Психологическое расстройство: Психические расстройства: симптомы, описание, лечение

Содержание

Психологические расстройства и расстройства поведения (F00

Стандарт скорой медицинской помощи при органических, симптоматических психических расстройствах

F00 Деменция при болезни Альцгеймера (G30.-+)

F01 Сосудистая деменция

F02 Деменция при других болезнях, классифицированных в других рубриках

F03 Деменция неуточненная

F04 Органический амнестический синдром, не вызванный алкоголем или другими психоактивными веществами

F05 Делирий, не вызванный алкоголем или другими психоактивными веществами

F06 Другие психические расстройства, обусловленные повреждением и дисфункцией головного мозга или соматической болезнью

F07 Расстройства личности и поведения, обусловленные болезнью, повреждением или дисфункцией головного мозга

F09 Органическое или симптоматическое психическое расстройство неуточненное

взрослые

Приказ Минздрава России от 24.12.2012 N 1397н

Стандарт скорой медицинской помощи при психических расстройствах и расстройствах поведения, связанных с употреблением психоактивных веществ

F10 Психические и поведенческие расстройства, вызванные употреблением алкоголя

F11 Психические и поведенческие расстройства, вызванные употреблением опиоидов

F12 Психические и поведенческие расстройства, вызванные употреблением каннабиоидов

F13 Психические и поведенческие расстройства, вызванные употреблением седативных или снотворных средств

F14 Психические и поведенческие расстройства, вызванные употреблением кокаина

F15 Психические и поведенческие расстройства, вызванные употреблением других стимуляторов (включая кофеин)

F16 Психические и поведенческие расстройства, вызванные употреблением галлюциногенов

F17 Психические и поведенческие расстройства, вызванные употреблением табака

F18 Психические и поведенческие расстройства, вызванные употреблением летучих растворителей

F19 Психические и поведенческие расстройства, вызванные одновременным употреблением нескольких наркотических средств и использованием других психоактивных веществ

взрослые

Приказ Минздрава России от 24. 12.2012 N 1443н

Стандарт скорой медицинской помощи при шизофрении, шизотипических и бредовых расстройствах

F20 Шизофрения

F21 Шизотипическое расстройство

F22 Хронические бредовые расстройства

F23 Острые и преходящие психотические расстройства

F24 Индуцированное бредовое расстройство

F25 Шизоаффективные расстройства

F28 Другие неорганические психотические расстройства

F29 Неорганический психоз неуточненный

взрослые

Приказ Минздрава России от 20.12.2012 N 1109н

Стандарт скорой медицинской помощи при расстройствах настроения (аффективных расстройствах)

F30 Маниакальный эпизод

F31 Биполярное аффективное расстройство

F32 Депрессивный эпизод

F33 Рекуррентное депрессивное расстройство

F34 Устойчивые расстройства настроения [аффективные расстройства]

F38 Другие расстройства настроения [аффективные]

F39 Расстройство настроения [аффективное] неуточненное

взрослые

Приказ Минздрава России от 24. 12.2012 N 1419н

Стандарт скорой медицинской помощи при невротических расстройствах, связанных со стрессом, и соматоформных расстройствах

F40 Фобические тревожные расстройства

F41 Другие тревожные расстройства

F42 Обсессивно-компульсивное расстройство

F43 Реакция на тяжелый стресс и нарушения адаптации

F44 Диссоциативные [конверсионные] расстройства

F45 Соматоформные расстройства

F48 Другие невротические расстройства

взрослые

Приказ Минздрава России от 20.12.2012 N 1103н

Стандарт скорой медицинской помощи при расстройствах личности и поведения в зрелом возрасте

F60 Специфические расстройства личности

F61 Смешанные и другие расстройства личности

F62 Стойкие изменения личности, не связанные с повреждением или болезнью головного мозга

F63 Расстройства привычек и влечений

F64 Расстройства половой идентификации

F65 Расстройства сексуального предпочтения

F66 Психологические и поведенческие расстройства, связанные с половым развитием и ориентацией

F68 Другие расстройства личности и поведения в зрелом возрасте

F69 Расстройство личности и поведения в зрелом возрасте неуточненное

взрослые

Приказ Минздрава России от 20. 12.2012 N 1131н

Две трети не лечится: почему в России боятся обращаться к психиатрам

Две трети россиян, страдающих от психических расстройств, не получают необходимого лечения из-за страха перед общественным осуждением, сообщили «Газете.Ru» в Российском обществе психиатров. «Твои проблемы — ерунда», «ты просто притворяешься», «забей на депрессию» — по словам пациентов, это лишь малый набор фраз, которые поступают в их адрес каждый день. «Газета.Ru» рассказывает, как стигматизация может погубить больного и в чем не прав Канье Уэст, романтизирующий биполярное расстройство.

«Страх перед помощью»

В России снижается число людей, страдающих душевными болезнями, — об этом говорит статистика Минздрава, предоставленная «Газете.Ru». По данным ведомства, под наблюдение врачей-психиатров в 2019 году поступили 58,7 тыс. человек — это в два раза меньше, чем 20 лет назад, когда их число превысило 120 тыс. человек, и на 20% меньше, чем в 2010 году (тогда в России зафиксировали 74,3 тыс. пациентов психоневрологических диспансеров). При этом в ведомстве отмечают: за прошлый год число людей, обратившихся за консультацией и лечением, составило 399 тыс. человек, и это тоже меньше, чем, например, в 2005 году, когда помощи специалистов искали 450 тыс.

Однако в Российском обществе психиатров в статистику не верят: здесь убеждены, что эти цифры составляют лишь одну треть россиян, действительно страдающих ментальными болезнями. Оставшиеся две трети не становятся на учет и не получают лечение из-за стигматизации, то есть навешивания социальных ярлыков.

«Считают, что таких людей две трети. В диспансерах, поликлиниках мы встречаем только одну треть пациентов с психическими расстройствами. В то время как две трети боятся приходить на прием», — заявил «Газете.Ru» член общества, медицинский психолог, депрессолог и когнитивно-поведенческий терапевт Алексей Абрамов на основании опыта приема пациентов с ментальными болезнями.

По его словам, состояние пациентов с подобными недугами ухудшается из-за того, что общество навешивает на них клеймо «психов», а также не дает принять участие во многих социально важных аспектах жизни — в частности получить водительское удостоверение, устроиться на высокую должность и т.

д.

«Из-за стигматизации огромное количество людей не получает адекватную, своевременную помощь. А это во многом определяет прогноз и характер течения заболевания. Если лечение не получают годами, то расстройство может стать хроническим. Есть такие случаи, когда люди по 20-30 лет страдают невротическими расстройствами.

Стигматизация — это дискриминация и так не защищенных слоев населения, а также страх людей перед посещением учреждений для получения необходимой помощи», — подчеркнул медицинских психолог.

Руководитель отдела неотложной психиатрии и помощи Центра им. В.П. Сербского Анна Портнова призвала граждан с ментальными расстройствами, которые бояться осуждения, ходить к врачам конфиденциально. «Стигматизация может привести к ухудшению состояния здоровья, качества жизни. Всегда лучше пойти к врачу — сделать это можно конфиденциально. Таким образом есть вероятность сохранить работоспособность, продолжить карьеру и вести полноценную жизнь», — отметила психиатр в разговоре с «Газетой.

Ru».

«Каждый раз плевок в лицо»

Люди страдающие от психических расстройств, часто страдают от непонимания даже со стороны самых близких. Екатеринбуржец Кирилл Мирнов рассказал «Газете.Ru», что боялся стигматизации еще на первых порах атипичной депрессии — в 14 лет. Тогда он почувствовал первые симптомы: «постоянный страх, ощущение, что мир неживой и серый, а также искаженное восприятие действительности».

«Боялся, что родственники будут это замалчивать, не помогут, а мне станет стыдно, что другие знают. Думал, что со мной перестанут общаться и будут ждать только плохого. Были попытки рассказать о состоянии родственникам, когда все становилось хуже, но они перекидывали это на мою «замкнутость» и нежелание быть более социальным, а также плохое влияние друзей», — признался житель Урала «Газете.Ru».

Когда Мирнов все-таки набрался смелости и сообщил близким о планах посетить врача, они «посчитали это шуткой и забыли». Друзья, услышав о его симптомах, напротив, стали уверять, что они испытывают то же самое.

«Было видно, что это не так. В итоге я продолжал носить это все в себе, пытаться не выделяться на фоне остальных. Хотя с каждым месяцем становилось все тяжелее контролировать свое тело и действия», — рассказал екатеринбуржец.

Другая собеседница «Газеты.Ru», 20-летняя Рина Лесницкая вспоминает, что первые симптомы ее заболевания начались одновременно с травлей в школе. «Я боялась приходить туда, у меня была постоянная тревога, просто хотела, чтобы от меня отстали, не могла выполнять домашние задания и заниматься любой умственной деятельностью. Я пыталась обратиться к школьной психологине, но она сказала: «Все с тобой нормально». Сейчас у меня три диагноза — пограничное расстройство личности, биполярное аффективное расстройство и посттравматическое стрессовое расстройство (ПТСР)», — отметила девушка.

Она добавила, что в ходе болезни пережила все «стадии принятия от родни». «До сих пор мне иногда говорят: депрессия от безделья, все твои проблемы — ерунда, есть настоящие больные, а есть ты, все это можно преодолеть самому, без таблеток и психотерапии. Каждый раз будто плевок в лицо», — сказала Лесницкая.

По словам девушки, невежество людей в сфере психических расстройств ее сильно «подкосило». «Когда я была беспомощна перед их словами, когда мне нужна была поддержка, я получала разную дрянь: от «ты все придумала» до «забей ты на эту депрессию». Люди не понимают того, что мы больны и страдаем, что нам нужна помощь», — подчеркнула девушка.

Лидия Иванова из Казани (имя изменено по просьбе спикера) испытала все негативные стороны биполярного расстройства. «Я подозревала, что у меня есть психическое расстройство с 2017 года, когда стали проявляться очевидные симптомы — глубокая депрессия, которая привела к попытке самоубийства, частая смена настроения, неконтролируемые поступки. Употребление алкоголя и наркотиков проявило заболевание еще больше. К психиатру я пошла в предсуицидальном состоянии», — отметила собеседница «Газеты.Ru».

По словам девушки, стигматизация приводила к ухудшению состояния: «Я еще больше уходила в себя и еще сильнее себя ненавидела. Сейчас в моем окружении находятся люди, которые все понимают, поэтому больше с таким не сталкиваюсь».

Когда Замира Сталина из Алма-Аты рассказала родственникам о поставленном ей диагнозе «биполярное аффективное расстройство», она столкнулась с единственной эмоцией — недоверием.

«Говорили, что это все ерунда и быть такого не может. Я сталкивалась с непониманием каждый день. Вечно пыталась оправдываться, что я не специально. Многие обижались на то, что я, допустим, не хотела гулять и веселиться, выходить из дома. Принимали мое депрессивное состояние за отговорки, думали, что я просто не хочу общаться и притворяюсь», — отметила девушка.

У москвички Полины Минеевой (имя изменено по просьбе спикера. — «Газета.Ru») из-за депрессии начались проблемы в отношениях с молодым человеком. «До того, как мне поставили диагноз, молодой человек не мог понять, что все происходящее со мной — это не «плохое настроение» и не «привлечение внимания», а реальные проблемы с психикой. Было очень обидно, что мое состояние не воспринимается всерьез», — рассказала собеседница «Газеты. Ru».

«Большая часть общества имеет расстройство личности»

Депрессолог Алексей Абрамов уверен: у дискриминации людей с психическими расстройствами есть три причины. Первая — историческая. «В советское время психиатрия имела карательную функцию. Диссиденты и люди, имеющие неугодные взгляды, попадали в поле зрения психиатра. Теперь на человека, который страдает любым психическим расстройством, смотрят искоса», — пояснил он.

Второй причиной стигматизации считается непонимание людьми ощущений, которые испытывают люди с психическими расстройствами. «Психические расстройства — это всегда качественно иное состояние физики. Поэтому человек, который ни разу не пребывал в состоянии, например, депрессии, не способен понять, почему человек не может выполнять даже простейшие вещи», — отметил собеседник «Газеты.Ru».

При этом россияне, которые называют пациентов психодиспансеров «психами», сами, на самом деле, могут страдать от таких недугов, уверяет эксперт.

«У нас в обществе преобладают люди, которые не состоят под наблюдением в психоневрологических диспансерах. Большая их часть имеют расстройство личности, что относится к психопатическому уровню расстройств, либо невротическую симптоматику, что относится к невротическому спектру расстройств. Получается, люди, которые сейчас подвергают дискриминации людей с расстройствами, через два-три года сами могут прийти к полноценному неврозу», — сказал депрессолог.

Последней причиной стигматизации стало вступление в силу постановления Правительства РФ от 29 декабря 2014 г. N 1604 «О перечнях медицинских противопоказаний, медицинских показаний и медицинских ограничений к управлению транспортным средством», уверен Абрамов. Согласно постановлению, в противопоказания к вождению входят шизофрения, шизотипические и бредовые расстройства, расстройства настроения, невротические, связанные со стрессом и соматоформные расстройства, расстройства личности и поведения в зрелом возрасте, а также умственная отсталость.

«Тогда людей с различными спектрами расстройств объединили в одну группу противопоказаний, — объяснил медицинский психолог. — Любой психиатр знает, что психотический спектр — это, действительно, хроническое тяжелое заболевание, а психопатический — это компенсированный спектр, при котором человек может работать, жить в социуме, вести полноценный образ жизни. Невротический уровень считается самым легким — это полностью обратимое нервное расстройство. Из-за того, что со всеми этими болезнями нельзя получить документ, люди стали бояться обращаться в психоневрологический диспансер», — заявил медицинский психолог.

«Могут привести к смерти»

Но даже при самых тяжелых расстройствах бояться пациентов не стоит, заявили эксперты. «Люди с психическими отклонениями совершают в процентном соотношении гораздо меньше жестоких преступлений, чем люди душевно здоровые. Не надо их сторониться — это достаточно дикое и нецивилизованное отношение друг к другу. Признаки неразвитого общества», — отметила в разговоре с «Газетой.Ru» глава отдела неотложной психиатрии и помощи Центра им. В.П. Сербского Портнова.

Больным, которые ведут себя пугающе в глазах здоровых людей, можно помочь как раз посредством доброжелательного отношения. «Даже в таком тяжелом заболевании, как шизофрения, существует три компонента: биологический, социальный и психологический. С биологической точки зрения человека вылечить от шизофрении невозможно. Но мы можем добиться устойчивой социальной и психологической ремиссии — человек будет вести себя в обществе надлежащим образом, будет трудоустроен и критичен к своим поступкам. Качество его жизни повысится», — отметил психолог.

Особенно необходима поддержка людям, страдающим от депрессии и расстройства приема пищи — анорексии, булимии.

«Анорексия и депрессия — единственные психические расстройства, которые могут привести к смерти пациента. При депрессии могут возникнуть суицидальные мысли. Нервная анорексия — это просто доведение себя до истощения и необратимых изменений в организме, в частности нарушения сердечной деятельности и смерти. 10% больных анорексией погибают, если не обращаются к врачу», — пояснила психиатр Портнова.

Она добавила, что мешают лечению депрессии и те люди, которые утверждают, что этим диагнозом пациенты лишь прикрывают свою лень. «Депрессия и плохое настроение — не одно и то же. Депрессия — это устойчивое снижение настроения, активности, в основе которого лежит нарушение обмена нейромедиаторов, то есть биологические причины. Нельзя взять себя в руки, если у тебя сахарный диабет и недостаток инсулина в организме. Также и при депрессии взять себя в руки не получится», — заявила глава отдела Центра им. Сербского.

Биполярное расстройство как тренд

Как отметил москвич Семен Красовский (имя изменено по просьбе спикера — «Газета.Ru»), страдающий от депрессии, во многом пренебрежительное отношение к ментально больным людям спровоцировали «показушные депрессивные девочки 13 лет», которые романтизируют психические расстройства. Между тем в Центре им. Сербского уверены, что романтизация душевных болезней также может привести к осложнениям.

«Если человек считает, что психические расстройства дают ему преимущество, то он заблуждается. Такого рода заблуждения есть в отношении детей с аутизмом. Многие думают, что люди с аутизмом — это гении, у которых нужно найти талант. На самом деле это не так. Данное заблуждение приводит к тому, что человек просто не получает необходимой помощи», — отметила психиатр Портнова в разговоре с «Газетой.Ru».

Она добавила, что некоторые звезды музыкальной и киноиндустрии грешат романтизацией психических расстройств. Действительно, рэпер Канье Уэст еще в 2018 году на обложку своего альбома Ye поместил фразу: «I hate being bipolar. It’s awesome» (Ненавижу страдать биполярным расстройством. Это потрясающе). В сборник включена песня Power, в которой музыкант называет свою болезнь суперсилой. Он также несколько раз упоминал это в эфирах знаменитых американских телешоу, получая в ответ одобрительные аплодисменты зрителей.

Многие СМИ пишут, что после действий Канье биполряное расстройство «стало трендом».

«Нужно помнить о том, что неправильное поведение звезд — например, хулиганство или проступки в состоянии опьянения — на самом деле ухудшает качество их жизни, вызывают страдания у самих личностей и у окружающих их лиц. Поэтому, если бы они получали помощь, то, мне кажется, качество их жизни было бы лучше», — заключила глава отдела центра им. Сербского.

Биполярное сияние. Почему психическое заболевание стало звездным трендом

Российские и западные знаменитости открыто признаются в том, что страдают биполярным расстройством. В обществе реагируют неоднозначно: одни считают психическое заболевание новой угрозой, другие видят в этом искусственный тренд, на который активно подсаживается молодежь.

Еще в середине прошлого столетия биполярное расстройство считалось редко диагностируемым заболеванием. Сегодня в мире, по данным ВОЗ, им страдает около 45 млн человек. Эксперты Российского общества психиатров оценивают распространенность заболевания в 0,5-2%. В Государственном медицинском университете им. И. М. Сеченова называют цифру до 5%. 

Западные звезды были первыми, кто сделал громкие признания в своем диагнозе. Среди них Канье Уэст, Мэл Гибсон и Кэтрин Зета-Джонс. О подобном диагнозе также сообщали известные музыканты с печальной судьбой Курт Кобейн и Эми Уайнхаус. В России открыто говорить о наличии биполярного аффективного расстройства (БАР) начали недавно. Одним из первых в заболевании признался рэпер Оксиморон, выпустивший в 2017 г. трек «Биполярочка». По мнению комментаторов трека в сети, Оксимирон создал некий тренд на биполярное расстройство в России. О наличии у себя БАР позже заявляли рэпер Гуф, актер Андрей Краско и модель Алеся Кафельникова. В 2020 г. в российском шоу-бизнесе произошло еще одно громкое признание – актриса и продюсер Юлия Ахмедова рассказала, что уже много лет лечится от психического расстройства. Это подогрело интерес публики, особенно московской, к необычной болезни.

Проблемы диагностики

В медицине БАР формулируют как психическое расстройство с чередованием сильных подъемов и спадов настроения. Подъемы принято называть «маниями» (в случае БАР первого типа) либо «гипоманиями» (в случае БАР второго типа, более легкого), спады – «депрессивными эпизодами». Гипомании менее заметны, они могут ощущаться как просто отличное настроение. Мании же могут заканчиваться психозом и сопровождаться бредовыми идеями и даже галлюцинациями. В целом при заболевании человек испытывает то крайнее отчаяние и резкий упадок сил, то нереальный подъем, безудержное веселье и эйфорию.

БАР подвержены представители обоих полов, однако женщины чаще. Об этом пишет в своей публикации «Биполярное аффективное расстройство и все, что о нем нужно знать» Марина Кинкулькина, завкафедрой психиатрии и наркологии, директор Института электронного медицинского образования ФГАОУ ВО Первый МГМУ им. И. М.Сеченова. Проявиться заболевание может и у подростков, и у взрослых, и у пожилых людей. Главным фактором риска считается генетика, но конкретного гена, отвечающего за развитие БАР, пока не выявлено.

«В России диагноз «биполярное расстройство» ставится редко, – отмечает Сергей Потанин, врач-психиатр, старший научный сотрудник лаборатории психофармакологии ФГБНУ «Научный центр психического здоровья». – Но проблема не в том, что это редкое заболевание. В нашей стране сильная гиподиагностика БАР – не замеченное врачами заболевание. Это связано с достаточно традиционалистским взглядом». Например, если человеку слышатся голоса, в России ему наверняка поставят диагноз «шизофрения», хотя по международным критериям это неправильный подход, отмечает Потанин. Голоса могут слышаться и при биполярном расстройстве, в случае если они возникают одновременно с нарушением настроения.

Другая причина неверной постановки диагноза – небольшое количество времени, выделяемое на каждого пациента в психоневрологических диспансерах. «У среднестатистического психиатра норматив – 20–25 человек в день. За это время сложно собрать анамнез и установить верный диагноз», – продолжает Потанин. БАР могут путать либо с шизофренией (чаще – если пациент обратился в стадии мании), либо с депрессией (если пациент обратился в депрессивной фазе).

«На начальных этапах болезни бывает затруднительно установить правильный диагноз. Поэтому врач, который имеет несколько гипотез – БАР или шизофрения, наблюдает за пациентом в течение дальнейшего времени, чтобы уточнить диагноз», – отмечает врач-психиатр психоневрологического диспансера Любовь Лев. Такое мнение подтверждают исследования российских специалистов, которые проводились ФГБУ «Московский НИИ психиатрии Минздрава РФ» в период с 2008 по 2012 г. В диагностику было включено 409 пациентов в возрасте от 18 до 65 лет с установленным диагнозом рекуррентного депрессивного расстройства (РДР), болеющих более трех лет. Исследования показали, что диагностические ошибки являются серьезной причиной невыявления в России БАР, прежде всего второго типа. В результате 40,8% пациентов с РДР на самом деле может быть поставлен диагноз «БАР второго типа». А чтобы выявить это заболевание, необходимо наблюдать пациента в среднем 15 лет.

Признать проблему

Для пациента одним из самых сложных шагов в лечении становится признание себя психически нездоровым человеком, полагают врачи. Не все сразу верят, что у них подобное расстройство, однако принятие иногда может облегчить ситуацию.

29-летняя Майя Хусанова, работающая персональным стилистом, почувствовала выгорание в конце 2019 г. «Казалось, что я потихонечку умираю. У меня была бессонница, проблемы с памятью, мигрени, очень сильный глазной тик, с которым я обратилась к офтальмологу», – рассказывает Майя. Врач поставил диагноз «нервный тик», прописал лекарства для глаз и направил к неврологу. Но раздражительность не уходила. Врачи говорили, что это неврастения и просто надо отдохнуть.

Эмоциональный пик наступил, когда Майю попросили выйти на работу в выходной день: «У меня случился настоящий нервный срыв – после звонка я истошно кричала, тряслась, не могла дышать и ничего сказать. Следующие несколько дней мне становилось хуже: я практически ничего не ощущала – было ли мне холодно, жарко, не чувствовала ни голода, ни жажды. Кроме того, были очень сильные страхи вплоть до того, что я боялась выходить на улицу». После очередного неудачного посещения невролога, прописавшего Майе антидепрессант, к которому у нее оказалась непереносимость, девушка обратилась к психиатру. Ей поставили диагноз «БАР второго типа». «Я наконец-то выдохнула. Этот диагноз действительно хорошо описывает то, что происходило со мной последние 10–15 лет», – рассказала Майя.

О внезапной депрессии рассказал 28-летний москвич Сергей Б. «Это началось в 2017 г. без видимых на то причин – не было тяжелых травм, потрясений или смерти близких. Я спал по 15-16 часов в сутки, не мог нормально работать, практически не ел. Круг общения сузился до двух-трех близких человек, хотя друзья всегда считали меня душой компании и до этого я был очень позитивным», — вспоминает Сергей. Психиатр поставил диагноз «депрессия» и выписал антидепрессанты.

Спустя месяц Сергей почувствовал нереальный подъем: он практически перестал спать, ему хотелось все время что-то делать, казалось, что он создан для «великих свершений». Сергей продал свою однушку в Москве, купил комнату в питерской коммуналке, а на оставшиеся деньги поехал в путешествие по Латинской Америке. Спустя год Сергей обнаружил, что депрессия возвращается: антидепрессанты к тому моменту отменил, решив, что они свое дело сделали. Пришлось вернуться в Санкт-Петербург. «Началось самое страшное — постоянная тревога, апатия, тяжесть в груди, ощущение стыда, бессмысленности существования. Я снова пошел к психиатру, уже к другому, который беседовал со мной долго и подробно. В итоге мне поставили диагноз БАР второго типа», – рассказывает Сергей. Ему прописали нормотимики, которые регулируют настроение, но не выводят в эйфорию. Лечение длится по сей день.

Правильную диагностику затрудняет тот факт, что люди часто путают свое расстройство с усталостью, выгоранием или нервным срывом, считают специалисты. Например, Евгения Кашапова, 33-летний режиссер, два года ходила на терапию к психологу, прежде чем решилась обратиться к психиатру. «Психолог помог мне выйти из ступора и понять причины моего безграничного страдания на фоне довольно приятной и успешной жизни. Но я не перестала испытывать боль от бессмысленности происходящего. В какой-то момент мне стало страшно за свою жизнь и готовность с ней расстаться. Это привело меня к психиатру», – рассказала Евгения.  

Сначала девушка не поверила в поставленный диагноз – БАР второго типа – и обратилась в другую клинику, но там все подтвердили. Сегодня Евгения признается, что даже рада, что ее заболеванием стал именно БАР: «Возможно, из-за романтизации диагноза я испытала некоторое облегчение и даже гордость, когда узнала о нем. Я наконец-то особенная, и это прекрасно». 

Мода на биполярку

В 2018 г. рэпер Канье Уэст поместил на обложку своего сольного альбома надпись «Я ненавижу быть биполярным, это потрясающе» (I hate being Bi-Polar It’s awesome). По мнению психиатров, это очень точная характеристика сути биполярного заболевания. При этом врачи считают, что откровения звезд о своих психических заболеваниях вряд ли могут запустить моду на болезнь или стать причиной ее стимуляции. «Просто в современном мире стало больше возможностей и ресурсов открыто о многом говорить, – считает психиатр Любовь Лев. – Признания звезд в своих болезнях не могут стать причиной того, что люди выдумывают себе этот недуг, стараясь казаться особенными».  

По-настоящему симулировать БАР невозможно, соглашается врач-психиатр Потанин. Но в том, что популярные люди говорят о болезни вслух, есть свои плюсы. «С тем уровнем стигматизации психических расстройств в нашей стране мода на такие заболевания в определенной среде может все скомпенсировать. Люди не стесняются приходить к психиатру, и это хорошо», – отмечает Потанин.

Пока медицина не нашла методы, способные окончательно вылечить БАР. И существенных отличий в способах лечения в России и Европе нет, отмечает Лев: «В последнее время в Европе наметилась тенденция гуманитарного направления – разрабатываются новые препараты с меньшим количеством побочных эффектов. Также проводится психологическая реабилитация – психотерапия – после активной лекарственной терапии в стационаре для социализации и трудоспособности пациентов. Российские стандарты оказания психологической помощи в целом совпадают с зарубежными». 

По словам Потанина, в некоторых ситуациях при диагнозе «БАР второго типа» пациента можно вывести в стадию ремиссии с помощью длительной фармакотерапии и психотерапии. В этом случае человек сможет обходиться без лекарств и некоторые колебания настроения контролировать самостоятельно. Однако в целом людям с таким заболеванием приходится находиться на поддерживающем лечении всю жизнь. 

Сами пациенты признаются в том, что им сложно не только принять свое заболевание и научиться с ним жить, но и донести его суть до окружения. Часто им приходится сталкиваться со стигматизацией и неприятием своего заболевания со стороны близких и коллег. «Мне стыдно до сих пор. Не потому, что у меня БАР, а потому, что я какой-то «недообладатель» психиатрического диагноза, – говорит Кашапова. – Сомнения в том, что диагноз есть и он влияет на жизнь, часто приводят к обесцениванию себя и своих поступков».

Людям с БАР особенно важна поддержка родных и друзей. При этом часто окружение игнорирует психологическую проблему: человека, находящего в депрессии, они призывают «взять себя в руки» и «не раскисать», а больного на стадии мании могут обвинить в аморальности и легкомыслии. «Так поступать – все равно что ставить в вину человеку с сахарным диабетом то, что он не может есть сладкий торт, а пациенту с сердечной недостаточностью – что тот не бегает марафон», – подчеркивает психиатр Кинкулькина. БАР – такая же болезнь, как и любая другая, и ее надо лечить. Чем раньше пациенту назначена терапия, тем больше у него шансов на выход в ремиссию и дальнейший положительный прогноз.

болезнь или гениальность? — Российская газета

Динара метнулась в вестибюль и стрелой понеслась вниз по эскалатору. Пока лысый сообразит, пока будет спускаться, она успеет вернуться и проскользнуть в кафе — благо совсем близко. Уф! Кажется, оторвалась. Так, третий столик слева от входа. Ничего себе дяденька. Ну да какая разница. Сейчас все это кончится: диск на стол, деньги в сумку — и привет. Что, какие формальности?

Этого Динара не ожидала. Ее визави приглашает прокатиться, говорит: надо диск посмотреть, да и не в кафе же этот миллион передавать. Ну что ж, логика в его словах есть. Миллион, тем более зеленый, он и есть миллион. Хорошо, поехали. Но куда это он ее везет? Вывеска какая-то, жаль, поздно заметила, теперь не прочтешь. Но явно не коттеджный поселок. Корпуса, корпуса… Ну и дорожка, ноги переломаешь. Зря согласилась. А коридор-то! Хуже, чем в районной больнице. И халаты зачем-то белые…

Оцифрованные мозги

Так Динара попала в лечебное учреждение, в народе называемое психушкой. Впрочем, поняла она это много позже. А тогда ей почему-то вдруг стало все совсем-совсем неинтересно. Спать, спать, спать… Какая разница где…

…Первым неладное почувствовал муж. Да и как было не почувствовать: завиральные эти идеи насчет оцифрованных мозгов, которые она договорилась двинуть за миллион зеленых. Сначала Сергей думал: шутка такая. Он даже ей подыгрывал: по вечерам вдохновенно, в деталях расписывал, как миллион этот потратит. Шикарный офис в центре города, «форд» последней модели, миллионные контракты… Но этот блеск в глазах — он не мог не настораживать.

Сергей гнал от себя дурные мысли, однако событий двухлетней давности не помнить не мог. Тогда Динара только-только защитила диплом. Все прошло блестяще. В Динаре вообще на последнем курсе проснулись недюжинные какие-то способности. Прямо-таки фонтанировала идеями. А работоспособность! Спать по три часа в сутки — и столько успевать. Позавидовать можно.

Впрочем, длилось это недолго. Взяли ее, такую гениальную, после университета в хорошую фирму на хорошие деньги. Но двух месяцев не проработала — пришлось уйти. Выдающиеся способности не спасли. А в общем-то и навредили. Родила она, и, недели не проработав, очередную свою глобальную идею так аргументированно поговорила с гендиректором, что тот подумал: а почему бы и нет? Эта его гибкость мышления очень скоро влетела фирме в копеечку. Конечно, Динару попросили уйти. Она и ушла, но на прощание оросила редеющую шевелюру шефа свежесваренным кофе — беседовали они за утренней чашечкой бодрящего этого напитка. А потом и вовсе начался кошмар, о котором Сергею даже и сегодня вспоминать страшно. В общем, угодила она в психушку.

К реальности тогда Динару вернули довольно быстро. Но предупредили: лечиться придется не один месяц. И отнестись к лечению этому надо внимательно. Да какое там внимательно! Что она, псих, что ли? Ну, приняла ситуацию близко к сердцу. С кем не бывает?

И вот снова здорово! Новая работа. Но тот же сценарий. И ведь как все потрясающе быстро и хорошо сложилось. Реализуя именно ее, Динарины, идеи, компания за короткое время укрепила свои позиции. Сама же Динара всего за год из простого менеджера выросла до коммерческого директора. И вот теперь эти оцифрованные мозги.

…Мучался Сергей неделю. И все-таки позвонил. Докторше, что тогда Динару вытащила. И услышал вещи для себя малоутешительные. Клиническая картина ярко выражена. Без госпитализации не обойтись. Ну а дальше — дело техники. Коллеги немного подыграли. И вот — без шуму и пыли…

Окончательно идентифицировать гены «шизофренические» и «депрессивные», ген алкоголизма, ген интеллекта, ген застенчивости и прочие гены, передающие предрасположенность к тем или иным психическим проявлениям, пока не удалось.

— В психиатрии подобные состояния называют маниакальным психозом. И на этой стадии болезни с легкостью рождаемые идеи бывают уже полностью оторваны от реальности, — поясняет специалист Научного центра психического здоровья РАМН Арина Лисс. — Острой фазе может предшествовать менее выраженное гипоманиакальное состояние. Для него характерны высокая продуктивность, способность генерировать неординарные идеи. Люди творческие в подобных состояниях создают высокохудожественные произведения. Люди бизнеса легко затевают и реализуют неподъемные для других проекты.

— Динаре, наверное, придется долго лечиться? Потеря работы, разлука с семьей… Можно ли было всего этого избежать? Вероятно, было бы правильно обратиться к врачу задолго до того, как ей пришло в голову удобрять тонизирующим напитком мозги патрона?

— Динаре просто нельзя было прерывать лечение. Или пойти к доктору еще на заре своего жизненного успеха. Но в подобных ситуациях случается такое нечасто. Кому придет в голову от успеха лечиться? Однако, если бы Динара вовремя попала в поле зрения психиатров, все было бы иначе. Ведь при пунктуальном лечении можно достигнуть стойкой многолетней ремиссии. Во время такой ремиссии молодые люди успевают и образование получить, и жениться, и карьеру сделать.

Диагноз объективен?

— Вы правы, от успеха лечиться в голову никому не придет. Тем более у психиатра. Бытует стойкое мнение, что и диагноз, и успех лечения во многом зависят от интуиции и опыта врача. Да к тому же хорошенькая перспектива — попасть в категорию психически больных.

— Так было. Но не забывайте: мы живем в двадцать первом веке. Сегодня есть такие науки, как нейробиология и фундаментальная фармакология. Сегодня создается единый банк данных для генетических разработок в отношении психической патологии. Совершенствуются клинические классификации психических расстройств на основании международных критериев. Благодаря миллиардным инвестициям становится возможным высокий уровень исследований. Создаются междисциплинарные центры, на базе которых психиатры активно сотрудничают с терапевтами общего профиля, невропатологами, кардиологами, гастроэнтерологами, дерматологами и врачами прочих специальностей.

— Если вернуться к случаю Динары, может ли психиатр точно поставить диагноз по рассказам, письмам, газетным публикациям, историческим документам?

— Может. Но это будет диагноз предварительный. Главное при диагностике — это все-таки тщательное наблюдение и анализ. Именно это позволяет увидеть комплекс симптомов и стереотип развития болезни. Лабораторные и часто используемые сегодня инструментальные методы обследования (компьютерная и магнитно-резонансная томография, позитронно-эмиссионная томография, электроэнцефалография) в практической психиатрии играют сегодня лишь дополнительную роль. Хотя, бывает, именно они помогают подтвердить или опровергнуть диагноз, уточнить глубину поражения мозга, определить объем и локализацию, степень нарушения кровообращения, наличие обменных изменений. Эти методы обязательно применяются специалистами для определения патологии головного мозга при органических нарушениях вследствие атрофического процесса, сосудистого заболевания, травмы или опухоли.

Большинство органических поражений головного мозга связано с характерными для второй половины жизни заболеваниями (атеросклерозом, гипертонической болезнью). При этом психические болезни развиваются из-за нарушения мозгового кровообращения. При обследовании могут быть обнаружены очаги гибели нервных клеток в коре и важных подкорковых центрах.

Психическая зараза или тяжелая наследственность?

— Но всегда ли в основе заболевания — необратимое повреждение клеток мозга? Я слышала, что всплески психических заболеваний наблюдаются после эпидемий — например, гриппа. А не так давно появилась информация, что эпидемию психических заболеваний можно вызвать, и не прибегая к помощи бацилл, и что даже разрабатывается оружие, бесконтактно вызывающее умопомешательство.

— В вопросах природы и механизмов развития психических заболеваний еще много неясного. Но сегодня мы знаем, что принципиальное значение имеют дисфункции нескольких основных нейрохимических систем мозга. Они вызывают нарушение передачи информации между нервными клетками. Эти нарушения могут наблюдаться в структурах, называемых синапсами. Особенности функционирования синаптической системы и ее нарушений при психических заболеваниях — предмет интенсивного изучения психиатров.

— Я знаю, что на протяжении многих лет проводилось изучение близнецов с целью выявить роль наследственности при возникновении психических заболеваний. И результаты его показали, что роль наследственности здесь решающая, что психическое заболевание — проявление вырождения. Это действительно так?

— Есть весомые доказательства участия генетических факторов в возникновении шизофрении, депрессии и некоторых других психических заболеваний. Но окончательно идентифицировать гены «шизофренические» и «депрессивные», ген алкоголизма, ген интеллекта, ген застенчивости и прочие гены, передающие предрасположенность к тем или иным психическим проявлениям, пока не удалось.

Предполагается, что нарушения в нормальном созревании мозга определяет взаимодействие бессчетного количества генов. Однако результаты очень серьезных исследований показывают, что риск проявления психического расстройства, даже при очень отягощенной наследственности, не запредельно высокий, как можно было бы предположить.

Согласно отечественным исследованиям риск развития шизофрении у родственников больных примерно следующий: у родителей заболевшего — 12 — 14 %, у братьев и сестер — 14 — 16 %, у детей больных родителей — 10 — 12 %, у дядей и теток — 4 — 6 %. Если говорить о психических расстройствах в целом, то заболевает лишь небольшое число детей из семей с наследственной отягощенностью, хотя в них и происходит накопление личностей с аномалиями.

Сегодня особенно активно изучаются группы высокого риска, семьи с накопленными признаками тяжелых психических расстройств. Работают медико-генетические консультации. Они помогают уточнить степень риска, осуществляют раннюю диагностику психических заболеваний и их профилактику у детей из таких семей.

— В последнее время все больше говорят о росте количества психических заболеваний. Он опережает самые распространенные соматические болезни. В тех случаях, когда признаки заболевания носят нетипичный характер, терапевты часто говорят о депрессии. Подтверждается ли это в вашей повседневной практике? Что говорит по этому поводу наука?

— И общемедицинское, и психиатрическое обследование населения показывают, что существенно возросло число «внебольничных» пограничных психических расстройств, связанных со стрессом. Обострения психических заболеваний имеют определенную сезонность. К тому же растет число людей с чрезмерным напряжением и тревогой, неадекватными реакциями, агрессивностью, пессимистическим видением будущего, неожиданными проявлениями болезненной любви.

Об этих состояниях, как правило, знают или догадываются близкие и сослуживцы. Иногда больные ищут «скорой помощи» на специальных интернет-сайтах или по телефону доверия. Реже они высказывают жалобы терапевтам или врачам другого профиля. И еще реже они обращаются к психиатрам. А только психиатр может поставить правильный диагноз и правильно выбрать метод лечебной коррекции.

Хорошо известны примеры подобных состояний из жизни талантливых людей и целых родов. Быстрые спады и подъемы настроения у нашего великого поэта Пушкина проявлялись в весенне-летний период затяжными депрессиями («Весной я болен, кровь бродит, чувства, ум тоскою стеснены»). Осенью эти состояния сменялись подъемом и обострением всех ощущений и чувств, максимальной творческой активностью, продуктивностью, бурными влюбленностями и шумными дуэлями. При этом о сезонной периодичности спадов и творческих подъемов поэта мы узнаем из документов, собранных пушкинистом Юрием Лотманом. А не из медицинских источников.

Сегодня прогресс медицины налицо. А люди, как и двести лет назад, с психологическими своими проблемами и психическими расстройствами далеко не всегда обращаются за квалифицированной помощью.

Поиск духовный или шизофрения?

— Лет пять назад в России наблюдался прямо-таки разгул всевозможных сект и братств. Да и необязательно секты: ортодоксально стали звучать и общепризнанные мировые религии. У людей, особенно молодых, именно в последние годы обострилась тяга к духовному поиску, к поиску жизненной платформы. И это естественно и правильно. Только вот неокрепшим душам трудно сориентироваться в неоправданном обилии учений и верований бывает трудно. К тому же не редкость: семья, общество таких людей теряют. И необязательно потому, что ищущий истины уходит в леса. Он просто утрачивает интерес к обыденной жизни. Как провести здесь грань между психическим заболеванием и естественным для человека устремлением к Богу? Как отделить зерна от плевел?

— Действительно, в этих случаях следует разграничивать норму и психическую патологию, которую очень важно, повторяю, лечить своевременно. В юношеском возрасте эта патология часто выглядит как болезненное увлечение философскими и религиозными идеями, доминированием интересов в сфере «абстрактных» проблем. Появляется одержимость идеей самоусовершенствования. Этот синдром в специальной литературе часто обозначается словами «метафизическая интоксикация».

В юности, вы правы, естественным образом идет процесс формирования самосознания. При болезни он обретает крайне односторонний характер. Искатель истины бросает учебу, работу, ограничивает круг общения, проявляет равнодушие к судьбе и проблемам близких. Психиатрическое обследование показывает, что это часть клинической картины. Этим проявлениям сопутствуют характерные нарушения мышления. Как следствие, эти люди практически не читают, теряют способность к логическим построениям. Настроение их становится крайне неустойчивым. Извращается ритм «сон — бодрствование». Могут появляться галлюцинации, бред, снижение критичности. К тому же часто отмечается психическая и физическая незрелость, изменяется личность. Однако после нескольких месяцев, а иногда и лет болезни на фоне адекватного лечения устанавливаются длительные ремиссии с хорошей профессиональной продуктивностью, а может наступить и полное выздоровление.

— Всем известно, в психиатрических больницах лечат долго. Не кажется ли вам, что вреда от такой изоляции больше, чем пользы?

— Сегодня в психиатрии революция: демонтаж высоких психиатрических стен. Появились новые лекарства, изменилась организация психиатрической службы. Сегодня больным помогают иначе, чем еще совсем недавно. Часто активная фаза лечения ведется в амбулаторных условиях. Предлагаемая сейчас пациентам с хроническими психическими заболеваниями лечебно-восстановительная стратегия обязательно включает социальную реабилитацию. Врач совместно с пациентом стараются разработать вариант его осознанной адаптации к ситуации болезни или к новой социальной роли. Но врач не всесилен. Человек живет не один и легче переносит болезни и жизненные трудности, если от близких и тех, кто оказывается рядом, получает поддержку. В первую очередь речь, конечно, о семье. Таким людям поддержка нужна больше, чем здоровым. Им очень важно чувствовать, что их по-прежнему любят, ценят, понимают, доверяют, сопереживают, заботятся. Это значительно увеличивает шанс больного выздороветь. Хотя в идеале необходима интеграция усилий психиатров, психологов, социальных работников и близких людей. Когда такой альянс становится возможен, эффективность лечения резко увеличивается. Тогда даже в самых тяжелых случаях с необратимыми формами дефекта можно достичь неожиданных результатов.

— И в вашей практике такие случаи были?

— Могу рассказать об одном молодом человеке. Назовем его Антоном. Его привыкли считать «городским сумасшедшим». Нешумный, неопасный психически больной человек на много лет заперся в своей однокомнатной квартире. Входить в нее разрешалось только маме. Но и то лишь при условии, если при ней нет предметов с блестящей поверхностью — от блеска у него возникала непереносимая боль в глазах. Больной даже спал в очках.

Столь же чувствителен Антон был и к звукам. И поэтому уши он залил себе воском. К моменту, когда он попал в поле нашего зрения, волосы его были не мыты больше двух лет. Антон считал, что процедура мытья головы усиливает и без того мучительную головную боль.

Квартира Антона напоминала мусорный бак: пустые баночки из-под сметаны, йогуртов, молока, обертки, бумажки. Все это убирать категорически запрещалось. И в довершение ко всему по квартире, не обращая никакого внимания на людей, колоннами, как муравьи, передвигались крупные тараканы, а под потолком в немыслимых каких-то не паутинах даже, а гнездах, хозяйничали огромные пауки. Всю эту живность уничтожать тоже запрещалось.

Болезнь настигла Антона на втором курсе физтеха. До этого он иной для себя судьбы, чем стать вторым Ландау, не мыслил. Да и окружающие тоже — выдающиеся способности Антона признавали все. Но когда мы его впервые увидели, в это трудно было поверить: прогрессирование хронической психической болезни сопровождалось нарастанием дефекта личности, нарушениями памяти и интеллекта.

Мы приступили к лечению. Обычно оно начинается с установления контакта. Поверьте, это оказалось делом нелегким. Пришлось привлечь целую группу специалистов-единомышленников. Был составлен долгосрочный план работы с теми психологическими ресурсами личности, которые к тому времени еще сохранились.

Результаты оказались обнадеживающими: больной постепенно начал справляться с элементарными бытовыми проблемами, начали восстанавливаться утраченные навыки, контакты с близкими. Появились новые знакомые, с которыми Антон охотно поддерживал дружеские контакты. Педагоги, используя специальные программы, участвовали в процессе дальнейшего обучения (высшая математика, иностранные языки, история, скорочтение). Антон начал мыться, выходить на улицу, делать покупки. Летом он живет на даче, очень много читает (и, кстати, очень хорошо помнит все прочитанное), в настоящее время методично изучает историю Средних веков и французский язык.

— Несостоявшийся Ландау. Но, получается, болезнь подкрадывается незаметно? По крайней мере, для неспециалистов. Перефразируя известную народную мудрость: от сумы и от болезни не зарекайся. Вы, вероятно, сейчас призовете наших читателей к бдительности?

— Я бы сказала, к внимательности. Ну, а в общем-то, к бдительности, неравнодушию и душевной щедрости. Ведь вовремя обратившись к психиатру, можно уберечь себя или близкого человека от большой жизненной трагедии.

Как коронавирус влияет на мозг и психику?

Болезнь может сопровождаться одышкой, лихорадкой, кашлем и потерей обоняния. Но инфекция влияет и на психическое и неврологическое состояние больного. Помимо нарушений со стороны центральной нервной системы в разгар болезни, у трети выздоровевших возникают долгосрочные осложнения: депрессия, тревога, повышенный риск инсульта, паркинсонизм. Рассказываем о влиянии коронавируса на мозг и психику, вероятных последствиях и психологической реабилитации.

Почему возникают нарушения

COVID-19, как и любой другой вирус, влияет на работу многих систем организма и поражает не только дыхательные пути и легкие, но и центральную нервную систему. Это называется нейротропность — способность инфекции поражать клетки этой системы. Более того — исследователи считают, что вирус размножается внутри нервных клеток головного мозга.

Результаты патологоанатомических вскрытий демонстрируют, что коронавирус приводит к воспалению мозговой ткани. А методы нейровизуализации, показывающие структуру и нарушения функций мозга, обнаруживают микроинсульты и лейкоэнцефалопатию — состояние, приводящее к демиелинизации, когда разрушается покрытие отростков нервной клетки.

Эти органические повреждения приводят к тому, что у человека развиваются психические и неврологические нарушения, являющимися осложнениями.

Что происходит

В систематическом обзоре исследователи сообщают, что у 20-40% больных коронавирусом наблюдаются психиатрические нарушения:

  • бессонница — у 42% больных
  • нарушение внимания и концентрации — у 38%
  • тревога — у 36%
  • ухудшение памяти — у 34%
  • депрессивное состояние — у 33%
  • нарушение сознания — у 21%
  • посттравматическое стрессовое расстройство — у 4-7%

У каждого четвертого больного возникает сильная головная боль и головокружение, у 69% — психомоторное возбуждение, у 0.7% — судороги и двигательные расстройства. У пожилых людей может появиться делирий — расстройство сознания, при котором нарушается мышление, внимание и восприятие окружающего мира. Однако чаще всего делирий возникает у пожилых пациентов с деменцией — синдромом снижения когнитивных функций. Иногда у них это — единственный симптом коронавируса без нарушений со стороны респираторной системы.

«У заболевших коронавирусной инфекцией часто фиксируются негативные психологические реакции: острая реакция на стресс, депрессия, эмоциональные нарушения, навязчивости и дисфория — сочетание мрачного настроения и раздражительности, — рассказывает кандидат психологических наук, консультант СберЗдоровья Ольга Маркина».

Масштабная вспышка коронавируса — не первый случай в истории. Во время предыдущих эпидемий врачи наблюдали у больных подавленное настроение и тревогу — наиболее частые симптомы в острой фазе интоксикации, сопровождающей болезнь. У небольшой части пациентов возникает психоз — острое нарушение психической деятельности, при котором рассинхронизируются психические процессы, нарушается восприятие реального мира, а поведение и эмоциональные реакции не соответствуют реальной ситуации.

«Во время болезни у пациентов наблюдается страх и тревожное состояние, — делится опытом невролог и реабилитолог GMS Clinic Тигран Макичян. — Это связано с многими факторами: нагнетанием со стороны СМИ, историями о том, что кто-то из знакомых умер, учащенное сердцебиение, которое вызывает у человека беспокойство и тревогу».

Еще у части больных возникает кататония — двигательное расстройство, сопровождающееся либо полным ступором, либо усиленным возбуждением.

«Опыт работы показывает, что заболевание коронавирусной инфекцией, сопряженное с интоксикацией, кислородным голоданием головного мозга, может вызвать обострение заболеваний неврологического и психиатрического спектра — предупреждает Ольга Маркина. — У пожилых пациентов могут обостриться эмоциональные и интеллектуальные нарушения. Также COVID-19 может вызвать психотическое состояние: спутанность сознания, галлюцинации и бред. Достаточно часто возникают эпизоды тревожно-депрессивного расстройства, панических атак и обсессивно-компульсивного расстройства».

Если человек с психическим расстройством болен коронавирусом, то инфекция и ее лечение могут спровоцировать рецидив и утяжелить течение расстройства. Например, лекарства для лечения COVID-19 могут спровоцировать у больного шизофренией психоз — бред, галлюцинации и неадекватное поведение, например, больной будет думать, что медицинский персонал пытается его заразить.

«Коронавирус приводит к декомпенсации всех хронических заболеваний, в том числе и шизофрении, — говорит Тигран Макичян, — На фоне гипоксии, когда мозгу недостаточно кислорода, больные становятся дезориентированными, но после выздоровления, как правило, это проходит».

К ментальным нарушениям приводит не только непосредственное влияние инфекции на головной мозг, но социально-психологические и экономические факторы, связанные с коронавирусом. Пандемия ассоциируется у людей с нестабильностью и непредсказуемостью. Карантин, социальные ограничения, бесперебойный новостной поток о заболеваемости и смертности от COVID — все это влияет на эмоциональное состояние и настроение людей. Так, депрессия, тревога, нарушение сна, чувство одиночества, подавленность и апатия могут быть вызваны:

  • высокой частотой контактов с инфицированными людьми
  • страхом заразить близких
  • необходимостью физического дистанцирования и ношения масок
  • чувством медицинской и социальной незащищенности
  • регулярными сообщения в СМИ о коронавирусе
  • отсутствием информации о том, когда закончится пандемия

Китайское исследование демонстрирует, что сам факт вспышки пандемии вируса уже влияет на психическое состояние не заболевших коронавирусом людей. Так, примерно у каждого шестого под влиянием эпидемии возникли симптомы умеренной и тяжелой депрессии, а у каждого третьего — признаки тревожного расстройства средней или тяжелой степени.

Кроме того, у части респондентов отмечаются симптомы посттравматического стрессового расстройства и психологического дистресса. Также сообщают о том, что пандемия ухудшает течение психических расстройств у людей, которые не болеют коронавирусом.

Ковид влияет не только на самого больного. Сообщают, что у 50% членов семей, где есть больной коронавирусом, наблюдаются симптомы депрессии.

Осложнения после выздоровления

Чем тяжелее протекает инфекционное заболевание, тем выше шанс осложнений после выздоровления. Так, примерно у трети выздоровевших наблюдаются осложнения со стороны центральной нервной системы и психики.

Многие переболевшие говорят об усталости и недомогании, трудности подбора слов, запоминании, снижении концентрации внимания. Некоторые описывают свое состояние как некий туман после COVID-19. Исследователи сообщают, что у каждого третьего регулярно возникают головные боли и головокружение, утрачивается обоняние и вкус, появляется мышечная слабость.

«Многие негативные психологические реакции проявляются уже после выздоровления, — делится опытом Ольга Маркина, — Иногда симптомы появляются не сразу, а спустя несколько месяцев после выздоровления. У пациентов появляется недомогание, сонливость, снижается выносливость. У многих возникает тревога и страх повторного заражения, вплоть до ипохондрии и фобии».

Профессор психиатрии Университета Мэриленда сообщает, что, по его мнению, примерно у 30-50% выздоровевших в будущем существует повышенный риск психических нарушений, например, депрессии и тревоги. Также примерно половина людей, которые имели симптомы коронавируса, страдают бессонницей и подавленным настроением.

Недавние исследования говорят, что у каждого десятого переболевшего коронавирусом развивается посттравматическое стрессовое расстройство, у трети — депрессия и тревожное расстройство. Вдобавок к этому у 54% людей в течение трех месяцев после заражения появляется синдром хронической усталости.

В свежем, однако еще не рецензированном исследовании сообщается, что у переболевших коронавирусом людей чаще возникает внутричерепное кровоизлияние, ишемический инсульт, паркинсонизм, синдром Гийена-Барре, деменция и бессонница, чем после выздоровления после других распространенных инфекций, включая грипп.

Психологическая и когнитивная реабилитация

Помимо физической реабилитации, о которой мы уже рассказывали, переболевшим нужна когнитивная и психологическая. ВОЗ сообщает, что курс восстановления показан людям, у которых во время болезни и после выздоровления наблюдаются когнитивные нарушения, включая снижение памяти и концентрации, тревога, депрессия, посттравматическое стрессовое расстройство и хроническая усталость.

Пока еще недостаточно сведений о том, какие методы реабилитации лучше. Сейчас врачи практикуют когнитивно-поведенческую реабилитацию, которая включает:

  • тренировку памяти и внимания
  • логопедию
  • умственные упражнения
  • психологическую поддержку

Задача психологической реабилитации — нормализовать эмоциональный фон, избавить от тревоги, напряжения и подавленности. Психотерапия помогает переболевшим снизить стресс, вызванный социальной изоляцией и физическим дистанцированием. Психотерапию можно проходить как онлайн, если человеку нужно соблюдать изоляцию, так и очно, индивидуально или в группе.

«Психологическая помощь ковидным пациентам может оказываться на всех стадиях заболевания. В „красных зонах“ с пациентами работают медицинские психологи. Они оказывают психологическую помощь как больным, так и родственникам пациентов. Такая помощь жизненно необходима людям, находящимся в состоянии сильного беспокойства за свое здоровье и здоровье близких, — говорит Ольга Маркина».

Психологическую реабилитацию оказывают детям и взрослым. Для восстановления детей дошкольного возраста психологи и психотерапевты применяют методы игровой и сказкотерапии. Для более старших детей — арт-терапию: песочную терапию, изотерапию и музыкотерапию. Взрослым показана когнитивно-поведенческая терапия, семейная и интерперсональная психотерапия.

Важно запомнить:

  • Коронавирус — нейротропная инфекция, размножающаяся в нервных клетках. Это — причина многих неврологических и психических нарушений
  • У больных коронавирусом могут наблюдаться нарушения со стороны центральной нервной системы и психики: головная боль, головокружение, усталость, бессонница, тревога, симптомы депрессии. У тяжелых больных — кататония и расстройства сознания
  • У выздоровевших людей могут возникнуть долгосрочные осложнения: снижение памяти и концентрации внимания, регулярные головные боли, депрессия и тревога, посттравматическое стрессовое расстройство, синдром хронической усталости
  • Для психического и когнитивного восстановления применяют когнитивно-поведенческую реабилитацию, когнитивно-поведенческую терапию, арт-терапию, семейную и интерперсональную терапию.

Психически больной — IPS

Психически больной

 

Заключенные, страдающие психическими расстройствами, являются особо уязвимой группой в тюрьмах и выявляют целый комплекс потребностей, особенно, когда речь идет о защите их прав и о предоставлении соответствующей помощи.

До 65% у заключенных психическое расстройство, начиная от расстройств личности (42–65%) к большой депрессии (10–12%) к психотическим заболеваниям (4%), в том числе шизофрения, маниакальные эпизоды и бредовое расстройство; таковы выводы систематического обзора десятков обследований, охватывающих 23 000 заключенные из двенадцати стран мира.

Все заключенные находятся в опасности развития психической инвалидности во время пребывания в тюрьме и таких факторов, как переполненность тюрем, различные формы насилия, принудительное одиночество или отсутствие конфиденциальности, социальная изоляция и неадекватные медицинские услуги являются лишь некоторыми предикторами, которые оказывают пагубное воздействие на психическое благополучие большинства заключенных. более того, психические расстройства представляют собой серьезный фактор риска самоубийства, которая является основной причиной смерти среди заключенных.

Известно, что женщины-заключенные чаще, чем мужчины, страдают психическими заболеваниями и пристрастиями, часто в результате бытового насилия, физическое и сексуальное насилие. Кроме, тюремное заключение имеет особенно пагубные последствия для женщин, что может привести к тревожным расстройствам, депрессия и даже некоторые серьезные психические расстройства.

Из-за их состояния, психически больные заключенные являются особенно уязвимой группой в тюрьмах и выявляют целый комплекс потребностей, особенно, когда речь идет о защите их прав и о предоставлении соответствующей помощи. Заключенные с нарушениями психического здоровья, как правило, плохо оснащены для выживания в условиях тюрем, а их состояние чаще всего ухудшается из-за отсутствия адекватной медицинской помощи и соответствующей психосоциальной поддержки.

Даже в тюрьме, эквивалентность услуг по охране психического здоровья должна быть одинаковой в общине, хотя в тюрьмах эти заключенные часто обращаются только с лекарствами, чтобы справиться с симптомами психических расстройств, вместо того, чтобы лечиться с междисциплинарным уходом и наблюдением, что их психические заболевания требуют.

Предложение наших услуг по этому вопросу включает:

  • консультирование по вопросам политики и стратегии в области психического здоровья;
  • концептуализация и внедрение комплексных многодисциплинарных решений по охране психического здоровья в тюрьмах, совместно с общинными службами;
  • информационно-пропагандистские кампании и учебные курсы для сотрудников тюрем, заключенные и их семьи;
  • психическое здоровье с учетом гендерных аспектов;
  • внедрение измеримых стандартов, и инструменты мониторинга и оценки;
  • специализированное предварительное планирование для более эффективного обеспечения успешного перехода в сообщество.

Как вести себя с близким, если у него психическое расстройство?

Новость о том, что у близкого человека психическое заболевание, может привести к шоку. Возникают смущение и отрицание — «с нами такого случиться не могло», даже если заболел человек очень пожилого возраста. Привычный мир разрушается, надвигается новая реальность, и приходится учиться в ней жить. Примечательно, что психическое заболевание приносит страдания не только больному, но и его родным, в большей или меньшей степени затрагивая всех членов семьи, изменяя их жизнь и планы на будущее. Очевидно, пациенту необходимы помощь и поддержка всей семьи. Очень часто родственники хотят помочь, но не знают и не понимают, как. Врач-психиатр-нарколог, заместитель главного врача Минского городского клинического психиатрического диспансера Ирина ВАКУЛЬЧИК дала универсальные рекомендации, которые позволят облегчить жизнь как больного, так и его близких.


Первое: постарайтесь больше узнать о болезни и о ее проявлениях.

Знания помогут вам правильно относиться к, может быть, иногда «странному» поведению и более успешно справляться с проблемами, возникающими из-за болезни.

Второе: знайте, чего можно ожидать от вашего близкого, имеющего психическое расстройство.

Психически больной человек не совсем адекватно воспринимает действительность и имеет отклонения в поведении. Общение с такими людьми тоже могут отклоняться от норм. Главное при этом — помнить, что человек не просто ведет себя ненормально, он является больным. Одна из особенностей заключается в том, что такие пациенты нуждаются в длительном наблюдении и лечении. В процессе лечения симптомы могут то возникать, то исчезать. Вы, как и остальные члены семьи, должны знать, чего следует ожидать от родственника во время выполнения домашних дел или при общении с другими людьми.

Третье: принимайте участие в лечении.

Узнайте, какие лечебные программы лучше всего помогают при данном заболевании, и убедите родного человека принять в них участие. Следите за тем, чтобы он принимал назначенные ему лекарства, и, когда перестает принимать их, проинформируйте врача. Сообщайте также, какие лекарства лучше всего помогают.

Четвертое: помогайте избегать стрессов.

Людям, страдающим от психических расстройств, трудно переносить ситуации, когда на них кричат, раздражаются или требуют сделать то, что они не в состоянии выполнить. Вы можете помочь близкому избегать стрессов, если будете придерживаться простых правил:

  • разговаривайте с ним спокойно, не говорите того, что может вывести его из себя, заслуженно хвалите за добрые дела;
  • не спорьте и не пытайтесь отрицать существование проявлений болезни, которые вы, возможно, не видите или не слышите;
  • имейте в виду, что обычные события — переезд на новое место жительства, брак или даже домашнее торжество — могут выводить из равновесия пациентов с психическими расстройствами.

Пятое: привычный распорядок.

Важным моментом, стабилизирующим состояние больного человека, является соблюдение привычного, простого жизненного распорядка в доме, например, стабильного времени подъема по утрам, времени сна, часов приема пищи. Необходимо создать спокойную, последовательную, максимально предсказуемую жизнь. Это позволит больному человеку справиться с чувством тревоги, растерянности, понять, что и в какое время вы от него ожидаете.

Шестое: ведите себя спокойно.

Вы должны помнить, что человек, имеющий психическое заболевание, может испытывать сильные переживания, мысли его могут путаться, течь слишком медленно или, наоборот, быстро. Общаясь с ним, особенно в периоды ухудшения состояния, важно научиться вести себя спокойно и сдержанно. Это способствует стабилизации психического состояния, а в некоторых случаях даже помогает больному успокоиться и справиться с тревогой.

Седьмое: научитесь распознавать симптомы болезни.

Есть несколько характерных особенностей больных, на которые нужно правильно реагировать. Если у близкого трудности с концентрацией внимания, вы должны говорить кратко, повторять сказанное. Если у него возникают раздражительность, гнев, не надо спорить, обострять дискуссию, следует на какое-то время ограничить общение. Если вы слышите неадекватные суждения и высказывания, не рассчитывайте на рациональное обсуждение и не пытайтесь убедить. Если слышите вообще безумные убеждения, не спорьте, но и не поддерживайте их.

Характерные для таких людей и колебания эмоций — не принимайте их на свой счет, помните, что это не капризы, а проявления болезни. Чувствуете со стороны такого близкого мало сочувствия к другим и эмоциональную холодность — опять-таки, рассматривайте их как симптом психического заболевания. Если ваш близкий проявляет замкнутость, начинайте разговор первым, старайтесь вовлечь его в беседу. Если он испытывает страх, сохраняйте спокойствие и постарайтесь успокоить больного. В случае неуверенности в себе и низкой самооценки относитесь уважительно, поддерживайте позитивный настрой.

Восьмое: отмечайте даже небольшие успехи.

Важно ставить действительно реальные цели. Встать с кровати, одеться, почистить зубы, помыть за собой посуду — это не так мало. Отмечайте даже такие успехи, ведь из этих кирпичиков строится самооценка. Нужно научиться находить те или иные положительные признаки, а иногда и просто слова поддержки в кризисные периоды болезни. И если больной человек сам обратил внимание на приближение симптомов обострения состояния и решил лечь в больницу, очень полезно будет поддержать его.

Девятое: никогда не теряйте надежды на выздоровление, будьте оптимистичны.

Очень важно и одновременно очень трудно не тратить надежды на выздоровление. Часто хронически больному человеку приходится нелегко, болезненное состояние может длиться месяцы и годы, отбирая надежду на выздоровление или хотя бы на существенное облегчение состояния.

Поэтому поощряйте активность больного человека, его самостоятельность, стремление к деятельности, старайтесь выстроить отношения таким образом, чтобы он не принял в жизни пассивную роль, объявив себя инвалидом и отказавшись от выполнения своих обязанностей. Очень важно, чтобы человек, страдающий психическим расстройством, стремился к максимально независимой жизни.

Десятое: проявляйте любовь и уважение.

Не забывайте, что ваш близкий часто попадает в неприятные ситуации и иногда плохо относится к самому себе из-за болезни. Своим ежедневным поведением показывайте, что он несмотря ни на что остается для вас уважаемым и любимым членом семьи. Относитесь к больному человеку с уважением и любовью, даже если вы несколько раз за утро напоминаете ему о том, что нужно почистить зубы, подмести в комнате, переодеться, убрать за собой посуду. Никогда не оскорбляйте чувство собственного достоинства больного человека!

Здоровым членам семьи следует помнить, что их собственное благополучие принципиально важно: чем лучше они себя чувствуют, тем лучше живется не только им самим, но и больному. Поэтому следует обезопасить себя от «выгорания». Чем больше заботы требуется больному, тем больше поддержки нужно близким членам семьи.

Можно попробовать распределить заботу о больном между несколькими родственниками. Можно найти помощь в группах поддержки: поддерживать общение и обмениваться опытом с другими семьями, сталкивающимися с подобными трудностями.

Помните, что оптимальное поведение семьи по отношению к больному предусматривают сохранение баланса между необходимой помощью и заботой, с одной стороны, и оставлением больному достаточной самостоятельности и независимости, с другой. Подобный баланс должен быть основан на хорошем понимании возможностей и ограничений, которые накладывает болезнь. Помочь в этом семье сможет терпение, а знания о болезни и лечении, поддержка специалистов и окружающих появятся постепенно.

Елена КРАВЕЦ

Фото pixabay.com

Диагностическое и статистическое руководство по психическим расстройствам (DSM–5)

Диагностическое и статистическое руководство по психическим расстройствам ( DSM–5 ) является результатом более чем 10-летней работы сотен международных экспертов по всем аспектам психического здоровья. Их самоотверженность и упорный труд привели к созданию авторитетной книги, в которой определяются и классифицируются психические расстройства с целью улучшения диагностики, лечения и исследований.