Психосоматическое состояние: Психосоматические расстройства: причины, симптомы, лечение

Содержание

Психосоматические расстройства — симптомы, причины, факторы риска, диагностика и лечение в медицинских центрах «К+31

Виды психосоматических расстройств

Учитывая большое разнообразие клинических проявлений и многолетнюю историю изучения данной патологии, на сегодняшний день разработано несколько классификаций психосоматических расстройств. Наиболее распространенная классификация включает 4 основные группы:

  • Классические психосоматические заболевания;
  • Соматоформные расстройства;
  • Нозогении;
  • Соматогении.

Хотя и эта классификация не получила широкого распространения у практикующих врачей, она позволяет наиболее логично и понятно систематизировать все психосоматические расстройства. В практике западной психиатрии понятие «психосоматических расстройств» и «соматоформных расстройств» отождествляется.

Психосоматические заболевания в классическом проявлении

К классическим психосоматическим заболеваниям относят те заболевания, причиной которых являются психологические травмы, хронический стресс, хроническая усталость, отсутствие полноценного отдыха и другие психогенные воздействия. Огромную роль в развитии психосоматических заболеваний играет и тип личности человека, особенности эмоционального реагирования на внешние раздражители. Изначально под классическими психосоматическими заболеваниями подразумевали семь патологий («чикагская семерка» или «святая семерка»):

  • Эссенциальная артериальная гипертензия;
  • Язвенная болезнь 12-перстной кишки;
  • Неспецифический язвенный колит;
  • Бронхиальная астма;
  • Тиреотоксикоз;
  • Ревматоидный артрит;
  • Нейродермит.

Позже к психосоматическим заболеваниям добавлены сахарный диабет 2 типа, ожирение и даже ишемическая болезнь сердца. В настоящее время рассматривается вопрос о причислении к данной группе радикулитов, мигрени, синдрома раздраженного кишечника, дискинезии желчного пузыря, псориаза и некоторых других заболеваний.

Соматоформные расстройства

При соматоформных расстройствах пациент предъявляет большое количество серьезных жалоб со стороны органов и систем при одновременном отсутствии в них каких-либо объективных патологических изменений. Это подтверждается многочисленными лабораторными и инструментальными исследованиям, на прохождении которых настаивают сами пациенты. Учитывая отсутствие органической патологии, а иногда даже и функциональных изменений, назначенная терапия оказывается неэффективной. Больной жалуется на непрофессионализм доктора, а доктор относит такого пациента в особую категорию «надоедливых» или «нежелательных» клиентов. К сожалению, такая практика довольно распространена, хотя и неправильная. Данным пациентам показана не «особая категория», а консультация психотерапевта.

Нозогении

Нозогения – патологическая психологическая реакция человека (чаще в виде невроза, астении) в ответ на возникновение у него соматического заболевания. Чаще всего нозогения встречается при болезнях сердечно-сосудистой системы (ишемическая болезнь сердца, артериальная гипертензия), при выявлении злокачественных новообразований, при ожидании тяжелого лечения (оперативные вмешательства, длительная иммобилизация после травм или ожогов, химиотерапия).

Соматогении

Соматогении – нервно-психические расстройства, возникающие в результате прямого патологического воздействия на центральную нервную систему и высшую нервную деятельность инфекций, интоксикаций, травм головного мозга, лучевого воздействия, опухолей. Соматогении могут развиваться после гемодиализа, некоторых оперативных вмешательств, после перенесения или в периодах между обострениями тяжелых психических заболеваний.

что это и в чем причина?

Многие люди слышали про единство души и тела. Об этом говорят по телевидению, пишут в газетах, журналах и пр. Но редко где затрагивается другая сторона такого взаимодействия. А именно – психосоматические заболевания.

Термин «психосоматические» происходит от двух греческих слов: «Psyche» — душа и «soma» — тело.

Из этого следует, что психосоматические заболевания – это такие недуги, когда болеет физическое тело, но причину нужно искать в душе человека (в его нервных переживаниях и отношениях к происходящим событиям, отношениях с родственниками, друзьями или коллегами и т.д.). То есть психическое или эмоциональное состояние человека напрямую связывается с физическим состоянием. Часто люди «заглатывают» или замалчивают свои эмоции и переживания, думая, что так будет лучше. А эмоции, как и любая другая энергия, требует выхода. Раз через эмоции «выход» не удался, наш разум переводит эту энергию в более наглядные формы. Таким образом тело человека можно рассматривать «зеркалом» его внутреннего состояния.

Например: девушка, которая страдает ужасными ангинами, живет вместе со свекровью. Отношения между ними не самые хорошие, поэтому постоянно испытывает различные негативные эмоции и нервное напряжение, которое она усердно сдерживает. Может быть, что девушка очень хочет наорать на мать мужа. Но как только «мама» убыла на ПМЖ в сопредельное государство, прошли не только ангины, но и последствия многолетнего приема антибиотиков.

Этот простой пример наглядно показывает, как эмоциональные переживания могут влиять на наше тело.

Сегодня многие выдающиеся учёные (представители официальной медицины) убеждены, что около 80 процентов всех заболеваний на самом деле являются психосоматическими.

«Классическими» психосоматическими заболеваниями являются:

  • бронхиальная астма
  • язвенный колит
  • эссенциальная гипертензия (гипертоническая болезнь, первичная гипертензия)
  • нейродермит
  • ревматоидный артрит
  • язвенная болезнь желудка и язва двенадцатиперстной кишки.

В настоящее время к этим заболеваниям еще относят – ишемическую болезнь сердца, психосоматический тиреотоксикоз, сахарный диабет 2 типа, ожирение и соматоформные расстройства.

Исходя из некоторых концепций предлагается добавить к психосоматическим заболеваниям также радикулиты, мигрень, кишечные колики, синдром раздраженного кишечника, дискинезию желчного пузыря, хронический панкреатит, витилиго, псориаз и бесплодие при исключённой патологии репродуктивной системы.

Многим данные заболевания известны. Народ ходит по соответствующим врачам, и случается, что последние разводят руки. Действительно, они просто не в силах никак помочь, т.к. причина болезни кроется в совершенно другом месте, доступ к которому и работая с которым может другой, специально обученный для этих целей, специалист. Поэтому, из лучших побуждений, таких пациентов направляют к психотерапевтам. К сожалению, не все люди слушают советы врачей и таким образом еще больше усугубляют свое положение. Но своевременная совместная работа психотерапевта и пациента может не только улучшить состояние здоровья, но и помочь лучше разобраться в своей жизни и в отношениях с окружающими, что поможет предотвратить многие другие проблемы.

На базе нашего лечебного учреждения размещены единственные в области (еще есть в двух клиниках Минска) койки для лечения психосоматических заболеваний. Лечение проводит врач-психотерапевт совместно с другими специалистами.

Для направления на лечение необходимо обратиться на прием врача-психотерапевта городской поликлиники, кабинет №130. Запись на прием по телефону (801775) 35102.

врач-психотерапевт Семенков Андрей Викторович

Психосоматические расстройства. Причины и лечение

Центр АКМЕ более 10 лет помогает пациентам с психосоматическими расстройствами. Уникальные авторские методики в совокупности с высоким профессионализмом специалистов Центра помогают эффективно находить пути решения проблемы, возвращая пациентов к здоровому и комфортному образу жизни.

Что такое психосоматические расстройства

Психосоматические расстройства – это возникновение заболеваний органов после перенесенных психоэмоциональных потрясений. Не просто так говорят, “все болезни от нервов”. Именно так обстоит дело со многими болезнями. На пустом месте ни с того ни сего вдруг появляется какая-то болячка в виде аллергический сыпи, псориаза или желудочного расстройства. Если рассматривать причины, то они не находятся. Лечение самого недуга также не дает быстрого результата. А все потому, что истинная причина находится гораздо глубже. Если проанализировать настроение человека в период, предшествующий заболеванию, можно обнаружить, что были тревоги, стресс, депрессия. И, как правило, эмоции не нашли выхода. В силу воспитания, культурных норм люди сдерживают проявление своих чувств. Но в мире ничего не возникает ниоткуда и не пропадает никуда, все плавно перетекает из одного в другое, меняя форму.

Приглушенная эмоция, сдержанный негатив вызывают всплеск энергии, который задерживается в каком-либо энергетическом центре. Избыток энергии приводит к появлению изменений здоровья. Организм регулирует по-своему создавшуюся ситуацию, что находит выражение в появлении сыпей, заболеваний желудочно-кишечного тракта. Если научиться управлять своими эмоциями, находить выход негативным потокам, то навсегда можно избавиться от болезней.

Сфера деятельности психосоматики

Психосоматика дает разъяснение причин возникновению болезней с научной точки зрения. В результате эмоционального воздействия происходит активизация вегетативной нервной и нейроэндокринной системы. Это вызывает изменения в сосудах и внутренних органах. На первых порах функциональные перемены остаются незамеченными. При повторении возникают симптомы болезни, которые дают о себе знать в виде гипертонического криза, язвы желудка, сыпи на теле, рожистом воспалении.

Большую роль в регулировании процессов в организме человека играют иммунная и нейроэндокринная системы. При изменении условий внешней среды, под воздействием угрозы извне происходит изменения эмоционального фона, которые включают медиаторы симптомов. Так появляется покраснение, прилив жара, озноб и другие признаки, предупреждающие об изменениях среды. Иммунная система призвана защищать организм. Она запоминает все действия, происходящие с человеком, что проявляется в изменении уровня тканевых гормонов (серотонин, адреналин), нейролептидов (эндорфин), нейрогормонов (вазопрессин, окситоцин).

В стрессовой ситуации человек подвержен заболеванию из-за ослабшей иммунной системы. Вопросами влияния негативных факторов на организм занимается психонейроэндокринология. Острые стрессовые ситуации и длительно воздействующие факторы, такие как потеря близкого человека, безработица, отсутствие средств к существованию, вызывают изменения в иммунной системе. Человек становится уязвимым перед бактериями и инфекциями. Психотерапевтическое воздействие изменяет отношение к ситуации. Укрепление волевого импульса помогает справиться с депрессивным состоянием, в результате чего изменяется восприятие реальности, настроение, самочувствие.

Личность представляет собой триединство тела, души, духа. Эти три неразделимо связанные составляющие, влияющие друг на друга. Тело – это физическое проявление человека на земном плане. Душа – чувства, воля, внимание, интеллект, это то что называется душевное здоровье. Дух – ментальность, нравственно-этические установки, на которые определяющее значение имеет окружающий социум. Нарушения в ментальной сфере приводит к психическим заболеваниям, изменения в теле – к соматическим расстройствам. Состояние души ответственно за психосоматические расстройства.

Отличие психосоматических нарушений

Не все болезни относят к психосоматическим расстройствам. Травматизм вызывает чисто физические болезни. Хотя, при тщательном рассмотрении вопроса, можно найти духовные причины заболевания.

Следующие факторы позволяют врачу отнести состояние больного к разряду психосоматических:

  • выявление в биографии пациента острых критических состояний;
  • врожденная предрасположенность личности к тревожным и депрессивным состояниям, это так называемые чувствительные люди;
  • наследственная предрасположенность к определенному заболеванию;
  • наличие сексуальных проблем;
  • наличие травмирующей душу ситуации в детстве;
  • неадекватная личность родителей.

Многие из них проявляются в совокупности. Главной задачей специалиста является выявление основных причин нарушений в организме. Диагностика проводится в ходе собеседования. Если удается определить причины депрессии, стресса, нервного срыва, специалист убеждениями может изменить установку пациента. Только специалист, умеющий войти в положение больного и понять его, может по-настоящему его оздоровить и вернуть к нормальному образу жизни. Недаром говорят, что прежде всего нужно лечить душу.

Профилактика и лечение психосоматических заболеваний

Человек, желающий жить без болезней, должен в первую очередь изменить себя, а именно свое отношение к стрессовой ситуации. Иногда невозможно уйти из конфликтной зоны, ответить грубостью на грубость начальству. Положение не безвыходное. Каждый обязан проанализировать ситуацию и изменить реакцию на нее. Если реагировать на каждую мелочь в разговоре, приводя самого себя в трепетное состояние, можно действительно заболеть. Если хорошо разобраться, чей-то выпад в ваш адрес не является смертельным, никто вас не убивает и не бьет. Вы сами себя калечите страхом и тревогой. Если человек не умеет справиться с ситуацией, он должен посетить психолога, который даст верную установку и настрой. Просто посмеявшись над вымышленной проблемой, человек возвращается в русло нормальной жизни. Многие тревоги, страхи и опасности являются вымышленными. В результате человек страдает от несуществующей угрозы. Живя в гармонии с природой, умея регулировать настроение по собственному желанию, человек способен укрепить здоровье и сделать жизнь полноценной.

Почему пациенты выбирают Центр АКМЕ

Центр АКМЕ ежегодно принимает тысячи пациентов с проблемами психосоматики, что позволило нашим специалистам накопить огромный клинический опыт. Авторские методики в совокупности с высоким профессионализмом врачей помогает эффективно справляться с психосоматическими расстройствами, возвращая пациентов к комфортной и здоровой жизни в гармонии с собой.
Необходима помощь специалиста? Звоните по телефону +7 (495) 792-1202 и запишитесь на прием прямо сейчас, не откладывая на потом, т.к чем дольше вы или ваш родственник страдает данным видом расстройства, тем дольше и сложнее дальнейшая реабилитация и выздоровление.

Лечение психосоматических заболеваний

Для начала давайте разберемся, что такое психосоматические заболевания. Это болезни или болезненные состояния, в формировании которых эмоциональные факторы играют ключевую роль. Толчком к их развитию обычно являются стрессы, внутренние конфликты, напряжение. О таких заболеваниях еще говорят: «на нервной почве».

Психосоматические заболевания имеют совершенно реальные физические симптомы.

Сложность лечения этих заболеваний в том, что только традиционными методами с ними не справиться. Лекарственными средствами можно улучшить состояние, но пока не решена психологическая проблема, высока вероятность рецедивов.

Поэтому наиболее эффективный подход к психосоматическим заболеваниям – одновременно с лечением проводить работу над проблемой с психотерапевтом.

К психосоматическим заболеваниям относятся:

  • ишемическая болезнь сердца и гипертоническая болезнь
  • язвенная болезнь желудка и двенадцатиперстной кишки и хронический неспецифический язвенный колит
  • бронхиальная астма и вазомоторный ринит
  • сахарный диабет и тиреотоксикоз, ожирение
  • ревматоидный артрит
  • мигрень
  • нейродермит, экзема и псориаз
  • склонность к травмам

Все чаще говорят о роли эмоций в возникновении и течении некоторых онкологических заболеваний.

К психосоматическим расстройствам невротического происхождения относят:

  • Вегетативные нарушения, проявляющиеся головокружениями, тошнотой, подъемом или снижением артериального давления, потливостью, побледнением или покраснением кожных покровов, учащенным сердцебиением. Чаще всего такие состояния диагностируются как вегето-сосудистая дистония или нейроциркуляторная дистония.
  • аэрофагия (заглатывание воздуха и отрыжка воздухом)
  • гипервентиляция (или симптом недостаточности вдоха)
  • невротическая гастропатия (боли в области желудка), нарушение моторной функции желудка
  • невротическая кардиопатия (боли в области сердца, спровоцированные страхом сердечного заболевания)
  • синдром раздраженной толстой кишки
  • нейрогенный мочевой пузырь – психологически обусловленное учащенное мочеиспускание.

Как лечить?

Для лечения психосоматических заболеваний применяются различные виды психотерапии. Сразу следует оговорить, что в зависимости от болезни, психотерапия может быть более или менее эффективной. То есть в ряде случаев психотерапия может применяться как один из методов в комплексном лечении, наряду с лечением фармакологическими препаратами или как основной и, реже, единственный и лучший метод.

При ишемической болезни сердца и гипертонической болезни психотерапия применяется исключительно как симптоматическое средство, позволяя снизить артериальное давление, уменьшить кардиологическую боль или снять страх повторных болей. Для этой цели лучше всего подходит гипноз и некоторые виды поведенческой психотерапии.

При лечении язвенной болезни желудка и неспецифического колита применяются те же методы, но их эффективность в данном случае куда выше: в ряде случаев удается добиться полного излечения язвы и профилактики рецидивов.

При лечении бронхиальной астмы применяется гипноз (традиционный и современный), техники НЛП и терапии линейного времени, поведенческая терапия, гельштат-терапия. В ряде случаев удается добиться значительного улучшения состояния и профилактики рецидивов болезни.

Вазомоторный ринит может быть полностью излечен психотерапией. Здесь особенно эффективен гипноз.

В лечении сахарного диабета психотерапия занимает подчиненное положение, но может быть, как и при тиреотоксикозе, (при котором ее эффективность намного выше) применена в комплексной терапии наряду с лечением лекарственными препаратами. Здесь даже чаще и успешнее других методов применяются техники гипноза.

В лечении переедания и лишнего веса в ряде случаев психотерапия может выступать как единственный или основной метод лечения. В этой области самым эффективным методом себя зарекомендовала гипнотерапия, НЛП, терапия линейного времени, поведенческая терапия, когнитивная терапия, позитивная психотерапия.

В лечении мигрени применяются чаще и с наибольшим эффектом разные виды поведенческой терапии и гипноза. В ряде случаев удается добиться уменьшения или полного исчезновения мигренозных приступов.

При ревматоидном артрите психотерапевтическая помощь исключительно симптоматическая и сводится к обучению самопомощи для уменьшения боли и других признаков воспаления суставов, а так же к коррекции некоторых личностных установок. Применяется гипноз и когнитивная терапия.

Лечение кожных болезней, таких как псориаз, нейродермит и экзема с помощью психотерапевтических методов эффективно в разной степени. Иногда можно добиться стойкой ремиссии заболевания и научить предотвращать рецидивы, иногда – только уменьшения зуда или количества высыпных элементов. Применяемые здесь методы: гипноз, символдрама, терапия образами, некоторые виды поведенческой психотерапии.

Склонность к травмам лечится с помощью гипноза и различных видов психодинамической психотерапии, включая психоанализ.

Психотерапевтическая помощь при онкологических заболеваниях сугубо симптоматическая и сводится к уменьшению болей, коррекции личностных установок и уменьшению симптомов интоксикации. Здесь применяется гипноз, образные техники (например, техника Саймонтонов), недирективная терапия Роджерса, гельштат–терапия, экзистенциальная терапия.

В лечении психосоматических нарушений в рамках неврозов применяются все виды психотерапии и здесь их эффективность в равной степени высока, так как они создавались прежде всего для лечения именно этих состояний.


Что такое психосоматика и как лечить несуществующие болезни?

Причина многих болезней – переживания, стресс и моральные травмы. Когда психика не справляется с проблемами, негатив откладывается в подсознании и проявляется в виде сбоев организма. Деструктивный процесс может запустить любой источник стресса: ссора в семье, проблемы на работе, личностный кризис или бытовой конфликт.

Что такое психосоматика?

Психосоматика (с греческого psycho – «душа» и soma, somatos – «тело») – направление в медицине и психологии, прижившееся в медицинской среде в 50-х годах прошлого века. Оно изучает и объясняет влияние эмоциональных переживаний, стрессов и психологических проблем на физическое состояние.

Например, у меланхоликов психика слабая.

«Стресс – это вызов для адаптации человека к изменениям внешней среды, – говорит психотерапевт Светлана Петренко. – Если психика сильная, человек адаптируется к изменившимся условиям и нормально реагирует. Всё зависит от индивидуальных особенностей, психической организации и развития личности каждого. Например, у меланхоликов психика слабая. Такой человек много переживает и не справляется со стрессом, стараясь решить проблемы внутренними силами, а ресурсов нет. Между психикой и телом тонкая грань. Если человек не справляется с определёнными задачами, включается более глубинный уровень защиты – реагирует тело».

Психологическими проблемами может быть обусловлено что угодно: от расстройства кишечника до высокой температуры. При этом традиционных медицинских факторов, провоцирующих то или иное расстройство, состояние или заболевание, не будет.

Читайте также: Депрессия: почему она возникает и как нужно лечиться?

«Когда тело подвижное и здоровое, то и психика динамична, а если человек ведёт малоподвижный образ жизни, у него нарушен режим сна и отдыха, стресс и другие факторы будут влиять на него. – говорит Светлана Петренко. – Это может проявляться в виде усталости, депрессии и низкой стрессоустойчивости. Подавленное состояние потом может перерасти в какое-то заболевание. Где тонко, там и рвётся. А если мы находимся в алертном состоянии, когда готовы реагировать, действовать и общаться, то, даже сталкиваясь с какими-то проблемами, можем обратиться за помощью, поискать информацию».

Какие болезни считаются психосоматическими?

Медицине известно около 20 тысяч различных заболеваний. К психосоматическим болезням врачи и психологи относят три основные группы недугов:

  • Конверсионные симптомы, в основе которых – невротический конфликт. Он возникает, когда человек на бессознательном уровне противоречив в желаниях, потребностях и не может сделать выбор. В таком случае симптомы носят символический характер и проявляются в виде потери чувствительности конечностей, паралича, резкого ухудшения зрения, слуха, обоняния, рвоты, болевых феноменов.
  • Функциональные синдромы – проблемы с отдельными органами или системами, вызванные эмоциональным напряжением. Боль может сопровождаться беспокойством, страхом, депрессией, бессонницей, утомлением. Люди с функциональным синдромом нередко приходят к врачу с букетом разнообразных симптомов, которые сложно связать вместе, например, боли в сердце, колики в животе, болезни почек и мигрень.
  • Психосоматизмы – первичная реакция организма на конфликты и стресс. В отличие от второй группы такие болезни сопровождаются негативными изменениями и патологиями в органах тела. Какими именно – индивидуально, что зависит от предрасположенности и наследственности. Например, хроническими проблемами со здоровьем, изменениями в отношениях в семье, социальном положении или эмоциональном состоянии в момент переживания сложной жизненной ситуации.

Базовых психосоматизмов семь: бронхиальная астма, язвенный колит, эссенциальная гипертония, нейродермит, ревматоидный артрит, язва двенадцатиперстной кишки, гипертиреоз. На практике психосоматика болезней гораздо шире, в него также входят онкологические и инфекционные заболевания, аллергия, насморк, различные виды болей, таких как зубная боль.

«Можно сказать, что все события проходят через наши лёгкие. Процесс взаимодействия с внешним миром связан с дыханием. Когда мы здоровы, мы дышим ритмично, наш вдох и выдох примерно равноценны. Испытывая стресс – замираем, наше тело скованно, сжато. У нас сбивается ритм внутренних органов. При стрессе человек не может вдохнуть полной грудью. В результате страдают лёгкие, печень, почка как некие системы выведения токсинов, а также сердце. Головные боли – показатель того, что человек не переваривает информацию. По той же причине возникают спазмы желудка и проблемы желудочно-кишечного тракта» – уверена Светлана Петренко.

Как зарождаются психосоматические болезни?

Психосоматическая медицина появилась благодаря конверсионной концепции Зигмунда Фрейда, где конверсия – смещение психического конфликта и попытка решить его через различные симптомы. Несмотря на то, что психосоматика востребована в медицине и представляет научный интерес, пока нет единой теории, называющей причины возникновения психосоматических заболеваний. Для объяснения и лечения таких недугов психологи используют разные модели, преимущественно поведенческие и психоаналитические.

Читайте также: Минимализм, Zero Waste, лагом: что такое разумное потребление и как оно повлияет на вашу жизнь?

«Если человек столкнулся со стрессом, то есть не смог адаптироваться к изменению, после сорока часов негативная эмоция застревает в нашем теле, – считает психолог. – Спустя сорок часов вступает защитная реакция тела – это зажимы связок, мышц, ощущение тяжести. Потом проблема усугубляется, и возникает сбой, например, в гормональной системе или какой-то другой, в зависимости от индивидуальных особенностей. В течение сорока часов реагирует наше тело, а сорок дней – период социальной адаптации.

Когда умирает кто-то из близких, это трудно принять, но если спустя сорок часов этого не сделать, искажение психической реальности приведёт к искажению какой-либо телесной функции. Это может быть связано с тем органом, где уже есть предрасположенность».

После сорока дней должна произойти адаптация, за время которой человек принимает факт утраты, меняет что-то в жизни и перестраивает социальные связи. Если этого не произошло, уверена Светлана Петренко, ему обязательно нужна психологическая помощь. Если человек замыкается, или ему некому выговориться, вероятен риск постстрессового синдрома, и тогда проблем со здоровьем не избежать.

Правильно ли всегда избегать негативных эмоций и конфликтов?

Американский психоаналитик Франц Александер полагал, что повышенное давление, сердечно-сосудистые заболевания, мигрень, артриты, диабет и заболевания щитовидной железы – результат подавления агрессии и сдерживания гнева, нашедших выход через симпатическую систему – часть нервной системы, отвечающей за напряжение организма: сокращение и уплотнение мышечных волокон, сужение кровеносных сосудов, повышение кровяного давления. Так, к примеру, психосоматика болезни сердца выражается в сдерживаемых на протяжении долгого времени отрицательных чувствах, формируя хроническое напряжение и ведёт к патологическим нарушениям в сердечно-сосудистой системе.

Эмоции – это важная информация о том, как мы реагируем на внешний мир, нельзя не обращать на них внимания. Гнев или злость помогают нам мобилизоваться. Эти эмоции созданы для того, чтобы разрушать препятствия. Если у нас нет гнева или мы боимся с ним встретиться, или тормозим его, то будем пассивны, вялы. Светлана Петренко считает, что люди, которые открыто говорят о своих эмоциях, обычно искреннее и здоровее, чем те, кто их зажимает.

«Что делает человек, который не хочет заболеть? Он начинает заниматься спортом, поддерживает себя, а если постоянно жить в страхе, организм будет больше подвержен заболеваниям, — отмечает психолог, — Каждый вирус живёт в своём частотном пространстве. Почему, например, врачи, которые работают в эпицентре эпидемиологической катастрофы, не заболевают? Многое зависит от психической установки, важен настрой. Болезнь – это отказ от движения вперёд, и для кого-то она тоже становится смыслом жизни. В нашем организме есть все необходимые ресурсы, и мы сами ответственны за своё психическое состояние и здоровье».

Лечение психосоматических расстройств в стационаре в Москве

Психиатрия

Первичный прием врача психиатра: 2300 р.

Эффективность стационарного лечения психосоматических расстройств является бесспорной, ведь больной находится под круглосуточным наблюдением специалистов, а значит риск осложнений, просрочки необходимых процедур и манипуляций сводится к нулю.

Стационарное лечение пациентов с психосоматическими расстройствами проводится в комфортабельных условиях, без последующего диспансерного наблюдения. Стационар включает в себя проведение всех необходимых методов обследования, а также  лечение с применением современных психотерапевтических методик, лекарственных средств,  ежедневным мониторингом состояния, что обеспечивает  высокую эффективность такого лечения психосоматических расстройств. Немаловажным фактором в данном случае являются комфортабельные условия пребывания больного в стационаре.

При выраженных психических расстройствах лечение, как правило, начинают в стационаре, а после, по миновании остроты состояния, продолжают в условиях амбулатории. Подход к лечению психическихрасстройств применяемый в нашей клинике, предполагает комплексное использование различных методов биологического воздействия с включением психотерапии и мероприятий социально-трудовой реабилитации больных. Стоит отметить, что терапевтическая тактика обосновывается клинически, то есть, в самом начале наши специалисты отталкиваются от правильности установленного диагноза, определения психопатологической симптоматики, остроты состояния, а также индивидуальных особенностей личности пациента,  его физического состояния.

Применяемая терапия имеет динамичный характер, то есть зависеть от изменения состояния больного, стадии заболевания. К примеру, если в состоянии острого психоза больному проводят медикаментозное лечение психических расстройств, то при выходе из него, большее значение уделяется мерам психотерапевтического воздействия, а также социальной реадаптации. На способ введения лекарств также влияет  состояние больного: острота,  тяжесть.

Зачастую, психотропные средства назначают внутрь (перорально):  драже, таблетки, порошки, сироп, капли, или же в виде внутримышечных инъекций. Препараты назначаются с учетом побочных явлений и осложнений. Внимательно анализируются все показания и противопоказания.

Психосоматические расстройства в общей практике

Резюме. В статье уточнены понятия «психосоматические расстройства» и «психосоматические заболевания», описаны синдромология, течение и терапия психосоматических расстройств на современном этапе развития клинической медицины.

УДК 616.89:616.61-008.6

Введение

Актуальность проблемы связана с высокой распространенностью психосоматических расстройств (ПСР), которые практически во всех случаях сопровождаются психопатологической симптоматикой (Михайлов Б.В. и соавт., 2002; Вітенко І.С., 2007). Вне эпидемии респираторных вирусных заболеваний до 60% амбулаторного приема врача общей практики — семейной медицины составляют пациенты с ПСР и психическими расстройствами (ПР) (Каплан Г.И., Сэдок Б.Дж., 1994). Лечение пациентов с ПСР в кардиологии, гастроэнтерологии и онкологии является одной из нерешенных проб­лем современной медицины и медицинской психологии (Вітенко І.С., 2007).

Традиционно выделяют понятия психосоматического влияния психического состояния на деятельность внутренних органов (в том числе развитие патологических состояний) и соматопсихического влияния функционального состояния внутренних органов и систем (в том числе патологических процессов в них) на психическое состояние пациента (Ушаков Г.К., 1987; Александровский Ю.А., 1993). ПСР включают широкий спектр заболеваний внутренних органов и систем, в возникновении и развитии которых ведущее значение имеет влияние психологических факторов, прежде всего, психических травм (Гельдер М. и соавт., 1997; Педак А.А., 2011).

Собственно ПСР представляют более узкий спектр болезней, которые входят в исторически сложившийся перечень (Казакова С.Є. та співавт., 2004). В классической немецкой и российской психиатрии к ПСР относят бронхиальную астму (БА), гипертоническую болезнь (ГБ), ишемическую болезнь сердца (ИБС), атеросклероз сосудов головного мозга, хронический гиперацидный гастрит, язву двенадцатиперстной кишки, спастический энтероколит, фибромиому матки, сахарный диабет 2-го типа, нейродермит и экзему (Ушаков Г.К., 1987). В синопсисе по психиатрии США — Диагностическом и статистическом руководстве по ПР и нарушениям поведения — кроме ГБ, БА, ИБС, язвы желудка и двенадцатиперстной кишки, к ПСР относят синкопальные состояния, ревматоидный полиартрит, неспецифический язвенный колит и болезнь Крона (Каплан Г.И., Сэдок Б.Дж., 1994; American Psychiatric Association, 2000).

Клиническая картина

Клиническая картина ПСР включает ряд взаимосвязанных групп синдромов. К ним относят признаки органной патологии (соматические), неврологические и психопатологические проявления (Карвасарский Б.Д., 1990). Соматические симптомокомплексы заболеваний органов и систем включают характерные вегетативные и иммунологические нарушения (Казакова С.Є. та співавт., 2004; Юр’єва Л.М. та співавт., 2005).

Психосоциальные стресс-факторы, вызывая общую адаптационную реакцию, являются значимыми для развития обширного ряда расстройств органов и систем, в частности: патологии сердечно-сосудистой сис­темы, пищеварительной системы, системы крови, иммунологических нарушений (Нуллер Ю.Л., 1998; Юр’є­ва Л.М. та співавт., 2005).

Психопатологическая симптоматика ПСР включает три группы психопатологических синдромов (Карвасарский Б.Д., 1990).

Астенический синдром (АС) является осевым проявлением психопатологии ПСР. Доминируют утомляемость, истощаемость, непереносимость высоких физических и психических нагрузок. Характерны нарушения сна с затрудненным засыпанием и поверхностным сном, не приносящим полноценного отдыха, с желанием поспать подольше по утрам и дневной сонливостью. Состояние закономерно ухудшается к вечеру и облегчается после отдыха. Важным компонентом АС является гиперестезия с повышением чувствительности анализаторов ко всем раздражителям, включая эмоциональные. Характерное проявление — астенопия с появлением рези в глазах и непереносимости яркого света при утомлении. Отмечают вегетативную неустойчивость, метео- и эмоциональную лабильность с неустойчивостью настроения, слезливостью, сентиментальностью. Характерный признак АС — раздражительная слабость со вспышками гнева без жестоких агрессивных действий с последующей разбитостью и сожалением о допущенной несдержанности. Диагностически значимый феномен — «усталость, не ищущая покоя» с тревожной озабоченностью проблемами и стремлением решать их, даже жертвуя временем отдыха. В эмоциональной сфере доминируют подавленность и тревожность (Тиганов А.С. и соавт., 1999).

Аффективные расстройства включают в первую очередь депрессивную симптоматику — неглубокую депрессию с доминированием тревоги и угрюмой ворчливости, ощущение беспокойства на душе, нехватки воздуха, ожидания неприятностей с суетливостью, ухудшением состояния к вечеру, затруднениями при засыпании, нарушениями сна в первую половину ночи. Отметим тенденцию к своеобразной биполярности аффекта со сменой сниженного настроения сентиментальной восторженностью (Марута Н.А., 2000).

Неврозоподобные расстройства (НПР) включают три группы симптомокомп­лексов:

1. Тревожные, тревожно-фобические и обсессивно-компульсивные состояния с общей напряженностью, вегетативными кризами, близкими к паническим атакам, опасениями по типу агорафобии резкого ухудшения состояния в ситуациях, когда невозможно быстро получить помощь, фобиями и обсессиями ипохондрического содержания.

2. Истероформные расстройства с конверсионными нарушениями в виде трансформации психотравмирующих переживаний и эмоциональных нарушений в сомато-вегетативные феномены. Характерны гистрионные проявления в виде демонстративности, преувеличения тяжести страданий, стремления привлечь внимание, вызвать сочувствие, получить поддержку, усиления симптоматики в присутствии наблюдателя, элементами манипулятивного поведения. Отмечают диссоциативные симптомы в виде «кома в горле», дисфонии, парестезий по типу «перчаток и чулок», шаткости при ходьбе и приступов дурноты с «подкатыванием глаз».

3. Соматоформные расстройства с усилением (по конверсионным механизмам) присущих органной патологии сенсорных феноменов, соматовегетативных нарушений и ипохондрических идей (Ушаков Г.К., 1987; Карвасарский Б.Д., 1990; Гельдер М. и соавт., 1997; Тиганов А.С. и соавт., 1999; Казакова С.Є. та співавт., 2004; Педак А.А., 2011).

НПР при ПСР могут сочетаться с АС как проявления акцентуации личности (с тревожно-мнительными, ананкастными, демонстративными чертами) (Ушаков Г.К., 1987; Карвасарский Б.Д., 1990; Казакова С.Є. та співавт., 2004; Юр’єва Л.М. та співавт., 2005). Кроме того, НПР могут быть проявлениями депрессивной симптоматики по типу «фасада» маскированных депрессий (Марута Н.А., Мороз В.В., 2002; Подкорытов В.С., Чайка Ю.Ю., 2003; Мішиєв В.Д., 2004).

Характер психопатологической симп­томатики зависит от нозологической принадлежности органной патологии. Так, для ИБС характерна тревожно-фобическая, для язвы двенадцатиперстной кишки — дисфорическая, для неспецифического язвенного колита — истероформная симп­томатика. Течение ПСР включает закономерное развитие как психопатологической симптоматики, так и органной патологии. Эти компоненты оказывают друг на друга соответственно психосоматическое и соматопсихическое влияние, формируя «порочный круг». При этом в одних случаях ведущее значение имеет психосоматическое влияние психогенной непсихотической симптоматики, как при ГБ, в других — соматопсихическое влияние органной патологии, как при неспецифическом язвенном колите (Ушаков Г.К., 1987; Вітенко І.С., 2007; Дмитриева Т.Б. и соавт., 2009).

Психопатологическая симптоматика имеет определенную этапность развития, соответствующую этапам развития общего невроза. Так, в течение 1-го года заболевания под влиянием психических травм возникают обратимые кратковременные непсихотические расстройства, сочетающиеся с начальными проявлениями органной патологии, что соответствует понятию реакций (соответственно психосоматических или соматопсихических). В клинической картине превалируют гиперстенические астенические расстройства в сочетании с соматовегетативными. В дальнейшем повторные реакции формируют состояния или преходящие развития (Ушаков Г.К., 1987; Карвасарский Б.Д., 1990; Казакова С.Є. та співавт., 2004).

На этапе острого состояния длительностью 1–3 года от начала заболевания в структуре психопатологического симптомокомплекса доминируют гипостенические астенические расстройства, которые дополняются неврозоподобной симптоматикой, отражающей преморбидную акцентуацию личности пациента.

Следующий этап динамики болезни длительностью 3–5 года от первых клинических проявлений определяют как затяжное состояние (Ушаков Г.К., 1987; Казакова С.Є. та співавт., 2004). Отличительной особенностью клинической картины психопатологического компонента болезни является доминирование аффективных, прежде всего, депрессивных расстройств. Имеет место стойкая синдромологически оформленная неврозоподобная симптоматика, формирующая «фасад» маскированной депрессии (Марута Н.А., 2000; Марута Н.А., Мороз В.В., 2002).

Спустя 5 лет отмечают феномен амальгамирования, когда психопатологическая симптоматика сливается с нарастающими изменениями личности, формируя свое­образную личностную аномалию. Эту стадию динамики болезни определяют как психосоматическое или соматопсихическое развитие (Ушаков Г.В., 1987; Дмитриева Т.Б. и соавт., 2009).

Лечение пациентов с ПСР

Лечение включает терапию органной патологии, в соответствии с клиническими протоколами оказания медицинской помощи по соответствующим специальностям, и психопатологической симптоматики, согласно Критериям диагностики и лечения психических расстройств и Клиническим протоколам оказания медицинской помощи по специальности «Психиатрия» (Панько Т.В. та співавт., 2000).

Фармакологическое лечение включает несколько групп препаратов (Александровский Ю.А. и соавт., 2000).

Малые нейролептики: сульпирид, флупентиксол, тиоридазин, алимемазин (Каплан Г.И., Сэдок Б.Дж., 1994). Антидепрессанты применяют для лечения при депрессивной симптоматике и коморбидной депрессии неврозоподобной симптоматики (ингибиторы обратного захвата серотонина, селективные ингибиторы обратного захвата моноаминов, агонисты мелатониновых рецепторов, препараты зверобоя) (Подкорытов В.С., Чайка Ю.Ю., 2003; Мішиєв В.Д., 2004). Анксиолитики эффективны при АС, тревоге и вегетативных расстройствах. Чаще применяют так называемые дневные транквилизаторы, обладающие активирующим действием и не вызывающие релаксации и сонливости (Вальдман А.В., Александровский Ю.А., 1987; Александровский Ю.А., 1993). Противосудорожные препараты с нормотимической активностью устраняют колебания аффекта и уменьшают продолжительность депрессивной симптоматики (Педак А.А., 2011). Нейрометаболические препараты применяют при органическом поражении структур правого полушария и промежуточного мозга. Отметим ноотропные, вазоактивные препараты, комплексные фитоконцентраты (Підкоритов В.С., 2011).

При астенических и соматовегетативных расстройствах применяют растительные седативные средства: препараты валерианы, пустырника, мяты. Отметим также растительные гомеопатические препараты, оказывающие седативное, вегетостабилизирующее и нормотимическое действие (Панько Т.В. та співавт., 2000). Адаптогены повышают устойчивость нервной, иммунной, а также других систем к действию стрессоров. К ним относят препараты женьшеня, лимонника китайского, аралии маньчжурской, стрекулии. Эффективны производные мелатонина, устраняющие нарушения биологических ритмов и нормализующие сон (Александровский Ю.А., 1993).

Немедикаментозное лечение включает общие физиотерапевтические и бальнеологические методы (Карвасарский Б.Д., 1990; Кутько И.И. и соавт., 1992). В частности применяют д’арсанвализацию волосистой части головы, франклинизацию, гальванический воротник по Щербаку, общую гальванизацию по Вермелю, ионофорез брома и кальция, морские, хвойные, йодобромные ванны, массаж воротниковой зоны, лечебную физкультуру (Карвасарский Б.Д., 1990). Широко используют рефлексотерапию, включая иглорефлексотерапию, электроакупунктуру, электростимуляцию и точечный массаж биологически активных точек (Кутько И.И. и соавт., 1992).

Отдельным направлением лечения непсихотических расстройств при ПСР является латеральная терапия (Чуприков А.П. и соавт., 1994).

Психотерапевтическая помощь при ПСР включает три вида мероприятий. Психологическое консультирование используют с целью формирования позиции личности, которая не восприимчива к психогенным расстройствам, или способна разрешить внутренний конфликт личности. Психокоррекция направлена на создание навыков оптимальной для индивида и эффективной психической деятельности, которая способствует адаптации в обществе. Собственно психотерапия направлена на купирование психопатологической симп­томатики и достижение внутренней и внешней гармонии личности (Михайлов Б.В. и соавт., 2002; Юр’єва Л.М. та співавт., 2005; Дмитриева Т.Б. и соавт., 2009; Кострикин А., 2014).

Психотерапия предоставляет помощь в решении психологических проблем при расстройствах личности легкой/средней степени тяжести, содействие в пре­одолении психологических трудностей и актуализации резервов роста личности. Эффективны следующие варианты психотерапии: когнитивно-бихевиоральная (краткосрочная), семейная, динамическая, экзистенциальная, групповые методы психотерапии (психодрама, гештальт-психотерапия) (Панько Т.В. та співавт., 2000; Михайлов Б.В. и соавт., 2002; Юр’єва Л.М. та співавт., 2005; Дмитриева Т.Б. и соавт., 2009).

При расстройствах, вызванных психотравмирующими ситуациями, проводят выявление возможных психологических причин и источников тревоги, выявление и расширение значимых для больного межличностных связей, необходимых для поддержки и помощи, выведение пациента из сложившейся ситуации или дезактуализация последней, использование релаксационных методов (аутогенная тренировка, эриксоновский метод) (Титаренко Ю.А. и соавт., 2005).

Согласно критериям диагностики и лечения ПР и расстройств поведения у пациентов с различной коморбидной органной патологией, невротическими, связанными со стрессом и соматоформными расстройствами в структуре ПСР, рекомендованы:

  • при агорафобии, социальных фобиях, специфических (изолированных) фобиях, паническом, генерализованном тревожном, обсессивно-компульсивном расстройстве — поведенческая, индивидуально ориентированная психотерапия, аутогенная тренировка, трансактный анализ, гипнотерапия. Индивидуально ориентированную психотерапию, гипнотерапию, аутогенную тренировку применяют при ПСР, спровоцированной реакцией на тяжелый стресс, и при нарушении адаптации, острой реакции на стресс, посттравматическом стрессовом расстройстве, расстройстве адаптации;
  • при диссоциативных (конверсионных) расстройствах — гипнотерапия, индивидуально ориентированная психотерапия, аутогенная тренировка;
  • при соматоформных расстройствах, соматизированном, ипохондрическом расстройстве, соматоформном вегетативном расстройстве — рациональная, групповая, индивидуально ориентированная, семейная, поведенческая психотерапия, аутогенная тренировка;
  • при неврастении — индивидуально ориентированная психотерапия, аутогенная тренировка;
  • при синдроме деперсонализации-­дереализации в рамках невротического расстройства — гипнотерапия, индивидуально ориентированная психотерапия (Панько Т.В. та співавт., 2000).

С помощью психотерапевтических методов воздействуют не только на психопатологические нарушения в структуре ПСР, но и корригируют соматовегетативные функционально-динамические расстройства (со стороны сердечно-сосудистой, дыхательной, пищеварительной и других систем) (Михайлов Б.В. и соавт., 2002; Кострикин А., 2014). Так, при ГБ эффективны гипнотерапия, аутогенная тренировка, методы релаксации с биологической обратной связью. В комплексном лечении пациентов с БА применяют гипнотерапию, аутогенную тренировку, рациональную и групповую, поведенческую и семейную психотерапию. Гипнотерапию, аутогенную тренировку и групповую психотерапию эффективно используют при язве двенадцатиперстной кишки. В терапии нейродермита наряду с суггестивными методами эффективны методы «психотерапии новой волны», включая эриксоновскую психотерапию и метод прогрессирующей мышечной релаксации по Джекобсону.

Курс психотерапии ПСР завершают освоением пациентом методов саморегуляции вегетативных функций путем аутотренинга (Михайлов Б.В. и соавт., 2002).

Организация медицинской помощи

Проведение лечебно-реабилитационных мероприятий пациентам с ПСР предполагает участие в лечебно-реабилитационной работе бригады из нескольких специалистов (Педак А.А., 2011; Підко­ритов В.С., 2011).

Врач общей практики — семейной медицины осуществляет диспансерное наблюдение пациента, лечение органной патологии, в соответствии с клиническими протоколами оказания специализированной помощи, медикаментозное и немедикаментозное лечение ПР, в соответствии с рекомендациями врача-психиатра, реализует программу психотерапевтической помощи и реабилитационных мероприятий, составленную на основе рекомендаций врача-психотерапевта и клинического психолога.

Психиатр консультирует пациента для синдромологической диагностики ПР в клинической картине ПСР и рекомендации лечебно-реабилитационных мероприятий, в соответствии с Критериями диагностики и лечения ПР и клиническими протоколами оказания медицинской помощи по специальности «Психиатрия». Обратим внимание, что, в соответствии с действующим законодательством и Международными статистическими классификациями и диагностическими руководствами, диагностика ПР является прерогативой врача-психиатра.

Психотерапевт консультирует пациента для уточнения особенностей связанной с ПСР социально-психологической дез­адаптации и рекомендаций по проведению психотерапевтического лечения, направленного на симптоматику и коррекцию нарушений личности.

Клинический психолог проводит психологическое консультирование пациента для выявления нарушений личности и предоставления рекомендаций по оптимальной адаптации к неблагоприятным социальным воздействиям.

Выводы

1. Клиническая картина ПСР включает симптоматику органной патологии и психопатологические расстройства.

2. Психопатологическая симптоматика ПСР включает АС, аффективные (депрессивные) расстройства и НПР (тревожно-фобические и обсессивные, конверсионные и диссоциативные, соматоформные).

3. Течение ПСР одновременно с развитием органной патологии предполагает закономерную смену этапов динамики психопатологической симптоматики.

4. Лечение пациентов с ПСР наряду с терапией органной патологии предполагает комплексное лечение коморбидной психопатологической симптоматики.

5. Организация помощи пациентам с ПСР предполагает совместную работу бригады специалистов.

Список использованной литературы

  • Александровский Ю.А. (1993) Пограничные психические расстройства: Руковод. для врачей. Медицина, Москва, 400 с.
  • Александровский Ю.А., Барденштейн Л.М., Аведисова А.М. (2000) Психофармакотерапия пограничных психических расстройств. ГЭОТАР-Медиа, Москва, 250 с.
  • Вальдман А.В., Александровский Ю.А. (1987) Психофармакотерапия невротических расстройств: Эксперим.-теорет. и клин.-фармакол. анализ. Медицина, Москва, 288 с.
  • Вітенко І.С. (2007) Медична психологія: Підручник. Здоров’я, Київ, 208 с.
  • Гельдер М., Гэт Д., Мейо Р. (1997) Оксфордское руководство по психиатрии. Сфера, Киев, Т. 1, 297 с., Т. 2, 433 с.
  • Дмитриева Т.Б., Краснов В.Н., Незнанов Н.Г. и др. (2009) Психиатрия: Национ. руководство. ГЭОТАР-Медиа, Москва, 992 c.
  • Казакова С.Є., Ліньов О.М., Ромашова Т.І. та ін. (2004) Невротичні розлади (клініка, динаміка, систематика): Метод. посіб. Луган. держ. мед. ун-тет, Луганськ, 112 с.
  • Каплан Г.И., Сэдок Б.Дж. (1994) Клиническая психиатрия: из синопсиса по психиатрии. Медицина, Москва, Т. 1, 672 с., Т. 2, 528 с.
  • Карвасарский Б.Д. (1990) Неврозы. Медицина. Москва, 576 с.
  • Кострикин А. (2014) Самоисцеление. СИМ, Харьков, 352 с.
  • Кутько И.И., Стефановский В.А., Букреев В.И. и др. (1992) Депрессивные расстройства. Здоровье, Київ, 130 с.
  • Марута Н.А. (2000) Эмоциональные нарушения при невротических расстройствах. Арсис ЛТД, Харьков, 159 с.
  • Марута Н.А., Мороз В.В. (2002) Невротические депрессии (клиника, патогенез, диагностика и лечение). Арсис ЛТД, Харьков, 144 с.
  • Михайлов Б.В., Табачников С.И., Витенко И.С., Чугунов В.В. (2002) Психотерапия (учебник для врачей-интернов высших медицинских учебных заведений III–IV уровней аккредитации). Око, Харьков, 768 с.
  • Мішиєв В.Д. (2004) Сучасні депресивні розлади: Керівництво для лікарів. Видавництво МС, Львів, 208 с.
  • Нуллер Ю.Л. (1998) Парадигмы в психиатрии. Изд-во Ассоциации психиатров Украины. Киев, 40 с.
  • Панько Т.В., Явдак І.О., Колядко С.П. та ін. (2000) Критерії діагностики і лікування психічних розладів та розладів поведінки у дорослих: Клін. посіб. Арсис ЛТД, Харків, 303 с.
  • Педак А.А. (2011) Психические и психосоматические расстройства в клинике врача общей практики — семейной медицины. Илион, Николаев, 695 с.
  • Підкоритов В.С. (2011) Сучасна діагностика і лікування в психіатрії: Довідник лікаря. Доктор-Медіа, Київ, 292с.
  • Подкорытов В.С., Чайка Ю.Ю. (2003) Депрессии. Современная терапия: Руковод. для врачей. Торнадо, Харків, 352 с.
  • Тиганов А.С., Снежневский А.В., Орловская Д.Д. и др. (1999) Руководство по психиатрии. Медицина, Москва, Т. 1, 712 с., Т. 2, 745 с.
  • Титаренко Ю.А., Чуприкова Е.Г., Чуприков А.П. (2005) Психологический стресс и стресс-анализ. Киев, 74 с.
  • Ушаков Г.К. (1987) Пограничные нервно-психические расстройства. Медицина, Москва, 304 с.
  • Чуприков А.П., Линев А.Н., Марценковский И.А. (1994) Латеральная терапия: Руковод. для врачей. Здоров’я, Киев, 174 с.
  • Юр’єва Л.М., Носов С.Г., Мамчур О.Й. та ін. (2005) Невротичні, соматоформні розлади та стрес: Навч. посіб. ТОВ ММК, Київ — Дніпропетровськ, 96 с.
  • American Psychiatric Association (2000) Diagnostic and statistical manual of mental disorders. 4th ed. text revision. DSM-IV-TR, Washingtonm, 943 p.

І.І. Кутько, О.А. Панченко, О.М. Ліньов

Резюме. У статті уточнено поняття «психосоматичні розлади» та «психосоматичні захворювання», описано синдромологію, перебіг та терапію психосоматичних розладів на сучасному етапі розвитку клінічної медицини.

Ключові слова: психосоматичні розлади, психосоматичні хвороби, психотерапія.

I.I. Kutko, O.A. Panchenko, A.N. Linev

Summary. The definition of «psychosomathic disorder» and «psychosomathic illness» was clarified in the article. The syndromology, course of psychosomathic disorders and its therapy at the present stage of clinical medicine development were described.

Key words: psychosomathic disorders, psychosomathic illness, psychotherapy.

Адрес для переписки:
Линев Алексей Николаевич
62411, Харьковская обл.,
с. Стрелечья, ул. Белгородская, 1
Харьковская областная
психиатрическая больница №1
E-mail: [email protected]

Получено 02.06.2015

Что это такое, симптомы, диагностика и лечение

Обзор

Что такое психосоматическое расстройство?

Психосоматическое расстройство — это психологическое состояние, при котором возникают физические симптомы, обычно не имеющие медицинского объяснения. Люди с этим заболеванием могут иметь чрезмерные мысли, чувства или опасения по поводу симптомов, что влияет на их способность нормально функционировать.

Люди с психосоматическим расстройством обычно не сообщают о явных симптомах психического расстройства.Вместо этого они считают, что их проблемы вызваны заболеваниями. Они, как правило, часто посещают медицинских работников для прохождения тестов и лечения, часто не получая диагноза, что может привести к разочарованию и стрессу.

Психосоматическое расстройство иногда называют расстройством соматических симптомов, соматическими симптомами или соматической болью.

Насколько распространено расстройство с соматическими симптомами?

Расстройство соматических симптомов является обычным явлением, встречающимся примерно у 5–7% населения в целом.По непонятным причинам женщины испытывают соматическую боль примерно в 10 раз чаще, чем мужчины.

У кого могут быть соматические симптомы?

Соматические симптомы могут появиться у любого человека в любом возрасте.

Исследования показали, что определенные факторы могут повышать вероятность возникновения соматических симптомов у людей:

Как психосоматическое расстройство может повлиять на мое тело?

Психосоматическое расстройство может поражать практически любую часть тела. Общие примеры включают:

Симптомы и причины

Что вызывает психосоматические симптомы?

Ученые не уверены.Некоторые считают, что стресс высвобождает в организме гормоны и химические вещества, которые вызывают повреждение или дисфункцию.

Каковы симптомы?

Помимо самого соматического симптома (например, боли или расстройства желудка), люди с психосоматическим расстройством часто:

  • Злиться или раздражаться, потому что они считают, что их медицинские потребности не удовлетворяются.
  • Погрузитесь в депрессию или беспокойтесь.
  • Часто посещайте медицинских работников, часто переходя от одного врача к другому.
  • Испытывают трудности в функционировании на работе, в школе или в обществе.

Диагностика и тесты

Как диагностируется психосоматическое расстройство?

Медицинский работник может приступить к диагностике психосоматического расстройства на основании:

  • История посещений медицинских работников.
  • Физический осмотр.
  • Серия отрицательных результатов испытаний.

Для диагностики соматического симптоматического расстройства человеку необходимо иметь:

  • Один или несколько симптомов, которые беспокоят или мешают повседневной жизни.
  • Эти симптомы в анамнезе не менее шести месяцев.
  • Постоянные мысли, беспокойство или беспокойство по поводу симптомов.

Какие тесты я могу сдать на психосоматическое расстройство?

Медицинский работник может назначить некоторые тесты для исключения других заболеваний, например анализы крови или визуализацию. Но когда медицинские работники считают симптомы психосоматическими, они обычно не назначают никаких тестов. Вместо этого они пытаются защитить своих пациентов от стресса и затрат на ненужные анализы и процедуры.

Ведение и лечение

Как лечится психосоматическая боль и другие соматические симптомы?

Людям с соматическими болевыми симптомами могут помочь несколько методов лечения, в том числе:

Профилактика

Как предотвратить психосоматическое расстройство?

Стратегии снижения стресса и управления им могут помочь предотвратить или уменьшить соматические симптомы. Примеры включают:

  • Реалистично оценивайте, что вы можете и что не можете контролировать.
  • Регулярно делайте физические упражнения.
  • Высыпайтесь.
  • Журнал для повышения осведомленности о своих мыслях и чувствах.
  • Ограничьте употребление алкоголя и избегайте курения.
  • Поддерживайте здоровое питание и вес.
  • Медитируйте или практикуйте прогрессивное расслабление мышц.
  • Ищите поддержки у близких.
  • Установите пределы, чтобы снизить давление на себя.

Перспективы / Прогноз

Каковы перспективы для людей с психосоматическим расстройством?

Многие люди со временем учатся контролировать и уменьшать соматические болевые симптомы.Однако даже после лечения психосоматические симптомы могут появляться и исчезать на протяжении всей жизни.

Жить с

Что еще мне следует спросить у врача о психосоматических симптомах?

Если вам поставили диагноз психосоматического расстройства, спросите своего врача:

  • Что вызывает эти симптомы?
  • Как я могу их облегчить?
  • Следует ли мне поговорить со специалистом по психическому здоровью?
  • Когда мне следует обращаться за медицинской помощью?
  • Как я узнаю, что у меня экстренная ситуация?
  • Как часто мне следует посещать основного лечащего врача?
  • Как моя семья и друзья могут мне помочь?

Записка из клиники Кливленда

Психосоматическое расстройство — это психологическое состояние.Это приводит к физическим симптомам, обычно без какого-либо другого медицинского объяснения или диагноза. Это может повлиять практически на любую часть тела. Люди с соматическими симптомами часто обращаются за медицинской помощью для прохождения тестов и лечения. Они имеют тенденцию становиться все более тревожными или тревожными. Важно знать, что соматическое симптоматическое расстройство — это не то же самое, что притворяться или преувеличивать симптомы. Это реальные и тревожные симптомы — просто причина их в психологическом, а не в медицинском. Если у вас длительные необъяснимые симптомы, поговорите со своим врачом.Могут помочь поведенческие методы лечения и изменение образа жизни. Они также могут предотвратить ненужные анализы и лечение.

Тревога и психосоматические симптомы в паллиативной помощи: от нейропсихобиологической реакции на стресс до управления симптомами с помощью клинического гипноза и медитативных состояний

Психосоматическое расстройство — это состояние, при котором психологические стрессы отрицательно влияют на физиологическое (соматическое) функционирование, вплоть до дистресса.Это состояние дисфункции или структурного повреждения физических органов из-за неправильной активации непроизвольной нервной системы и биохимической реакции. В этом контексте в данном обзоре будут рассмотрены тревожные расстройства с точки зрения психобиологических механизмов уязвимости к экстремальному стрессу при тяжелых хронических заболеваниях. Психосоматическая медицина — это область поведенческой медицины и часть практики консультационной психиатрии. Психосоматическая медицина в паллиативной помощи объединяет междисциплинарную оценку и управление с участием различных клинических специальностей, включая психиатрию, психологию, неврологию, внутреннюю медицину, аллергию, дерматологию, психонейроиммунологию, психосоциальную онкологию и духовную помощь.Клинические состояния, при которых психологические процессы выступают в качестве основного фактора, влияющего на медицинские исходы, являются областями, в которых психосоматическая медицина имеет компетенцию. Таким образом, психосоматический симптом развивается как физиологическая связь эмоционального состояния. Например, в состоянии гнева или страха у человека, находящегося в стрессовом состоянии, вероятно повышение артериального давления, а также учащение пульса и частоты дыхания. Когда страх проходит, обостренные физиологические процессы обычно стихают. Однако, если у человека есть постоянный страх (хроническая тревога), который он не может выразить открыто, эмоциональное состояние остается неизменным, хотя и невыраженным в явном поведении, и сохраняются физиологические симптомы, связанные с состоянием тревоги.В этой статье мы хотим осветить, как клинический гипноз и медитативные состояния могут быть важными психологическими и духовными средствами для лечения симптомов нейропсихобиологической реакции на стресс.

Ключевые слова: Психосоматические симптомы; клинический гипноз; медитативные состояния; психосоциальная онкология; духовная забота; стресс.

Эго и психосоматическое состояние: отчет о двух случаях: психосоматическая медицина

Из наблюдений за неврозами переноса у двух пациентов были получены данные из двух систем координат, одна из которых касается психической интеграции, а другая — соматической дисфункции.Как следствие, стало возможным установить временную корреляцию между состоянием интеграции эго и появлением или ремиссией соматического симптома.

Было замечено, что мигрень, гипертония и язвенная болезнь связаны с хорошо защищенным состоянием психического равновесия, тогда как астма возникала, когда казалось, что эго потеряло свое единство и организацию.

Вместо того, чтобы рассматривать сопутствующие им конкретные побуждения и конфликты или симптомы с точки зрения их защитного потенциала или потенциала разрядки напряжения, психоэкономические сдвиги коррелировали с интеграцией эго.Поскольку различные состояния эго могут быть связаны с соматическими симптомами, должна существовать сложная взаимосвязь между множеством факторов, а не какой-либо один динамический паттерн.

В этой статье объектные отношения невроза переноса и стабильность защит эго рассматривались как переменные, относящиеся к состоянию интеграции, определяющему уровень (примитивный или зрелый), на котором будет функционировать эго. Из этого материала очевидно, что с напряжением временами справлялись примитивные системы эго, когда другие части эго защищались от реальности.

Единственным постоянно присутствующим аффектом был гнев. Однако, поскольку это исследование не ставит своей целью изучение конкретных влечений, необходимо подчеркнуть, что гнев не рассматривается на инстинктивной основе. Гневное напряжение считается признаком нарушения гомеостаза, отражающегося как в психической, так и в висцеральной системе. Его происхождение, безусловно, связано с разочарованиями и превратностями раннего развития.

Неуравновешенность отражалась в особой системе эго, управляющей гневом, в терминах поведенческих аберраций и уровня контроля, или в соматической дисфункции.Я считаю, что эти данные согласуются с тезисом о том, что разочарование из-за неспособности высших эго-систем достичь инстинктивного удовлетворения по отношению к объектам привело к развитию либидинозного и агрессивного напряжения, которое нарушило интеграцию низших, висцеральных, эго-систем и способствовало развитию соматический синдром. Очевидно, что этому результату может способствовать множество факторов, а не какой-то один конкретный.

Определение психосоматики Мерриам-Вебстер

psy · cho · so · mat · ic | \ ˌSī-kō-sə-ˈma-tik \

1 : , касающееся, касающееся или вовлекающее как разум, так и тело психосоматическая природа человека — Герберт Ратнер

2 : в отношении, связанных или связанных с физическими симптомами, вызванными психическим или эмоциональным расстройством психосоматические симптомы психосоматическая медицина

Принципы психосоматической оценки — Полный текст — Психосоматическая оценка

Аннотация

Растет понимание ограниченности болезней как основного направления медицинской помощи.Дело не в том, что некоторым расстройствам не хватает органического объяснения, а в том, что наша оценка неадекватна в большинстве клинических случаев. Основная цель психосоматической медицины — исправить это несоответствие путем включения ее операционных стратегий в клиническую практику. В настоящее время данные исследований, накопленные в психосоматической медицине, открывают беспрецедентные возможности для выявления и лечения медицинских проблем. Использование всех преимуществ клинических методов (таких как использование двух уровней функционального анализа Эммелькампа и Диагностических критериев для психосоматических исследований) может значительно улучшить клинический процесс, включая совместное принятие решений и самоконтроль.Поддержка психосоматической точки зрения может лучше прояснить патофизиологические связи и механизмы, лежащие в основе проявления симптомов. Указание на индивидуально ориентированные методы может улучшить конечные результаты и качество жизни.

© 2012 S. Karger AG, Базель


Концепция «психосоматического расстройства» подверглась резкой критике со стороны нескольких исследователей психосоматики, в частности Энгеля и Липовски. Энгель писал, что термин «психосоматическое расстройство» вводит в заблуждение, поскольку он подразумевает особый класс расстройств психогенной этиологии и, как следствие, отсутствие психосоматического взаимодействия с другими заболеваниями [1].С другой стороны, он рассматривал редукционизм, который игнорировал влияние небиологических обстоятельств на биологические процессы, как главную причину плохого обращения [2]. Липовски [3] критиковал концепцию психосоматического расстройства, поскольку она имела тенденцию увековечивать устаревшее понятие психогенеза, несовместимое с многовариантностью, основным постулатом современной психосоматической медицины. Киссен [4] пояснил, что относительный вес психосоциальных факторов может варьироваться от одного человека к другому в рамках одного и того же заболевания, и подчеркнул основной концептуальный недостаток рассмотрения болезней как однородных сущностей.

Исходя из первоначального определения Липовски [3] и последующих разработок [5-7], психосоматическая медицина может быть определена как всеобъемлющая междисциплинарная основа для: (а) оценки психосоциальных факторов, влияющих на индивидуальную уязвимость, течение и исход любого типа болезнь; (б) комплексное рассмотрение ухода за пациентами в клинической практике; (c) интеграция психологической терапии в профилактику, лечение и реабилитацию медицинских заболеваний (психологическая медицина).

Психосоматическая медицина стала в США узкой специализацией, признанной Американским советом по медицинским специальностям [8]. Это привело к отождествлению психосоматической медицины с психиатрией консультаций [8], узкой специализации психиатрии, занимающейся диагностикой, лечением и профилактикой психических заболеваний у медицинских пациентов в форме психиатрических консультаций, связи и обучения для непсихиатрических медицинских работников. особенно в больнице общего профиля [9]. Психиатрия консультативного взаимодействия явно относится к области психиатрии; его учреждением является медицинская или хирургическая клиника или палата, а его фокус — сопутствующее состояние пациентов с соматическими расстройствами [10].Психосоматическая медицина по определению [1, 5-7] мультидисциплинарна. Это не ограничивается психиатрией, но может касаться любой другой области медицины. Неудивительно, что в таких странах, как Германия и Япония, психосоматическая деятельность приобрела независимый статус и часто тесно связана с внутренней медициной [11]. В США семейная медицина поддерживает комплексный психосоциальный подход как неотъемлемую часть их обучения и практики [12].

Интересно, что общий психосоматический подход привел к появлению ряда субдисциплин в их собственных областях применения: психоонкология, психонефрология.психонейроэндокринология, психоиммунология, психодерматология и другие. Такие дисциплины разработаны клиническими службами, научными обществами и медицинскими журналами [5-7]. Психосоматический подход привел к важным достижениям также в области психиатрии, относящейся к категории психологической медицины [13, 14].

Оценка психосоциальных факторов, влияющих на индивидуальную уязвимость

Становится все более очевидным, что мы можем улучшить медицинское обслуживание, уделяя больше внимания психологическим аспектам медицинского обследования [13], с особым упором на роль стресса [5-7, 15 -17].Существует ряд факторов, влияющих на индивидуальную уязвимость к болезням, например: здоровые привычки и психологическое благополучие способствуют укреплению здоровья, а не просто сокращают болезнь.

События ранней жизни

Роль факторов раннего развития в предрасположенности к болезням часто является объектом психосоматических исследований [15-17]. При использовании моделей на животных такие события, как преждевременное разлучение с матерью, постоянно вызывали патофизиологические модификации, такие как усиление активации оси гипоталамус-гипофиз-надпочечники.Они могут сделать человека более уязвимым к последствиям стресса в более позднем возрасте. Также значительный интерес вызывает связь физического и сексуального насилия в детстве с медицинскими расстройствами, такими как хроническая боль и синдром раздраженного кишечника [18]. Жестокое обращение в детстве в анамнезе было в значительной степени связано с несколькими неблагоприятными последствиями для здоровья, например функциональная инвалидность и большее количество рискованных для здоровья форм поведения, однако имеющиеся в настоящее время доказательства не позволяют делать какие-либо твердые выводы [19].

Недавние жизненные события

Представление о том, что важные для него события и ситуации в жизни могут сопровождаться ухудшением здоровья, было обычным клиническим наблюдением. Внедрение структурированных методов сбора данных и контрольных групп позволило обосновать связь между жизненными событиями и рядом заболеваний, включая эндокринные, сердечно-сосудистые, респираторные, желудочно-кишечные, аутоиммунные, кожные и опухолевые заболевания [16, 20-24].

Хронический стресс и аллостатическая нагрузка

Роль изменения жизни и стресса эволюционировала от упрощенной линейной модели к более сложной многовариантной концепции, воплощенной в «аллостатической» конструкции.МакИвен и Стеллар [20] предложили формулировку взаимосвязи между стрессом и процессами, ведущими к болезни, на основе концепции аллостаза, способности организма достигать стабильности через изменения. Концепция аллостатической нагрузки относится к износу, который является результатом либо слишком большого стресса, либо недостаточной адаптации, например, если не отключить стрессовую реакцию, когда она больше не нужна. Биологические параметры аллостатической нагрузки, такие как гликозилированные белки, коагуляция / фибринолиз и гормональные маркеры, связаны с когнитивными и физическими функциями и смертностью [16].Недавно были определены клинические критерии определения наличия аллостатической нагрузки [17]. Таким образом, жизненные изменения — не единственный источник психологического стресса, и неуловимые и давние жизненные ситуации не следует слишком легко отбрасывать как незначительные и пренебрежимо малые, поскольку хронические повседневные жизненные стрессы могут восприниматься человеком как изнуряющие или превышающие его / ее. навыки совладания.

Отношение к здоровью и поведение

Нездоровый образ жизни является основным фактором риска многих наиболее распространенных заболеваний, таких как диабет, ожирение и сердечно-сосудистые заболевания [25].В 1985 году Джеффри Роуз [26] показал, что факторы риска для здоровья почти всегда имеют нормальное распределение, и поддержал популяционный подход к профилактике вместо того, чтобы нацеливаться на тех, кто подвергается наибольшему риску. Переключение населения в целом на здоровый образ жизни могло бы стать одним из основных источников профилактики. Недавно была подчеркнута необходимость реорганизации практики первичной медико-санитарной помощи с учетом изменений в поведении в отношении здоровья [6], например Американская академия педиатрии в 2008 году подчеркнула необходимость борьбы с нынешней эпидемией детского ожирения за счет более строгого соблюдения рекомендаций по питанию и физической активности [27].

Социальная поддержка

Проспективные исследования населения выявили связь между показателями социальной поддержки и смертности, психической и физической заболеваемости и адаптации к хроническим заболеваниям и выздоровления от них [5]. Область, которая сейчас называется «социальной нейробиологией», начинает изучать влияние социальной среды на мозг и физиологию, которую он регулирует [16].

Психологическое благополучие

Положительное здоровье часто рассматривается как отсутствие болезни, несмотря на тот факт, что полвека назад Всемирная организация здравоохранения определила здоровье как « состояние полного физического, психического и социального благополучия и не просто отсутствие болезней или немощи »[28].Исследования психологического благополучия показали, что оно является результатом взаимодействия нескольких взаимосвязанных измерений [29, 30]. В нескольких исследованиях было высказано предположение, что психологическое благополучие играет буферную роль в преодолении стресса и оказывает благоприятное влияние на течение болезни [31, 32]. Было обнаружено, что чувство согласованности Антоновского (ресурс, который позволяет людям управлять напряжением, размышлять о своих внешних и внутренних ресурсах и способствовать эффективному преодолению трудностей путем поиска решений) тесно связано с воспринимаемым здоровьем, особенно психическим здоровьем, и важный вклад в поддержание здоровья [33].

Личностные факторы

Представление о том, что личностные переменные могут влиять на уязвимость к конкретным заболеваниям, преобладало на первом этапе развития психосоматической медицины (1930-1960 гг.), И на него особенно повлияли психоаналитические исследователи, которые считали, что определенные личностные профили лежат в основе конкретных «психосоматические заболевания». Эта гипотеза не нашла подтверждения в последующих исследованиях [3, 5]. Две личностные конструкции, которые потенциально могут повлиять на общую уязвимость к болезням, поведение типа А и алекситимия (неспособность выражать эмоции), привлекли значительное внимание, но их связь со здоровьем все еще остается спорной [34, 35].Социально-когнитивная модель личности предполагает, что личностные переменные взаимодействуют с социальными факторами и факторами окружающей среды и приводят к различиям в особенностях ситуаций, которые выбирают люди [36]. В этом смысле личностные переменные (например, обсессивно-компульсивный, параноидальный, импульсивный) могут глубоко влиять на то, как пациент воспринимает болезнь, что она означает для него / нее и его / ее взаимодействия с другими, включая медицинский персонал [37].

Психиатрические расстройства

Психиатрические заболевания, особенно депрессия и тревожность, тесно связаны с медицинскими заболеваниями.Психические расстройства повышают риск инфекционных и неинфекционных заболеваний; в то же время многие состояния здоровья повышают риск психических расстройств, а сопутствующие заболевания затрудняют распознавание и лечение соматических расстройств [38, 39]. Потенциальная связь между медицинскими расстройствами и психическими симптомами варьируется от чисто случайного возникновения до прямой причинной роли органических факторов — соматического заболевания или лечения лекарствами — в развитии психических расстройств.Последнее часто относят к категории органических психических расстройств, ключевой особенностью которых является разрешение психических расстройств после специального лечения органического состояния, такого как депрессия при синдроме Кушинга [40]. Неудивительно, что правильный диагноз депрессии в первичной медико-санитарной помощи — сложная задача. Недавний метаанализ [41, 42] показал, что ложноположительных результатов больше, чем пропущенных или выявленных случаев.

Большая депрессия стала чрезвычайно важным источником сопутствующих заболеваний [43].Было обнаружено, что он влияет на качество жизни и социальное функционирование и приводит к более широкому обращению за медицинской помощью, связан с более высокой смертностью (особенно среди пожилых людей), оказывает влияние на соблюдение режима лечения и повышает восприимчивость к соматическим заболеваниям [43-49 ]. Было обнаружено, что взаимосвязь между тревожными расстройствами и сопутствующими соматическими заболеваниями имеет важные клинические последствия [50-52].

Психологические симптомы

В настоящее время в психиатрии уделяется особое внимание оценке симптомов, приводящих к синдромам, идентифицированным с помощью диагностических критериев (DSM).Однако возникающее осознание того, что психологические симптомы, которые не достигают порога психического расстройства, могут влиять на качество жизни и иметь патофизиологические и терапевтические последствия, привело к разработке диагностических критериев для психосоматических исследований [53] вместе со специальным интервью для оценки пациенты [54]. DCPR были внедрены в 1995 г. и протестированы в различных клинических условиях [53-56]. Они также обеспечивают классификацию болезненного поведения как способов, которыми люди испытывают, воспринимают, оценивают и реагируют на свое собственное состояние здоровья.DCPR позволяет проводить гораздо более сложную качественную оценку пациентов, чем одномерный контрольный список психологических симптомов DSM.

Таблица 1.
Предлагаемая классификация психологических факторов, влияющих на выявленные или опасные медицинские состояния [57]

Фава и Уайз [57] предложили изменить категорию DSM-IV, касающуюся психологических факторов, влияющих на медицинские состояния, то есть плохо сформулированный диагноз, практически не влияющий на клиническую практику.Они предложили новый раздел, который состоит из шести наиболее частых синдромов DCPR [54]. Клинические характеристики (таблица 1) включают диагноз ипохондрии по DSM и его распространенный вариант, фобию болезней. Как DSM-соматизирующее расстройство, так и недифференцированное соматоформное расстройство заменяются стойкой соматизацией DCPR, концептуализированной как кластеризация функциональных симптомов с участием различных систем органов [58]. Преобразование можно переопределить в соответствии со строгими критериями Энгеля [59], включая такие особенности, как амбивалентность, театральная личность и наложение симптомов психологическим стрессом, о котором пациенты не подозревают.Отрицание болезни DCPR, деморализация и раздражительное настроение предлагают дополнительные характеристики. Постоянное отрицание наличия какого-либо заболевания и необходимости лечения (например, несоблюдение режима лечения, задержка обращения за медицинской помощью) часто имеет место в медицинских учреждениях [60]. Деморализация означает осознание пациентом того, что он не смог оправдать свои собственные ожидания (или ожидания других) с чувством беспомощности, безнадежности или отказа [61, 62]. Его можно найти почти у трети пациентов, и его можно дифференцировать от депрессивного заболевания.Раздражительное настроение, которое может проявляться как кратковременные эпизоды или быть продолжительными и генерализованными, также было связано с течением ряда медицинских расстройств, имеющих важные клинические последствия [63, 64].

Преимущество этой классификации состоит в том, что она отходит от дихотомии органического / функционального и от вводящего в заблуждение и опасного предположения о том, что если органические факторы не могут быть идентифицированы, должны быть психиатрические причины, которые могут полностью объяснить соматическую симптоматику.Наличие нефункционального соматического расстройства не исключает, но действительно увеличивает вероятность психологического стресса и патологического поведения при болезни [65].

В 2004 году Тинетти и Фрид [66] предположили, что пришло время отказаться от болезней как первоочередного внимания в медицинской помощи. Когда за последние два столетия болезнь стала центром внимания медицины, средняя продолжительность жизни составляла 47 лет, и большинство клинических встреч приходилось на острое заболевание. Сегодня ожидаемая продолжительность жизни в западных странах намного выше, и большая часть клинической деятельности сосредоточена на хронических заболеваниях или жалобах, не связанных с конкретными заболеваниями.«Изменившийся спектр состояний здоровья, сложное взаимодействие биологических и небиологических факторов, старение населения и индивидуальная изменчивость приоритетов в области здравоохранения делают медицинскую помощь, которая сосредоточена в первую очередь на диагностике и лечении отдельных заболеваний, в лучшем случае устаревшими и надежными. самый вредный. Основное внимание к заболеванию с учетом изменившихся медицинских потребностей пациентов непреднамеренно приводит к недостаточному лечению, чрезмерному лечению или плохому обращению »[66, с. 179]. Руководства по конкретным заболеваниям предоставляют очень ограниченные показатели для пациентов с множественными заболеваниями [67].Тинетти и Фрид [66] предполагают, что целью лечения должно быть достижение индивидуальных целей, а также идентификация и лечение всех изменяемых биологических и небиологических факторов в соответствии с биопсихосоциальной моделью Энгеля [2].

Но как нам оценить эти небиологические переменные? В клинической медицине существует тенденция полагаться исключительно на «достоверные данные», предпочтительно выраженные в размерных числах лабораторных измерений, за исключением «мягкой информации», такой как нарушения и благополучие.Однако теперь эту мягкую информацию можно надежно оценить с помощью клинических рейтинговых шкал и индексов, которые были проверены и использовались в психосоматических исследованиях и практике [68]. Дело не в том, что некоторым расстройствам нет объяснения; это наша оценка, которая неадекватна в большинстве клинических случаев, поскольку она не отражает глобального психосоматического подхода [68, 69].

Клинический подход

В 1967 году Алван Файнштейн [70] посвятил монографию анализу клинических рассуждений, лежащих в основе медицинских оценок, таких как оценка симптомов, признаков и времени индивидуальных проявлений.В 1982 году он ввел термин «клиниметрия» [71] для обозначения области, связанной с измерением клинических проблем, которые не находят места в обычной клинической таксономии. К таким вопросам относятся тип, тяжесть и последовательность симптомов, скорость прогрессирования заболевания (стадия), тяжесть сопутствующей патологии, проблемы функциональной способности, причины медицинских решений (например, выбор лечения) и многие другие аспекты повседневной жизни, такие как: бытие и бедствие [72]. Файнштейн [72] в своей книге по клиниметрии цитирует буржуазного джентльмена Мольера, который был удивлен, обнаружив, что он говорит прозой, как пример клиницистов, которые могут обнаружить, что они постоянно общаются с клиниметрическими показателями.

Файнштейн, когда он ввел понятие коморбидности, имел в виду любое «дополнительное сопутствующее заболевание», отделенное от основного заболевания, даже в том случае, если это вторичное явление не квалифицируется как болезнь как таковая [73]. Действительно, в клинической медицине многие методы, доступные для измерения коморбидности, не ограничиваются патологическими образованиями [74]. В психиатрии коморбидность ограничивается психиатрическими диагнозами. В связи с этим большинство пациентов с расстройствами настроения и тревожными расстройствами подходят не только для одного, а для нескольких расстройств оси I и оси II [75].Как отмечает Клонингер [76], психические расстройства можно охарактеризовать как проявление сложных адаптивных систем, которые многомерны по своему описанию, многофакторны по своему происхождению и предполагают нелинейные взаимодействия в своем развитии. В результате попытки описать психопатологию в терминах дискретных категориальных диагнозов приводят к обширной коморбидности и не поддаются адекватным стратегиям лечения [76]. Очень редко коморбидные диагнозы подвергаются иерархической организации (например,грамм. генерализованное тревожное расстройство и большая депрессия) или долгосрочное развитие психических заболеваний. Есть коморбидность, которая исчезает после успешного лечения одного психического заболевания, например выздоровление от панического расстройства с агорафобией может привести к ремиссии сопутствующего ипохондрия без какого-либо специального лечения последнего [77]. В других случаях лечение одного расстройства не приводит к исчезновению сопутствующих заболеваний. Например, успешное лечение депрессии может не повлиять на ранее существовавшие тревожные расстройства [77].

В психиатрии был разработан новый метод систематизации клинических данных в качестве переменных в клинических рассуждениях. Emmelkamp et al. [78, 79] ввели понятие макроанализа (взаимосвязь между сопутствующими синдромами и проблемами устанавливается на основе того, где лечение должно начинаться в первую очередь). Фава и Сонино [68] применили макроанализ для оценки взаимосвязи между медицинскими и психологическими переменными. Макроанализ исходит из предположения, что в большинстве случаев существуют функциональные взаимосвязи с различными более или менее четко определенными проблемными областями [78] и что цели лечения могут изменяться в ходе нарушений [68].

Выбранная иерархическая организация может зависеть от множества случайных факторов (срочность, доступность инструментов лечения и т. Д.), Которые также включают предпочтения и приоритеты пациента. В самом деле, макроанализ — это не только инструмент терапевта, но и его можно использовать для информирования пациента о взаимосвязи между различными проблемными областями и мотивации пациента к изменениям [78, 79]. Концепция совместного решения привлекает все большее внимание в клинической медицине [80], но все еще редко применяется в психиатрии [81].Макроанализ также требует ссылки на метод определения стадии, согласно которому расстройство характеризуется серьезностью, протяженностью и продолжительностью развития [82].

Макроанализ необходимо дополнить микроанализом, детальным анализом конкретных симптомов (возникновение и течение жалоб, обстоятельства, ухудшающие симптомы и последствия) [78, 79]. Например, когда тревога характеризует клиническую картину, необходимо знать, при каких обстоятельствах тревога проявляется, что делает пациент, когда он / она становится тревожным, возникает ли избегающее поведение и каковы долгосрочные последствия поведения избегания. находятся.

Файнштейн [83] отмечает, что при постановке диагноза вдумчивые клиницисты редко переходят от клинического проявления к диагностической конечной точке. Клинические рассуждения проходят через серию «станций передачи», где вычерчиваются потенциальные связи между присутствующими симптомами и патофизиологическим процессом. Эти станции представляют собой паузу для проверки или смены направления. Однако при психиатрическом обследовании нарушения обычно преобразуются в диагностические конечные точки, на которых клинический процесс останавливается.Это не обязательно объясняет механизмы, с помощью которых возникает симптом [83]. Неудивительно, что психологические факторы часто пропагандируются как исключительный ресурс, когда симптомы не могут быть объяснены стандартными медицинскими процедурами — диагностическое упрощение, от которого отказались и Энгель [1], и Липовски [84]. Макроанализ может позволить идентифицировать изменяемые факторы и их взаимодействия. Два примера показывают, как клиническая оценка и лечение следуют аналогичным схемам в случае функционального или органического расстройства.

Случай, который проиллюстрирован во вставке 1 и на рисунке 1, иллюстрирует использование макроанализа при функциональном расстройстве кишечника. Рецидивирующие головные боли вместе с дополнительными симптомами вегетативного возбуждения и усиленными побочными эффектами медикаментозной терапии, признаками низкого порога чувствительности и высокой внушаемости указывали на синдром стойкой соматизации [54]. В эту категорию входят пациенты, у которых психофизиологические симптомы имеют тенденцию к кластеризации [58], как это часто бывает у пациентов с синдромом раздраженного кишечника [85].Клинический психолог подошел к психологическим проблемам в соответствии с последовательным подходом [86], начиная с изменения образа жизни, переходя к объяснительной терапии [87], а затем к экспозиции, когнитивной реструктуризации и терапии благополучия [88]. Лечебная бригада была многопрофильной и включала в себя врача первичной помощи, который направил пациента к психиатру, гастроэнтерологу, клиническому психологу и диетологу.

Пример, изображенный во вставке 2 и на рисунке 2, является примером очевидного гипотиреоза при заместительной терапии.Эндокринологи, с которыми пациентка ранее консультировалась, смотрели только на уровень гормонов щитовидной железы; они не понимали, что случилось, поскольку параметры функции щитовидной железы были удовлетворительными. Однако, как указывал пациент, качество жизни может быть снижено, даже если с гормональной точки зрения пациент явно чувствует себя хорошо. Фактически, в клинической эндокринологии часто существует тенденция полагаться исключительно на «достоверные данные», предпочтительно выраженные в размерных числах лабораторных измерений, за исключением «мягкой информации», такой как инвалидность и благополучие [68].Однако теперь мягкую информацию можно оценить.

Задача состоит в том, чтобы в полной мере использовать клинические инструменты в рамках клинического процесса. Дело не в том, что некоторым расстройствам не хватает органического объяснения; дело в том, что наша оценка неадекватна в большинстве клинических случаев, и это особенно бросается в глаза, когда отсутствуют «достоверные данные». Как отмечает Файнштейн, «даже когда морфологические данные показывают фактическое поражение, которое вызывает симптомы функционального расстройства, простое указание на поражение не объясняет функциональный процесс, посредством которого возникает симптом» (…). Таким образом, врач может поставить точный диагноз желчных камней, но если диагностированные желчные камни не учитывают боль в животе, холецистэктомия не решит проблему пациента »[89, с. 270].

Вставка 1.

24-летняя женщина с синдромом раздраженного кишечника.

Г-жа Х, 24-летняя женщина, у которой после обширного отрицательного медицинского обследования был диагностирован синдром раздраженного кишечника (боль в животе, диарея) на основании ее симптоматики.Она находилась в ситуации хронического стресса и страдала повторяющимися головными болями (мышечного типа). Назначенные симптоматические препараты принесли очень ограниченное облегчение. Затем ее направили на консультацию к психиатру. Интервью не выявило конкретного психического расстройства, но выявило наличие значительной аллостатической нагрузки (она чувствовала себя подавленной своей работой журналиста), склонности к перфекционизму , а также фобическому избеганию (она думала, что некоторые виды пищи могут ухудшить ее симптомы) и недостаток напористости (как на работе, так и в семье).Психотропные препараты не назначались. Ее направили к клиническому психологу, который обнаружил стойкую соматизацию и впервые внес некоторые изменения в образ жизни в отношении ее аллостатической нагрузки. Затем психолог обратился к патологическому поведению при болезни с помощью объяснительной терапии для коррекции ипохондрических страхов и убеждений, к избеганию фобической пищи с помощью воздействия и с помощью диетолога, к перфекционизму с когнитивной реструктуризацией и к отсутствию уверенности с помощью терапии благополучия.Через несколько месяцев наблюдалось заметное общее улучшение, которое сохранялось при 2-летнем наблюдении. Различные элементы макроанализа выделены (подчеркнутые жирным шрифтом) и показаны на рисунке 1.

Рис. 1.

Ms. X. a. Оценка с помощью макроанализа. б Терапевтические подходы по данным макроанализа.

Патофизиологические последствия

Алван Файнштейн был также тем, кто предостерег от разрушения патофизиологических мостов от скамьи к постели [90].Действительно, отсутствие психосоциальной перспективы, как это обычно бывает в современной медицине, лишает клинический процесс ряда важных звеньев:

  1. Биологические корреляты аллостатической нагрузки [16, 17], такие как гликозилированные белки, коагуляция / фибринолиз и гормональные маркеры имеют важное клиническое значение с точки зрения риска уязвимости.

  2. Последние достижения в психонейроиммунологии предлагают связь между эндогенными сигналами опасности и системой цитокинов мозга, которая организует реакцию на болезнь в ее субъективных, поведенческих и метаболических компонентах [91].Нейробиология болезненного поведения, включая эффект плацебо [92], начинает раскрывать ряд клинических явлений [92, 93].

  3. Автономная система была традиционной целью психосоматических исследований. Автономный дисбаланс, например состояние низкой вариабельности сердечного ритма, может быть связан с широким спектром психологических и медицинских дисфункций [94, 95] и может влиять на реакцию на лечение [96].

  4. Расстройства настроения и тревожные расстройства связаны с различными заболеваниями [43, 97].Дисбаланс нейротрансмиттеров, связанный с дисрегуляцией поощрения и вознаграждения, центральной болью и психомоторным функционированием, может обеспечивать патофизиологические мосты для ряда клинических явлений [98]. Аналогичные соображения применимы к нейробиологии гнева и раздражительности [99, 100].

  5. Исследования нейробиологических коррелятов устойчивости и благополучия [101] показали, как разные цепи могут включать одни и те же структуры мозга, в частности миндалевидное тело, прилежащее ядро ​​и медиальную префронтальную кору.

  6. Нейробиология особенностей личности, таких как зависимость от вознаграждения и стремление к новизне [102], алекситимия [35, 103-105] и поведение типа A [54, 106], дает другие ценные патофизиологические данные о тенденции к развитию симптомов. и ненормальное поведение при болезни в контексте соматической болезни.

Вставка 2.

Женщина 54 лет с гипотиреозом.

Г-жа Y, 54-летняя женщина, у которой был диагностирован гипотиреоз . Ей прописали заместительную терапию, которая восстановила уровень гормонов щитовидной железы в пределах нормы, но по-прежнему чувствовала себя плохо, с очень надоедливым глобусом в горле. Она проконсультировалась с несколькими эндокринологами, которые все заявили, что ее замена щитовидной железы в порядке и что с ней все в порядке, что разозлило ее и разозлило. Затем ее лечащий врач направил ее в Психонейроэндокринологическую службу. Тщательное интервью в этой обстановке выявило наличие агорафобии (боязнь общественных мест и одиночества) со спорадическими паническими атаками, и что она приписывала глобус и панику щитовидной железе.Она самостоятельно настраивала замену щитовидной железы в соответствии со своими нынешними чувствами. Также она сообщила о семейных проблемах. Психосоматическое обследование и физикальное обследование выявили стойкую соматизацию. Ей объяснили, что агорафобия — это психологическое расстройство, ее глобус был связан с ним (а не с щитовидной железой) и что замена замены щитовидной железы может только ухудшить положение. Краткий курс когнитивного лечения у психолога действительно улучшил ее агорафобию и семейные проблемы, исчезли панические атаки и только спорадические симптомы глобуса, связанные с тревогой.Различные элементы макроанализа выделены (подчеркнуты жирным шрифтом) и показаны на рисунке 2.

Рис. 2.

Mrs. Y. a. Оценка с помощью макроанализа. б. Терапевтические подходы в соответствии с макроанализом

Клинические последствия

Удовлетворительная психосоматическая оценка может повлечь за собой ряд последствий для лечения соматических расстройств:

  1. A Подтипы в соответствии с психологическими переменными. В настоящее время появляется все больше свидетельств того факта, что наличие психологических переменных, таких как депрессивное настроение у больных соматическим заболеванием, связано с худшим прогнозом и заслуживает особого рассмотрения [38, 40, 43-49, 107].Интересно, что необходимость выделения подтипов недавно возникла в рамках психиатрического определения депрессии [108–110].

  2. B Модификация образа жизни. Все больше данных связывает прогрессирование тяжелых медицинских расстройств с определенным образом жизни [25, 111-114]. Преимущества изменения образа жизни особенно продемонстрированы при ишемической болезни сердца [21] и диабете 2 типа [111]. Кроме того, было обнаружено, что ряд психологических методов лечения эффективен при вредном для здоровья поведении, таком как курение [115].Основное психосоматическое допущение — это рассмотрение пациентов как партнеров в управлении болезнью. Парадигма партнерства включает в себя совместную помощь (отношения между пациентом и врачом, в которых врачи и пациенты вместе принимают решения в отношении здоровья) [80, 81] и самоконтроль (план, который дает пациентам навыки решения проблем для повышения их самоэффективности) [ 116].

  3. C Лечение коморбидных психических расстройств. Психиатрические расстройства, и особенно большая депрессия, часто не распознаются и не лечатся в медицинских учреждениях, что имеет широко распространенные пагубные последствия для человека и общества.Лечение сопутствующей психической патологии, такой как депрессия, с помощью фармакологических или психотерапевтических вмешательств заметно улучшает депрессивные симптомы, связанное со здоровьем функционирование и качество жизни пациента, даже несмотря на то, что влияние на исход болезни не было продемонстрировано [117, 118].

  4. D Психосоциальные вмешательства. Использование психотерапевтических стратегий (когнитивно-поведенческая терапия, процедуры управления стрессом, кратковременная динамическая терапия) в контролируемых исследованиях привело к существенному улучшению ряда заболеваний [119-121].Примерами являются вмешательства, которые увеличивают социальную поддержку, улучшают настроение и улучшают поведение, связанное со здоровьем у онкологических пациентов [122-125], способствуют самоконтролю и самоконтролю при хронической боли [126] и астме [127] и улучшают эмоциональное раскрытие [ 128, 129].

  5. E Лечение аномального поведения, связанного с болезнью. На протяжении многих лет ненормальное поведение, связанное с болезнью, рассматривалось в основном как проявление предрасположенности личности и считалось невосприимчивым к лечению психотерапевтическими методами.Теперь есть доказательства, опровергающие такую ​​пессимистическую позицию [54]. Например, несколько контролируемых исследований по психотерапии показывают, что ипохондрия поддается лечению с помощью простых когнитивных стратегий [87]. Корреляция между патологическим поведением и привычками, связанными со здоровьем, может иметь значение для профилактических мероприятий: в нескольких исследованиях было обнаружено, что люди с чрезмерным беспокойством о своем здоровье хуже заботятся о себе, чем контрольные субъекты [130]. На самом деле, они могут быть настолько огорчены своей верой в недиагностированную или забытую болезнь, что для них не имеет значения выбор, который может принести пользу в отдаленном будущем.

Текущие выпуски

За последние десятилетия потребности здравоохранения претерпели серьезные изменения. Хронические заболевания в настоящее время являются основной причиной инвалидности, и на использование медицинских услуг уходит почти 80% расходов на здравоохранение [116]. Тем не менее, текущая медицинская помощь все еще концептуализируется с точки зрения неотложной помощи, воспринимаемой как обработка продукта, с пациентами как потребителями, которые могут в лучшем случае выбирать среди предлагаемых услуг. Как заметил Харт [131], в здравоохранении продукт явно означает здоровье, и пациенты являются одним из производителей, а не только потребителями.В результате «оптимально эффективное производство здоровья зависит от общего перехода пациентов от их традиционных ролей в качестве пассивных или враждебных потребителей к тому, чтобы стать производителями здоровья вместе со своими профессионалами в области здравоохранения» [131, с. 383].

Экспоненциальный рост расходов на профилактические препараты, оправданный потенциальной долгосрочной пользой для небольшой части населения, в настоящее время оспаривается [132], тогда как преимущества изменения образа жизни с помощью популяционных мер все чаще демонстрируются [133] и сохраняются. с биопсихосоциальной моделью.

Симптомы, необъяснимые с медицинской точки зрения, встречаются примерно у 30-40% пациентов и увеличивают использование медицинских услуг и затраты [13]. Традиционные медицинские специальности, основанные в основном на системах органов (например, кардиология, гастроэнтерология), кажутся все более и более неадекватными для решения симптомов и проблем, которые затрагивают подразделения систем органов. Необходимость целостного подхода подчеркивается реализацией междисциплинарных услуг [69, 133, 134]. В Великобритании создание центров психологической помощи в рамках Национальной системы здравоохранения для оказания психотерапевтических услуг пациентам с тревожными и депрессивными расстройствами [135, 136] представляет собой беспрецедентную возможность интеграции различных методов лечения.

Необходимость учитывать функционирование в повседневной жизни, продуктивность, выполнение социальных ролей, интеллектуальные способности, эмоциональную стабильность и благополучие стала важной частью клинических исследований и ухода за пациентами [137, 138]. Эти аспекты стали особенно важными при хронических заболеваниях, излечение от которых невозможно, а также распространяются на членов семьи, обеспечивающих уход за хроническими пациентами, и поставщиков медицинских услуг. Пациенты все больше осознают эти проблемы.Коммерческий успех книг по комплементарной медицине и медицине разума и тела демонстрирует восприимчивость широкой публики к сообщениям о благополучии в альтернативных медицинских практиках. Психосоматические вмешательства могут реагировать на эти возникающие потребности в рамках установленной медицинской системы и могут играть важную роль в поддержке процесса исцеления.

Список литературы

  1. Энгель Г.Л.: Понятие о психосоматическом расстройстве.J Psychosom Res 1967; 11: 3-9
  2. Энгель Г.Л.: Потребность в новой медицинской модели: вызов биомедицине. Наука 1977; 196: 129-136.
  3. Липовски ZJ: Психосоматическая медицина: прошлое и настоящее.II. Текущее состояние. Can J Psychiatry 1986; 31: 8-13
  4. Киссен Д.М.: Значение смены синдрома и ассоциации поздних синдромов в психосоматической медицине. J Nerv Ment Dis 1963; 136: 34-42
  5. Фава Г.А., Сонино Н .: Психосоматическая медицина.Int J Clin Pract 2010; 64: 1155-1161.
  6. Мудрый Т. Н.: Психосоматическая медицина: подход нужен сейчас как никогда. Int J Clin Pract 2010; 64: 999-1001.
  7. Фава Г.А., Сонино Н .: Психосоматическая медицина: имя, которое нужно сохранить.Psychother Psychosom 2010; 79: 1-3
  8. Gitlin DF, Levenson JL, Lyketsos CG: Психосоматическая медицина: новая психиатрическая специализация. Академия психиатрии 2004; 28: 4-11
  9. Lipowski ZJ: Современные тенденции в консультационной психиатрии.Can J Psychiatry 1983; 28: 329-338.
  10. Мудрый Т.Н.: Консультации по психиатрии и психосоматике: странные соратники. Psychother Psychosom 2000; 69: 181-183
  11. Детер ХК: Психосоматическая медицина и психотерапия.Adv Psychosom Med 2004; 26: 181-189.
  12. Джексон М.Г., Хоу Г.В., Тэпп Дж. Т.: Психосоциальный обзор: оценка развития и реализации в ординатуре семейной практики. Fam Pract Res J 1986; 6: 37-46.
  13. Кроенке К. Психологическая медицина.BMJ 2002; 324: 1536-1537
  14. Фава Г.А.: Упадок фармацевтической психиатрии и возрастающая роль психологической медицины. Psychother Psychosom 2009; 78: 222-227
  15. Новак Д.Х., Кэмерон О, Эпель Э, Адер Р., Вальдштейн С.Р., Левенштейн С., Антони М.Х., Вайнер А.Р.: Психосоматическая медицина: научная основа биопсихосоциальной модели.Академия психиатрии 2007; 31: 388-401
  16. McEwen BS: Физиология и нейробиология стресса и адаптации: центральная роль мозга. Physiol Rev 2007; 87: 873-904.
  17. Fava GA, Guidi J, Semprini F, Tomba E, Sonino N: Клиническая оценка аллостатической нагрузки и клинических критериев.Psychother Psychosom 2010; 79: 280-284
  18. McCauley J, Kern DE, Kolodner K, Dill L, Schroeder AF, De Chant HK, Ryden J, Derogatis LR, Bass EB: Клинические характеристики женщин с историей жестокого обращения в детстве. JAMA 1997; 277: 1362-1368.
  19. Romans S, Cohen M: Необъяснимый и недостаточный: взаимосвязь между психосоматическими расстройствами и межличностным насилием.Harvard Rev Psychiatry 2008; 16: 35-44
  20. McEwen BS, Stellar E: Стресс и личность. Механизмы, приводящие к болезни. Arch Intern Med 1993; 153: 2093-2101.
  21. Розанский А., Блюменталь Дж., Каплан Дж .: Влияние психологических факторов на патогенез сердечно-сосудистых заболеваний и последствия для терапии.Циркуляция 1999; 99: 2192-2217.
  22. Сонино Н., Томба Э, Фава Г. А.: Психосоциальный подход к эндокринным заболеваниям. Adv Psychosom Med 2007; 28: 21-33
  23. Райт Р.Дж., Родригес М., Коэн С.: Обзор психосоциального стресса и астмы.Торакс 1998; 53: 1066-1074.
  24. Пикарди А., Абени Д.: Стрессовые жизненные события и кожные заболевания. Psychother Psychosom 2001; 70: 118-136
  25. Мокдад А.Х., Маркс Дж. С., Строуп Д. Ф., Гербердинг Дж. Л.: Фактические причины смерти в Соединенных Штатах, 2000 г.JAMA 2004; 291: 1238-1245.
  26. Роуз Г.: Больные люди и больные группы. В J Epidemiol 1985; 14: 32-38.
  27. Дэниелс С.Р., Грир FR: Комитет по питанию, липидному скринингу и сердечно-сосудистым заболеваниям в детстве.Педиатрия 2008; 122: 198-208.
  28. Всемирная организация здравоохранения Устав Всемирной организации здравоохранения. Женева, Всемирная организация здравоохранения, 1948 г .; 28.
  29. Ryff CD, певица B: Психологическое благополучие.Psychother Psychosom 1996; 65: 14-23.
  30. Капрара Г.В., Алессандри Г., Барбаранелли К.: Оптимальное функционирование. Psychother Psychosom 2010; 79: 328-330
  31. Pressman SD, Cohen S: Влияет ли положительное влияние на здоровье ?.Psychol Bull 2005; 131: 925-971.
  32. Чида Ю., Стептоу А. Положительное психологическое благополучие и смертность. Psychosom Med 2008; 70: 741-756.
  33. Эрикссон М., Линдстрем Б. Шкала согласованности Антоновского и связь со здоровьем: систематический обзор.J Epidemiol Community Health 2006; 60: 376-381.
  34. Шах С.У., Уайт А., Уайт С., Литтлер В.А.: Сердце и разум: (1) взаимосвязь между сердечно-сосудистыми и психическими заболеваниями. Postgrad Med J 2004; 80: 683-689.
  35. Тейлор Г.Дж.: Влияния, травмы и механизмы формирования симптомов.Дань Джону К. Немия, доктору медицины (1918–2009). Psychother Psychosom 2010; 79: 339-349.
  36. Мишель В., Шода Ю.: Когнитивно-аффективная системная теория личности. Psychol Rev 1995; 102: 246-268
  37. Натер У.М., Джонс Дж. Ф., Лин Дж. М., Мэлони Э., Ривз В. К., Хайм С. Особенности личности и расстройства личности при синдроме хронической усталости: популяционное исследование.Psychother Psychosom 2010; 79: 312-318
  38. Принц М., Патель В., Саксена С., Майор М., Маселко Дж., Филлипс М.Р., Рахман А. Нет здоровья без психического здоровья. Ланцет 2007; 370: 859-877.
  39. Pohle K, Domscheke K, Roehrs T., Arolt V, Baune BT: Коморбидность медицинского характера влияет на реакцию на лечение антидепрессантами у пациентов с меланхолической депрессией.Psychother Psychosom 2009; 78: 359-363
  40. Сонино Н., Фава Г.А., Фалло Ф: Психосоматические аспекты синдрома Кушинга. Ред. Endocr Metab Disord 2010; 11: 95-104.
  41. Митчелл AJ, Vaze A, Rao S: Клиническая диагностика депрессии в первичной медико-санитарной помощи: метаанализ.Ланцет 2009; 374: 609-619.
  42. Mitchell AJ, Rao S, Vaze A: Есть ли у врачей первичной медико-санитарной помощи особые трудности при выявлении депрессии в позднем возрасте? Метаанализ с разбивкой по возрасту. Psychother Psychosom 2010; 79: 285-294.
  43. Katon WJ: Взаимосвязь между клиническими службами и службами здравоохранения между большой депрессией, депрессивными симптомами и общим соматическим заболеванием.Биологическая психиатрия 2003; 54: 216-226.
  44. Шульц Р., Драйер Р.А., Роллман Б.Л.: Депрессия как фактор риска несамоубийственной смертности среди пожилых людей. Биол Психиатрия 2002; 52: 205-225
  45. ди Маттео М.Р., Леппер Х.С., Кроган Т.В.: Депрессия является фактором риска несоблюдения режима лечения.Arch Intern Med 2000; 160: 2101-2107.
  46. Frasure-Smith N, Lesperance F: Депрессия и другие психологические риски после инфаркта миокарда. Arch Gen Psychiatry 2003; 60: 627-636.
  47. Lemogne C, Nabi H, Zins M, Cordier S, Ducimetière P, Goldberg M, Consoli SM: Враждебность может объяснить связь между депрессивным настроением и смертностью: данные французского когортного исследования GAZEL.Psychother Psychosom 2010; 79: 164-171.
  48. Dirmaier J, Watzke B, Koch U, Schulz H, Lehnert H, Pieper L, Wittchen HU: Диабет в первичной медико-санитарной помощи: предполагаемые связи между депрессией, несоблюдением режима лечения и контролем гликемии. Psychother Psychosom 2010; 79: 172-178
  49. Кодзима М., Хаяно Дж., Судзуки С., Сено Х., Касуга Х., Такахаши Х., Торияма Т., Кавахара Х., Фурукава Т.А.: Депрессия, алекситимия и долгосрочная смертность у пациентов с хроническим гемодиализом.Psychother Psychosom 2010; 79: 303-311
  50. Рой-Бирн П.П., Дэвидсон К.В., Кесслер Р.С., Асмундсон Г.Дж., Гудвин Р.Д., Кубзански Л., Лидиярд Р.Б., Массич М.Дж., Катон В.Дж., Ладен С.К., Штейн МБ: тревожные расстройства и сопутствующие соматические заболевания. Gen Hosp Psychiatry 2008; 30: 208-225.
  51. Fava GA, Porcelli P, Rafanelli C, Mangelli L, Grandi S: спектр тревожных расстройств у больных соматическими заболеваниями.J Clin Psychiatry 2010; 71: 910-914.
  52. Beutel ME, Bleichner F, von Heymann F, Tritt K, Hardt J: Тревожные расстройства и коморбидность у психосоматических стационарных пациентов. Psychother Psychosom 2010; 79:58
  53. Fava GA, Fabbri S, Sirri L, Wise TN: Психологические факторы, влияющие на состояние здоровья: новое предложение для DSM-V.Психосоматика 2007; 48: 103-111.
  54. (eds) Porcelli P, Sonino N: Психологические факторы, влияющие на медицинские условия. Новая классификация для DSM-V. Базель, Каргер, 2007;
  55. Мудрый TN: Диагностические критерии психосоматических исследований необходимы для DSM-V.Psychother Psychosom 2009; 78: 330-332
  56. Porcelli P, Bellomo A, Quartesan R, Altamura M, Luso S, Ciannameo I, Piselli M, Elisei S: Психосоциальное функционирование у пациентов психиатрической психиатрической консультации. Psychother Psychosom 2009; 78: 352-358
  57. Fava GA, Wise TN: Психологические факторы, влияющие на выявленные или опасные медицинские состояния: решение соматоформных расстройств.Am J Psychiatry 2007; 164: 1002-1003.
  58. Келлнер Р: Психосоматические синдромы, соматизация и соматоформные расстройства. Psychother Psychosom 1994; 61: 4-24
  59. (ред.) Энгель Г.Л.: Симптомы конверсии.(ред.) Мак Брайд CM, Blacklow RS: признаки и симптомы. Филадельфия, Липпинкотт, 1970; 650-669
  60. Гольдбек Р.: Отрицание соматической болезни. J Psychosom Res 1997; 43: 575-593.
  61. Cockram CA, Doros G, de Figueiredo JM: Диагностика и измерение субъективной некомпетентности: клинический признак деморализации.Psychother Psychosom 2009; 78: 342-345.
  62. Mangelli L, Fava GA, Grandi S, Grassi L, Ottolini F, Porcelli P, Rafanelli C, Rigatelli M, Sonino N: Оценка деморализации и депрессии в условиях медицинского заболевания. J Clin Psychiatry 2005; 66: 391-394.
  63. Mangelli L, Fava GA, Grassi L, Ottolini F, Paolini S, Porcelli P, Rafanelli C, Rigatelli M, Sonino N: раздражительное настроение у итальянских пациентов с медицинскими заболеваниями.J Nerv Ment Dis 2006; 194: 226-228.
  64. Сенски Т. Хроническая озлобленность и организационная справедливость. Psychother Psychosom 2010; 79: 64-72
  65. Härter M, Baumeister H, Reuter K, Jacobi F, Höfler M, Bengel J, Wittchen HU: Повышение 12-месячной распространенности психических расстройств у пациентов с хроническими соматическими заболеваниями.Psychother Psychosom 2007; 76: 354-360
  66. Тинетти М.Э., Фрид Т .: Конец эпохи болезней. Am J Med 2004; 116: 179-185.
  67. Тинетти М.Э., Богардус С.Т., Агостини Ю.В.: Возможные подводные камни руководств по конкретным заболеваниям для пациентов с множественными состояниями.N Engl J Med 2004; 351: 2870-2874.
  68. Фава Г.А., Сонино Н.: Психосоматическая оценка. Psychother Psychosom 2009; 78: 333-341
  69. Сонино Н., Перуцци П.: Психонейроэндокринологическая служба.Psychother Psychosom 2009; 78: 346-351.
  70. Файнштейн А.Р.: Клиническое суждение. Балтимор, Уильямс и Уилкинс, 1967;
  71. Файнштейн А.Р.: Критерии Джонса и проблема клиниметрии.Тираж 1982; 66: 1-5
  72. Файнштейн А.Р .: Клиниметрия. Нью-Хейвен, издательство Йельского университета, 1987;
  73. Файнштейн А.Р.: Докерапевтическая классификация коморбидности при хронических заболеваниях.J Chronic Dis 1970; 23: 455-468.
  74. deGroot V, Beckerman H, Lankhorst GJ, Bouter LM: Как измерить коморбидность: критический обзор доступных методов. J Clin Epidemiol 2003; 56: 221-229.
  75. Циммерман М., Челмински И., Макдермут В.: Большое депрессивное расстройство и диагностическая коморбидность оси I.J Clin Psychiatry 2002; 63: 187-193.
  76. Cloninger CR: Последствия сопутствующей патологии для классификации психических расстройств: необходимость психобиологии согласованности. (ред.) Май М., Гэбель В., Лопес-Ибор Дж. Дж., Сарториус Н.: Психиатрическая диагностика и классификация. Чичестер, Вили, 2002; 79-105
  77. Fava GA, Ruini C, Rafanelli C: Психометрическая теория является препятствием для прогресса клинических исследований.Psychother Psychosom 2004; 73: 145-148
  78. Emmelkamp PMG, Bouman TK, Scholing A: тревожные расстройства. Чичестер, Вили 1993; 55–67
  79. Emmelkamp PMG: Дополнительная ценность клиниметрии должна быть установлена, а не предполагаться.Psychother Psychosom 2004; 73: 142-144
  80. Joosten EAG, De Fuentes-Merillas L, de Weert GH, Sensky T., van der Staak CPF, de Jong CAJ: Систематический обзор влияния совместного принятия решений на удовлетворенность пациентов, приверженность лечению и состояние здоровья. Psychother Psychosom 2008; 77: 219-226.
  81. Joosten EAG, de Jong CAJ, de Weert-van Oene GH, Sensky T., van der Staak CPF: Совместное принятие решений снижает употребление наркотиков и снижает тяжесть психиатрии у наркозависимых пациентов.Psychother Psychosom 2009; 78: 245-253.
  82. Fava GA, Kellner R: Стадия: пренебрегаемый параметр в психиатрической классификации. Acta Psychiatr Scand 1993; 87: 225-230.
  83. Файнштейн А.Р.: Анализ диагностических рассуждений.I. Области и нарушения клинической макробиологии. Йельский университет, биол. Медицина, 1973; 46: 212-232.
  84. Липовски ZJ: Физические болезни и психопатология. Int J Psychiatry Med 1974; 5: 483-497.
  85. Аарон Л.А., Бухвальд Д.: Обзор доказательств перекрытия необъяснимых клинических состояний.Энн Интерн Мед, 2001; 134: 868-881.
  86. Fava GA, Tomba E: Новые методы оценки и планирования лечения депрессии. CNS Drugs 2010; 24: 453-465.
  87. Fava GA, Grandi S, Rafanelli C, Fabbri S, Cazzaro M: Пояснительная терапия при ипохондрии.J Clin Psychiatry 2000; 61: 317-322.
  88. Fava GA, Tomba E: Повышение психологического благополучия и устойчивости с помощью психотерапевтических методов. J Личность 2009; 77: 1903-1934
  89. Файнштейн А.Р.: Анализ диагностических рассуждений.II. Стратегия промежуточных решений. Йельский институт биологии и медицины 1973; 46: 264-283.
  90. Файнштейн А.Р .: Фундаментальная биомедицинская наука и разрушение патофизиологического моста от скамьи к постели. Am J Med 1999; 107: 461-467
  91. Данцер Р: Соматизация: психонейроиммунная перспектива.Психонейроэндокринология 2005; 30: 947-952.
  92. Прайс Д.Д., Финнисс Д.Г., Бенедетти Ф .: Комплексный обзор эффекта плацебо. Анну Рев Психол 2008; 59: 565-590
  93. Walach H, Bosch H, Lewith G, Naumann J, Schwarzer B, Falk S, Kohls N, Haraldsson E, Wiesendanger H, Nordmann A, Tomasson H, Prescott P, Bucher HC: Эффективность дистанционного лечения пациентов с синдромом хронической усталости.Psychother Psychosom 2008; 77: 158-166.
  94. Тайер Дж. Ф., Броссхот Дж. Ф .: Психосоматика и психопатология. Психонейроэндокринология 2005; 30: 1050-1058.
  95. Tak LM, Janssens KA, Dietrich A, Slaets JP, Rosmalen JG: Возрастные ассоциации между сердечной блуждающей активностью и функциональными соматическими симптомами: популяционное исследование.Psychother Psychosom 2010; 79: 179-187
  96. Zachariae R, Paulsen K, Mehlsen M, Jensen AB, Johansson A, von der Maase H: тошнота, рвота и усталость, вызванные химиотерапией. Psychother Psychosom 2007; 76: 376-384.
  97. Bech P: Пятьдесят лет с Весами Гамильтона для беспокойства и депрессии.Psychother Psychosom 2009; 78: 202-211
  98. Кэрролл Б.Дж.: Мозговые механизмы при маниакальной депрессии. Clin Chem 1994; 40: 303-308.
  99. Фава Г.А.: Раздражительное настроение и физическое заболевание.Stress Med 1987; 3: 293-299.
  100. Камарк Т.В., Хаскетт Р.Ф., Малдун М., Флори Д.Д., Андерсон Б., Биес Р., Поллок Б., Манук С.Б.: Вмешательство циталопрама для лечения враждебности. J. Консультации Clin Psychol 2009; 77: 174-188
  101. Чарни Д.С.: Психобиологические механизмы устойчивости и уязвимости.Am J Psychiatry 2004; 161: 195-216.
  102. Cloninger CR: Систематический метод клинического описания и классификации личности. Arch Gen Psychiatry 1987; 44: 573-588.
  103. Табибния Г., Зайдель Э. Алекситимия, межполушарный перенос и правополушарная специализация.Psychother Psychosom 2005; 75: 81-92
  104. Огродничук Ю.С., Пайпер В.Е., Джойс А.С., Аббасс А.А.: Алекситимия и предпочтения в лечении среди амбулаторных психиатрических больных. Psychother Psychosom 2009; 78: 383-384
  105. Heinzel A, Schäfer R, Müller HW, Schieffer A, Ingenhag A, Eickhoff SB, Northoff G, Franz M, Hautzel H: повышенная активация надгениальной передней поясной коры во время визуально-эмоциональной обработки у мужчин с высокой степенью алекситимии: событие связанное с исследованием фМРТ.Psychother Psychosom 2010; 79: 363-370.
  106. Фава М., Литтман А., Гальперин П.: Нейроэндокринные корреляты модели поведения типа А. Int J Psychiatry Med 1987; 17: 289-307.
  107. Rapp MA, Rieckmann N, Lessman DA, Tang CY, Paulino R, Burg MM, Davidson KW: Устойчивые депрессивные симптомы после острого коронарного синдрома связаны с нарушением целостности белого вещества в передней части поясной извилины: пилотное исследование.Psychother Psychosom 2010; 79: 149-155
  108. Lichtenberg P, Belmaker RH: Подтип большого депрессивного расстройства. Psychother Psychosom 2010; 79: 131-135
  109. Бек П: Борьба за подтипы первичной и вторичной депрессии и их лечение или исцеление в зависимости от их режима.Psychother Psychosom 2010; 79: 331-338.
  110. Баумейстер Х., Паркер Дж.: Вторая мысль о подтипах большой депрессии. Psychother Psychosom 2010; 79: 388-389
  111. Нараян К.М.В., Канайя А.М., Грегг Э.В.: Вмешательство в образ жизни для профилактики сахарного диабета 2 типа.Лечить эндокринол 2003; 2: 315-320
  112. Джуссе Л., Драйвер Дж. А., Грациано Дж. М.: Связь между изменяемыми факторами образа жизни и пожизненным риском сердечной недостаточности. JAMA 2009; 302: 394-400.
  113. Forman JP, Stampfer MJ, Curhan GC: Диета и факторы риска образа жизни, связанные с гипертонией у женщин.JAMA 2009; 302: 401-411
  114. Стоун Нью-Джерси: Сосредоточьтесь на изменении образа жизни и метаболическом синдроме. Endocrinol Metab Clin North Am 2004; 33: 493-508.
  115. Compas BE, Haagon DA, Keefe FJ, Leitenberg H, Williams DA: выборка эмпирически подтвержденных психологических методов лечения из психологии здоровья: курение, хроническая боль, рак и нервная булимия.J. Консультации Clin Psychol 1998; 66: 89-112
  116. Боденхаймер Т., Лориг К., Холман Х, Грумбах К.: Самостоятельное ведение пациентов с хроническими заболеваниями в первичной медико-санитарной помощи. JAMA 2002; 288: 2469-2475.
  117. Джексон Дж. Л., де Зи К., Бербано Э .: Может ли лечение депрессии улучшить исход болезни ?.Энн Интерн Мед 2004; 140: 1054-1056.
  118. Pigott HE, Leventhal AM, Alter GS, Boren JJ: Эффективность и эффективность антидепрессантов. Psychother Psychosom 2010; 79: 267-279.
  119. Balon R: Когнитивно-поведенческая терапия, психотерапия и психосоциальные вмешательства для больных с заболеваниями.Psychother Psychosom 2009; 78: 261-264
  120. Каупп JW, Rapaport-Hubschman N, Spiegel D: Психосоциальные методы лечения. (ред.) Левенсон JL: Учебник психосоматической медицины. Вашингтон, American Psychiatric Press, 2005; 923-956.
  121. Abbass A, Kisely S, Kroenke K: Краткосрочная психодинамическая психотерапия соматических расстройств.Psychother Psychosom 2009; 78: 265-274.
  122. Андерсен Б.Л., Ян Х.С., Фаррар В.Б., Голден-Кренц Д.М., Эмери К.Ф., Торнтон Л.М., Янг Д.К., Карсон В.Е.: Психологическое вмешательство улучшает выживаемость пациентов с раком груди. Рак 2008; 113: 3450-3458.
  123. Herschbach P, Berg P, Waadt S, Duran G, Engst-Hastreiter U, Henrich G, Book K, Dinkel A: Групповая психотерапия дисфункционального страха прогрессирования у пациентов с хроническим артритом или раком.Psychother Psychosom 2010; 79: 31-38
  124. Грасси Л., Сабато С., Росси Е., Мармаи Л., Бьянкосино Б.: Эффекты поддерживающей-экспрессивной групповой терапии у больных раком груди с аффективными расстройствами: пилотное исследование. Psychother Psychosom 2010; 79: 39-47
  125. Tulipani C, Morelli F, Spedicato MR, Maiello E, Todarello O, Porcelli P: Алекситимия и боль при раке: эффект психологического вмешательства.Psychother Psychosom 2010; 79: 156-163
  126. Turk DC, Swanson KS, Tunks ER: Психологические подходы в лечении пациентов с хронической болью. Can J Psychiatry 2008; 53: 213-223
  127. Lahmann C, Nickel M, Schuster T., Sauer N, Ronel J, Noll-Hussong M, Tritt K, Nowak D, Rohricht F, Loew T: Функциональная релаксация и управляемые образы как дополнительная терапия при астме: рандомизированное контролируемое клиническое испытание.Psychother Psychosom 2009; 78: 233-239
  128. Фрисина П.Г., Бород Ю.К., Лепор С.Дж.: Метаанализ влияния письменного раскрытия эмоциональной информации на состояние здоровья клинических групп населения. J Nerv Ment Dis 2004; 192: 629-634.
  129. van Middendorp H, Geenen R, Sorbi MJ, van Doornen LJ, Bijlsma JW: Здоровье и физиологические эффекты вмешательства эмоционального раскрытия, адаптированного для применения в домашних условиях: рандомизированное клиническое испытание при ревматоидном артрите.Psychother Psychosom 2009; 78: 145-151
  130. Сирри Л., Гранди С., Фава Г. А.: Шкалы отношения к болезни. Psychother Psychosom 2008; 77: 337-350
  131. Харт Дж. Т.: Клинические и экономические последствия пациентов как производителей.J. Pub Health Med 1995; 17: 383-386.
  132. Heath I. Борьба с распространением болезней: непросто, но, тем не менее, необходимо. PLoS Med 2006; E e146
  133. Leventhal H, Weinman J, Leventhal EA, Phillips LA: Психология здоровья: поиск путей между поведением и здоровьем.Анну Рев Психол 2008; 59: 477-505
  134. Сонино Н., Фава Г.А.: Реабилитация эндокринных пациентов: новый психосоматический подход. Psychother Psychosom 2007; 76: 319-324.
  135. Лейард Р.: Пример центров психологической помощи.BMJ 2006; 332: 1030-1032
  136. Marks I: Психиатрические клиники в 21 веке. Psychother Psychosom 2009; 78: 133-138
  137. Testa MA, Simonson DC: Оценка качества жизни.N Engl J Med 1996; 334: 835-840.
  138. De Fruyt J, Demyttenaere K: Измерение качества жизни в испытаниях антидепрессантов. Psychother Psychosom 2009; 78: 212-219

Автор Контакты

г.А. Фава, доктор медицины, факультет психологии, Болонский университет, Viale Berti Pichat 5, IT-40127 Bologna (Италия), тел. +39051 209 1339, электронная почта gio[email protected]


Подробности статьи / публикации

Предварительный просмотр первой страницы

Опубликовано онлайн: 19 октября 2011 г.
Дата обложки: 2012

Количество страниц для печати: 18
Количество рисунков: 2
Количество столов: 1

ISBN: 978-3-8055-9853-8 (печатная версия)
eISBN: 978-3-8055-9854-5 (онлайн)


Лицензия открытого доступа / Дозировка лекарства / Заявление об ограничении ответственности

Эта статья находится под лицензией Creative Commons Attribution-NonCommercial-NoDerivatives 4.0 Международная лицензия (CC BY-NC-ND). Использование и распространение в коммерческих целях, а также любое распространение измененных материалов требует письменного разрешения. Дозировка лекарств: авторы и издатель приложили все усилия, чтобы гарантировать, что выбор и дозировка лекарств, указанные в этом тексте, соответствуют текущим рекомендациям и практике на момент публикации. Тем не менее, ввиду продолжающихся исследований, изменений в правительственных постановлениях и постоянного потока информации, касающейся лекарственной терапии и реакций на них, читателю настоятельно рекомендуется проверять листок-вкладыш для каждого препарата на предмет любых изменений показаний и дозировки, а также дополнительных предупреждений. и меры предосторожности.Это особенно важно, когда рекомендованным агентом является новое и / или редко применяемое лекарство. Отказ от ответственности: утверждения, мнения и данные, содержащиеся в этой публикации, принадлежат исключительно отдельным авторам и соавторам, а не издателям и редакторам. Появление в публикации рекламы и / или ссылок на продукты не является гарантией, одобрением или одобрением рекламируемых продуктов или услуг или их эффективности, качества или безопасности. Издатель и редактор (-ы) не несут ответственности за любой ущерб, причиненный людям или имуществу в результате любых идей, методов, инструкций или продуктов, упомянутых в контенте или рекламе.

границ | Психосоматический статус, личностные черты и стили выживания потерпевших и не потерявших близких, переживших землетрясение 2008 года в Вэньчуань, Китай,

Введение

Стихийные бедствия, такие как землетрясения, могут вызвать серьезные телесные повреждения, страх и материальный ущерб, что может привести к психологическим травмам (1, 2), включая психологическую травму [например, симптомы посттравматического стрессового расстройства (ПТСР)] и негативные последствия. эмоции (например, депрессия) (3, 4).В большом количестве исследований изучались различные психологические факторы (например, психосоциальная компетентность, жизненный стресс и предыдущее психическое заболевание), которые коррелировали с симптомами посттравматического стрессового расстройства и негативными эмоциями выживших после землетрясения (5–7). Среди этих факторов интерес представляют личность и стили преодоления.

Личность определяется как последовательные модели поведения, отражающие мысли и эмоции, которые считаются стабильными или медленно меняющимися. Предыдущие исследования взаимосвязи между личностью и травмирующими событиями обычно рассматривали личность как независимую переменную, предсказывающую частоту посттравматического стрессового расстройства или связанных с ним негативных эмоций.Например, исследование австралийских ветеранов Вьетнама показало, что наличие невротических черт в значительной степени и положительно коррелирует с посттравматическим стрессовым расстройством, связанным с боевыми действиями (8). Исследование выживших после пожара показало, что невротические черты являются эффективным показателем для прогнозирования негативных эмоций выживших после стихийных бедствий (9). Другое исследование также показало, что личностные характеристики могут предсказать симптомы посттравматического стрессового расстройства и связанные с ними неблагоприятные эмоции у выживших после землетрясения (10). Таким образом, личностные характеристики могут быть важными предикторами симптомов посттравматического стрессового расстройства и негативных эмоций у выживших после стихийных бедствий.

Стили преодоления относятся к активным усилиям, направленным на преодоление стресса посредством позитивного или негативного поведения, с использованием ряда когнитивных и поведенческих стратегий (11). Позитивное совладание может помочь улучшить неблагоприятную симптоматику, тогда как избегающее копинг может усилить отрицательные эмоциональные реакции на землетрясения (12, 13). Большое количество исследований показало, что копинг во многом связан с эмоциями или симптомами посттравматического стрессового расстройства после травмы. Например, одно исследование, посвященное психологическому стрессу и стратегиям выживания после землетрясения в Динаре 1995 года в Турции, показало, что использование стилей преодоления, таких как решение проблем / оптимистический подход, отрицательно связано с уровнями стресса (14).Другое исследование показало, что количество стратегий совладания (например, сосредоточенное на проблеме копинг и активное и избегающее эмоциональное совладание) значительно положительно коррелировало с тяжестью посттравматического стрессового расстройства и тяжелым горем среди американских студентов колледжей, переживших неожиданную смерть ближайшего члена семьи и близкого друга (15 ). Эти данные были также подтверждены исследованиями цунами, урагана и землетрясения в Индийском океане (13, 16, 17). Эти исследования показали, что стили совладания могут предсказать посттравматическое стрессовое расстройство и отрицательные эмоции (12).

Короче говоря, предыдущие исследования предоставили ценную информацию о личности, стилях совладания и психосоматическом статусе при травматических событиях. Однако пробелы в исследованиях все еще существуют. Как упоминалось выше, выжившие в стихийном бедствии могут столкнуться с огромными душевными страданиями из-за телесных повреждений, страха или имущественного ущерба, но наиболее серьезным из них может быть потеря членов семьи или родственников в результате стихийного бедствия (18). Предыдущие исследования показали, что по сравнению с теми, кто пережил тяжелую утрату, те, кто пережил тяжелую утрату, могут испытывать более серьезную психологическую травму (т.е., симптомы посттравматического стресса) и отрицательные эмоции (например, депрессия) (3, 4, 19–21). Тем не менее, в нескольких исследованиях сравнивали личность и стиль совладания с людьми, пережившими тяжелую утрату, и лицами, пережившими тяжелую утрату, в Китае (19). Кроме того, насколько нам известно, ни одно исследование не изучало, различаются ли личностные черты и стили совладания, предсказывающие психосоматический статус, у переживших тяжелую утрату и не понесших тяжелую утрату. Изучение личностных характеристик, стилей совладания и психосоматического статуса вскоре после травмы может предоставить полезную информацию для разработки соответствующих мер экстренного вмешательства для выживших после стихийных бедствий.

На этом фоне настоящее исследование было разработано, чтобы ответить на два основных исследовательских вопроса, таких как (а) каковы различия между потерявшими близких и выжившими после землетрясения с точки зрения личности, стиля совладания и психосоматического статуса? и (б) каковы были факторы личностных черт и стилей совладания, связанные с психосоматическим статусом в этих двух группах?

Материалы и методы

Участников

Для удобства была отобрана 210 человек из зон землетрясения; 187 человек вернули свои анкеты (Бэйчуань, 71; округ Ань, 76; округ Цюй, 22; Мяньян и другие области, 18).Двадцать три выживших не смогли заполнить анкеты по физическим или эмоциональным причинам, а 181 указал, потеряли ли они родственников в результате землетрясения. Окончательная выборка состояла из 102 выживших, не потерявших родственников, и 79 выживших, потерявших родственников.

Процедура

Через неделю после землетрясения в Вэньчуане китайское правительство построило временное жилье в гимназии Мяньян Цзючжоу, гимназии Южного озера и Юго-Западном финансовом университете, где они предоставили выжившим основные предметы первой необходимости.Общество Красного Креста Китая организовало группу экспертов для сбора информации о психологическом стрессе выживших. Среди этих экспертов были и авторы этой рукописи. Перед опросом все исследователи прошли обучение методике исследования. Во временном жилье исследователи приглашают выживших принять участие в опросе и сообщить им о своем намерении. Если бы они были готовы участвовать, опрос продолжился бы, если нет, опрос бы прекратил. Поскольку мы верили, что выжившие будут испытывать самые разные экстремальные эмоции, и поскольку мы участвовали в психологическом вмешательстве выживших, участвовавших в анкетировании, мы провели опрос только после определения эмоционального состояния и готовности индивида.Среди выживших 12 человек имели разный уровень образования. Эти выжившие (например, неграмотные) дали устные ответы на анкету, а другие заполнили ее самостоятельно. Тем, кто заполнил анкеты, была предложена компенсация в виде радио.

Меры

Большая пятерка личностных качеств

личностных черт были оценены с использованием Пересмотренного перечня личностных качеств NEO, который является мерой личностных черт Большой пятерки. Этот инструмент из 240 пунктов был разработан Коста и МакКрэй (22).Он был переведен на китайский язык и широко используется в Китае; китайская версия имеет хорошую надежность и валидность (23, 24). Учитывая условия бедствия и эмоции выживших, мы приняли сокращенную версию, измеряющую только 15 конкретных личностных качеств (например, общительность, теплоту, послушание и доверие), после предыдущих исследований. Сокращенная анкета состояла из 89 пунктов, оцененных по 5-балльной шкале от 1 («полностью не согласен») до 5 («полностью согласен»). Предыдущие исследования показали, что альфа Кронбаха равна 0.86 для сокращенной версии (25, 26). В настоящем исследовании альфа подшкал Кронбаха для различных личностных качеств варьировалась от 0,71 до 0,89. Таким образом, шкала имела адекватную внутреннюю согласованность.

Анкета стиля совладания

Опросник по стилю совладания с 62 пунктами (10), который измеряет такие параметры, как избегание проблем, фантазирование, самообвинение, просьба о помощи, рационализация и решение проблем, был принят для изучения стилей совладания выживших в исследовании.Эта мера широко использовалась в предыдущем исследовании. На вопросы отвечали по 5-балльной шкале от 1 («совсем не уверен») до 5 («очень уверен»). Общий балл для каждого стиля совладания был рассчитан путем усреднения баллов по всем пунктам этого стиля совладания. В исследовании Zhang et al. (10), альфа Кронбаха составила 0,88, а коэффициент надежности половинной оценки составил 0,87. В настоящем исследовании альфа Кронбаха и коэффициент надежности половинной части составили 0,85 и 0,83 соответственно.

Шкала психосоматических ситуаций

Шкала психосоматической ситуации использовалась для исследования психосоматического статуса выживших (10). Первоначально шкала была разработана для оценки психического здоровья китайских детей (27) и впоследствии модифицирована Zhang et al. (10) для оценки посттравматического психического здоровья людей, связанных с землетрясением. Модифицированная шкала содержит 53 пункта и 3 подшкалы: эмоции (депрессия, одиночество, раздражительность, гнев, беспокойство и страх), когнитивная дисфункция (отвлечение и неэффективность) и физиологическая адаптация (бессонница без интереса, ранняя усталость и снижение аппетита).По каждому пункту были даны ответы по 5-балльной шкале от 1 («нет опыта») до 5 («крайне тяжелый опыт государства»). Zhang et al. (10) в своем исследовании сообщила, что альфа Кронбаха составляет 0,89; в этом исследовании альфа Кронбаха составляла 0,92.

Статистический анализ

тестов хи-квадрат и независимых выборок t -тест были проведены для изучения различий в демографических переменных, личности, стилях совладания и психосоматическом статусе. Корреляционный анализ был проведен для изучения взаимосвязи между личностью, стилями совладания и психосоматической ситуацией.Регрессионный анализ использовался для изучения прогнозируемого влияния личности и стилей совладания с психосоматическим статусом. Все анализы были выполнены с использованием SPSS 19.0 (IBM Corp., Армонк, Нью-Йорк, США).

Результаты

Анкеты участников

Общий средний возраст участников составил 39 ± 1 год. За исключением уровня образования (χ 2 = 17,59, P = 0,001), демографические характеристики (возраст, пол, брачный статус, окружение в руинах и видимость тела) существенно не различались между потерпевшими и выжившими без утраты (таблица 1).

Таблица 1. Характеристики выборки выживших и не понесших тяжелую утрату .

Психосоматический статус

Как показано в Таблице 2, участники, понесшие тяжелую утрату, имели значительно более высокие баллы, чем участники, не потерявшие близких, по следующим параметрам: депрессивное настроение, одиночество, легкость боязни, раздражение, тревога, легкость злости, компульсивное повторное переживание, побег, самоубийство, чувство вины. , безразличие, отвлечение, безразличие, бессонница, снижение аппетита и быстрое утомление ( p ‘s <0.05). Не было существенной разницы в эффективности совладания между участниками, понесшими тяжелую утрату, и участниками, не перенесшими тяжелую утрату.

Таблица 2. Различия в психосоматическом статусе переживших тяжелую утрату и не понесших тяжелую утрату ( M ± SD) .

Характеристики личности

Как видно из Таблицы 3, выжившие, потерявшие близких, сообщили о значительно более низком уровне общительности, доверия и оптимизма, чем выжившие, не потерявшие близких ( p ‘s <0.05). Остальные черты личности существенно не различались между участниками, понесшими тяжелую утрату, и участниками, не потерявшими близких.

Таблица 3. Личностные различия между пережившими тяжелую утрату и не понесшими тяжелую утрату ( M ± SD) .

Стили колпачков

Как показано в Таблице 4, выжившие, потерпевшие тяжелую утрату, сообщили о более высоких баллах по избеганию проблем, самообвинению и фантазии, чем выжившие без тяжелой утраты ( p ‘s <0.001), тогда как между двумя группами не было различий в отношении просьб о помощи у других, рационализации или решения проблем.

Таблица 4. Различия в стилях преодоления между пережившими тяжелую утрату и не понесшими утрату ( M ± SD) .

Взаимоотношения между личностями, стилями совладания и психосоматическим статусом

Как видно из таблицы 5, оценки психосоматического статуса отрицательно коррелировали с общительностью, компетентностью, внимательностью и оптимизмом ( r = -0.51 до -0,29, P <0,01) и положительно коррелировал с фантазией и нежностью ( r = 0,28-0,33, P <0,01). Кроме того, оценки психосоматического статуса отрицательно коррелировали с решением проблем ( r = -0,29, P <0,05), но положительно коррелировали с другими стилями совладания ( r = 0,29–0,66, P <0,01).

Таблица 5. Взаимосвязь между личностью, стилями совладания и психосоматическим статусом .

Множественный регрессионный анализ выявил следующие предикторы психосоматического статуса переживших тяжелую утрату: оптимизм и открытость чувствам, личностные характеристики и самообвинение, избегание проблем и рационализирующие стили совладания (таблица 6). Предикторами для выживших, не понесших тяжелую утрату, были следующие: открытость фантазии, оптимизм, порядок и доверие к личностным характеристикам, а также самообвинение и избегание проблем, стили преодоления.

Таблица 6.Множественный регрессионный анализ личности, стилей совладания и психосоматического статуса .

Обсуждение

Оценка психосоматического статуса показала, что пережившие тяжелую утрату имели более высокие баллы по множественным отрицательным эмоциям, таким как депрессивное настроение, одиночество и способность легко бояться, чем пережившие тяжелую утрату. Эти результаты также согласуются с предыдущими исследованиями, которые показали, что люди, потерявшие близких, имели более серьезное психическое состояние и больше негативных эмоций, чем люди, не потерявшие близких (19, 28–31).В соответствии с результатами предыдущих исследований, настоящее исследование показало, что выжившие, потерявшие близких, могут испытывать более серьезные негативные эмоции и более плохие психические состояния, чем те, кто пережил тяжелую утрату.

Кроме того, настоящее исследование показало, что с точки зрения личностных характеристик люди, потерявшие близких, сообщили о более низкой общительности, доверии и оптимизме, чем выжившие, не потерявшие близких, что согласуется с предыдущими исследованиями (29, 32). Эти результаты показали, что эмоциональное состояние, отраженное нами среди участников, понесших тяжелую утрату, может быть хуже, чем у лиц, переживших тяжелую утрату (33).На основании текущего исследовательского анализа результаты были оправданы. Мы предполагаем, что это может быть связано с двойным воздействием землетрясения и потерей родственников. Потеряв членов семьи или родственников в результате землетрясения, выжившие, потерявшие близких, могут испытывать более глубокое горе из-за потери, проявлять большее нежелание общаться с другими и / или могут быть более опасены столкнуться с суровыми реалиями или принять их. Вышеупомянутая интерпретация была основана на гипотезе исследования. Это должно признать, что следует предостеречь от обобщения результатов.Исследование репликации может быть проведено в будущем. Стоит отметить, что мы не знаем, были ли различия временными или постоянными и как долго они продлятся. В будущих исследованиях можно будет проследить за выжившими после стихийных бедствий, чтобы увидеть связь утраты с личными качествами с течением времени. В будущих исследованиях также может использоваться более сложный статистический анализ, такой как корректировка для множественного тестирования и тестирования модератора или посредника, чтобы изучить взаимосвязь между личностными качествами, психическим здоровьем и тяжелой утратой / отсутствием утраты.

Это исследование также показало, что выжившие, пережившие тяжелую утрату, имели более высокие баллы по негативным стилям совладания, включая избегание проблем, самообвинение и фантазию, чем те, кто пережил тяжелую утрату. Настоящее исследование показало, что стили выживания переживших тяжелую утрату, как правило, были отрицательными по сравнению со стилями выживания переживших тяжелую утрату (34). Эти результаты были аналогичны другим выводам о том, что негативные стили выживания переживших тяжелую утрату людей, переживших землетрясение, были более тесно связаны с негативными эмоциями (13, 17, 35).Это может быть связано с тем, что их потеря лишила их социальной поддержки. Кто-то, кто мог бы оказать поддержку сейчас, был мертв, или потеря родственника негативно повлияла на способность сети поддержки выжившего оказывать поддержку. Для будущих исследований было бы особенно полезно разработать серию вмешательств или психо-образовательных программ для улучшения стратегий выживания у выживших после землетрясения, особенно у выживших, потерявших близких.

Корреляционный анализ показал, что личность и стили совладания в значительной степени связаны с психосоматическим статусом.Регрессионный анализ показал, что оптимизм, самообвинение и избегание проблем были важными предикторами психосоматического статуса у потерпевших и не понесших тяжелую утрату. Эти результаты согласуются со многими исследованиями, показывающими, что положительные характеристики личности были связаны с лучшим психосоматическим статусом (36), а более негативные стили совладания были связаны с худшим психосоматическим статусом (16, 37). Между тем, исследование показало, что рационализация и открытость чувствам значительно предсказывали психосоматический статус переживших тяжелую утрату, в то время как доверие, открытость фантазиям и порядку значительно предсказывали психосоматический статус переживших тяжелую утрату.Эти данные показали, что различные характеристики личности и стили совладания были связаны с психосоматическим статусом переживших тяжелую утрату и не понесших тяжелую утрату. Учитывая, что существует немного эмпирических исследований взаимосвязи между личностью, копингом и психосоматическим состоянием у пострадавших и не пострадавших от землетрясения (19), это исследование вносит важный вклад в существующую литературу и практику, особенно в китайском контексте.

Короче говоря, настоящие результаты в целом перекликаются с теоретической точкой зрения, согласно которой люди испытывали симптомы посттравматического стрессового расстройства и отрицательные эмоции во время стихийных бедствий (т.е., землетрясения), и те, кто выжившие в этих бедствиях, испытали более серьезные симптомы посттравматического стресса и больше негативных эмоций по сравнению с выжившими, не потерявшими близких (19). Полученные данные указывают на необходимость соответствующих вмешательств в психологический кризис или психо-образовательных программ, таких как улучшение социальной поддержки и стратегий выживания, для пострадавших и не пострадавших от землетрясения.

В текущем исследовании существует несколько ограничений. Во-первых, его поперечное сечение не позволяет делать выводы о причинно-следственной связи.Во-вторых, несмотря на шаги, предпринятые для обеспечения качества сбора данных, неучтенные факторы (например, предыдущее психическое заболевание) могли повлиять на качество данных. В-третьих, из-за ограничений ресурсов и суровости окружающей среды случайная выборка была невозможна, поэтому обобщение результатов может быть ограничено. Более того, неслучайный отбор выборки, вероятно, вызвал потенциальную систематическую ошибку отбора. Наконец, в этом исследовании учитывались только выжившие после землетрясения в Китае, но культурные факторы могут повлиять на реакцию выживших (38).Например, выжившие китайцы с большей вероятностью подавляли свои эмоции (38) по сравнению с выжившими из Запада.

Заявление об этике

Это исследование было одобрено Комитетом по этике исследований на людях Южно-Китайского педагогического университета. Информированное письменное согласие было получено от участников до проведения оценки. Участникам также сказали, что они могут не отвечать ни на какие вопросы анкеты, и что они могут отказаться от участия в исследовании в любое время во время сбора данных.

Авторские взносы

YHX и LM внесли свой вклад в разработку этого исследования, выполнили статистический анализ, составили и отредактировали рукопись. XC выполнил статистический анализ, подготовил и отредактировал рукопись. YQJ и RFW составили рукопись, отшлифованный язык рукописи.

Заявление о конфликте интересов

Авторы заявляют, что исследование проводилось при отсутствии каких-либо коммерческих или финансовых отношений, которые могут быть истолкованы как потенциальный конфликт интересов.

Благодарности

Процесс сбора данных поддерживался программой «Самовосстановление для восстановления духовного дома» Общества Красного Креста Китая. Исследование было поддержано Фондом научных исследований Высшей школы Южно-Китайского педагогического университета (2015-2016). Мы также получили помощь от Ян Лю и других психологов, съемочной группы и волонтеров из разных областей в процессе обработки данных. Мы хотели бы искренне поблагодарить всех этих людей.

Список литературы

1. Макдермотт Б.М., Кобхэм В.Э., Берри Х., Столмен Х.М. Факторы уязвимости для посттравматического стрессового расстройства у детей, вызванного стихийными бедствиями: аргументы в пользу низкой устойчивости семьи и перенесенного психического заболевания. Aust N Z J Psychiatry (2010) 44 : 384–9. DOI: 10.3109 / 00048670

9916

PubMed Аннотация | CrossRef Полный текст | Google Scholar

2. Викрама К.А., Каспар В.Семейный контекст риска психического здоровья подростков, подвергшихся цунами: результаты пилотного исследования в Шри-Ланке. Soc Sci Med (2007) 64 : 713–23. DOI: 10.1016 / j.socscimed.2006.09.031

PubMed Аннотация | CrossRef Полный текст | Google Scholar

3. Виджил Дж. М., Гири, округ Колумбия. Предварительное исследование семейных стилей совладания и психологического благополучия подростков, переживших ураган Катрина. J Fam Psychol (2008) 12 : 176–80.DOI: 10.1037 / 0893-3200.22.1.176

PubMed Аннотация | CrossRef Полный текст | Google Scholar

4. Rowe CL, La Greca AM, Alexandersson A. Семейные и индивидуальные факторы, связанные с употреблением психоактивных веществ и симптомами посттравматического стресса среди подростков в Большом Новом Орлеане после урагана Катрина. J Консультируйтесь с Clin Psychol (2010) 78 : 806–17. DOI: 10.1037 / a0020808

PubMed Аннотация | CrossRef Полный текст | Google Scholar

5.Армянский HK, Морикава M, Мелконян AK, Ованесян A, Akiskal K, Akiskal HS. Факторы риска депрессии у выживших после землетрясения 1988 года в Армении. J Urban Health (2002) 79 (3): 373–82. DOI: 10.1093 / jurban / 79.3.373

PubMed Аннотация | CrossRef Полный текст | Google Scholar

6. Бонанно Г.А., Галеа С., Буччарелли А., Влахов Д. Что предсказывает психологическую устойчивость после стихийного бедствия? Роль демографии, ресурсов и жизненного стресса. J Консультируйтесь с Clin Psychol (2007) 75 (5): 671. DOI: 10.1037 / 0022-006X.75.5.671

PubMed Аннотация | CrossRef Полный текст | Google Scholar

7. Салчиоглу Э., Басоглу М., Ливану М. Посттравматическое стрессовое расстройство и коморбидная депрессия у выживших после землетрясения 1999 года в Турции. Катастрофы (2007) 31 (2): 115–29. DOI: 10.1111 / j.1467-7717.2007.01000.x

PubMed Аннотация | CrossRef Полный текст | Google Scholar

8.О’Тул Б.Е., Маршалл Р.П., Шурек Р.Дж., Добсон М. Факторы риска посттравматического стрессового расстройства у австралийских ветеранов Вьетнама. Aust N Z J Psychiatry (1998) 32 : 21–31. DOI: 10.3109 / 000486798002

PubMed Аннотация | CrossRef Полный текст | Google Scholar

9. Фауэрбах JA, Лоуренс JW, Шмидт CW. Личностные предикторы посттравматического стрессового расстройства, связанного с травмой. J Nerv Mental Dis (2000) 188 : 510–7.DOI: 10.1097 / 00005053-200008000-00006

CrossRef Полный текст | Google Scholar

10. Чжан И, Конг Ф.К., Ван Л., Чен Х., Гао Х. Психическое здоровье и стили выживания детей и подростков через год после землетрясения в Китае в 2008 году. Child Youth Serv Rev (2010) 32 : 1403–9. DOI: 10.1016 / j.childyouth.2010.06.009

CrossRef Полный текст | Google Scholar

11.Вайтен В. Психологические темы и вариации . 6-е изд. Бельмонт, Калифорния: Wadsworth, Thomson Learning (2004). п. 127–36.

Google Scholar

12. Асарнов Дж., Глинн С., Пайнос Р.С., Наум Дж., Гатри Д. Когда земля перестает трястись: последствия землетрясения среди детей с диагнозом «психопатология до землетрясения». J Am Acad Детская подростковая психиатрия (1999) 38 : 1016–23. DOI: 10.1097 / 00004583-1990-00018

CrossRef Полный текст | Google Scholar

13.Карр VJ, Левин TJ, Webster RA, Hazell PL, Kenardy JA. Психосоциальные последствия землетрясения в Ньюкасле 1989 года: I. Опыт стихийных бедствий и психологическая заболеваемость через 6 месяцев после стихийного бедствия. Psychol Med (1995) 25 : 539–55. DOI: 10.1017 / S0033291700033468

PubMed Аннотация | CrossRef Полный текст | Google Scholar

14. Каранчи Н.А., Алкан Н., Аксит Б., Сукуоглу Х., Балта Э. Гендерные различия в психологическом стрессе, преодолении трудностей, социальной поддержке и связанных переменных после землетрясения в Динаре (Турция) 1995 года. North Am J Psychol (1999) 1 (2): 189–204.

Google Scholar

15. Schnider KR, Elhai JD, Gray MJ. Использование стиля совладания позволяет прогнозировать тяжесть посттравматического стресса и тяжелого симптома горя у студентов колледжа, сообщающих о травматической потере. Дж. Couns Psychol (2007) 54 (3): 344. DOI: 10.1037 / 0022-0167.54.3.344

CrossRef Полный текст | Google Scholar

16.Дун Х. Дж., Гу Дж. Х., Цзоу QJ, Ян Ю.Б. О психологическом воздействии и индивидуальном преодолении жизненно важных чрезвычайных ситуаций на примере цунами в Индийском океане. J Nat Disasters (2006) 15 : 88–91.

Google Scholar

17. Пина А.А., Вильялта И.К., Ортис С.Д., Готтшал А.С., Коста, Нью-Мексико. Социальная поддержка, дискриминация и совладание как предикторы посттравматических стрессовых реакций у молодых людей, переживших ураган Катрина. J Clin Child Adolesc Psychol (2008) 37 : 564–74.DOI: 10.1080 / 15374410802148228

PubMed Аннотация | CrossRef Полный текст | Google Scholar

18. Норрис Ф. Х., Фридман М. Дж., Уотсон П. Выступают 60 000 жертв стихийных бедствий: часть 1. Эмпирический обзор эмпирической литературы. J Psychiatry (2002) 65 : 207–39.

Google Scholar

19. Чан Ц.Л., Ван Ч.В., Хо А.Х., Цюй З.Й., Ван XY. Симптомы посттравматического стрессового расстройства и депрессии у лиц, понесших тяжелую утрату, и выживших после землетрясения в провинции Сычуань в 2008 году. J Тревожное расстройство (2012) 26 : 673–9. DOI: 10.1016 / j.janxdis.2012.05.002

PubMed Аннотация | CrossRef Полный текст | Google Scholar

20. Weisaeth TH. Психиатрические расстройства среди погибших в результате стихийных бедствий: интервью с людьми, непосредственно или не подвергшимися прямому воздействию цунами 2004 года. Депрессия тревоги (2009) 26 : 1127–33. DOI: 10.1002 / da.20625

PubMed Аннотация | CrossRef Полный текст | Google Scholar

21.Юань Й, Мао В-Дж, Ян Д-Х, Ран М-С, Конг Д., Чжан Т. и др. Сравнение симптомов посттравматического стрессового расстройства, депрессии и тревожности у лиц, потерявших близких, и выживших после землетрясения в Вэньчуань. Chin J Behav Med Brain Sci (2009) 18 (12): 1109–11.

Google Scholar

22. Коста П. Т., МакКрэй Р. Р.. Пересмотренная инвентаризация личности NEO (NEO PI-R) и пятифакторная инвентаризация NEP (NEO-FFI): профессиональное руководство . Лутц, Флорида: Ресурсы психологической оценки (1992).

Google Scholar

23. Хуанг Ф. Факторы высшего порядка большой пятерки: модель социальных отношений. Psychol Explore (2014) 34 (3): 236–42.

Google Scholar

24. Цуй Дж., Дэн Дж., Донг В. Корреляция между воспринимаемой социальной поддержкой подростков и их личностью через четыре года после землетрясения в Вэньчуань. Chin J Health Psychol (2014) 22 (10): 1551–53.DOI: 10.13342 / j.cnki.cjhp.2014.10.046

CrossRef Полный текст | Google Scholar

25. Ван Дж. Л., Джексон Л. А., Чжан Д. Д., Су З. Связь между большой пятеркой личностных факторов, самооценкой, нарциссизмом и стремлением к сенсациям и использованием студентами китайских университетов социальных сетей. Comput Hum Behav (2012) 28 (6): 2313–19. DOI: 10.1016 / j.chb.2012.07.001

CrossRef Полный текст | Google Scholar

26.Чжэн Л., Гольдберг Л. Р., Чжэн И., Чжао Ю., Тан Ю., Лю Л. Надежность и одновременная проверка маркеров факторов большой пятерки ipip в Китае: согласованность в структуре факторов между выборками гетеросексуалов и гомосексуалистов, полученными через Интернет. Индивидуальные различия (2008) 45 (7): 649–54. DOI: 10.1016 / j.paid.2008.07.009

CrossRef Полный текст | Google Scholar

27. Wo JZ, Liu HJ. Исследование особенностей эмоциональности младших школьников. Chin J Clin Psychol (2003) 11 (2): 102–6.

Google Scholar

29. Цао X, Цзян X, Ли X, Ло М.Дж., Ли Р. Функционирование семьи и его предикторы среди людей, понесших тяжелую утрату в Китае: восемнадцать месяцев после землетрясения в Вэньчуань. PLoS One (2013) 8 (4): e60738. DOI: 10.1371 / journal.pone.0060738

PubMed Аннотация | CrossRef Полный текст | Google Scholar

30.Чен Дж, Ян XG, Ван JG. Предварительное исследование психологической устойчивости выживших после катастрофы: тематическое исследование Таншаньского землетрясения 1976 года. J Nat Disasters (2008) 17 : 86–91.

Google Scholar

31. Чжан Б., Ван XY, Сунь HX. Долгосрочные последствия Таншанского землетрясения для психосоматического здоровья человечества. Chin Ment Health J (1998) 12 : 200–2.

Google Scholar

33.Милоев П., Осборн Д., Сибли К.Г. Устойчивость личности после стихийного бедствия. Soc Psychol Personal Sci (2014) 5 (7): 760–8. DOI: 10.1177 / 1948550614528545

CrossRef Полный текст | Google Scholar

34. Ван XD, Ван XL, Ма Х. Шкала оценки психического здоровья. Chin Ment Health J (1999) 29 : 312–45.

Google Scholar

35.Куо CJ, Тан Х.С., Цай CJ, Лин С.К., Ху WH, Чен СС. Распространенность психических расстройств среди выживших после катастрофического землетрясения на Тайване. Psychiatr Serv (2014) 54 (2): 249–51. DOI: 10.1176 / appi.ps.54.2.249

CrossRef Полный текст | Google Scholar

36. Чжан Л.Ю., Ши Дж.Н., Ли Ю.Г. Влияние катастрофического происшествия на соматическое и психическое здоровье родственников жертв и исследование вмешательства. Chin J Clin Psychol (2008) 16 : 89–91.

Google Scholar

37. Xiang H, Yan LJ, Zhang HW. Взаимосвязь между стилем совладания и психическим здоровьем старшеклассников. Health Med Res Pract High Inst (2008) 15 : 11–4.

Google Scholar

38. Батлер Е.А., Ли Т.Л., Гросс Дж. Дж. Регулирование эмоций и культура: зависят ли социальные последствия подавления эмоций от культуры? Эмоция (2007) 7 (1): 30.DOI: 10.1037 / 1528-3542.7.1.30

PubMed Аннотация | CrossRef Полный текст | Google Scholar

Редколлегия — Журнал психосоматических исследований — Журнал

36 редакторов в 16 странах / регионах

США

Соединенные Штаты Америки (10)

Главный редактор

  • Джесс Федорович, доктор медицины, доктор философии

    University of Оттава, Оттава, K1N 6N5, Онтарио, Канада

Ассоциированные редакторы

  • M.Kleinstaeuber, Dr. phil. habil, PPT, PhD, Dipl.-Psych.

    Медицинская школа Данидина, факультет психологической медицины, Данидин, Новая Зеландия

  • К. Лемонь, доктор медицины, доктор философии

    Центр медицины Парижского университета, Париж, Франция

  • Б. Лёв, профессор Доктор мед. Дипл.-псих.

    Гамбургский университет, Гамбург, Германия

  • А. Микока-Валус, доктор философии

    Школа психологии Университета Дикина, Бервуд, Австралия

  • B.А. Ола, MD, MSc, MS, PhD

    Государственный университет Лагоса, факультет поведенческой медицины, Лагос, Нигерия

  • A.R. Сутин, доктор философии

    Медицинский колледж государственного университета Флориды, факультет поведенческих наук и социальной медицины, Таллахасси, Флорида, Соединенные Штаты Америки

Редактор страниц EAPM

  • Элспет А. Гатри, доктор медицины

    Университет Лидса , Лидс, Великобритания

Консультативный совет

  • R.Браун

    Манчестерский университет, Манчестер, Великобритания

  • C.M. Bulik

    Университет Северной Каролины в Чапел-Хилл, Чапел-Хилл, Северная Каролина, Соединенные Штаты Америки

  • MR Clark

    Школа медицины Университета Джона Хопкинса, Балтимор, Мэриленд, Соединенные Штаты Америки

  • T Краудас

    Университет Данди, Данди, Соединенное Королевство

  • М.А. Дью

    Медицинский факультет Университета Питтсбурга, Питтсбург, Пенсильвания, Соединенные Штаты Америки

  • У. Элерт

    Психологический институт Цюрихского университета — клиническая психология и психотерапия, Цюрих, Швейцария

  • PJ Fink

    Орхусская университетская больница, Орхус, Дания

  • C. Hausteiner-Wiehle

    Травматологический центр Мурнау, отделение неврологии, Мурнау, Германия

  • P.Хеннингсен

    Госпиталь Рехтс дер Изар Мюнхенского технического университета, Мюнхен, Германия

  • Тыс. Хифантис

    Университет Янины, Янина, Греция

  • RD Jindal

    Университет Алабамы в Бирмингеме, Бирмингем, Алабама, Соединенные Штаты Америки

  • Р. фон Канель

    Цюрихский университет, Швейцария

  • K. Kroenke

    Школа медицины Университета Индианы, Индианаполис, Индиана, Соединенные Штаты Америки

  • A.F.G. Leentjens

    Медицинский центр Маастрихтского университета, Маастрихт, Нидерланды

  • C. Leue

    Медицинский центр Маастрихтского университета и плюс; Психиатрия, Маастрихт, Нидерланды

  • JL Levenson

    Университет Содружества Вирджинии, Ричмонд, Вирджиния, Соединенные Штаты Америки

  • А. Лобо

    Медицинский факультет Университета Сарагосы Кафедра психиатрии, Сарагоса, Испания

  • М.А. Ламли

    Государственный университет Уэйна, Детройт, Мичиган, Соединенные Штаты Америки

  • Р. Раджкумар

    Институт последипломного медицинского образования им. Джавахарлала и научно-исследовательский отдел патологии, Пондичерри, Индия

  • W. Rief

    Марбургский университет, Марбург, Германия

  • JGM Росмален

    Академический медицинский центр Центр психиатрии Университета Гронингена, Гронинген, Нидерланды

  • M.Sharpe

    Оксфордский университет, Оксфорд, Великобритания

  • J. Staab

    Mayo Clinic Rochester, Rochester, Minnesota, United States of America

  • J. Stone

    The University of Edinburgh, Edinburgh, United Kingdom

  • Н. Судо

    Национальная университетская корпорация Университет Кюсю, Фукуока, Япония

  • X.-D. Тан

    Сычуаньский университет, Чэнду, Сычуань, Китай

  • L.Wulsin

    Медицинский центр Университета Цинциннати, Цинциннати, Огайо, Соединенные Штаты Америки

Все члены редакционной коллегии указали свои аффилированные учреждения или организации вместе с соответствующей страной или географическим регионом.

Добавить комментарий

Ваш адрес email не будет опубликован. Обязательные поля помечены *