Л. Ф., Йохансен Х. К., фон Бухвальд К., Пресслер Т., Хойби Н. и др. (2011). Снижение давления кислорода слизистой оболочки верхнечелюстных пазух у пациентов с муковисцидозом. J. Cyst. Фиброс 10 (2), 114–120. doi: 10.1016 / j.jcf.2010.12.002

PubMed Аннотация | CrossRef Полный текст | Google Scholar

Ахтман А. Х., Пилат С., Ло К. У., Линн Д.J., Janot L., Mayer M. L. и др. (2012). Эффективная дополнительная терапия регуляторным пептидом врожденной защиты на доклинической модели тяжелой малярии. Sci. Пер. Med. 4 (135), 135ra64. doi: 10.1126 / scitranslmed.3003515

PubMed Аннотация | CrossRef Полный текст | Google Scholar

Элфорд М. А., Бакир Б., Сантана Ф. Л., Хейни Э. Ф., Хэнкок Р. Э. У. (2020). Пептиды защиты хозяина кателицидина и воспалительные сигналы: достижение баланса. Фронт. Microbiol. 11 (1902 г.). doi: 10.3389 / fmicb.2020.01902

CrossRef Полный текст | Google Scholar

Аль-Сайед А. А., Агу Р. У., Масуд Э. (2017). Модели для изучения физиологии носа и носовых пазух при здоровье и болезнях: обзор литературы. Исследование ларингоскопа. Отоларингол. 2 (6), 398–409. doi: 10.1002 / lio2.117

PubMed Аннотация | CrossRef Полный текст | Google Scholar

Бара Дж. Дж., Матсон З., Ремольд С. К. (2018). Жизнь в верхних дыхательных путях с муковисцидозом влияет на конкурентоспособность условно-патогенного микроорганизма Pseudomonas aeruginosa. R Soc. Open Sci. 5 (9), 180623. doi: 10.1098 / rsos.180623

PubMed Аннотация | CrossRef Полный текст | Google Scholar

Беркхоут М. К., ван Роден К. Дж., Рейнтьес Э., Фоккенс В. Дж., Эль-Буаззауи Л. Х., Хейерман Х. Г. (2014). Синоназальные проявления муковисцидоза: корреляция между генотипом и фенотипом? J. Cyst. Фиброс 13 (4), 442–448. doi: 10.1016 / j.jcf.2013.10.011

PubMed Аннотация | CrossRef Полный текст | Google Scholar

Браун А.Ф., Лич Дж. М., Роджерс Т. Р., Маклафлин Р. М. (2014). Колонизация золотистого стафилококка: модуляция иммунного ответа хозяина и влияние на дизайн вакцины для человека. Фронт. Иммунол. 4, 507. doi: 10.3389 / fimmu.2013.00507

PubMed Аннотация | CrossRef Полный текст | Google Scholar

Картер М. Э., Фотергилл Дж. Л., Уолшоу М. Дж., Раджакумар К., Кадиоглу А., Уинстэнли К. (2010). Подтип эпидемического штамма муковисцидоза Pseudomonas aeruginosa демонстрирует повышенную вирулентность на мышиной модели острой респираторной инфекции. J. Infect. Дис. 202 (6), 935–942. doi: 10.1086 / 655781

PubMed Аннотация | CrossRef Полный текст | Google Scholar

CDC (2003). «C.f.D.C.a.P., Сообщение общественного здравоохранения: Вспышки ассоциированных с населением метициллин-резистентных кожных инфекций Staphylococcus aureus — округ Лос-Анджелес, Калифорния, 2002–2003 гг.» В еженедельном отчете о заболеваемости и смертности . (Атланта, Джорджия: CDC), 88.

Google Scholar

Ченг К., Смит Р. Л., Гован Дж. Р., Доэрти К., Winstanley C., Denning N., et al. (1996). Распространение устойчивой к бета-лактамам синегнойной палочки в клинике муковисцидоза. Ланцет 348 (9028), 639–642. DOI: 10.1016 / S0140-6736 (96) 05169-0

PubMed Реферат | CrossRef Полный текст | Google Scholar

Choi K. H., Gaynor J. B., White K. G., Lopez C., Bosio C. M., Karkhoff-Schweizer R. R., et al. (2005). Система клонирования и экспрессии бактерий широкого диапазона на основе Tn7. Nat. Методы 2 (6), 443–448. DOI: 10.1038 / nmeth765

PubMed Аннотация | CrossRef Полный текст | Google Scholar

Чой К. Х., Швейцер Х. П. (2006). Вставка mini-Tn7 в бактерии с одиночными сайтами attTn7: пример Pseudomonas aeruginosa. Nat. Protoc. 1 (1), 153–161. doi: 10.1038 / nprot.2006.24

PubMed Аннотация | CrossRef Полный текст | Google Scholar

Cozens A. L., Yezzi M. J., Kunzelmann K., Ohrui T., Chin L., Eng K., et al. (1994). Экспрессия CFTR и секреция хлоридов в поляризованных бессмертных эпителиальных клетках бронхов человека. Am. J. Respir. Cell Mol. Биол. 10 (1), 38–47. doi: 10.1165 / ajrcmb.10.1.7507342

PubMed Аннотация | CrossRef Полный текст | Google Scholar

Дамрон Ф. Х., Маккенни Э. С., Барбье М., Лихти Г. В., Швейцер Х. П., Голдберг Дж. Б. (2013). Конструирование мобилизуемых векторов mini-Tn7 для биолюминесцентного обнаружения грамотрицательных бактерий и анализа однокопийного промотора lux-репортера. Заявл. Environ. Microbiol. 79 (13), 4149–4153. doi: 10.1128 / AEM.00640-13

PubMed Аннотация | CrossRef Полный текст | Google Scholar

de la Fuente-Nunez C., Реффувей Ф., Мансур С. К., Рексайдлер-Зентено С. Л., Эрнандес Д., Бракман Г. и др. (2015). D-энантиомерные пептиды, которые уничтожают биопленки дикого типа и множественной лекарственной устойчивости и защищают от летальных инфекций Pseudomonas aeruginosa. Chem. Биол. 22 (2), 196–205. doi: 10.1016 / j.chembiol.2015.01.002

PubMed Аннотация | CrossRef Полный текст | Google Scholar

Фастенберг Дж. Х., Сюэ У. Д., Мустафа А., Акбар Н. А., Абузейд В. М. (2016). Биопленки при хроническом риносинусите: патофизиология и терапевтические стратегии. World J. Otorhinolaryngol. Head Neck Surg. 2 (4), 219–229. DOI: 10.1016 / j.wjorl.2016.03.002

PubMed Аннотация | CrossRef Полный текст | Google Scholar

Fokkens W. J., Lund V. J., Mullol J., Bachert C., Alobid I., Baroody F., et al. (2012). EPOS 2012: Европейский позиционный документ по риносинуситу и полипам носа 2012. Резюме для оториноларингологов. Ринология 50 (1), 1–12. doi: 10.4193 / Rhino50E2

PubMed Аннотация | CrossRef Полный текст | Google Scholar

Fothergill J.Л., Уолшоу М. Дж., Уинстенли К. (2012). Трансмиссивные штаммы Pseudomonas aeruginosa при муковисцидозе легких. Eur. Респир. J. 40 (1), 227–238. doi: 10.1183 / 036.00204411

PubMed Аннотация | CrossRef Полный текст | Google Scholar

Fothergill J. L., Neill D. R., Loman N., Winstanley C., Kadioglu A. (2014). Адаптация Pseudomonas aeruginosa в носоглоточном резервуаре приводит к миграции и сохранению в легких. Nat. Commun. 5, 4780.doi: 10.1038 / ncomms5780

PubMed Аннотация | CrossRef Полный текст | Google Scholar

Hoggard M., Wagner Mackenzie B., Jain R., Taylor M. W., Biswas K., Douglas R.G. (2017). Хронический риносинусит и развивающееся понимание микробной экологии при хроническом воспалительном заболевании слизистой оболочки. Clin. Microbiol. Ред. 30 (1), 321–348. doi: 10.1128 / CMR.00060-16

PubMed Аннотация | CrossRef Полный текст | Google Scholar

Джелсбак Л., Йохансен Х. К., Фрост А.Л., Тогерсен Р., Томсен Л. Э., Чофу О. и др. (2007). Молекулярная эпидемиология и динамика популяций синегнойной палочки в легких больных муковисцидозом. Заражение. Иммун. 75 (5), 2214–2224. doi: 10.1128 / IAI.01282-06

PubMed Аннотация | CrossRef Полный текст | Google Scholar

Jeukens J., Boyle B., Kukavica-Ibrulj I., Ouellet M. M., Aaron S.D., Charette S.J. и др. (2014). Сравнительная геномика изолятов эпидемического штамма Pseudomonas aeruginosa, ассоциированного с хроническими легочными инфекциями больных муковисцидозом. PLoS One 9 (2), e87611. doi: 10.1371 / journal.pone.0087611

PubMed Аннотация | CrossRef Полный текст | Google Scholar

Jin M., Gu Z., Bian Z., Yang J., Cao Z., Yu X., et al. (2011). Разработка мышиной модели острого бактериального риносинусита. Eur. Arch. Оториноларингол. 268 (6), 857–861. doi: 10.1007 / s00405-011-1483-4

PubMed Аннотация | CrossRef Полный текст | Google Scholar

Каплан А. (2014). Канадские рекомендации по лечению острого бактериального риносинусита: клиническое резюме. Банка. Fam. Врач 60 (3), 227–234.

PubMed Аннотация | Google Scholar

Kielland A., Blom T., Nandakumar K. S., Holmdahl R., Blomhoff R., Carlsen H. (2009). Визуализация in vivo активных форм кислорода и азота при воспалении с помощью люминесцентного зонда L-012. Free Radic. Биол. Med. 47 (6), 760–766. DOI: 10.1016 / j.freeradbiomed.2009.06.013

PubMed Аннотация | CrossRef Полный текст | Google Scholar

Ким Д., Ассири А. М., Ким Дж.Х. (2019). Последние тенденции в бактериологии взрослых пациентов с хроническим риносинуситом. J. Clin. Med. 8 (11), 1889. doi: 10.3390 / jcm8111889

CrossRef Полный текст | Google Scholar

Кисер К. Б., Кентей-Кисер Дж. М., Ли Дж. К. (1999). Разработка и характеристика модели носовой колонизации Staphylococcus aureus у мышей. Заражение. Иммун. 67 (10), 5001–5006. doi: 10.1128 / IAI.67.10.5001-5006.1999

PubMed Аннотация | CrossRef Полный текст | Google Scholar

Kruszewska D., Сахл Х. Г., Бирбаум Г., Паг У., Хайнс С. О., Юнг А. (2004). Мерсацидин уничтожает метициллин-устойчивый золотистый стафилококк (MRSA) на модели ринита у мышей. J. Antimicrob. Chemother. 54 (3), 648–653. doi: 10.1093 / jac / dkh487

PubMed Аннотация | CrossRef Полный текст | Google Scholar

Кукавица-Ибрулдж И., Брагонзи А., Парони М., Уинстенли К., Саншагрин Ф., О’Тул Г. А. и др. (2008). Рост in vivo штаммов Pseudomonas aeruginosa PAO1 и PA14 и гипервирулентного штамма LESB58 на модели хронической легочной инфекции на крысах. J. Bacteriol. 190 (8), 2804–2813. doi: 10.1128 / JB.01572-07

PubMed Аннотация | CrossRef Полный текст | Google Scholar

Ли З., Косорок М. Р., Фаррелл П. М., Лаксова А., Вест С. Э., Грин К. Г. и др. (2005). Продольное развитие мукоидной инфекции Pseudomonas aeruginosa и прогрессирование заболевания легких у детей с муковисцидозом. JAMA 293 (5), 581–588. doi: 10.1001 / jama.293.5.581

PubMed Аннотация | CrossRef Полный текст | Google Scholar

Линдси Р., Слотер Т., Бриттон-Уэбб Дж., Мог С. Р., Конран Р., Тадрос М. и др. (2006). Разработка мышиной модели хронического риносинусита. Отоларингол. Head Neck Surg. 134 (5), 724–730. doi: 10.1016 / j.otohns.2005.11.048

PubMed Аннотация | CrossRef Полный текст | Google Scholar

Люкс К. А., Дуглас Р. Г., Чо Д. Ю., Тейлор М. В., Бисвас К. (2019). Животные модели воспалительного заболевания слизистой оболочки и их потенциал для изучения микробиома при хроническом риносинусите. Rhinology Online 2 (2), 69–80. doi: 10.4193 / RHINOL / 19.015

CrossRef Полный текст | Google Scholar

Mainz J. G., Naehrlich L., Schien M., Kading M., Schiller I., Mayr S., et al. (2009). Конкордантный генотип изолятов P aeruginosa и S aureus верхних и нижних дыхательных путей при муковисцидозе. Грудь 64 (6), 535–540. DOI: 10.1136 / thx.2008.104711

PubMed Аннотация | CrossRef Полный текст | Google Scholar

Мельцер Э. О., Гамилос Д. Л. (2011).Диагностика и лечение риносинусита для клинициста: синопсис последних согласованных руководящих принципов. Mayo Clin. Proc. 86 (5), 427–443. doi: 10.4065 / mcp.2010.0392

PubMed Аннотация | CrossRef Полный текст | Google Scholar

Нижник А., Мадера Л., Ма С., Уолдбрук М., Эллиотт М. Р., Истон Д. М. и др. (2010). Синтетический катионный пептид IDR-1002 обеспечивает защиту от бактериальных инфекций за счет индукции хемокинов и усиленного набора лейкоцитов. Дж.Иммунол. 184 (5), 2539–2550. doi: 10.4049 / jimmunol.03

PubMed Аннотация | CrossRef Полный текст | Google Scholar

Орланди Р. Р., Королевство Т. Т., Хван П. Х., Смит Т. Л., Альт Дж. А., Баруди Ф. М. и др. (2016). Заявление о международном консенсусе по аллергии и ринологии: риносинусит. Внутр. Форум Allergy Rhinol. 6 Дополнение 1, S22 – S209. doi: 10.1002 / alr.21695

PubMed Аннотация | CrossRef Полный текст | Google Scholar

Overhage J., Campisano A., Бейнс М., Торфс Э. С., Рем Б. Х., Хэнкок Р. Э. (2008). Пептид защиты хозяина человека LL-37 предотвращает образование бактериальной биопленки. Заражение. Иммун. 76 (9), 4176–4182. doi: 10.1128 / IAI.00318-08

PubMed Аннотация | CrossRef Полный текст | Google Scholar

Плаут Р. Д., Мокка К. П., Прабхакара Р., Меркель Т. Дж., Стибиц С. (2013). Стабильно люминесцентные клинические штаммы золотистого стафилококка для использования в биолюминесцентной визуализации. PLoS One 8 (3), e59232. DOI: 10,1371 / журнал.pone.0059232

PubMed Аннотация | CrossRef Полный текст | Google Scholar

Плетцер Д., Браун Ю., Вайнгарт Х. (2016). Подвижность роения модулируется экспрессией предполагаемого переносчика ксенозидерофоров SppR-SppABCD в Pseudomonas aeruginosa PA14. Антони Ван Левенгук 109 (6), 737–753. doi: 10.1007 / s10482-016-0675-8

PubMed Аннотация | CrossRef Полный текст | Google Scholar

Плетцер Д., Мансур С. К., Хэнкок Р. Э. У. (2018). Синергизм между обычными антибиотиками и пептидами против биопленки на мышиной модели подкожного абсцесса, вызванного стойкими патогенами ESKAPE. PLoS Pathog. 14 (6), e1007084. doi: 10.1371 / journal.ppat.1007084

PubMed Аннотация | CrossRef Полный текст | Google Scholar

Prince A. A., Steiger J. D., Khalid A. N., Dogrhamji L., Reger C., Eau Claire S. и др. (2008). Распространенность биопленкообразующих бактерий при хроническом риносинусите. Am. J. Rhinol. 22 (3), 239–245. doi: 10.2500 / ajr.2008.22.3180

PubMed Аннотация | CrossRef Полный текст | Google Scholar

Рай Дж., Каушик К. (2018).Снижение жертвоприношений животных в биомедицинских науках и исследованиях за счет альтернативного дизайна экспериментов на животных. Saudi Pharm. J. 26 (6), 896–902. doi: 10.1016 / j.jsps.2018.03.006

PubMed Аннотация | CrossRef Полный текст | Google Scholar

Резай М. С., Пурмуза Р., Дадашзаде Р., Ахангаркани Ф. (2016). Паттерн множественной лекарственной устойчивости бактериальных агентов, выделенных от пациента с хроническим синуситом. Caspian J. Intern. Med. 7 (2), 114–119.

PubMed Аннотация | Google Scholar

Родригес Т.Э., Фальковски Н. Р., Харкема Дж. Р., Хаффнагл Г. Б. (2007). Роль нейтрофилов в профилактике и лечении острого грибкового синусита. Заражение. Иммун. 75 (12), 5663–5668. doi: 10.1128 / IAI.01542-06

PubMed Аннотация | CrossRef Полный текст | Google Scholar

Сакр А., Брегеон Ф., Меге Дж. Л., Ролайн Дж. М., Блин О. (2018). Staphylococcus aureus Носовая колонизация: обновленная информация о механизмах, эпидемиологии, факторах риска и последующих инфекциях. Фронт. Microbiol. 9, 2419.doi: 10.3389 / fmicb.2018.02419

PubMed Аннотация | CrossRef Полный текст | Google Scholar

Салунхе П., Смарт К. Х., Морган Дж. А., Панагея С., Уолшоу М. Дж., Харт К. А. и др. (2005). Эпидемический штамм Pseudomonas aeruginosa, вызывающий муковисцидоз, проявляет повышенную вирулентность и устойчивость к противомикробным препаратам. J. Bacteriol. 187 (14), 4908–4920. doi: 10.1128 / JB.187.14.4908-4920.2005

PubMed Аннотация | CrossRef Полный текст | Google Scholar

Smith E. E., Бакли Д. Г., Ву З., Саэнфиммачак К., Хоффман Л. Р., Д’Аргенио Д. А. и др. (2006). Генетическая адаптация синегнойной палочки к дыхательным путям больных муковисцидозом. Proc. Natl. Акад. Sci. США. 103 (22), 8487–8492. doi: 10.1073 / pnas.0602138103

PubMed Аннотация | CrossRef Полный текст | Google Scholar

Соуза А. М., Перейра М. О. (2014). Диверсификация Pseudomonas aeruginosa при развитии инфекции при муковисцидозе легких — Обзор. Патогены 3 (3), 680–703.DOI: 10.3390 / pathogens3030680

PubMed Реферат | CrossRef Полный текст | Google Scholar

Типирнени К. Э., Вудворт Б. А. (2017). Медицинские и хирургические достижения в лечении хронического риносинусита с муковисцидозом. Curr. Оториноларингол. Реп. 5 (1), 24–34. doi: 10.1007 / s40136-017-0139-3

PubMed Аннотация | CrossRef Полный текст | Google Scholar

Winstanley C., O’Brien S., Brockhurst M.A. (2016). Pseudomonas aeruginosa Эволюционная адаптация и диверсификация при муковисцидозе при хронических инфекциях легких. Trends Microbiol. 24 (5), 327–337. doi: 10.1016 / j.tim.2016.01.008

PubMed Аннотация | CrossRef Полный текст | Google Scholar

Ву Б. К., Ли А. Х., Хэнкок Р. Э. У. (2017). Механизмы противовоспалительной активности регулятора врожденной защиты пептида-1002 на модели стерильных мышей с воспалением. J. Immunol. 199 (10), 3592–3603. doi: 10.4049 / jimmunol.1700985

PubMed Аннотация | CrossRef Полный текст | Google Scholar

Wuerth K. C., Falsafi R., Хэнкок Р. Э. У. (2017). Синтетический защитный пептид хозяина IDR-1002 снижает воспаление при легочной инфекции Pseudomonas aeruginosa. PLoS One 12 (11), e0187565. doi: 10.1371 / journal.pone.0187565

PubMed Аннотация | CrossRef Полный текст | Google Scholar

Сюй С. X., Каспер К. Дж., Зеппа Дж. Дж., Маккормик Дж. К. (2015). Суперантигены модулируют плотность бактерий во время носовой колонизации Staphylococcus aureus. Токсины (Базель) 7 (5), 1821–1836 гг. doi: 10.3390 / toxins7051821

PubMed Аннотация | CrossRef Полный текст | Google Scholar

Острые офтальмологические проявления, диагностика и лечение

Абстрактные

Назначение

Параназальный синусит широко распространен и может привести к орбитальным осложнениям, слепоте и смерти.Однако корреляция между офтальмологическими данными и стадией заболевания остается неясной. Это исследование было направлено на изучение стадии, острых офтальмологических проявлений, диагностики, лечения и исходов орбитальных осложнений параназального синусита в течение 27-летнего периода.

Методы

Мы ретроспективно проанализировали медицинские карты всех пациентов с орбитальными осложнениями параназального синусита, госпитализированных в госпиталь Национального университета Ченг Кунг, медицинский центр на Тайване в период 1988–2015 годов.Пол, возраст, симптомы, анамнез, офтальмологические данные, результаты лабораторных исследований и визуализации, лечение и исходы были проанализированы путем определения стадии.

Результаты

Восемьдесят три пациента в возрасте от 9 дней до 80 лет имели стадию I (пресептальный целлюлит, n = 39 пациентов), II (постсептальный целлюлит орбиты, n = 8), III (поднадкостничный абсцесс, n = 16), IV (орбитальный абсцесс, n = 8) или V (внутричерепное поражение, n = 12) осложнений. Пик заболеваемости приходился на пациентов в возрасте 0–19 и 60–69 лет.Хронический синусит и сахарный диабет были частыми ранее существовавшими заболеваниями. Ограничение экстраокулярных движений и проптоз предсказывали постсептальное (стадия II или более) вовлечение. Вероятность повышения внутриглазного давления увеличивается со стадией. Снижение остроты зрения и наличие относительного афферентного дефекта зрачка указывает на необходимость проведения магнитно-резонансной томографии для исследования возможного внутричерепного расширения. Ипсилатеральные верхнечелюстные (81,7%) и решетчатые (75,6%) пазухи были наиболее частыми источниками инфекции, а наиболее частыми патогенами были коагулазонегативные Staphylococcus spp.(25,3%) и Staphylococcus aureus (20,5%). Все пациенты получали внутривенную антимикробную терапию (комбинированная терапия у 88,0%), а 55,4% перенесли хирургическое вмешательство, чаще всего эндоскопическое хирургическое вмешательство на носовых пазухах. Один (1,2%) мужчина с диабетом с осложнениями V стадии умер от грибкового синусита с внутричерепной инвазией. Пять (6,0%) пациентов, все стадии V, потеряли зрение, несмотря на интенсивное лечение. Средняя продолжительность пребывания в больнице составляла 13,8 дней (от 2 до 72 дней), и значительно более длительное пребывание было связано со стадиями II – V по сравнению со стадией I.

Выводы

Инфекция глазницы, происходящая из околоносового синусита, может вызвать потерю зрения и смерть из-за внутричерепного расширения. Острые офтальмологические данные позволяют прогнозировать стадию и прогноз. Необходимы совместные консультации офтальмологов, оториноларингологов и неврологов. Показаны срочные диагностические исследования и агрессивная противомикробная терапия, и следует рассмотреть возможность хирургического вмешательства.

Образец цитирования: Chang Y-S, Chen P-L, Hung J-H, Chen H-Y, Lai C-C, Ou C-Y, et al.(2017) Орбитальные осложнения околоносовых синуситов на Тайване, 1988–2015 годы: острые офтальмологические проявления, диагностика и лечение. PLoS ONE 12 (10): e0184477. https://doi.org/10.1371/journal.pone.0184477

Редактор: Мохаммад Шахид, Мусульманский университет Алигарх, ИНДИЯ

Поступила: 8 мая 2016 г .; Одобрена: 24 августа 2017 г .; Опубликовано: 3 октября 2017 г.

Авторские права: © 2017 Chang et al.Это статья в открытом доступе, распространяемая в соответствии с условиями лицензии Creative Commons Attribution License, которая разрешает неограниченное использование, распространение и воспроизведение на любом носителе при условии указания автора и источника.

Доступность данных: Все соответствующие данные находятся в документе.

Финансирование: Автор не получал специального финансирования на эту работу.

Конкурирующие интересы: Авторы заявили, что никаких конкурирующих интересов не существует.

Введение

Параназальный синусит широко распространен, с ежегодной распространенностью 13,0–16,0% в США [1], 10,9% (диапазон 6,9–27,1%) в Европе [2] и 8,0% (диапазон 4,2–10,2%). ) в Китае [3]. Наиболее частое осложнение, инфекция орбиты, возникает, когда патогенные микроорганизмы переходят из инфицированной верхнечелюстной, решетчатой, лобной или клиновидной пазухи в орбиту либо напрямую через сосудисто-нервные отверстия, либо через врожденное или приобретенное костное расхождение, либо косвенно через бесклапанные вены пазух и пазух. орбита.

Процесс включает отек слизистой оболочки носовых пазух, который сужает устье и ухудшает дренаж носовых пазух. Бактериальная или грибковая микрофлора в носовых пазухах разрастается и проникает в отечную слизистую оболочку, вызывая нагноение. Это усиливается за счет пониженного давления кислорода в непроходимой полости носовых пазух. Затем эти организмы выходят на орбиту, что приводит к пресептальному или орбитальному воспалению. Кроме того, могут возникать поднадкостничные или орбитальные абсцессы. Возникающее в результате повышение внутриглазничного давления приводит к отеку периорбитальной полости, проптозу, офтальмоплегии, хемозу и сдавлению зрительного нерва.Кроме того, некоторые из них могут распространяться на мозг, приводя к воспалению, образованию абсцесса или тромбозу кавернозного синуса.

Хотя бактерии чаще встречаются при остром синусите. грибковые инфекции обычно возникают у людей с ослабленным иммунитетом. Несмотря на то, что антимикробная терапия снизила риск необратимых последствий, поражение орбиты по-прежнему может привести к слепоте, а при внутричерепном расширении — смерти. Мы стремились изучить клинические особенности орбитальных осложнений синусита у населения Тайваня и обнаружили, что некоторые офтальмологические проявления и исходы в значительной степени связаны со стадией заболевания.

Пациенты и методы

Пациенты

Были изучены медицинские карты всех пациентов с диагнозом орбитальные осложнения синусита, госпитализированных в больницу Национального университета Ченг Кунг (NCKUH) на Тайване в период с января 1988 года по декабрь 2015 года. Критериями включения в наше исследование были стационарные пациенты всех возрастных групп с пресептальным / орбитальным воспалением, вторичным по отношению к острому (<1 месяца), подостром (1-3 месяца) или хроническому синуситу (> 3 месяца), вызванному бактериальными, грибковыми или неустановленными патогенами.Диагноз был основан на клинических симптомах и признаках, а также на лабораторных и радиологических исследованиях. Синусит подтверждался наличием помутнения носовых пазух или уровнями воздух-жидкость на компьютерной томографии (КТ) или рентгеновском снимке, когда КТ не проводилась. Критериями исключения были гематологические заболевания костного мозга и рак носовых пазух / орбиты. Записанные данные включали пол, возраст, симптомы, историю болезни, результаты офтальмологического обследования, системные и лабораторные данные, результаты визуализации и вовлеченные пазухи, результаты посева, лечение, продолжительность пребывания в больнице и исходы.Это ретроспективное исследование было одобрено институциональным наблюдательным советом NCKUH (A-ER-102-336), который отказался от необходимости информированного согласия, поскольку анонимность пациента была неотъемлемой частью источника данных.

Стадия

В этом исследовании орбитальные осложнения синусита были классифицированы с помощью модифицированной формы системы классификации, описанной Chandler et al [4]. Очаговое утолщение и инфильтрация века кпереди от глазничной перегородки были классифицированы как стадия I, пресептальный целлюлит.Отек и воспаление орбитального содержимого без признаков образования абсцесса были классифицированы как постсептальная стадия II, орбитальный целлюлит. Формирование абсцесса между стенкой глазницы и периорбитой было классифицировано как III стадия, поднадкостничный абсцесс. Формирование абсцесса с гноем или инородным телом в содержимом глазницы было классифицировано как стадия IV, абсцесс глазницы. Дополнительное внутричерепное расширение, включая тромбоз кавернозного синуса, менингит, церебрит или эпидуральный / субдуральный / интрацеребральный абсцесс или эмпиему, было классифицировано как стадия V [5–7].

Статистика

Категориальные переменные анализировали с использованием критерия хи-квадрат или точного критерия Фишера, а непрерывные переменные анализировали с помощью теста Стьюдента t с помощью программного обеспечения SPSS (версия 20, IBM, Армонк, Нью-Йорк, США). Значение P <0,05 считалось статистически значимым.

Результаты

Выявлено 83 пациента (35 мужчин, 48 женщин) в возрасте от 9 дней до 80 лет (среднее значение 33,7, стандартное отклонение 26,4 года). Чаще всего страдали более молодые пациенты: 24 (28.9% от общего числа) в возрасте 0–9 лет, за которыми следовали 12 (14,5%) пациентов в возрасте 10–19 лет, хотя примечательно, что был дополнительный пик в возрасте 60–69 лет (10, 12,0%) ( Рис. 1 ) .

Клинические данные

В таблице 1 представлены клинические данные, классифицированные по стадиям орбитальных осложнений, связанных с синуситом. Тридцать девять (47,0%) из 83 пациентов имели пресептальное заболевание (стадия I), 32 (38,6%) имели постсептальное заболевание (стадии II – IV) и 12 (14,5%) имели внутричерепное поражение (стадия V).Семьдесят один (85,5%) имел симптомы, типичные для инфекций верхних дыхательных путей ( e . g ., Заложенность носа, слизисто-гнойный дренаж, головная боль, лихорадка, усталость или кашель) до госпитализации, а 5 (6,2%) имели перенесла травматический прорыв за последние 3 недели. Тридцать (36,1%) имели в анамнезе хронический синусит (45,8% у взрослых по сравнению с 22,9% у детей; P = 0,03), 20 (24,1%) страдали сахарным диабетом, 3 (3,6%) взрослых имели хронические заболевания (включая конечные стадия почечной недостаточности, цирроз печени, связанный с гепатитом С, или параплегия, связанная с полиомиелитом), 2 (2.4%) дети страдали астмой, а у 1 (1,2%) ребенка был дефект межпредсердной перегородки. Сахарный диабет был связан со стадией заболевания: 10,3% на стадии I, 28,1% на стадии II – IV и 58,3% на стадии V ( P = 0,006, стадии II – V по сравнению со стадией I), но хронический синусит был пограничным. что касается значимости ( P = 0,06).

У всех пациентов наблюдалась припухлость периорбитальной области. Как показано в таблице 1 и рис. 2 , клинические данные, которые предсказывали более тяжелое заболевание (стадии II – V по сравнению со стадией I), включали ограничение экстраокулярных движений (EOM), проптоз, повышенное внутриглазное давление (ВГД), снижение остроты зрения. , и относительный афферентный дефект зрачка (RAPD) (все P s <0.01). Изменения этих офтальмологических параметров в зависимости от стадии наблюдались по трем схемам. Во-первых, количество случаев ограничения ЭОМ и проптоза значительно увеличилось со стадии II, а затем сохранялось на высоком уровне на стадиях III – V. Во-вторых, частота повышения ВГД неуклонно возрастала со стадией. В-третьих, случаи снижения остроты зрения и RAPD существенно увеличивались на стадиях IV и V соответственно.

Рис. 2. Процент острых офтальмологических находок у 83 пациентов по стадиям орбитальных осложнений синусита.

Увеличение случаев острых офтальмологических находок по стадиям было разделено на три категории. «Ограничение EOM» и «проптоз» существенно увеличились со стадии II, а после этого поддерживались на высоком уровне на стадиях III – V. «ВГД> 23 мм рт. Ст.» Постепенно увеличивалось. Частота «изменения VA» и «наличия RAPD» существенно увеличивалась на стадиях IV и V соответственно. Сокращения: EOM, экстраокулярное движение; ВГД, внутриглазное давление; РАПД, относительный афферентный дефект зрачка; ВА, острота зрения.

https://doi.org/10.1371/journal.pone.0184477.g002

Лихорадка присутствовала у 24 (68,6%) из 35 детей (≤ 19 лет) по сравнению с 21 (43,8%) из 48 взрослых ( P < 0,001) и наблюдалась только у 7 (35,0%) людей в возрасте 60 лет и старше ( P = 0,006; дети по сравнению с людьми в возрасте 60 лет и старше). Лейкоцитоз и повышенный уровень С-реактивного белка наблюдались у 68,7% и 81,9% пациентов соответственно, но не были связаны с тяжестью заболевания.

КТ орбит и носовых пазух проведено у 71 (85.5%) пациентов, и во всех этих случаях были очевидны синусит и пресептальное / орбитальное воспаление. Остальным 12 пациентам (10 детей и 2 взрослых, все стадии I) была сделана рентгенография зрения только Уотерса. Магнитно-резонансная томография (МРТ) была выполнена 11 (13,3%) пациентам на всех стадиях V в связи с подозрением на внутричерепное расширение. Как показано в таблице , наиболее часто поражались ипсилатеральные верхнечелюстные (68 пациентов, 81,9%) и ипсилатеральные решетчатые пазухи (63 пациента, 75,9%). Двадцать (24.4%) пациентов имели поражение только 1 пазухи, а у остальных — 2–6 пазух. Вовлечение большего количества носовых пазух было связано с более тяжелыми стадиями заболевания орбиты (, рис. 3, ). Рис. 4 показывает характерные результаты визуализации для каждой стадии орбитальных осложнений.

Рис. 3. Процент поражения пазух у 83 больных по стадиям орбитальных осложнений синусита.

Наблюдалась тенденция положительной связи между стадией и количеством вовлеченных пазух.Наиболее часто задействованное количество пазух было 1 для стадий I и II, 3 для стадии III и 4 или более для стадий IV и V.

https://doi.org/10.1371/journal.pone.0184477.g003

Рис. 4. Характерные результаты каждой стадии орбитальных осложнений, связанных с синуситом, определяемые с помощью компьютерной томографии (КТ) или магнитно-резонансной томографии (МРТ).

(A) Стадия I, пресептальный целлюлит (стрелка) на аксиальном КТ-изображении. (B) Стадия II, целлюлит глазницы (стрелка) на аксиальном КТ-изображении. (C) Стадия III, поднадкостничный абсцесс (стрелка) на сагиттальном КТ-изображении. (D) Стадия IV, абсцесс глазницы (стрелка) с крошечным пузырьком воздуха на аксиальном КТ-изображении. (E и F) Стадия V, тромбоз кавернозного синуса (стрелка) на коронарной Т1-взвешенной МРТ с контрастным усилением и фокальный церебрит (стрелки) на коронарной Т1-взвешенной МРТ с контрастным усилением и аксиальной Т2-взвешенной МРТ . * Этмоидный синусит. † Артефакт из-за металлического материала. Пунктирные линии: проптоз одного глаза по сравнению с другим глазом.

https://doi.org/10.1371/journal.pone.0184477.g004

Культуры из носовых пазух, глазницы или мозга у 48 (57,8%) пациентов показали рост одного патогена (25 случаев; 30,4%) или полимикробные возбудители (23 случая; 27,7%) ( Таблица 2 ). Наиболее частыми патогенами были коагулазонегативные Staphylococcus spp. (25,3%) и Staphylococcus aureus (20,5%). Посев крови был положительным у 6 (7,3%) пациентов, включая троих в возрасте 9 дней, 23 дней и 2 лет.

Процедуры

Все пациенты получали внутривенные противомикробные препараты, 9 (10,8%) только амоксициллин / клавуланат, 1 (1,2%) только ампициллин / сульбактам, а остальные 73 (88,0%) принимали несколько противомикробных препаратов. Чаще всего применялись противомикробные препараты: амоксициллин / клавуланат — у 45 (54,2%) пациентов, гентамицин — у 25 (30,1%) и ампициллин / сульбактам — у 21 (25,3%).

Операция выполнена 46 (55,4%) пациентам ( Таблица 3, ), в том числе эндоскопическая операция на пазухах — 38 (45.8%), орбитотомия — 3 (3,6%), фронтоэтмоидэктомия — 2 (2,4%), краниотомия — 2 (2,4%) и антростомия Колдуэлла-Люка — 1 (1,2%). Оперативное вмешательство выполнено 16 (34,0%) пациентам с осложнениями I – II стадии против 30 (83,3%) с осложнениями III – V стадии ( P <0,001) и 19 (54,3%) детям против 27. (56,3%) взрослые ( P, = 0,86). Среднее (± стандартное отклонение) время от поступления до операции составило 2,4 (± 5,6) дня (диапазон 0–21 день).

Результаты

Среднее время пребывания в стационаре (± стандартное отклонение) составило 13 человек.8 (± 13,9) дней (диапазон 2–72 дня) (, таблица 3, ), и был значительно дольше в случаях более тяжелого заболевания ( P <0,001; стадии II – IV по сравнению со стадией I). Выздоровление было оценено как полное у 76 (92,7%) пациентов, в том числе у 3 детей, слишком маленьких для измерения остроты зрения, у которых периорбитальное воспаление полностью исчезло. 60-летний мужчина с диабетом и стадией болезни V обратился с жалобами на грибковый синусит и орбитальные осложнения и умер от внутричерепной инвазии в левый кавернозный синус и левую медиальную височную долю в течение 15 дней после госпитализации.Один пациент III стадии с предшествующей параплегией вследствие полиомиелита умер от рецидивирующих эпизодов пневмонии и дыхательной недостаточности, которые считались не связанными с офтальмологическими осложнениями синусита. Пять пациентов (все стадии V) навсегда потеряли зрение на пораженный глаз, несмотря на интенсивное лечение.

Обсуждение

Насколько нам известно, это первое исследование, посвященное анализу стадии заболевания и факторов риска, проявлений, диагноза, лечения и исходов, связанных с орбитальными осложнениями синусита, проведенного в азиатской популяции.Мы выявили пики заболеваемости у пациентов в возрасте 0–19 и 60–69 лет. Хронический синусит и сахарный диабет были частыми ранее существовавшими заболеваниями. Ограничение EOM и проптоз предсказывали постсептальное вовлечение, а снижение остроты зрения и наличие RAPD указывали на вероятность внутричерепного расширения. Верхнечелюстные и решетчатые пазухи были частыми источниками инфекции, и количество вовлеченных пазух имело тенденцию к увеличению со стадией. Стафилококки были обычными патогенами. Более половины пациентов прооперированы.Среди 12 пациентов с осложнениями V стадии 1 умер и 5 потеряли зрение на пораженные глаза.

Возраст на момент постановки диагноза и ранее существовавшие заболевания

Острый синусит — наиболее частая причина инфекций орбиты у детей [8], и мы обнаружили пиковую частоту орбитальных осложнений в этой возрастной группе. Это согласуется с результатами, полученными Ferguson и McNab [9], и может быть связано с неполным развитием околоносовых пазух и более тонкими костными барьерами у таких пациентов.Напротив, обострение хронического синусита часто является причиной серьезных осложнений у взрослых, и в этом исследовании хронический синусит в анамнезе был выявлен у 45,8% взрослых по сравнению с 22,9% детей. Факторы, предрасполагающие к синуситу, включают анатомические нарушения, нарушение дренажа пазух и ингибирование мукоцилиарного транспорта, что способствует избыточному бактериальному росту [10]. Кроме того, состояния с ослабленным иммунитетом ( e . g ., Сахарный диабет, хроническая почечная недостаточность, хронические заболевания печени, терапия высокими дозами стероидов или синдром приобретенного иммунодефицита), как сообщается, предрасполагают пациентов к бактериальному синуситу и орбитальному целлюлиту [5] .В текущем исследовании сахарный диабет присутствовал у 24,1% пациентов, цирроз печени — у 1,2% и почечная недостаточность в терминальной стадии — у 1,2%. Мы связали наблюдаемый пик у пациентов в возрасте 60–69 лет (и старше) с иммуносупрессией, вызванной старением, сахарным диабетом или другими хроническими системными заболеваниями.

Офтальмологические, но не системные данные как индикаторы тяжести заболевания

В дополнение к периорбитальному отеку, наблюдаемому у всех пациентов в этом исследовании, острые офтальмологические данные, осложненные синуситом, включали ограничение EOM, проптоз, повышение ВГД, снижение остроты зрения и RAPD.Более тяжелые осложнения орбитального синусита также значительно коррелировали с этими офтальмологическими состояниями, что согласуется с ранее опубликованными исследованиями [9,11–13]. Заметным вкладом этого исследования является то, что мы разделили возрастание этих офтальмологических проявлений по стадиям на три модели, чтобы исследовать их прогностическую ценность в отношении стадии заболевания и прогноза. Как правило, проявление только периорбитального набухания предсказывает стадию I, в то время как одновременное ограничение ЭОМ или проптоз предсказывает стадию II [8].Кроме того, повышение ВГД повышает вероятность III стадии. Нарушение зрения предсказывает стадию IV, а развитие RAPD повышает вероятность стадии V, что требует дальнейшей внутричерепной визуализации и неврологической оценки, а также предсказывает потенциальную слепоту и смерть.

Что касается системных проявлений, лейкоцитоз и повышение С-реактивного белка были обычными в текущем исследовании (68,7% и 81,9% соответственно), что указывало на инфицированное или воспаленное состояние. Однако только 54.2% пациентов имели лихорадку при поступлении, и мы предположили, что некоторые из них, вероятно, получали противомикробные и / или жаропонижающие средства у местных врачей до обращения, поскольку у большинства присутствовали симптомы, типичные для инфекций верхних дыхательных путей. Примечательно, что отсутствие лихорадки не исключает тяжелой инфекции, особенно у лиц со сниженной иммунной функцией из-за старения или хронических заболеваний [14]. Наше открытие лихорадки у 65,7% детей по сравнению с 43,8% взрослых и 35,0% пациентов в возрасте 60 лет и старше согласуется с результатами исследования, проведенного Фергюсоном и Макнабом [9], в котором 71% детей против 32 % взрослых имели температуру> 37.5 ° С.

Диагностическая визуализация

КТ-сканирование было выполнено 85,5% наших пациентов и точно установило диагноз синусита и степень орбитальных осложнений. Некоторые считают, что компьютерную томографию следует использовать в тех случаях, когда подозревается постсептальное заболевание орбиты, после 24 часов лечения без улучшения или когда зрение не может быть точно оценено [7]. Однако Rubin et al. [15] сообщили, что у двух пациентов с поднадкостничным абсцессом, связанным с синуситом, наблюдались только симптомы отека век и эритемы.Это подтверждает нашу рекомендацию выполнять компьютерную томографию для исключения или подтверждения синусита, с поражением орбиты или без него, особенно у пациентов с синуситом в анамнезе и без травм век. КТ также полезна при планировании хирургического вмешательства, поскольку с ее помощью выделяются экстраокулярные мышцы, зрительный нерв, стенки глазницы и костные края близлежащих пазух [6,8,16]. С другой стороны, МРТ, которую мы провели у 11 из 12 пациентов с внутричерепным расширением, лучше выявляет внутричерепные осложнения, такие как тромбоз кавернозного синуса, менингит, церебрит и эпидуральный / субдуральный / интрацеребральный абсцесс или эмпиема [6,16].

Наш вывод о том, что ипсилатеральные верхнечелюстные и решетчатые пазухи были наиболее частыми источниками инфекции, вызывающими орбитальные / внутричерепные осложнения, согласуется с предыдущими исследованиями [11,13,16]. Инфекция в решетчатой ​​пазухе может распространяться прямо на орбиту через тонкую кость папирусной пластинки или косвенно в мозг через септический тромбофлебит [6]. Ипсилатеральный лобный синусит возник у 34 (41,0%) пациентов в текущем исследовании, но не наблюдался у пациентов моложе 8 лет; что логично, так как лобная пазуха развивается только после 6 лет.Примечательно, однако, что инфекция лобной пазухи, распространяющаяся на мозг через тонкую кость передней черепной ямки, приводя к абсцессу лобной доли, по сообщениям, является наиболее частым внутричерепным осложнением синусита [16].

Патогены

Патогены, выделенные из носовых пазух, орбиты или головного мозга наших пациентов, чаще всего были коагулазонегативными Staphylococcus spp. и Staphylococcus aureus , что согласуется с предыдущими сообщениями [5,9,13]. Анаэробы были изолированы только у 5 (6.0%) наших случаев и обычно были связаны с полимикробной инфекцией, как было описано в некоторых предыдущих отчетах [9,17,18]. Харрис [19] сообщил, что рост или рост одного аэробного вида был вероятен в культурах от пациентов младше 9 лет, и что полимикробный или анаэробный рост был более вероятен с возрастом после 9 лет. Заметное медицинское улучшение, которое произошло со временем, заключается в том, что Haemophilus influenzae типа B, Streptococcus pneumoniae и Viridans Streptococcus группы ранее часто вызывали синусит или орбитальную инфекцию у маленьких детей, но они больше не являются серьезными причинами таких инфекций. после внедрения соответствующих вакцин в 1985 и 2000 годах соответственно [7,20]; что подтверждается результатами текущего исследования.

Инфекция носовых пазух или орбиты может привести к бактериемии, которая, как сообщается, чаще встречается у новорожденных и младенцев, чем у пожилых людей, из-за их незрелой иммунной системы [21]. Это утверждение согласуется с нашим выводом о том, что 3 из наших 6 пациентов с положительными культурами крови были либо новорожденными, либо маленькими детьми. Фактически, орбитальные осложнения острого синусита у младенцев очень редки, и на сегодняшний день в литературе было зарегистрировано только 11 случаев в возрасте от 10 до 74 дней [21].Настоящее исследование добавляет 2 случая к этой исторически задокументированной когорте: один был в возрасте 23 дней и имел осложнения II стадии, а другой — в возрасте 9 дней и имел осложнения V стадии. Оба были успешно вылечены и выздоровели.

Лечение

Хотя рекомендации по противомикробному лечению орбитальных осложнений синусита различаются, большинство клиницистов предлагают комбинации нескольких препаратов или один противомикробный препарат широкого спектра действия для защиты от полимикробных патогенов, включая анаэробы [7,9].Некоторые согласны с тем, что амоксициллин / клавуланат, который исторически часто использовался (отдельно или в комбинации) и использовался в нашем исследовании, эффективен против аэробов и анаэробов, продуцирующих бета-лактамазы, подходит для всех возрастных групп [19].

Целями хирургического вмешательства при орбитальных осложнениях синусита являются адекватное дренирование абсцесса, снижение давления в орбите и получение материала для посева. 7 Эндоскопическая хирургия носовых пазух, представленная в 1980-х годах [22], была наиболее часто используемой процедурой в текущем исследовании.Он имеет ряд преимуществ перед открытой процедурой, в том числе отсутствие внешней раны, меньший послеоперационный отек и более быстрое выздоровление [18]. В текущем исследовании вероятность хирургического вмешательства увеличивалась с более поздними стадиями орбитальных осложнений.

Обычно считается, что пресептальный целлюлит и орбитальный целлюлит поддаются лечению только медикаментами, но поднадкостничный / орбитальный абсцесс или внутричерепные осложнения требуют хирургического дренирования [7–9,15]. В нескольких сообщениях показано, что только медикаментозное лечение может быть эффективным при поднадкостничном абсцессе, связанном с этмоидальным синуситом, у некоторых детей младше 9 лет с сохранной зрительной функцией, при условии, что они соответствуют определенным дополнительным критериям [19,23,24].Тем не менее, хорошая клиническая оценка всегда должна иметь приоритет, и может потребоваться экстренное дренирование поднадкостничного абсцесса.

Результаты и прогноз

Орбитальные осложнения синусита могут привести к слепоте и смерти. Причины потери зрения включают: (1) неврит зрительного нерва в результате реакции на соседнюю или соседнюю инфекцию, (2) ишемию в результате тромбофлебита вдоль бесклапанных орбитальных вен и (3) ишемию под давлением, которая может вызывать окклюзию центральной артерии сетчатки [ 15–17].Оперативная декомпрессия орбиты в таких случаях может сохранить зрение пациента. Уровень слепоты в текущем исследовании составил 6,0%, что статистически сопоставимо с 2,5%, о которых сообщили Patt и Manning [25]. Примечательно, что в текущем исследовании слепота обычно (41,7%) наблюдалась в сочетании с болезнью V стадии. Важно отметить, что смерть в результате орбитальных осложнений синусита является редкой, если инфекция лечится соответствующим образом [21,26]. Однако болезнь V стадии может быстро ухудшиться и привести к смерти, как это произошло у пациента в текущем исследовании, у которого умер в течение 15 дней после госпитализации.

Преимущества и ограничения исследования

Это исследование имеет преимущества того, что представляет собой большую серию случаев орбитальных осложнений синусита, включающую пять стадий, в которых факторы риска, проявления, диагноз, лечение и исходы анализировались статистически в увязке со стадиями. Что наиболее важно, это исследование предлагает полезные офтальмологические индикаторы для оценки стадии заболевания и прогноза. Одним из ограничений текущего исследования является то, что мы включали только госпитализированных пациентов.Исключение пациентов с легким пресептальным целлюлитом, лечившихся амбулаторно, неизбежно привело к недооценке относительной частоты этой стадии. Еще одним ограничением является ретроспективный дизайн, который по своей природе подвержен неточностям или несоответствиям в отношении полученных данных и способа их интерпретации или документирования.

Заключение

Орбитальные осложнения синусита, как правило, возникают у детей и пожилых людей, а сахарный диабет предрасполагает пациентов к более тяжелым стадиям заболевания.Ограничение EOM и проптоз предсказывали постсептальное вовлечение, а снижение остроты зрения и наличие RAPD указывали на вероятность внутричерепного расширения, которое представляет риск слепоты и смерти. Рекомендуется совместная консультация офтальмологов, оториноларингологов и неврологов. Неотложная КТ или МРТ для определения степени заболевания, внутривенная противомикробная терапия, скорректированная на основе результатов посева, и быстрое хирургическое дренирование при наличии показаний имеют важное значение для оптимального прогноза.

Благодарности

Авторы благодарят Чжао-Хун Чэна, доктора философии. (Департамент управления бизнесом, Национальный университет Сунь Ятсена, Гаосюн, Тайвань) за помощь в проведении статистического анализа.

Ссылки

  1. 1. Бейли Б.Дж. Хирургия головы и шеи — отоларингология. 4-е изд. Филадельфия: Уильямс и Уилкинс; 2001.
  2. 2. Hastan D, Fokkens WJ, Bachert C, Newson RB, Bislimovska J, Bockelbrink A, et al. Хронический риносинусит в Европе — недооцененное заболевание.Исследование GA²LEN. Аллергия. 2011; 66: 1216–1223. pmid: 21605125
  3. 3. Ши JB, Fu QL, Zhang H, Cheng L, Wang YJ, Zhu DD и др. Эпидемиология хронического риносинусита: результаты перекрестного исследования в семи городах Китая. Аллергия. 2015; 70: 533–539. pmid: 25631304
  4. 4. Чендлер-младший, Лангенбруннер ди-джей, Стивенс ER. Патогенез орбитальных осложнений при остром синусите. Ларингоскоп. 1970; 80: 1414–1428. pmid: 5470225
  5. 5. Чайясате С., Фуанант С., Навачароен Н., Роонгротваттанасири К., Тантилипикорн П., Патуманонд Дж.Осложнения синусита в стационаре третичного уровня: типы, характеристики пациентов и исходы. Int J Otolaryngol. 2015; 2015: 709302. pmid: 25722725
  6. 6. Данкбаар JW, ван Беммель AJ, Памейер Ф.А. Результаты визуализации орбитальных и внутричерепных осложнений острого бактериального риносинусита. Insights Imaging. 2015; 6: 509–518.
  7. 7. Хау Л., Джонс Н.С. Рекомендации по лечению периорбитального целлюлита / абсцесса. Clin Otolaryngol Allied Sci.2004. 29: 725–728. pmid: 15533168
  8. 8. Sobol SE, Marchand J, Tewfik TL, Manoukian JJ, Schloss MD. Орбитальные осложнения гайморита у детей. J Отоларингол. 2002. 31: 131–136. pmid: 12121013
  9. 9. Фергюсон МП, Макнаб А.А. Текущее лечение и результаты лечения флегмоны глазницы. Aust N Z J Ophthalmol. 1999. 27: 375–379. pmid: 10641894
  10. 10. Батра PS, Хан JK. Практическое медико-хирургическое лечение хронического риносинусита. 1-е изд. Швейцария: Шпрингер; 2015 г.
  11. 11. Мортимор С., Вормальд П.Дж. Больничная классификация орбитальных осложнений синусита Groote Schuur. J Laryngol Otol. 1997; 111: 719–723. pmid: 9327008
  12. 12. Кинис В., Озбай М., Бакир С., Йорганджилар Э., Гун Р., Акдаг М. и др. Лечение орбитальных осложнений синусита у детей. J Craniofac Surg. 2013; 24: 1706–1710. pmid: 24036759
  13. 13. Гупта С., Гоял Р., Гупта Р.К. Клиническая картина и исход орбитальных осложнений при остром инфекционном риносинусите.Индийская J Otolaryngol Head Neck Surg. 2013; 65: 431–434. pmid: 24427692
  14. 14. Корневой РК. Клинические инфекционные болезни: практический подход. Нью-Йорк: издательство Оксфордского университета; 1999.
  15. 15. Рубин С.Е., Славин М.Л., Рубин Л.Г. Отек век и эритема как единственные признаки поднадкостничного абсцесса. Br J Ophthalmol. 1989. 73: 576–578. pmid: 2758001
  16. 16. Юнис Р.Т., Ананд В.К., Дэвидсон Б. Роль компьютерной томографии и магнитно-резонансной томографии у пациентов с синуситом с осложнениями.Ларингоскоп. 2002; 112: 224–229. pmid: 11889374
  17. 17. Харрис GJ. Поднадкостничный абсцесс орбиты. Arch Ophthalmol. 1983; 101: 751–757. pmid: 6847463
  18. 18. Арджман Э.М., Луск Р.П., Мунц Х.Р. Детский синусит и формирование поднадкостничного орбитального абсцесса: диагностика и лечение. Otolaryngol Head Neck Surg. 1993; 109: 886–894. pmid: 8247570
  19. 19. Харрис GJ. Возраст как фактор бактериологии и реакции на лечение поднадкостничного абсцесса орбиты.Trans Am Ophthalmol Soc. 1993; 91: 441–516. pmid: 8140703
  20. 20. Peña MT, Preciado D, Orestes M, Choi S. Орбитальные осложнения острого синусита: изменения в эпоху постпневмококковой вакцины. JAMA Otolaryngol Head Neck Surg. 2013; 139: 223–227. pmid: 23429877
  21. 21. Шарма С., Джозефсон Г.Д. Орбитальные осложнения острого синусита у младенцев: систематический обзор и сообщение о случае. JAMA Otolaryngol Head Neck Surg. 2014; 140: 1070–1073. pmid: 25317572
  22. 22.Штамбергер Х. Эндоскопическая эндоназальная хирургия — концепции лечения рецидивирующего риносинусита. Часть II. Хирургическая техника. Otolaryngol Head Neck Surg. 1986; 94: 147–156. pmid: 3083327
  23. 23. Гарсиа Г.Х., Харрис Г.Дж. Критерии нехирургического лечения поднадкостничного абсцесса орбиты: анализ результатов 1988–1998. Офтальмология. 2000; 107: 1454–1456. pmid: 10919887
  24. 24. Souliere CR Jr, Антуан Г.А., Мартин М.П., ​​Блумберг А.И., Исааксон Г. Селективное безоперационное лечение поднадкостничного абсцесса орбиты: компьютерная томография и клинический курс как показание к хирургическому дренированию.Int J Pediatr Otorhinolaryngol. 1990; 19: 109–119. pmid: 1695617
  25. 25. Патт Б.С., Мэннинг СК. Слепота в результате орбитальных осложнений синусита. Otolaryngol Head Neck Surg. 1991; 104: 789–795. pmid: 19
  26. 26. Рубинштейн Дж.Б., Хендлер С.Д. Орбитальный и периорбитальный целлюлит у детей. Head Neck Surg. 1982; 5: 15–21. pmid: 7174342

Объем рынка препаратов для лечения синусита, тенденции (2021-2028)

«Отчет об исследовании мирового рынка лекарств для лечения синусита вместе с ведущими игроками, доходами, методами производства, обзором бизнеса, прогноз до 2026 года»

Отчет о рынке препаратов для лечения синусита предлагает множество важных компонентов, таких как размер рынка, а также его доля, а также прогнозные тенденции, спецификации и области применения.Отчет подробно разъясняет краткое изложение представленных нововведений, спецификаций, параметров и созданий. Отраслевой отчет по лекарственным средствам для лечения синусита также предоставляет полный обзор экономических колебаний с точки зрения показателей выполнения и уровня спроса.

Пандемия COVID-19 ускорила укрепление многонациональных компаний, обладающих сильной целеустремленностью.

Получите эксклюзивный подробный обобщенный отчет о рынке лекарств для лечения синусита: @ https: // www.adroitmarketresearch.com/contacts/request-sample/1273

Мировой рынок — широкое поле для игроков: Abbott Laboratories, Inc., Bayer AG, GlaxoSmithkline, Plc. Janssen Pharmaceuticals, Inc., Pfizer, Inc., Sanofi SA., Sandoz International GmbH, Merck & Co., Inc., Sun Pharmaceutical Industries Ltd. и Teva Pharmaceutical Industries, Ltd.

На траекторию роста рынка влияют различные факторы, которые подробно изучаются в отчете.Кроме того, в отчете перечислены ограничения, которые представляют угрозу для мирового рынка препаратов для лечения синусита. Он также оценивает рыночную силу поставщиков и покупателей, угрозу со стороны новых участников и продуктов-заменителей, а также степень конкуренции на рынке. В отчете также подробно анализируется влияние последних правительственных директив. Он изучает динамику рынка препаратов для лечения синусита между прогнозируемыми периодами.

Сегментация мирового рынка препаратов для лечения синусита:

Сегментация рынка: по типу по лечению (антибиотики, НПВП, противоотечные и муколитики, а также ирригация носа)

Сегментация рынка: по приложениям NA

Незначительное изменение в профиле продукта приводит к значительному изменению прототипа продукта, платформ разработки и методов производства.Эти общие факторы связаны с производством и очень хорошо освещены в отчете о препаратах для лечения синусита. Отчет об исследовании рынка препаратов для лечения синусита также предлагает прогноз на основе существующих аналитических методов и тенденций в бизнесе. Он также предлагает подробный анализ важных факторов роста, которые проверяются на основе требований конечных пользователей, ограничивающих элементов, соблюдения нормативных требований и переменных рыночных изменений.

Также вы можете получить обновленные и исправленные рыночные данные здесь: @ https: // www.adroitmarketresearch.com/industry-reports/sinusitis-treatment-drugs-market

Ряд тенденций, таких как глобализация, избыток производственных мощностей на развитых рынках, развитие технологий, экологические проблемы, регулирование фрагментации рынка препаратов для лечения синусита и распространение продуктов, упоминаются в отчете об исследовании препаратов для лечения синусита. Характеристики и показатели глобального рынка препаратов для лечения синусита рассчитываются на основе качественных, а также количественных методов, чтобы дать четкое представление о будущем и текущих тенденциях прогнозов.

Игроки анализируются через:

· Профиль компании

· Анализ бизнес-сегментов

· Финансовый анализ

· SWOT-анализ и анализ пяти сил Портера

· Возможное влияние COVID-19 на последние рыночные условия

Географические сегменты:

Основные географические области Северная Америка (США, Канада, остальная часть Северной Америки), Европа (Великобритания, Германия, Франция, Италия, Испания, остальная часть Европы), Азиатско-Тихоокеанский регион (Китай, Япония, Индия, Юго-Восточная Азия, Остальная Азия). Тихоокеанский регион), Латинская Америка (Бразилия, Аргентина, остальные страны Латинской Америки), Ближний Восток и Африка (страны Персидского залива, Южная Африка, Остальной Ближний Восток и Африка) также рассматриваются в этом отчете.

Сделайте запрос, чтобы купить этот отчет @ https://www.adroitmarketresearch.com/contacts/enquiry-before-buying/1273

Отчет также содержит графики, реалистичные цифры и диаграммы, которые показывают состояние рынка препаратов для лечения синусита на региональной и глобальной платформах.

О нас:

Adroit Market Research — это индийская компания, занимающаяся бизнес-аналитикой и консалтингом, зарегистрированная в 2018 году. Наша целевая аудитория — это широкий круг корпораций, производственных компаний, институтов, занимающихся разработкой продуктов / технологий, и отраслевых ассоциаций, которым требуется понимание размера рынка, ключевых тенденций, участники и перспективы отрасли.Мы намерены стать информационными партнерами наших клиентов и предоставлять им ценную информацию о рынке, чтобы помочь создать возможности, которые увеличивают их доходы. Мы следуем коду — Исследуй, учись и трансформируйся. По своей сути мы — любопытные люди, которые любят выявлять и понимать отраслевые модели, проводить глубокие исследования на основе наших результатов и составлять дорожные карты для получения прибыли.

Свяжитесь с нами:

Райан Джонсон

Менеджер по работе с клиентами Global

3131 McKinney Ave Ste 600, Даллас,

TX75204, U.

Добавить комментарий

Ваш адрес email не будет опубликован. Обязательные поля помечены *