Клиническая фармакология: Клиническая фармакология — ГБУЗ г. Москвы ГКБ №67 им. Л.А. Ворохобова ДЗМ

Содержание

Клиническая фармакология - ГБУЗ г. Москвы ГКБ №67 им. Л.А. Ворохобова ДЗМ

Клиническая фармакология как отдельная область медицины существует уже более 40 лет и занимается изучением самых различных проблем лекарственной терапии, начиная с методологии клинических испытаний и метаболизма лекарственных средств (с начала 60-х гг. ХХ века) и заканчивая молекулярной фармакогенетикой и фармакоэкономикой (конец 90-х гг. ХХ века).

Клиническая фармакология - это не только исследовательская дисциплина, но и клиническая специальность, задачей которой является забота о здоровье больных, основанная на рациональном использовании лекарственных препаратов. Клиническая фармакология ликвидирует разрыв между производителями лекарственных препаратов и клиницистами, так как охватывает фармакологические и клинические аспекты лечения. Данная дисциплина бурно развивается во многих странах.

Для того чтобы избежать дефицита клинических фармакологов в будущем, необходимо активно готовить молодых специалистов уже сейчас. Задачи клинической фармакологии были определены 30 лет назад Всемирной Организацией Здравоохранения (ВОЗ): "Улучшать здоровье больных путем повышения безопасности и эффективности использования лекарственных препаратов". Как и любая новая дисциплина на заре своей деятельности клиническая фармакология испытывала немало трудностей. Охарактеризовать это положение может высказывание известного врача К. Байера, занимавшегося исследованиями хлортиазида: "...клиническому фармакологу необходимо доказать, что он нужен...". Действительно, в период господства медицины, основанной на "мнении авторитетов", клиническая фармакология рассматривалась как неуместный вызов индивидуальному и непререкаемому опыту врачей.

В последнее время деятельность фармакологической службы направлена на разрешение проблем терапии лекарственными препаратами, а не на обычную клиническую работу. Важнейший аспект работы клинического фармаколога - клиническая оценка лекарственных препаратов. Опыт функционирования клинических фармакологов в клиниках показывает, что при наличии у данных специалистов достаточных административных полномочий расходы медицинского учреждения на медикаменты снижаются в 1,5-2 раза, а в отделениях больниц появляются действительно нужные и эффективные лекарства.

Несмотря на первоначально негативное отношение к новому специалисту, врачи признают, что с его помощью ассорти-мент больничной аптеки начинает формироваться, действительно исходя из их запросов и текущей эпидемиологической ситуации. Проще говоря, функции клинической фармакологии сегодня заключаются в выборе самого подходящего лекарственного препарата для конкретного пациента в оптимальной дозировке и по разумной цене. Рациональное дозирование лекарственного препарата для каждого пациента заключается в индивидуальном подборе дозы с учетом психологических и биохимических признаков, возраста пациента и его патофизиологических особенностей.

Клинический фармаколог должен ликвидировать разрыв между искусством диагностики врача и знаниями фармацевта для обеспечения наиболее эффективного использования лекарств. Благодаря новым открытиям в генетике человека и молекулярной биологии, нам предстоит быть свидетелями значительного увеличения количества разрабатываемых фармацевтических препаратов. Повысятся требования и к компетенции специалистов, особенно к клиническим фармакологам. Уменьшится влияние отдельных врачей на выбор препаратов. Ответственность за подбор наиболее подходящего перечня лекарств станут нести фармакологические комитеты или комиссии по охране здоровья. При обсуждении будущего клинической фармакологии важно отметить, что существуют различные направления данной дисциплины - научно-исследовательское и практическое. В идеальных условиях эти два направления развиваются вместе.

Ведущая роль в науч-ной деятельности отводится разработке лекарственных препаратов, их всестороннему изучению, рациональному фармакологическому образованию. Клиническая фармакология сегодня - это устоявшаяся дисциплина, позволяющая значительно улучшать не только качественные, но и экономические показатели медицинской помощи. Клинические фармакологи востребованы во многих областях медицины: фармацевтической промышленности, негосударственной медицине, страховых компаниях, государственных клиниках, комитетах\департаментах здравоохранения, органах лекарственного контроля. Переход к цивилизованному рынку медицинских услуг - медленный, но необратимый процесс, а успешное развитие клинической фармакологии в других странах является примером того, что эта дисциплина давно доказала свою необходимость в условиях, где есть стремление к экономически рациональному отношению к ресурсам.

Фармакология, клиническая фармакология (Медицинский институт, аспирантура, очная)

О профессии

Фармакология, клиническая фармакология - область науки, которая изучает взаимодействие лекарств с живыми системами посредством химических механизмов, связывая их с регуляторными молекулами, активируя или подавляя физиологические или патологические процессы в организме. Основными направлениями экспериментальной фармакологии являются поиск и разработка новых эффективных лекарственных препаратов для профилактики и лечения различных заболеваний, для регуляции функционального состояния органов и систем организма, изучения фармакодинамики, фармакокинетики и метаболизма лекарственных средств, их взаимодействие, изучение механизмов действия и проявлений нежелательных побочных эффектов, а также экспериментальное (доклиническое) изучение безопасности и эффективности препарата. К основным научным задачам клинической фармакологии относятся изучение эффективности и безопасности лекарственных средств у здорового и больного человека, мониторинг лекарственных средств, оптимизация фармакотерапии при различных заболеваниях, изучение фармакогенетики и фармакодинамики, фармакокинетики и обмена веществ, а также лекарственное взаимодействие и побочные лекарственные реакции в клинической практике.


Учебный процесс

Объем программы аспирантуры составляет 180 зачетных единиц, срок освоения составляет 3 года.
Учебный план построен из следующих блоков:
блок 1 «Дисциплины»
Базовая часть - Иностранный язык или русский язык, История и философия науки
Вариативная часть - Педагогика высшей школы, Методология научных исследований, Фармакология, клиническая фармакология.
Дисциплины по выбору - Фармакоэпидемиологические исследования назначения лекарственных средств, Нежелательные побочные эффекты лекарственных средств, методы их профилактики и коррекции. Фармакоэкономические исследования лечебной и профилактической лекарственной терапии.
блок 2 «Практики - Научно-исследовательская практика, Педагогическая практика»
блок 3 «Научные исследования»
блок 4 «Государственная итоговая аттестация – подготовка и сдача государственного экзамена, предоставление научного доклада об основных результатах диссертации»


Практика

• Учебный процесс организован в тесной связи с требованиями фундаментальной и клинической медицины. Научно-исследовательские работы выполняются в соответствии с реальной клинической практикой на клинической базе ГБУЗ «Городская клиническая больница № 24 Департамента здравоохранения г. Москвы» (127015, Москва, ул. Писцовая, д.10) и ГБУЗ «Городская поликлиника Департамента здравоохранения г. Москвы» (117556, Москва, ул. Фруктовая, д. 12 ).
• Практическая часть рабочей программы по фармакологии, клинической фармакологии направлена на формирование всех необходимых компетенций, включая общие (универсальные), общепрофессиональные и профессиональные. Основная задача аспирантуры - подготовка отличного специалиста в области экспериментальных и клинических исследований, способного выполнять качественную самостоятельную работу. В области практики существует два основных образовательных блока: «Фармакология, клиническая фармакология» и «Методика обучения» (объединение знаний, навыков и умений методической разработки и анализ основных форм учебных занятий и внеклассных мероприятий, объяснение, тестирование и контроль знаний, организация воспитательной работы со студентами).


Карьера

Научная степень по фармакологии, клинической фармакологии является движущей силой карьеры человека в области практической и экспериментальной медицины с различными специализациями, включая работу в научно-исследовательских институтах, университетах, фармакологических компаниях, службе Фармаконадзора, клиниках (врач-клинический фармаколог).

Клиническая фармакология

Клиническая фармакология

Для каталогаБелоусов, Ю. Б. Клиническая фармакология : национальное руководство / Под ред. Ю. Б. Белоусова, В. Г. Кукеса, В. К. Лепахина, В. И. Петрова - Москва : ГЭОТАР-Медиа, 2009. - 976 с. (Серия "Национальные руководства") - ISBN 978-5-9704-0916-9. - Текст : электронный // URL : https://www.rosmedlib.ru/book/ISBN9785970409169.html (дата обращения: 29.08.2021). - Режим доступа : по подписке.

АвторыПод ред. Ю.Б. Белоусова, В.Г. Кукеса, В.К. Лепахина, В.И. Петрова

ИздательствоГЭОТАР-Медиа

Год издания2009

ПрототипЭлектронное издание на основе: Клиническая фармакология : национальное руководство / Под ред. Ю.Б. Белоусова, В.Г. Кукеса, В.К. Лепахина, В.И. Петрова - М. : ГЭОТАР-Медиа, 2009. - 976 с. - (Серия "Национальные руководства") - ISBN 978-5-9704-0916-9.

АннотацияИздание разработано и рекомендовано ведущими специалистами в области клинической фармакологии при участии специализированных научно-исследовательских учреждений, научно-исследовательских институтов, медицинских вузов. В книгу вошли общие и частные вопросы клинической фармакологии, содержащие объединённую согласованную позицию ведущих отечественных специалистов из Москвы, Санкт-Петербурга, Волгограда, Воронежа, Смоленска, Ярославля, Казани, Ставрополя, Перми и других городов России. Имеется электронный носитель с дополнительными материалами к книге. Руководство предназначено клиническим фармакологам, врачам-терапевтам, студентам старших курсов медицинских вузов, интернам, ординаторам, аспирантам.

ГрифНациональное руководство по клинической фармакологии рекомендовано ведущимиклиническими фармакологами России и Ассоциацией медицинских обществ по качеству.

Рекомендуется Учебно-методическим объединением по медицинскому и фармацевтическому образованию вузов России в качестве учебного пособия для системы послевузовского профессионального образования врачей.

Загружено 2013-11-28 12:00:00

КЛИНИЧЕСКАЯ ФАРМАКОЛОГИЯ - Образовательное отделение ФГБУ "НМИЦ ПН им. В.М.Бехтерева"

Лечение психических расстройств

108 учебных часов

27.09.2021-15.10.2021

Руководитель программы: профессор, д.м.н. М.В. Иванов

Цикл тематического усовершенствования, на котором дается полный обзор современных методов лечения психических расстройств, включающих психофармакологию и электросудорожную терапию. На цикле уделяется внимание вопросам преодоления терапевтической резистентности, купированию побочных явлений, возникающих в результате проводимой медикаментозной терапии. В рамках цикла предусмотрены клинические разборы пациентов, практические семинары по лекционной тематике, стажировка на отделениях Центра.

Цикл предназначен врачам-специалистам, оказывающим помощь больным с психическими расстройствами: психиатрам, неврологам, психотерапевтам, наркологам, клиническим фармакологам.

 

Клиническая психофармакология

 72 учебных часа

27.09.2021-08.10.2021

Руководитель программы: д.м.н. М.Ю. Попов

Цикл тематического усовершенствования, на котором подробно изучаются вопросы психофармакотерапии: общие вопросы патогенеза психических заболеваний, нейрофизиологические предпосылки развития психотропного эффекта, классификация психотропных препаратов, фармакодинамика психотропных препаратов, фармакокинетика психотропных препаратов, основные принципы назначения психотропных препаратов. Подробно изучаются основные группы психотропных препаратов: типичные и атипичные антипсихотики, показания к назначению и адекватность использования в психиатрической практике; антидепрессанты, особенности терапевтического применения антидепрессантов при психических нарушениях; анксиолитические препараты, отличительные особенности и показания к назначению; снотворные, противосудорожные и противоэпилептические средства; особенности использования в психиатрии, наркологии и неврологии; средства, улучшающие нейрокогнитивное функционирование. Способы преодоления терапевтической резистентности и оптимизации терапии психотропными средствами. Перспективные пути развития психофармакологии.

Цикл рассчитан на врачей-психиатров, будет интересен неврологам, наркологам, геронтологам, терапевтам, врачам других специальностей, использующим в своей практике психотропные средства.

 

Основы психофармакологии

36 учебных часов

27.09.2021-01.10.2021

Руководитель программы: д.м.н. М.Ю. Попов

В рамках учебного цикла рассматриваются фундаментальные аспекты формирования психотропного эффекта с учетом нейроанатомии, нейрофизиологии и нейрохимии. Изучаются клинико-экспериментальные предпосылки формирования психотропного эффекта и моделей психической патологии. Рассматриваются нарушения функционирования медиаторных систем и нейрорецепторной активности при психотических расстройствах, нарушениях настроения, тревожных состояниях, нарушениях нейрокогнитивного функционирования.

С учетом действующей классификации психотропных средств рассматриваются фармакодинамические и фармакокинетические характеристики препаратов, влияющие на состояние патологических и нормальных функций мозга. Детально разбираются вопросы, связанные с механизмом действия основных классов психотропных средств: антипсихотиков, антидепрессантов, анксиолитиков, снотворных, тимостабилизаторов, противосудорожных и противоэпилептических средств, а также ноотропов и других препаратов, улучшающих нейрокогнитивное функционирование. Оцениваются развитие специфических и неспецифических эффектов, формирующихся при назначении психотропных средств в зависимости от применяемых доз и способов введения препаратов. Наряду с фармакодинамикой психотропных препаратов, рассматривается значение фармакокинетических характеристик для развития психотропного эффекта.

Патогенетический подход обоснованного назначения психотропных препаратов предусматривает важную роль патокинетического фактора в формировании и течении психической патологии, что определяет дифференцированный подход к назначению препаратов в зависимости от тяжести и длительности течения болезни.

Цикл рассчитан на врачей-психиатров, будет интересен неврологам, наркологам, геронтологам, терапевтам, врачам других специальностей, использующим в своей практике психотропные средства.

 

Фармакодинамика, фармакокинетика, основные принципы использования психотропных препаратов

16 учебных часов

С 27.09.2021 по индивидуальному плану

Автор и лектор: д.м.н. М.Ю. Попов

На цикле рассматриваются общие вопросы фармакодинамика, фармакокинетика, использования психотропных препаратов.

Цикл предназначен врачам-специалистам, оказывающим помощь больным с психическими расстройствами: психиатрам, неврологам, психотерапевтам, наркологам, клиническим фармакологам.

 

Использование антипсихотиков в психиатрической практике

16 учебных часов

С 27.09.2021 по индивидуальному плану

Автор и лектор: д.м.н. М.Ю. Попов

На цикле рассматриваются современные подходы к показаниям для назначения и адекватного использования антипсихотиков в психиатрической практике.

Цикл предназначен врачам-специалистам, оказывающим помощь больным с психическими расстройствами: психиатрам, неврологам, психотерапевтам, наркологам, клиническим фармакологам.

 

Особенности терапевтического применения антидепрессантов при психических нарушениях

16 учебных часов

С 27.09.2021 по индивидуальному плану

Автор и лектор: д.м.н. М.Ю. Попов

На цикле рассматриваются современные подходы к показаниям для назначения, схемам лечения антидепрессивными препаратами.

Цикл предназначен врачам-специалистам, оказывающим помощь больным с психическими расстройствами: психиатрам, неврологам, психотерапевтам, наркологам, клиническим фармакологам.

 

Особенности применения психотропных препаратов на этапе стационарной помощи

16 учебных часов

С 27.09.2021 по индивидуальному плану

Автор и лектор: д.м.н. М.Ю. Попов

На цикле рассматриваются вопросы, освещающие особенности применения психотропных средств на стационаром этапе лечения психически больных.

Цикл предназначен врачам-специалистам, оказывающим помощь больным с психическими расстройствами: психиатрам, неврологам, психотерапевтам, наркологам, клиническим фармакологам.

 

Особенности применения психотропных препаратов в амбулаторной практике

16 учебных часов

С 27.09.2021 по индивидуальному плану

Автор и лектор: к.м.н. С.Ю. Масловский

На цикле рассматриваются вопросы, освещающие особенности применения психотропных средств на амбулаторном этапе лечения психически больных.

Цикл предназначен врачам-специалистам, оказывающим помощь больным с психическими расстройствами: психиатрам, неврологам, психотерапевтам, наркологам, клиническим фармакологам.

 

Фармакотерапия психических расстройств на стационарном и амбулаторном этапах оказания психиатрической помощи

36 учебных часов

04.10.2021-08.10.2021

Руководитель программы: д.м.н. М.Ю. Попов

В рамках учебного цикла рассматриваются вопроисторий болсы адекватного применения антипсихотиков, антидепрессантов, анксиолитиков, снотворных, тимостабилизаторов, противосудорожных, противоэпилептических средств и препаратов, улучшающих нейрокогнитивное функционирование, на стационарном и амбулаторном этапах оказания специализированной психиатрической медицинской помощи. Проводятся клинические разборы, анализируются реальные истории болезни, на примере которых оценивается адекватность и рациональность фармакотерапии в каждом конкретном случае.

Особое внимание уделяется значению фармакодинамических и фармакокинетических параметров для формирования терапевтического или нежелательного действия при индивидуальном подходе к назначению фармакотерапевтического пособия.

Разбираются основные принципы комбинированной фармакотерапии с позиций взаимодействия психотропных препаратов с учетом особенностей их фармакодинамики и фармакокинетики. Рассматриваются способы преодоления терапевтической резистентности и оптимизации терапии психотропными средствами и «непсихотропными» препаратами (бета-блокаторы, блокаторы кальциевых каналов, альфа-адреномиметики и др.).

Цикл рассчитан на врачей-психиатров, будет интересен неврологам, наркологам, геронтологам, терапевтам, врачам других специальностей, использующим в своей практике психотропные средства.

 

Фармакогенетическое тестирование в психиатрической практике

16 учебных часов

С 06.12.2021 по индивидуальному плану

Руководитель программы: д.м.н. Р.Ф. Насырова

Цикл предназначен для врачей — психиатров, наркологов, клинических фармакологов, медицинских генетиков, врачей клинической лабораторной диагностики и врачей других специальностей, использующих в клинической практике фармакогенетическое тестирование для персонализации применения психотропных препаратов с целью повышения эффективности и безопасности психофармакотерапии. На цикле дается информация по базовым понятиям фармакогенетики и по фармакогенетике психотропных препаратов, рассматриваются возможности и перспективы применения фармакогенетического тестирования в реальной клинической практике. Цикл позволит сформировать компетенции в определении показаний к его проведению, клинической интерпретации, технологий и организации фармакогенетической лаборатории в ЛПУ.

Кафедра клинической фармакологии и пропедевтики внутренних болезней

Отдел клинической фармакологии, основанный в 1972 году,  по праву считается "родоначальником" кафедры, ставшей первой кафедрой клинической фармакологии в СССР. С момента создания и по сентябрь 2017 года её возглавлял академик РАН, заслуженный деятель науки, почетный заведующий кафедрой, доктор медицинских наук - профессор Владимир Григорьевич Кукес. В настоящий момент заведующей кафедрой клинической фармакологии и пропедевтики внутренних болезней является доктор медицинских наук, профессор Ших Евгения Валерьевна.

Педагогическая, лечебная и научная работа - главные составляющие жизни кафедры, обучение на которой в настоящий момент проходят студенты лечебного, стоматологического, педиатрического факультетов, дирекции образовательных программ Международной школы "Медицина будущего", Центра международного образования. Кафедра клинической фармакологии и пропедевтики внутренних болезней составляет пул тех немногочисленных кафедр Сеченовского университета, что реализуют обучение  по различным учебным дисциплинам на протяжении всего периода обучения в вузе - от изучения основ ухода за больными на 1 курсе до погружения в мир клинической фармакологии на 6 году обучения. Кроме того, ежегодно в стенах кафедры проводится  элективный курс по актуальным вопросам фармакогенетики для студентов выпускных курсов. Преподавание  ведётся как на русском, так и на английском языках.  

Выпускники  могут продолжить получать медицинское образование на кафедре  путем прохождения программ клинической ординатуры (доступные направления: терапия и клиническая фармакология) и аспирантуры (клиническая фармакология и внутренние болезни). 

Сегодня учебно-практические занятия кафедры проводятся сразу на нескольких клинических базах, среди которых городские клинические больницы №4 («Павловская больница») и № 70 (имени Е.О.Мухина),  Центральная клиническая больница гражданской авиации. 

Основными направлениями научной работы кафедры являются:

  • Изучение системы биотрансформации и транспортеров лекарственных средств с целью повышения эффективности и безопасности применения лекарственных средств.
  • Фармакогенетические исследования: изучение полиморфизмов генов изоферментов цитохрома Р-450 и транспоптреров лекарственных средств и их влияние на эффективность и безопасность лекарственных средств.
  • Фармакоэпидемиологические и фармакоэкономические исследования (сердечно-сосудистые заболевания, заболевания органов дыхания, желудочно-кишечного тракта, остеопороз и т.д.).
  • Клинические исследования лекарственных средств у больных с хронической сердечной недостаточностью, артрериальной гипертензией, гиперлипидемиями, язвенной болезнтю желудка и 12-перстной кишки, бронхиальной астмой.
  • Изучение фармакокинетики, фармакодинамики, клинической эффективности и безопасности витаминных препаратов.
  • Клинические исследования эффективности и безопасности гомеопатических и фитопрепаратов.
  • Фармакокинетические исследования лекарственных средств.

Клинической фармакологии | ДГМУ

Кафедра клинической фармакологии  создана в 2002 году, на базе курса клинической фармакологии при  кафедре фармакологии. Курс клинической фармакологии был организован  в 1983 году доцентом Т. М. Абдурахмановым, бессменным заведующим курсом,  а  затем и кафедрой до сентября 2014 года, т.е. в течении более чем 30 лет.

С января 2016 г,  организована   отдельная  кафедра фармации, после чего кафедра стала называться  «кафедра клинической фармакологии»

Теоретическая база и учебные аудитории расположены  в Биологическом корпусе, 3 этаж, вход под аркой.

Клинические базы: Республиканская клиническая больница, отделения  кардиологии№1,2,3,  аллергологии  и пульмонологии.

E-mail: [email protected]

Телефон зав кафедрой: 8903 428 56 57

Ответственный за сайт: ассистент   кафедры Сулейманова Саида Владимировна.

СОТРУДНИКИ:

АБАКАРОВ Магомед Гаджиевич, д.м.н., доцент.

АБДУРАХМАНОВ Тинав Магомедович, к.м.н. доцент

АТАЕВ Магомед-Расул Гаджиевич, к.м.н., доцент

АГАЕВА Эльвира Назиретдиновна, к.м.н., доцент

МАЛЛАЕВА Разият Мудуновна, к.м.н., ассистент

ХАНАХМЕДОВА Кизлер Ширинбеговна, к.м.н.доцент

СУЛЕЙМАНОВА Саида Владимировна, ассистент

ВАГАБОВА Эльнара Лукмановна, к.м.н., ст.лаборант

 

АБАКАРОВ Магомед Гаджиевич,  доктор медицинских наук, доцент.зав. кафедрой 

В 1985 году окончил Дагестанский медицинский институт, в 1987 году клиническую ординатуру по терапии на базе кафедры госпитальной терапии №1 (зав.проф.Х.Э.Гаджиев), в 1992 году аспирантуру на кафедре клинической фармакологии  2МОЛГМИ-им.Пирогова,  в том же году защита кандидатской диссертации  на тему «Возрастные особенности фармакокинетики  пролонгированных лекарственных форм теофиллина у больных бронхиальной астмой». С 1993 по 2000 год-ассистент кафедры внутренних болезней №2 (зав проф. К.А.Масуев), с 2000 года по 2013  год- доцент  кафедры внутренних болезней пед. и стом. факультетов (зав. проф. Ахмедханов С.Ш.). В период с 2005 по 2008 год докторант кафедры клинической фармакологии РГМУ им. Н.И.Пирогова, в феврале 2009 года защита диссертации на соискание ученой степени доктора медицинских наук на тему «Прогнозирование и лечение ототоксическихэффектов аминогликозидных антибиотиков»,   с сентября  2013 года –доцент кафедры клинической фармакологии, с ноября 2014 года-зав.кафедрой. .

Автор более 70 научных публикаций, 2 рационализаторских  предложений, 1 патента на изобретение.

Область научных интересов: доказательная медицина, разработка подходов по повышению эффективности и безопасности фармакотерапии  внутренних болезней. Дозо-зависимые  эффекты лекарств, гомеопатия.

 

АБДУРАХМАНОВ Тинав Магомедович,  кандидат медицинских наук, доцент, до 09.2014 года заведующий кафедрой,  главный внештатный клинический фармаколог, главный эксперт по фармакологии,  руководитель центра мониторинга безопасности лекарственных средств МЗ РД,  заслуженный врач Республики Дагестан, врач высшей категории, автор  более 100 научных и 12 научно – методических работ. Доцент Т.М.Абдурахмановявляется членом ассоциации клинических фармакологов России. Активный участник многочисленных  конференций клинических фармакологов России с международным участием. Т.М.Абдурахманов 15 лет проработал  зам. декана лечебного факультета и 11 лет деканом факультета фармацевтического и высшего сестринского образования, организатор учебно-методической деятельности этих факультетов с момента их становления.

Область научных интересов: Спортивная фармакология, доказательная медицина, вопросы эффективности и безопасности  фармакотерапии.

АТАЕВ Магомедрасул Гаджиевич

, кандидат медицинских наук, доцент, в 1980 году окончил лечебно-профилактический факультет Дагестанского государственного медицинского института. После прохождения интернатуры по терапии работал участковым врачом в ЧИАССР. С 1991 по 1993 год  ассистент кафедры терапии ФУВ ДГМИ, а с 2003 года ассистент,  а затем и доцент  курса клинической фармакологии.

М.Г.Атаев с 2009 года работает заведующим отделом экологической эпидемиологии НИИ экологической медицины ДГМА, а с 2011 года  ответственный секретарь  рецензируемого журнала «Вестник ДГМА».

Доцент М.Г.Атаев является автором более 130 научных публикаций, 2 учебно-методических пособий, утвержденных УМО ДГМА, 4 методических рекомендаций для практикующих врачей.

М.Г. Атаеву 2011 г. присвоено  звание профессора Российской академии  естествознания  и  звание РАЕН Заслуженного работника науки и образования.

Область научных интересов: доказательная медицина,

АГАЕВА Эльвира Назиретдиновна, кандидат медицинских наук, доцент.  В 1988 году окончила лечебный факультет Дагмединститута, с 1988 по1989 года прошла интернатуру по терапии на базе Республиканской Клинической Больницы, а с1990 года сотрудник курса   клинической фармакологии, в этом же году поступила в аспирантуру. В 1993 году защита кандидатской диссертации, автор более 50 научных и учебно-методических  работ. Имеет квалификацию врача-косметолога, организатора здравоохранения.

Область научных интересов: доказательная медицина, спортивная фармакология,клиническая фармакология в косметологии, клинические исследования в области мезо- и гомеопатической терапии проблемной и  увядающей кожи.

ХАНАХМЕДОВА Кизлер Ширинбеговна,  кандидат медицинских наук, доцент. В 1997 году окончила Дагестанский медицинский институт. В 1998 году прошла интернатуру по педиатрии  на базе ДРКБ. В 2003 году  научный сотрудник ЦНИЛ Дагмедакадемии.  С 2005 года ассистент кафедры  клинической фармакологии и фармации Дагмедакадемии. В 2007 году на диссертационном совете РГМУ успешная  защита кандидатской диссертации на тему «Морфологическая оценка микроциркуляторного русла и лимфатических узлов в динамике регидратации организма инфузией эмульсии перфторана».

Автор более 30 научных публикаций

Область научных интересов:доказательная медицина, вопросы рациональной фармакотерапии в детском возрасте, нутрициология.

МАЛЛАЕВА Разият Мудуновна, кандидат медицинских наук,  ассистент,  В 1985 году с отличием окончила Махачкалинское медучилище, затем, в 1996 году педиатрический  факультет Дагестанской государственной медицинской академии и после обучения в интернатуре  в течении нескольких лет  работала ст. лаборанткой кафедры клинической фармакологии, ассистентом кафедры внутренних болезней пед. и стом. факультетов. С 2007 года  работа в частной медицине. В 2010 году защитила кандидатскую диссертацию. С 2016 года ассистент кафедры клинической фармакологии.

Область  научных интересов: Доказательная медицина, клинические  исследования лекарственных средств в кардиологии и гастроэнтерологии.

СУЛЕЙМАНОВА Саида Владимировна, ассистент,  совмещает работу с должностью ст. лаборанта (0.5 ст)   кафедры.  В 2014 году с отличием окончила лечебный факультет Дагестанской государственной медицинской академии. В этом же году поступила в клиническую ординатуру на кафедре госпитальной терапии №1 по специальности «внутренние болезни»на базе терапевтических отделений  Республиканской Клинической Больницы.  После окончания ординатуры с 2016 ассистент  и   по совместительству старший лаборант  кафедры клинической  фармакологии.

Область  научных интересов: Доказательная медицина, клинические  исследования лекарственных средств в кардиологии.

ВАГАБОВА  Эльнара  Лукмановна-кандидат медицинских наук, ст.лаборантка кафедры с 2016 года.

___________________________________________________________________________________________________________________________

Учебно- методическая литература

Методички кафедры

Достижения кафедры

Патенты

Учебная работа:

Рабочие программы и аннотации 2020 г.

Клиническая фармакология лечебный факультет

Вопросы доказательной медицины в фармакотерапии лечебный факультет

Клиническая фармакология педиатрический факультет

Клиническая фармакология стоматологический факультет

Клиническая фармакология фармацевтический факультет

Аннотация Вопросы доказательной медицины в фармакотерапии лечебный факультет

Аннотация Клиническая фармакология лечебный факультет

Аннотация Клиническая фармакология педиатрический факультет

Аннотация Клиническая фармакология стоматологический факультет

Аннотация Клиническая фармакология фармацевтический факультет

Аннотации 2019 г.

Аннотация рабочей программы «Вопросы ДМ» 2019 года

Аннотация рабочей программы «Клиническая фармакология» лечебного факультета

Аннотация рабочей программы «Клиническая фармакология» педиатрического факультета

Аннотация рабочей программы «Клиническая фармакология» стоматологического факультета

Аннотация рабочей программы «Клиническая фармакология» фармацевтического факультета

Аннотации 2018 г.

Аннотация рабочей программы «Вопросы ДМ» лечебного факультета

Аннотация рабочей программы «Клиническая фармакология» лечебного факультета

Аннотация для лечебного факультета

Аннотация рабочей программы «Клиническая фармакология» педиатрического факультета

Аннотация рабочей программы «Клиническая фармакология» стоматологического факультета

Аннотация рабочей программы «Клиническая фармакология» фармацевтического факультета

Вопросы к зачетам  и экзамену

Вопросы к зачету для лечебного и педиатрического  факультетов

Вопросы к зачету для  стоматологического факультета

Вопросы к итоговому экзамену по клинической фармакологии фармацевтического факультета

Вопросы к зачету  «Вопросы доказательной медицины» для лечебного факультета

Критерии оценки знаний при устной форме итогового контроля

Самообследование кафедры

Тесты и задачи для самоподготовки

Глоссарий

Глоссарий  по клинической фармакологии

Клинико-фармакологическая карта

Клинико-фармакологическая карта

ФОС: общая характеристика

Методические рекомендации для студентов

…….

Студенту

Тематические планы лекций и практических занятий  для лечебного факультета

Тематические планы лекций и практических занятий   для  педиатрического факультета

Тематические планы лекций и практических занятий   для  стоматологического факультета

Тематические планы лекций и практических занятий   для  фармацевтического факультета

Тематические планы лекций и практических занятий  «Вопросы доказательной медицины»

Лекции

Лекции

Презентации

 

РП ФГОС ВО аспирантура

Рабочая программа кандидатского минимума

Темы рефератов для вступительных экзаменов

Темы рефератов для кандидатского минимума

Рабочая программа по аспирантуре ФГОС ВО 2015

РП ФГОС ВО ординатура

Рабочая программа по  клинической  фармакологии 2015

ФОС по ординатуре

Оценка практических навыков

Перечень профессиональных умений

Печень вопросов к итоговой аттестации

Ситуационные задачи по клинической фармакологии

Тестовые задания для промежуточного контроля

Фонд оценочных средств; общая характеристика

САМООБСЛЕДОВАНИЕ КАФЕДРЫ

Самообследование кафедры 

Архив кафедры Клинической фармакологии

Если вы нашли ошибку, пожалуйста, выделите фрагмент текста и нажмите Ctrl+Enter.

Кафедра клинической фармакологии и интенсивной терапии

 

Электронная почта:
[email protected]

Положение о структурном подразделении
Персональный состав педагогических работников
Материально-техническое обеспечение
Образование
История создания и ключевые аспекты работы
Рабочие программы дисциплин и другие компоненты УМК
Образовательный портал ВолгГМУ

НАВИГАЦИЯ

  1. История кафедры
  2. Структура кафедры
  3. Клиническая база кафедры
  4. Обучение
  5. Организация учебного процесса на курсах ФУВ кафедры
  6. Наука

ИСТОРИЯ  КАФЕДРЫ:

Развитие клинической фармакологии в Волгоградской области началось с приказа МЗ СССР № 713 от 13.06.1983 на основании которого 1 октября 1983 года в Волгоградском ордена Трудового Красного Знамени государственном медицинском институте был открыт курс клинической фармакологии для субординаторов. С 1983 года по 1985 гг. курс клинической фармакологии располагался на трех клинических базах: в больнице скорой медицинской помощи г. Волгограда (сейчас это – городская больница № 25), в городских клинических больницах № 7 и № 3 и одна учебная комната располагалась в учебном корпусе на ул. КИМ, 20. Субординаторы – хирурги, терапевты, акушеры-гинекологи, педиатры и стоматологи обучались основам клинической фармакологии у постели больного. С момента основания и по настоящее время заведует кафедрой Заслуженный деятель науки РФ, Заслуженный врач РФ, академик РАН, доктор медицинских наук, профессор Владимир Иванович Петров (Биография заведующего кафедрой).

Методические основы преподавания клинической фармакологии, которые используются в работе кафедры до сих пор, во многом были определены работой первого завуча кафедры Татьяны Павловны Мухиной. Кафедра клинической фармакологии и интенсивной терапии входит в состав лечебного факультета. В настоящее время на кафедре преподаются учебные дисциплины для студентов всех факультетов ВолГМУ и учащихся медицинского колледжа по специальности «Сестринское дело»: психофармакотерапия; клиническая фармакология; интенсивная терапия; основы клинической фитотерапии; клиническая фармакология  лекарственных средств, применяющихся в медицинской косметике; первая доврачебная помощь; военно-полевая терапия; клиническая фармакокинетика; основы реаниматологии; терапия (все необходимые материалы для подготовки к практическим занятиям можно найти в разделе "материалы для скачивания").

В 1984 году в Волгограде проходит Всесоюзный семинар для молодых фармакологов и клинических фармакологов "Актуальные проблемы фармакологии сердечно-сосудистых средств". И в настоящее время опимизация фармакотерапии сердечно-сосудистых заболеваний является одним из приорететных направлений научной работы сотрудников кафедры (например, завершается клиническое изучение эффективности и безопасности нового класса кардиотропных лекарственных средств, содержащих антитела к С-концевому фрагменту рецепторов ангиотензина-II). Проведение школ-семинаров для молодых ученых стало ежегодным. Все сотрудники кафедры активно занимаются научной работой. В составе кафедры - 4 доктора медицинских наук и 17 кандидатов медицинских наук.

В 1987 г. курс реорганизован в кафедру клинической фармакологии, реаниматологии и интенсивной терапии.

На кафедру приходят работать анестезиологи - реаниматологи среди которых талантливый детский реаниматолог Квартовкин Константин Константинович, с именем которого связано становление службы неотложной помощи детям в нашем регионе.

В 1990 году по инициативе академика В.И. Петрова в Волгограде проходит XV-я конференция по клинической фармакологии с международным участием, на которую приезжают с докладами ведущие клинические фармакологии Европы.

Мы гордимся, что ведущие специалисты нашей страны в области клинической фармакологии и базисной фармакологии - представители Волгоградской фармакологической школы (на фотографии слева на право:  член-корреспондет РАМН Тюренков И.Н., академик РАМН Петров В.И., академик РАМН Спасов А.А.).  По инициативе академика В.И. Петрова в настоящее время наш вуз включен в российскую программу «Фарма 2020» и на базе нашего университета планируется создание Волгоградского лекарственного (химико-фармацевтического) кластера. Это значительно расширит возможности волгоградских фармакологов по созданию и внедрению в клиническую практику новых отечественных инновационных лекарственных средств.

Внедрение принципов GCP, GLP и организация клинических исследований в лечебных учреждениях г. Волгограда с учетом этических норм – одно из основных направлений деятельности кафедры клинической фармакологии Волгоградской медицинской академии в этот период. На кафедре созданы лаборатории по изучению фармакокинетики лекарственных средств (работы ведутся на первом лабораторном хроматографе МИЛИХРОМ-4), по изучению гемореологии, функции внешнего дыхания, центральной и периферической гемодинамики. Созданы современная бактериологическая лаборатория (одна из лучших в городе), иммунологическая лаборатория. На базе лаборатории фармакокинетики освоены и внедрены в клиническую практику методики фармакокинетического фенотипирования изоферментов цитохрома P-450, что позволяет индивидуализировать фармакотерапию пациентов и снижать риск развития нежелательных (побочных) реакций при применении лекарственных средств.

В сентябре 1991 года при кафедре клинической фармакологии, реаниматологии и интенсивной терапии был открыт курс ФУВ «Клиническая фармакология». Первым заведующим этим курсом стал д.м.н., профессор Сергей Владимирович Недогода.

В целях развития фармакологической службы в РФ и создания новых отечественных лекарственных препаратов в 1991 г. Петровым В.И. был организован Научно-исследовательский институт фармакологии на базе подразделений Центральной научно-исследовательской лаборатории Волгоградского медицинского института (приказ МЗ РФ № 102 от 05.06.91). На базе НИИ Фармакологии в сотрудничестве с кафедрами клинической фармакологии и общей фармакологии ведутся доклинические исследования лекарственных препаратов, разработка новых лекарственных средств.

Совмещая работу заведующего кафедрой клинической фармакологией с руководством вуза, В.И. Петров добивается открытия в ВМА 15 марта 1995 года фармацевтического факультета (приказ Ректора № 10-КО).Большое практическое значение для здравоохранения имело внедрение сотрудниками кафедры клинической фармакологии в повседневную практику больниц Волгоградской области и других территорий Южного федерального округа основ фармакоэпидемиологии, фармакоэкономики и принципов доказательной медицины в определении рациональной фармакотерапии больных.

9-13 октября 1995 года в г. Волгограде проходит I-й съезд Научного общества фармакологов (председатель Харкевич Д.А.). В работе съезда участвуют известные ученые – фармакологи: Середенин С.Б., Кукес В.Г. и др.

В этот период на кафедру приходит работать много новых молодых специалистов, которые активно занимаются научными исследованиями в области клинической фармакологии. Основные научные направления кафедры клинической фармакологии:

  1. «Клиническое изучение лекарственных средств, применяемых для профилактики и лечения аллергических заболеваний».
  2. «Поиск и клиническое изучение лекарственных средств, применяемых у лиц, подвергающихся либо перенесших длительное стрессовое воздействие (профилактика и коррекция нарушений функций, лечение и реабилитация). В период 1995-2005 гг. ведущей темой данного направления было - «Поиск и изучение методов фармакологической реабилитации у лиц - ликвидаторов последствий аварии на Чернобыльской АЭС»
  3. «Поиск и клиническое изучение лекарственных средств для коррекции нарушений профессионально значимых функций и качеств у лиц операторских профессий».
  4. «Сверхмалые дозы антител к С-концевому фрагменту рецепторов ангиотензина-II – новый класс кардиотропных препаратов».
  5. «Клиническая фармакология лекарственных средств, для лечения сердечно-сосудистых заболеваний у взрослых и детей».
  6. «Поиск и клиническое изучение лекарственных средств, применяемых в восстановительной медицине и курортологии».
  7. «Новые технологии в лечении сахарного диабета 2-го типа».

В сентябре 1998 года на кафедре открыт курс ФУВ «Аллергология и иммунология».

На кафедре клинической фармакологии под руководством академика В.И. Петрова по специальности 14.00.25 – фармакология, клиническая фармакология защищено 31 докторская и 127 кандидатских диссертаций, издано 5 учебников, 44 монографии 835 научных статей.

Кафедра клинической фармакологии (открыта клиническая ординатура по клинической фармакологии) и кафедральный курс ФУВ активно работают по подготовке специалистов – клинических фармакологов. На данный момент в лечебных учреждениях г. Волгограда работают 35 клинических фармакологов, из них 28 имеют сертификаты, 10 – высшую врачебную квалификационную категорию. В лечебных учреждениях Волгоградской области работают 11 клинических фармакологов. Первым клиническим фармакологом, которая после окончания клинической ординатуры на кафедре клинической фармакологии ВолГМУ поехала работать в ЦРБ (Еланская ЦРБ) стала Нежинская Н.А.

Под руководством академика В.И. Петрова силами сотрудников кафедры организован выездной курс лекций по доказательной медицине для практических врачей Волгоградской области.

5 ноября 2008 года приказом № 621 Минздравсоцразвития России академик В.И. Петров назначен Главным внештатным специалистом – Клинический фармаколог РФ. 8 апреля 2009 года состоялось заседание профильной комиссии Экспертного совета в сфере здравоохранения Министерства здравоохранения и социального развития Российской федерации по специальности «Клиническая фармакология» (г. Москва). Решения этого заседания являются сейчас определяющими в работе кафедры. Коллектив кафедры продолжает активную работу по разработке и написанию стандартов фармакотерапии для основных нозологий, сочетая высокий уровень учебно-методической работы с интенсивным ритмом лечебной и научной деятельности (в мае 2009 года утверждены 3 темы докторских диссертаций по новым научным направлениям кафедры).

Наверх

СТРУКТУРА  КАФЕДРЫ:

Заведующий кафедрой: ПЕТРОВ Владимир Иванович
Заслуженный деятель науки РФ, академик РАН
доктор медицинских наук, профессор, Главный Внештатный специалист - клинический фармаколог Министерства здравоохранения и социального развития Российской Федерации, Председатель рабочей группы по фармакологии, клинической фармакологии  ФГОУ  ВУНМЦ Минздравсоцразвития России

Состав кафедры:

Ф.И.О.

Должность, ученая степень

1.

Петров Владимир Иванович

Заведующий кафедрой, академик РАН, доктор медицинских наук, профессор

2.

Рогова Наталия Вячеславовна

Завуч, профессор кафедры, доктор медицинских наук, профессор

3.

Пономарева Анжелика Викторовна

Профессор кафедры, доктор медицинских наук

4.

Рязанова Анастасия Юрьевна

Доцент кафедры, кандидат медицинских наук

5.

Левина Яна Владимировна

Доцент кафедры, кандидат медицинских наук

6.

Горбатенко Владислав Сергеевич

Доцент кафедры, кандидат медицинских наук

7.

Князева Юлия Сергеевна

Доцент кафедры, кандидат фармацевтических наук

8.

Кузьмина Татьяна Николаевна

Ассистент кафедры

9.

Герасименко Анастасия Сергеевна

Ассистент кафедры

Совместители кафедры

10.

Тюренков Иван Николаевич

Профессор кафедры, член-корреспондент РАН, доктор медицинских наук

11.

Попов Александр Сергеевич

Профессор кафедры, доктор медицинских наук

12.

Куркин Денис Владимирович

Профессор кафедры, доктор фармацевтических наук

13.

Дробков Михаил Александрович

Доцент кафедры, кандидат медицинских наук, представитель работодателя

14.

Маслова Светлана Сергеевна

Ассистент кафедры, представитель работодателя

Учебно-вспомогательный персонал

15.

Коровина Ольга Николаевна

Специалист по учебно-методической работе

16.

Максимова Татьяна Геннадьевна

Делопроизводитель

17.

Лаврущенко Артем Александрович

Делопроизводитель

18.

Макаревич Таисия Павловна

Делопроизводитель

Наверх

КЛИНИЧЕСКАЯ БАЗА КАФЕДРЫ:

1. Учебно-практической базой кафедры является НУЗ «Отделенческая клиническая больница на ст.Волгоград-1 ОАО «РЖД» (400120, г. Волгоград, ул. Автотранспортная, 75). Доехать до клиники кафедры можно на автобусе №4 (пл. Ленина - ЖДБ), на маршрутном такси №4 (от остановки ул. Комсомольская до конечной - ЖДБ), на маршрутном такси № 10с и № 84 (до конечной остановки). Больница развернута на 460 коек следующего профиля: 60 - терапевтических, 40 - кардиологических, включая 7 койек палаты интенсивной терапии, 40 невропатологических, 80 - гинекологических, 40 коек детского аллерго-соматического отделения, 80 - уронефрологических, 60 - хирургических и 8 коек общей реанимации. Имеются физиотерапевтическое отделение, отделения функциональной и лучевой диагностики (включающее УЗД, рентген-кабинет, ЯМР-томографию, КТ), эндоскопический кабинет, общеклиническую, биохимическую, бактериологическую, иммунологическую лаборатории. Лечебно-консультативную помощь оказывают: эндокринолог, нейрохирург, маммолог, окулист, ЛОР-врач, стоматолог, фтизиатр, онколог. Работают кабинеты массажа и ЛФК. Силами кафедры организована лаборатория фармакокинетики и фармакодинамики. Сотрудниками кафедры проводится УЗД, иридодиагностика, ИРТ, консультативная и лечебная помощь по фитотерапии. Сотрудники кафедры курируют все отделения больницы в качестве врачей-клинических фармакологов. Кафедральные помещения включают: лекционный зал на 100 мест, 6 хорошо оборудованных учебных комнат, 2 подсобных помещения, лаборантскую, кабинеты для сотрудников кафедры, в которых проводится лечебно-консультативная работа. Силами кафедры создан необходимый комплекс учебно-научных лабораторий (лаборатории фармакодинамики, фармакокинетики, оценки функции внешнего дыхания, бактериологичекая лаборатория), обеспечивающий проведение занятий в полном объёме, предусмотренном учебным планом, типовыми и рабочими программами по клинической фармакологии, интенсивной терапии и реаниматологии, клинической фитотерапии и гомеопатии, первой доврачебной помощи, клинической иммунологии и аллергологии. Созданы и успешно функционируют три компьютерных класса, по 9 персональных компьютера в каждом, объединенными в сеть, что позволяет осуществлять обучение и программированный контроль знаний студентов, клинических интернов, клинических ординаторов и слушателей факультета усовершенствования врачей.
2. Научный центр инновационных лекарственных средств ВолгГМУ (400087, г. Волгоград, ул. Новороссийская 39)
3. Научно-исследовательский институт фармакологии ВолгГМУ (400001, г. Волгоград, ул. Пугачёвская 3)

Наверх

Каждый понедельник в клинике кафедры академик РАН В.И. Петров проводит мастер-классы (с клиническими разборами случаев редких заболеваний пациентов) для студентов, врачей-интернов, клинических ординаторов, аспирантов, сотрудников кафедры и практических врачей ЖДБ.  Разбираются стандарты клинико-фармакологического подхода к выбору и назначению лекарственных средств при наиболее распространенных заболеваниях человека.

 

Учебные дисциплины:

  • фармацевтическое консультирование и информирование;
  • клиническая фармакология;
  • клиническая фармаколгоия с основами фармакотерапии;
  • анестезиология, реаниматология, интенсивная терапия;
  • доказательная медицина;
  • реаниматология;
  • практика по оказанию первой помощи;
  • аллергология, иммунология;
  • клиническая фармакология антибактериальных средств

Занятия по клинической фармакологии проводятся на VI курсе лечебного (51 час на группу), педиатрического (68 часов на группу), стоматологического (36 часов на группу) факультетов, с зарубежными студентами VI курса лечебного факультета (21 час на группу), на IV курсе фармацевтического факультета (114 часов на группу), на V курсе фармацевтического факультета по заочной форме обучения (20 часов практических занятий на группу и лекционный курс), с клиническими ординаторами 1-го года обучения дифференцированно по специальностям (50 часов на группу).

С 2006-2007 учебного года клиническая фармакология преподается для учащихся IV курса отделения «Сестринское дело» Медицинского колледжа ВолГМУ в объеме 54 часов (36 часов практических занятий и 18 часов лекций).

Интенсивная терапия преподается студентам VI курса лечебного факультета (38 часов на группу), клиническим ординаторам 1-го года обучения (20 часов на группу).

Психофармакотерапия преподается для студентов IV курса (VIII семестра) факультета социальной работы и клинической психологии в объеме 30 часов (10 часов лекций, 20 часов практических занятий и 30 часов выделяется для самостоятельной работы студентов).

Первой доврачебной помощи обучаются студенты III курса фармацевтического факультета очного обучения (54 часа практических занятий, 18 часов лекций и 18 часов производственной медицинской ознакомительной практики на каждую группу) и заочного обучения (11 часов практических занятий, 5 часов лекций на каждую группу).

Клиническая иммунология и аллергология преподаётся клиническим ординаторам кафедры по специальности Аллергология, Имунология 1-го и 2-го годов обучения в объеме 3456 часов.

Для двух групп VI курса лечебного факультета препоадется Терапия в объеме 278 часов на группу.

Военно-полевая терапия преподается студентам V курса (X семестр) в объеме 20 часов практических занятий на группу, где студенты изучают основы оказания неотложной помощи и лабораторную диагностику на этапах медицинской эвакуации.

Клиническая фармакокинетика. Этот элективный курс преподается одной группе студентов VI курса (XI семестра) медико-биологического факультета в объеме 420 часов (34 часа лекций и 386 часов практических занятий в лаборатории фармакокинетики кафедры).

Основы реаниматологии преподаются для учащихся IV курса (VII семестра) отделения «Сестринское дело» Медицинского колледжа ВолГМУ в объеме 36 часов (18 часов лекций и 18 часов практических занятий).

 

Научные направления

  • Клиническое изучение лекарственных средств, применяемых для профилактики и лечения аллергических заболеваний.
  • Поиск и клиническое изучение лекарственных средств, применяемых у лиц, подвергающихся либо перенесших длительное стрессовое воздействие (профилактика и коррекция нарушений функций, лечение и реабилитация).
  • Поиск и клиническое изучение лекарственных средств для коррекции нарушений профессионально значимых функций и качеств у лиц операторских профессий.
  • Клиническое изучение эффективности и безопасности нового класса кардиотропных лекарственных средств, содержащих антитела к С-концевому фрагменту рецепторов ангиотензина-II.
  • Клиническая фармакология лекарственных средств, для лечения сердечно-сосудистых заболеваний у взрослых и детей.
  • Новые технологии в лечении сахарного диабета типа 2 (разработка и изучение нового класса лекарственных средств на основе антител к С-концевому фрагменту инсулинового рецептора; немедикаментозные методы терапии).

Научные результаты

За последние пять лет на кафедре была проделана огромная научная работа:

Разработка инновационных лекартсвенных средств - одно из важнейших направлений научной работы кафедры. За последние годы  под руководством академика РАМН В.И. Петрова появился целый ряд новых отчественных лекарственных средств.

Наверх

Клиническая фармакология

«… Клиническая фармакология обеспечивает мне безопасность и душевное спокойствие, чтобы знать, что я найду точную информацию, которую ищу, в ясной и краткие формулировки и своевременно ... Спасибо за то, что вы ценный инструмент, Вы поддерживаете меня в более полном и полном соблюдении моей клятвы фармацевта предоставив мне доступ к качественной фармацевтической информации… »

Роберт Серраво, PharmD
Координатор стационарной аптеки
Адвентистская больница Портер, Денвер, Колорадо

Используется более чем 1500 больницами и более чем 35000 розничными аптеками в США.С., а также правительственные агентства и агентства управляемой медицинской помощи, PBM, производители фармацевтической продукции и академических учреждений, Клиническая Фармакология устанавливает стандарт для сегодняшних справочных лекарств и лекарств для стационаров информационные решения.

Клиническая фармакология одобрено всеми 50 государственными фармацевтическими советами в качестве справочника для выполнения требований к справочникам лекарств для лицензированных аптек, и официально признан Центрами услуг Medicare и Medicaid (CMS) в качестве лекарственного справочника для определения правильного использования лекарств и биопрепаратов для онкологических больных.

Подтверждено многочисленными независимыми исследованиями, Клиническая фармакология это наиболее полное, простое в использовании и наиболее надежное информационное решение о лекарствах доступно сегодня.

Клиническая фармакология предоставляет единый ресурс для ответов на все ваши вопросы о лекарствах, расширяя ваши возможности чтобы максимально увеличить время и продуктивность.Контент обновлен «в прямом эфире» включить недавно выпущенные лекарственные препараты и новейшие разработки.

Монографии
Получите краткую, точную, клинически значимую информацию на все рецептурные лекарства в США, а также на труднодоступное покрытие травяных и пищевых и безрецептурные препараты, новые и исследуемые препараты. Клиническая фармакология монографии разрабатываются в процессе рецензирования и представляют собой цель анализ наиболее клинически значимой информации о лекарствах.Содержание широко упоминается, причем большинство ссылок на журналы содержат ссылки на PubMed для аннотаций статей и / или полнотекстовых статей.

Отчеты
Клиническая фармакология - ваше доверенное лицо союзник в поддержке принятия решений, предлагающий настраиваемые отчеты, которые помогут вам оценить и выбрать соответствующие лекарства для ваших пациентов.Быстро создавайте отчеты для нескольких препаратов взаимодействие с рейтингом степени тяжести (в профессиональной версии и версии для пациентов), совместимость с внутривенным введением на основе базы данных клинической фармацевтики Trissel’s 2 ™, сравнения лекарственных препаратов и многое другое.

Информация о лекарственном препарате
Клиническая фармакология предлагает обширную информацию об атрибутах и ​​физических дескрипторах лекарственных препаратов.Полноцветные изображения продукта и упаковки, а также информация о хранении продукта включены в подробный раздел «Как поставляется».

Обучение пациентов и медицинские справочники
Наша обширная библиотека Информационные материалы для пациентов MedCounselor соответствуют всем национальным стандартам. стандарты информации о лекарствах для потребителей (CMI).FDA значительно увеличило количество лекарственных препаратов, которые необходимо отпускать. с MedGuide, теперь охватывающим миллионы рецептов. Клиническая фармакология предоставляет ваше решение, поскольку оно включает в себя все общедоступные руководства MedGuides в их правильный формат и структура.

Drug IDentifier
Наша функция Drug IDentifier быстро доступен и прост в использовании - всего "щелкни и работай" , чтобы точно определить неизвестные таблетки и капсулы.При изменении внешнего вида препарата Клиническая фармакология. может искать новые и предыдущие появления препарата, что упрощает чтобы вы ответили на вопросы об идентификации наркотиков.

Поиск
Клиническая фармакология предоставляет у вас есть несколько способов поиска и поиска информации о наркотиках.Провести общий поиск по сайту или поиск по признаку, побочной реакции, классификации, NDC или производителю. Кроме того, Клиническая фармакология позволяет просматривать списки, такие как Monographs A-Z или Investigational Monographs , для мгновенного доступа к контенту.

Ресурсный центр
Ресурсный центр в клинической Фармакология предлагает набор удобной справочной информации, где вы можете воспользоваться лабораторными справками, в том числе педиатрическими диапазонами; фармацевтический контактная информация производителя / дистрибьютора; ссылки на обзоры классов наркотиков; а также ссылки на дополнительные модули информации о лекарствах и заболеваниях.

В современном мире, где лечение пациентов становится более сложные, и медицинские работники должны оставаться в курсе с быстрым развитием новых методов лечения, как никогда важно иметь надежную информацию о лекарствах ресурс, на который можно положиться.Как специалисты в области здравоохранения, мы понимаем что все дело в том, чтобы сбалансировать потребность в скорости с точными и всеобъемлющими ответы. Вот что Клиническая фармакология работает для вас исключительно хорошо - предоставляет комплексное решение, разработанное для ты и твои потребности.

Maximize Time
Получите необходимую информацию в несколько кликов. Ни один другой информационный ресурс о наркотиках не работает так просто и эффективно, как Клиническая фармакология. Мы знаем, насколько ценно ваше время.

Повышение производительности
Один источник ответов на все вопросы, связанные с наркотиками это ключ.Расширьте клиническую фармакологию за счет интеграции другие соответствующие клинические и научно обоснованные инструменты, такие как ToxED, OnFormulary, FormChecker, Clinical Measures или другое Elsevier такие решения, как MD Consult, First Consult или Nursing Consult.

Улучшить уход за пациентами
Клиническая фармакология будет поможет вам ускорить выполнение таких задач, как исследование данных о лекарствах и скрининг клинических проблемы, освобождая вас, чтобы сосредоточить свое время, внимание и знания на консультировании по вопросам наркотиков для пациентов и врачей.

Улучшение результатов
Клиническая фармакология качество обеспечивается за счет («живых») обновлений контента в режиме реального времени и энергичный редакционный процесс, предоставляющий вам наиболее точные, основанные на фактах информация о наркотиках, чтобы информировать вас о ваших решениях и улучшать результаты.

Воспользуйтесь преимуществами полной комплексной информации о лекарствах, заболеваниях и медицине решение.Создайте подписку Clinical Pharmacology по-своему добавив эти инструменты:

Clinical Pharmacology IV Compatibility Pro powered от Trissel’s ™ 2 База данных клинической фармацевтики
Модуль Clinical Pharmacology IV Pro обеспечивает уникальную и авторитетную информация о клинической фармацевтике от Trissel’s ™ 2 Clinical Pharmaceutics База данных не найдена в других справочных источниках информации о лекарствах.С этим модулем идет обширная информация о стабильности и совместимости лекарство-лекарство и лекарство-раствор, и расширенная информация о готовых продуктах для немедленного приема (например, оральных, офтальмологических, ингаляции, ушные раковины, местные средства и т. д.) для более чем 435 лекарств и клинической фармацевтики Информация.
Проще говоря, модуль IV Compatibility Pro на базе Trissel’s ™ 2 Clinical Pharmaceutics База данных расширяет и углубляет преимущества содержимого совместимости с ядром IV. Пользователи могут еще больше улучшать решения, улучшать уход за пациентами и повышать безопасность пациентов. путем обновления до модуля IV Pro в клинической фармакологии.

Клинические калькуляторы от MedCalc 3000
Мгновенно вычтите минуты сложных вычислений из дозировки лекарства и процедуры клинической оценки. Выполняйте сложные расчеты дозирования всего за секунды чтобы упростить вашу работу, ускорить повседневный рабочий процесс, обеспечить точность, чтобы избежать опасные ошибки, связанные с приемом лекарств, и сконцентрируйте свое драгоценное время на уходе за пациентом.
Сотрудничая с нашим партнером по развитию MedCalc 3000, Клиническая фармакология предлагает: обширный список калькуляторов, многие из которых были разработаны специально для клинических Пользователи фармакологии.

Глобальный каталог названий лекарств питание по Index Nominum
Куда бы люди ни пошли, их лекарства идут с ними - по всей стране, через улицу или по всему миру.Лекарственные препараты могут распознаваться по разным названия или разные ингредиенты в зависимости от страны происхождения. Для обеспечения безопасности и точности, медицинские работники должны иметь правильные инструменты для управления международные встречи с лекарствами.
Добавьте Глобальный каталог названий лекарств в свою онлайн-подписку по клинической фармакологии и получите возможность удобно искать и находить международный бренд названия лекарств-дженериков, страна происхождения и информация о производителе.

FormChecker
FormChecker - это простая в использовании система управления формулярами и коммуникации. что помогает в соблюдении требований Совместной комиссии, обеспечивает соблюдение правил работы аптек и сокращает время, затрачиваемое на преобразование формул. При интеграции с Клиническая фармакология, вы можете легко увидеть, включен ли препарат в список вашей организации. формуляр.

OnFormulary
OnFormulary - это удобная база данных, доступная онлайн или интегрированная, которая помогает найти менее дорогие лекарства для более чем 95% застрахованных пациентов на основе в их формулярах. OnFormulary позволяет превзойти ожидания ваших клиентов для обслуживания при увеличении соблюдения лекарств и улучшении результатов.OnFormulary также сокращает время, которое врачи тратят на решение проблем, связанных с формулами, сокращая административные расходы.

Набор инструментов для клинической фармакологии
Это решение для интеграции рабочего процесса является дополнительной услугой для наших клиентов. которые получают доступ к клинической фармакологии через IP-аутентификацию.Расширьте свою подписку с возможностью интеграции клинической фармакологии непосредственно в любое приложение рабочего процесса или интранет. Инструментарий позволяет создавать ссылки на различные разделы Клинических Фармакология, например, специальная инструкция для пациента или инструкция по применению / дозировка лекарств. раздел.Набор инструментов по клинической фармакологии повышает доступность информации о лекарствах когда и где вам это нужно!

Информация о болезни Крамеса для потребителей
Доступ к надежной информации о лекарствах и заболеваниях пациентов из одного удобного источник - экономия времени и денег для вашей организации при улучшении качества обслуживания пациентов понимание их медицинского состояния (а).Gold Standard / Elsevier установили партнерские отношения с Krames Health and Safety Education, ведущим поставщиком услуг по охране здоровья потребителей и информацию о безопасности, чтобы предложить информацию о болезни Креймса в качестве дополнительного модуля. в онлайн-версии клинической фармакологии.

Письмо фармацевта и комплексные натуральные лекарства База данных
Gold Standard / Elsevier работает с Центром терапевтических исследований, издатель Письма фармацевта и Комплексной базы данных по натуральным лекарствам, предлагать нашим общим клиентам доступ к интегрированному информационному содержанию о наркотиках и большему количеству ценить.Клиенты, подписавшиеся на рассылку Клинической фармакологии и Письма фармацевта и / или Полная база данных по натуральным лекарствам может получить доступ к любому из этих ресурсов. и прямая ссылка на соответствующую информацию во всех трех - без дополнительных затрат или ИТ-работа.

«При покупке нашей клинической программы простота использования имела первостепенное значение.Как бы то ни было, время - деньги. Мы быстро обучили медперсонал искать многие из их собственных вопросов о лекарствах, несовместимости, а также отпечаток пациента информационные листки о лекарствах. Им это нравится. Что касается аптеки, глубина и широта информации превосходны, а макет позволяет быстро поиски… на мой взгляд, клиническая фармакология - лучшая на рынке."

Натаниэль Дэвид Симмонс, PharmD / MBA
Директор аптечного обслуживания
Prexus Health, Цинциннати, Огайо

«… Клиническая фармакология дает мне уверенность и душевное спокойствие. Я найду точную информацию, которую ищу, в ясной и лаконичной формулировке и в своевременно ... Спасибо за то, что вы ценный инструмент, которым вы меня поддерживаете для более полного и полного соблюдения моей клятвы фармацевта, предоставив мне доступ качественной фармацевтической информации… »

Роберт Серраво, PharmD
Координатор стационарной аптеки
Адвентистская больница Портер, Денвер, Колорадо

"Я использую клиническую фармакологию каждый день, чтобы предоставлять надежную информацию о лекарствах. моим коллегам из области здравоохранения и пациентам.Мне нравится то, что это всегда ответы на мои вопросы всегда у меня под рукой, где бы я ни находился. Клинический Фармакология комплексна, проста в использовании и актуальна, а потому что в ней используются самые точные источники и литература для обоснования своих выводов, я полагаю содержание ».

Бернадян Б.Roth, Pharm. Д, РПх
Шеридан, WY

Клиническая фармакология - первые 75 лет и взгляд в будущее

руб. J Clin Pharmacol. 2006 июн; 61 (6): 650–665.

GlaxoSmithKline, Harlow, UK

Correspondence Colin T. Dollery, GlaxoSmithKline, Third Avenue, Harlow, Essex CM19 5AW, UK. E-mail: [email protected] Авторские права © 2006 Сборник журнала авторов © 2006 Blackwell Publishing Ltd

Когда редактор British Journal of Clinical Pharmacology заказал эту статью, он, вероятно, ожидал научного пошагового описания развитие нашей дисциплины.Он также попросил, чтобы в обзоре были рассмотрены текущие трудности и перспективы на будущее. Период размышлений и некоторых фоновых поисков литературы вскоре убедил этого автора, что всеобъемлющий отчет будет настолько длинным и потребует так много времени для тщательного исследования, что он, скорее всего, будет завершен к 80-летию Британского фармакологического общества (BPS), чем к 80-летию Британского фармакологического общества (BPS). 75-й. Так что это личный рассказ человека, который прожил и проработал чуть менее 50 из тех 75 лет, которые редактор хотел осветить.Чтобы свести к минимуму личную предвзятость, я обратился за советом к значительному числу тех, кто был лидером в развитии дисциплины. Их имена указаны в конце статьи. Я глубоко благодарен им всем, и если я исказил их взгляды кое-где, я надеюсь, что они простят меня. Что касается многих очень активных участников, о которых я не упомянул, я ссылаюсь на нехватку времени и места на странице. В статье нет ссылок, потому что их было бы сотни, но в ней есть много имен, поэтому те, кто хочет узнать больше, могут использовать Google и Medline.

В заключение статьи я попытался обратиться к некоторым довольно пессимистическим взглядам на будущее клинической фармакологии, которые распространены во многих академических кругах. Это взгляды, которые я понимаю, но не полностью разделяю. С точки зрения человека, который сейчас работает в промышленности, проблемы и возможности для клинических фармакологов больше, чем когда-либо, но активное академическое сообщество клинической фармакологии имеет важное значение для практики клинической медицины и подготовки врачей, а также важный источник идей для промышленности.В самом конце статьи я предложил несколько возможных решений текущих проблем. Иностранным читателям они могут показаться скорее ориентированными на Великобританию, но я считаю, что аналогичные концепции, адаптированные к местным условиям, могли бы применяться более широко. Академическая и медицинская клиническая фармакология необходима, и ей нельзя позволять увядать.

Происхождение

История клинической фармакологии намного длиннее, чем использование этого описательного названия. В реальном смысле это восходит к работам китайских, индийских и перуанских традиционных практикующих, которые открыли действие в лечебных травах, которые мы теперь знаем как артемизинин, резерпин и хинин.Однако мы мало знаем о том, кто был виноват, и с какими сомнениями и трудностями они столкнулись. Полностью задокументированный период открытия лекарств произошел гораздо позже, например, публикация Уильяма Уизеринга о пурпурной наперстянке в 1785 году, но это все еще было в значительной степени сочетанием проницательных наблюдений с методом проб и ошибок. Когда наступила эра науки, биологические науки сначала отставали от физических наук. Физиология была первой, кто развил сильную дисциплину, и именно из физиологии возникла фармакология.Арнольд Бурген, который стал профессором фармакологии в Кембридже, президентом Международного союза фармакологии (IUPHAR) и важным спонсором клинической фармакологии, вспоминает, как знаменитый физиолог Самсон Райт возмутился на обеденных семинарах в больнице Мидлсекс (в 1945 году). «потому что он все еще говорил как врач». Там не было особого поощрения стать клиническим фармакологом, но Арнольд воспринял это как вызов объединить клинические ноу-хау и фундаментальную науку и вскоре провел испытание тетраэтилпирофосфата при миастении гравис!

Клиническая фармакология: кто придумал название?

Есть споры о том, кто первым использовал термин «клиническая фармакология», но, вероятно, это был Гарри Голд, профессор фармакологии Корнельского университета, который провел основополагающую работу по фармакологии гликозидов наперстянки у человека в конце 1930-х и начале XX века. 1940-е годы.Важной вехой в 1941 году стала публикация первого издания очень влиятельного учебника Гудмана и Гилмана Фармакологические основы терапии . В то время ситуация с медицинскими исследованиями была еще очень подвижной. Британский фармаколог сэр Джон Гэддум однажды назвал фармаколога мастером на все руки. Гаддум имел в виду период, который я только могу вспомнить, когда экспериментальный фармаколог создавал свои собственные инструменты, очищал свои собственные лекарства, разрабатывал анализы, наркозил животных, курил свой собственный записывающий барабан.Но, говоря современным языком, клинический фармаколог также должен быть мастером многих профессий или, по крайней мере, научных дисциплин, включая фармакологию, биохимию (в метаболизме лекарств), математику и статистику (в фармакокинетике и дизайне клинических испытаний), экспериментальную медицину, оценку безопасности и т. Д. фармаконадзор. В современном мире все эти дисциплины имеют свои отдельные идентичности (а иногда и разрозненные структуры), но когда эта история началась более 75 лет назад, таких подразделений почти не существовало. Возьмем единственный пример: сэр Гораций Смирк, отец современного лечения гипертонии, благодаря введению им препаратов, блокирующих ганглии четвертичного аммония при злокачественной гипертензии.Смирк получил медицинское образование в Манчестере и некоторое время проходил исследовательскую подготовку в начале 1930-х годов на выдающемся медицинском факультете Университетского колледжа в Лондоне. К 1935 году он был профессором фармакологии Египетского университета в Каире. К 1940 году он был профессором медицины в Университете Отаго в Новой Зеландии, и именно из этого явно удаленного центра он применил основные открытия фармакологии Патона и Заимиса, касающиеся лекарств, блокирующих ганглии четвертичного аммония, для лечения тяжелых больных гипертонической болезнью, с поразительными результатами. .В то время почти все фармакологи имели медицинское образование, формального медицинского образования почти не существовало, и было легко перемещаться между лабораторией и клиникой, как это делали Голд и Смирк. В каком-то смысле мы потратили прошедшие 65 лет, пытаясь воссоздать ту золотую эру свободного движения идей и дисциплин между фармакологией и медициной, хотя и в гораздо более сложном мире.

Инсулин, первый крупный прорыв

Для этой статьи мне нужно было выбрать отправную точку, и, хотя это было чуть более 75 лет назад, я выбрал открытие инсулина командой во главе с Бантингом и Бестом из-за его огромного воздействия. о смертельной болезни и потому, что они сделали все это от выделения действующего начала, качественной экспериментальной работы на животных и введения человеку.Они были клиническими фармакологами, хотя этот термин они не знали. Фред Бантинг был молодым хирургом, который нанял Чарльза Беста, только что закончившего медицинское образование, для работы с ним в отделении физиологии в Торонто, чтобы попытаться изолировать активный противодиабетический принцип, который, как известно, присутствует в поджелудочной железе, от более ранней работы фон Mering и Minkowski в 1889 г. Проблема заключалась в том, что протеолитические ферменты в поджелудочной железе быстро разрушали инсулин, когда производились экстракты тканей. В 1921 году они добились быстрого прогресса, чему способствовало открытие, что у эмбрионов телят не было протеолитических ферментов в поджелудочной железе, но они вырабатывали инсулин.С помощью этого и другого материала они смогли стабилизировать и очистить препараты инсулина и использовать их для заметного снижения концентрации сахара в крови у собак с диабетом, продлив их жизнь до 70 дней. С помощью Джеймса Коллипа, биохимика, занимающегося химической патологией, процесс очистки поджелудочной железы взрослого человека был значительно улучшен путем фракционного осаждения в спирте. Первыми, кто ввел человеку неочищенный материал, были Бантинг и Бест - они сделали себе инъекции, но все, что они достигли, - это местная воспалительная реакция.Первым пациентом, получавшим очищенный экстракт, был 14-летний мальчик Леонард Томпсон с диабетическим кетоацидозом, который получил первую дозу инсулина 23 января 1922 года. В течение короткого времени наблюдалось очень заметное клиническое улучшение. Инсулин стал коммерчески доступным позже, в 1922 году, в результате огромных усилий компании Eli Lilly в Индианаполисе. Один из первых лечившихся пациентов, канадский юрист, дожил до семидесяти лет. Контраст между «собаками и людьми за 8 месяцев» инсулиновой программы и длительными шагами, которые сейчас предпринимаются с новыми лекарствами, от 10 до 15 лет от зарождения идеи до всеобщего использования, до боли очевиден.

Хинин, Мемориал Голдуотера, Национальный институт здоровья и клинической фармакологии в США

После Перл-Харбора японцы быстро оккупировали Индонезию, которая была основным источником хинина. Это создало кризис снабжения американской армии, действующей на малярийных островах южной части Тихого океана.

Джеймс Шеннон, молодой физиолог почек, был нанят для решения проблемы разработки синтетических противомалярийных препаратов и открыл лабораторию в Мемориальной больнице Голдуотера в Нью-Йорке.Шеннон быстро убедился, что достигнутая концентрация препарата важнее дозы. Бернарду Броди и его техническому специалисту Сидни Уденфренду было поручено разработать аналитические методы. Они разработали методы извлечения лекарств в «наименее полярный растворитель» и затем измерения их с помощью спектрофотометра или флуорометра.

После окончания войны Шеннон стал директором Института Сквибба, но Броди остался в Голдуотере и подготовил поток статей по утилизации наркотиков и метаболизму.Броди и Джулиус Аксельрод изучили метаболизм ацетанилида и обнаружили, что одним из его метаболитов является N-ацетиламинофенол. Далее они показали, что этот метаболит, более известный как парацетамол или парацетамол, является анальгетиком.

В 1949 году Шеннон покинул Сквибб и стал научным директором Национального института здоровья (NIH). Он убедил Броуди присоединиться к нему и основать лабораторию химической фармакологии. О Шенноне говорили, что в Нью-Йорке ему достаточно было свистеть, и все ученые, которых он хотел, прибежали.Это был междисциплинарный подход, выработанный во время программы борьбы с малярией, которую Шеннон использовал для преобразования Национального института здоровья. Сидней Уденфренд также был нанят, и в число технических специалистов входил Юлиус Аксельрод. Джон Бернс работал с Броди в Goldwater и после его перехода в промышленность стал крупным спонсором клинической фармакологии. Метаболизм лекарств и ответственные ферменты цитохрома P450 стали основным направлением деятельности лаборатории NIH, которую позже возглавил Джим Джиллетт. Среди стажеров был Дональд Дэвис, который позже стал руководителем отдела биохимической фармакологии в моей группе в больнице Хаммерсмит в Лондоне.Лаборатория NIH также в значительной степени отвечала за разработку концепции реактивных метаболитов и их роли в токсичности.

Шеннон нанял Альберта Сьордсма в Клинический центр NIH в 1953 году, и его союз с Сидни Уденфрендом оказался очень продуктивным. Сьердсма обучался как фармакологии, так и медицине в Чикаго, а в 1955 году он стал главой нового отдела экспериментальной терапии Национального института здравоохранения. Это стало основной тренировочной площадкой для поколения выдающихся американских клинических фармакологов, включая Джима Кроута, Джона Оутса, Леона Голдберга, Р.Дж. Левин и Кен Мелмон. Каждый из них должен был основать крупный научно-исследовательский и учебный центр клинической фармакологии, в частности, Джон Оутс в Университете Вандербильта в Нэшвилле, штат Теннесси. Основное внимание группы Сьордсмы и его учеников было уделено медикаментозному лечению гипертонии, и именно во время исследования в лаборатории Сьордсмы, возглавляемой Джоном Оутсом, была обнаружена гипотензивная активность метилдопы. Медикаментозное лечение гипертонии также было основным двигателем развития клинической фармакологии в Европе.

События в Европе

В Европе не было центральной движущей силы в лице Джеймса Шеннона или Национального института здоровья, поэтому развитие было более многоцентровым и часто исходило от врачей-исследователей, работающих с фармацевтическими компаниями.

Во Франции Анри Лабори, хирург, заинтересованный в лечении шока, заметил несколько интересных реакций хлорпромазина. Он рекомендовал его для испытания психиатру Пьеру Деникеру. Я вспоминаю, как разговаривал с Деникером из Всемирной организации здравоохранения (ВОЗ), когда он сказал, что первое указание на что-то важное было, когда к нему подошла его старшая медсестра и сказала: «Проф.Деникер, этот препарат совершенно не похож на все, что мы когда-либо пробовали при шизофрении ».

В Великобритании основными движущими силами были два влиятельных профессора медицины, Джон Макмайкл из Хаммерсмит и Макс Розенхайм из больницы Университетского колледжа. Оба интересовались сердечно-сосудистыми заболеваниями, особенно гипертонией, и основали одни из первых клиник гипертонии. Будучи молодым старшим помощником врача (младшим ординатором), я уже решил изучать лекарственную терапию и получил стипендию Совета по медицинским исследованиям (MRC), чтобы перейти на факультет фармакологии в Оксфорде.Однажды утром, когда я обходил больницу Бромптона, зазвонил телефон. Это был Джон Макмайкл, который просил меня (это больше походило на команду) вернуться в больницу Хаммерсмит в качестве регистратора его исследований и взять на себя ответственность за клинику гипертонии. Мне очень повезло в выборе времени, потому что в течение нескольких лет мы изучили целый ряд новых лекарств, таких как хлоротиазид, бретилиум, гуанетидин, метилдопа, пропранолол и клонидин. За это время ускоренная гипертония превратилась из болезни с таким плохим прогнозом, как рак легких, в болезнь, с которой мог справиться любой хорошо обученный терапевт.При поддержке MRC я смог нанять Дональда Дэвиса из лаборатории Броди в NIH на должность руководителя отдела биохимической фармакологии и приступить к мультидисциплинарному подходу к изучению лекарств на людях. Нам посчастливилось набрать в отделение ряд очень способных молодых врачей, в том числе Аласдера Брекенриджа, Майка Роулинза, Чарльза Джорджа, Джона Рида, Питера Льюиса, Морриса Брауна, Джима Риттера и многих других из Великобритании и из-за границы. Тем временем в Университетском колледже Макс Розенхайм нанял Десмонда Лоуренса.Десмонд вышел из армии, желая пройти обучение на врача в больнице, но возникла острая конкуренция со стороны большого числа демобилизованных врачей, и он занял дополнительную должность в медицинском отделении больницы Святого Томаса. Из-за его интереса к лечению ему посоветовали подать заявку на должность читателя, которая только что освободилась в Университетском колледже, хотя Десмонд чувствовал, что у него мало для этого квалификации. К счастью, он был назначен (в качестве старшего преподавателя) и таким образом основал первое подразделение клинической фармакологии в Великобритании.Лоуренс принимал очень активное участие в работе над многими антигипертензивными препаратами, и его учебник по клинической фармакологии стал библией для поколений студентов-медиков. Брайан Причард в своем отделении внес важный вклад в ряд областей, в частности, в открытие гипотензивного эффекта пропранолола.

В Швеции большой импульс развитию клинической фармакологии дал выдающийся фармаколог Борье Увнас. Различное происхождение клинической фармакологии, в Великобритании и США в основном из внутренней медицины и в Скандинавии из фармакологии, объясняет некоторые различия в практике и финансировании, которые сохраняются и по сей день, хотя наблюдается значительное сближение.

Участие промышленности и продвижение регулирования

В первые дни регулирования лекарственных средств государственными учреждениями, такими как Управление по санитарному надзору за качеством пищевых продуктов и медикаментов (FDA) в США и Комитет по безопасности лекарственных средств (CSM) в Великобритании , основной упор был сделан на безопасность, начиная с катастрофы с Эликсир Сульфаниламид в 1937 году в США. Эта трагедия произошла вскоре после появления сульфаниламида, первого сульфонамидного противомикробного препарата, когда диэтиленгликоль использовался в качестве разбавителя в составе жидкого препарата, известного как эликсир сульфаниламид, и 105 пациентов умерли от его применения.В соответствии с действовавшими в то время правилами о лекарственных средствах предварительное тестирование на токсичность не требовалось. В ответ на это бедствие Конгресс США принял Федеральный закон о пищевых продуктах, лекарствах и косметических средствах 1938 года, который требовал доказательства безопасности перед выпуском нового лекарства. Стоит отметить, что несколько поворотных моментов в истории регулирования лекарственных средств произошли в ответ на катастрофы, вызванные лекарствами, например, вызванные сульфаниламидом, талидомидом и практикололом. Закон Кефовера-Харриса о контроле над наркотиками, принятый Конгрессом в 1962 году в ответ на катастрофу с талидомидом в Европе, а также создание Комитета Данлопа в 1963 году и Закон Великобритании о лекарственных средствах 1968 года укрепили нормативные положения США и Великобритании.Эти новые законы изменили все, потребовав, чтобы лекарства демонстрировали свою эффективность. Они были очень важными драйверами для развития клинической фармакологии, но о роли фармацевтической промышленности мы поговорим позже.

Возраст азарта

Развитие клинической фармакологии в 1950-х и 1960-х годах происходило в атмосфере большого волнения. Появился поток новых и важных лекарств, всеобщее признание необходимости более систематических исследований действия наркотиков на человека, и открывались возможности для карьерного роста.Катастрофы, связанные с безопасностью лекарств, такие как талидомид, дали еще один мощный импульс. Когда после применения талидомида был сформирован Комитет по безопасности лекарственных средств, британское правительство обратилось к клиническому фармакологу (хотя его кресло называлось Therapeutics) Деррику Данлопу.

В этот период были созданы новые отделения в больнице Хаммерсмит (Доллери) и Университетском колледже (Лоуренс) в Лондоне, в Нэшвилле (Оутс), Канзас-Сити (Азарнофф), Сан-Франциско (Мелмон) и Атланте, а затем в Чикаго (Голдберг). в США и в Стокгольме (Шёквист) в Швеции.Поддержку оказали как агентства по финансированию исследований (MRC в Великобритании и NIH в США), так и некоторые крупные фармацевтические компании. ВОЗ проводила заседания и выпускала отчеты о развитии клинической фармакологии. Джон Бернс, теперь работающий в отрасли, организовал серию встреч в США, на которых собралось ядро ​​людей, возглавляющих новую дисциплину. Были созданы новые журналы, такие как British Journal of Clinical Pharmacology с Полом Тернером в качестве первого редактора. Были сформированы новые общества или секции клинической фармакологии существующих национальных и международных фармакологических обществ, такие как BPS и IUPHAR.К новой дисциплине были привлечены очень способные молодые врачи и ученые.

Отсюда клинические фармакологи распространились по всем направлениям. Курсы клинической фармакологии были включены в учебную программу медицинского бакалавриата, а несколько центров предлагали семинары для аспирантов и программы подготовки клинических фармакологов. В Великобритании клиническая фармакология была признана специальностью внутренней медицины с собственной программой обучения. Чтобы противостоять потоку рекламы со стороны фармацевтических компаний, как правительства ( Prescribers ’Journal, ), так и частные агентства ( Drug and Therapeutics Bulletin , The Medical Letter ) выпустили публикации, содержащие беспристрастную оценку положительных и отрицательных эффектов лекарств.Клинические фармакологи занимали видное место в редакционных советах этих публикаций и часто были их редакторами, например Эндрю Херксхаймер и Джо Коллиер, сменявшие друг друга редакторами бюллетеня Drug and Therapeutics Bulletin . Клинические фармакологи сыграли важную роль в разработке и продвижении систем фармаконадзора, как местных, так и национальных, для сообщения и анализа побочных реакций на лекарства. В недавно сформированные больничные формулярные комитеты почти всегда входил клинический фармаколог, если таковой имелся.Многие клинические фармакологи, особенно в англоязычных странах, оказывали передовые клинические услуги, обычно в области общей внутренней медицины с предубеждением сердечно-сосудистой системы, но клинические фармакологи зарекомендовали себя в других терапевтических областях, например Малкольм Ладер, специалист по психофармакологии в Институте Модсли в Лондоне. Когда у них не было собственных служб, некоторые клинические фармакологи пытались создать в больницах консультационные службы по проблемам наркотиков. У меня есть личные воспоминания о посещении «клинической фармакологии» с командой Кена Мелмона в Сан-Франциско.

В то время для участников было менее очевидно то, что расширение их дисциплины происходило в то время, когда быстро росли бюджеты как на исследования, так и на клинические услуги. Когда в 1990-х годах началось сокращение бюджетов университетов и больниц, многие из этих услуг, предоставляемых на основе « pro bono » клиническими фармакологами, большая часть которых финансировалась за счет исследовательских фондов, начали рассыпаться - но это произойдет позже. история.

Следующий этап, который я назвал эпохой дивергенции, когда многие дисциплины, которые вносят вклад в клиническую фармакологию (такие как метаболизм лекарств, фармакокинетика и клинические испытания), стали настолько большими и важными сами по себе, что у них были свои собственные встречи и В какой-то мере специальность клиническая фармакология фрагментирована.Как мы увидим позже, фармацевтическая промышленность решила эту проблему путем создания проектных групп, в состав которых входили представители каждой из этих дисциплин, но академические центры изо всех сил пытались сохранить целостность.

Эпоха роста и расхождения

Многие дисциплины способствуют пониманию действия лекарств, их терапевтической эффективности и безопасности для человека. По мере того как в 1950-х, 1960-х и 1970-х годах количество и важность терапевтических препаратов быстро росли, росли и эти научные дисциплины. Они создали свои собственные научные общества, проводили свои собрания и основали собственные журналы.Все это было совершенно понятно и отражало то, что происходило во всем диапазоне биомедицинских дисциплин, но у этого была обратная сторона: они часто фокусировались на одних и тех же молекулах лекарств, и все же их взаимодействие друг с другом было далеко не идеальным. По этой причине я решил описать рост этих дисциплин в отдельных заголовках, потому что в основном так и произошло.

Метаболизм лекарств и клиническая фармакология

Фармакологи, как базовые, так и клинические, вскоре осознали важность метаболизма лекарств в объяснении больших индивидуальных различий в реакции на лекарства.На симпозиум «Концентрации плазмы и действие лекарств», организованный BPS в больнице Хаммерсмит в 1970 году, было зарегистрировано больше, чем вместимость лекционного зала, вмещавшего более 500 человек. Однако по мере развития предмета большая часть фундаментальных работ была сделана в лабораториях биохимии и молекулярной биологии.

Ферменты, метаболизирующие лекарства

Для работы любого клинического фармаколога крайне важно понимать абсорбцию, распределение, метаболизм и выведение химических соединений, которые он или она вводит пациентам.Поскольку большинство лекарств представляют собой жирорастворимые вещества, которые очень медленно выводятся почками, необходима химическая трансформация в организме, чтобы сделать их более растворимыми в воде. Двумя великими пионерами исследований метаболизма лекарств были Теквин (RT) Уильямс из больницы Святой Марии в Лондоне и Бернард Броди из Национального института здоровья. Интерес RT вырос из его работы над глюкуронилтрансферазой до широкого интереса к биохимии метаболизма лекарств, в то время как интерес Броди всегда был больше связан с тем, как метаболизм влияет на действие лекарств и их токсичность.Оба обучили большое количество постдоков, которые заняли важные должности в этой области. Лаборатория Броди в NIH стала мировым центром исследований метаболизма лекарств. Ученые первыми исследовали ингибирование и индукцию метаболизма лекарств, очистили ответственные ферменты и осознали важность метаболитов в токсичности лекарств. Среди исследователей были Джон Бернс, Джим Джиллетт, Алан Конни, Уэйн Левин и Рючи Като, среди многих других. Прорывом стало наблюдение в 1962 году Рио Сато и Цунео Омура в лаборатории Эстабрука, что окись углерода ингибирует гемопротеин, ответственный за большую часть лекарств. метаболизм, и этот эффект был обращен светом с длиной волны 450 нм на реакционную смесь.Отсюда и название цитохром P450.

Первоначально считалось, что существует единственный цитохром P450 с множеством сайтов связывания, и именно Энтони Лу из Merck и Minor Coon в Анн-Арборе признали, что цитохром P450 представляет собой смесь нескольких различных изоформ, так называемых оксидаз со смешанной функцией.

Молекулярная биология изоферментов цитохрома P450 была в значительной степени разработана Даниэлем Небертом и Фрэнком Гонсалесом из Национального института здравоохранения и Урсом Мейером в Швейцарии. С тех пор стало стандартной практикой в ​​промышленности экспрессировать пять основных цитохромов Р450 человека для использования при разработке новых молекул.Это показывает, какие изоформы цитохрома P450 ответственны за метаболизм соединения или могут им ингибироваться, а метаболизм-зависимое ингибирование фермента указывает на образование электрофильных метаболитов.

Реактивные метаболиты

Одним из основных вкладов исследований метаболизма лекарств было признание важности реактивных метаболитов в токсичности лекарств, особенно гепатотоксичности и так называемой идиосинкразической токсичности (тяжелые явления с очень низкой частотой).Эта работа может быть прослежена до работы Ландштейнера и Джейкобса по сенсибилизации простыми химическими веществами в 1930-х годах, но ключевым соединением в развитии этого понимания был парацетамол (ацетаминофен) из-за частоты его использования при попытках самоубийства. . Основные особенности его токсического действия были выяснены в лаборатории Джима Джиллета в Национальном институте здравоохранения в 1970-х годах. Парацетамол метаболически активируется ферментами цитохрома P450 с образованием реактивного метаболита, который истощает глутатион и становится ковалентно связанным с белками.Восполнение запасов глутатиона предотвратило токсичность, и это стало основой лечения передозировки парацетамола с помощью доноров сульфидрила, таких как метионин, цистеамин и N-ацетилцистеин, в которые Лори Прескотт из Великобритании внесла важный вклад. Реактивный метаболит был позже идентифицирован как N-ацетил-пара-бензохинонимин (NAPQI). Недавно лаборатория Кевина Парка в Ливерпуле добилась дальнейшего прогресса в понимании механизма токсичности парацетамола, продемонстрировав, что парацетамол напрямую ингибирует γ-глутамилцистеинсинтетазу.Я заканчиваю этот абзац цитатой Стивена Кларка, главы GSK по метаболизму лекарств в Великобритании: «Более 50 лет назад считалось плохой идеей, чтобы химические вещества образовывали реактивные частицы и ковалентно связывались с белками. Это все еще так! ».

Фармакогенетика и метаболизм лекарств

Вернер Калоу в Канаде был настоящим основателем фармакогенетических исследований в клинической фармакологии, и его книга по фармакогенетике, опубликованная в 1962 году, стала важной вехой. Клинические фармакологи Великобритании были первыми в области фармакогенетики, применяемой к метаболизму лекарств.Дэвид Прайс Эванс провел обширное исследование фенотипа ацетилирования и его влияния на метаболизм и токсичность лекарств, особенно изониазида. Роберт Смит, работающий в лаборатории Теквина Уильямса, сделал важное наблюдение, когда он принял небольшую дозу дебризохина (под наблюдением Питера Севера) и у него возникла выраженная гипотензия. Это был преднамеренный эксперимент. Боб Смит считал, что широкий диапазон доз гипотензивных препаратов, необходимых для контроля артериального давления, нельзя объяснить различиями в чувствительности органов-мишеней.Дальнейшее исследование показало, что способность Боба гидроксилировать дебризохин в положении 4 была очень низкой, и на основании этого был распознан полиморфизм цитохрома P450, который теперь называется CYP2D6. Говоря современным языком, Боб плохо усваивал дебризохин. Примерно в то же время Мишель Эйхельбаум из Германии сделал независимое наблюдение того же полиморфизма, используя спартеин в качестве субстрата. Совсем недавно были обнаружены полиморфизмы менее распространенных ферментов, метаболизирующих лекарственные средства, которые могут иметь очень серьезные последствия.И тиогуанин, и меркаптопурин метаболизируются тиопуринметилтрансферазой, ферментом, который имеет много полиморфизмов, и заметный дефицит этого фермента может вызвать серьезную токсичность при нормальных дозах тиогуанина и меркаптопурина. Редкие полиморфизмы дигидропиримидиндегидрогеназы могут привести к тяжелой токсичности 5-фторурацила.

Несмотря на значительные усилия, особенно со стороны команды Сьёквиста в Швеции, а также других лиц, имеющих большой интерес к терапевтическому мониторингу лекарственных средств, внедрение этих результатов в повседневную практику клинической медицины было очень медленным.С другой стороны, в фармацевтической промышленности это часть рутинной работы над новыми соединениями для оценки путей их метаболизма и эффектов обычных ферментных полиморфизмов, как in vitro, , так и in vivo . Возможно, волна клинического применения изменится сейчас, когда становятся доступными диагностические чипы для некоторых из наиболее частых полиморфизмов метаболизма лекарств. Однако необходимы крупномасштабные клинические испытания, чтобы продемонстрировать возможность достижения более эффективных (и особенно рентабельных) и более безопасных терапевтических результатов, принимая во внимание генетический полиморфизм ферментов, метаболизирующих лекарственные средства.Была ли неспособность спланировать и провести такие испытания следствием «разрозненного» подхода к клинической фармакологии или отсутствия интереса со стороны финансирующих агентств и фармацевтических компаний?

Клиническая фармакология и фармакокинетика

Происхождение термина «фармакокинетика» приписывается Ф. Х. Досту в статье, опубликованной в 1953 году, но еще в 1847 году Бьюкенен в Англии измерил артериальные концентрации эфира во время общей анестезии и сделал вывод о быстром выздоровлении после короткие периоды анестезии эфиром были связаны с перераспределением в тканях.В 1937 году шведский физиолог Теорелл опубликовал первую фармакокинетическую модель, основанную на физиологии, в которой использовались пять частей: депо лекарственного средства, циркуляция, объем жидкости, выведение почек и инактивация тканей. Он использовал реальные объемы, но прошли годы, прежде чем его вклад был признан, и даже сегодня мы только медленно возвращаемся к физиологическим моделям, хотя и с гораздо более глубокими знаниями о распределении лекарств, проницаемости мембран, связывании белков, молекулах-переносчиках и тому подобном.В обзоре 1981 года в журнале Pharmacology and Therapeutics Джон Вагнер дал очень подробный отчет о ранней истории фармакокинетики, но я должен признать огромную помощь, полученную от Малкольма Роуленда при подготовке следующего отчета.

Хотя клинические фармакологи активно участвовали в фармакокинетических исследованиях - иногда до такой степени, что в журналах по клинической фармакологии преобладали довольно скучные фармакокинетические статьи, - большая часть работы по основным принципам была начата в фармацевтических школах, в основном в США.Джон Вагнер, Эйно Нельсон, Гэри Леви, Сидни Ригельман, Экерт Крюгер-Тимер (в Германии), Уильям Юско и Малькольм Роуленд (который позже вернулся в Великобританию) внесли особенно примечательный вклад. Этот отчет сосредоточен на развитии концепций, которые оказали большое влияние на клиническую фармакологию, и не является исчерпывающим. Первоначально кинетика абсорбции была разработана Вагнером и Нельсоном, а дозозависимая кинетика - Юско и Крюгер-Тимером, которые внесли новые идеи в разработку режимов дозирования и понимание эффектов распределения лекарств.Особое значение для клинической фармакологии имело сотрудничество между Кеном Мелмоном в клинической фармакологии и Сидни Ригельманом в области фармакокинетики в Калифорнийском университете в Сан-Франциско в конце 1960-х годов. Именно здесь начали развиваться концепции фармакокинетического / фармакодинамического (PK / PD) анализа.

Идея применения концепции клиренса, хорошо зарекомендовавшей себя в физиологии почек, к кинетике лекарств имела исключительную важность, и именно в нее Малькольм Роуленд и группа клинической фармакологии Вандербильта, возглавляемая Грантом Уилкинсоном, внесли большой вклад.Отсюда был короткий шаг, чтобы понять, что если системный клиренс лекарственного средства был высокой долей кровотока в печени, пресистемный клиренс или «клиренс первого прохождения» был основным фактором, определяющим количество, которое достигает системного кровообращения. Эта концепция оказалась полезной для понимания кинетики пропранолола, блокирующего β-адренорецепторы, в работу, в которую Дэвид Шанд из клинической фармакологии в Вандербильте внес особый вклад.

Следует также упомянуть Э.Резкое напоминание Дж. Ариенса фармакокинетикам и клиническим фармакологам о важности хиральности в его статье 1984 г. в Европейском журнале клинической фармакологии , озаглавленной «Стереохимия, основа сложной чепухи в фармакокинетике и клинической фармакологии».

В настоящее время основное внимание в фармакокинетике уделяется роли транспортеров в перемещении лекарств через клеточные мембраны, область, которая особенно связана с Юичи Сугиямой в Токио и Лес Бенет в Сан-Франциско.Это потребовало серьезного пересмотра идей для тех из нас, кого учили на занятиях по фармакологии, что перемещение лекарств через клеточные мембраны включает растворение в липидном бислое клеточных мембран и диффузию с другой стороны. Помимо других результатов, это развитие привело к пониманию механизмов, ответственных за взаимодействие между дигоксином и ингибиторами P-гликопротеина, такими как верапамил. Это также имеет большое значение для понимания функции гематоэнцефалического барьера, который теперь больше похож на дамбу с рядами насосов, чем на непроницаемый барьер, которому нас когда-то учили.Насосы для гепатоцитов, особенно переносчики органических анионов, такие как OATP1B1, представляют большой интерес для оценки безопасности из-за их способности концентрировать многие арилорганические кислоты более чем в 100 раз в гепатоцитах по сравнению с плазмой. Промышленные клинические фармакологи и фармакокинетики теперь обычно оценивают эффекты переносчиков при рассмотрении кинетики новых молекул.

Фармакокинетика сама по себе интересна, но имеет реальное значение для клинических фармакологов, когда фармакокинетика коррелирует с точными фармакодинамическими измерениями в анализе PK / PD.Леннарт Паалзов из Упсалы и Льюис Шейнер и его группа из Сан-Франциско были пионерами в этой области. Лью Шейнер сыграл важную роль в применении к клинической фармакологии концепции использования поверхности отклика для изображения трехмерного взаимодействия, например, для отображения концентрации в плазме, эффективности и токсичности лекарства на одном и том же графике. Юско указал, что отношения концентрация-эффект часто нелинейны, особенно когда реакция на лекарство лишь косвенно связана с фармакологическим действием, как это часто бывает в терапевтических целях.

Основным достижением, за которое выступил Мейндерт Данхоф из Лейдена, было применение системного анализа к длинной цепочке событий от введения препарата, его абсорбции в организме, метаболизма, связывания с белками, получения доступа к целевому рецептору или фермент, передача сигнала, изменения в биологических путях и влияние контуров контроля отрицательной и положительной обратной связи на конечный терапевтический эффект. Этому, несомненно, суждено расти и развиваться, поскольку новая наука о системной биологии объединяет ученых-биомедиков, инженеров, математиков и специалистов по информатике для решения фармакологических проблем.

Другой развивающейся областью является применение популяционного ФК / ФД анализа в крупномасштабных клинических испытаниях с использованием редких фармакокинетических выборок. Идея привлекательна, но относительно грубый характер измерений, проведенных в большинстве клинических испытаний, создает серьезные трудности.

Клиническая фармакология и клинические испытания

Клинические испытания такого рода стары как человечество, но контролируемые испытания - гораздо более новое изобретение. Джеймс Линд имеет такое же право быть автором, как и все остальные.В 1747 году на корабле Salisbury , патрулирующем Ла-Манш, Линд отобрал 12 человек, страдающих аналогичными симптомами цинги, и разделил их на шесть пар. Он дал каждой группе различные добавки к их основному рациону. Двое мужчин получали литр сидра в день, а двое других получали неуказанный эликсир три раза в день. Одну пару лечили морской водой, а другую кормили смесью чеснока, горчицы и хрена. Двум мужчинам давали ложки уксуса, а последним двоим давали по два апельсина и один лимон каждый день.Четыре из шести групп сообщили об отсутствии изменений, мужчины, которые давали сидр, сообщили только о небольшом улучшении, но двое мужчин, которых кормили цитрусовыми, испытали заметное выздоровление. Но чтобы остаться в рамках моего 75-летнего обзора, пальма первенства действительно принадлежит MRC Великобритании, и особенно его первому исследованию лечения туберкулеза, и Остину Брэдфорду Хиллу, статистику, участвовавшему в исследовании. Брэдфорд Хилл изложил принципы дизайна клинических испытаний в книге, основанной на серии статей, опубликованных в журнале Lancet в 1937 году.Учитывая неопределенный прогноз туберкулеза легких и ограниченные поставки препарата в 1947 году, Брэдфорд Хилл (который сам хотел изучать медицину, но ему посоветовали не делать этого, когда он заболел туберкулезом) предположил, что было бы неэтично не оценивать, какие преимущества стрептомицин предлагается при этой форме заболевания по сравнению с существующим стандартным лечением, постельным режимом. Эта точка зрения была принята, и было проведено полностью рандомизированное контролируемое исследование. В исследование были включены пациенты в возрасте от 15 до 30 лет с «острым прогрессирующим двусторонним туберкулезом легких недавнего происхождения, подтвержденным бактериологически и непригодным для лечения коллапса».И стрептомициновая, и контрольная группы получали лечение по «стандарту лечения», постельный режим. Результат был впечатляющим: туберкулез стал излечимой болезнью. Исследования MRC по туберкулезу также заслуживают внимания тем, что являются одними из первых научных исследований приверженности к лечению. Пациенты принимали пара-аминосалициклическую кислоту (ПАСК) и изониазид (ИНАГ) вместе в облатке, потому что ПАСК было неприятно принимать, и было опасение, что его, скорее всего, можно будет пропустить, если принимать его отдельно. Проверить мочу на ПАСК было несложно, и группа исследователей MRC организовала посещение медработников на дому для сбора образцов мочи без всякой рекламы.Когда они были протестированы, только около половины показали какие-либо доказательства ПАВ. Если бы Брэдфорд Хилл обучался медицине, как он того желал, нет никаких сомнений в том, что мы приветствовали бы его как одного из основоположников клинической фармакологии.

За последние 60 лет количество рандомизированных контролируемых исследований значительно выросло. Они являются ключом к разработке новых лекарств и краеугольным камнем доказательной медицины. Большинство этих исследований проводится по простой схеме с параллельными группами, и выбор дозы имеет решающее значение.По возможности, испытания включают неактивное плацебо в качестве контрольного компаратора. Здесь выдающийся вклад внес клинический фармаколог Луи Лазанья. Находясь в Гарварде, изучая анестезию и обезболивание, он заметил, что, когда хирургическим пациентам, страдающим от боли в ране, делали подкожную инъекцию 1 мл стерильного физиологического раствора, три или четыре из каждых 10 таких пациентов сообщали об удовлетворительном облегчении боли. Он пришел к выводу, что изучение реакции на плацебо было важным в клинических испытаниях.

Нет сомнений в том, что существование Национальной службы здравоохранения Великобритании (NHS) и поддержка грантовых агентств, в частности MRC и Cancer Research UK (CRUK), помогли сделать Великобританию мировым центром высококачественной клинической медицины. испытания.Великобритании также посчастливилось иметь кадры очень способных медицинских статистиков, которые особенно интересовались дизайном клинических испытаний. Если упомянуть только некоторых, Остина Брэдфорда Хилла, Ричарда Долла, Джеффри Роуза, Билла Миалла, Тома Мида и Ричарда Пето.

Старая поговорка в фармацевтической промышленности гласит, что в клинических испытаниях чаще всего ошибаются дозы. В этом контексте удивительно, что большинство клинических фармакологов, не относящихся к отрасли, проявляют относительно мало интереса к вопросам выбора дозы, индивидуальных различий в ответах и ​​приверженности лечению в клинических испытаниях.Это особенно актуально, потому что дизайн испытаний развивается таким образом, что делает их более интересными для клинического фармаколога. Одним из примеров является использование адаптивного дизайна. Они бывают разных видов, но один, разработанный для решения проблемы выбора дозы, состоит в том, чтобы начать испытание с нескольких разных доз (в некоторых случаях до пяти или шести) и провести промежуточный обзор, при котором некоторые дозы будут отменены. из-за недостаточной эффективности или неприемлемого бремени побочных эффектов. Другой вариант - использовать перекрестный дизайн или слепую замену плацебо для части испытания, чтобы все пациенты получали как активную терапию, так и терапию плацебо.Слепая замена плацебо особенно полезна для оценки симптоматических побочных эффектов и для оценки заболеваний, при которых эффекты плацебо или регрессия к среднему значению являются важными искажающими факторами. В настоящее время обычной практикой является получение измерений концентрации в плазме во время клинических испытаний и проведение анализа PK / PD как на эффективность, так и на побочные эффекты. Развитием этого подхода является «рандомизированное исследование с контролируемой концентрацией» (RCCT), в котором делается намеренная попытка удержать концентрацию в плазме в пределах определенного диапазона.Карл Пек был ярым сторонником этого подхода. Испытания с контролируемой концентрацией не получили широкого распространения, потому что они намного сложнее в управлении, чем испытания с фиксированными дозами, и их трудно реализовать, когда лекарство поступает на рынок, но для критических соединений с узким терапевтическим диапазоном они могут быть очень полезны. Также возродился интерес к байесовскому подходу к клиническим испытаниям, поскольку он позволяет вносить коррективы в ходе испытания, поскольку получение новой информации позволяет обновлять предыдущие предположения, на которых основывалось испытание.Это область, в которой Отдел MRC в Кембридже был особенно активен, а Дэвид Шпигельхальтер был ведущим представителем байесовского подхода. Встречи по дизайну клинических испытаний теперь часто оживляются дебатами между байесовцами и более традиционными частотниками.

Заслуживает упоминания также вклад клинической фармакологии в эффективное использование лекарств для лечения тропических болезней, особенно малярии. Департамент фармакологии и терапии Ливерпуля проявляет особую активность в исследовании эффективности и фармакокинетики новых комбинаций лекарственных средств, используемых для лечения неосложненной малярии falciparum, например.грамм. хлорпрогуанил – дапсон – артесунат. Большой вклад также внесла группа Ника Уайта, базирующаяся в Оксфорде, но работающая в Таиланде и Вьетнаме, чья работа над комбинациями артемизинина имеет решающее значение для современного лечения неосложненной малярии. Клинические фармакологи, работающие в комфортабельных клиниках и лабораториях в Великобритании и других странах развитого мира, в особом долгу перед теми, кто работает на переднем крае своей дисциплины в тропических странах с более ограниченными возможностями.

Клинические испытания переживают период возрождения, и возможности для клинических фармакологов внести свой вклад, особенно в прогнозировании доз и оценке побочных эффектов, основанных на механизме, быстро растут.

Рост фармацевтической промышленности

Здесь не место писать историю фармацевтической промышленности, но важно признать, что развитие академической клинической фармакологии неразрывно связано с лавиной открываемых новых лекарств. и / или разработаны фармацевтическими компаниями в частном секторе.Вначале немецкие фармацевтические компании, выросшие из производителей красителей, доминировали, но после войны 1939–1945 годов главными инновациями стали в основном компании США, Великобритании и Швейцарии. В последнее время важный вклад внесли японские компании, которые в основном выросли из оптовых фармацевтических компаний. Однако, чтобы мы не забыли, если бы не блестящие охотники за наркотиками, такие как Джордж Хитчингс и Гертруда Элион, Пол Янссенс и Джеймс Блэк, клиническая фармакология, вероятно, не существовала бы в ее нынешнем виде, и здоровье мира было бы намного хуже. .

Поток новых соединений для лечения гипертонии, отеков, бактериальных инфекций и психических заболеваний был особенно сильным в период между 1950 и 1965 годами. В те дни химия была главной силой фармацевтических компаний, а их медицинские функции были недостаточно развиты. Фармацевтические компании стремились к сотрудничеству с заинтересованными врачами, когда у них появлялось новое соединение, а протокол исследования часто был очень кратким, а иногда практически отсутствовал. Проведение исследования в основном оставалось на усмотрение исследователя.Прямое взаимодействие между учеными, открывшими открытие, и клиническими исследователями было частым, и исследования быстро продвигались. Оглядываясь назад, можно сказать, что качество таких исследований было не очень высоким, но обычно они приходили к правильному выводу замечательно быстро без серьезных проблем с безопасностью. Изученные заболевания часто были такими, при которых было относительно легко увидеть заметную реакцию в течение нескольких дней, например, острые бактериальные инфекции, ускоренная гипертензия, тяжелые отеки, лейкемия. В некотором отношении это был золотой век для начинающих клинических фармакологов, но он длился недолго.

Поскольку внимание переключилось на более хронические и менее серьезные заболевания, в одном центре редко было достаточно пациентов для клинических испытаний. В крупных академических центрах, имеющих специализированную практику, было мало относительно простых пациентов, которые требовались для клинических испытаний, поэтому внимание промышленных предприятий было перемещено в сторону крупных районных больниц общего профиля или семейных практик. Регулирующие органы начали настаивать на подробных официальных протоколах и лучшей документации по эффективности и безопасности в стандартных формах отчетов о случаях.В ответ фармацевтические компании наняли сотрудников, которые были экспертами в области клинической фармакологии, дизайна клинических испытаний, статистического анализа и нормативно-правового регулирования, а также оперативный персонал, который мог бы организовать оформление документов, поставки для клинических испытаний, контроль качества исследовательских центров и тому подобное. По мере того, как количество испытаний становилось все более масштабным, требовалось несколько центров, часто разбросанных по всему миру. Все пациенты должны были быть изучены с использованием одного и того же протокола, и теперь он был написан компанией, часто с советами внешних консультантов.Чтобы быть уверенным, что их данные будут приемлемыми, компании запрашивали мнения о протоколах у регулирующих органов, и, в частности, FDA часто требовало изменений. После исчерпывающей внутренней и нормативной проверки компании по понятным причинам не хотели вносить поправки в протоколы из-за затрат времени и средств. Настала эра протокола, не подлежащего обсуждению, и отношения исследователя и академического клинического фармаколога с фармацевтической компанией стали в основном отношениями подрядчика, оплачиваемого количеством пациентов, набранных на работу, и успешно завершенных протоколов.

Какое-то время академические центры все еще вносили существенный вклад в разработку очень ранних исследований, вплоть до того, что сейчас называется «доказательством концепции», но все более широкое использование здоровых добровольцев в ранних исследованиях на людях требовало специальных помещений для размещения добровольцев. на срок до 2 недель. Несколько академических центров создали свои собственные подразделения для этой цели, а некоторые из крупных фармацевтических компаний построили свои собственные подразделения клинической фармакологии, но большое количество коммерческих подрядных домов создали жилые помещения, и лучшие из них были способны на высокие показатели. качественная работа в строгие сроки, требуемые отраслью.Со временем эти подрядные дома взяли на себя большую часть работ на ранних этапах строительства новых домов. У клинических фармакологов были и есть возможности предлагать «исследования, спонсируемые исследователями», но они также стали более жестко регулироваться в отношении соединений, которые еще не поступили на рынок. Компании опасаются, что независимые исследователи будут проводить исследования, которые могут потребовать большого объема дополнительной работы с соответствующими затратами и потерей времени. Иногда мог присутствовать элемент нежелания исследовать свойства молекулы, из-за которого она могла казаться менее желательной, чем образ, который хотят создать спонсоры.Роль академического клинического фармаколога в разработке новых лекарств снизилась, но роль клинического фармаколога в промышленности выросла. Промышленность гораздо более эффективна в формировании мультидисциплинарных проектных групп, чем академические круги, и во многих областях разработки лекарств опыт университетов значительно отстает от опыта, доступного в промышленности. Это имеет последствия для обучения клинической фармакологии, которые лишь частично решаются путем направления стажеров на определенный период работы в отрасли.Большинство клинических фармакологов сейчас работают в промышленности, но, за некоторыми исключениями, их работа малоизвестна за пределами компаний, в которых они работают, потому что ее относительно мало публикуется. Это ограничивает их способность действовать в качестве образцов для подражания и наставников для врачей, планирующих карьеру в клинической фармакологии. Ассоциация британской фармацевтической промышленности (ABPI) в Великобритании поддерживает ряд учебных должностей для специалистов-регистраторов по клинической фармакологии, но, если за ними не стоят активные академические отделы, такие схемы не всегда могут привлекать качественного кандидата, которого ищут.

За последние 10 лет началась дальнейшая смена парадигмы, вызванная очень высокой скоростью истощения новых соединений и огромными затратами на разработку лекарств. Поскольку срок действия патента относительно короткий, а процесс разработки длительный, компании вынуждены ускорять разработку и сокращать расходы. Одно из решений, которое принимают многие компании, заключается в переносе более поздних стадий клинических испытаний в страны с более низкими затратами в Восточной Европе, Азии и Южной Америке, в то время как базовая работа по открытию лекарств переместилась в противоположном направлении, в США, привлеченные огромные инвестиции NIH в биомедицинские исследования и большой рынок фармацевтических препаратов в США.Если академическая база Великобритании не будет сильной, можно предвидеть, что промышленная клиническая фармакология также начнет мигрировать за границу.

Клиническая фармакология и экспериментальная медицина

В основе клинической фармакологии лежит измерение эффективности и безопасности лекарств для человека. На заре клинической фармакологии в большинстве методов измерения использовались методы, уже доступные в клинической медицине или физиологии человека. Сфигмоманометр, спирометр, плетизмограф тела, сердечный катетер и электрокардиограмма были введены в эксплуатацию и наиболее эффективно использовались при исследовании сердечно-сосудистых и респираторных препаратов.Однако использование того, что зародилось как диагностическая технология для измерения действия лекарственных средств, потребовало модификации и стандартизации. Особой проблемой при измерении артериального давления было предпочтение и избегание использования цифр, поэтому был разработан сфигмоманометр со случайным нулем. Предвзятость наблюдателя и ожидания пациентов должны были контролироваться с помощью плацебо или слепых наблюдателей.

Клиническая фармакология была неотъемлемой частью экспериментальной медицины, в частности, с помощью лекарств для исследования механизмов физиологии и болезни и подтверждения концепции in vivo .Ранним примером было использование предплечья в качестве модельной системы для изучения сосудистой сети человека, особенно в Великобритании. Он включает введение агонистов, обычно вазоконстрикторов, в плечевую артерию через очень тонкую иглу и измерение изменений кровотока в предплечье с помощью плетизмографии. Метод был первоначально разработан Тони Дорнхорстом в отделении медицины Шарпи-Шейфера в больнице Св. Томаса в Лондоне в 1960 году и с тех пор широко используется для выяснения механизмов сосудистого контроля.В настоящее время этот метод широко используется в исследованиях сердечно-сосудистой системы и демонстрирует влияние, которое оказала дисциплина, особенно в разработке новых способов изучения воздействия лекарств на человека. Недавний пример - исследование новых антагонистов эндотелина.

Академические клинические фармакологи имеют одно преимущество перед своими коллегами из промышленности - они обычно проводят исследования сами, а не через посредническую исследовательскую организацию. Они также часто прилагают больше усилий для обучения своих испытуемых и приучения их к экспериментальной среде.В промышленных подрядных домах почти всегда указывается, что доза должна быть принята во время голодания, и из-за последующих измерений период без еды может растянуться до нескольких часов. Это рецепт от тошноты и увеличивает риск обморока при стоянии. Один урок, который мы усвоили в больнице Хаммерсмит, заключался в том, что небольшой стакан апельсинового сока и ломтик хлеба или тоста мало влияют на фармакокинетику пероральной дозы, но существенно повышают физиологическую стабильность субъекта.К сожалению, это никак не помогает другому важному источнику добровольных симптомов - головной боли, связанной с отменой кофеина.

Хотя клинические фармакологи часто используют сложные технологии для измерений, очень простые методы оказались очень ценными в исследованиях в экспериментальной медицине. Примером является измерение периферических β 2 -адренергических эффектов после ингаляции агониста β 2 . Измерения тонкого тремора вытянутых рук и падения концентрации калия в сыворотке и диастолического артериального давления оказались отличными фармакодинамическими показателями периферических эффектов.Точно так же использование зубных ватных валиков до и после взвешивания, помещенных по обе стороны от языка и в защечные карманы на минуту, оказалось очень полезным для оценки воздействия лекарств на слюноотделение. Анкеты по симптомам, которые участники заполняют самостоятельно, могут предоставить очень полезную информацию о побочных эффектах, таких как седативный эффект и тошнота, которые иначе трудно измерить. Они намного надежнее, чем записи «добровольных» симптомов исследователями.

Постепенно были разработаны новые технологии.Я помню, как сидел в отделении медицинской физики в подвале больницы Хаммерсмит в полночь, наблюдал, как вращаются трубки декатрона, пока я подсчитывал углерод-14 в образцах мочи из раннего исследования (очень низкой) биодоступности адренергического нейрона четвертичного аммония. -блокирующий препарат бретилиум. Счетчик был либо вторым, либо третьим жидкостным сцинтилляционным счетчиком в мире; он был построен стеклодувом из мастерской и размещался в бывшей морозильной камере для мороженого. Для смены образцов осторожно поворачивали серию кранов по стеклу.(Декатрон был стадией до пробирки Никси, которая показывала фактические числа.) Я ввел меченый препарат с активным носителем, измерил артериальное давление в положении лежа и стоя и пытался понять источник большой вариабельности реакции. к этому препарату.

Некоторое время в конце 1960-х - начале 1970-х годов практически все клинические фармакологи в мире, казалось, изучали влияние β-адреноблокаторов на частоту сердечных сокращений, но именно Брайан Причард из больницы Университетского колледжа обнаружил их кровяное давление. эффект понижения - и это было неожиданно.Одним из простых открытий было то, что если концентрация пропранолола в плазме падает линейно по полулогарифмической шкале и концентрация находится на прямой средней части логарифмической кривой доза-ответ, частота сердечных сокращений падает линейно со временем. Тем не менее, по сей день на совещаниях по клинической фармакологии часто можно услышать, как ораторы ссылаются на период полураспада препарата в плазме, как если бы это был период полураспада его действия.

Фармакокинетика не получила широкого распространения в эпоху спектрофотометров и спектрофлуориметров из-за проблем с чувствительностью и специфичностью, и это была легкая доступность газовой хроматографии, а затем и жидкостной хроматографии, которые изменили практическую фармакокинетику и сделали измерение концентраций в плазме рутинная часть первичных фармакодинамических клинических фармакологических исследований.Это развитие было не совсем выгодным, поскольку собрания по клинической фармакологии и журналы начали наводняться рефератами, содержащими довольно неинтересные фармакокинетические исследования. Эта эпоха еще не закончилась. Проблема заключалась в том, что было намного проще проводить точные измерения концентраций в плазме, чем проводить фармакодинамические измерения со сравнимой точностью.

Некоторые из лучше оснащенных центров начали проводить гораздо более сложные исследования, объединяя фармакодинамику, фармакокинетику и метаболизм лекарств, чтобы получить новые знания.Открытие Джоном Оутсом антигипертензивного действия метилдопы в лаборатории Аль Сьордсма в Национальном институте здравоохранения и их более поздняя работа по простагландинам, работа Фолке Шёквиста в Стокгольме по антидепрессантам, а также часть работы Дональда Дэвиса и нашей команды в больнице Хаммерсмит по клонидину и др. действующие препараты и на лейкотриены были такого рода. Слово «биомаркер» не вошло в широкое употребление, но были проведены исследования с использованием концентраций катехоламинов в плазме и моче для оценки воздействия лекарств на симпатическую нервную систему, гидролиза плазмы и мочи / продуктов метаболизма простациклина, тромбоксана и лейкотриенов для изучения сосудистые, бронхиальные и тромбоцитарные эффекты простаноидов и концентрации гормонов для изучения нейроэндокринного действия.Теперь это будет приветствоваться как успешное использование новых биомаркеров. Признаком успешного отделения клинической фармакологии стало количество принадлежащих им приборов для газовой хроматографии / масс-спектрометрии (победителем стал Вандербильт). Теперь кажется, что владение ускорительным масс-спектрометром для подсчета отдельных атомов меченых молекул лекарств может стать его эквивалентом в 21 веке. Компания, оснащенная спектрометрами Sciex LC / MS-MS, часто может за день или два разработать надежный тест на лекарство, который потребовалось бы несколько месяцев 25 лет назад.

По мере того как клиническая фармакология переходила в новые области, такие как онкология, психиатрия и заболевания костей и суставов, возникла необходимость в разработке новых методов клинических измерений. Методы визуализации становятся все более важными, особенно позитронно-эмиссионная томография (ПЭТ) и функциональная магнитно-резонансная томография (фМРТ). Маркировка ПЭТ, обычно с 11 C, позволила измерить занятость рецепторов в человеческом мозге, что должно было казаться почти невероятным для ранних клинических фармакологов.ФМРТ дает довольно надежную индикацию областей мозга, которые активируются, когда субъект выполняет тестовые задания, такие как мысленная арифметика, и позволяет изучить влияние лекарств на эти реакции. Современные методы визуализации начинают широко применяться на более поздних этапах испытаний, и это, вероятно, станет одной из наиболее быстрорастущих областей клинической фармакологии и экспериментальной медицины.

Традиционно в большинстве онкологических исследований используются очень простые критерии размера опухоли, изложенные в Критериях оценки ответа на солидные опухоли (RECIST).RECIST имеет важные ограничения. Он сообщает исследователю, как изменился размер опухоли, но ничего не говорит о проникновении в нее лекарств, жизнеспособности опухолевых клеток или кровотоке опухоли. Кроме того, на считывание показаний часто уходит много недель или даже месяцев. Новые методы визуализации позволяют оценить все эти параметры. 11 С-меченное лекарство можно использовать в ПЭТ-камере для оценки проникновения лекарственного средства в опухолевую массу. 11 С-фтордезоксиглюкозу (ФДГ) можно использовать аналогичным образом для измерения изменений в использовании глюкозы in vivo , а для оценки кровотока можно использовать различные изотопные и неизотопные методы визуализации.Эти методы также дают возможность давать гораздо более быстрые ответы, указывающие на реакцию опухоли, когда лекарства, которые влияют на киназы, сосудистые рецепторы или факторы роста (такие как EGFR и VEGF), останавливают рост опухоли, не оказывая значительного влияния на ее размер.

Психиатрия остается сложной областью для клинического фармаколога. Ответы на лекарства развиваются медленно и очень вариабельны, а ответы на плацебо часто бывают сильными, особенно при депрессии. Рейтинговые шкалы, такие как Рейтинговая шкала депрессии Гамильтона (HAM-D) и Шкала оценки болезни Альцгеймера (ADAS-COG), являются одними из основных в клинических испытаниях.Часто эти шкалы разрабатывались для облегчения клинической оценки, но не обязательно были достаточно чувствительными или специфичными, чтобы дать хорошее представление о психофармакологических эффектах. Продолжаются попытки разработать более совершенные оценочные шкалы, но в настоящее время большое внимание уделяется методам визуализации, особенно фМРТ. ФМРТ основывается на измерении очень небольших изменений кровотока в головном мозге, когда области мозга активируются при такой задаче, как просмотр мультфильмов с грустными или улыбающимися лицами.

При заболеваниях скелета очень точные методы визуализации позволяют применять инженерные принципы для расчета изменений прочности кости при лечении или для измерения толщины суставного хряща и размера ямок в нем для оценки остеоартрита.

Возможность делать гораздо более точные измерения действия лекарств начинает революционизировать экспериментальную медицину в некоторых из этих сложных терапевтических областей. Для клинических фармакологов открываются прекрасные возможности, если они в полной мере используют их.

Настоящие опасения, надежды на будущее

Существует широко распространенное мнение, что клиническая фармакология не полностью оправдала свои первоначальные ожидания и может давать сбой, особенно в университетских медицинских центрах. Несомненно, что существуют проблемы, и их причины заслуживают изучения, но для дисциплины, которая, как считается, находится в упадке, спрос на ее услуги в фармацевтической промышленности, государственных регулирующих органах и оценочных органах чрезвычайно высок.

Одна из проблем фундаментальная - что такое клинический элемент клинической фармакологии? Это лабораторная дисциплина, занимающаяся биомаркерами, фармакокинетикой, метаболизмом лекарств и генетикой на основе образцов человека? Или это кабинетная дисциплина, занимающаяся дизайном и оценкой клинических испытаний, использованием лекарств на местном и национальном уровне, клиническими руководствами по использованию лекарств и фармаконадзором? Или это практическая клиническая дисциплина, связанная с уходом за пациентами, экспериментальными медицинскими исследованиями старых и новых лекарств, клиническим исследованием побочных реакций и взаимодействий, а также консультационными услугами других клиницистов, у которых есть проблемы с наркотиками.Один (правильный) ответ на эти вопросы состоит в том, что это «все вышеперечисленное», но в медицинских учреждениях и больницах точный ответ имеет большое значение для того, где находится специальность, ее маршруты обучения и продвижения по службе, будет ли для этого требуется медицинское образование и, главное, кто платит.

Если это преимущественно лабораторная дисциплина, то поколения фармакологов, фармацевтов и биохимических фармакологов продемонстрировали свою способность работать на высоком уровне, и многие с гордостью называют себя клиническими фармакологами.Если это в основном кабинетная дисциплина, большая часть работы может выполняться и выполняется на высоком уровне эпидемиологами и статистиками. Если речь идет о непосредственном уходе за пациентами, тут же возникает конкуренция с клиническими узкими специальностями, кардиологами, онкологами, неврологами и так далее, у которых есть свои длительные и требовательные программы обучения. Но где-то в этом водовороте дисциплин и разрозненности есть потребность в ком-то, кто сможет собрать все воедино. Он или она хорошо знает медицинскую проблему, достаточно хорошо осведомлен о фармакологии и метаболической судьбе лекарства у человека и о том, как оно будет взаимодействовать с заболеванием, от которого страдает пациент, знает, как разработать маломасштабное интенсивное клиническое испытание и интерпретировать результаты и достаточно хороший врач, чтобы убедиться, что это этично и безопасно.Не эрудит, который может делать все эти вещи превосходно, а тот, кто достаточно хорошо осведомлен обо всех из них, чтобы задавать правильные вопросы и искать соответствующий совет, и который очень хорошо разбирается в одном или двух из них и может взять на себя инициативу. Это почти наверняка будет врач с исследовательской подготовкой, включая лабораторный опыт, поскольку, если клиническая фармакология утратит свой клинический вклад, большая часть ее ценности и значимости для оказания медицинской помощи в обществе будет потеряна. Но как они тренируются, где работают и кто платит?

Клинический специалист специализируется на заболеваниях.Клинический фармаколог специализируется на лекарствах и болезнях, но знание всех свойств лекарства в отношении болезни является важным вкладом. Это включает в себя способность иметь разумные практические знания в ряде областей, начиная от молекулярной фармакологии и заканчивая фармакологией животных, оценкой безопасности, фармакокинетикой и метаболизмом, измерением действия лекарственного средства у человека, ФК / ФД, дизайном клинических испытаний, целевой заболеваемостью. смертность, фармакогеномика, эпидемиология, фармаконадзор, управление рисками для экономики лекарственных средств, использование и регулирование.Это внушительный список, из-за которого замечание Джона Гэддама о фармакологе как о «мастере на все руки» звенит в ушах, и некоторые могут указать на опасность «быть« ничем не хозяином ». Подобные насмешки - удел тех, кто занимается трансляционными исследованиями. Клинический фармаколог, если он или она хочет выжить в качестве финансируемого исследователя, должен специализироваться не более чем на одной или двух из этих областей. Тем не менее, именно способность интегрироваться по всему спектру делает клинического фармаколога таким ценным для промышленности, регулирующих органов и коллег-клиницистов.Обучение в среде, в которой интеграция знаний таким образом является частью валюты группы, является огромным преимуществом, но таких междисциплинарных академических центров, которых всегда мало, становится все меньше. Часто клинические фармакологи, работающие на производстве, делают это более эффективно, чем их академические коллеги.

Проблема в финансировании таких многопрофильных центров. Когда я посоветовался с ним, Аластер Вуд из Вандербильта сделал несколько важных замечаний по этому поводу.Он отметил, что правительство и другие организации широко использовали наши услуги, особенно с учетом того, что мы стали старше и опытнее. Однако нам платят за успехи наших исследований, а не за «услуги», которые мы оказываем по улучшению здоровья нации за счет рационального употребления наркотиков и рациональной разработки лекарств. Проблема в том, что никто не разработал карьерный путь, который позволил бы клиническим фармакологам из группы «районных больниц» внести свой вклад и построить стабильную карьеру. Любой клинический руководитель, перед которым стоит выбор между гастроэнтерологом, проходящим эндоскоп, и клиническим фармакологом, выберет первое.Стажеры справедливо чувствительны к тому, «что они будут делать через 10 лет», и, хотя они видят небольшую группу из нас, которые выжили и действительно преуспели в качестве клинических фармакологов, они беспокоятся о «запасном плане». Итак, хотя стипендиат GI может стремиться стать штатным профессором в другом престижном учебном заведении, его свекровь знает, что, если он «станет реальным», он сможет стать практикующим гастроэнтерологом и оплачивать счета.

Аласдер Брекенридж и Майкл Роулинз выразили схожие мнения с точки зрения Великобритании, когда я консультировался с ними.Оба выявили дополнительную проблему в Великобритании, где массовое внедрение проблемно-ориентированной клинической подготовки студентов-медиков привело к почти полному исчезновению преподавания клинической фармакологии во многих медицинских школах. Кроме того, хотя количество консультантов в больницах в Великобритании быстро увеличивалось, количество назначенных должностей по клинической фармакологии сократилось. В Швеции принятие Закона о реформе лекарственных средств 1997 г. укрепило положение клинических фармакологов в комитетах по лекарственным средствам и терапевтам, которые действуют в каждом из 21 региона Швеции, но аналогичную функцию в Великобритании в значительной степени взяли на себя NICE, хотя и возглавляется клиническим фармакологом Майклом Роулинзом.

Эти проблемы достаточно реальны, но их необходимо преодолевать просто потому, что клиническая фармакология вносит существенный вклад в здравоохранение, продвигая безопасное и эффективное использование лекарств, в промышленность как основную дисциплину на пути от доклинических исследований к человеку и регулирующие органы, которые должны решить, следует ли и на каких условиях продавать новые лекарства. Лекарства слишком важны для здоровья общества, чтобы обойтись без ученых-клиницистов, которые знают толк в их свойствах и использовании.Как это может быть сделано?

Путь вперед

Есть несколько возможных вариантов для консолидации существующей базы навыков и будущего расширения. Мы должны попытаться продвигать их всех и привлечь крупные фармацевтические компании, чтобы они помогли отстаивать свою позицию.

(1) Развитие экспериментальной или трансляционной медицины: UK Clinical Research Collaboration

Существует общее мнение, что изучение интегративных процессов в здоровье и болезнях является важным компонентом постгеномной эры и что необходимых навыков не хватает.Огромные возможности открылись благодаря использованию новых методов клинических измерений (визуализация, биомаркеры, биосенсоры и т. Д.), Связанных с генетическим анализом. Большая часть трансляционной медицины будет включать фармакологические вмешательства, и знание клинической фармакологии будет критически важным навыком как в академических кругах, так и в промышленности. Для решения этой проблемы было создано Британское сотрудничество в области клинических исследований (UKCRC). У него пять основных направлений деятельности:

  • разработка всеобъемлющей инфраструктуры для поддержки клинических исследований;

  • создание экспертных научных кадров для поддержки клинических исследований;

  • развитие стимулов для исследований в NHS;

  • оптимизация нормативной и корпоративной среды;

  • разработка скоординированного подхода к финансированию исследований.

Важно, чтобы часть нового ресурса UKCRC использовалась для усиления клинической фармакологии в Великобритании. После недавнего выступления президента Буша о положении в стране о важности исследований для сохранения конкурентоспособности США не должно быть сомнений в том, что исследования являются ключом к будущему экономическому успеху Запада, и очевидно, что фармацевтическая промышленность имеет жизненно важное значение. к процветанию Великобритании.

(2) Сервисная поддержка фармакотерапии

Эффективное и безопасное использование лекарств требует как значительных навыков, так и знания источников информации и нормативных требований, которые их окружают.Больничные комитеты по лекарствам и терапии, национальные регулирующие органы (такие как Агентство по регулированию лекарственных средств и товаров медицинского назначения и NICE) нуждаются в экспертах в области клинической фармакологии и терапии. Разработка интеллектуальных систем поддержки принятия клинических решений требует высококвалифицированных знаний о дозах лекарств и потенциальных взаимодействиях, а также, все в большей степени, о фармакогенетике. В Великобритании центральное значение медикаментозной терапии для стареющего общества необходимо с большей силой аргументировать перед ключевыми менеджерами в NHS и Министерстве финансов.Это означает, что в NHS должны быть рабочие места для врачей, которые действительно понимают наркотики как наркотики. Слишком часто лекарства рассматриваются как просто утечка финансовых средств израсходованного бюджета, а не как ключ к благополучию многих пациентов.

(3) Реинтеграция фармакологии

Дисциплины, которые вносят вклад в фармакологию (молекулярная фармакология, системная фармакология, фармакология безопасности, клиническая фармакология, фармакокинетика, метаболизм лекарств, фармакогенетика, экспериментальная медицина, клинические испытания, фармаконадзор и т. Д.) выросли в разных академических отделах, и связь между ними неоптимальна даже в промышленности. Разве это несбыточная мечта, что фармакология станет интегрированной наукой, охватывающей все эти дисциплины и достигающей трансляционной медицины? Если бы это было возможно, наука была бы сильнее и ее ценность для поддержки промышленности была бы намного больше. Тогда клинический фармаколог станет клиническим подразделением многопрофильного предприятия. Такие посты были бы очень полезными с научной точки зрения, но они должны были быть тесно связаны с трансляционной медициной, чтобы быть привлекательной для талантливых врачей.Страна могла бы профинансировать лишь небольшое количество таких центров, возможно, четыре или пять, но их влияние можно было бы расширить с помощью информационных сетей. Это обеспечило бы прекрасное будущее и удовлетворило бы национальные нужды.

(4) Возрождение преподавания клинической фармакологии для студентов-медиков и практикующих врачей

В то время, когда руководители больниц жалуются на то, что многим новым выпускникам медицинских вузов не хватает практических навыков, в том числе, как лечить пациентов с помощью широко используемых лекарств, медицинские школы начали стрелять. сами или, скорее, их ученики, фактически отменив преподавание клинической фармакологии и терапии.Есть признаки того, что начинается переосмысление, но его необходимо придать импульс продолжающемуся давлению.

(5) Вклад в персонализированную медицину

Для многих персонализированная медицина почти приравнивается к фармакогенетике, но это чрезмерное упрощение. Реакция людей на лекарства сильно различается по многим причинам. Заболевания различаются по степени тяжести и этиологии, и часто при тяжелых формах заболевания используются лекарства, отличные от тех, которые используются в более легких формах.Комбинированное лечение является обычным явлением при многих хронических заболеваниях, как для повышения эффективности, так и для минимизации побочных эффектов за счет снижения дозы каждого компонента. Большинство пациентов, принимающих лекарства, являются пожилыми людьми, и их часто лечат лекарствами от нескольких различных заболеваний. Скорость метаболизма лекарств и, следовательно, воздействия, широко варьируется как по экологическим причинам (индукция и ингибирование ферментов, метаболизирующих лекарственные средства), так и по генетическим причинам. Интеркуррентное заболевание печени, почек и сердца может влиять на воздействие лекарств, распределение в тканях и терапевтические реакции больше, чем генетические различия в метаболизме или полиморфизмах рецепторов.Генетика играет роль во многих из этих факторов и доминирует в некоторых. У клинических фармакологов есть огромная возможность внести свой вклад в разработку дизайна испытаний, чтобы проверить лучшие стратегии индивидуального лечения распространенных заболеваний. Это не следует оставлять на усмотрение генетиков.

(6) Сокращение обучения клинических специалистов

По-прежнему просто неприемлемо, что если молодой врач в Великобритании хочет получить регистрацию специалиста по внутренним болезням, органам и клинической фармакологии, столько же рассматривают клиническую фармакологию как карьеру наверное захотел бы сделать, скорее всего, это займет 7-8 лет.Медицинское сообщество и Министерство здравоохранения должны опустить головы от стыда за то, что этой ситуации позволили развиться. Однако является ли наш собственный Консультативный комитет специалистов (SAC) по клинической фармакологии невиновным? Ее нужно решать не суммированием снизу, а обратным отсчетом сверху. Решите, какой максимально разумный период обучения специалистов междисциплинарного профиля, скажем, 5 лет, а затем договоритесь о том, что должно быть включено в программу обучения.

Благодарности

Благодарю следующих клинических фармакологов и других ученых-медиков, которые очень помогли мне с этой статьей; ответственность за ошибки и упущения лежит на мне: Дэниел Азарнофф, Джеймс Бантинг, Аласдер Брекенридж, Моррис Браун, Арнольд Бурген, Кристи Каррико (ASPET), Стивен Э.Кларк, Дональд Дэвис, Гарретт Фицджеральд, Десмонд Лоуренс, Бум Сун Парк (Управление истории Национального института здравоохранения), Майкл Роулинс, Малкольм Роуленд, Альберт Сьордсма, Фолк Сьёквист, Патрик Валланс и Аласдер Уилсон.

Что для нас значит клиническая фармакология

Mens Sana Monogr. 2006 январь-декабрь; 4 (1): 184–206.

S Malhotra

Отдел фармакологии, Институт последипломного медицинского образования и исследований, Чандигарх, Индия

N Shafiq

Отдел фармакологии, Институт последипломного медицинского образования и исследований, Чандигарх, Департамент 9

фармакологии, Институт последипломного медицинского образования и исследований, Чандигарх, Индия

Поступила в редакцию 1 июня 2006 г .; Пересмотрено 30 июня 2006 г .; Принята в печать 29 июля 2006 г.

Это статья в открытом доступе, распространяемая в соответствии с условиями лицензии Creative Commons Attribution License, которая разрешает неограниченное использование, распространение и воспроизведение на любом носителе при условии правильного цитирования оригинальной работы.

Эта статья цитируется в других статьях в PMC.

Abstract

Клиническая фармакология - это специальность с множеством атрибутов, и наша связь с этим предметом позволила нам приобретать, применять и распространять бесчисленные аспекты исследований и практики.Хотя клинические фармакологи известны своей небольшой численностью, последние годы показали растущую потребность в этом курсе. В приведенном ниже обзоре мы рассмотрим несколько аспектов предмета, с которыми мы время от времени сталкиваемся. От критической оценки литературы до применения знаний о лекарствах в клинической практике; переход к клиническим и фундаментальным исследованиям, к процессу разработки лекарств, к разработке политики - это лишь некоторые из многих областей, которые составляют область клинической фармакологии.Важность этого предмета заключается в том, чтобы дать возможность обучающемуся составить широкий обзор всего процесса, от производства лекарств до распределения и использования лекарств, процесса, направленного на достижение более общей цели улучшения здоровья для всех. Мы предвидим светлое будущее для этого предмета, хотя и с легким скептицизмом. В данной статье мы используем личный опыт и ссылки из литературы, чтобы помочь вам получить широкое представление о том, что для нас значит клиническая фармакология.

Ключевые слова: Клиническая фармакология , Me-Too Drugs , Отрицательные исследования , Информированное согласие , Исследования и будущее отделения , Связь с этикой и фармацевтикой

65 Is Clinical Pharmacology

Хотя авторы приглашенных рецензий не являются обычным делом представиться, мы хотели бы немного отклониться от нормы.Мы используем нашу профессиональную степень, чтобы описать себя, и, следовательно, клинические фармакологи - это то, чем мы являемся. В случае, если некоторые из читателей сбиты с толку этим описанием, они не должны чувствовать себя виноватыми в незнании, поскольку мы действительно принадлежим к вымирающему виду. Это описание изначально не наше и было заимствовано (Вестал, 1998). В отличие от других наших высокопрофессиональных собратьев, таких как кардиологи, гастроэнтерологи, нефрологи и т. Д., Которые практически вездесущи, мы выделяемся своим почти полным отсутствием.В то время как на международном уровне это означает озабоченность по поводу того, что менее крупные жители выбирают клиническую фармакологию (Benowitz, 1997), на национальном уровне озабоченность вызывает неудавшиеся попытки открытия центров клинической фармакологии.

За более чем десятилетний период совместной работы в этой области мы перешли от стажеров к преподавателям клинической фармакологии. Однако тогда мы учились и учимся до сих пор. Время от времени возникает какая-то новая концепция.И в процессе осознания этого постоянно учит нас, что «стать ветеранами из любителей» - это титаническая задача. Тем не менее отрадно знать, что супер-специальность начинает находить свое место в таких сборищах. Мы определенно верим в теорию хаоса и эффект бабочки, предложенные Эдвардом Лоренцем. Используя слова Яна Стюарта (Stewart, 1989):

Сегодняшний взмах крыла одной бабочки вызывает крошечные изменения в состоянии атмосферы. С течением времени то, что на самом деле делает атмосфера, отличается от того, что она делала бы.Таким образом, через месяц торнадо, разрушившего индонезийское побережье, не произойдет. Или, может быть, произойдет то, чего не должно было случиться.

Нам посчастливилось найти академическое жилье в одном из институтов, где Д.М. Курс клинической фармакологии был первым в своем роде в Индии. Что еще более важно, он не продемонстрировал значительного отставания от того момента, когда клиническая фармакология получила официальную дату рождения от ВОЗ в 1970 году (World Health Organ Tech Rep Ser., 1970). Деятели предмета, профессор Ранджит Рой Чаудхури, профессор П.Л. Шарма, проф. Матур и некоторые другие на самом деле заслуживают гораздо большего, чем просто упоминания, за их дальновидность, дальновидность и преданность делу, а также за то, что они продолжают направлять нас до сих пор.

Наши коллеги, узнав, что мы раньше были клиническими фармакологами, очень часто задают вопрос: «Вы занялись этой темой по собственному желанию?» Этот вопрос хорошо отражает выбор клинической фармакологии в качестве специальности.Большинство людей, выбравших это направление, специализируется на фармакологии, которая, будучи парамедицинской отраслью, не была желанным предметом для тех, кто сдавал вступительные экзамены в аспирантуру. Однако в последнее время наблюдается очень интересная тенденция. Студенты, получившие хорошие результаты на экзаменах и занимающие высокие места в рейтинге, начинают выбирать этот предмет. Еще несколько лет назад мы думали, что это случайность. Однако тенденция сохраняется, и мы считаем, что именно клиническая фармакология делает фармакологию более привлекательной.Две важные причины этого изменения - прибыльные и сложные перспективы трудоустройства в фармацевтической промышленности (хотя лично это не является нашей любимой причиной) и повышение осведомленности о разнообразном масштабе этой темы.

Помимо того, что этот предмет является нашим хлебом с маслом, он очень много значит для нас. Нам больше всего нравится видеть в нем мост между фундаментальной наукой и клинической наукой (циники говорят нам, что мы не фармакологи и не клиницисты!): Путь от скамейки к постели. Этот мост позволяет применять имеющиеся знания при уходе за пациентами и формировании политики, а также помогает генерировать знания, главным образом, для этих двух целей.

Теперь это краткое изложение того, что это значит для нас, требует некоторого уточнения. Мы сделаем это, рассмотрев несколько избранных примеров, которые стали нашим опытом в клинической фармакологии

Клиническая фармакология Путь от печати к постели

В рамках обучения во время нашей работы в отделении внутренней медицины мы были попросили пересмотреть рецепты пациентов и прокомментировать.

Случай 1: У нас был случай, когда пациент был направлен в отделение неотложной помощи по поводу геморрагического инсульта.Медицинский ординатор представил результаты, и нас попросили прокомментировать возможные варианты. Наша настройка с клинической фармакологией вынудила нас изучить историю приема лекарств. Пациенту сделали тромболизис стрептокиназой по поводу инфаркта миокарда, который предшествовал цереброваскулярному нарушению. Проведя поверхностную оценку причинно-следственной связи побочного действия лекарственного средства, мы классифицировали его как «вероятное». Нас сразу попросили прокомментировать, уместен ли вариант тромболизирования конкретного пациента.Это означало, что мы проверяли все противопоказания к применению тромболитического средства, что мы и сделали, и исключили возможность нерационального использования средства. На этом история не закончилась, поскольку после нашего ответа нас спросили:

Если, увидев этого пациента, другой хорошо информированный врач пациента с инфарктом миокарда спросит: «Действительно ли необходимо делать тромболизацию его родственника?», Что бы он сказал? наш ответ будет? » Другими словами: «Что лучше - позволить ему испытывать боль или довести его до почти паралитического состояния?

Мы случайно оказались на территории доказательной медицины, когда сформулировали свой ответ и сказали родственнику пациента:

Стрептокиназа снижает риск смерти до 6.3% против прежних 13% (The GUSTO Investigators, 1980). За каждый час до начала лечения наблюдалось снижение абсолютной смертности на 1%, что приводило к спасению дополнительных 10 жизней на 1000 пролеченных пациентов (Michel and Weinfield, 2000). Есть некоторые опасения по поводу геморрагического инсульта. Это минимально. Риск внутримозгового кровотечения составляет примерно 0,3% (Michel and Weinfield, 2000). Взвешивая риск и пользу, мы выступаем за тромболизис вашего пациента.Более того, поскольку вы доставили пациента в пункт неотложной помощи в течение трех часов, ожидаемая выгода максимальна.

Позже, в конце раунда, мы поняли, что клиническая фармакология начинает проникать в наши вены.

Лекарства «Me Too»

Есть несколько других аспектов при написании рецепта, которые нужно учитывать. Важным среди них является рост количества лекарств «я тоже», которые не имеют клинически значимых преимуществ перед лекарством-предшественником.Фармацевтические компании могут вывести их на рынок, а затем продвинуть их на рынок, получая колоссальные выгоды. Примером может служить Nexium от Astra Zeneca, который был выведен на рынок в тот момент, когда еще один продукт Astra Zeneca, Prilosec, был лишен патента. Препарат вряд ли предлагает какие-либо клинические преимущества перед Прилосеком или, если на то пошло, любой генерической версией Омепразола.

Часто утверждают, что лекарства типа «я тоже» дают возможность снизить количество патентованных лекарств за счет снижения цены.Это может быть скорее исключением, чем правилом, поскольку было отмечено, что версии «я тоже» вводятся если не по более высокой, то по равной цене.

Что делать теперь, когда «я-то» стали неотъемлемой реальностью? Для человека разумно разработать личный формуляр, основанный на доступности, стоимости, простоте применения, профиле побочных эффектов, взаимодействии лекарств, рассмотрении пути выведения и выборе наиболее подходящего варианта для любого данного состояния. Конечно, формуляр должен быть достаточно гибким, чтобы соответствовать определенным особым ситуациям.Обучение клинической фармакологии действительно является отличным помощником в превращении таких идей в повседневную практику.

Клиническая фармакология: от стенда к новым лекарствам

Второй эпизод, о котором мы хотели бы вам рассказать, помог нашему вторжению в еще одну область клинической фармакологии.

Случай 2: В одном из наших неофициальных обсуждений плейотропного действия некоторых лекарств мы случайно натолкнулись на статью, в которой рассказывалось об антипролиферативном и противовоспалительном действии троглитазона, антидиабетического препарата в экспериментальной модели псориаза ( Эллис, Варани, Фишер, Зейглер, Першадсинг, Бенсон, Чи и Курц, 2000).Троглитазон к тому времени был отменен, но другой агент из того же класса, пиоглитазон, продемонстрировал аналогичные свойства. Мы были немедленно мотивированы начать пилотное исследование пиоглитазона у пациентов с бляшечным псориазом, состоянием, характеризующимся нарушениями дермальной пролиферации и воспалительными процессами. Мы составили протокол и согласовали его с дерматологом. Краткое свидание в фармацевтической компании позволило нам принять лекарство и сопоставить плацебо. Мы составили CRF, сгенерировали список рандомизации, разработали Стандартные оперативные процедуры для различных вещей и провели исследование в соответствии с принципами GCP и с средствами, достаточными для приобретения канцелярских принадлежностей.Исследование показало умеренное улучшение индекса активности и тяжести псориаза (PASI) через 10 недель, что было основным результатом (Shafiq, Malhotra, Pandhi, Gupta, Kumar and Sandhu, 2005a).

Из-за нехватки ресурсов мы не могли нанять биостатиста для проведения анализов. Поэтому мы сами провели статистический анализ. Результаты исследования потребовали дополнительных исследований. В настоящее время мы провели исследование для оценки эффективности и безопасности комбинации ацитретина с пиоглитазоном.

Итак, мы начали расти вместе с самим предметом, исследуя его различные области.

Клиническая фармакология: отсеивание реальности от предполагаемой истины

То же самое обсуждение плейотропных эффектов лекарств побудило нас изучить доступную литературу по этому вопросу, касающуюся статинов.

Случай 3: База данных была действительно обширной, и мы поняли, что статины задействованы почти во всем. Казалось, что у них есть потенциальная или почти доказанная роль при различных состояниях, от серповидно-клеточной анемии до ревматоидного артрита и болезни Альцгеймера.Когда некоторые из наших более информированных коллег начали полагать, что смешивание статинов с питьевой водой вполне может быть оправдано, мы подумали о том, чтобы присмотреться к ним поближе. Нас ждал не приятный сюрприз, а преувеличение фактов, искажение реальности и чрезмерное обобщение результатов исследования. Например, статины были исследованы как потенциальные полезные агенты при рассеянном склерозе из-за их противовоспалительных свойств. Название исследования гласило: «Пероральное лечение симвастатином при ремиттирующем рассеянном склерозе» (Vollmer, Key, Durkaisiki, Tyor, Corboy, Markovic-Plese, Preiningerova, Rizzo and Singh, 2004).Исследователи оценили положительный эффект 80 мг симвастатина перорально в течение 6 месяцев на поражения, усиливающие гадолиний. Исследование представляло собой открытое исследование, в котором поражения после лечения сравнивали с исходными поражениями, и было показано, что лечение симвастатином имело положительный эффект. Результаты исследования следует интерпретировать с осторожностью, поскольку существует определенная вероятность того, что снижение тяжести заболевания, измеренное с помощью МРТ, вполне могло быть связано с регрессом к среднему значению.Более того, отбор пациентов на основе поражения, усиливающего гадолиний, мог привести к отбору пациентов с активным заболеванием. В любом случае, у этих пациентов, вероятно, наблюдалось спонтанное снижение тяжести заболевания. Использование стероидов и несмешанная оценка МРТ были дополнительными факторами, которые могли повлиять на результаты исследования.

Подобный внимательный взгляд на несколько других предложенных показаний к применению статинов показал, что доказательства были довольно слабыми. Даже для условий, для которых были доступны результаты рандомизированных контролируемых испытаний, положительный эффект был продемонстрирован либо на суррогатном маркере, либо, в некоторых случаях, не учитывались некоторые ошибки в выводах.Мы были вынуждены задаться вопросом: «Статинтское чудо света: панацея от всех или пузырь, который вот-вот лопнет». (Шафик, Малхотра, Панди и Гровер, 2005b). Обзор, который был отклонен несколькими журналами, нашел место в Journal of Negative Results in Biomedicine ( www.jnrbm.com/content/4/1/3 ).

Мы понимаем, что сейчас все больше и больше людей осознают важность публикации так называемых «отрицательных» исследований, которые более уместно должны быть исследованиями, показывающими отсутствие статистически значимого положительного эффекта (Malhotra, Shafiq and Pandhi, 2004a).Существуют журналы, например, Journal of Negative Results in Biomedicine (www.jnrbm.com/home/) , которые посвящены исключительно таким исследованиям. Раньше происходило то, что только исследования, показавшие прорыв или показавшие р <0,05 для одного или нескольких результатов исследования, попали в медицинские журналы. В результате многие ученые, которые, возможно, руководствовались другими факторами, а не истинными научными поисками, были склонны подделывать результаты и получать не только похвалы от своих коллег, но и выставлять напоказ лучшие цитаты.С другой стороны, во время проведения метаанализа «отрицательные» исследования бросались в глаза своим отсутствием, и в течение многих лет сохранялось тревожное заявление: «Предвзятость публикации не может быть исключена».

Было несколько случаев, когда спонсоры отговаривали исследователей (и даже подавали в суд) за публикацию результатов, которые могли не принести пользу компании. Нельзя игнорировать роль спонсирующей фармацевтической компании в формировании направления исследовательской работы.В одном исследовании (Stelfox, Chua, O’Rourke and Detsky, 1998) авторы тщательно изучили проблемы конфликта интересов, связанные с публикациями блокаторов кальциевых каналов. Авторы определили 70 исследований и классифицировали их как критические (23), поддерживающие (30) и нейтральные (17%). Затем они спросили авторов о финансовых отношениях с производителями и обнаружили, что 96% тех, кто поддерживал исследование, имели финансовые интересы в отношении производителей блокаторов кальциевых каналов. Среди тех, кто был критически или нейтрально, такие финансовые интересы имели 37% и 60% соответственно.Это может быть просто показательным примером.

Клиническая фармакология: сознательная точка зрения

Возможно, никакая другая специальность не связана так тесно с фармацевтической промышленностью и регулирующими органами, как клиническая фармакология. Мало того, что отрасль и ее старший брат, «Фармакология», были основным источником найма персонала для фармацевтической промышленности, те, кто остался, стали главными критиками отрасли, а также сотрудниками.

Хорошее знание методологий клинических исследований, критическая оценка литературы, концепции патентов и дженериков, статистика, фармаконадзор позволяют многим клиническим фармакологам читать между строк и правильно интерпретировать опубликованные отчеты спонсируемых исследований о роли `` конфликта интересов ''. заинтересован в получении разрешения на лекарство или отмене лекарства, что делает их самыми большими критиками фармацевтической промышленности.То же хранилище знаний также позволяет им стать частью усилий отрасли по разработке новых лекарств, проводя и интерпретируя свои экспериментальные исследования, токсикологические исследования и клинические испытания либо в качестве сотрудников компаний, либо в качестве членов академических институтов. .

Мы давно критически относимся к тому, как фармацевтические компании продвигают свою продукцию. Некоторые греко-латинские версии этих иррациональных рекламных принципов были отмечены (см. Www.nofreelunch.org/ slide.htm): «Argumentum ad Verecundiam», «Argumentum ad Populum», «Non Sequitar», «Argumentum ad Misericordiam», в переводе на английский «призыв к авторитету», «эффект поборника», отвлекающий маневр »и« призыв к жалости »соответственно (The Physician-Pharmaceutical Industry Relationship, 2006).

Дело, которое в значительной степени игнорировалось, заключалось в том, что это возможно только потому, что клиницист, пишущий продукт, выставлен на продажу. Это просто торг.Один из наших опросов о восприятии представителей фармацевтических компаний выявил некоторые тревожные факты (Malhotra, Kondal, Shafiq, Sidhu and Pandhi, 2004 b). Было отмечено, что представители фармацевтических компаний считают, что они могут повлиять более чем на половину рецептов. Подарки, спонсорство конференций и предоставление научной литературы помогли продвинуть желаемый препарат. Таким образом, мы решили, по крайней мере, обучить клиницистов критическому анализу такой рекламной литературы на различных семинарах низкого профиля.

Регулирующим органам в сфере лекарственных средств необходимо решить несколько важных вопросов. В развитых странах одобрение или неодобрение молекул-новаторов является основной проблемой для регулирующих органов. В развивающихся странах к другим вовлеченным вопросам относятся: закупка и распределение лекарств, импорт лекарств, формулировка руководящих принципов для проведения клинических испытаний, решение проблемы нехватки комитетов по этике в большом количестве медицинских центров и относительное отсутствие осведомленность о принципах GCP. Регулирующие органы часто подвергаются влиянию фармацевтической промышленности, и во многих случаях это справедливо.

Яркий пример того же, выявленный в результате действий, предпринятых Консультативным комитетом по артриту и совещанием Консультативного комитета по безопасности лекарственных средств и управлению рисками, состоявшимся в феврале 2005 г., заслуживает особого упоминания. Обсуждена безопасность ингибиторов ЦОГ-2. После собрания стало известно, что 10 из 32 членов комиссии по голосованию в той или иной форме имели финансовые связи с производителями ингибиторов ЦОГ-2. Из 30 голосов, поданных этими 10 членами по вопросу о том, следует ли продолжать продажу рофекоксиба, целекоксиба и валдекоксиба, 28 высказались за маркетинг этих препаратов.Из 66 голосов остальных 22 участников только 37 поддержали их маркетинг. Если бы 10 членов комиссии с финансовыми ассоциациями не участвовали, комитет проголосовал бы за отмену валдекоксиба 12 голосами против 8 и за отмену возврата рофекоксиба на рынок 14 голосами против 8. Однако с учетом того, что число этих избирателей больше, чем в жизни, число голосов было 17 к 13 за сохранение вальдекоксиба на рынке и 17 к 15 за возврат рофекоксиба (Harris and Berenson, 2005; Center for Science, 2006).«Крестный отец» произвел такое впечатление, что доктор Вуд из Университета Вандербильта, председательствовавший на совместном заседании, прокомментировал:

Из всех встреч консультативного комитета FDA, на которых я присутствовал, никогда не было так много денег. Некоторые потенциальные члены комиссии уже были исключены из-за конфликтов. Избранные люди раскрыли свои финансовые интересы Управлению по контролю за продуктами и лекарствами, хотя все складывалось так, как будто им было что скрывать (Steinbrook, 2005).

Серьезные конфликты интересов членов комитета по рассмотрению одобрения лекарственных средств являются серьезной причиной для беспокойства.Хотя Хельсинкская декларация (http://www.wma.net/e/policy/b3.htm) изложила этические принципы проведения исследований на людях несколько десятилетий назад, клинические испытания, противоречащие этическим принципам, продолжают проводиться в современное время.

Здесь приведены два очень современных примера, которые, возможно, более вопиюще нарушают этические нормы, чем многие другие:

  1. Исследование перинатальной передачи ВИЧ, проведенное фармацевтической компанией в африканской стране, лишило контрольную группу установленное лечение с доказанной эффективностью.Контрольной группе давали плацебо под предлогом того, что «отсутствие лечения» для предотвращения перинатальной передачи было нормой для местного населения (Lurie and Wolfe, 1997).

  2. Другой пример происходит из одной из наиболее богатых и осведомленных зон мира. В Австралии было проведено исследование по выяснению естественной истории рака шейки матки. В этом случае женщины снова были лишены возможности регулярного обследования (который, как уже было показано, играет определенную роль в выявлении ранних стадий рака), чтобы обновить существующие знания о раке шейки матки (Coney and Bunkley, 1987).

Несмотря на то, что такие примеры продолжают появляться время от времени, отрадно отметить, что в целом осведомленность об этике в медицинских исследованиях постоянно растет. Развивающиеся страны также выступают с инициативами по пропаганде концепции этики, организуя практикумы, семинары, помогая институтам создавать комитет по этике и выпуская свои собственные руководящие принципы. В этой связи часто цитируются рекомендации по этическому проведению исследований на людях, выпущенные Индийским советом медицинских исследований (www.icmr.nic.in/ethical) . Недавний симпозиум академических и промышленных кругов, организованный организацией Mens Sana Monographs , является долгожданным шагом в направлении создания более здорового климата для взаимодействия между медицинской профессией и фармацевтической промышленностью (Singh and Singh, 2005a; 2005b; 2005-2006. См. Также http: // mensanamonographs.tripod.com/id87.html для подробностей .)

Справедливо, что обучение клинической фармакологии здесь и за рубежом делает большой упор на этике проведения исследований на людях.Для клинических фармакологов, участвующих в лабораторных исследованиях, обучение этическим принципам проведения исследований на животных имеет такое же значение, как и проведение самого исследования.

Информированное согласие

В развивающихся странах важность проведения клинических испытаний получает все большее признание. В этой связи есть несколько вопросов, требующих внимания. При проведении этих исследований мы поняли, что получение информированного согласия было довольно сложной задачей.Основная причина заключалась в том, что участники придерживались двух крайних взглядов на клинические исследования: во-первых, они станут подопытными кроликами; или, во-вторых, оставить каждое решение на усмотрение лечащего врача (на местном диалекте ‘Jo tussi theek samjho’, примерно переводится как «Все, что вы решите, нас устраивает»).

Интересно отметить, что до недавнего времени даже в центрах третичного медицинского обслуживания, проводящих мультицентрические исследования, важность получения действительно информированного согласия на местном языке была не более чем интересной темой для обсуждения.К счастью, тенденция меняется. Осознав важность этого, мы начали упражнение по разработке шаблона формы согласия (Shafiq, Sidhu, Pandhi and Malhotra, 2005 c). Этот шаблон основан на исследовании, в котором мы пытались оценить понимание субъектов исследования после предоставления им фиктивной формы согласия. Интересно, что, несмотря на письменное и устное объяснение таких терминов, как «плацебо», «рандомизация» и «ослепление», не всегда понимали даже образованные люди.Осознав это, мы начали упражнение, в котором мы позволяем пациенту задавать вопросы о том, чего они не понимают, и продолжаем объяснять им это до тех пор, пока это не станет ясным. На одной из встреч исследователей продолжающегося исследования наши коллеги из других институтов были рады узнать, что мы вели учет пациентов, отказывающихся давать согласие, по тем же причинам. В качестве экспериментального упражнения мы отмечаем время, в течение которого длился процесс согласия, и возникающие вопросы.

Было несколько других важных заблуждений, которые преобладали как у пациентов, так и у врачей, участвующих в клинических испытаниях в качестве исследователей. Потребность в просвещении людей по этому поводу была неизбежной. Мы сделали попытку в этом направлении, записав различные аспекты клинических исследований, которые могут представлять интерес для участников клинических исследований, в форме книги, написанной простым языком (Malhotra, Shafiq and Pandhi, 2006). Нам еще предстоит увидеть, насколько эффективной будет наша первая попытка в ближайшие годы.

Клиническая фармакология: от незнания к знаниям

Еще один эпизод, о котором мы хотели бы рассказать, касается низкомолекулярных гепаринов.

Случай 3: Мы давно слышали о превосходящей эффективности низкомолекулярного гепарина, эноксапарина, по сравнению с другими его аналогами - надропарином и далтепарином. В нашем более раннем исследовании мы увидели, что эноксапарин, низкомолекулярный гепарин (НМГ), показал преимущество по сравнению с традиционной терапией гепарином в отношении комбинированной конечной точки смерти, рецидива стенокардии и инфаркта миокарда (Malhotra, Bhargava, Grover, Pandhi and Sharma, 2001) .Пришло время изучить лучший выбор среди трех, доступных нам на индийском рынке для лечения нестабильной стенокардии.

Таким образом, мы пришли к выводу, что существует острая необходимость в непосредственном сравнении трех наиболее часто используемых низкомолекулярных гепаринов у пациентов с нестабильной стенокардией. Мы решили сравнить эффективность, безопасность и экономическую эффективность эноксапарина, надропарина и далтепарина у пациентов с нестабильной стенокардией. В качестве дополнительного исследования мы решили изучить влияние этих НМГ на ингибитор-1 активатора плазминогена.Наши результаты привели к следующим выводам - ​​три НМГ были схожи в отношении эффективности и безопасности. Анализ минимизации затрат показал, что надропарин превосходит дальтепарин и эноксапарин. Таким образом, мы пришли к выводу, что стоимость LMWH должна быть определяющим фактором при выборе LMWH (неопубликованные данные).

Перспективой фармакоэкономического исследования был пациент. В отличие от Запада, пациенты здесь, в Индии, несут большую часть стоимости лечения. За редким исключением, они в основном не застрахованы.Следовательно, получение данных об эффективности затрат является неотложной задачей. Затем это становится основой для дальнейших рецептов, выписываемых практикующими врачами.

Клиническая фармакология: заставляя ее чувствовать сердцебиение

К этому времени занятые клиницисты начали понимать другой подход клинического фармаколога к ответам на несколько вопросов, связанных с лекарствами и терапией. Наши коллеги-клиницисты давно осознали необходимость разработки местных рекомендаций по лечению.Первое такое руководство, которое было разработано в институте совместными усилиями ВОЗ, в значительной степени упустило из виду клинические фармакологи (Jindal, Gupta and Aggarwal, 2006). Для разработки следующего руководства по ведению внебольничной пневмонии клинические фармакологи были приглашены в составе группы экспертов (рекомендации будут опубликованы).

Затем, опять же, возникает вопрос об интерпретации клинических рекомендаций, составленных «экспертами» в более привилегированных частях мира, до тех пор, пока не будет готово собственное руководство.В нынешнюю эпоху доказательной медицины рецепт, не соответствующий рекомендациям Объединенной национальной комиссии, более известным как рекомендации JNC, для лечения гипертонии, вполне может быть поставлен под сомнение. Однако слепое следование ему также означало бы игнорирование нескольких важных моментов, таких как довольно догматичная рекомендация диуретиков в качестве терапии первой линии, введение термина `` предгипертензивные '' и конфликт интересов людей, участвовавших в разработке рекомендаций (Shafiq, Малхотра и Панди, 2003).

Снова когда-то было предложение о применении полипилл-терапии для первичной и вторичной профилактики сердечно-сосудистых заболеваний. Авторы предложили для этой цели комбинировать тиазидный диуретик, ингибитор ангиотензинпревращающего фермента, бета-блокатор, статин, аспирин и фолиевую кислоту. Предложение было основано на синергетических эффектах лечения, рассчитанных путем умножения относительного снижения риска для каждого из отдельных методов лечения (Wald and Law, 2003). Хотя это звучало интересно, но если оставить это без внимания и не подвергать сомнению, это могло привести к тому, что фармацевтическая промышленность ухватилась за, казалось бы, привлекательную возможность выпустить такую ​​таблетку на рынок.К счастью, такие рецензии сейчас подвергаются тщательной проверке, и во многих случаях поднятые голоса успешно критически оценивают их.

Было указано, что полезность индивидуальных таблеток для первичной профилактики не может быть обобщена (Fahey, 2005). В этом контексте был процитирован пример аспирина, в котором было указано, что аспирин в низких дозах не дает никакого преимущества в предотвращении инфаркта миокарда у женщин, как это было у мужчин (Fahey, 2005). Также утверждалось, что лечение людей с низким риском сердечно-сосудистых заболеваний, как было предложено авторами, приведет к медикализации населения без обещания достаточных преимуществ (Mulrow and Kussmaul, 2005).

Клиническая фармакология: Research Sans Frontiers

У представителей нашего вида есть два основных варианта диверсификации после обучения. Обычно они делают выбор между работой в фармацевтической промышленности или учёбой. Эти двое часто рассматриваются как исключающие друг друга или соперники.

Между прочим, сообщество клинической фармакологии в Индии довольно невелико. Небольшой размер сделал его сплоченным сообществом, со всеми его внутренними раздорами и разногласиями.Но это также помогло нам развить достаточно достойное сотрудничество между академическими кругами и промышленностью, а не соперничество между академическими кругами и отраслью. Многие исследования и исследования биоэквивалентности, спонсируемые компанией, передаются нам на аутсорсинг с должным уважением к клинической фармакологии. Помимо предоставления нам столь необходимой финансовой поддержки, это дало нам практический опыт в обучении проведению таких исследований. Со своей стороны, мы ежегодно проводим национальные семинары по клинической фармакологии, а недавно при поддержке отрасли инициировали семинар по обучению надлежащей клинической практике.У нас есть планы сотрудничества с фармацевтической промышленностью для создания основной группы клинических исследователей, которые будут обучать других академиков проведению исследований. Как правило, мы составляем протоколы исследований по инициативе исследователей и обращаемся к заинтересованной отрасли с просьбой спонсировать наше исследование с точки зрения предоставления лекарств, плацебо или компаратора и других требований. Для завершения таких протоколов у нас есть эксперты из нашего отдела, соответствующий клиницист и человек из фармацевтической промышленности.

С этого времени устанавливается очень хороший ритм по мере того, как исследование переходит от начала к завершению, от анализа к публикации.

Хотя фармацевтическую промышленность в значительной степени обвиняют в злоупотреблениях, у нас были случаи, когда мы продолжали публиковать результаты, которые, возможно, не очень приветствовались в отрасли. Это исследование было направлено на сравнение кинетики новой рецептуры железа (полимальтозного комплекса железа) с более старой рецептурой сульфата двухвалентного железа. Изготовители новой рецептуры спонсировали исследование.Однако результаты исследования показали более высокую биодоступность сульфата двухвалентного железа по сравнению с новым составом. Результаты исследования были опубликованы как таковые (Malhotra, Garg, Khullar, Malhotra, Kondal, Rana and Sidhu, 2004).

Интересно, что наши отношения с заинтересованным лицом никогда не подвергались опасности: вместо этого произошло обратное.

Основа хороших рабочих отношений между ними привела нас к большему количеству таких совместных предприятий.

Клиническая фармакология: линия помощи

Мы проведем вас через другой сценарий, который был частью нашей повседневной жизни.

Дело 4: Телефонный звонок поступает в отдел информации о лекарствах, расположенный в нашем институте. Это запрос из частной дерматологической клиники. Пациентка дерматолога принимала декстрометорфан, аугментин и флуканозол в течение первых пяти недель беременности. Дерматолог поинтересовался, целесообразно ли продолжать беременность.

Дежурный ординатор, хотя и только что поступил в аспирантуру, был настроен на клиническую фармакологию. Он сообщил: «Высокие дозы флуконазола при беременности вызывают тератогенность у животных».Он процитировал случай черепно-лицевой аномалии у плода, у матери, которая ежедневно принимала 400 мг флуконазола (Pursley et al , 1996). Кроме того, было добавлено, что мониторинг рецептурных событий не обнаружил такого увеличения тератогенности, но были доступны отчеты о тератогенности при использовании высоких доз флуконазола. Сердечные аномалии наблюдались у женщин, принимавших высокие дозы во время беременности. Однако не было доказано, что декстрометорфан и аугментин обладают какими-либо тератогенными эффектами (Brunton, Lazo and Parker, 2006).

Эти данные были представлены дерматологу, который, в свою очередь, передал их родителям. Таким образом, услуги клинического фармаколога могут быть полезны по-разному.

Препятствия на пути и будущее

Хотя мы видим светлое будущее для этой темы, мы также предвидим ряд препятствий. Например, на данный момент существует лишь ограниченное количество институтов, присваивающих степень. Что еще более важно, количество подготовленных преподавателей в этих институтах еще меньше.Деньги для большего количества таких центров появляются медленно.

Однако, поскольку правительство и фармацевтическая промышленность вновь проявляют интерес к этой теме, картина, вероятно, изменится. Разумное употребление наркотиков, разработка новых лекарств, обеспечение лечения всех, кого это касается, больше не ограничивается дискуссиями интеллигенции, а воспринимается как необходимость часа. Разрыв «10–90» (десять процентов мировых расходов на научные исследования и разработки в области здравоохранения направляются на решение проблем, которые в первую очередь затрагивают беднейшие 90 процентов населения мира) все чаще рассматривается как причина некоторых серьезных действий.(В этой связи см. http://www.who.int/intellectualpropery/submission/InternationalPolicyNetwork.pdf.)

Клинический фармаколог, стоящий в центре всей деятельности, связанной с наркотиками, является подходящим человеком для руководства команда людей собирается вместе, чтобы справиться с этим неравенством. В то время как оптимистическая картина, представленная выше, говорит о событиях в ближайшие два или три десятилетия в лучшем случае, обязательно наступит время, когда неудовлетворенные медицинские потребности будут по-прежнему считаться кончиками пальцев.

То, что ждет клинических фармакологов в следующей половине века, может вызвать содрогание у многих. К счастью, человеческое тело с его постоянно раскрывающимися тайнами и аспектами до сих пор способно поддерживать потребность в исследованиях в области терапии. Но, как и в других науках, акцент может сместиться с исследований ишемической болезни сердца на лекарства против старения, на лечение облысения по мужскому типу или одноразовые инъекции при ревматоидном артрите.

Если задуматься, выводы в определенных областях появляются медленно, и клиническая фармакология может направлять и сопровождать человечество на пути к лучшему и здоровому образу жизни, что с учетом того, что исследования качества жизни уже становятся неотъемлемой частью исследований (Shah, Ananth, Sohal и др., , 2006; Bradshaw, Jamrozik and Gilfillan, 2006).

Остаются некоторые проблемы, например, как увеличить количество институтов, которые проводят обучение клинической фармакологии. Большая часть текущих разговоров касается включения клинической фармакологии в учебную программу бакалавриата.Действительно, ориентация на некоторые концепции клинической фармакологии может начаться еще на уровне бакалавриата. Например, обучение клиническому применению фармакокинетических знаний было бы более подходящим, чем превращение его в скучное занятие по механическому заучиванию формул. Опять же, было бы более благоразумно помочь студентам составить свои собственные формуляры, основанные на доступных лекарствах для конкретного состояния. Кроме того, хорошим упражнением могло бы стать обучение поиску доказательств любого факта, упомянутого в их учебниках.Это должно проложить путь к большей мотивации студентов к выбору клинической фармакологии позже.

Нехватка институтов, занимающихся клинической фармакологией высшего уровня, является важной проблемой. Даже если бы таких институтов открылось больше, еще одним препятствием было бы отсутствие хорошо подготовленных преподавателей. Более важным было бы сохранить преподавательский состав в академических институтах, поскольку соблазн фармацевтической промышленности платными пакетами - это огромная сила, с которой нужно считаться.В последнее время некоторые фармацевтические компании открыли собственные курсы клинической фармакологии. Однако эти курсы касаются только некоторых аспектов предмета, таких как клинические испытания, а не клинической фармакологии в целом. Важность предмета заключается в его способности интегрировать трансляционные и клинические исследования.

Хотя клинические фармакологи давали хорошее представление о некоторых вопросах, связанных с лекарствами, таких как рациональное использование лекарств, перечень основных лекарств, ценообразование, вопросы регулирования, отрасль как таковая остается в низком списке приоритетов политиков.Поэтому средства появляются медленно. В немногих центрах, где он вырос, он остался ответвлением фармакологии. Когда приходит время делать выбор между квалифицированным клиницистом и клиническим фармакологом для развивающегося института, в большинстве случаев первый побеждает, а второй борется за выживание. Это может звучать как недовольный голос, но это реалистичный недовольный голос.

Принимая во внимание ценность клинического фармаколога в различных аспектах, связанных со здоровьем, важно позаботиться об этих проблемах и разработать план действий по увеличению числа центров, обеспечивающих современное обучение в области клинической фармакологии.

Заключительные замечания

  1. Клиническая фармакология, хотя до сих пор не была очень желанным предметом суперспециализации, все чаще выбирается ведущими специалистами на вступительных экзаменах.

  2. Хотя количество клинических фармакологов во всем мире сократилось, понимание важности обучения по этому предмету возродилось.

  3. Клинические фармакологи должны играть несколько важных ролей, таких как определение новых лекарств, разработка новых лекарств, правильное применение имеющихся знаний о лекарствах, вопросы регулирования и выработка политики в отношении терапевтических средств.

  4. В нынешнюю эпоху, когда фармацевтическая промышленность пытается всеми способами увеличить свою прибыль (лекарства «я тоже», извлечение данных, нездоровые методы продвижения, сокрытие неблагоприятных результатов, преувеличение потенциальных возможностей использования, не декларирование конфликта интересов, проведение неэтичные испытания, игнорирующие болезни, от которых страдают бедные и большинство), клинический фармаколог играет важную роль в качестве информированного критика такой практики.

  5. Клиническая фармакология обеспечивает платформу для совместных усилий академических кругов и фармацевтической промышленности.Сотрудничество академических и промышленных кругов приведет к здоровому росту как академических кругов, так и промышленности с целью инноваций в продукции, технологиях, связанных со здоровьем, и рационального использования этих средств всеми на справедливой основе.

  6. Сохраняются определенные опасения относительно будущего клинической фармакологии. В основном это происходит из-за нехватки институтов, занимающихся клинической фармакологией, нехватки подготовленных преподавателей, а также из-за того, что научные круги сопротивляются денежным стимулам, которые промышленность предлагает клиническим фармакологам.Тем не менее, есть признаки возрождения специальности, и она уже начинает давать о себе знать.

Take Home Message

Клиническая фармакология, хотя и относительно молодая специальность, является отраслью, которая имеет первостепенное значение в эту эпоху современной медицины. Клинический фармаколог со своими знаниями о различных аспектах, связанных с разработкой новых лекарств, нормативными требованиями, относящимися к ним, этичным проведением клинических испытаний, интерпретацией результатов испытаний, конфликтами интересов, рекламной деятельностью фармацевтических компаний, пренебрежением исследованиями болезней Это человек, поражающий подавляющее большинство населения, лучше всего подходит для того, чтобы внести свой интеллектуальный вклад во многие аспекты, связанные с лекарствами и терапией.

Вопросы, которые поднимает эта статья

  1. Какое будущее ждет клинических фармакологов, особенно в развивающихся странах, где отделение ограничено лишь несколькими академическими институтами?

  2. Повысит ли увеличение числа клинических фармакологов качество и количество фундаментальных и клинических исследований?

  3. Будет ли хорошее, сознательное взаимопонимание между академическим сообществом и промышленностью способствовать сокращению разрыва 10-90?

  4. Какими должны быть ориентиры для отделений клинической фармакологии в Индии и за рубежом?

  5. Как заставить политиков понять ценность клинического фармаколога?

Об авторах

Д-р Самир Малхотра в настоящее время работает доцентом кафедры фармакологии Института последипломного медицинского образования и исследований (PGIMER), Чандигарх.После получения степени доктора фармакологии он получил степень доктора медицины по клинической фармакологии в PGIMER, Чандигарх. Он предпринял несколько фундаментальных и клинических исследовательских проектов, руководил M.D, D.M, M.Sc. и к.т.н. диссертации и организованные семинары по надлежащей клинической практике. Он опубликовал около ста статей в национальных и международных журналах. В области исследований награжден несколькими наградами. Он работал редактором или заместителем редактора медицинских журналов. Он написал книгу под названием «Все, что вы хотели знать о клинических исследованиях.' Он является научным сотрудником Американского колледжа клинической фармакологии и членом ряда других научных обществ .

Д-р Нусрат Шафик получила степень доктора медицины (фармакология), D.M. (Клиническая фармакология) Института последипломного медицинского образования и исследований, Чандигарх. В настоящее время она работает старшим научным сотрудником в том же отделе. Она является автором более тридцати национальных и международных публикаций и является соавтором книги под названием «Все, что вы хотели знать о клинических исследованиях».

Во время обучения в докторантуре и докторе медицины она провела несколько исследований, инициированных спонсорами. Она одновременно занимается фундаментальными научными исследованиями и в настоящее время работает над белками теплового шока. За время обучения она получила несколько наград за лучшие работы и опубликованные. Она является членом Американского колледжа клинической фармакологии, Индийского фармакологического общества, Ассоциации физиологов и фармакологов Индии и т. Д.

Конфликт интересов

Не объявлен.

ЦИТАТА: Малхотра С., Шафик Н. (2006), Что для нас значит клиническая фармакология. В: Что для меня значит медицина (Аджай Р. Сингх, Шакунтала А. Сингх ред.), III: 6, IV: 1-4, стр. 184-206.

Список литературы

1. Benowitz NL. Рождение клинических фармакологов. Clin Pharmacol Ther. 1997. 62: 587–591. [PubMed] [Google Scholar] 2. Брэдшоу П.Дж., Джамрозик К.Д., Гилфиллан И.С., Томпсон П.Л. Бессимптомные пациенты, длительное время пережившие операцию коронарного шунтирования, имеют такой же уровень жизни, как и население в целом.Am Heart J. 2006; 151: 537–40. [PubMed] [Google Scholar] 3. Брантон Л.Л., Лазо Дж. Л., Паркер К. Л., редакторы. Гудман и Гилман «Фармакологические основы терапии». Нью-Йорк: Макгроу Хилл; 2006. [Google Scholar]

5. Кони С., Бункл П. «Неудачный эксперимент» в Национальном женском клубе », Metro. 1987. Jun, pp. 47–65.

7. Эллис С.Н., Варани Дж., Фишер Г.Дж., Зейглер М.Э., Першадсинг Х.А., Бенсон С.К., Чи Й., Курц Т.В. Троглитазон улучшает течение псориаза и нормализует модели пролиферативных кожных заболеваний. Arch Dermatol.2000. 136: 609–616. [PubMed] [Google Scholar] 10. Харрис Дж., Беренсон А. 10 голосующих за болеутоляющие таблетки были связаны с отраслью, New York Times , 25 февраля 2005 г. AI Okie S Что беспокоит FDA? N Engl J Med. 2005; 352: 1063–1066. [Google Scholar] 11. Джиндал СК, Гупта Д., Аггарвал А.Н. Руководство по ведению хронической обструктивной болезни легких (ХОБЛ) в Индии. Наркотики Булл. 2006; 30: 1–38. [Google Scholar] 12. Lurie P, Wolfe SM. Неэтичные испытания вмешательств по снижению перинатальной передачи вируса иммунодефицита человека в развивающихся странах.N Engl J Med. 1997; 337: 853–856. [PubMed] [Google Scholar] 13. Малхотра С., Бхаргава В.К., Гровер А., Панди П., Шарма Ю.П. Рандомизированное исследование для сравнения эффективности, безопасности, стоимости и эффектов агрегации тромбоцитов эноксапарина и нефракционированного гепарина (исследование ESCAPEU) Int J Clin Pharmacol Therap. 2001; 39: 110–115. [PubMed] [Google Scholar] 14. Малхотра С., Кондал А., Шафик Н., Сидху С., Панди П. Восприятие представителями фармацевтических компаний факторов, влияющих на написание рецептов. J Ph по маркетингу и менеджменту.2004а; 16: 97–106. [Google Scholar] 15. Малхотра С., Шафик Н., Панди П. Отчетность, публикация и чтение отрицательных исследований - преимущества и другие преимущества. 2004b. Доступно на www.medscape.com (доступ 28 июня 2006 г.) 16. Малхотра С., Гарг С.К., Кхуллар Г.К., Малхотра А.С., Кондал А., Рана Х., Сидху С. Кинетика двух различных препаратов железа и их влияние на суточные колебания уровней сывороточного железа. Методы Найдите Exp Clin Pharmacol. 2004c; 25: 417–420. [PubMed] [Google Scholar] 17. Малхотра С., Шафик Н., Панди П.Все, что вы хотели знать о клинических исследованиях. I издание. Чандигарх, Индия: Swift Publications; 2006. [Google Scholar] 18. Мишель Т., Вайнфельд М.С. Ишемическая болезнь сердца. В: Carruthers SG, Hoffman BB, Melmon KL, Nierenberg DW, редакторы. Клиническая фармакология Мелмона и Моррелли. Нью-Йорк: Макгроу Хилл; 2000. С. 114–156. [Google Scholar] 19. Малроу К., Куссмаул В., Куссмаул В. Американцы среднего и старшего возраста: неправильный прототип профилактической полипиллы? Ann Intern Med. 2005. 142: 467–468.[PubMed] [Google Scholar] 21. Персли Т.Дж., Бломквист И.К., Абрахам Дж., Андерсен Х.Ф., Бартли Дж. Врожденные аномалии, вызванные флуконазолом, у трех младенцев. Clin Infect Dis. 1996; 22: 336–340. [PubMed] [Google Scholar] 22. Шафик Н., Малхотра С., Панди П. JNC: Критическая оценка. Бюллетень по наркотикам. 2003. 27: 21–33. [Google Scholar] 23. Shafiq N, Malhotra S, Pandhi P, Pandhi P, Gupta M, Kumar B, Sandhu K. Пилотное испытание: Pioglitazone по сравнению с плацебо у пациентов с псориазом бляшек (P6) Int J Dermatol. 2005a; 44: 328–333.[PubMed] [Google Scholar] 24. Шафик Н., Малхотра С., Панди П., Гровер А. «Статинтное» чудо света: панацея от всех болезней или пузырь, который вот-вот лопнет. J Negat Results Biomed. 2005b; 4: 3–11. [Бесплатная статья PMC] [PubMed] [Google Scholar] 25. Шафик Н., Сидху С., Панди П., Малхотра С. Шаблон формы информированного согласия для исследователей, проводящих клинические исследования. Бык ЗГУ. 2005c; 39: 106–111. [Google Scholar] 26. Шах В.С., Анант А., Сохал Г.К. и др. Качество жизни и психосоциальные факторы у реципиентов почечного трансплантата.Transplant Proc. 2006; 38: 1283–1285. [PubMed] [Google Scholar] 27. Сингх А., Сингх С. Медицинская практика, психиатрия и фармацевтическая промышленность: и когда-нибудь трио встретится-I: связь между академией и промышленностью. Монографии Mens Sana. 2005a II: 6, III: 1, март-июнь 2005 г. [Google Scholar] 28. Сингх А., Сингх С. Медицинская практика, психиатрия и фармацевтическая промышленность: и когда-нибудь трио должно встретиться-II: Программа общественного благосостояния или Программа корпоративных исследований. Монографии Mens Sana. 2005b III: 2-3, июль-октябрь 2005 г.[Бесплатная статья PMC] [PubMed] [Google Scholar] 29. Сингх А., Сингх С. Куда движется медицина? Указатели и указания из недавних судебных исков против отрасли: медицина как корпоративное предприятие, профессия, ориентированная на благополучие пациентов, или профессиональное предприятие, ориентированное на благополучие пациентов. Монографии Mens Sana. 2005–2006 III: 4–5 ноября [Google Scholar] 30. Стейнбрук Р. Финансовые конфликты интересов и консультативный комитет Управления по санитарному надзору за качеством пищевых продуктов и медикаментов. N Engl J Med. 2005; 353: 116–118. [PubMed] [Google Scholar] 31.Stelfox HT, Chua G, O’Rourke K, Detsky AS. Конфликт интересов в дебатах об антагонистах кальциевых каналов. N Engl J Med. 1998. 338: 101–105. [PubMed] [Google Scholar]

32. Стюарт И. Играет ли Бог в кости? Математика хаоса , Penguin, Harmondsworth, Middlesex. 1989.

33. Следователи ГУСТО. Международное рандомизированное исследование, сравнивающее четыре тромболитических стратегии при остром инфаркте миокарда. N Engl J Med. 1980; 303: 897–902. [PubMed] [Google Scholar] 34. Взаимоотношения между врачом и фармацевтической промышленностью.2006. Доступно на www.nofreelunch.org. (Доступ 28 июня 2006 г.) 35. Вестал RE. Клинический фармаколог: вымирающий вид? Clin Pharmacol Ther. 1998. 64: 471–476. [PubMed] [Google Scholar] 36. Фоллмер Т., Ки Л., Дуркайсики В., Тьер В., Корбой Дж., Маркович-Плезе С., Прейнингерова Дж., Риццо М., Сингх И. Пероральное лечение симвастатином при ремиттирующем рассеянном склерозе. Ланцет. 2004; 363: 16–17. [PubMed] [Google Scholar] 38. Представитель World Health Organ Tech Rep Ser. Клиническая фармакология, сфера применения, организация, обучение.1970: 5–21. Технический представитель ВОЗ № 446. [PubMed] [Google Scholar]

Клиническая фармакология | Кафедра медицины

Научная миссия отдела состоит в том, чтобы понять механизмы действия лекарств на человека с целью улучшения терапевтических методов. Исследования сотрудников отдела объединяют фундаментальные и клинические науки.

Одно из старейших и крупнейших в мире подразделений клинической фармакологии в Вандербильте было основано в 1963 году доктором медицины Алленом Бассом, заведующим кафедрой фармакологии в 1960-х годах, и Джоном А.Оутс, доктор медицины, первый директор отдела. Подразделение продолжает стабильно расти. В прошлом году мы добавили 3 новых преподавателя в области фармакогеномики, вегетативной функции при ожирении и биологии рака. В настоящее время у нас 35 преподавателей и 150+ вспомогательного персонала. В настоящее время прямые выплаты NIH отделу превышают 30 миллионов долларов.

Преподаватели отдела широко публикуют более 100 рецензируемых статей, опубликованных в прошлом году в таких престижных журналах, как Nature, New England Journal of Medicine, Proceedings of the National Academy of Sciences U.S.A. и Journal of Clinical Investigation, среди других. Шесть членов отделения являются членами Ассоциации американских врачей. Помимо проведения современных исследований, сотрудники отдела также возглавляют многие институциональные и национальные усилия по обучению клинических и переводческих исследователей и поддержке инфраструктуры для трансляционных исследований.


Д-р Дэвид Г. Харрисон получает награду Американской ассоциации кардиологов

Отдел клинической фармакологии Вандербильта традиционно проводил трансляционные исследования, пытаясь понять, как основные молекулярные, биохимические и клеточные процессы изменяются при различных патологических состояниях, и стремясь определить новые терапевтические вмешательства при заболеваниях человека.Недавняя разработка Национального центра развития трансляционных наук при Национальных институтах здравоохранения (NCATS) отражает новый и развивающийся национальный акцент на трансляционные исследования. Клиническая фармакология в Vanderbilt готова обучать ученых-переводчиков и возглавить это развивающееся направление исследований.

У нас есть возможность добавить преподавателей в области метаболизма лекарств, липидных медиаторов, сосудистой биологии и фармакогенетики, чтобы использовать существующие сильные стороны в этих областях.Подразделение готово внести свой вклад в достижение нескольких целей Стратегического плана исследовательского предприятия Vanderbilt, включая цели персонализированного здоровья, а также здравоохранения и терапевтических открытий и переводов. В рамках этой миссии Клиническая фармакология сотрудничает с Институтом Оутса, Костным центром, Центром токсикологии и Институтом химической биологии Вандербильта, а также со многими отдельными исследователями по всему Вандербильту.

Отдел клинической фармакологии имеет динамичную программу стипендий, предназначенную для тщательного обучения людей, заинтересованных в карьере в области клинической фармакологии и трансляционных исследований.В настоящее время в программе участвуют более 27 стипендиатов, поэтому Вандербильт занимает лидирующие позиции в области подготовки клинических фармакологов для академических кругов, промышленности и правительства. С момента основания в 1963 году мы подготовили больше сотрудников (> 350), чем любое другое подразделение подобного рода в мире. Доктор Майк Штайн, профессор медицины и фармакологии Дэна Мэя и заместитель начальника отдела, является директором нашей программы стипендий и разработал значительные ресурсы для обучения наших стипендиатов.Потенциальные соискатели, заинтересованные в программе стипендий, должны посетить страницу обучения стипендиям на этом веб-сайте.

Если у вас возникнут дополнительные вопросы об Отделе, обратитесь в офис доктора Харрисона по телефону (615) 875-3049 или напишите ему по адресу [email protected]

Доктор Дэвид Харрисон

Если вы хотите прочитать устную историю отдела клинической фармакологии, щелкните в поле ниже.

Устный анамнез: клиническая фармакология в Вандербильте


В Фонд клинической фармакологии

Ваш вклад будет поддерживать текущее образование и обучение в области клинической фармакологии.

Клиническая фармакология: достижения и применение

Вернуться в журналы »Клиническая фармакология: достижения и применение

О журналеРедакторыПлатежи за публикациюРецензентыСтатьиЦели и сфера действияЗаписать статьи

ISSN: 1179-1438

Clinical Pharmacology: Advances and Applications - это международный рецензируемый онлайн-журнал с открытым доступом, посвященный публикации клинических испытаний с особым интересом к ранним клиническим испытаниям и фармакологическому поведению лекарств и агентов.Журнал предназначен для быстрой публикации всех научно обоснованных клинических испытаний, независимо от результатов, и поэтому важно, чтобы они также содержали подробную фармакологическую информацию / данные. Журнал нацелен на публикацию статей, которые позволят делать прогнозы на основе химии лекарств и фармакологии в отношении возможных преимуществ и побочных эффектов. Журнал предоставляет наилучшие доступные доказательства для поддержки решений, касающихся безопасности и эффективности вакцин, лекарств и медицинских устройств для использования пациентами.Журнал рассматривает оригинальные исследования, методологические статьи, краткие отчеты, обзоры и комментарии во всех областях воздействия наркотиков на человека.

Этот журнал является членом Комитета по этике публикаций (COPE) и придерживается его принципов.

Индексируется онлайн:

  • Индекс цитирования новых источников (ESCI), с 2016 года
  • PubMed и PubMed Central ( Clin Pharmacol )
  • Embase, с 2009 г. (данные верны на 8 декабря 2016 г.)
  • Scopus, с 2009 г. (данные верны на 8 декабря 2016 г.)
  • Справочник журналов открытого доступа (DOAJ)
  • OAIster - Инициатива открытого доступа

Статей:

  • Посмотреть все (236)
  • Том 13, 2021 (20)
  • Том 12, 2020 (28)
  • Том 11, 2019 (16)
  • Том 10, 2018 (19)
  • Том 9, 2017 (19)
  • Том 8, 2016 (20)
  • Том 7, 2015 (14)
  • Том 6, 2014 (23)
  • Том 5, 2013 (30)
  • Том 4, 2012 (11)
  • Том 3, 2011 (7)
  • Том 2, 2010 (28)
  • Том 1, 2009 (1)

Европейский журнал клинической фармакологии

Европейский журнал клинической фармакологии публикует оригинальные статьи, обзоры и письма в редакцию по всем аспектам клинической фармакологии и лекарственной терапии у людей.Покрытие включает терапевтические испытания; фармакокинетика; метаболизм лекарств; побочные реакции на лекарства; лекарственные взаимодействия; все аспекты разработки лекарств; правила прописывания; фармакоэпидемиология; и вопросы, касающиеся безопасного употребления наркотиков. Данные экспериментов на животных публикуются только в контексте параллельных экспериментов на человеке, описанных в той же статье. Журнал также публикует обзорные статьи по специальным проблемам, связанным с этими областями, и поощряет дискуссии по спорным вопросам.

Подробная информация о процедурах подачи и публикации:
- Нет платы за страницу
- Нет платы за цветные изображения в Интернете
- Необязательно цветных изображений в печати - 950 евро / 1150 долларов США.Там, где это применимо, будет добавлен НДС или местные налоги.
- Необязательно Плата за публикацию в открытом доступе (APC) - 2990 евро / 3760 долларов США / 2490 фунтов стерлингов. НДС или местные налоги будут добавлены, если применимо.

  • Охватывает все аспекты клинической фармакологии и лекарственной терапии у людей
  • Отчеты о терапевтических испытаниях; фармакокинетика; метаболизм лекарств; правила предписания и др.
  • Публикует обзорные статьи по особым проблемам и поощряет дискуссии по спорным вопросам
  • 98% авторов, ответивших на опрос, сообщили, что они обязательно опубликуют или, возможно, снова опубликуют в журнале
  • Official Journal of the European Ассоциация клинической фармакологии и терапии (EACPT)

Информация журнала

Координационный редактор
Издательская модель
Гибрид (трансформирующий журнал).Узнайте о публикации открытого доступа у нас

Показатели журнала

2,953 (2020)
Ударный фактор
3,270 (2020)
Пятилетний импакт-фактор
38 дней
Подача первого решения
122 дня
Подача акцепта
464,162 (2020)
Загрузки

Общества, партнеры и филиалы

Программа обучения клинической фармакологии - клиника Мэйо

Программа обучения клинической фармакологии

Директор

Ван, Левей М.D., доктор философии Weinshilboum, Ричард MD

Резюме

Номер премии - T32 GM08685

Клиническая фармакология включает изучение и понимание взаимодействий между терапевтическими агентами и людьми. Эта дисциплина является основой одного из самых важных вмешательств практикующих врачей - использования терапевтических средств для лечения болезней.

Программа обучения клинической фармакологии в клинике Мэйо поддерживает обучение клинической фармакологии в рамках лабораторных программ преподавателей программы.Обучение рекомендуется на двухлетний период, и стажеры имеют право на получение сертификата совета по клинической фармакологии.

Лабораторные программы, доступные для слушателей, представляют собой широкий спектр направлений фармакологических исследований, включая, но не ограничиваясь:

  • Лечение рака и клинические испытания
  • Разработка противоопухолевых средств
  • Метаболизм лекарственных средств
  • Эпидемиология
  • Воспалительное заболевание кишечника
  • Механизм действия препаратов
  • Нейрофармакология
  • Электрофизиологические методы электрофизиологии с помощью патч-зажима
  • Фармакогеномика
  • Фармакология сосудов
  • Преобразование сигнала
  • Исследования вакцин

Обширная дидактическая программа также является частью учебной программы по клинической фармакологии, включая курсы по:

  • Биостатистика
  • Дизайн клинических исследований
  • Метаболизм лекарственных средств
  • Ответственное проведение исследований
  • Методы молекулярной биологии

Наличие позиции

В рамках Программы обучения клинической фармакологии есть шесть постов докторантуры.Из шести общих должностей ежегодно открываются как минимум две новые должности.

Право на участие

Назначенные лица должны иметь степень доктора медицины или сопоставимую докторскую степень к моменту начала назначения на получение гранта на обучение.

Назначенные лица также должны быть гражданами или негражданами США или должны иметь законное разрешение на постоянное проживание.

Как поступать

За дополнительной информацией обращайтесь к доктору Вангу по адресу [email protected]

Список учащихся

Просмотрите основные направления, наставников и публикации нынешних и бывших стажеров в программе обучения клинической фармакологии.

Факультет

  1. Брэм, Ричард Дж. Доктор медицины, доктор философии.
  2. Диасио, Роберт Б., доктор медицины
  3. Эванс, Кристофер Х., доктор философии
  4. Faubion, William A. Jr. M.D.
  5. Feldman, Andrew (Andrew L.) L. M.D.
  6. Frye, Mark A.

Добавить комментарий

Ваш адрес email не будет опубликован. Обязательные поля помечены *