Казье: 404 Not Found — Подбор слов

Пожар в угольной шахте Буа-дю-Казье (Bois du Cazier)

Пожар в угольной шахте Буа-дю-Казье (Bois du Cazier) унес жизни 262 человек, осиротели 392 ребенка, 183 женщины стали вдовами. Это произошло 8 августа 1956 года.

В 7 часов утра 274 шахтера спустились под землю. Руководил сменой прораб Стромм. Спуск под землю производился в клетях двух вертикальных колодцев, расположенных на расстоянии 25,7 м друг от друга (см. схему). Эти колодцы называли вентиляционными шахтами. В каждой циркулировали по две подъемные клети, состоящие из 8 купе и служащие, как для подъема угля, так и для перевозки шахтеров и оборудования.

Но вот, наконец, все шахтеры спустились под землю и заняли рабочие места согласно полученным заданиям: 26 из них находились между отметками 715 и 765 м, 89 – между 835 и 907-м этажами, 149 – между 975 и 1045-м и еще 9 рабочих – на глубине 1035 м. на самом дне приточной вентиляционной шахты. На 170-м подземном этаже шахты дежурил пожарный.

Угольная шахта Бюа-де-Кайзер (фото: 14 ноября 2011 года)

На этом, пожалуй, заканчивается набор достоверных фактов, точность остальных требовала детальной проверки, так как смерть свидетелей, а также круговая порука ответственных работников шахты плотной завесой закрывали события того дня.

7 часов 55 минут. На глубине 975 м были заняты загрузкой Антонио Янетта и его помощник Гастон Воссор. Содержимое нескольких вагонеток уже загрузили в клети, но еще недостаточно полно. Янетта, вероятно, отлучился на 10 мин на 40 м вглубь галереи, чтобы привести в порядок деревянную повозку, мешающую движению вагонеток. В это время грузчик с 765-го подземного этажа запросил клеть, чтобы поднять в ней уголь наверх. Наземный диспетчер Моруа позвонил на 975-й этаж. Оставшийся один Воссор сообщил ему, что грузить пока нечего, поэтому он готов отправить полупустую клеть на 765-й этаж. Он не только передал это сообщение по телефону, но и продублировал его согласно режиму, нажав 7 раз на звонок.

Моруа, следовательно, решил, что уже можно начинать подъем клети на 765-й этаж (вторая клеть не могла быть использована на этом уровне по условиям эксплуатации).

Схема шахты Буа-дю-Казье

8 часов 5 минут. Янетта, вернувшись и не зная (как он впоследствии рассказывал) о телефонном разговоре между Воссором (он погиб, его тело было найдено на уровне 1035 м) и Моруа, попросил Воссора помочь ему с загрузкой: на подходе были 4 заполненные до отказа вагонетки, посланные забойщиками из глубины штрека. Воссор, согласно рассказу Янетты, дал утвердительный ответ. Так и осталось неясным, то ли Воссор оказался столь рассеянным, то ли Янетта, с трудом изъяснявшийся по-французски, плохо понял его. Во всяком случае, Янетта начал загрузку клети после того, как на верхней платформе в точности установилось гидравлическое равновесие. В этот момент столкнулись пустая и полная вагонетки, и стопор, называемый в просторечии «лоло», заклинил заднее колесо одной из вагонеток. Таким образом, переднее колесо находилось в клети, а заднее – в шахтном горизонте.

В результате подъемная клеть оказалась блокированной на 975-м этаже. О плохой работе механизмов говорилось еще перед началом смены на оперативном совещании, были поданы наладчикам заявки на ремонт, но первые отправленные вагонетки прошли нормально, и все решили, что на этот раз снова обойдется.

8 часов 9 минут. Как только Моруа получил подтверждение от Воссора, он начал поднимать клеть на 765-й этаж, конечно же, не подозревая о двух зацепившихся вагонетках. Одна из вагонеток столкнула балку, поддерживающую балансировочный механизм. Вырванная балка повредила маслопровод, снабжающий гидравлический балансировочный механизм клети и электрические провода (напряжение 500 В), подводящие энергию для вентиляционной системы (подземный вентилятор) и механизмов, предназначенных для углубления шахтного ствола. Трубопровод сжатого воздуха и телефонные провода, посредством которых осуществлялась связь с этим и более низкими этажами, также были разорваны. Результатом этих разрушений стало короткое замыкание, от которого загорелось распыленное гидравлическое масло, продолжавшее поступать из разрушенного маслопровода под давлением 6 Бар.

Почти мгновенно занялись огнем деревянные элементы конструкций. Огонь уже начал охватывать 25-метровую галерею, соединяющую две шахты. Через час примерно он уже достиг вытяжного вентиляционного колодца. Очевидно, в этом направлении убежал Янетта, пытаясь, как он потом говорил, увлечь с собой и своего товарища Воссора. Янетта вызвал кабину для перевозки людей и спустился в ней на 1035-й этаж вместе с наладчиками Дикьерком и Кине (прибывшими, чтобы наладить систему загрузки на 975-м этаже). Они предупредили лифтера о существовании пожара на 975-м этаже.

8 часов 25 минут. Янетта поднялся на поверхность и сообщил руководителю работ инженеру Калисису о пожаре на 975-м этаже.

8 часов 30 минут. На поверхность поднялись шахтеры Анорато Паскарелли, Аттилио Занини, Карло Фонтен, Альбер Барбье, Рене Альбер, Филипп Делобед, работавшие на 1035-м этаже, и сообщили, что огонь добрался уже до этого уровня. Затем на этот этаж в кабине для перевозки людей спустился прораб фирмы Лебрюн Стромм. Он пожелал быть рядом со своими шахтерами в трудную минуту. В живых его больше никто не видел. Инженер Воткенн решает спуститься в шахту № 3.

8 часов 35 минут. Калисис вызвал центральную спасательную станцию г. Марсинеля: «Возможен пожар в шахте на уровне 975 м. Подтвердите прием».

8 часов 40 минут. Воткенн, сравнительно недавно работающий в угледобывающей сфере, и прораб ночной смены Густав Матон (его специально вызвали из дома) спустились в шахту. На уровне 835 м едкий дым начал раздражать глаза. Видимость снизилась до 1 м. Два спускавшихся человека пытались защитить лица шейными платками. Они задыхались. Необходимо было возвращаться. Матону удалось подать наверх сигнал о подъеме. На 907 и 835-м этажах они слышали крики и вопли, взывающие о помощи. Непрерывно раздавались звонки, требующие кабину на тот или иной этаж. «Если эта колымага остановится, – сказал Матон, – то наверх поднимут наши трупы». Когда клеть достигла поверхности, эти два человека едва дышали.

8 часов 48 минут. Последовал телефонный звонок на спасательную станцию, требующий немедленного вмешательства спасателей. Клеть опускают на каждый этаж, особенно на те, где слышали крики. Подняли на поверхность кабину, в которой опустился прораб Стромм. В ней оказалось лишь три каски и бидон. Что произошло под землей, так и осталось неизвестным. Некоторые полагали, что Стромм, тело которого было позднее найдено на дне шахты, пытался собрать своих шахтеров к клети, что некоторые из них сняли свои каски и забросили их в клеть, чтобы они не мешали движениям, и что все они без сомнения задохнулись в дыму…

8 часов 58 минут. Грузовик централизованной спасательной станции Марсинеля прибыл на шахту.

9 часов 5 минут. Снабженные в этот раз противогазами и запасными баллонами (аппарат Драгера) Воткенн и два спасателя спустились на 1035-й этаж, но лифтер Марсо Гайяр не смог подвести кабину к входу в забой так, чтобы спасатели могли выйти из нее. Они слышали стоны, но ничем не могли помочь.

С того места, где они находились, невозможно было дотянуться до звонка, чтобы дать сигнал на подъем. Не получая никаких сигналов от инженера и обеспокоенный этой тишиной, наблюдатель Гилсон, оставленный на поверхности, отдал приказ поднимать кабину. На 975-м этаже спасателям пришлось подниматься сквозь огонь.

Адский свет и страшный гул шли из глубины шахты, блики подземного огня играли на металлических конструкциях, придавая им зловещие кроваво-черные оттенки. Вся шахта была освещена заревом бушевавшего под землей пламени.

9 часов 30 минут. Отключена наземная вентиляция в надежде, что это уменьшит силу пожара.

10 часов 15 минут. Несмотря на все предосторожности, лопнул канат, на котором поднимали вторую кабину, и она упала на дно шахты. Вытяжная вентиляционная шахта теперь не могла быть использована для спасения.

10 часов 20 минут. Сотрудники шахты, пытаясь погасить огонь, заливают в шахту воду. В этом им помогают пожарные из Шарлеруа, прибывшего в 10 часов 30 минут. Ими руководил лейтенант Морсен. Они будут сражаться и тогда, когда огонь достигнет поверхности. В течение еще двух недель у шахты постоянно, сменяя друг друга, будут дежурить, по меньшей мере, по одному боевому расчету из шести человек (офицер, водитель и четыре пожарных). В задачу этих людей входило заливать огонь водой. Пожарный водопровод, предусмотренный проектом шахты на случай пожара, не мог быть использован, так как был уже поврежден.

12 часов 10 минут. Итак, обе кабины упали на глубину, и поэтому оказалось совершенно невозможно вести спасение людей через шахту № 3. Была предпринята попытка попасть под землю через шахту № 2, одна из подъемных клетей которой была блокирована на 975-м этаже с самого начала пожара. Девять часов потребовалось для того, чтобы отсоединить заклинившую кабину и спустить вниз вторую без противобаланса с первой. Это была трудная задача, так как предстояло вытянуть 150 м троса, каждый погонный метр которого весил 11,5 кг. Но вот этот тяжелый труд закончен, горный мастер ночной смены Анжело Гальван, Калисис и один спасатель спускаются в шахту.

На глубине 170 м они вынуждены повернуть назад: пробка из горячего пара преградила им путь.

14 часов. На поверхности заработали вентиляторы, скорость которых была ограничена, дабы не произошел подземный взрыв скопившегося метана. Удалось освободить люк (его закрывал чей-то респираторный аппарат Драгера, который человек должен был носить с собой), обеспечивающий связь с новой шахтой на уровне 765 м.

15 часов. Калисис, спустившись в шахту № 2, констатировал исчезновение дыма на 170-м этаже.

16 часов 30 минут. Спустившись в эту же шахту, спасатели обнаружили еще живого пожарного Жермена Вилмара. Он умрет несколько позже в шахтном лазарете, медики не решатся даже перевезти его в госпиталь.

17 часов 30 минут. Спускаясь в шахту № 2, Калисис достиг глубины 800 м, но очень высокая температура вынудила его вернуться.

21 часов. Еще одна спасательная бригада производила обследование в забое «Аури» на 765-м уровне и обнаружила погибшего. Итак, 765 и 715-й этажи были обследованы полностью, за исключением галереи, в которой бушевал огонь. Было найдено 14 трупов. К этому часу через приточную вентиляционную шахту вышли на уровень 880 м, но там буйствовало пламя.

С 22 часов до 5 часов 30 минут следующего дня строятся заграждения в галереях, чтобы прекратить связь между шахтами № 2 и № 3. В то же время был пробит проход между новой шахтой и забоем на уровне 835 м для того, чтобы обойти горящую отправную площадку (975 м) шахты № 2. Эти работы были закончены 10 августа в 23 часа.

13 августа. Разведка 835-го этажа: одни трупы, никого нет в живых.

23 августа. Ни одного живого… Все погибли и на 1035-м уровне в забое приточной вентиляционной шахты. На деревянной стойке надпись: «Мы спасаемся от дыма. Нас примерно 50 человек. 1 ч 15 мин. Гоне». Эта надпись была сделана штейгером (горным мастером) Анатолем Гоне, который в тот день работал в шахте со своими сыновьями Вилли и Мишелем, учащимися горной школы в г. Фализоле, приехавшими на каникулы. Все они погибли.

Памятный конверт “Пожар в угольной шахте Буа-де-Казьер”

На заре следующего дня последняя группа спасателей поднялась на поверхность. Они принесли страшную весть: под землей больше не было ни одного живого человека, все погибли. Их было 262: 136 итальянцев, 95 бельгийцев, 8 поляков, 6 греков, 5 французов, 5 немцев, 3 венгра, голландец, англичанин, украинец и русский; осиротели 392 ребенка и 183 женщины стали вдовами.

После пожара шахта была восстановлена и использовалась для добычи угля ещё 10 лет до декабря 1967 года.

В 1985 году, с целью сохранения комплекса шахты, бывшие шахтеры-итальянцы (большинство из них не стали возвращаться в Италию и остались в Бельгии) начали сбор подписей. Собравшая многотысячные подписи петиция была передана властям Шарлеруа. Таким образом, 28 мая 1990 года шахте был присвоен статус памятника истории. В течение 90-х годов шахта была восстановлена и превращена в музейно-мемориальный центр. Теперь здесь размещены музей промышленности, музей стекла и мемориальный музей посвященный тому страшному пожару 1956 года.

В 2003 году об этом пожаре был снят художественный фильм «Марсинель».

В июне 2012 года на 36 сессии Комитета Всемирного Наследия ЮНЕСКО, 4-ем бывшим шахтам Валлонии, в том числе и Буа-дю-Казье, присвоен статус памятника Всемирного наследия.

Русско-казахский словарь

` 1 2 3 4 5 6 7 8 9 0 - = Backspace Tab q w e r t y u i o p [ ] \ Delete CapsLock a s d f g h j k l ; ‘ Enter Shift z x c v b n m , . /

МФА:

син.

Основная словарная статья:

Нашли ошибку? Выделите ее мышью!

Короткая ссылка:

Слово/словосочетание не найдено.

В словаре имеются схожие по написанию слова:

Вы можете добавить слово/фразу в словарь.

Не нашли перевода? Напишите Ваш вопрос в форму ВКонтакте, Вам, скорее всего, помогут:

Правила:

  1. Ваш вопрос пишите в самом верхнем поле Ваш комментарий…, выше синей кнопки Отправить. Не задавайте свой вопрос внутри вопросов, созданных другими.
  2. Ваш ответ пишите в поле, кликнув по ссылке Комментировать или в поле Написать комментарий…, ниже вопроса.
  3. Размещайте только небольшие тексты (в пределах одного предложения).
  4. Не размещайте переводы, выполненные системами машинного перевода (Google-переводчик и др.)
  5. Не засоряйте форум такими сообщениями, как «привет», «что это» и своими мыслями не требующими перевода.
  6. Не пишите отзывы о качестве словаря.
  7. Рекламные сообщения будут удалены. Авторы получают бан.

КАРО.Арт: Щелкунчик и Мышиный Король

Продолжительность: 135 мин.

Театр:Opernhaus Zürich

В основе либретто сюжет новеллы Э.Т.В. Гофмана «Щелкунчик и Мышиный Король», адоптированной Александром Дюма в сказку «Щелкунчик»

Музыка Петра Ильича Чайковского к балету «Щелкунчику» настолько хорошо известна и так легко запоминается, что с первых нот вызывает у нас в воображении картины веселого Рождества – наряженной елки, вальса снежинок, грандиозного вальса цветов. 

 

Сюжет балетной сказки основан на одноименной новелле Э. Гофмана, одного из самых известных писателей эпохи романтизма. Однако в своей новелле Гофман виртуозно смешивает сон и реальность, а ее адаптация, сделанная в свое время Александром Дюма и Мариусом Петипа, лишили знамениты балет большей части темной фантазии автора, столь характерной для романтизма.

 

Кристиан Шпук, создавая свою версию, попытался дистанцироваться от известной версии Дюма / Петипа и взял за основу оригинальный литературный сюжет, стараясь обратить внимание зрителей на его фантастичность. Он вернул в список действующих лиц Принцессу Пирлипат, которая превращается

в орехового монстра, как и задумано у Гофмана. Спектакль крестного Дроссельмейера, благодаря таланту художника-постановщика Руфуса Дидвишуса превращается в старинный театр-кабаре, где и оживают персонажи балета, а хореография Кристиана Шпука обыгрывает богатство персонажей нарративного мира Гофмана, их абсурдность и свойственный им юмор, и в то же время заглядывает в бездны романтизма. 

Режиссер и хореограф — Кристиан Шпук

Дирижер – Пол Коннели 

Художник-постановщик – Руфус Дидвишус

Художнико по кострюмам Баки Шифф

Свет – Мартин Гебрхардт

Хормейстер – Эрнс Рффелсберегер

 

Исполнители

Дроссерльмейер – Доминик Давковски

Мари – Мишель Уильемс

Фриц – Даниель Маллиган

Племянник Дроссельмеера/Щелкунчик / Приц – Уильям Мур

Клоун – Йен Хан

Клоум – Мэтью Найт

Клоун (с аккордеононом) — Ина  Каллеяс

Принцесса Пирлипат – Джулия Тонелли

Мышильда – Мелисса Лигурго

Мышиный Король – Коэн Эйчисон-Дугас

Снежная королева – Елена Вострина
 Снежный Король – Жан Казье

Фея Драже – Ваторина Капитонова

Соло Вальса Цветов – Анна Хамзина и Александр Джонс

 

Хор и Оркестр Цюрихского оперного театра и Филармонии Цюриха 

Буа дю Казье и Буа-дю-Люк.

..
История и эмоции в индустриальном ландшафте, погруженном в зеленую среду.

Вы стремитесь посетить Валлонию с эмоциональной, культурной и исторической точек зрения? Я рекомендую Le Bois du Cazier и Le Bois-du-Luc, бывшие угольные шахты, посвященные памяти шахтеров, и сувенир о катастрофических условиях труда в шахтах в прошлом веке. В В Валлонии с июля 2012 года четыре крупных горнодобывающих объекта включены в список объектов всемирного наследия ЮНЕСКО: Гранд-Орну, Буа-дю-Люк, Буа-дю-Казье и Блегни-Майн. Эти места интересны с исторической, социальной, технологической и архитектурной точек зрения. Добыча угля представляет собой место культурного слияния, которое оказало значительное влияние на Европу и мир. Это также, прежде всего, памятные сайты, посвященные трудовой иммиграции и жертвам из числа итальянской, марокканской, испанской, польской, греческой или турецкой рабочей силы, получивших прозвище «черные лица».

Photo « Vers le jour. Créations carbonifères » (©Michel Bocart)

В этой истории я познакомлю вас сначала с участком Буа-дю-Казье, расположенным в Марсинелле, где 8 августа 1956 года в результате крупного пожара погибло 262 шахтера. А также рудник Буа-ду-Люк, известный также как «Музей горного дела и устойчивого развития», расположенный в Houdeng-Aimeries, и являющийся замечательно хорошо сохранившимся свидетельством социальной инженерии.

Буа дю Казье

Сайт Bois du Cazier расположен в Марсинелле, в районе Шарлеруа. С 2012 года Буа-дю-Казье не только является объектом Всемирного наследия ЮНЕСКО, но и с 2017 года включён в список объектов европейского наследия. Это незабываемое и очень трогательное культурное место, которое погружает нас обратно в катастрофу 8 августа 1956 года, унесшую жизни 262 человек. Это показывает нам тяжелые условия труда и жизни шахтеров. Как только вы проходите через входные ворота бывшей угольной фабрики, вы ощущаете душу шахтеров. Это место, полное эмоций, истории и памяти. Увидев это, вы никогда не забудете, какого черта пришлось пережить этим людям (поколению наших дедов), страх перед спуском в шахту и все условия труда.

На территории комплекса есть два музея. В «Музее промышленности» вы сможете пережить индустриальную эпос с конца 18 века до конца 19 века, великой эпохи Черной страны. При этом вы увидите двигатели прежних времен, такие как паровозы, трамваи и т.д., а также откроете для себя различные отрасли промышленности, такие как сталь и стекло. Вторым музеем является «Музей стекла», где вы узнаете о стекле во всех его формах. В прошлом Валлония действительно славилась своими стекольными фабриками. Вы также можете полюбоваться демонстрацией расплавленного материала между огнем и металлом кузнецом.

Чтобы сохранить память о 262 жертвах горнодобывающей катастрофы в Буа-де-Казье, здесь находится «Лэспейс 8 аута 1956 года», центр для лучшего понимания трагедии, вызванной отсутствием безопасности на работе и миграцией. Здесь также находится мемориал, где можно почтить память погибших. Фотографии, видео, саундтреки, свидетельства трогательны и сильны.

С естественной стороны, вы можете прогуляться по трем шлаковым отвалам, которые свидетельствуют о добыче угля в прошлом, и полюбоваться — с их вершины — исключительным видом. Шлаковые отвалы превращаются в пешеходные тропы и мастерские.

Le Bois du Cazier
Marcinelle, Charleroi, Belgium

Буа-ду-Люк.

Отель Bois-du-Luc расположен в Уденг-Аймериз, в муниципалитете Ла-Лувьер. Это уникальный в Европе экомузей и горнопромышленный поселок, полностью сохранившийся от промышленных зданий до хосписа, киоска, еще жилых домов рабочих и церкви. Это также одна из старейших угольных шахт Бельгии, обладающая исключительной долговечностью (1685-1973 гг.).

Photo «Cité» © CGT-A.Siquet

Подлинность этой сохранившейся шахтерской деревни включает в себя город и комплекс промышленных, социальных, культурных, праздничных и культовых зданий. Аудиоэкскурсия с гидом рассказывает об условиях жизни наших предков. Это объясняет сложившуюся в то время экономическую и политическую обстановку и позволяет нам лучше понять нынешнюю экономическую ситуацию в Валлонии.

Bois-du-Luc
Rue Saint-Patrice 2b, 7110 Houdeng-Aimeries, Belgique
Чтобы никогда не забыть

Меня зовут Рокси, я любительница природы, искусства, путешествий, музыки и вечеринок из Бельгии. Я с удовольствием буду рассказывать о красивых местах и о разных культурах нашей маленькой голубой планеты.

Браун Дейл. Зло с небес

* * *
   Как ни крепки были нервы у Анри Казье, однако даже у него на лбу выступил пот, когда динамик бортовой радиостанции воспроизвел диалог военного пилота и оператора гражданского радарного пункта: “Фокстрот Ромео” ноль-первый, говорит служба слежения Трэвис, ваша максимальная скорость два-пять-ноль. Держитесь в стороне от зоны аэронавигации Трэвис, класс Д, и ждите дальнейших указаний.
   – Этот летчик преследует нас, – сказал Казье. – Странно, мне казалось, что они оба приземлятся после того, как эта сука напоролась на взрывную волну. – Он пожал плечами. – Оказывается, я ошибался.
   – Но ему ведь приказали идти на посадку, – с озадаченным видом произнес Аист. – Ему приказали садиться! Почему он не подчиняется приказу?
   – Возмездие, – просто объяснил Казье. – Можешь мне поверить, он жаждет отомстить за сбитый истребитель. Этот пилот, он и есть настоящий ведущий. Та была слишком неопытна. А этот… этот нас не упустит. Уж он-то постарается отправить нас на тот свет, я таких знаю.
   – Хорошенькое дельце! – простонал Джонс. – Ты хочешь сказать, этот военный самолет подожжет нас вместе с нашим грузом? Дьявол, что же нам делать?
   – “Фокстрот Ромео” ноль-первый, говорит служба слежения Трэвис. Вам приказано не превышать скорости два-пять-ноль узлов, вы меня слышите? – опять прозвучал голос в динамике. – Немедленно сбавьте скорость… “Фокстрот Ромео”, покиньте мою зону аэронавигации и свяжитесь с зоной залива Сан-Франциско на частоте один-два-семь и ноль. “Фокстрот Ромео”, как поняли? Прием.
   – Он не отвечает, – сказал Джонс. – Что, черт возьми, у него на уме?
   Казье переключил радиостанцию на указанную частоту – она была общей для большинства крупных аэропортов, располагавшихся вокруг залива Сан-Франциско. Истребитель и там не давал о себе знать.
   – Этот парень больше не подчиняется ни федеральным властям, ни своему командованию, – заключил Казье.  – Он решил преследовать нас, пока кто-нибудь один… не выйдет из игры.
   – Но, будь он проклят, что же все это значит? – взорвался Джонс.
   – Это значит, дурак безмозглый, что он дезертировал. Иными словами, со своими двадцатимиллиметровыми пушками он разнесет эту посудину в щепки при первой же возможности, не дожидаясь санкции руководства, – спокойно произнес Казье. – За те две секунды, в течение которых его палец будет нажимать на гашетку, в нас полетит штук сто снарядов, длиной в два раза превышающих твой большой палец и весом примерно в фунт каждый. Он расправится с этим самолетом так же легко, как ребенок – с мыльным пузырем… Ну как, теперь понял?
   Его глаза внимательно осматривали пространство за окном. На юге были Сан-Франциско, Окленд, база морской авиации Аламеда, Хейуорд и Сан-Хосе – все они входили в аэронавигационную зону залива Сан-Франциско, перегруженную даже ночью. В черном небе мерцали посадочные огни десятка, а то и дюжины самолетов. Их расходящиеся книзу цепочки были похожи на гигантские рождественские гирлянды – несколько спиралей и линий, каждая из которых заканчивалась на земле в каком-нибудь воздушном порту.
   Через какое-то время Казье нарушил молчание:
   – Вот куда нам надо лететь.
   Он резко отклонил штурвал влево и подал вперед, направив нос самолета в самую гущу наземных огней.
   – Дружище, что ты делаешь?
   – Мы не сможем уйти от пилота, который сейчас преследует нас, – сказал Казье. – Значит, нам нужно заставить его отказаться от погони, если это еще возможно.
   – Что ты задумал?
   Но Крулл уже вес понял. Их самолет летел прямо к международному аэропорту Сан-Франциско – тому месту, куда стягивалось большинство светящихся точек, плывших в ночном небе.
   Перед ними была аэронавигационная зона одного из самых загруженных воздушных портов Америки.
   – Черт побери! Командир, ты и впрямь решил залететь в гущу всего этого?
   – А почему бы и нет? Игра продолжается, ставки растут, – Казье усмехнулся. – Сейчас мы переходим к последнему этапу русской рулетки.
   Покрутив ручку настройки радиостанции, он послушал голоса диспетчеров, передававших на самолеты координаты заходов на посадку в различные аэропорты – Окленд, Мартинес, Аламеду, Хейуорд и Сан-Франциско. L-600 уже приближался к северному побережью залива Сан-Пабло. Слева простирались огни города Валеджоу справа – лесистая граница округа Мэрин, обозначенная автомобильными фарами и фонарями сто первой скоростной магистрали. Через несколько минут транспортник, двигавшийся со скоростью три мили в минуту, должен был очутиться над заливом.
   – “Кактус” девять-семь-три, коридор занят, опасность на пути вашего следования. Неопознанный объект, три мили к юго-западу, высота не определена, – передавал диспетчер какому-то другому самолету.
   – Девять-семь-три, объекта не вижу, – ответил пилот “боинга-737” юго-восточной авиакомпании, недавно вылетевший из международного аэропорта Окленда.
   Голос пилота казался усталым – вероятно, как и многие опытные летчики, он не совсем доверял диспетчерам. Наземные радары в этом районе нередко регистрируют различные воздушные помехи, вызванные пролетающими стаями птиц, туманом, дымом и просто повышенной влажностью. По ночам самолеты летают с зажженными бортовыми огнями, а если огней нет – значит, это не самолет. И, кроме всего прочего, кто же захочет столкнуться в воздухе с другим самолетом?
   – Это он, – сказал Казье, показав за окно – вверх и немного вправо.
   Определить тип самолета было трудно. В темноте виднелись только бортовые огни – посадочные, опознавательные, навигационные и предупредительные, позволявшие судить об его размерах и курсе. Этот турбовинтовой лайнер двигался намного быстрее тихоходного L-600, и все же транспортник еще мог догнать его, нужно было лишь верно рассчитать упреждающий угол. Казье снова потянул на себя штурвал и отвернул влево, направив L-600 наперерез пассажирскому воздушному судну.
   – Борт девять-семь-три, говорит диспетчерская служба залива Сан-Пабло. Объект начал маневрировать. Сейчас он в двух милях, угол тридцать градусов.
   – Я девять-семь-три, пытаюсь его обнаружить, пока безрезультатно.
   – Он нас не видит, – пробормотал Казье. Подавшись вперед, он включил все посадочные огни.
   – Ну, а теперь?
   – Я девять-семь-три, вошел в визуальный контакт с объектом, о котором вы сообщили, – тотчас прозвучал в динамике голос гражданского пилота.  – На какой высоте он летит?
   – Ваш эшелон пока свободен, – сказал оператор службы слежения. – Вы пролетите прямо перед ним.
   – Не торопитесь, ребята, – сказал Казье. Продолжая набирать высоту, он повернул влево, чтобы уменьшить угол упреждения.
   – Ну, а теперь как?
   – “Кактус” девять-семь-три, угроза столкновения! Немедленно отверните на тридцать градусов вправо! – закричал диспетчер.
   Лайнер зажег несколько добавочных красных огней и изменил курс. Казье криво усмехнулся, представив себе, какие чувства сейчас испытывают его пассажиры – вытягивают шеи, расплескивают кофе, бросаются к иллюминаторам и таращат глаза на черное небо, а стюардессы выбиваются из сил, призывая их не нарушать центровку самолета.
   – Этот ублюдок повернул прямо на меня! – истошно закричал пилот лайнера, сразу позабыв все инструкции по ведению радиопереговоров. – Повторяю, этот парень повернул прямо на меня. Служба слежения, мне нужны его бортовые координаты и полетные данные.
   – “Кактус” девять-семь-три, ваш запрос принят, переходите на связь со службой слежения залива Сан-Пабло на частоте один-три-пять и четыре. Отбой. Внимание борту самолета с координатами три-ноль-ноль и двенадцать градусов, ориентация по Окленду, вы входите в зоны аэронавигации класса Б Сан-Франциско и класса В Окленда. Предупреждаю, у вас нет разрешения на пересечение, тридцатимильного контрольного барьера в режиме В. Немедленно покиньте зоны аэронавигации А и Б, свяжитесь со службой слежения залива Сан-Франциско на частоте один-два-семь и девять и сообщите ваши полетные данные”.
   Анри Казье расхохотался.
   – Великолепно, просто великолепно! – хмыкнул он чуть погодя.
   – Твою мать, мы чуть не столкнулись! – выругался Крулл.
   – Мистер Крулл, наш смертный приговор был подписан в ту самую секунду, когда я услышал по радио голос этого военного летчика, – совершенно серьезным тоном произнес Казье. – Он жаждет мести и ради нее готов пожертвовать своей карьерой. Следовательно, мы будем защищаться.
   Затем на его лице вновь появилась широкая улыбка.
   – Если нам и на этот раз повезет, мы отправимся к праотцам, прихватив с собой несколько американских подданных.
   С этими словами он снова повернул L-600 к Сан-Франциско и начал снижение. Через некоторое время впереди замаячили огни международного аэропорта.
* * *
   – “Фокстрот Ромео”, вижу вас на радаре, вы находитесь в десяти милях к юго-западу от базы Трэвис, – передал оператор пункта ПВО “Сьерра-Петэ”. Благодаря разветвленной сети ретрансляционных радарных станций военные диспетчеры из восточной Калифорнии имели возможность отслеживать и при необходимости вызывать на связь любой самолет ВВС, находившийся над территорией Соединенных Штатов. – Пилот, вам должны были сообщить приказ, обязывающий вас совершить посадку в Биле. Вы испытываете трудности с его выполнением?
   – Никак нет, “Сьерра-Петэ”, – ответил Винсенти. – Кто сегодня командует сменой? Джон? Мэри?
   – Эл, это я, Беррел, – вступил в разговор подполковник Джон Беррел, подключившийся к коммуникационному каналу группы контроля за вооружениями.  – Сегодня моя очередь, но со мной в паре дежурит Браво (кодовым именем “Браво” служащие командного пункта называли представителя штаба юго-западного сектора ПВО, капитана военно-морских сил Франчину Тельман). Какого дьявола ты канителишься? Я приказал тебе садиться на дозаправку в Биле.
   – Джон, мне необходимо получить разрешение на перехват Казье в районе залива, – сказал Винсенти.
   – Что? “Фокстрот Ромео”, повторите, что вы сказали!
   – Ты слышал, Джон, – невозмутимым тоном произнес Винсенти. – Казье направился в международный аэропорт Сан-Франциско. Метит, стервец, прямиком во взлетно-посадочную зону, один авиалайнер уже чуть не свалился в штопор, пытаясь избежать столкновения с ним. Я думаю, у него на борту осталось еще немало взрывчатки, от которой он вполне может избавиться над каким-нибудь приглянувшимся ему местом – над городом или аэропортом, не знаю. Джон, я могу остановить его примерно в тринадцати милях к северу от того и другого. Сейчас он летит над мостом, а через минуту окажется над заливом Сан-Франциско. Мне нужно иметь разрешение на атаку, пока он не пересек мост. Прием.
   – Эл, я не вправе давать такие санкции, – Беррел замялся. – Понимаю, ты хочешь отомстить Казье, но…
   Несколько мгновений в эфире не было слышно ни звука, затем женский голос произнес:
   – “Фокстрот Ромео” ноль-первый, это Браво (говорила Франчина Тельман, Винсенти сразу узнал ее чеканную манеру). Я приказываю вам немедленно приземлиться на военно-воздушной базе Бил. Повторите приказ и приступайте к его исполнению. Прием.
   – Франчина, если вам нужен Анри Казье, я могу перехватить его. Для этого достаточно дать мне устное разрешение.
   – “Фокстрот Ромео”, свой приказ вы уже получили. Выполняйте его, или я привлеку вас к суду, едва вы ступите на землю. И советую вам прибегнуть к надлежащей процедуре ведения радиопереговоров.
   – Франчина, – пропустив мимо ушей ее последнее требование, сказал Винсенти, – он пытался протаранить пассажирский лайнер, а сейчас намеревается врезаться в самую гущу самолетов, прибывающих в Сан-Франциско.
   – Вижу, Винсенти. Уверяю вас, мы тоже следим за ним, – уже другим тоном, видимо, отказавшись от попыток наладить дисциплину радиосообщений, произнесла Тельман. – И еще мне известно, что федеральные аэронавигационные правила вы нарушаете так же грубо, как Казье. Между прочим, радарные центры Трэвиса, Сан-Франциско и Окленда сейчас в один голос вопят о кровавой мести пилоту, вторгшемуся в их воздушное пространство. Как, по-вашему, чью просьбу мы должны удовлетворить, их или вашу? Послушайте мудрого совета, Эл. Побыстрее убирайтесь из их владений и приземляйтесь в Биле. – Она немного помолчала, затем добавила: – Пожалуйста.
   Винсенти сжал и разжал пальцы рук, лежавших на ручке управления. Вот он, решающий момент, подумалось ему. Он все еще находился вне зоны аэронавигации класса Б, окружавшей Сан-Франциско, и мог без труда подняться на восемь тысяч футов, чтобы покинуть запретное воздушное пространство. Попытайся Казье что-нибудь вытворить, Винсенти еще успел бы принять ответные меры. У него мелькнула мысль воспользоваться старым трюком военных летчиков – отключить рацию, подать сигнал о перебоях в работе радиооборудования, подождать и снова выйти на связь, если Казье благополучно минует опасную зону, поскольку будет держаться в верхнем эшелоне, ему будут вынуждены поверить. Однако при любом из этих вариантов Казье уйдет от наказания.
   – Франчина, я не могу этого сделать, – сказал Винсенти.
   – Не валяйте дурака, Винсенти, – разозлилась Тельман. – Я приказываю вам покинуть аэронавигационную зону класса Б. До сих пор ваша карьера считалась у нас одной из самых успешных, стоит ли губить ее ради Казье? Вы свое задание выполнили. Теперь прекращайте преследование и не суйте нос, куда не надо. Учтите, если новый инцидент в зоне Б произойдет по вашей вине, я не смогу спасти вас от Ливенуорта.
   Кислородная маска лишь отчасти приглушила проклятия, которыми разразился Винсенти. Казье сейчас находился примерно в двадцати милях от него, только что перелетел северную оконечность острова Сокровищ. Еще несколько минут, и он минует мост через залив Сан-Франциско. И тогда, повернув направо, еще через минуту окажется над городом, а через три – над мостом Золотые Ворота; если же и после этого продолжит лететь по прямой, То на исходе четвертой минуты ворвется в пространство международного аэропорта. Видеть его перемещения – почти то же самое, что наблюдать за торнадо, несущимся в прериях, когда не знаешь, в какую сторону он помчится в следующий миг, и молишься о том, чтобы этот смертоносный вихрь повернул куда угодно, но только не к тебе.
   – Послушайте, Эл, – еще раз попыталась сменить тон Тельман, – прошу вас, прекратите преследование.
   – Будьте вы все прокляты, – пробормотал Винсенти. Он выжал на полную дожигателъ топлива и потянул на себя рычаг управления. Через шестьдесят секунд его истребитель поднялся на восемь тысяч пятьсот футов, оставив внизу аэронавигационную зону класса Б и перейдя на полет по полусферической траектории. Он уже пролетал над городом Ричмонд, лежавшем на пути в Окленд, когда Казье, к тому времени миновавший мост через залив, взял курс на Сан-Франциско. Винсенти тотчас переключил рацию на ультракоротковолновый диапазон.
   – Земля, я “Фокстрот Ромео” ноль-первый F-16, боевой перехват, вызываю диспетчерскую службу залива на частоте один-два-семь и ноль. Нахожусь на высоте восемь тысяч пятьсот, десять миль к северу от радарного пункта Окленд. Прошу дать разрешение на полет класса Б и координаты на перехват самолета, летящего в западном направлении от моста через залив Сан-Франциско. Также прошу разрешения на увеличение скорости до четыре-ноль-ноль узлов. Прием.
   – “Фокстрот Ромео” ноль-первый, говорит служба слежения залива Сан-Франциско, вашу просьбу удовлетворить не могу, – ответил оператор диспетчерского пункта. – У меня нет сообщения о том, что вы выполняете боевой перехват, для начала я должен связаться с людьми из вашего сектора воздушной обороны. Дайте позывные на частоте четыре-три-ноль-ноль, сохраняйте прежнюю скорость и высоту, не входя в зону аэронавигации Сан-Франциско. Отбой. Внимание борту три-семь-два, возьмите влево на один-пять-ноль и сбавьте скорость захода на посадку! Борт два-ноль-девять-девять, немедленно прибавляйте скорость – в ста пятидесяти градусах по вашему курсу появился неопознанный летательный аппарат, высота неизвестна. ..
   В голосе оператора зазвучала болезненно-напряженная интонация. Винсенти знал, почему. Еще только услышав слово “отбой”, он ухе кричал в микрофон:
   – Земля, моя цель – этот неопознанный самолет, я вижу его на радаре! Дайте мне разрешение на перехват, я уберу его из вашей зоны заходов на посадку. Прием.
   – Черт возьми, я не могу работать, когда несколько бортов говорят одновременно! Внимание всем. Пожалуйста, заткнитесь и слушайте меня, – с раздражением произнес оператор. – “Фокстрот Ромео” ноль-первый, я же вам ясно сказал: не могу, держитесь прежнего курса и не входите в аэронавигационную зону класса Б. Дельта четырнадцать, отверните влево на два-ноль-ноль градусов и снижайтесь до пяти тысяч футов, для посадки вам отведена полоса один-девять левая. Борт восемь-два-два, занимайте высоту шесть тысяч…
   Распоряжения оператора посыпались с пулеметной скоростью – пробиться в эфир стало невозможно. У Винсенти мелькнула мысль отжать рычаг управления и спикировать прямо на хвост Казье, однако сейчас это было бы слишком опасно: чем ближе Казье подлетал к международному аэропорту Сан-Франциско, тем больше самолетов окружало его со всех сторон и тем меньше возможностей для атаки оставалось у Винсенти.
   Ну что ж, он, по крайней мере, выполнил часть своего приказа – прекратить преследование, – хотя все еще горел желанием свести счеты с Казье. Горючего на F-16 хватило бы еще на час полета, к тому же вокруг было достаточно много военных баз, пригодных для посадки истребителя. Лучше всего сейчас было бы подождать, продержаться еще какое-то время над зоной Б – “над схваткой”, невесело подумал Винсенти, – и посмотреть, что замыслил этот маньяк, сидевший за штурвалом чешского транспортника.
   Не переключая диапазона рации – не хотел слушать воплей Франчины Тельман или кого-нибудь еще из юго-западного сектора воздушной обороны, – он продолжал следить за зеленой точкой, мерцающей на экране его радара. На высоте в несколько тысяч футов от цели он чувствовал, что болтаться над местом событий совершенно бессмысленно, однако не мог ничего предпринять – только наблюдать за трагедией, развертывавшейся внизу.
* * *
   – Неопознанному летательному аппарату, находящемуся в воздухе над портом Сан-Франциско, – передал перепуганный оператор на аварийной частоте диапазона ультракоротких волн.  – Говорит диспетчерская. Вы без предварительного уведомления пересекли оклендскую зону аэронавигации класса В и держите курс на зону класса Б, на вхождение в которую требуется соответствующее разрешение диспетчерского пункта. На пути вашего следования множество самолетов, стартующих из международного аэропорта.
   Оператор попробовал сменить тактику. Сейчас он решил, что пилот, с которым ему пришлось иметь дело, попал в беду – возможно, за штурвалом оказалась жена летчика, лежащего с сердечным приступом в соседнем кресле, или какой-нибудь ребенок, из озорства угнавший самолет и направивший его в самый большой из находившихся в пределах видимости аэропортов. Какой смысл угрожать ему или ей? Лучше предложить какой-нибудь разумный выход, в то же время защитив воздушное пространство и законопослушные воздушные суда, уже находящиеся в нем.
   – Вам необходимо выполнить поворот на сто восемьдесят градусов и покинуть зону аэропорта Сан-Франциско, потому что здесь очень много больших самолетов и вы можете потерпеть аварию, – почти заискивающим тоном произнес оператор, изо всех сил старавшийся совладать с тревогой и злостью, которые все больше охватывали его.  – Если вы меня слышите, то поверните назад и летите в сторону залива или Сакраменто. Вам не обязательно отвечать мне, нужно лишь отвернуть от Сан-Франциско, чтобы мы успели убрать с вашего пути кое-какие самолеты, а потом помочь вам сориентироваться… Борт пять-восемь-один, вас понял, перевожу в верхний эшелон… Неопознанный летательный аппарат, находящийся над ограничительной линией аэропорта, вы должны немедленно повернуть назад… Борт американского самолета три-семь-два, опасность столкновения! Неопознанный летательный аппарат в шестидесяти градусах, высота неизвестна… Дельта четыре-двадцать-два, у нас нарушен график заходов на посадку, прошу перейти во второй эшелон и повторить заход…
   Винсенти резким движением сорвал с лица кислородную маску. Линии авиасообщений над Сан-Франциско запутывались с каждой минутой – и все из-за одного безумца.
   Он должен был что-то предпринять!
   Винсенти снова надел маску и включил микрофон.
   – Служба слежения Сан-Франциско, говорит “Фокстрот Ромео” ноль-первый, нахожусь над мостом через залив, восемь тысяч футов над землей. Сообщаю, что объект, нарушивший график движения, летит на высоте тысяча футов. Это транспортный самолет L-600, пилотируемый скрывающимся террористом. Настоятельно рекомендую отложить все ближайшие вылеты, закрыть посадку и разрешить мне расправиться с этим ублюдком. Прием.
   В эфире наступила полная тишина, точно из аэронавигационной зоны Сан-Франциско вдруг выкачали воздух. Этот эффект произвело слово “террорист”, мгновенно подействовавшее на всех, кто слышал его.
   Наконец спустя полминуты или даже больше оператор передал:
   – Хорошо, “Фокстрот Ромео” ноль-первый. Говорит служба слежения Сан-Франциско, ждите ответа.
   Обычно диспетчеры употребляли выражение “ждите ответа” вместо подразумевавшегося “не мешай мне, я занят”, но сейчас оно означало “погоди, я расчищу тебе путь”.
   – Борт английского самолета двенадцать-ноль-че-тырнадцатъ, разрешение на взлет отменяется. Дельта пять-девять-восемь, оставайтесь на прежнем месте. Борт пять-восемь-один, ложитесь на обратный курс и свяжитесь со службой слежения залива. Дельта четырнадцать, развернитесь и ждите дальнейших указаний. Борт американского самолета два-ноль-девять-девять, разрешаю заходить на посадку, вам отведена запасная полоса один-девять правая. “Фокстрот Ромео” ноль-первый, вижу вас на радаре, вы в одиннадцати милях к северу от порта Сан-Франциско, высота восемь тысяч пятьсот. Каковы ваши намерения?
   – Я “Фокстрот Ромео” ноль-первый, прошу дать разрешение на экстренное вхождение в аэронавигационную зону класса Б, скорость пять-ноль-ноль узлов, и предупредительные оперативные меры против самолета-нарушителя, – ответил Винсенти.
   Запросом на “предупредительные оперативные меры” военные летчики обычно выражали намерение выстроиться в боевой порядок или произвести дозаправку в воздухе, однако Винсенти хотел получить право на этот режим полета, чтобы перехватить Казье.
   – Хорошо, “Фокстрот Ромео”, – необычно решительным тоном произнес оператор. – Вам разрешено на максимально допустимой скорости войти в аэронавигационную зону класса Б, чтобы блокировать пространство в радиусе пяти морских миль вокруг международного аэропорта Сан-Франциско и принять предупредительные оперативные меры против самолета-нарушителя. Оставайтесь на этой частоте.
   – Ясно, разрешение принял, – ответил Винсенти, уже давивший на рычаг управления и чувствовавший, как от резкого перепада давления у него закладывает уши.
   Из пике он вышел уже к югу от моста через залив и со снижением высоты пошел в сторону международного аэропорта Сан-Франциско. На экране радара к тому времени осталось лишь несколько зеленых точек, и только один самолет находился в непосредственной близости от аэропорта. Это был Казье.
   – “Фокстрот Ромео” ноль-первый, вижу нарушителя на радаре, приступаю к оперативным действиям, – передал Винсенти. – Предлагаю связаться с Оклендом, там тоже нужно отложить все ближайшие вылеты. Думаю, летать над Сан-Франциско сейчас будет небезопасно.
   – “Фокстрот Ромео” ноль-первый, что вы сказали?.. – тотчас прозвучало с диспетчерской вышки аэропорта. Однако ответа не последовало.
* * *
   Сидевший за штурвалом L-600 Тадделе Корхонен до отказа выжал педаль газа. Под крылом промелькнули пирсы, доки и склады порта Сан-Франциско.
   – Какого черта мы летим так низко над городом? – спросил Джефферсон Джонс, вместе с Казье убиравший со второго стеллажа пачки денег и упаковки кокаина. – Ты хочешь сбросить всю оставшуюся взрывчатку на Сан-Франциско?
   – Конечно, нет, – ответил Казье. – Потеря “стингеров” не сулит ничего хорошего моим торговым операциям, и я должен поправить дела, сохранив хотя бы взрывчатку и боеприпасы. Кроме того, мы все еще летим. Пока мы в воздухе, у нас есть надежда.
   Голоса, перебивавшие друг друга на канале диспетчерского пункта, внезапно сменились полной тишиной. Казье насторожился. Затем из динамика послышалось:
   – Алло, “Фокстрот Ромео” ноль-первый, говорит служба слежения Сан-Франциско, ждите ответа… Борт английского самолета двенадцать-ноль-четыре, разрешение на вылет отменяется. Дельта пять-девять-восемь, оставайтесь на прежнем месте. Борт пять-восемь-один, ложитесь на обратный курс и свяжитесь со службой слежения залива…
   – Черт возьми, что он творит? – опешил Джонс.  – Такое впечатление, будто отсюда выметают всех, кто попадется под руку.
   – Именно это он и делает, – сказал Казье. – Но зачем?
   – Внимание всем самолетам, опасность в зоне воздушного движения. Борт американского самолета два-ноль-девять-девять, разрешаю заходить на посадку, вам отведена запасная полоса один-девять правая. “Фокстрот Ромео” ноль-первый, вижу вас на радаре, вы находитесь в десяти милях к северу от порта Сан-Франциско. Каковы ваши намерения?

Марчинель, 65 лет после аварии на шахте, унесшей жизни 262 человек.

Президент Маттарелла: «Я хотел бы воздать должное 262 шахтерам, в том числе 136 итальянцам, которые погибли в трагедии Марсинель 65 лет назад»

«В этом году также исполняется 75 лет со дня подписания Итало-бельгийского соглашения о поставках угля в разрушенную войной Италию.

Из важнейших аспектов этого соглашения, а также из трагических событий, подобных тем, что произошли в Буа-дю-Казье, Европа извлекла важный урок из необходимости поставить права и защиту в центр процесса континентальной интеграции.

Сегодня мы переживаем новый этап восстановления и перезагрузки.

Европейский Союз, построенный на основе общих ценностей, общих норм и институтов, смог найти в себе силы, чтобы помочь народам государств-членов на трудном пути выхода из пандемии.

Амбициозные цели, которые мы поставили перед собой в наших планах восстановления и устойчивости, не будут достигнуты без ответственных индивидуальных и коллективных усилий.

Эту ответственность несут многие итальянские рабочие, которые путешествовали по дорогам мира ».

Об этом написал президент республики Серджио Маттарелла в послании по случаю 65-й годовщины трагедии Марчинель и 20-го Национального дня жертвоприношения итальянских рабочих во всем мире.

«Мои самые уважительные мысли и близость Республики сегодня в первую очередь относятся к семьям тех, кто погиб на рабочем месте, символизируемых родственниками жертв Марсинеллы.

Пусть это послание также достигнет всех наших соотечественников, находящихся за рубежом по профессиональным причинам, с чувствами глубокой признательности за их вклад и приверженность », — заключил Глава государства.

Читайте также:

Землетрясение в Хорватии магнитудой 6.4: мертвые и раненые в Петринье, центр города, сровнены с землей

Паломничество на гору Мерон в Израиле, как минимум 44 жертвы: видео спасателей из Маген Давид Адом

источник:

Агентство Dire

Геенна огненная — Дневник Николая Пегасова — LiveJournal

12:53 pm —

Геенна огненная

На 10-м году существования моя серия заметок о Всемирном наследии ЮНЕСКО дожила до 250-й записи. Нынешняя заметка будет посвящена европейскому индустриальному объекту — печально известному угольно-добывающему комплексу, превращённому в музей.

Шахтёрские выработки Валлонии
Объект ЮНЕСКО №1344. Включён во Всемирное наследие в 2012 году.
Бельгия, 4 горнодобывающих комплекса в Валлонии, в том числе Буа-дю-Казье в городе Шарлеруа.

Я решил посетить наиболее известную из четырёх угольных шахт этого объекта ЮНЕСКО, а потому отправился в постиндустриальный и скучный для туриста Шарлеруа:

Валлония — франкоязычная часть Бельгии. В этой части страны развивалась угольная индустрия, обеспечивавшая промышленный рывок XIX столетия:

Шахты Буа-дю-Казье начали разрабатываться в 1822 году. Тогда это был отдельный городок Марсинель, ставший южной окраиной Шарлеруа. Вон, и церковь в шахтёрском городке была своя:

Комплекс Буа-дю-Казье был законсервирован в 1967 году, а музей открылся в 2002-м:

Внешне всё выглядит так же, как было в 40-е и 50-е годы, когда три шахты работали на полную мощь, выдавая 170.000 тонн угля ежегодно:

Здесь работали 800 шахтёров, преимущественно гастарбатейры, преимущественно итальянцы:

Жили они в жутких бараках. Вот эта труба между вагоном и локомотивом — временный барак. За ним — конюшня. Коням можно было позавидовать:

Шахтёрский посёлок снабжался собственной электростанцией:

Глубина главной шахты достигала 1035 метров. Так выглядит запечатанный подъём сегодня:

Высотная доминанта угольных шахт — это башня-подъёмник с колёсами, которая называется «эксплуатационный копёр»:

Подъёмная машина на электротяге:

8 августа 1956 года в 8:10 утра подъёмная установка была запущена до того, как вагонетка была полностью на неё установлена:

Вагонетка оборвала шланги подачи масла и воздуха, а заодно и электрические провода, которые сразу закоротило:

Под землёй находилось 275 горняков. 13 удалось спасти. 262 погибли в пожаре. Среди погибших были граждане 12 стран. Половина — итальянцы:

Это была крупнейшая техногенная катастрофа в истории Бельгии. Через год добыча была восстановлена, и угольная компания просуществовала до 1961 года. Усилиями бельгийских и итальянских властей Буа-дю-Казье всё-таки была превращена в мемориал:

Буа-дю-Казье во Всемирном наследии: http://whc.unesco.org/en/list/1344

Из Брюсселя в Шарлеруа отправляются частые электрички, а далее от центрального вокзала Шарлеруа до шахты можно добраться на автобусе, который ходит раз в час.

Про аналогичный горнодобывающий комплекс в бассейне Рура, также входящий во Всемирное наследие, можно почитать в этой заметке.

Кстати, в Шарлеруа есть ещё один объект Всемирного наследия — одна из бельгийско-французских колоколен.

Эрика де Казье: обзор сенсационного альбома

Эрика де Казье нашла спасение в поп-музыке, когда росла. Родившись в Португалии в семье бельгийки и отца из Кабо-Верде, она переехала в возрасте 10 лет в крошечную датскую деревушку Рибе, где она и ее брат были одними из немногих детей смешанной расы в школе. Музыка стала не просто убежищем, а зеркалом: «MTV было единственным местом, где я видела других чернокожих», — вспоминала она позже. В старших классах де Касье открыл для себя музыкальный отдел местной библиотеки, просматривая компакт-диски таких исполнителей, как Эрика Баду, Н.E.R.D. и Destiny’s Child и одержимо играли в них. После окончания учебы, когда де Казье научилась создавать музыку в своей спальне, она научилась петь шепотом, чтобы не мешать соседям по квартире.

Де Казье не первая певица, которая на цыпочках вступает в свой предпочтительный вокальный регистр из-за необходимости совместного проживания. Но там, где тон Роми Мэдли-Крофт на дебютном альбоме xx телеграфировал о болезненной застенчивости, де Казье поставила свое хриплое мурлыканье в другую цель: соблазнительную, игривую и подлую мощную.Это требует, чтобы слушатели наклонились и обратили внимание. Это эффект, который де Казье имеет на Sensational , ее втором сольном альбоме. Уютно расположившись в постели из самого нежного ритм-н-блюза, какой только можно вообразить, она ведет себя тихо и властно с несколькими трюками в рукаве.

Голос Де Казье редко поднимается выше тишины на Sensational , как и музыка. Альбом не является явно ретро-делом, но, как и ее дебют 2019 года, Essentials , он сильно вдохновлен R&B 90-х и 00-х годов. Love Deluxe и Lovers Rock от Sade — очевидные пробные камни, наряду с Never Say Never от Brandy и Born to Do It от Craig David . Работая со своим частым сопродюсером Наталом Заксом (он же DJ Central из Орхуса, датский коллектив Regelbau), де Казье использует отличительные черты производства той эпохи: искрящуюся акустическую гитару, шейкеры и римшоты, и, помимо всего этого, сладострастные суб-бас, имитирующий одурманенность желания. Она упивается пластичностью синтезированных деревянных духовых и струнных сэмплов, а также глянцевыми тембрами чиллаута в стиле Café del Mar, липкими, как масло для загара.Время от времени слабо слышно пение птиц, что придает альбому ощущение голодека в стиле R&B.

В гиперреализме музыки есть что-то почти пароволновое, но палитра пластинки также чрезвычайно осязаема, полна роскошных текстур — щипковая арфа, матовые перезвоны — которые подчеркивают трение контакта, точно так же, как близость де Кассира голос напоминает о тепле дыхания на коже. С лирической точки зрения, однако, Sensational редко бывает откровенным саундтреком из шелковых простыней.Вместо этого это что-то более тонкое и часто более интересное, полное сценариев, которые разыгрываются в мчащемся мозгу поздно ночью. Де Казье ругает себя за то, что не может обуздать свои худшие порывы, упивается жаром свежего увлечения и отчитывает любовника, который настолько глуп, что бросил ее. Зачастую мужчины в ее песнях звучат как настоящие придурки. В «Вежливости» ее свидание грубо обращается с официантом; в «All You Talk About» ее невежественный кавалер одержим Versace и Fendi. «Когда ты увидишь, что мне скучно, детка / Возьми меня за руки», — умоляет она.Хуже всего может быть всезнайка в томной «Insult Me», скорбной изюминке альбома, которая прямо игнорирует то, что она хочет сказать. «Ты оскорбляешь меня, чувак/Ты оскорбляешь меня, чувак», — поет она, и ее голос растворяется в смеси печали и презрения. Трудно представить себе более лаконичный припев.

Мерч | Эрика де Казьер

показывает

  • 19 марта

    Вашингтон, округ Колумбия

  • 22 марта

    Чикаго, Иллинойс

  • 24 марта

    Ванкувер, Британская Колумбия

  • 25 марта

    Сиэтл, Вашингтон,

  • 26 марта

    Портленд, Орегон

  • 29 марта

    Окленд, Калифорния

  • 30 марта

    Лос-Анджелес (Луизиана), Калифорния

  • 02 апреля

    Мехико, Мексика

  • 12 мая

    Париж, Франция

  • 15 мая

    Брюссель, Бельгия

  • 16 мая

    Амстердам, Нидерланды

  • 02 июня

    Барселона, Испания

  • 09 июня

    Барселона, Испания

  • 25 июня

    Роскилле, Дания

  • 14 июля

    Дур, Бельгия

  • 15 июля

    Чикаго, Иллинойс

  • 05 августа

    Катовице, Польша

контакт/помощь

Связаться с Эрикой де Казье

Справка по потоковой передаче и загрузке

Погасить код

Сообщить об этом аккаунте

Эрика де Казьер дает волю «Сенсации»

ОСОБЕННОСТИ Эрика де Казьер дает волю на «Sensational» К Аманда Кавальканти · 20 мая 2021 г.

Датская певица и продюсер Эрика де Казьер была на музыкальном фестивале в Орхусе, Дания, когда познакомилась с представителем A&R из 4AD.В то время ее дебютная пластинка еще не была выпущена, и де Казье в основном работала с небольшим коллективом музыкантов, сформированным ее друзьями в Орхусе и Копенгагене. Почти полтора года спустя де Казье подписала контракт с 4AD и завершила свой второй альбом Sensational .

Выпуск Essentials в мае 2019 года стал важным поворотным моментом для де Кассиера. Атмосферный альбом, наполненный романтическими балладами в стиле R&B, такими как «Puppy Love», и сдержанными поп-музыками, такими как «Do My Thing», в течение следующего года привлек к себе все большее внимание.«Прямо перед тем, как я должен был его выпустить, я начал думать: «Нет, это ошибка, я не собираюсь этого делать, это недостаточно хорошо, я не хочу, чтобы это была моя первая запись», — говорит де Кассиер из своей квартиры в Копенгагене. «Когда он получил положительные отзывы, я подумал: «О, слава богу». Я совсем этого не ожидал. Это было удивительно, потому что это также не было реакцией «бума» — люди все еще находят это».

Медленный успех Essentials привел к концертам по всей Европе до конца 2019 года.Она все еще была в туре, когда появились первые наброски Sensational , начиная с «Call Me Anytime», которую она написала и записала за одну студийную сессию. «Я очень боялся, что не успею сделать следующий альбом. Внезапно мне пришлось отыграть все эти концерты, что было очень круто, но потом я подумал: «Хорошо, мне действительно нужно планировать свое время, если я также хочу заниматься музыкой», — говорит де Касье. У нее было несколько концертов в Австралии и США, когда пандемия поразила Данию и вынудила ее изолироваться в своей квартире на пять месяцев.

«Изоляция что-то с тобой делает. Я не думаю, что у меня было достаточно времени, чтобы посмотреть на альбом со стороны, но я думаю, что через несколько лет я обязательно оглянусь на него и, возможно, услышу чувство своей изоляции, потому что это было очень интенсивно», — говорит она. Хотя большинство песен в Sensational были полностью написаны во время изоляции, альбом не отражает обычно связанные с ней чувства: одиночество, скуку, тревогу, страх. Во всяком случае, у Sensational есть немного чванства.

В «Драме» она отрицает, что хочет что-либо вызвать, а затем добавляет во время бриджа: «Хотите драмы, я устрою вам реалити-шоу». В «Вежливом» она просит своего партнера показать немного больше класса, когда они выходят вместе. «Я хотела сделать что-то вдохновляющее», — говорит она. «Находясь так много в одиночестве, мне приходилось напоминать себе, что я могу это сделать, что я достаточно хороша. Это заставило меня задуматься о ситуациях, когда мне, возможно, не хватило самоуважения или когда я считал себя жертвой. Я хотел изменить это, и я хотел быть тем, кто контролирует это.В клипах на оба сингла де Казье воплощает образ по имени Бьянка, которая, по словам самой де Казье, является немного более драматичной и более свободной версией самой себя.

Можно сказать, что Бьянка — это собственная Sasha Fierce де Касье, что также соответствует ее стилю — ее треки очень вдохновлены американскими R&B исполнителями 90-х и 00-х, такими как Destiny’s Child и Brandy. Но не все в Sensational звучит ностальгически. Есть также влияние современного эмбиента и клубной музыки, напоминающие о некоторых альтернативных R&B современниках де Кассиера, таких как Tirzah и Oklou.Для этих звуков де Кассиер рассчитывал на продюсера Натала Закса, часто сотрудничавшего с ним, приложившего руку к созданию Essentials. На Sensational Зекс добавил оптимистичные и танцевальные биты к таким трекам, как «Busy» и «Better Than That».

Последним шагом к Sensational , по словам де Кассиера, является возможность слушать его через «громадный динамик», как только клубы вновь откроются. «Я определенно с нетерпением жду возможности услышать массивные звуки. Не обязательно в клубах, а в большой системе с близкими мне людьми», — говорит она. «Многие близки. Вещи, которые мы привыкли принимать как должное».

Эрика де Казье: художник, которого вам нужно знать

Недавно Эрика де Казьер провела несколько недель в старом доме на маленьком острове Фанё у берегов Дании. Она была там с группой других музыкантов и художников, которые все решили изолироваться вместе, пока работали над различными проектами — что-то вроде TikTok Hype Houses, которые распространились по США.С., за исключением того, что он явно менее раздражает. В Zoom де Казье описывает окружающий город как тихий и даже более жуткий, чем обычно, в условиях продолжающейся пандемии. «Вы действительно можете слышать свои мысли странным образом», — говорит она.

К счастью, де Казье не привыкать к самоанализу. Ее певческий голос нежный, почти шепот, а ее песни о любви имеют экзистенциальную направленность. Возьмите «No Butterflies, No Nothing», первый сингл с ее грядущего второго альбома. Де Казье вызывает в воображении ощущение угасания любви с ясностью, которая возникает, когда вы снова и снова переворачиваете ситуацию: клубный бит. «Думаю, у меня нет оправдания / Это просто неправильно, то, что мы делаем».

Ее дебютный альбом 2019 года, Essentials , содержал чувственный R&B и ностальгию по девяностым, смешанный с неистовой продукцией британского гэриджа и оттенком драм-н-бэйса. Такие песни, как «Do My Thing», сравнивали с Sade и Aaliyah и сделали де Казье тихой звездой среди определенного круга чувствительных поклонников танцевальной музыки. Ее подход мало чем отличается от того, что Трейси Торн сделала со «Всем, кроме девушки», перенеся эмоциональную глубину на врожденную танцевальную культуру эйфорию.Это стремление к глубине было определяющей характеристикой прошлого года, когда глобальные отключения заставляли весь мир заглянуть внутрь себя.

Де Казье провела большую часть карантина в одиночестве, дистанционно закончив последний год университета и одновременно закончив новый альбом. В еще одном скандинавском варианте американской раздражительности она изучала музыку в рамках самостоятельной программы, которую ее страна субсидирует для своих граждан. В рамках университетского проекта она представила треки из альбома, которые, вероятно, станут саундтреком к моментам интроспективной романтики со всего мира.И да, она прошла. «Они думали, что это круто, — говорит она. «Я был очень удивлен, что они были так открыты для этого».

Де Казье родился в Португалии; ее мать из Бельгии, а отец из Кабо-Верде, небольшого острова у побережья Западной Африки. Когда она была ребенком, она переехала с мамой в небольшой городок в Дании под названием Рибе, где она и ее брат были единственными детьми смешанной расы в школе. Она помнит, как находила утешение в музыкальных клипах, где видела людей, похожих на нее больше, чем на кого-либо из ее одноклассников. «MTV было местом, где я могла включить его и сказать: «О, люди вроде меня», и почувствовать облегчение или чувство принадлежности», — говорит она.

Пройдя программу обмена в Вермонте в подростковом возрасте, де Казье поступила в университет в Орхусе, где она познакомилась с ди-джеем и продюсером, известным как Central, который помог с продюсированием ряда треков на Essentials и, возможно, самое главное, предоставить некоторые из самых запоминающихся ремиксов пластинки. Клубный микс «Intimate» стал для многих первым знакомством с де Казье.Этот трек, напористый ритм драм-н-бейса, смягченный ее нежным напевом, является примером всего, что певица делает хорошо. Ее мелодические расцветы, вдохновленные славными днями черной музыки в Америке, когда такие артисты, как Мисси Эллиот и Алия, расширяли границы того, что определяло поп-музыку, естественным образом привиты к звуковой чувствительности клубной музыки, которая сама обязана экспериментам среднего звена. R&B 90-х. В результате получается нечто чистое; это безгранично, вне времени и жанра.

Де Кассир говорит, что подошла к новому альбому с чистого листа.Она выпустила Essentials самостоятельно, и положительные отзывы о нем дали ей ощущение доказательства концепции. Для этой новой пластинки, которая выйдет в конце этого года на лейбле 4AD, она точно так же хотела довериться своим инстинктам. «Я хотела просто оставить Essentials позади и сказать: «Это была прекрасная пластинка, теперь я хочу сделать что-то новое», — объясняет она. «Я пытался вспомнить, каково это — просто отпустить ситуацию и перестать пытаться оправдать любые ожидания.”

С избытком времени, которое дает пандемия, эта свобода дается легче, чем могла бы быть в противном случае. Тем не менее, как автор песен, де Казье умеет держать все в центре внимания, несмотря ни на что. «Вместо того, чтобы писать о том, как я реагировала на ситуацию, я пишу о том, как бы я хотела отреагировать», — говорит она. «Вы знаете, как иногда, когда ваши друзья просят у вас совета, вы говорите: «Да, ты должен просто сделать это», но ты никогда не следуешь своему собственному совету, когда он касается тебя?»

 

В рассказах о любви, утрате и отвержении, которые сочиняет де Казье, есть удивительное терпение.В «Busy», грядущем сингле с альбома, она использует классический бит UK Garage в качестве основы для того, чтобы вежливо сообщить любому потенциальному жениху, что она сосредоточена в первую очередь на себе. Это может быть разочарованием, но, по крайней мере, вы можете танцевать под это.

В такие моменты музыка де Казье напоминает баллады о расширении прав и возможностей, которые Destiny’s Child или TLC сочинили в начале 2000-х. За исключением тех случаев, когда предыдущее поколение могло призывать к внешнему проявлению уверенности, ее музыка — как и весь остальной мир в прошлом году — направлена ​​на то, чтобы принести эту уверенность домой. «У меня было много времени, чтобы подумать о том, как я отношусь к людям, — говорит она, — и о некоторых частях своих эмоций, с которыми я, возможно, раньше не сталкивалась».

ОСЬ

Почему это произошло?

Это могло произойти по нескольким причинам, включая отправку неверных данных, слишком быстрое нажатие или использование слишком большого количества устройств одновременно.

Посетите нашу справочную страницу или обратитесь за помощью в службу поддержки.Сообщите нам, что вы делали, когда появилась эта страница, а также ваш IP-адрес и идентификатор запроса. находится внизу этой страницы. Кликните сюда.

IP: 85.249.19.198 Идентификатор запроса: 6ee5fcb5394635b3

Этот веб-сайт использует службу безопасности для защиты от онлайн-атак.

  • Идентификатор луча: 6ee5fcb5394635b3
  • Отметка времени: 2022-03-19 11:49:51 UTC
  • Ваш IP-адрес: 85.249.19.198
  • Запрошенный URL: www.axs.com/events/417809/erika-de-casier-tickets
  • Номер ссылки на ошибку: 1020
  • Идентификатор сервера: FL_404F7
  • Агент пользователя: Mozilla/5.0 (X11; Linux x86_64; rv:33.0) Gecko/20100101 Firefox/33.0

Почему это произошло?

Это могло произойти по нескольким причинам, включая отправку неверных данных, слишком быстрое нажатие или использование слишком большого количества устройств одновременно.

Посетите нашу справочную страницу или обратитесь за помощью в службу поддержки. Сообщите нам, что вы делали, когда появилась эта страница, а также ваш IP-адрес и идентификатор запроса. находится внизу этой страницы. Кликните сюда.

IP: 85.249.19.198 Идентификатор запроса: 6ee5fcb5394635b3

Этот веб-сайт использует службу безопасности для защиты от онлайн-атак.

  • Идентификатор луча: 6ee5fcb5394635b3
  • Отметка времени: 2022-03-19 11:49:51 UTC
  • Ваш IP-адрес: 85.249.19.198
  • Запрошенный URL: www.axs.com/events/417809/erika-de-casier-tickets
  • Номер ссылки на ошибку: 1020
  • Идентификатор сервера: FL_404F7
  • Агент пользователя: Mozilla/5.0 (X11; Linux x86_64; rv:33.0) Gecko/20100101 Firefox/33.0

Varför Hände Det Här?

Det finns flera saker som kan ha föranlett att detta hande, så som att felaktiga data skickats, for många klick eller att flera enheter använts på samma gång.

Besök vår hjälpsida for me hjälp och support. Skriv ner vad du försökte göra när det hande samt din IP-address och Request ID som du finner här nedan. Нажмите здесь, чтобы связаться с нами.

IP: 85.249.19.198 Идентификатор запроса: 6ee5fcb5394635b3

Этот веб-сайт использует службу безопасности для защиты от онлайн-атак.

  • Идентификатор луча: 6ee5fcb5394635b3
  • Отметка времени: 2022-03-19 11:49:51 UTC
  • Ваш IP-адрес: 85.249.19.198
  • Запрошенный URL: www.axs.com/events/417809/erika-de-casier-tickets
  • Номер ссылки на ошибку: 1020
  • Идентификатор сервера: FL_404F7
  • Агент пользователя: Mozilla/5.0 (X11; Linux x86_64; rv:33.0) Gecko/20100101 Firefox/33.0

Роберт (Боб) Казье Некролог — Городской колледж Санта-Барбары

Роберт (Боб) Кейсер, популярный местный профессор политических наук и ведущий преподавательский деятель на раннем этапе развития Городского колледжа Санта-Барбары (1955–1992) скончался в возрасте 91 года.

Уроженец Санта-Барбары, Боб родился в семье иммигрантов Альберта и Альбертины Казьер. из Бельгии, которые были членами Fellowship Society, кооперативной организации расположенный на Месе в 1920-х годах. У Боба и его сестры Альберты было прекрасное детство. вырос в преимущественно сельскохозяйственном районе с вкраплениями амбаров и нефтяных вышек.Пляж Хендри был недалеко.

Кассир был президентом студенческого совета средней школы Санта-Барбары (SBHS), где он обширный пересмотр школьной конституции, за который SBHS получил национальный признание. В спортивном плане он был в баскетбольной и легкой командах Дона. Схоластически, он много раз был в списке почета. За его лидерство, ученость и характер, Боб разделил выдающегося выпускника мужского пола SBHS в 1944 году.

В 1947 году в UCSB Кассир возглавил создание одного из первых межрасовых Социальные братства в США. Он был президентом Общества чести UCSB. в области политологии и образования, а также играл за гаучо в баскетбол и волейбол. команды. Команда проиграла Стэнфорду в том, что было объявлено первым межвузовским соревнованием на Западном побережье. чемпионат по волейболу.Он получил степень бакалавра гуманитарных наук. по политическим наукам и был избран для включения в список «Кто есть кто среди американских колледжей и университетов», 1949 г.

Бобу посчастливилось «подцепить» яркую молодую студентку Ширли Лернер в автобусная остановка кампуса UCSB Riviera в начале 1948 года. Так начался роман на всю жизнь. Когда Ширли закончила последний год обучения в UCSB, они поженились, и Боб начал выпускной. школа Калифорнийского университета в Беркли.Они жили в районе залива несколько лет, где оба преподавал в школе, а Боб получил степень магистра политических наук. Они наслаждались прелестями Сан-Франциско, где родился их первый сын Крейг. Боб и Ширли вернулись к Санте Барбара в 1953 году, когда родились сыновья Роджер и Брайан.

После двух лет работы в SBHS в качестве учителя/тренера по баскетболу, Кассир присоединился к небольшой группе преподавателей в кампусе Ривьеры, который должен был стать городским колледжем Санта-Барбары.Там он помог создать учреждение с высокими академическими стандартами. Как основатель Департамент политологии и председатель отдела социальных наук, Боб играл важную роль в наборе выдающихся преподавателей, и вместе они разработали широкий спектр предложений курсов, экстраординарный для местного колледжа. Например, Профессор Кассиер много лет вел семинар по мировым революциям в рамках программа с отличием, часто совместно с коллегой с исторического факультета.

Кассир также принимал активное участие в развитии институтов самоуправления, в том числе Академический сенат и Ассоциация инструкторов, президентом которой он был. То преподаватели дважды призывали его стать ведущим переговорщиком в успешных усилиях по улучшению заработная плата и условия труда. Профессор Кассиер также в течение года занимал должность академического декана. прежде чем вернуться к своему призванию в классе.Вскоре после этого он ушел в отпуск отсутствия, чтобы получить докторскую степень в области политических наук в UCSB.

Его докторская диссертация о сенатском флибустьере была признана лучшей работой стипендия Западной ассоциации политических наук. Доктору Кейсеру нравилось преподавать курсы политологии в UCSB с 1959 по 1987 год.

В 1961 году, в период предполагаемого проникновения коммунистов в высшие учебные заведения, когда академическая свобода оказалась под угрозой, профессор Кассиер получил преподавание в районе Санта-Барбары. награда за выдающиеся достижения, признающая «мужественное представление своего предмета, благодаря которому студенты вдохновляются на высокий уровень мышления.”

Позднее, в 1979 году, коллеги выбрали д-ра Кейсера, чтобы получить высшую награду SBCC, как первая ежегодная лекция факультета за выдающееся преподавание и заслуги перед колледжем и сообщество. Тема его лекций была «Изменение моделей американской политики».

Наряду с другими в 1989 году профессор Кассиер получил национальное признание за преподавание передового опыта Техасского университета. Письмо президента SBCC в поддержку его номинации признали его «мастером-учителем… популярным преподавателем… хотя известен своей строгостью и сложностью». Студент в поддержку выдвижения заявил что «доктор Кейсьер научил меня применять идеи в заставляющей думать и самоанализе образом… и он честен, вдохновляет, ученый, непредубежденный… и привносит благородство в преподавание».

После его выхода на пенсию в 1992 году Законодательное собрание Калифорнии приняло резолюцию, «Доктору Роберту Кейсеру за его самоотверженность, дух, человечность и профессионализм.«На более более 100 раз представлял колледж в качестве спикера, модератора и жюри. член по множеству тем национальной и международной политики. Это включало представление кандидатов в президенты США на форумах SBCC и UCSB. В 1960-х и 70-х, он был избран в Центральный комитет Демократической партии округа Санта-Барбара и также входил в совет директоров нескольких местных и региональных организаций. включая Отделение Организации Объединенных Наций в Санта-Барбаре и психиатрическую больницу Санта-Барбары. Ассоциация здоровья (в настоящее время известная как Центр психического здоровья).С момента выхода на пенсию, время от времени он читал лекции различным общественным группам. Он также помог организовать давнюю группу семинаров IHOP в Санта-Барбаре и аналогичную дискуссию группы в его более поздней резиденции в пенсионном сообществе Виста-дель-Монте.

Широкое путешествие было и семейным, и профессиональным предприятием. Поездки в Европу всегда включал контакты с семьей Боба в Бельгии и Франции. Им нравились поездки вместе в том числе дважды посещали чемпионаты по теннису на Ролан-Гаррос в Париже. Другой иностранный бизнес включал пребывание, организованное Американской политической наукой. Ассоциация с Восточной Европой и Советским Союзом в 1969 году. путешествия по Азии, Латинской Америке, Африке и Ближнему Востоку, включая посещения национальным политическим институтам и разговорам с государственными чиновниками и академики.

Путешествие с детьми и внуками было важным семейным приключением, часто в кемперы. В 1967 году семья путешествовала по Соединенным Штатам, чтобы увидеть национальную историческую сайтах и ​​смотрите, как каждая команда высшей лиги играет в бейсбол. За год пребывания в Европе (1970-71) младший сын Брайан, 12 лет, используя дорожные карты, служил навигатором в Стамбуле. и обратно во Францию ​​— за исключением периода военного положения, пока мы находились в Турции.Два старших сына, Крейг и Роджер, посещали языковые академии в Бельгии, Франции, и Испания. На пенсии большая семья, включая внуков Дрю и Элизабет, любил совершать развлекательные поездки и ряд океанских круизов.

Боб Кейсьер проявлял устойчивый интерес к спорту как участник, тренер и болельщик. Он начал колледж по специальности физкультура, прежде чем переключиться на политологию.Рано в своей карьере он был директором молодежной спортивной лиги города Санта-Барбара. Департамент отдыха и четыре года тренировал баскетбол в средней школе, прежде чем преподавать. на уровне колледжа. Боб был активным теннисистом и посещал теннисные чемпионаты. в пяти странах. На пенсии он начал заниматься плаванием в местных клубах, а позже лет в своей резиденции в Виста-дель-Монте.

В местных резиденциях Боб построил спортивные сооружения и организовал соревнования пользуются его семья, друзья и студенты. В своей 40-летней резиденции в Монтесито, помимо неизбежной баскетбольной площадки, он разработал курсы для игры в бочче мяч, теннис и подковы. За это время Боб проявил большой интерес к пейзажу. садоводство и умело помогал в озеленении территории и строительстве площадок и дорожек его сыновьями, которые часто называли его «демонстрационный папа».”

Крепкие семейные узы и важность давних дружеских отношений были в центре внимания к жизни Боба и Ширла. Дни рождения и другие семейные праздники собирали вместе поколений, создавая таким образом большую расширенную семью. Они разделили восхитительные социальные встречи со своими многочисленными друзьями, с Ширли в роли любезной хозяйки, повара-гурмана и участника в оживленных дискуссиях. Ширл часто шутил: «Боб всегда приходил на мои званые обеды. и хорошо провели время».

Боб вспомнил Ширл в следующей строфе стихотворения, которое он написал для нее на День святого Валентина. День 2016, незадолго до ее ухода:

А вот и твой образ, который продолжается до сих пор
Эта золотая улыбка, остроумие и сообразительность
Все это воплотилось в красивой и заботливой женщине
Чья грация сияет.

У Боба также были близкие и любящие отношения со своими тремя сыновьями. В более ранние годы, после возвращения домой с работы гостиная была ареной борцовского поединка. в котором они попытались снять с него обувь и носки. Позже они занимались более традиционные виды спорта на «детских площадках», которые он для них спроектировал. В свой 70-й день рождения, он попросил их по отдельности описать одну-единственную черту их отца.Их ответы были умны (Крейг), добры (Роджер) и решительны (Брайан).

Двадцать лет спустя, на 90-летие Боба, друзья вспоминали о нем как о спортсмене, интеллектуально любознательность, обмен идеями, теплая улыбка и лицо, чувство юмора, поощрение другие и честный человек.

Примерно в то же время Попечительский совет городского колледжа Санта-Барбары в 2016 году принял резолюцию, выражающую их признательность за работу профессора Кассиера.Они отметили Способность Боба мотивировать студентов, и ему приписывают создание атмосферы в классе, в котором студенты могли бы процветать и учиться.

У Боба незадолго до смерти остались жена Ширл, сын Роджер, двое братьев и сестер Долли и Роджер, невестка Вирджиния Эндрюс и племянник доктор Боб Янг. У него остались сыновья Крейг (Крис) из Голеты и Брайан (Карен) из Палм-Дезерт, Калифорния; внуки Дрю и Элизабет Казьер; сестра Альберта Росси из Лос-Альтос-Хиллз, Калифорния, и ее дети Рэнди и Рики Росси и Роберта Пайн; племянник Рик Эндрюс и племянница Сью Хауген из Сиэтла, племянница Кэролайн Боуз из Вэлли-Сентер, Калифорния; и двоюродные братья в Бельгии и Франции.

Загорелись: как Эрика де Казье превратилась в сенсацию в стиле R&B — Особенности

Некоторые психические блоки, которые Бьянка помогает Эрике преодолеть, восходят к тому времени, когда она росла в Португалии, где она посещала репрессивную католическую школу. «Вы даже не могли носить футболку, в детстве вам приходилось носить одежду с длинными рукавами. Это посеяло в моем мозгу странную мысль о том, что показывать кожу неправильно, что это грешно и что вам следует стыдиться», — говорит она. «Я всю жизнь стыдилась своего тела. Поход в бассейн был худшим, что я мог себе представить». Переезд в Данию стал культурным шоком по ряду причин, но его более либеральные взгляды были одним из самых поразительных аспектов для Эрики. «Я был очень молод. Внезапно мальчики и девочки вместе принимают душ после уроков физкультуры. Я был как, что! Я не хотел. Мой учитель не мог понять почему… Потому что это мальчиков ! «Но вы же дети, никому нет дела», — сказала она. Я не мог понять такой образ мышления, он был слишком свободен для меня.Нет-нет, это неправильно!» — восклицает Эрика. «И это также заставило меня чувствовать себя еще более осведомленным и еще более странным, стыд на вершине стыда. Мне определенно пришлось поработать над этим».

В процессе написания «Сенсации» Дания действительно стала для Эрики домом. За это время она переехала в Берлин на пять месяцев и почувствовала тоску по дому. «Раньше я думала: «Я ниоткуда, я могу поехать куда угодно и чувствовать себя там как дома, теперь я могу переехать в Берлин на долгие годы, мне не нужно возвращаться», — говорит Эрика, которая также провел год, живя в США в подростковом возрасте. «И тогда я действительно понял, что у меня есть инвестиции в Дании, которых у меня нет больше нигде».

Читайте дальше: Не только о музыке: Как внешний вид артиста мешает нашему пониманию его искусства время, когда она почувствовала себя достаточно уверенно, чтобы продемонстрировать свою музыку Эрики де Казьер университетским профессорам. Она представила части альбома как свой последний проект, подвергнув его оценке более нервирующей, чем десятичная шкала вашего любимого музыкального блога.«Говорить о вашей музыке очень интенсивно. Но я думаю, что для меня было очень полезно совместить эти две вещи. Пять лет я учился в консерватории, делая что-то совершенно отличное от того, что я выпускаю на самом деле, чего быть не должно. Это должно быть место, где вы можете делать все, что захотите», — говорит она. «Раньше у меня была стена между проектом Эрики де Казье и тем, что я делаю для школы, которая была более экспериментальной. Я подумал, что это слишком попсово, чтобы представлять его в Консерваторию или что-то в этом роде. Но потом я понял, на самом деле, я думаю, что часть музыки, которую мы с Наталом делаем, очень сложна.”

Наталь Закс, также известная как DJ Central, — датский хаус-продюсер, который сотрудничал с Эрикой при создании каждого из ее альбомов. Для «Sensational» она написала и спродюсировала первое демо каждого трека, а затем работала с Заксом над завершенными версиями. «Он добавляет к этому очень органичный и верный тому, что есть», — говорит Эрика.

«Я спрашивал его: почему мы так слаженно работаем вместе? Почему бы нам не расходиться во мнениях по поводу дальнейшего развития событий?» Эрика вспоминает.«Он сказал: «Это потому, что я никогда не говорю «нет». Это ваш проект, у вас есть четкое представление о том, чего вы хотите, у вас есть видение, вперед!» Так что это очень просто». Под своим псевдонимом El Trick Закс работал с DJ Sports, чтобы сделать клубный микс «Intimate» для заключительного трека «Essentials», и Эрика сообщает, что клубные ремиксы на «Sensational» появятся.

Добавить комментарий

Ваш адрес email не будет опубликован.