Синдром отмены глюкокортикоидов: О глюкокортикостероидной терапии | Клиническая ревматологическая больница №25

Содержание

Синдром отмены при лечении ревматоидного артрита

Продолжительное лечение хронических воспалительных заболеваний, таких как ревматоидный артрит глюкокортикоидами, дает большое число побочных эффектов. Можно ли практиковать раннее прекращение лечения и при этом избежать синдрома отмены? На эти вопросы дает ответы исследование SEMIRA, проведенном Charité — Universitätsmedizin Berlin. Согласно результатам испытаний, непрерывные схемы приема глюкокортикоидов хорошо воздействуют на ход лечения. ;Но прекращение приема лекарств также давало неплохие результаты и эти выводы можно применять для предотвращения неизбежных побочных эффектов.

Растянутое во времени использование глюкокортикоидов, в том числе кортизона, основного средства для лечения воспалительных заболеваний вызывает такие побочные явления, как остеопороз, инфекции, сердечно-сосудистые нарушения. Кроме того препараты этого ряда подавляют надпочечники, препятствуя выработке организмом свой кортизон.;Больные жалуются на усталость, тошноту, у них зачастую низкое кровяное давление. Иногда применение этих препаратов просто опасно для жизни. Постепенное снижение дозы лекарств называют сужением и оно должно предотвратить травмирующий синдром отмены.;Это распространенная проблема, с которой сталкиваются медики.

«Это первое двойное слепое рандомизированное плацебо-контролируемых исследование, в котором изучали сужающийся режим для преднизона в низких дозах. Наш сравнительный анализ сфокусирован на ревматоидном артрите, состоянии, которое обычно лечат глюкокортикоидами», — рассказывает один из авторов статьи в The Lancet., профессор Герд-Рюдигер Бурместер, руководитель медицинского отдела отделения ревматологии и клинической иммунологии в Campus Charité Mitte. Он и его заместитель заведующий отделением, профессор Фрэнк Баттгерайт члены группы, которая провела исследование по прекращению приема стероидов при ревматоидном артрите (SEMIRA) оно проводилось среди 250 участников, отобранных в почти 40 центров в шести различных странах.

Все пациенты, участвовавшие в эксперименте принимали глюкокортикоиды в продолжении как минимум шести месяцев; Это означает. что их воспаление, связанное с заболеванием тщательно контролировалось. Контрольная группа больных получала лекарство шесть месяцев, пациенты, находящиеся в режиме сужения, прекратили принимать препарат на протяжении четырех месяцев. В качестве дополнительной терапии все участники принимали антитело против интерлейкина-6-рецептора тоцилизумаб . 77% процентов пациентов, принимавших преднизон показали хорошие результаты. 65% больных в режиме сужения не столкнулась с воспалением. вызванным заболеванием.

.
«Теперь можно будет в каждом конкретном случае решить, следует ли продолжать лечение глюкокортикоидами. или стоит ли пытаться сужаться», — говорит профессор Бурместер. Эти выводы могут быть применены также в областях аллергологии, неврологии и дерматологии, где используются подобные препараты.

По материалам журнала The Lancet.

Отмена ингаляционных глюкокортикостероидов у пациентов с хронической обструктивной болезнью легких | Авдеев

1. Global Initiative for Chronic Obstructive Lung Disease. Global Strategy for Prevention, Diagnosis and Management of COPD. 2019 GOLD Reports. Available at: https://goldcopd.org/gold-reports/ (Accessed: December 11, 2018).

2. Barnes P.J. Cellular and molecular mechanisms of chronic obstructive pulmonary disease. Clin. Chest Med. 2014; 35 (1): 71–86. DOI: 10.1016/j.ccm.2013.10.004.

3. Cataldo D., Derom E., Liistro G. et al. Overuse of inhaled corticosteroids in COPD: five questions for withdrawal in daily practice. Int. J. Chron. Obstruct. Pulmon. Dis. 2018; 13: 2089–2099. DOI: 10.2147/COPD.S164259.

4. Nannini L.J., Lasserson T.J., Poole P. Combined corticosteroid and long-acting beta(2)-agonist in one inhaler versus long-acting beta(2)-agonists for chronic obstructive pulmonary disease. Cochrane Database Syst. Rev. 2012; (9): CD006829. DOI: 10.1002/14651858.CD006829.pub2.

5. Celli B.R., Thomas N.E., Anderson J.A. et al. Effect of pharmacotherapy on rate of decline of lung function in chronic obstructive pulmonary disease: results from the TORCH study. Am. J. Respir. Crit. Care Med. 2008; 178 (4): 332–338. DOI: 10.1164/rccm.200712-1869OC.

6. Gershon A.S., Campitelli M.A., Croxford R. et al. Combination long-acting β-agonists and inhaled corticosteroids compared with long-acting β-agonists alone in older adults with chronic obstructive pulmonary disease. JAMA. 2014; 312 (11): 1114–1121. DOI: 10.1001/jama.2014.11432.

7. Lee J.H., Lee Y.K., Kim E.K. et al. Responses to inhaled long-acting beta-agonist and corticosteroid according to COPD subtype. Respir. Med. 2010; 104 (4): 542–549. DOI: 10.1016/j.rmed.2009.10.024.

8. Agusti A., Bel E., Thomas M. et al. Treatable traits: toward precision medicine of chronic airway diseases. Eur. Respir. J. 2016; 47 (2): 410–419. DOI: 10.1183/13993003.01359-2015.

9. Dicker A.J., Crichton M.L., Pumphrey E.G. et al. Neutrophil extracellular traps are associated with disease severity and microbiota diversity in patients with chronic obstructive pulmonary disease. J. Allergy Clin. Immunol. 2018; 141 (1): 117–127. DOI: 10.1016/j.jaci.2017.04.022.

10. Contoli M., Pauletti A., Rossi M.R. et al. Long-term effects of inhaled corticosteroids on sputum bacterial and viral loads in COPD. Eur. Respir. J. 2017; 50 (4): pii 1700451. DOI: 10.1183/13993003.00451-2017.

11. Chalmers J.D. POINT: Should an attempt be made to withdraw inhaled corticosteroids in all patients with stable GOLD 3 (30% ≤ FEV1 < 50% predicted) COPD? Yes. Chest. 2018; 153 (4): 778–782. DOI: 10.1016/j.chest.2018.01.029.

12. Yawn B.P., Li Y., Tian H. et al. Inhaled corticosteroid use in patients with chronic obstructive pulmonary disease and the risk of pneumonia: a retrospective claims data analysis. Int. J. Chron. Obstruct. Pulmon. Dis. 2013; 8: 295–304. DOI: 10.2147/COPD.S42366.

13. Arkhipov V., Arkhipova D., Miravitlles M. et al. Characteristics of COPD patients according to GOLD classification and clinical phenotypes in the Russian Federation: the SUPPORT trial. Int. J. Chron. Obstruct. Pulmon. Dis. 2017; 12: 3255–3262. DOI: 10.2147/COPD.S142997.

14. Price D., Yawn B., Brusselle G., Rossi A. Risk-to-benefit ratio of inhaled corticosteroids in patients with COPD. Prim. Care Respir. J. 2013; 22 (1): 92–100. DOI: 10.4104/pcrj.2012.00092.

15. Pauwels R.A., Lofdahl C.G., Laitinen L.A. et al. Long-term treatment with inhaled budesonide in persons with mild chronic obstructive pulmonary disease who continue smoking. European Respiratory Society Study on Chronic Obstructive Pulmonary Disease. N. Engl. J. Med. 1999; 340 (25): 1948–1953. DOI: 10.1056/NEJM199906243402503.

16. Burge P.S., Calverley P.M, Jones P.W. et al. Randomised, double blind, placebo controlled study of fluticasone propionate in patients with moderate to severe chronic obstructive pulmonary disease: the ISOLDE trial. Br. Med. J. 2000; 320 (7245): 1297–1303. DOI: 10.1136/bmj.320.7245.1297.

17. Jones P.W., Willits L.R., Burge P.S., Calverley P.M. Disease severity and the effect of fluticasone propionate on chronic obstructive pulmonary disease exacerbations. Eur. Respir. J. 2003; 21 (1): 68–73. DOI: 10.1183/09031936.03.00013303.

18. Zervas E., Samitas K., Gaga M. et al. Inhaled corticosteroids in COPD: pros and cons. Curr. Drug Targets. 2013; 14 (2): 192–224. DOI: 10.2174/1389450111314020006.

19. Cheng S.L., Su K.C., Wang H.C. et al. Chronic obstructive pulmonary disease treated with inhaled medium- or highdose corticosteroids: a prospective and randomized study focusing on clinical efficacy and the risk of pneumonia. Drug Des. Devel. Ther. 2014; 8: 601–607. DOI: 10.2147/DDDT.S63100.

20. Calverley P.M., Anderson J.A., Celli B. et al. Salmeterol and fluticasone propionate and survival in chronic obstructive pulmonary disease. N. Engl. J. Med. 2007; 356 (8): 775–789. DOI: 10.1056/NEJMoa063070.

21. Vestbo J., Anderson J.A., Brook R.D. et al. Fluticasone furoate and vilanterol and survival in chronic obstructive pulmonary disease with heightened cardiovascular risk (SUMMIT): a double-blind randomised controlled trial. Lancet. 2016; 387 (10030): 1817–1826. DOI: 10.1016/S0140-6736(16)30069-1.

22. Rossi A., van der Molen T., del Olmo R. et al. INSTEAD: a randomised switch trial of indacaterol versus salmeterol/fluticasone in moderate COPD. Eur. Respir. J. 2014; 44 (6): 1548–1556. DOI: 10.1183/09031936.00126814.

23. Szafranski W., Cukier A., Ramirez A. et al. Efficacy and safety of budesonide/formoterol in the management of chronic obstructive pulmonary disease. Eur. Respir. J. 2003; 21 (1): 74–81. DOI: 10.1183/09031936.03.00031402.

24. Calverley P.M., Boonsawat W., Cseke Z. et al. Maintenance therapy with budesonide and formoterol in chronic obstructive pulmonary disease. Eur. Respir. J. 2003; 22 (6): 912–919. DOI: 10.1183/09031936.03.00027003.

25. Rodrigo G.J., Castro-Rodriguez J.A., Plaza V. Safety and efficacy of combined long-acting beta-agonists and inhaled corticosteroids vs long-acting beta-agonists monotherapy for stable COPD: a systematic review. Chest. 2009; 136 (4): 1029–1038. DOI: 10.1378/chest.09-0821.

26. Wedzicha J.A., Calverley P.M., Seemungal T.A. et al. The prevention of chronic obstructive pulmonary disease exacerbations by salmeterol/fluticasone propionate or tiotropium bromide. Am. J. Respir. Crit. Care Med. 2008; 177 (1): 19–26. DOI: 10.1164/rccm.200707-973OC.

27. Barnes P.J. Corticosteroid resistance in patients with asthma and chronic obstructive pulmonary disease. J. Allergy Clin. Immunol. 2013; 131 (3): 636–645. DOI: 10.1016/j.jaci.2012.12.1564.

28. Pascoe S., Locantore N., Dransfield M.T. et al. Blood eosinophil counts, exacerbations, and response to the addition of inhaled fluticasone furoate to vilanterol in patients with chronic obstructive pulmonary disease: a secondary analysis of data from two parallel randomised controlled trials. Lancet Respir. Med. 2015; 3 (6): 435–442. DOI: 10.1016/S2213-2600(15)00106-X.

29. Siddiqui S.H., Guasconi A., Vestbo J. et al. Blood eosinophils: a biomarker of response to extrafine beclomethasone/formoterol in chronic obstructive pulmonary disease. Am. J. Respir. Crit. Care Med. 2015; 192 (4): 523–525. DOI: 10.1164/rccm.201502-0235LE.

30. Wedzicha J.A., Banerji D., Chapman K.R. et al. Indacaterol-glycopyrronium versus salmeterol-fluticasone for COPD. N. Engl. J. Med. 2016; 374 (23): 2222–2234. DOI: 10.1056/NEJMoa1516385.

31. Roche N., Chapman K.R., Vogelmeier C.F. et al. Blood eosinophils and response to maintenance chronic obstructive pulmonary disease treatment. data from the FLAME trial. Am. J. Respir. Crit. Care Med. 2017; 195 (9): 1189–1197. DOI: 10.1164/rccm.201701-0193OC.

32. Ernst P., Saad N., Suissa S. Inhaled corticosteroids in COPD: the clinical evidence. Eur. Respir. J. 2015; 45 (2): 525–537. DOI: 10.1183/09031936.00128914.

33. Kew K.M., Seniukovich A. Inhaled steroids and risk of pneumonia for chronic obstructive pulmonary disease. Cochrane Database Syst. Rev. 2014; (3): CD010115. DOI: 10.1002/14651858.CD010115.pub2.

34. Brode S.K., Campitelli M.A., Kwong J.C. et al. The risk of mycobacterial infections associated with inhaled corticosteroid use. Eur. Respir. J. 2017; 50 (3): pii 1700037. DOI: 10.1183/13993003.00037-2017.

35. Loke Y.K., Cavallazzi R., Singh S. Risk of fractures with inhaled corticosteroids in COPD: systematic review and meta-analysis of randomised controlled trials and observational studies. Thorax. 2011; 66 (8): 699–708. DOI: 10. 1136/thx.2011.160028.

36. Suissa S., Kezouh A., Ernst P. Inhaled corticosteroids and the risks of diabetes onset and progression. Am. J. Med. 2010; 123 (11): 1001–1006. DOI: 10.1016/j.amjmed.2010.06.019.

37. Horita N., Goto A., Shibata Y. et al. Long-acting muscarinic antagonist (LAMA) plus long-acting beta-agonist (LABA) versus LABA plus inhaled corticosteroid (ICS) for stable chronic obstructive pulmonary disease (COPD). Cochrane Database Syst. Rev. 2017; (2): CD012066. DOI: 10.1002/14651858.CD012066.pub2.

38. Yang I.A., Clarke M.S., Sim E.H., Fong K.M. Inhaled corticosteroids for stable chronic obstructive pulmonary disease. Cochrane Database Syst. Rev. 2012; (7): CD002991. DOI: 10.1002/14651858.CD002991.pub3.

39. Weatherall M., Clay J., James K. et al. Dose-response relationship of inhaled corticosteroids and cataracts: a systematic review and meta-analysis. Respirology. 2009; 14 (7): 983–990. DOI: 10.1111/j.1440-1843.2009.01589.x.

40. Uboweja A., Malhotra S., Pandhi P. Effect of inhaled corticosteroids on risk of development of cataract: a meta-analysis. Fundam. Clin. Pharmacol. 2006; 20 (3): 305–309. DOI: 10.1111/j.1472-8206.2006.00397.x.

41. Huang K.W., Kuan Y.C., Chi N.F. et al. Chronic obstructive pulmonary disease is associated with increased recurrent peptic ulcer bleeding risk. Eur. J. Intern. Med. 2017; 37: 75–82. DOI: 10.1016/j.ejim.2016.09.020.

42. Rossi A.P., Zanardi E., Zamboni M., Rossi A. Optimizing treatment of elderly COPD patients: what role for inhaled corticosteroids? Drugs Aging. 2015; 32 (9): 679–687. DOI: 10.1007/s40266-015-0291-8.

43. van der Valk P., Monninkhof E., van der Palen J. et al. Effect of discontinuation of inhaled corticosteroids in patients with chronic obstructive pulmonary disease: the COPE study. Am. J. Respir. Crit. Care Med. 2002; 166 (10): 1358–1363. DOI: 10.1164/rccm.200206-512OC.

44. Choudhury A.B., Dawson C.M., Kilvington H.E. et al. Withdrawal of inhaled corticosteroids in people with COPD in primary care: a randomised controlled trial. Respir. Res. 2007; 8: 93. DOI: 10.1186/1465-9921-8-93.

45. Wouters E.F., Postma D.S., Fokkens B. et al. Withdrawal of fluticasone propionate from combined salmeterol/fluticasone treatment in patients with COPD causes immediate and sustained disease deterioration: a randomised controlled trial. Thorax. 2005; 60 (6): 480–487. DOI: 10.1136/thx.2004.034280.

46. Rossi A., Guerriero M., Corrado A. Withdrawal of inhaled corticosteroids can be safe in COPD patients at low risk of exacerbation: a real-life study on the appropriateness of treatment in moderate COPD patients (OPTIMO). Respir. Res. 2014; 15: 77. DOI: 10.1186/1465-9921-15-77.

47. Vogelmeier C., Worth H., Buhl R. et al. «Real-life» inhaled corticosteroid withdrawal in COPD: a subgroup analysis of DACCORD. Int. J. Chron. Obstruct. Pulmon. Dis. 2017; 12: 487–494. DOI: 10.2147/COPD.S125616.

48. Magnussen H., Disse B., Rodriguez-Roisin R. et al. Withdrawal of inhaled glucocorticoids and exacerbations of COPD. N. Engl. J. Med. 2014; 371 (14): 1285–1294. DOI: 10.1056/NEJMoa1407154.

49. Magnussen H., Tetzlaff K., Bateman E.D. et al. Lung function changes over time following withdrawal of inhaled corticosteroids in patients with severe COPD. Eur. Respir. J. 2016; 47 (2): 651–654. DOI: 10.1183/13993003.01644-2015.

50. Watz H., Tetzlaff K., Wouters E.F. et al. Blood eosinophil count and exacerbations in severe chronic obstructive pulmonary disease after withdrawal of inhaled corticosteroids: a post-hoc analysis of the WISDOM trial. Lancet Respir. Med. 2016; 4 (5): 390–398. DOI: 10.1016/S2213-2600(16)00100-4.

51. Vogelmeier C.F., Gaga M., Aalamian-Mattheis M. et al. Efficacy and safety of direct switch to indacaterol/glycopyrronium in patients with moderate COPD: the CRYSTAL open-label randomised trial. Respir. Res. 2017; 18 (1): 140. DOI: 10.1186/s12931-017-0622-x.

52. Chapman K.R., Hurst J.R., Frent S.M. et al. Long-term triple therapy de-escalation to indacaterol/glycopyrronium in patients with chronic obstructive pulmonary disease (SUNSET): a randomized, double-blind, triple-dummy clinical trial. Am. J. Respir. Crit. Care Med. 2018; 198 (3): 329–339. DOI: 10.1164/rccm.201803-0405OC.

53. Frith P.A., Ashmawi S., Krishnamurthy S. et al. Efficacy and safety of the direct switch to indacaterol/glycopyrronium from salmeterol/fluticasone in non-frequently exacerbating COPD patients: The FLASH randomized controlled trial. Respirology. 2018; 23 (12): 1152–1159. DOI: 10.1111/resp.13374.

54. Suissa S., Coulombe J., Ernst P. Discontinuation of inhaled corticosteroids in COPD and the risk reduction of pneumonia. Chest. 2015; 148 (5): 1177–1183. DOI: 10.1378/chest.15-0627.

55. Jarad N.A., Wedzicha J.A., Burge P.S., Calverley P.M. An observational study of inhaled corticosteroid withdrawal in stable chronic obstructive pulmonary disease. Respir. Med. 1999; 93 (3): 161–166. DOI: 10.1016/S0954-6111(99)90001-X.

56. Sulaiman I., Cushen B., Greene G. et al. Objective assessment of adherence to inhalers by patients with chronic obstructive pulmonary disease. Am. J. Respir. Crit. Care Med. 2017; 195 (10): 1333–1343. DOI: 10.1164/rccm.201604-0733OC.

57. Kardos P., Vogelmeier C., Worth H. et al. A two-year evaluation of the ‘real life’ impact of COPD on patients in Germany: The DACCORD observational study. Respir. Med. 2017; 124: 57–64. DOI: 10.1016/j.rmed.2017.02.007. 58. Harlander M., Barrecheguren M., Turel M., Miravitlles M. Should patients switched from D to B in the GOLD 2017 classification be discontinued from inhaled corticosteroids? COPD. 2017; 14 (5): 465–468. DOI: 10.1080/15412555.2017.1342233.

58. Авдеев С.Н., Айсанов З.Р., Белевский А.С. и др. Перспективы фармакотерапии хронической обструктивной болезни легких: возможности комбинированных бронходилататоров и место ингаляционных глюкокортикостероидов. Заключение Совета экспертов. Пуль монология. 2016; 26 (1): 65–72. DOI: 10.18093/0869-0189- 2016-26-1-65-72.

59. Авдеев С.Н., Айсанов З.Р., Белевский А.С. и др. Новые возможности в профилактике обострений хронической обструктивной болезни легких. Заключение группы специалистов Российского респираторного общества. Пульмонология. 2017; 27 (1): 108–113. DOI: 10. 18093/0869-0189-2017-27-1-108-113.

60. Авдеев С.Н., Белевский А.С., Айсанов З.Р. и др. Возможности ингаляционной терапии по предупреждению обострений хронической обструктивной болезни легких. Заключение Совета экспертов Российского респираторного общества. Пульмонология. 2018; 28 (3): 368–380. DOI: 10.18093/0869-0189-2018-28-3-368-380.

61. Crim C., Dransfield M.T., Bourbeau J. et al. Pneumonia risk with inhaled fluticasone furoate and vilanterol compared with vilanterol alone in patients with COPD. Ann. Am. Thorac. Soc. 2015; 12 (1): 27–34. DOI: 10.1513/AnnalsATS.201409-413OC.

62. Matkovic Z., Miravitlles M. Chronic bronchial infection in COPD. Is there an infective phenotype? Respir. Med. 2013; 107 (1): 10–22. DOI: 10.1016/j.rmed.2012.10.024.

63. Miravitlles M., Anzueto A. Antibiotic prophylaxis in COPD: why, when, and for whom? Pulm. Pharmacol Ther. 2015; 32: 119–123. DOI: 10.1016/j.pupt.2014.05.002.

64. Izquierdo J.L., Cosio B.G. The dose of inhaled corticosteroids in patients with COPD: when less is better. Int. J. Chron. Obstruct. Pulmon. Dis. 2018; 13: 3539–3547. DOI: 10.2147/COPD.S175047.

65. Suissa S., Patenaude V., Lapi F., Ernst P. Inhaled corticosteroids in COPD and the risk of serious pneumonia. Thorax. 2013; 68 (11): 1029–1036. DOI: 10.1136/thoraxjnl-2012-202872.

66. Lipworth B., Kuo C.R., Jabbal S. Current appraisal of single inhaler triple therapy in COPD. Int. J. Chron. Obstruct. Pulmon. Dis. 2018; 13: 3003–3009. DOI: 10.2147/COPD.S177333.

67. Janson C., Stratelis G., Miller-Larsson A. et al. Scientific rationale for the possible inhaled corticosteroid intraclass difference in the risk of pneumonia in COPD. Int. J. Chron. Obstruct. Pulmon. Dis. 2017; 12: 3055–3064. DOI: 10.2147/COPD.S143656.

Медицинский портал для врачей и студентов

DoctorSPB.ru — информационно-справочный портал о медицине

DoctorSPB.ru — информационно-справочный портал о медицине, здоровье и красоте. Методы лечения ВИЧ,СПИД и гепатита,обзор фармакологических препаратов.Диагностика венерических заболеваний. На сайте размещены учебные медицинские фильмы,медицинские книги и методические пособия, рефераты и историй болезней для студентов и практикующих врачей. Задачей медицинской генетики является выявление и профилактика наследственных болезней. Генетика человека изучает явления наследственности и изменчивости в популяциях людей, особенности наследования нормальных и патологических признаков, зависимость заболевания от генетической предрасположенности и факторов среды.
Читать полностью…
Для диагностики острого инфаркта миокарда довольно широко использовалось определение в крови концентрации миоглобина. Специфичным лабораторным тестом острого инфаркта миокарда является определение МВ-фракции КФК. Любые кардиохирургические вмешательства, включая коронароангиографию, катетеризацию полостей сердца и электроимпульсную терапию, как правило, сопровождаются кратковременным подъемом активности МВ-фракции КФК.
Читать полностью…
Болезни печени сопровождаются рядом лабораторных синдромов. При анализе результатов биохимического исследования у больных с заболеваниями печени целесообразно выделять четыре лабораторных синдрома, каждый из которых в известной степени соответствует определенным морфологическим и функциональным изменениям в органе: цитолитический синдром, мезенхимально-воспалительный синдром, холестатический синдром (синдом холестаза), синдром малой печеночно-клеточной недостаточности. Обычно в каждом конкретном случае заболевания имеет место сочетание нескольких биохимических синдромов.
Читать полностью…
В настоящее время продолжается интенсивный поиск новых препаратов, обладающих анксиолитическим действием и вместе с тем более безопасных и эффективных, чем существующие лекарственные средства. Транквилизаторы – это особая группа психотропных средств, которые уменьшают или устраняют страх, тревогу, беспокойство, раздражительность, эмоциональную напряженность, выраженность эмоциональной насыщенности переживаний, то есть оказывают антиневротическое действие.
Читать полностью…
Боль в животе практически во всех случаях достаточно серьезное явление, к которому нельзя относиться безразлично. При заболеваниях желудка боли беспокоят в верхней половине живота. Боль обуславливается повышением секреторной и моторной функции. К болевым синдромам относится «гиперсекреторный невроз», описанный Райхманом. для него характерна повторная рвота с большим количеством кислого содержимого в сочетании с резкой болью. Чаще приступы возникают натощак и ночью, могут сопровождаться развитием гипохлоремической тетании, напоминают картину гипергатросуккореи, характерную для пилородуоденальной локализации язвенной болезни.
Читать полностью…
Внутривенное введение сверхвысоких, ударных доз глюкокортикостероидных гормонов, или пульс-терапия, получило наибольшее распространение в медицине критических состояний – септический шок, астматический статус, острый инфаркт миокарда с развитием синдрома Дресслера, отек Квинке, отек мозга, синдром Лайела, рассеянный склероз и др. Стандартным считается применение пульс-терапии для профилактики и купирования криза отторжения трансплантата. Именно успешное применение пульс-терапии у больных с кризом отторжения, в основе которого лежит целый ряд иммунных нарушений, послужило основой для использования пульс-терапии у больных с аутоиммунными ревматическими заболеваниями.
Читать полностью…
Основным элементом дегенерации межпозвонкового диска является уменьшение количества протеингликанов. Происходит фрагментация аггреканов, потеря глюкозаминогликанов, что приводит к падению осмотического давления и, как следствие, дегидратации диска. Однако даже в дегенерированных дисках клетки сохраняют способность к продуцированию нормальных аггреканов. Одной из основных причин дегенерации межпозвонкового диска является нарушение адекватного питания его клеточных элементов. In vitro было показано, что клетки межпозвонкового диска достаточно чувствительны к дефициту кислорода, глюкозы и изменению pH.
Читать полностью…
Дисбиозы – это микроэкологические нарушения, которые выражаются в нарушениях состава и функций нормальной микрофлоры. Состояние здоровья человека во многом определяется его микрофлорой. Именно поэтому современные стоматологи уделяют такое внимание проблеме дисбиоза и дисбактериоза полости рта. В полости рта и глотке человека встречается более 300 видов микробов.
Читать полностью…
Это лечение больных сифилисом с установленным и подтвержденным диагнозом. Арсенал применяемых противосифилитических препаратов включает: (1) антибиотики, которые в свою очередь подразделяются на антибиотики выбора и антибиотики резерва, а также (2) препараты висмута и йода, которые применяют значительно реже. Поскольку лечение сифилиса проводится почти исключительно антибиотиками, то до начала терапии необходимо собрать аллергологический анамнез в отношении их переносимости, а перед первыми инъекциями назначить антигистаминные средства.
Читать полностью…
Снижение массы тела не является самостоятельным диагнозом – этот симптом лишь свидетельствует о происходящем в организме патологическом процессе. Вместе с массой тела человек теряет и компенсаторные возможности, становясь уязвимым к любым неблагоприятным воздействиям окружающей среды. Поэтому любой случай похудения заслуживает адекватного внимания и лечения.
Читать полностью…
Для новичка опыт игры в онлайн-казино может быть ошеломляющим, а когда казино новое и неизведанное, такой опыт звучит ещё и устрашающе.
Читать полностью…
Эстетическая хирургия является наиболее стремительно развивающейся областью медицины в передовых странах мира, и Турцию эта тенденция не обошла мимо. Относится турецкая пластическая хирургия к самым продвинутым медицинским направлениям в стране.
Читать полностью…
Для того, чтобы поддерживать свое здоровье, многие ведут здоровый образ жизни, много времени проводят на свежем воздухе, а также следят за своим питанием. Но не всегда получается профилактикой избавиться полностью от проблем, которые связаны со здоровьем.
Читать полностью…

Глюкокортикоиды / КонсультантПлюс

ГК блокируют синтез широкого спектра «провоспалительных» медиаторов, увеличение концентрации которых в рамках «цитокинового шторма» ассоциируется с неблагоприятным прогнозом при COVID-19 и риском развития ОРДС и сепсиса. Глюкокортикоиды остаются ключевыми препаратами первого выбора для лечения первичного и вторичного ГФС. В исследованиях эффективности ГК при COVID-19 было показано, что смертность среди пациентов, получавших дексаметазон или метилпреднизолон, была ниже, чем у пациентов, не получавших ГК. Решение о старте ГК терапии основывается на тяжести системного воспалительного ответа, степени одышки (с или без признаков ОРДС), изменениях рентгенологической картины легких. Оптимальные дозы ГК и режимы их применения при вторичном COVID-19-ассоциированном ГФС, пока не разработаны и находятся на стадии исследования.

Показанием для назначения ГК являются клинические и лабораторные признаки Кавасаки-подобного синдрома и/или ранние лабораторные признаки развития синдрома активации макрофагов (вторичного ГФС): повышение уровня ферритина сыворотки крови > 600 нг/мл или сочетание двух из ниже следующих показателей: снижение числа тромбоцитов крови 180 * 109/л, лейкоцитов 3,0 * 109/л, лимфопения или быстрое снижение числа тромбоцитов и/или лейкоцитов (в течение суток) более чем в два раз на фоне сохраняющейся высокой воспалительной активности, повышение активности АСТ, триглицеридов сыворотки > 156 мг/дл; снижение фибриногена крови 360 мг/дл.

Для лечения мультисистемного воспалительного синдрома применяется дексаметазон в дозе 10 мг/м2/сутки внутривенно за 1 или 2 введения в течение 3 — 4 суток. Дексаметазон является препаратом выбора для лечения гемофагоцитарного синдрома. Темп отмены ГК для внутривенного введения зависит от состояния пациента.

Возможно использовать метилпреднизолон в дозе 0,5 — 1 мг/кг на введение внутривенно каждые 12 часов. Ряд экспертов рекомендует использовать более высокие дозы метилпреднизолона: по 1 — 2 мг/кг/внутривенно каждые 8 часов у детей с массой тела 50 кг; 120 — 125 мг/введение внутривенно каждые 8 часов — у детей с массой тела > 50 кг в течение 3 — 4 суток.

Преимущества различных режимов дозирования ГК при мультисистемном воспалительном синдроме, ассоциированном с COVID-19, в настоящее время нуждаются в изучении и обосновании.

В дальнейшем необходимость применения поддерживающей дозы метилпреднизолона в дозе 8 — 12 мг/сут и длительность терапии зависят от клинической ситуации. ГК должны назначаться в сочетании с антикоагулянтной терапией низкомолекулярными гепаринами.

Снижение дозы внутривенно вводимого ГК начинается при купировании лихорадки, стабильном снижении уровня СРБ сыворотки крови. Метилпреднизолон/дексаметазон отменяются равномерно на каждое введение, доза препарата снижается на 15 — 20% каждые 1 — 2 суток в течение 3 — 4 суток и на 50% каждые 1 — 2 суток под контролем показателей активности мультисистемного воспаления (лихорадка, уровень СРБ, ферритина, АЛТ, АСТ, ЛДГ сыворотки крови, число лейкоцитов, тромбоцитов крови, СОЭ), до полной отмены.

Полная отмена ГК возможна только при нормализации показателей активности воспаления. При повышении показателей активности вторичного ГФС следует приостановить снижение дозы ГК до принятия решения о коррекции терапии.

Открыть полный текст документа

Уровень кортизола и тестостерона у больных алкоголизмом при синдроме отмены

Сибирский вестник психиатрии и наркологии № 3, 2017

Уровень кортизола и тестостерона у больных алкоголизмом при синдроме отмены

 

Авторы

 

Т. П. Ветлугина

Научно-исследовательский институт психического здоровья, Томский национальный исследовательский медицинский центр Российской академии наук, Томск, Россия

В. Б. Никитина

Научно-исследовательский институт психического здоровья, Томский национальный исследовательский медицинский центр Российской академии наук, Томск, Россия

О. А. Лобачева

Научно-исследовательский институт психического здоровья,Томский национальный исследовательский медицинский центр Российской академии наук, Томск, Россия

А. И. Мандель

Научно-исследовательский институт психического здоровья, Томский национальный исследовательский медицинский центр Российской академии наук, Томск, Россия

Г. П. Ляшенко

Научно-исследовательский институт психического здоровья, Томский национальный исследовательский медицинский центр Российской академии наук, Томск, Россия

О. В. Рощина

Научно-исследовательский институт психического здоровья, Томский национальный исследовательский медицинский центр Российской академии наук, Томск, Россия

 

https://doi.org/10.26617/1810-3111-2017-3(96)-5-10

 

Журнал:Сибирский вестник психиатрии и наркологии. 2017; 3 (96): 5—10

 

Реферат

Чрезмерное потребление алкоголя является мощным стрессором, стимулирующим гипоталамо-гипофизарно-надпочечниковую ось и синтез глюкокортикоидов. Реакция организма на отмену этанола также является реакцией на стресс. Алкоголь и гормоны стресса вызывают устойчивые нейроадаптивные изменения, которые могут способствовать прогредиентному течению алкогольной зависимости и рецидиву заболевания. Цель исследования: изучение уровня кортизола и тестостерона у больных алкоголизмом в динамике терапии синдрома отмены. Материалы и методы. Материалом исследования являлась сыворотка крови 39 больных алкоголизмом мужчин (синдром отмены F10.3; средний возраст 46,6±10,0 года; длительность заболевания 10,6±9,2 года). Контрольную группу при биологических исследованиях составили 20 практически здоровых мужчин. Концентрацию кортизола и тестостерона в сыворотке крови определяли методом ИФА в динамике терапии синдрома отмены: 1-я точка на 3−4-й день поступления пациента в стационар после проведения курса дезинтоксикационной терапии, 2-я точка − на 12−14-й день терапии. Результаты. У больных алкоголизмом установлено повышение по сравнению с контролем концентрации кортизола в сыворотке крови на всех исследуемых этапах синдрома отмены, концентрации тестостерона – в 1-й точке. У пациентов катаболические процессы метаболизма преобладали над анаболическими, и коэффициент отношения концентрации кортизола к тестостерону (К/Т) к концу срока наблюдения в 2 раза превышал соответствующий показатель в группе здоровых мужчин. Заключение. Полученные данные о динамике стрессреализующих гормонов в процессе двухнедельного периода интенсивной терапии свидетельствуют о неустойчивости достигнутого терапевтического эффекта и высоком риске рецидива заболевания. Концентрация кортизола, коэффициент К/Т могут быть использованы в качестве маркеров оценки эффективности терапии больных алкоголизмом.

 

Ключевые слова: алкоголизм, синдром отмены, кортизол, тестостерон.

 

Статья (pdf)

 

Связь с автором

Этот адрес электронной почты защищён от спам-ботов. У вас должен быть включен JavaScript для просмотра.

 

Дополнительные материалы 

Принципы применения глюкокортикоидов в лечении ревматических болезней с учетом их эффективности и безопасности

Авторы: В.Н. Коваленко, О.Б. Яременко, Н.М. Шуба и др.

Глюкокортикоиды (ГК) получили широкое распространение в медицине с середины XX века, после первого успешного опыта использования кортизола и гидрокортизона для лечения больных ревматоидным артритом (РА) группой американских ученых (P.S. Hench, C. Slocumb, H. Polley, 1948). Результаты были столь впечатляющими, что исследователям, выделившим из надпочечников первые глюкокортикоидные гормоны и начавшим их применять с лечебной целью, уже через два года была присвоена Нобелевская премия (E.C. Kendall, T. Reichsten, P.S. Hench, 1950).

В современной ревматологической прак­тике применяются такие синтетические ГК, как преднизон, преднизолон, метилпреднизолон, бетаметазон, дексаметазон и триамцинолон. Нет ни одного ревматического заболевания, при котором в тех или иных режимах не находили бы применения ГК, хотя их роль и возможности существенно различаются в зависимости от конкретной патологии (табл. 1).

При системных заболеваниях соединительной ткани и васкулитах ГК являются препаратами первого ряда, без которых невозможно достижение клинико-лабораторной ремиссии. В практике лечения РА актуальность ГК сохраняется, несмотря на внедрение биологических болезнь-модифицирующих препаратов, хотя вопросы дозирования и длительности терапии ГК при этом заболевании остаются предметом дискуссий.

Номенклатура и классификация ГК
По химическому составу ГК подразделяются на нефторированные (преднизон, преднизолон, метилпреднизолон) и фторированные (бетаметазон, дексаметазон, триамцинолон, флуметазон и др.). Наличие в молекуле фтора уменьшает минерало­кортикоидные свойства, но ассоциируется с риском развития миопатии. На этом основывается рекомендация избегать применения дексаметазона, триамцинолона и бетаметазона у пациентов с дермато­миозитом или с известной миопатией.

Синтетические ГК более активные, чем природные гормоны, поэтому действуют в меньших дозах. При сходной направленности действия синтетические ГК характеризуются различным соотношением глюкокортикоидных и минералокортикоидных свойств – ​соответственно, различаются и выраженность противо­воспалительного действия, и профили побочных эффектов. Исходя из этих различий составлены таблицы относительной эффективности и эквивалентных доз ГК (табл. 2, 3). 5 мг преднизолона соответствуют 4 мг мети­лпреднизолона, 0,75 мг дексаметазона или бетаметазона. Минералокортикоидная активность (способность задерживать натрий, вызывать отеки, повышение артериального давления) практически ­отсутствует­ у метилпреднизолона, дексаметазона и бетаметазона, незначительно выражена у преднизолона, а самая высокая – ​у кортизона и гидро­кортизона. В связи с этим кортизон и гидрокортизон, с которых начинался ­терапевтический ­триумф ГК 70 лет назад, в настоящее время применяются для лечения заболеваний с гипофункцией надпочечников, а не с противовоспалительной целью.

Также ГК классифицируются по длительности действия, которая зависит от периода полувыведения (табл. 2). ­Быстрее всего выводятся из организма кортизон и кортизол. К препаратам средней длительности действия относят преднизолон, метилпреднизолон и триамцинолон, к длительно действующим – ​дексаметазон и бетаметазон. Не рекомендуется назначать ГК с длительным периодом полувыведения для длительного приема во избежание подавления выработки собственных глюкокортикоидных гормонов. Поэтому дексаметазон и бетаметазон используются в основном для стартовой и интенсивной терапии. Если необходима длительная терапия, предпочтение отдается преднизолону и метилпреднизолону, которые характеризуются оптимальным балансом противовоспалительного эффекта и побочных действий.

Механизмы действия
Для рационального использования ГК необходимо иметь представление о механизмах действия и их особенностях у разных представителей этой группы препаратов. На сегодняшний день известно, что ГК различаются по путям реализации своего иммуносупрессивного и противовоспалительного потенциала. Выделяют два пути действия ГК: геномный и негеномный (F. Buttgereit et al. Ann. Rheum. Dis. 2002; 61 (8): 718-22).

Геномные эффекты ГК реализуются в дозах ≥2,5 мг в преднизолоновом эквиваленте посредством связывания с внутриклеточными цитозольными α-рецепторами (GRα). Терапевтическое действие развивается не ранее чем через 30 мин после образования ­гормонорецепторного комплекса. Связываясь с GRα, ГК воздействуют на внутриклеточные сигнальные пути, идущие от мембраны к ядру и опосредующие экспрессию генов синтеза провоспалительных факторов, а также регулируют жизненно важные метаболические процессы в клетке. ГК стимулируют выработку липо­кортина, который блокирует фосфолипазу А2. В результате блокируется распад фосфолипидов с образованием арахидоновой кислоты и, ­следовательно, нарушается синтез провоспалительных лейкотриенов и прос­тагландинов. Блокада ядерного транскрипционного фактора каппа ­B (NF-κB) приводит к угнетению синтеза интерлейкинов 1 и 6, фактора некроза опухоли-α ­(TNF-α), металлопротеиназ. NF-κB также влияет на активность индуцибельной ­NO-синтазы, с которой связано развитие цито­токсического окислительного стресса и системной воспалительной реакции.

Посредством сложной модуляции цито­кинов, интерлейкинов и молекул адгезии, а также вмешательства в процессы пролиферации и синтеза белка ГК блокируют чрезмерную активацию практически всех клеточных звеньев иммуновоспалительного ответа, включая макрофаги, моноциты, эндотелиальные клетки, базо­филы, фибро­бласты и лимфоциты. Таким образом, противовоспалительный и иммуномодулирующий эффекты ГК реализуются сразу несколькими параллельными путями.

Негеномные эффекты развиваются в течение первых секунд и минут после введения ГК в высоких дозах. Их объясняют непосредственным взаимодействием молекул ГК с биомембранами, а также стероидо­селективными мембранными рецепторами.

Выделяют четыре основных группы негеномных эффектов:

1) стабилизация клеточных мембран и мембран органелл, снижение проницаемости капиллярного эндотелия, защита клеток от цитотоксического воздействия;
2) угнетение активности фагоцитирующих мононуклеаров;
3) подавление миграции лейкоцитов в очаг воспаления;
4) снижение функциональной активности эндотелиоцитов, моноцитов, макро­фагов, нейтрофильных гранулоцитов ­и фибро­бластов.

Самыми выраженными негеномными эффектами обладают дексаметазон и метил­преднизолон. Они реализуются, начиная с 60 мг в преднизолоновом эквиваленте. Поэтому именно эти препараты в высоких дозах применяются для пульс-терапии в ревматологии.

Следует отметить, что ГК блокируют воспалительный каскад на более высоком уровне, чем это делают нестероидные противовоспалительные препараты (НПВП). Если сравнивать ГК с другими противовоспалительными препаратами, которые­ ­применяются ­для лечения ревматических заболеваний (сульфасалазин, соли золота, метотрексат, циклоспорин, антитела к TNF-α), то действие ГК на синтез цитокинов и другие факторы воспаления, а также функции иммуно­компетентных клеток более универсальное и всеобъемлющее.

Продолжается изучение механизмов реализации многочисленных внутри­клеточных эффектов ГК. Есть основания полагать, что некоторые различия между ГК обусловлены особенностями их рецепторного взаимодействия. Доказано существование двух типов глюкокортикоидных рецепторов – ​GRα и GRβ, которые экспрессируются в цитоплазме практически всех клеток организма. α-рецепторы признаны основными в цепочке реализации эффектов ГК, в то время как физиологическая роль β-рецепторов долгое время оставалась неясной. GRβ представлены в меньшем количестве и не связывают ГК. В некоторых, но не всех исследованиях было установлено, что GRβ оказывают доминантное негативное влияние на GRα-индуцированную трансактивацию ГК-зависимых генов (C.M. Bamberger et al. J. Clin. Invest. 1995; 95: 2435-2441. P.J. Hauk et al. Am. J. Respir. Cell. Mol. Biol. 2002; 27: 361-367. R.H. Oakley et al. J. Biol. Chem. 1999; 274: 27857-27866). Другими словами, вероятно, GRβ противодействуют реализации известных геномных эффектов ГК через GRα. При ауто­иммунных воспалительных заболеваниях возможна гиперэкспрессия GRβ, что неред­ко приводит к развитию устойчивости к ГК. То есть существование GRβ может объяснять терапевтические неу­дачи ГК-­терапии. Тем не менее есть данные о том, что реакция GRβ неодинакова под воздействием различных ГК. По данным О. Fruchter и соавт., GRβ подавляет GRα-индуцированную транс­активацию, стимулированную триамцинолоном, дексаметазоном, гидрокортизоном и бетаметазоном на 96, 68, 62 и 49% соответственно, однако этого не наблюдалось при использовании метилпреднизолона (O. Fruchter et al. J. Clin. Endocrinol. Metab. 2005; 90: 3505-3509).

Полученные данные свидетельствуют о том, что метилпреднизолон может быть препаратом выбора при развитии резистентности к другим ГК.

Пульс-терапия
В 1976 году E.S. Cathcart и соавт. сообщили о положительном эффекте инфузий сверхвысоких доз метилпреднизолона у пациентов с волчаночным гломерулонефритом и быстрым ухудшением функции почек. С этого момента началось формирование концепции пульс-терапии ГК.

Пульс-терапия – ​интермиттирующее вве­дение препаратов в супрафармакологических дозах для усиления терапевтического эффекта и снижения риска побочных эффектов. Дозы ГК при этом превышают 250 мг/сут в преднизолоновом эквиваленте в течение 1-5 дней (F. Buttgerent et al. Ann. Rheum. Dis. 2002; 61: 718-722).

Для пульс-терапии ГК применяются как самостоятельно, так и в сочетании с цитостатиками (чаще всего циклофосфаном), плазмаферезом или внутривенным введением иммуноглобулина.

Показаниями к пульс-терапии являются тяжелые ревматические заболевания и системные заболевания соединительной ткани с риском опасных для жизни исходов (ревматоидный васкулит, тяжелое рефрактерное течение анкилозирующего спондилита, волчаночный нефрит, поражения центральной нервной системы, тяжелые васкулиты, ­дерматомиозит и др.). При системных васкулитах пульс-­терапия особенно показана на ранних этапах развития воспалительных изменений в сосудистой стенке, до наступления необ­ратимых ишемических, некротических изменений в органах и тканях (на этапе индукции ремиссии).

Пульс-терапия противопоказана при наличии у пациента инфекционного заболевания, язвы желудка, глаукомы, плохо контролируемой артериальной гипер­тензии (АГ), декомпенсированного сахарного диабета (СД). Однако все противо­показания являются относительными, когда речь идет о спасении жизни.

В реализации выраженного терапевтического действия высоких доз ГК важную роль играют быстрые негеномные эффекты – ​стабилизация клеточных мембран и мембран органелл, снижение проницаемости капиллярного эндотелия, защита клеток от цитотоксического воздействия.

Чаще всего для проведения пульс-­терапии ГК в клинической практике используется метилпреднизолон, который характеризуется продолжительным действием (24-72 ч после инфузии) и линейным характером связывания с белками плазмы крови (концентрация метилпреднизолона в плазме крови соответствует дозе вводимого препарата). Противовоспалительный эффект метилпреднизолона превосходит по выраженности таковой у кортизона, гидро­кортизона, преднизолона и преднизона, а минералокортикоидный – ​практически не проявляется.

В зависимости от индивидуальных особенностей пациента и клинической ситуации врач может использовать один из вариантов пульс-терапии ГК (В.А. Насонова, Е.Л. Насонов и др., 2012):

– классический – ​метилпреднизолон в дозе 1000 мг/сут внутривенно капельно 3 дня подряд;
– средней интенсивности («миди»-пульс-терапия) – ​метилпреднизолон в дозе 500 мг/сут внутривенно капельно 3 дня подряд;
– низкой интенсивности («мини»-пульс-терапия) – ​метилпреднизолон в дозе 250 мг/сут внутривенно капельно 3 дня подряд.

Нет специальных показаний к проведению мини-, миди- и классической пульс-терапии. Режим определяется в индивидуальном порядке с учетом тяжести состояния, риска развития побочных эффектов и противопоказаний.
Для предупреждения побочных эффектов следует избегать чрезмерно быстрого введения ГК и проводить мониторинг состояния пациента во время и после инфузии. Большинство побочных эффектов появляется во время введения препарата или через несколько часов, очень редко – ​на вторые-третьи сутки. В связи с тем, что побочные эффекты требуют быстрой коррекции (например, гипергликемия), пульс-терапию следует проводить только в условиях стационара.

Побочные эффекты ГК и вопросы безопасности
Вмешательство синтетических ГК, применяемых с лечебной целью, в различные метаболические пути практически всех клеток организма обусловливает широкий спектр нежелательных эффектов (табл. 4).

В рекомендациях Европейской противоревматической лиги (EULAR) по применению системных ГК для терапии ревматических заболеваний (Ann. Rheum. Dis. 2007; 66: 1560-1567) частота побочных эффектов ранжирована по данным рандомизированных контролируемых исследований (табл. 5). Все побочные эффекты ГК являются дозозависимыми, что прослеживается даже в диапазоне низких доз – ​от 5 до 7,5 мг/сут в преднизолоновом эквиваленте. Некоторые авторы выделяют минимальные опасные дозы, ниже которых развитие побочного эффекта маловероятно или незначимо (G. Ruiz-Irastorza et al. Rheumatology, 2012 Jul; 51 (7): 1145-53). Однако согласно другим данным для большинства эффектов нет нижней границы дозы, и, например, потеря минеральной плотности костной ткани происходит при приеме ГК дольше 6 мес в любых дозах (A. Kavanaugh et al. Rheumatology, 2014; 53 (10): 1742-1751).

Также побочные эффекты ГК классифицируются по времени возникновения. Например, остеопороз, гипергликемия и синдром Кушинга наблюдаются рано, с первых месяцев лечения, а катаракта относится к отсроченным кумулятивным последствиям длительного приема ГК.

В клинической практике следует отличать действительно опасные и неприемлемые побочные явления от предвзятости и стереотипов, которые ухудшают комплаенс и несут риск терапевтических неудач. Значение некоторых побочных эффектов склонны преувеличивать и драматизировать как пациенты, так и врачи. Вместе с тем с появлением более совершенных молекул ГК (в частности, метилпреднизолона) и новых результатов исследований развеян ряд мифов, касающихся побочных эффектов ГК. Нельзя автоматически переносить данные о плохом профиле переносимости высоких доз ГК на пациентов, которые принимают низкие дозы. Кроме того, в клинической практике иногда бывает трудно отличить побочные эффекты от признаков прогрессирования или осложнений заболевания, по поводу которого они назначены.

Так, увеличение массы тела, характерное для высоких доз ГК, минимизировано при использовании низких доз современных молекул ГК и может быть связано не столько с метаболическими эффектами ГК, сколько со снижением активности воспаления и уменьшением явлений ревматоидной кахексии. Похожая прибавка массы тела отмечена также у пациентов, получающих ингибиторы TNF-α (M.S. Jurgens et al. Arthritis Care Res. 2013; 65 (1): 88-93).

Согласно данным Piper и соавт. ГК реже вызывают тяжелое поражение желудочно-кишечного тракта, чем НПВП. Двукратное увеличение риска развития язв желудка, описанное на фоне лечения ГК, возможно, связано с сочетанным приемом НПВП (J.M. Piper et al. Ann. Intern. Med. 1991; 114: 735-740).

По данным исследований, риск остео­поротических переломов у пациентов с РА, принимающих ГК в средней дозе 8,6 мг/сут по преднизолону, составляет 33% в течение 5 лет. Однако воспалительная активность РА и ограничение физической активности пациентов при этом заболевании являются не менее важными факторами риска ­развития остеопороза, чем остеорезорбтивный эффект ГК (M.C. Van der Goes. Osteop. Int. 2013; 24: 1429-36).

Одним из опасных побочных эффектов ГК является гипергликемия, которая может привести к манифестации СД у лиц без такого диагноза или к срыву компенсации у пациентов с диагнозом СД, получающих лечение. Вместе с тем при условии тщательного мониторинга гликемического профиля это нежелательное действие ГК может быть успешно компенсировано увеличением дозы инсулина или пероральных сахароснижающих препаратов.

Актуальным и широко обсуждаемым остается вопрос оценки соотношения риска побочных явлений и пользы назначения ГК для системной терапии. На конг­рессе EULAR в 2016 году был представлен перспективный инструмент оценки риска – ​индекс токсичности ГК (GTI), который представляет из себя суммированный показатель действия ГК на разные органы и сис­темы (E.M. Miloslavsky et al. Ann. Rheum. Dis. 2017; 76 (3): 543-546). 19 экспертов 11 специальностей по вопросам использования ГК в результате анализа информации и консенсусного принятия решений разработали и предложили оценивать токсичность ГК по 31 показателю. Составляющими этого показателя являются оценки индекса массы тела, толерантности к глюкозе, АГ, данные липидного обмена, показатели минеральной плотности костной ткани, выраженность стероидной миопатии, кожных изменений, нейропсихиатрические изменения и инфекции.

Изменения в каждой из этих систем с помощью математических коэффициентов градуированы как улучшение, отсутствие изменений, средней степени нарушения, тяжелые нарушения. Планируется создание на основе GTI онлайн-интерфейса для использования данного показателя как в клинических исследованиях, так и в реальной клинической прак­тике. А пока продолжается разработка ­и валидизация подобного клинического инструмента, экспертные общества предлагают прагматичный ­подход к применению ГК в ревматологической практике.

Современные принципы применения ГК
В рекомендациях EULAR (2007) по применению ГК для лечения ревматических заболеваний сформулировано 10 основных положений, которые можно кратко резюмировать в основополагающие принципы:

– индивидуальный подбор дозы ГК в зависимости от заболевания, активности воспаления, факторов риска, ответа на лечение;
– минимизация дозы и длительности приема насколько это возможно;
– учет сопутствующей патологии и факторов риска;
– назначение дополнительной терапии для противодействия или компенсации побочных эффектов ГК. Например, кальция и витамина D на фоне терапии ГК в дозах ≥7,5 мг/сут по преднизолону более 3 мес.

В 2013 году EULAR выпустила основанные на доказательствах и совместном экспертном мнении рекомендации по терапии ревматических заболеваний ­средними и высокими дозами ГК (Ann. Rheum. Dis. doi: 10.1136/annrheumdis‑2013-203249). Перед назначением средних/высоких доз ГК следует оценить сопутствующие заболевания и состояния, которые могут увеличивать риск побочных эффектов ГК, такие как СД, нарушенная толерантность к глюкозе, сердечно-сосудистая патология, пептическая язва желудка, рецидивирующие инфекции, иммуносупрессия, глаукома и остеопороз. При этом следует учитывать и дополнительные факторы: например, здоровое питание и физическая активность при сердечно-­сосудистых заболеваниях являются превентивными факторами и уменьшают общий риск, а длительное течение заболевания, плохо контролированные гипертензия и дислипидемия повышают риск.

Следует подобрать адекватную стартовую дозу ГК для достижения необходимого терапевтического ответа, учитывая риск недостаточности терапии. В дальнейшем следует постоянно пересматривать необходимость в продолжении приема ГК и коррекции дозы в зависимости от терапевтического ответа и побочных эффектов.

Выводы
Учитывая рекомендации EULAR по проведению ГК-терапии у пациентов с ревматическими заболеваниями, с целью обеспечения более безопасного использования ГК в повседневной клинической практике является целесообразным выполнение следующих шагов.

  1. Больной должен быть проинформирован о возможных побочных эффектах ГК-терапии перед началом ее проведения.
  2. Выбор стартовой дозы препарата, а также последующей тактики при длительной ГК-терапии осуществляется с учетом вида ревматического заболевания, активности патологического процесса, наличия факторов риска и особенностей индивидуального ответа пациента на лечение; время приема ГК может быть важным ввиду циркадного ритма активации коры надпочечных желез.
  3. При рассмотрении целесообразности назначения ГК следует учитывать наличие сопутствующих заболеваний и факторов риска возникновения побочных реакций, а также необходимость терапевтических вмешательств с целью их предупреждения.
  4. При длительной ГК-терапии дозы препаратов должны быть минимальными, а в случае ремиссии или низкой активности заболевания целесообразным является уменьшение дозы.
  5. В зависимости от индивидуального риска пациента, дозы и длительности приема ГК во время лечения следует проводить мониторирование показателей массы тела, АГ, внутриглазного давления, уровня липидов крови и глюкозы, наличия оте­ков, развития симптомов сердечной недостаточности. Для оценки побочных явлений терапии ГК может использоваться новый индекс токсичности ГК (GTI).
  6. При начальной терапии преднизоном в дозе ≥7,5 мг/сут и при длительности лечения более 3 мес необходимо назначить препараты кальция и витамина D. Антирезорбтивная терапия бисфосфонатами с целью профилактики ГК-индуцированного остеопороза должна основываться на оценке факторов риска, в том числе на данных исследования минеральной плотности костной ткани.
  7. Пациентам, которые получают ГК и неселективные НПВП, следует проводить гастропротекторную терапию или применять альтернативное лечение селективными ингибиторами цикло­оксигеназы‑2. Нужно подчеркнуть, что исследования по оценке гастропротективных мероприятий у пациентов, которые принимают ГК, не проводились, поэтому на сегодня важным в профилактике гастроинтестинальных осложнений при одновременном применении ГК и НПВП является использование наиболее безопасных средств, в частности метилпреднизолона.
  8. Всем пациентам, которые получали ГК-терапию более 1 мес, при наличии показаний к хирургическому вмешательству необходимо проводить адекватную заместительную терапию с целью компенсации возможной недостаточности надпочечников.
  9. Прием ГК во время беременности не ассоциируется с дополнительным рис­ком для матери и ребенка (доза не должна превышать 10 мг/сут по преднизолону). Препаратами выбора для пациенток этой категории является метилпреднизолон и преднизолон. Данные препараты интенсивно метаболизируются в плаценте, попадая в кровь плода в незначительных концентрациях (10% от принятой дозы), в то время как концентрации дексаметазона в крови плода могут быть достаточно высокими, в связи с чем его использование является целесообразным в случае необходимости стимуляции дозревания легких у плода и при уверенности, что ожидаемая польза для матери превышает возможный риск для плода.
  10. У детей, которые принимают ГК, следует регулярно оценивать рост, а в случае его задержки назначать заместительную терапию соматотропином.

На современном этапе использование ГК остается важным направлением в лечении ревматических заболеваний, которые требуют своевременного выявления факторов риска и тщательного мониторинга состояния пациентов в ходе лечения, а также строгого исполнения рекомендаций относительно рационального применения данных препаратов. Эти мероприятия будут способствовать повышению безопасности долгосрочной ГК-терапии, увеличению длительности и улучшению качества жизни пациентов с ревматическими заболеваниями.

Статья в формате PDF

Тематичний номер «Кардіологія, Ревматологія, Кардіохірургія» № 1 (56) лютий 2018 р.

первые симптомы и как их избежать

Синдром отмены Преднизолона – это совокупность симптомов, появляющихся при резкой остановке приема препарата. В этой статье мы подробно разберем тяжелое состояние и выявим меры помощи, чтобы его облегчить.

Знакомимся с Преднизолоном

Глюкокортикостероид (ГКС) – гормональное средство, заменяющее кортизон и гидрокортизон, вырабатываемые надпочечниками. Действие препарата в 4-5 раз мощнее естественных аналогов. Гарантирует следующие эффекты:

  • Купирует воспаление;
  • Избавляет от аллергии;
  • Снимает отеки;
  • Убирает токсический шок;
  • Восстанавливает недостаточную выработку гормонов.

Применяется при огромном количестве заболеваний в разных органах и системах. Для примера назовем ряд патологий, которые лечатся препаратом:

  • Аномалии надпочечников;
  • Риниты аллергического характера;
  • Дерматиты;
  • Анафилактический шок;
  • Всевозможные артриты;
  • Микоз;
  • Псориаз;
  • Гемолиз;
  • Тромбоцитопеническая пурпура;
  • Нефротический синдром;
  • Гепатит;
  • Бурсит;
  • Рассеянный склероз;
  • Лимфомы;
  • Рак молочной железы.

Список далеко не полный. Глюкокортикоид противопоказан беременным женщинам, так как приводит к проблемам с развитием плода и формированию аномалий. При необходимости терапии в период кормления грудью, от последнего стоит отказаться, результатом может стать задержка роста ребенка, нарушение функции надпочечников. Перечень противопоказаний и побочных действий внушителен, поэтому при назначении врач должен учесть много моментов.

Внимание! На фоне приема глюкокортикоидов формируется синдром гиперкортицизма или Кушинга. Внешне это выглядит как ожирение определенных участков – щек, шеи, живота.

Дозировка и длительность

Особенность препарата в том, что его применение начинают с максимально большого количества и постепенно уменьшают. Обычно в сутки назначают 1 прием, но может быть и чаще. Детям дозировку рассчитывают исходя из веса. Сколько лечиться, зависит от заболевания, степени тяжести и параметров пациента.

Как проявляется синдром?

При резкой отмене ГКС самыми опасными последствиями могут стать коллапс, кома и летальный итог. Происходит это оттого, что собственный кортизон перестает вырабатываться, его полностью заменяет Преднизолон. В результате радикального прекращения подачи необходимого вещества, возникает тяжелое состояние с риском для жизни. Отменять препарат нужно плавно, чтобы организм начал продуцировать собственные гормоны надпочечников. При отказе возникают следующие симптомы:

  • Возвращение патологии, от которой лечился пациент;
  • Головная боль;
  • Похудение или, наоборот, прибавка в весе;
  • Ухудшение психоэмоционального состояния вплоть до психозов;
  • Тошнота;
  • Рвота;
  • Нарушение пищеварения;
  • Боли в желудке;
  • Резкие изменения артериального давления;
  • Учащение пульса;
  • Лихорадка – повышенная температура, ломота;
  • И прочее.

Каждый случай формируется из своих проявлений. Степень тяжести тоже индивидуальна.

Виды состояний при отмене

Синдром при разных причинах имеет 4 сценария формирования симптоматики:

  1. Нарушение функции надпочечников происходит при отсутствии выработки собственных гормонов, купируется приемом ГКС.
  2. Лихорадка, недомогание, артралгии, депрессия, слабость возникают на фоне слишком резкой отмены.
  3. Зависимость от поступающих извне кортикостероидов. Иногда требуется увеличение дозировки.
  4. Проявления заметны только в результатах лабораторных исследований. Выход — заместительная терапия.

Как избежать проблемы?

Единственным способом предотвратить синдром отмены глюкокортикоидов является грамотная дозировка на всем периоде лечения. При достижении терапевтического эффекта количество препарата уменьшают очень плавно, чем дальше, тем мизернее убирается. Под конец разовая доза снижается на 1 мг раз в 14 дней. Схему, по которой следует убавлять количество глюкокортикоида, разрабатывает только врач. И такой медленный способ применим для отказа после длительного лечения.

Если при снижении возникают симптомы синдрома, то возвращают прежнюю дозировку, затем через несколько дней уменьшение продолжают, но более маленькими шагами.

Подобные средства – это мера экстренной помощи, ее используют редко и недолго. В таком случае привыкание будет минимальным и синдром может отсутствовать.

Для восстановления выработки собственных гормонов в период отмены назначают аскорбиновую кислоту и альфа-токоферол. Первый в количестве 1 г, второй – 0,5 г. Один прием в течение 3 суток, затем 4 дня отдыха и снова витамины. Так поступают с суточной дозировки Преднизолона 15 мг до полной отмены.

Если лечение глюкокортикоидом продолжалось менее 2 месяцев, то при достижении количества 1 таблетки в сутки, делают укол гормонального препарата пролонгированного действия. Такой способ неэффективен при лечении свыше 60 дней.

После терапии ГКС в течение нескольких месяцев иногда возникает состояние, когда любая попытка отменить препарат приводит к формированию синдрома. В этом случае максимально низкую дозировку оставляют еще на несколько недель или даже месяцев, затем повторяют попытку.

Внимание! Стресс на фоне отказа от кортикостероидов может привести к дефициту кортизона, что требует сделать шаг назад. Это касается и некоторого времени после отмены, тогда терапию препаратом возвращают.

Способ американских врачей для предотвращения синдрома

Ревматологи из США заканчивают лечение кортикостероидами по следующей схеме:

  1. При курсе терапии большими дозами в несколько недель, убавление происходит раз за 4 суток на 10%.
  2. Если лечение затянулось на месяцы, то уменьшение на аналогичный процент происходит раз в 2-3 недели.
  3. При средней дозировке снижение раз в 14 дней.
  4. Длительный прием Преднизолона в количестве 7,5 мг в сутки, скидывают по 1 мг за месяц.

Побочные действия или синдром отмены

Глюкокортикостероиды опасны не только формирование зависимости, но и негативными эффектами, которые они оказывают на весь организм. Так после нескольких месяцев лечения у пациента могут сформироваться такие последствия:

  • Зверский аппетит и, как результат, набор веса;
  • Бессонница;
  • Эмоциональные нарушения;
  • Угри;
  • Гипертензия;
  • Повышение сахара в крови до критических показателей;
  • Синдром Кушинга;
  • Остеонекроз;
  • Плохое заживление повреждений кожи;
  • Миопатия;
  • Атеросклероз;
  • Остеопороз;
  • Жировая болезнь печени;
  • Психоз;
  • Глаукома;
  • Панкреатит.

Список еще не полный, но на основании этого перечня понятно, что не всегда неприятные симптомы говорят в пользу синдрома. Это могут быть проявления основной патологии и  последствия побочных эффектов.

Мнение врачей о целесообразности лечения кортикостероидами

Преднизолон – один из самых мощных аналогов естественного кортизона. У него много противопоказаний, осложнения после неправильной терапии и отмены тоже пугают. Но иногда только такие препараты способны экстренно помочь человеку. Специалисту, который работает с этим средством, необходимо учитывать множество важных моментов, чтобы лечение было действенным и безопасным.

Самостоятельное назначение кортикостероидов и отмена – это игра в русскую рулетку, когда в барабане револьвера отсутствует только один патрон. Потому что даже опытный врач не всегда сразу может подобрать необходимую дозировку. Отмена препарата – дело такое же важное, как терапия, поэтому отнестись к этому небрежно нельзя.

Заключение

Синдром при приеме кортикостероидов – это опасное состояние. При малейших неприятных признаках необходимо срочно обратиться в медицинское учреждение. В такой ситуации неважно, кто составлял схему лечения и прекращения, сам пациент или врач. Необходимо спасать жизнь и здоровье человека.

Журнал по лечению боли и симптомов

Если вы не помните свой пароль, вы можете сбросить его, введя свой адрес электронной почты и нажав кнопку «Сбросить пароль».Затем вы получите электронное письмо, содержащее безопасную ссылку для сброса пароля

Если адрес совпадает с действующей учетной записью, на __email__ будет отправлено электронное письмо с инструкциями по сбросу пароля

Журнал по лечению боли и симптомов

Если вы не помните свой пароль, вы можете сбросить его, введя свой адрес электронной почты и нажав кнопку «Сбросить пароль».Затем вы получите электронное письмо, содержащее безопасную ссылку для сброса пароля

Если адрес совпадает с действующей учетной записью, на __email__ будет отправлено электронное письмо с инструкциями по сбросу пароля

Журнал по лечению боли и симптомов

Если вы не помните свой пароль, вы можете сбросить его, введя свой адрес электронной почты и нажав кнопку «Сбросить пароль».Затем вы получите электронное письмо, содержащее безопасную ссылку для сброса пароля

Если адрес совпадает с действующей учетной записью, на __email__ будет отправлено электронное письмо с инструкциями по сбросу пароля

% PDF-1.3 % 199 0 obj> эндобдж xref 199 85 0000000016 00000 н. 0000002598 00000 н. 0000002807 00000 н. 0000002833 00000 н. 0000002874 00000 н. 0000002909 00000 н. 0000003172 00000 н. 0000003267 00000 н. 0000003359 00000 н. 0000003451 00000 н. 0000003543 00000 н. 0000003668 00000 н. 0000003764 00000 н. 0000003858 00000 н. 0000003953 00000 н. 0000004048 00000 н. 0000004143 00000 п. 0000004238 00000 п. 0000004333 00000 п. 0000004428 00000 н. 0000004523 00000 н. 0000004618 00000 н. 0000004713 00000 н. 0000004808 00000 н. 0000004903 00000 н. 0000004998 00000 н. 0000005206 00000 н. 0000005828 00000 н. 0000006222 00000 п. 0000006737 00000 н. 0000006882 00000 н. 0000007213 00000 н. 0000007249 00000 н. 0000025147 00000 п. 0000025666 00000 п. 0000026057 00000 п. 0000026463 00000 н. 0000026528 00000 п. 0000032978 00000 п. 0000033252 00000 п. 0000033627 00000 п. 0000033787 00000 п. 0000033851 00000 п. 0000046467 00000 н. 0000058661 00000 п. 0000070419 00000 п. 0000081284 00000 п. 0000093112 00000 п. 0000103995 00000 н. 0000115012 00000 н. 0000126617 00000 н. 0000129287 00000 н. 0000138184 00000 н. 0000138494 00000 н. 0000138881 00000 н. 0000139083 00000 н. 0000139384 00000 н. 0000139594 00000 н. 0000139649 00000 н. 0000142726 00000 н. 0000142961 00000 н. 0000143290 00000 н. 0000143385 00000 н. 0000159901 00000 н. 0000159939 00000 н. 00001

00000 н. 00001
  • 00000 н. 00001 00000 н. 00001 00000 н. 00001

    00000 н. 00001

    00000 н. 00001

    00000 н. 00001

    00000 н. 00001
    00000 н. 00001

    00000 н. 00001

    00000 н. 00001

    00000 н. 00001

    00000 н. 0000191166 00000 н. 0000191213 00000 н. 0000191319 00000 н. 0000191366 00000 н. 0000191494 00000 н. 0000191541 00000 н. 0000001996 00000 н. трейлер ] >> startxref 0 %% EOF 283 0 obj> поток xb«f`rAXX8 ~:) $ 400lW? pO ksWx3s1 | 9 [f2 sL \ 5bC! Le & _P4X̼ S’DK & HG] 0qDd _, jml: ߀ * k7 (GI / fM1RQ, 7BC # @ TZZ [4UIIhf`66 @QTG (% Ğ`) ~ iwc @ «1F &

    График снижения преднизона для уменьшения синдрома отмены

    Преднизон — синтетический (искусственный) стероид, уменьшающий воспаление.Он используется для лечения воспалительных типов артрита, астмы, тяжелых аллергий и других состояний. Как и другие кортикостероиды, преднизон снижает активность иммунной системы.

    Преднизон следует принимать в соответствии с указаниями вашего лечащего врача. Если вам прописали преднизон на срок более нескольких недель, вам нужно будет уменьшить дозу лекарства. Это означает, что вы постепенно уменьшаете дозировку, пока не сможете полностью отменить прием лекарства. Отказ от приема преднизона сразу может вызвать побочные эффекты и абстинентный синдром.

    В этой статье объясняется, как действует преднизон, и почему важно следовать инструкциям врача по снижению дозы преднизона.

    Веривелл / Эмили Робертс

    Почему необходимо сужение

    Преднизон похож на кортизол, гормон, вырабатываемый надпочечниками. Кортизол — это стероид, участвующий в регулировании многих систем организма, включая метаболизм и иммунитет. Он играет ключевую роль в реакции нашего организма на стресс.

    Преднизон работает, имитируя эффекты кортизола.Однако, когда преднизон принимается более нескольких недель, надпочечники вырабатывают меньше естественного кортизола. В результате быстрое прекращение приема преднизона может вызвать ряд проблем.

    Чтобы избежать синдрома отмены после длительного использования, прием преднизона следует постепенно снижать в соответствии с графиком, установленным вашим лечащим врачом. Не пытайтесь прекратить прием преднизона или уменьшить его дозу без ведома или совета вашего лечащего врача.

    Симптомы отмены

    Симптомы отмены преднизона могут варьироваться от легких до тяжелых.Типичные симптомы отмены преднизона включают:

    Как сужается преднизон

    Риск отмены преднизона настолько высок, что некоторые медицинские работники заранее планируют график снижения дозы, если высокие дозы используются более трех дней.

    Однако в большинстве случаев снижение дозы необходимо только в том случае, если вы принимаете преднизон внутрь более трех недель.

    Не существует установленных правил постепенного снижения дозы преднизона. Расписание будет отличаться в зависимости от дозы, которую вы принимали, и того, как долго вы принимали лекарство.Решение во многом зависит от клинического опыта врача.

    Пример стратегии снижения преднизона

    • Уменьшите дозу на 5 миллиграммов (мг) за раз, если дозировка меньше 40 мг в день.
    • Уменьшение с шагом 2,5 мг после достижения дозы 20 мг.
    • Уменьшение с шагом 1 мг после достижения дозы 10 мг.

    Людям, которые не принимали стероиды очень долго, дозу можно немного снижать каждый день.Людям, которые принимали преднизон в течение очень длительного времени, может потребоваться более медленное снижение дозы. В некоторых случаях дозу можно снижать ежемесячно.

    Чего ожидать

    Когда люди впервые уменьшают дозу, они часто чувствуют слабость или усталость. Эти симптомы часто проходят в течение двух-семи дней. Если симптомы отмены продолжают беспокоить вас по прошествии недели, поговорите со своим врачом.

    В некоторых случаях ваш лечащий врач может временно увеличить дозу и постепенно снижать ее.Некоторые люди могут все еще испытывать трудности с постепенным отказом от стероидов, несмотря на снижение дозы всего на 1 мг за раз.

    Другой метод известен как альтернативный дневной тейпер. Например, вместо того, чтобы просто снизить дозу преднизона с 4 мг до 3 мг, поставщик медицинских услуг может назначить прием 4 мг в один день и 3 мг в следующий день, а затем поочередно в течение одной недели.

    Затем, если это удастся, врач может прописать 4 мг в один день и 2 мг в следующий, и так до тех пор, пока пациент не будет принимать только 4 мг через день (например, 4 мг в один день и ноль на следующий день).Затем врач продолжает попытки уменьшить эту дозу 4 мг.

    Снижение дозы не всегда может предотвратить симптомы отмены. Не существует тестов, позволяющих точно предсказать, кто и в какой степени испытает абстинентный синдром. Если симптомы отмены серьезны или продолжаются более семи дней, позвоните своему врачу, который может скорректировать дозу и замедлить снижение дозы.

    Наибольший риск абстиненции наблюдается у людей, длительно принимающих преднизон. Однако это также может произойти у людей, которые принимают стероид только в течение короткого периода времени.В некоторых случаях процесс постепенного снижения дозы может занять недели или несколько месяцев.

    Альтернативы преднизону

    Некоторые медицинские работники выберут другой кортикостероид, нежели преднизон. Эти лекарства могут иметь те же преимущества, но с меньшим количеством побочных эффектов.

    Доза преднизона 5 мг равна следующим дозам других кортикостероидов (на основе калькулятора конверсии кортикостероидов):

    • Целестоун (бетаметазон): 0,6 мг
    • Кортеф (гидрокортизон): 20 мг
    • Кортон (кортизон): 25 мг
    • Декадрон (дексаметазон): 0.75 мг
    • Кенакорт (триамцинолон): 4 мг
    • Медрол (метилпреднизолон): 4 мг
    • Omnipred (преднизолон): 5 мг

    Сводка

    Преднизон — это кортикостероид, используемый для лечения воспаления. Он имитирует гормон стресса кортизол. При длительном приеме преднизон нарушает естественную выработку кортизола в организме.

    В результате не рекомендуется прекращать прием преднизона резко. Это может вызвать боли в теле, усталость, жар и другие неприятные симптомы отмены.

    Чтобы свести к минимуму или предотвратить эти симптомы отмены, ваш лечащий врач проинструктирует вас, как постепенно снижать дозу стероида. Обязательно следуйте указаниям врача. После снижения дозы в течение нескольких дней вы все еще можете испытывать неприятные симптомы.

    Слово Verywell

    Время, необходимое для снижения дозы преднизона, зависит от многих факторов. К ним относятся состояние, от которого вы лечитесь, доза и продолжительность использования.В конце концов, ваши надпочечники должны вернуться к нормальному уровню выработки кортизола, но это может занять время.

    Существует множество вариантов прекращения приема преднизона. Когда низкие дозы кортикостероидов используются в течение длительного времени, постепенное снижение дозы может продолжаться в течение месяцев или лет. Работайте в тесном сотрудничестве со своим врачом, чтобы подобрать для вас подходящую дозировку.

    Почему отмена преднизона может быть так же опасна, как и само лечение

    Отчаянный вопрос: реальна ли отмена преднизона?

    Я создал эту статью и видео в ответ на отчаянный запрос в группе поддержки Facebook:

    «Есть ли у кого-нибудь ресурсы, которыми я могу поделиться со своей семьей, чтобы показать, что отмена преднизона реальна?»

    Она ужасно страдала от отмены преднизона.Однако ее семья отклонила ее жалобы. Они думали, что это все в ее голове.

    Это не все в вашей голове.

    Отмена преднизона НАСТОЯЩАЯ.

    Научная статья Поддержка отмены преднизона

    Лично я не сильно страдала от отмены преднизона. Но я прочитал достаточно опубликованной научной литературы из заслуживающих доверия источников, чтобы знать, что отмена преднизона является законным и печальным последствием, которое некоторые люди испытывают при снижении дозы преднизона.

    Это показывает, что есть реальные люди, страдающие от синдрома отмены стероидов, подобного преднизону.

    Как мы все знаем, преднизон вызывает невероятное количество ужасных побочных эффектов. Преднизон является причиной 10% нежелательных явлений, связанных с приемом лекарств! Как бы плохо это ни звучало, отмена препарата может быть так же опасна, как и эти побочные эффекты!

    Название этого поста взято из научной статьи, и многие факты подтверждаются этой статьей. Посмотрите это видео, чтобы узнать больше…

    Почему отмена преднизона может быть так же опасна, как и само лечение

    Могут произойти две вещи:
    • Синдром отмены стероидов
    • Надпочечниковая недостаточность

    Что такое синдром отмены преднизона ?

    Отмена — это когда лекарство отменено.Синдром отмены преднизона (PWS) также может называться синдромом отмены стероидов (SWS) и может возникать, когда преднизон отменяется слишком быстро из-за того, что, возможно, не удается снизить его достаточно медленно.

    Лекарства, которые могут вызвать абстинентный синдром:
    • Например, у людей, принимающих рецептурные опиоидные обезболивающие, может наблюдаться абстинентный синдром, когда они отказываются от обезболивающих.
    • У людей, принимающих бензодиазепины, такие как ксанакс, может быть ужасный синдром отмены, который может длиться годами.
    • Люди, принимающие преднизолон, также могут иметь ужасный абстинентный синдром.

    Как происходит отмена преднизона?

    Отмена преднизона происходит потому, что когда вы его принимаете, ваше тело становится полностью зависимым от него в борьбе со стрессом. Преднизон имитирует и даже заменяет кортизол, наш гормон стресса, в результате чего наши тела больше не производят кортизол самостоятельно.

    Для более научного описания ваш надпочечник, расположенный над почкой, больше не получает сигнал гипофиза в форме АКТГ, адренокортикотропного гормона, который производит кортизол.

    Преднизолон полностью разрушает всю ось HPA. Ось HPA — это сигнальная система от вашего мозга (гипоталамуса) к гипофизу и надпочечникам (над почкой).

    Когда вы внезапно прекращаете прием преднизона, у вас наступает синдром отмены из-за отсутствия кортизола или преднизона, имитатора кортизола.

    А преднизон — гормон, замещающий надпочечники. Он имитирует гормон в нашем организме, который в норме вырабатывает надпочечник, и блокирует их выработку, потому что мы принимаем преднизон.

    Итак, постепенное снижение дозы преднизона действительно важно. Нашему надпочечнику будет сложно догнать это. Нам действительно нужно принимать преднизон медленно, чтобы со временем надпочечники начали вырабатывать больше собственного гормона и меньше полагаться на преднизон.

    Если мы снимем его слишком быстро, наш организм получит надпочечниковую недостаточность, а это опасно для жизни!

    Не иди в холодную индейку!

    Причина, по которой НИКОГДА нельзя переходить на «холодную индейку» или прекращать прием преднизона без постепенного снижения дозы, заключается в том, что у вас может развиться надпочечниковый кризис и даже умереть.Кризис надпочечников — это когда ваше тело не может справиться со стрессом, поэтому вы впадаете в шок из-за низкого кровяного давления, низкого уровня сахара в крови и можете внезапно умереть.

    Всегда уменьшайте дозу преднизона. Ознакомьтесь с этой статьей, чтобы узнать, как это сделать.

    Симптомы отмены преднизона

    Каковы ощущения отмены?

    При отказе возникает ощущение, что вас сбил автобус. Или у вас грипп. Люди описывают это как невозможность встать с дивана.

    Согласно этой статье, симптомы отмены преднизона включают:

    • усталость
    • потерю энергии
    • гипогликемию (низкий уровень сахара в крови)
    • гипотонию (снижение силы)
    • тошноту
    • мышечную или суставную боль
    • нарушения сна
    • изменения веса

    Но этот список неполный.Согласно этой статье, у вас может быть надпочечниковая недостаточность (по лабораторным данным) и не иметь никаких симптомов. По сути, если с вами не случится очень стрессовое событие, вы можете не знать, что у вас надпочечниковая недостаточность.

    Что делать в первую очередь, если вы подозреваете, что у вас синдром отмены преднизона

    Согласно этой статье, очень важно, чтобы, если вы испытываете это и снижаете дозу, выполните следующие действия:

    1. Сначала проконсультируйтесь со своим врача и пройдите осмотр на случай, если эти симптомы действительно являются инфекцией.
    2. «Восстановление оральных стероидов». Это означает, что вам может потребоваться снова начать прием преднизона.

    Надпочечниковая недостаточность и абстиненция

    Иногда эти два термина, надпочечниковая недостаточность и абстиненция, используются так, как будто они означают одно и то же.

    Сначала они вроде как… ломка вызывает надпочечниковую недостаточность. Но долговременная недостаточность надпочечников может быть постоянной и требует лечения.

    Еще одна путаница — надпочечниковая недостаточность vs.усталость надпочечников. Надпочечниковая недостаточность настолько серьезна, что требует замены гормонов. Усталость надпочечников менее серьезна и не требует стероидов.

    Для получения более подробной информации о отмене стероидов посмотрите это видео:

    Отмена стероидов реальна

    В этом видео описывается, как отмена стероидов из преднизона реальна, а не в вашей голове. Судя по всему YouTube считает эту тему слишком сложной (не знаю почему) и пометил ее как «возрастное ограничение». Это должно подойти любой аудитории, поэтому не стесняйтесь смотреть его, чтобы узнать о научных доказательствах синдрома отмены стероидов.

    Как долго это длится?

    Надпочечниковая недостаточность может длиться несколько дней, несколько недель, даже до года и более! Это очень индивидуально и непредсказуемо. Я надеюсь, что когда-нибудь мы сможем провести исследование, чтобы узнать, как это лучше предсказать.

    Кто страдает недостаточностью надпочечников?

    Преднизон вызывает почти универсальную надпочечниковую недостаточность. Это означает, что почти у всех, кто принимает преднизон, может возникнуть эта проблема при уменьшении дозы. Обычно он проходит, и в конечном итоге ваши надпочечники восстанавливаются.

    Это не означает, что вам поставили диагноз ИИ. Только если у вас ИИ в течение длительного времени, вы получите диагноз и лечение.

    Что мне делать, если я думаю, что у меня ИИ?

    Поговорите со своим врачом! Это может быть опасно для жизни. И это сложно поставить диагноз, поэтому не бойтесь защищать себя.

    Что я могу сделать?

    Поскольку я был так озабочен тем, какие чувства вызывает у меня преднизон, я создал способ помочь людям, которые принимают или принимали преднизон.Он не лечит и не лечит ИИ, но помогает справиться с приемом преднизона.

    Я создал Nutranize® Zone ™, чтобы уменьшить ваши страдания за счет восполнения ваших питательных веществ, чтобы вы могли восстановить из преднизона. И поэтому, когда вы возвращаете питательные вещества, которые крадет преднизон, вы меняете этот баланс в свою пользу. И это может помочь вам решить, больше ли польза от баланса, чем риски. Вы можете найти его на Nutranize.com.

    Границы | Нацеливание на глюкокортикоидные рецепторы во время отмены алкоголя для уменьшения длительных нейрокогнитивных расстройств

    Введение

    Алкоголизм характеризуется периодами длительного употребления алкоголя, отчасти из-за изменений в нервных цепях, опосредующих тревожные и стрессовые расстройства, в частности, префронтальной коры (ПФК) и структур такие как гиппокамп (HPC) и миндалевидное тело (AMG) (1, 2).Действительно, цепь PFC-HPC-AMG играет ключевую роль в модуляции нейроадаптивных ответов на стресс и тревогу и заметно и постоянно изменяется при большинстве нейропсихиатрических расстройств (3, 4).

    Изменения активности оси гипоталамо-гипофиз-надпочечники (HPA) являются основным механизмом, способствующим затяжному алкоголизму (5) и высвобождению глюкокортикоидов (ГК; кортизол у людей и приматов, кортикостерон у грызунов) из надпочечников. Клинические и экспериментальные данные как на людях (6–8), так и на грызунах (5, 9, 10) показали, что как острое, так и хроническое употребление алкоголя, а также абстинентный синдром, повышают уровень ГК в плазме и снижают доступность рецепторов ГК (ГК) (11 ).Кроме того, хотя взаимосвязь между активностью оси HPA, влечением и потреблением алкоголя во время раннего воздержания особенно хорошо задокументирована (4, 12), мало что известно о такой взаимосвязи во время длительного воздержания. Более того, в то время как большинство показателей активности оси HPA являются периферическими, некоторые области мозга, играющие критическую роль в процессах памяти или вознаграждения, демонстрируют устойчивую локальную дисфункцию GC в отличие от временного повышения уровня циркулирующих GC, феномена. это еще недостаточно принимается во внимание для понимания рецидива алкоголя у лиц, воздерживающихся от алкоголя (13, 14).

    Таким образом, в первой части этого обзора представлены обновленные клинические и экспериментальные доказательства устойчивости региональных ГК головного мозга по сравнению с длительным воздержанием от алкоголя и того, как стойкая связанная с ГК нейрокогнитивная дисфункция может привести к рецидиву. Во второй части этой статьи основное внимание уделяется эффективности фармакологических соединений, прямо или косвенно модулирующих рецепторы GC, для подавления или ослабления этих длительных нейрокогнитивных изменений у лиц, не принимающих алкоголь.Несмотря на то, что абстиненция от алкоголя влияет на многочисленные структуры и сети мозга (15–17), в этом обзоре мы сосредоточились на исследованиях, связанных с ПФУ. Действительно, с одной стороны, было показано, что нейроны префронтальной коры чрезвычайно уязвимы к окислительному стрессу, опосредованному хроническим воздействием алкоголя, что приводит к гибели важных нейрональных клеток (18), а с другой стороны, наши собственные исследования показали что алкогольная абстиненция вызвала длительные изменения GC в PFC, которые были ответственны за нарушения рабочей памяти (WM) у мышей (13, 19, 20).

    Стойкие регионарные изменения глюкокортикоидов головного мозга после длительного воздержания от алкоголя

    Отмена алкоголя вызвала длительные изменения уровня кортикостероид-рилизинг-фактора (CRF) и кортикостерона плазмы в HPC, PFC и гипоталамусе, далеко за пределами стадии детоксикации (10). Интересно, что о длительных нейроадаптивных изменениях ГК, вызванных длительным отказом от алкоголя, в нервных цепях, участвующих в обучении, памяти и эмоциях, известно мало.

    Начальная фаза отмены алкоголя характеризуется повышением концентрации ГК как в плазме, так и в головном мозге (13, 14, 19, 21). Литтл и его коллеги (14) были первыми, кто показал на грызунах, что во время начальной фазы абстиненции после 8 месяцев хронического употребления алкоголя (CAC) у крыс и мышей был повышен уровень кортикостерона в PFC и HPC. Избыточный уровень кортикостерона в ПФУ у грызунов, отказавшихся от алкоголя, сохранялся до 2 месяцев, тогда как уровень циркулирующего кортикостерона уже вернулся к базовым концентрациям.В других исследованиях также сообщалось, что длительные высокие уровни локальной концентрации кортикостерона являются важными факторами для поддержания когнитивных нарушений после длительного прекращения приема алкоголя у грызунов (19, 22, 23) и у воздерживающихся пациентов (11, 24). Устойчивость измененных региональных ответов GC на длительную абстиненцию может быть ключом к пониманию того, как местные нейроадаптивные изменения абстиненции вызывают устойчивые нижестоящие молекулярные и нейрофункциональные нарушения активности, особенно в цепи PFC-HPC-AMG, и могут способствовать рецидиву. склонность к алкоголю (см. рис. 1).

    Рис. 1 Параллельное развитие симптомов, вызванных алкогольной абстинентностью, и уровней региональных глюкокортикоидов (ГК) в плазме крови или головном мозге с течением времени. Острая абстиненция связана с высвобождением катехоламинов, CRF и высоких плазматических GC, которые опосредуют физиологические и поведенческие симптомы первоначально через негеномные эффекты. Ранний период воздержания связан со снижением концентрации GC в плазме, в отличие от регионального увеличения GC в головном мозге, особенно в PFC, что, вероятно, связано с геномными эффектами GC.Хотя концентрация ГК мозга и аффективные / когнитивные симптомы нормализуются у многих зависимых субъектов, стойкость повышенных уровней ГК мозга и когнитивных нарушений у других указывает на высокий риск рецидива (подробности см. В тексте).

    В наших собственных исследованиях in vivo внутримозговый микродиализ использовался для оценки эволюции концентрации кортикостерона во времени в медиальном PFC и дорсальном HPC во время и после выполнения задачи WM у мышей, ранее подвергавшихся 6-месячной CAC. период, за которым следует либо короткий (1 неделя), либо продолжительный (6 недель) период отмены (13, 19).Эта задача WM была основана на спонтанном поведении чередования, которое включает неповрежденные взаимосвязи между PFC и HPC для успешной работы (25, 26). Мы наблюдали, что поведенческое тестирование вызывало преувеличенное повышение уровня кортикостерона в медиальном ПФК независимо от продолжительности отмены, несмотря на нормальные уровни циркулирующих ГК. Кроме того, поздний дефицит в ответной реакции ингибирующей обратной связи на активность оси HPA как в PFC, так и в дорсальном гиппокампе (dHPC) также наблюдался у выбывших мышей, хотя и не был связан с дефицитом WM (19).Интересно, что тяжесть дефицита памяти положительно коррелировала с высокими уровнями концентрации кортикостерона PFC, показывая, что существует функциональная связь между чрезмерным ответом на кортикостероиды и когнитивной дисфункцией, связанной с PFC (27–29). Устойчивое повышение уровня кортикостерона PFC у выведенных мышей может быть связано с наличием локальной продукции GC, близостью к клеткам-мишеням и, возможно, тканеспецифическими механизмами контроля (30). Наши результаты согласуются со многими исследованиями нейровизуализации, показывающими структурные и функциональные нарушения в регуляторных областях ПФК (31) или изменения кровотока в медиальной лобной доле (32).Таким образом, функциональное несоответствие между PFC и AMG проявляется как ранний показатель нейроадаптации при алкогольной зависимости, который прогнозирует зависимые от PFC когнитивные нарушения во время воздержания (29, 33, 34). Эндогенные GC критически важны для поддержания когнитивных функций, зависимых от PFC (35). Соответственно, повышение уровня кортизола предсказывает когнитивный дефицит, связанный с лобной корой головного мозга, что проявляется либо после введения гидрокортизона, либо при патологических состояниях, таких как болезнь Кушинга (33, 36–39).

    Региональные изменения GC и нейропластичность

    GC влияют на функцию мозга через два типа GR: высокоаффинный минералокортикоидный рецептор (MR) или низкоаффинный GR (40). GR действует как фактор ядерной транскрипции, регулируя экспрессию различных генов-мишеней (41–43). Они также играют важную роль в пристрастии к алкоголю. Например, GR-опосредованная пластичность увеличивала произвольное потребление алкоголя (44), тогда как антагонист GR снижал потребление алкоголя (45) у крыс.Т.о., изменения GCs у исключенных субъектов могут нарушать нейронную пластичность в цепи PFC-HPC-AMG, участвующей в стрессе и более высоких когнитивных функциях, таких как декларативная память и WM (19, 23, 29, 46, 47).

    Несколько направлений исследований показали, что изменения GC нарушают процессы памяти либо из-за изменений активированного / фосфорилированного белка, связывающего элемент ответа цАМФ (pCREB) из-за дисфункции GR (48-50), либо из-за MR-опосредованного воздействия на цАМФ-белок. каскад киназы A (PKA) (51, 52).Недавнее исследование в нашей лаборатории показало, что ранние и продолжительные периоды отмены после длительного употребления алкоголя вызвали дефицит WM в задаче последовательного чередования, что было связано со снижением уровней pCREB, в частности, в PFC, тогда как ни одно из этих нарушений не наблюдалось у мышей. в состоянии алкоголя (13). Результаты также показали, что местная инъекция активатора PKA (Sp-cAMPS) в PFC значительно улучшает или ухудшает, соответственно, показатели WM у выведенных и водных животных (13).Эти данные убедительно подтверждают точку зрения, что нарушение регуляции сигнального пути цАМФ – PKA – CREB, особенно в PFC, является ключевым молекулярным признаком когнитивной дисфункции во время отмены алкоголя (53–56). Считается, что влияние ГК на функцию ПФУ в основном, хотя и не исключительно (57), обусловлено сложными локальными взаимодействиями между дофаминергическими и глутаматергическими рецепторами (58, 59).

    Восстановление длительной когнитивной и глюкокортикоидной дисфункции, вызванной абстиненцией, путем воздействия на рецепторы ГК

    Наивысшие плотности MR выражены в HPC (60–62).Напротив, GR широко распространены по всему мозгу (40, 63, 64), в основном в областях, связанных с обучением и памятью. Эти области особенно чувствительны к воздействию стресса, а именно к PFC – HPC – AMC.

    Схема AMG (65–67). В частности, как показали исследования синдрома Кушинга на людях, устойчивое повышение уровня кортизола на протяжении многих лет изменяет целостность цепи HPC-PFC и, соответственно, влияет на тяжесть различных когнитивных дисфункций (37, 38, 68–70).В самом деле, нарушение GC на WM критически зависит от влияний внутри PFC (27–29), и сообщалось об избирательных нарушениях лобных кортикальных функций во время абстиненции у детоксифицированных алкоголиков (16, 34, 71–74). Эти результаты согласуются с несколькими исследованиями, показывающими, что завышенные концентрации ГК вызывают дисфункцию ПФУ, о чем также сообщалось при депрессии или синдроме Кушинга (16, 36, 37, 68, 75–78).

    Несколько типов фармакологических соединений, действующих на высвобождение GC или рецепторы GC, использовались для восстановления функции памяти после отмены алкоголя.Таким образом, мифепристон (антагонист GR) или нимодипин дигидропиридиновых кальциевых каналов, введенные до отмены хронического воздействия алкоголя, снижали как длительное повышение уровня кортикостерона в головном мозге, так и устойчивый когнитивный или мотивационный дефицит у мышей (22) или крыс (79). Недавно мы изучили, подавляет ли региональная блокада GC в медиальном PFC дефицит WM у мышей, отказавшихся от алкоголя. С этой целью изъятым мышам перед тестированием внутрибрюшинно вводили метирапон (ингибитор синтеза кортикостерона).Мы обнаружили, что вызванные абстиненцией нарушения БМ были полностью облегчены, подтверждая ключевую роль стойких повышенных уровней ГК в когнитивных нарушениях, связанных с отменой. Точно так же острая инфузия спиронолактона внутри ПФУ, которая уменьшала активацию MR, и, в меньшей степени, мифепристона, которая уменьшала активацию GR, полностью восстанавливала функцию WM у выведенных мышей. Напротив, ни спиронолактон, ни мифепристон не оказывали никакого эффекта при введении в дорсальный HPC (19). Эти данные согласуются с результатами, сообщающими о том, что высокие уровни GC через либо введение кортикостерона, либо местная инфузия агониста GR RU 28362 в медиальный PFC незадолго до тестирования аналогичным образом ухудшают WM (29), в то время как антагонист GR RU 38486 вводится в PFC. может восстановить вызванный стрессом дефицит исполнительной функции (59).В совокупности эти результаты предполагают, что долгосрочные адаптивные поведенческие эффекты абстиненции после длительного воздействия алкоголя в значительной степени опосредованы устойчивой дисрегуляцией GC в цепи PFC, в то время как уровни циркулирующего кортикостерона уже нормализованы.

    Восстановление функций префронтальной коры и успешное длительное воздержание

    В настоящее время имеются обширные данные, показывающие, что восстановление когнитивной функции префронтальной коры у алкоголиков связано с длительным воздержанием (16, 80, 81).Это поднимает две важные проблемы, на которые следует обратить внимание в будущих клинических исследованиях и исследованиях на животных. Во-первых: зависит ли восстановление исполнительных функций от восстановления нормальной активности ПФУ или это результат компенсаторной активности в других областях коры или гиппокампа, как предполагалось ранее (82)? Например, остается неясным, связаны ли некоторые когнитивные нарушения, вызванные абстиненцией, самим ПФК или HPC (16, 73, 74, 83, 84). Поскольку многие смешивающие факторы могут ограничивать актуальность клинических исследований в этом вопросе, важной задачей доклинических моделей алкогольной зависимости является лучшее понимание региональных клеточных субстратов этих когнитивных нарушений.Во-вторых, высвобождение GC соответствует физиологическому механизму (контроль с отрицательной обратной связью), который подготавливает организм к борьбе и, в конечном итоге, к восстановлению после различных угроз окружающей среды (85). Медиальный PFC является критической целевой областью для негативного воздействия ГК на активность HPA после стресса (86). Появляется все больше данных, свидетельствующих о том, что когнитивные нарушения, зависимые от ПФУ, у многих лиц с алкогольной зависимостью больше не наблюдаются после 1 года воздержания (81, 82, 87). Следовательно, фундаментальный вопрос будет заключаться в том, чтобы лучше оценить долгосрочные преимущества нацеливания на активность ГК, чтобы определить, какие методы лечения, связанные с ГК, эффективны для снижения временного когнитивного дефицита, вызванного отменой, без ущерба для нормализации реактивности системы стресса и когнитивной функции. .

    Нацеливание на активность GC во время абстиненции

    с помощью ГАМКергических агонистов

    Другой способ спасти длительную региональную дисрегуляцию GC у субъектов и грызунов, не принимающих алкоголь, — это прямо или косвенно воздействовать на ГАМКергическую нейротрансмиссию во время абстинентного периода. Действительно, ГАМКергическая система модулирует реакцию оси HPA на стресс (88–91) в основном за счет своего ингибирующего действия на клетки кортикотропин-рилизинг-гормона (CRH) паравентрикулярного ядра гипоталамуса, который регулирует высвобождение GC надпочечниками (92). .Экспериментальные данные уже показали благотворное влияние агониста GABA A (мусцимола) на толерантность к алкоголю и зависимость у крыс (93). Однако среди бензодиазепинов (таких как лоразепам, хлордиазепоксид и оксазепам), действующих на рецептор GABA A , наиболее часто используется диазепам, в основном из-за его длительного периода полувыведения (94). Учитывая это, диазепам широко использовался для уменьшения негативных побочных эффектов отмены алкоголя и временно вводился у алкоголиков, главным образом с целью снижения тревожности и снижения нервной возбудимости на ранней стадии прекращения употребления алкоголя (95–100).

    Однако, учитывая высокую вариабельность реакций пациентов на диазепам, его использование также может быть причиной сильных пагубных нейрокогнитивных и аффективных расстройств (101). Например, диазепам оказывает вредное воздействие на когнитивные функции (в основном амнезию) у людей (102–104) и грызунов (89, 105, 106), которые напоминают эффекты, вызываемые хроническим употреблением алкоголя и отменой (105). Кроме того, хорошо известно, что зависимость от бензодиазепинов может развиваться со временем у леченных алкоголиков или у людей с расстройствами, связанными с употреблением психоактивных веществ (100, 107).Кроме того, хроническое лечение диазепамом усиливает аддиктивные свойства психостимуляторов, таких как кокаин (108). В модели на грызунах хронического прерывистого доступа к алкоголю, ведущего к эскалации потребления алкоголя, George et al. (109) показали, что привлечение ГАМКергических и CRH-клеток в медиальный PFC во время вывода и нарушение пути PFC-центральный AMG являются причинными факторами для нарушения исполнительного контроля над мотивированным поведением, предполагая, что изменения медиальных интернейронов PFC могут быть основным признаком. нейроадаптации в зависимости от алкоголя.Интересно, что функциональная инактивация орбитофронтальной коры агонистами рецепторов GABA A (мусцимол) и GABA B (баклофен) нарушает вызванный контекстом рецидив алкоголя и исполнительного контроля у крыс (110). В целом, несмотря на мотивационные и когнитивные расстройства, потенциально связанные с использованием бензодиазепинов, они остаются наиболее распространенными фармакологическими соединениями, используемыми для уменьшения негативных побочных эффектов отмены алкоголя у людей. Действительно, другие соединения, такие как противосудорожные препараты (например, карбамазепин, вальпроевая кислота или габапентин) и барбитураты, такие как фенобарбитон, также ослабляют симптомы отмены алкоголя, но их использование часто ограничивается отрицательными побочными эффектами или недостаточным положительным действием по сравнению с бензодиазепинами [ для всестороннего обзора см. Ref.(111)].

    Первоначально использовавшийся из-за его миорелаксантного эффекта за счет его агонистического действия на рецепторы GABA B (112) было обнаружено, что баклофен модулирует активность оси HPA (113) и снижает активность оси HPA у алкоголиков, отказавшихся от алкоголя (114). Баклофен только недавно начали применять для лечения алкогольной зависимости (97, 115, 116). Хотя в первоначальном отчете о клиническом случае акцент был сделан на его свойствах, предотвращающих отравление (117), все больше данных свидетельствует о том, что различные механизмы могут объяснять влияние баклофена на мотивационные и физические симптомы отмены алкоголя (115–119).Клинические и экспериментальные данные указывают на ослабление алкогольной зависимости как у людей, так и у животных, хотя также сообщалось о побочных эффектах, в основном при применении высоких доз баклофена (110, 120–123). В то время как положительные эффекты как диазепама, так и баклофена после короткого периода отмены алкоголя хорошо задокументированы, критическая проблема, которая остается под вопросом, — это определение относительной эффективности этих соединений при спасении от стойких когнитивных и биологических изменений, возникающих в результате длительных периодов отмены.У людей диазепам и баклофен вызывали сравнимые и похожие физические симптомы с симптомами отмены алкоголя, такие как беспокойство, потоотделение и тремор, в течение 10-дневного периода отмены (124). В недавнем обзорном исследовании не сообщалось о различных качественных эффектах баклофена по сравнению с другими бензодиазепинами (диазепамом, хлордиазепоксидом) при лечении тяжелого синдрома отмены алкоголя (125). Напротив, другое исследование показало большую эффективность хлордиазепоксида по сравнению с баклофеном в уменьшении физических симптомов отмены алкоголя (126).Низкие дозы баклофена, связанные с приемом бензодиазепина, снижали дозу лоразепама, используемую для противодействия усилению тревоги, вызванному прекращением приема алкоголя (127). Недавно мы подтвердили корректирующие эффекты 9-дневного введения диазепама на дисфункцию памяти, уровни GC и изменение pCREB в PFC после короткого (1 неделя) периода отмены у мышей; однако эти положительные эффекты были временными, поскольку они не наблюдались после более длительного (4 недели) периода отмены алкоголя (128) (и см. рисунок 2).Недостаточная эффективность субхронических инъекций диазепама для облегчения длительных когнитивных и биологических изменений у мышей после 4-недельного исключения может быть результатом устойчивых изменений рецепторов GABA A (99, 129, 130), усиленного подавления этих рецепторов по сравнению с повторным введением диазепама. введение (131) или другие нейроадаптации, которые могут постепенно возникать после отмены, такие как изменения эпигенетических механизмов (4, 20).

    Рисунок 2 Влияние лечения диазепамом на когнитивный дефицит, уровни префронтальных корковых (PFC) GC и экспрессию pCREB у мышей C57BL6 / J, лишенных алкоголя.Хроническое употребление алкоголя длилось 6 месяцев при 12% (об. / Об.). Это фармакологическое исследование показало, что у мышей, которым в течение 1 недели не вводили носитель, наблюдались повышенные уровни кортикостерона, снижение активности pCREB в PFC и дефицит рабочей памяти, что оценивалось с помощью задания последовательного чередования через 24 часа после последней инъекции диазепама. Диазепам вводили внутрибрюшинно. при уменьшении доз в диапазоне от 1,0 до 0,25 мг / кг каждый день в течение 9 дней фазы отмены временно (1 неделя, но не 4 недели) обращали вспять как эндокринные, так и когнитивные нарушения, наблюдаемые у животных, получавших носитель (128).

    В отличие от диазепама, в других исследованиях сообщалось о положительных эффектах баклофена после длительной отмены алкоголя. Более конкретно, Geisel et al. (114) у лиц, воздерживающихся от алкоголя, устойчиво повышались уровни ГК в плазме, которые значительно снижались у пациентов, получавших баклофен, в течение до 14 недель после лечения. Авторы предположили, что снижение уровня ХГ во время лечения высокими дозами баклофена способствует его профилактическому воздействию на рецидив алкоголя. В соответствии с этой гипотезой, мы сообщили в недавних экспериментах, еще не опубликованных, о четкой диссоциации между баклофеном и диазепамом в затяжных ГК и мотивационной дисфункции у мышей, лишенных алкоголя.Используя парадигму предпочтения места запаха, мы показали, что отказавшиеся от алкоголя животные, получившие острый стресс (электрошокер) перед сеансом распознавания, демонстрировали аномальное повышение уровня кортикостерона в плазме по сравнению с контрольной группой, подвергшейся стрессу, а также сильное предпочтение области пропитки. с запахом спирта за счет пропитанной водой зоны. Интересно, что повторное введение баклофена во время периода отмены нормализовало вызванное стрессом повышение уровня кортикостерона в плазме и одновременно подавляло вызванное стрессом предпочтение алкоголя местам до 4 недель после прекращения приема алкоголя, тогда как у диазепама было только кратковременное временное (1). неделя) положительный эффект (132).

    Несмотря на его многообещающий эффект при лечении затяжных нейрокогнитивных и мотивационных расстройств, связанных с употреблением алкоголя, можно отметить, что ограничение использования баклофена связано с определением соответствующей дозы для получения положительных эффектов без отрицательных побочных расстройств ( 116), таких как когнитивные и эмоциональные расстройства, о которых сообщалось при приеме высоких доз (133). Его использование у людей может потребовать личного медицинского наблюдения, учитывая патологические изменения, связанные с неправильным употреблением или высокими дозами этого соединения.

    Заключительные замечания

    С функциональной точки зрения стойкая региональная дисрегуляция ГК у лиц, отказавшихся от алкоголя, становится ключевым фактором, ответственным за длительные молекулярные и нейронные изменения, связанные с долговременной когнитивной дисфункцией. Демонстрация того, что региональные концентрации ГК в головном мозге могут изменяться у субъектов, отказавшихся от алкоголя, независимо от циркулирующих концентраций, имеет важное значение для лечения стойкой патологии, вызванной отменой алкоголя.Таким образом, с фармакологической точки зрения основной вопрос, который еще предстоит решить, касается относительной эффективности соединений, нацеленных на рецепторы GC, для ослабления или подавления длительного сохранения региональных дисфункций GC головного мозга у абстинентных алкоголиков, а также других устойчивых изменений. нервной пластичности. Данные экспериментов на животных показывают, что действуя непосредственно на GR в период отмены, через селективные антагонисты , может значительно противодействовать развитию и сохранению когнитивных и нервных нарушений пластичности во время длительного воздержания.Важной остающейся проблемой является более точная оценка относительной долгосрочной эффективности агонистов GABA A и GABA B в противодействии затяжным региональным ГК головного мозга и нейрокогнитивным дисфункциям, возникающим в результате отмены алкоголя. Клинические и доклинические данные свидетельствуют о том, что агонист рецептора ГАМК B баклофен оказывает эффективное противодействующее действие на такие стойкие нарушения функций. Тем не менее, все еще существует потребность в лучшей оценке его потенциальных негативных побочных эффектов, особенно при использовании высоких доз в течение длительного периода времени.

    Вклад авторов

    Доклад написали DB и VD. Н.М. редактировал это.

    Финансирование

    Эта работа была поддержана Национальным центром научных исследований (CNRS), Университетом Бордо и Региональным советом региона Аквитания (DB, VD).

    Заявление о конфликте интересов

    Авторы заявляют, что исследование проводилось в отсутствие каких-либо коммерческих или финансовых отношений, которые могли бы быть истолкованы как потенциальный конфликт интересов.

    Ссылки

    2. Бриз Г.Р., Синха Р., Хейлиг М. Хроническая нейроадаптация к алкоголю и стресс способствуют склонности к влечению к алкоголю и рецидивам. Pharmacol Ther (2011) 129 (2): 149–71. doi: 10.1016 / j.pharmthera.2010.09.007

    PubMed Аннотация | CrossRef Полный текст | Google Scholar

    3. Годсил Б.П., Поцелуй Дж. П., Спеддинг М., Джей TM. Гиппокампально-префронтальный путь: слабое звено психических расстройств? Eur Neuropsychopharmacol (2013) 23 (10): 1165–81.doi: 10.1016 / j.euroneuro.2012.10.018

    PubMed Аннотация | CrossRef Полный текст | Google Scholar

    5. Ричардсон Х.Н., Ли С.И., О’Делл Л.Е., Куб Г.Ф., Ривье К.Л. Самостоятельное употребление алкоголя резко стимулирует гипоталамо-гипофизарно-надпочечниковую систему, но алкогольная зависимость приводит к ослаблению нейроэндокринного состояния. Eur J Neurosci (2008) 28 (8): 1641–53. doi: 10.1111 / j.1460-9568.2008.06455.x

    PubMed Аннотация | CrossRef Полный текст | Google Scholar

    6.Ловалло В. Р., Диккеншитс С. Л., Майерс Д. А., Томас Т. Л., Никсон С. Дж.. Снижение реакции кортизола на стресс у мужчин, воздерживающихся от алкоголя и злоупотребляющих несколькими психоактивными веществами. Alcohol Clin Exp Res (2000) 24 (5): 651–8. doi: 10.1111 / j.1530-0277.2000.tb02036.x

    PubMed Аннотация | CrossRef Полный текст | Google Scholar

    7. Адинофф Б., Рютер К., Кребаум С., Иранманеш А., Уильямс М.Дж. Повышение концентрации кортизола в слюне при хронической алкогольной интоксикации в натуралистической клинической выборке мужчин. Alcohol Clin Exp Res (2003) 27 (9): 1420–7. DOI: 10.1097 / 01.ALC.0000087581.13912.64

    PubMed Аннотация | CrossRef Полный текст | Google Scholar

    8. Sinha R, Fox HC, Hong KI, Hansen J, Tuit K, Kreek MJ. Влияние чувствительности надпочечников, тяги, вызванной стрессом и сигналом, а также тревоги на последующий рецидив алкоголя и результаты лечения. Arch Gen Psychiatry (2011) 68 (9): 942–52. DOI: 10.1001 / archgenpsychiatry.2011.49

    PubMed Аннотация | CrossRef Полный текст | Google Scholar

    9.Расмуссен Д.Д., Болдт Б.М., Брайант К.А., Миттон Д.Р., Ларсен С.А., Уилкинсон К.В. и др. Хронический ежедневный прием этанола и абстиненция: 1. Долгосрочные изменения гипоталамо-гипофизарно-надпочечниковой оси. Alcohol Clin Exp Res (2000) 24 (12): 1836–49. doi: 10.1111 / j.1530-0277.2000.tb01988.x

    PubMed Аннотация | CrossRef Полный текст | Google Scholar

    10. Зорилла Е.П., Вальдес Г.Р., Вайс Ф. Изменения уровней региональной CRF-подобной иммунореактивности и кортикостерона плазмы во время длительного прекращения приема лекарств у зависимых крыс. Психофармакология (Берл) (2001) 158 (4): 374–81. doi: 10.1007 / s002130100773

    PubMed Аннотация | CrossRef Полный текст | Google Scholar

    11. Эррико А.Л., Кинг А.С., Ловалло В.Р., Парсонс О.А. Нарушение регуляции кортизола и когнитивные нарушения у воздерживающихся от алкоголя мужчин. Alcohol Clin Exp Res (2002) 26 (8): 1198–204. doi: 10.1097 / 01.ALC.0000025885.23192.FF

    PubMed Аннотация | CrossRef Полный текст | Google Scholar

    12. Стивенс М.А., Ванд Г. Стресс и ось HPA: роль глюкокортикоидов в алкогольной зависимости. Alcohol Res (2012) 34 (4): 468–83.

    PubMed Аннотация | Google Scholar

    13. Домингес Дж., Дагнас М., Декорте Л., Вандескилль М., Белзунг С., Беракошеа Д. и др. Спасение префронтального пути цАМФ – CREB обращает вспять дефицит рабочей памяти во время абстиненции от длительного воздействия алкоголя. Функция структуры мозга (2016) 221 (2): 865–77. doi: 10.1007 / s00429-014-0941-3

    PubMed Аннотация | CrossRef Полный текст | Google Scholar

    14. Литтл Х.Дж., Крофт А.П., О’Каллаган М.Дж., Брукс С.П., Ван Г., Шоу С.Г.Избирательное увеличение региональных глюкокортикоидов головного мозга: новый эффект хронического алкоголя. Неврология (2008) 156 (4): 1017–27. DOI: 10.1016 / j.neuroscience.2008.08.029

    PubMed Реферат | CrossRef Полный текст | Google Scholar

    15. Primeaux SD, Wilson SP, Bray GA, York DA, Wilson MA. Сверхэкспрессия нейропептида Y в центральном ядре миндалины снижает самовведение этанола у «тревожных» крыс. Alcohol Clin Exp Res (2006) 30 (5): 791–801.doi: 10.1111 / j.1530-0277.2006.00092.x

    PubMed Аннотация | CrossRef Полный текст | Google Scholar

    16. Staples MC, Mandyam CD. Размышление после питья: нарушение когнитивных функций гиппокампа у людей-алкоголиков и моделей алкогольной зависимости на животных. Фронтальная психиатрия (2016) 7: 162. doi: 10.3389 / fpsyt.2016.00162

    PubMed Аннотация | CrossRef Полный текст | Google Scholar

    17. Стивенсон Дж. Р., Шредер Дж. П., Никсон К., Бешир Дж., Крюс Ф. Т., Ходж К. В..Воздержание после употребления алкоголя вызывает депрессивное поведение и снижает нейрогенез в гиппокампе у мышей. Нейропсихофармакология (2009) 34 (5): 1209–22. doi: 10.1038 / npp.2008.90

    PubMed Аннотация | CrossRef Полный текст | Google Scholar

    18. Фаулер А.К., Томпсон Дж., Чен Л., Дагда М., Дертьен Дж., Досу К.С. и др. Дифференциальная чувствительность префронтальной коры и гиппокампа к токсичности, вызванной алкоголем. PLoS One (2014) 9 (9): e106945. DOI: 10.1371 / journal.pone.0106945

    PubMed Аннотация | CrossRef Полный текст | Google Scholar

    19. Домингес Дж., Белзунг С., Пиерард С., Дэвид В., Хенкоус Н., Декорте Л. и др. Алкогольная абстиненция вызывает долговременные нарушения пространственной рабочей памяти: взаимосвязь с изменениями кортикостероновой реакции в префронтальной коре. Addict Biol (2017) 22 (4): 898–910. doi: 10.1111 / adb.12371

    PubMed Аннотация | CrossRef Полный текст | Google Scholar

    21. Роуз А.К., Шоу С.Г., Прендергаст М.А., Литтл Х.Дж.Важность глюкокортикоидов при алкогольной зависимости и нейротоксичности. Alcohol Clin Exp Res (2010) 34 (12): 2011–8. doi: 10.1111 / j.1530-0277.2010.01298.x

    PubMed Аннотация | CrossRef Полный текст | Google Scholar

    22. Жако К., Крофт А. П., Прендергаст М. А., Малхолланд П., Шоу С. Г., Литтл Х. Дж. Влияние антагониста глюкокортикоидов мифепристона на последствия отмены длительного употребления алкоголя. Alcohol Clin Exp Res (2008) 32 (12): 2107–16.doi: 10.1111 / j.1530-0277.2008.00799.x

    PubMed Аннотация | CrossRef Полный текст | Google Scholar

    24. Кидвелл П.А., Кумари В., Пун Л., Маршалл Э.Дж., Чекли С.А. Дефицит обработки информации при отказе от алкоголизма. Addict Biol (2001) 6 (3): 239–45. doi: 10.1080 / 13556210120056571

    PubMed Аннотация | CrossRef Полный текст | Google Scholar

    25. Ли И., Кеснер Р.П. Дифференциальные роли дорсальных субрегионов гиппокампа в пространственной рабочей памяти с короткой или промежуточной задержкой. Behav Neurosci (2003) 117 (5): 1044–53. doi: 10.1037 / 0735-7044.117.5.1044

    PubMed Аннотация | CrossRef Полный текст | Google Scholar

    26. Спеллман Т., Риготти М., Ахмари С.Е., Фуси С., Гогос Дж. А., Гордон Дж. А. Гиппокамп-префронтальный ввод поддерживает пространственное кодирование в рабочей памяти. Nature (2015) 522 (7556): 309–14. DOI: 10.1038 / nature14445

    PubMed Аннотация | CrossRef Полный текст | Google Scholar

    27. Далли Дж. У., Кардинал Р. Н., Роббинс Т. В.. Префронтальные исполнительные и когнитивные функции у грызунов: нейронные и нейрохимические субстраты. Neurosci Biobehav Rev (2004) 28 (7): 771–84. doi: 10.1016 / j.neubiorev.2004.09.006

    PubMed Аннотация | CrossRef Полный текст | Google Scholar

    29. Рузендаал Б., Макрейнольдс Дж. Р., Макгоу Дж. Л.. Базолатеральная миндалина взаимодействует с медиальной префронтальной корой, регулируя действие глюкокортикоидов на нарушение рабочей памяти. J Neurosci (2004) 24 (6): 1385–92. doi: 10.1523 / JNEUROSCI.4664-03.2004

    PubMed Реферат | CrossRef Полный текст | Google Scholar

    31.Бюлер М., Манн К. Алкоголь и человеческий мозг: систематический обзор различных методов нейровизуализации. Alcohol Clin Exp Res (2011) 35 (10): 1771–93. doi: 10.1111 / j.1530-0277.2011.01540.x

    PubMed Аннотация | CrossRef Полный текст | Google Scholar

    32. Ноэль X, Сферрацца Р., Ван Дер Линден М., Патернот Дж., Верхас М., Ханак С. и др. Вклад лобного церебрального кровотока, измеренный по спектру (99m) Tc-Bicisate, и дефицит управляющих функций в прогнозировании результатов лечения у пациентов с алкогольной зависимостью. Алкоголь Спирт (2002) 37 (4): 347–54. doi: 10.1093 / alcalc / 37.4.347

    PubMed Аннотация | CrossRef Полный текст | Google Scholar

    33. Cerqueira JJ, Pêgo JM, Taipa R, Bessa JM, Almeida OF, Sousa N, et al. Морфологические корреляты вызванных кортикостероидами изменений в поведении, зависимом от префронтальной коры. J Neurosci (2005) 25 (34): 7792–800. doi: 10.1523 / JNEUROSCI.1598-05.2005

    PubMed Реферат | CrossRef Полный текст | Google Scholar

    35.Mizoguchi K, Ishige A, Takeda S, Aburada M, Tabira T. Эндогенные глюкокортикоиды необходимы для поддержания когнитивной функции префронтальной коры. J Neurosci (2004) 24 (24): 5492–9. doi: 10.1523 / JNEUROSCI.0086-04.2004

    PubMed Реферат | CrossRef Полный текст | Google Scholar

    36. Леон-Каррион Дж., Атутха А.М., Мангас М.А., Сото-Морено А., Пумар А., Леон-Юстель А. и др. Клинический профиль нарушения памяти у людей из-за избытка эндогенных глюкокортикоидов. Clin Endocrinol (Oxf) (2009) 70 (2): 192–200.doi: 10.1111 / j.1365-2265.2008.03355.x

    PubMed Аннотация | CrossRef Полный текст | Google Scholar

    37. Старкман М.Н., Джордани Б., Берент С., Щорк М.А., Штайнгарт Д.Е. Повышенный уровень кортизола при болезни Кушинга связан с когнитивными нарушениями. Psychosom Med (2001) 63 (6): 985–93. DOI: 10.1097 / 00006842-200111000-00018

    PubMed Аннотация | CrossRef Полный текст | Google Scholar

    38. Terfehr K, Wolf OT, Schlosser N, Fernando SC, Otte C, Muhtz C, et al.Гидрокортизон ухудшает рабочую память у здоровых людей, но не у пациентов с большим депрессивным расстройством. Психофармакология (Berl) (2011) 215 (1): 71–9. doi: 10.1007 / s00213-010-2117-z

    PubMed Аннотация | CrossRef Полный текст | Google Scholar

    39. Vaz LJ, Pradella-Hallinan M, Bueno OF, Pompéia S. Острые глюкокортикоидные эффекты на многокомпонентной модели рабочей памяти. Hum Psychopharmacol (2011) 26 (7): 477–87. doi: 10.1002 / hup.1230

    PubMed Аннотация | CrossRef Полный текст | Google Scholar

    40.Reul JM, de Kloet ER. Две системы рецепторов кортикостерона в головном мозге крысы: микрораспределение и дифференцированное занятие. Эндокринология. (1985) 117 (6): 2505–11. doi: 10.1210 / endo-117-6-2505

    PubMed Реферат | CrossRef Полный текст | Google Scholar

    41. Greenwood M, Greenwood MP, Mecawi AS, Loh SY, Rodrigues JA, Paton JFR, et al. Фактор транскрипции CREB3L1 опосредует цАМФ и глюкокортикоидную регуляцию транскрипции гена аргинин-вазопрессина в гипоталамусе крысы. Mol Brain (2015) 8 (1): 68. doi: 10.1186 / s13041-015-0159-1

    PubMed Аннотация | CrossRef Полный текст | Google Scholar

    42. Лука Ф., Маранвилл Дж. К., Ричардс А. Л., Витонски Д. Б., Стивенс М., Ди Риенцо А. и др. Генетические, функциональные и молекулярные особенности связывания глюкокортикоидных рецепторов. PLoS One (2013) 8 (4): e61654. doi: 10.1371 / journal.pone.0061654

    PubMed Аннотация | CrossRef Полный текст | Google Scholar

    44. Vendruscolo LF, Barbier E, Schlosburg JE, Misra KK, Whitfield TW Jr, Logrip ML, et al.Кортикостероидозависимая пластичность опосредует навязчивое употребление алкоголя у крыс. J Neurosci (2012) 32 (22): 7563–71. doi: 10.1523 / JNEUROSCI.0069-12.2012

    PubMed Аннотация | CrossRef Полный текст | Google Scholar

    45. Кениг Х.Н., Олив М.Ф. Антагонист глюкокортикоидных рецепторов мифепристон снижает потребление этанола крысами в условиях ограниченного доступа. Психонейроэндокринология (2004) 29 (8): 999–1003. doi: 10.1016 / j.psyneuen.2003.09.004

    PubMed Реферат | CrossRef Полный текст | Google Scholar

    46.Ли I, Кеснер Р.П. Зависимые от времени отношения между дорсальным гиппокампом и префронтальной корой в пространственной памяти. J Neurosci (2003) 23 (4): 1517–23. doi: 10.1523 / JNEUROSCI.23-04-01517.2003

    PubMed Реферат | CrossRef Полный текст | Google Scholar

    47. Ван Р.К., Панг К., Олтон Д.С. Участие гиппокампа и миндалины в непространственной и пространственной рабочей памяти у крыс: эффекты задержки и вмешательства. Behav Neurosci (1994) 108 (5): 866–82. DOI: 10.1037 // 0735-7044.108.5.866

    PubMed Аннотация | CrossRef Полный текст | Google Scholar

    48. Барсегян А., Маккензи С.М., Курос Б.Д., Макгоу Дж.Л., Розендаал Б. Глюкокортикоиды в префронтальной коре головного мозга усиливают консолидацию памяти и ухудшают рабочую память с помощью общего нейронного механизма. Proc Natl Acad Sci U S. A (2010) 107 (38): 16655–60. DOI: 10.1073 / pnas.1011975107

    PubMed Аннотация | CrossRef Полный текст | Google Scholar

    49. Рузендаал Б., Кирарт Г.Л., Макгоу Дж.Глюкокортикоиды взаимодействуют с базолатеральным бета-адренорецептором миндалины — системой цАМФ / цАМФ / ПКА, влияя на консолидацию памяти. Eur J Neurosci (2002) 15 (3): 553–60. doi: 10.1046 / j.0953-816x.2001.01876.x

    PubMed Аннотация | CrossRef Полный текст | Google Scholar

    50. Шанский Р.М., Бендер Г., Арнстен А.Ф. Эстроген предотвращает обращение рецептора норэпинефрина альфа-2a из-за вызванного стрессом ухудшения рабочей памяти. Напряжение (2009) 12 (5): 457–63. doi: 10.1080 / 102538

    520988

    PubMed Аннотация | CrossRef Полный текст | Google Scholar

    51.Гроссман С., Рух С., Зейферт А., Гекле М. Взаимодействие между минералокортикоидным рецептором и передачей сигналов цАМФ / CREB. Стероиды (2010) 75 (8-9): 539–43. doi: 10.1016 / j.steroids.2009.10.006

    PubMed Аннотация | CrossRef Полный текст | Google Scholar

    52. Гроссманн К., Вуттке М., Руш С., Зейферт А., Милденбергер С., Рабе С. и др. Минералокортикоидный рецептор подавляет передачу сигналов CREB за счет активации кальциневрина. FASEB J (2010) 24 (6): 2010–9. DOI: 10.1016 / j.steroids.2009.10.006

    PubMed Аннотация | CrossRef Полный текст | Google Scholar

    53. Pandey SC. Тревожные и алкогольные расстройства: общая роль CREB и его мишени, гена нейропептида Y. Trends Pharmacol Sci (2003) 24 (9): 456–60. DOI: 10.1016 / S0165-6147 (03) 00226-8

    PubMed Аннотация | CrossRef Полный текст | Google Scholar

    54. Pandey SC, Chartoff EH, Carlezon WA Jr, Zou J, Zhang H, Kreibich AS, et al. Факторы транскрипции гена CREB: роль в молекулярных механизмах алкогольной и наркотической зависимости. Alcohol Clin Exp Res (2005) 29 (2): 176–84. doi: 10.1097 / 01.ALC.0000153550.31168.1D

    PubMed Аннотация | CrossRef Полный текст | Google Scholar

    55. Pandey SC, Mittal N, Lumeng L, Li TK. Участие фактора транскрипции гена белка, связывающего циклический AMP-чувствительный элемент, в генетическом предпочтении поведения, связанного с употреблением алкоголя. Alcohol Clin Exp Res (1999) 23 (9): 1425–34. doi: 10.1111 / j.1530-0277.1999.tb04663.x

    PubMed Аннотация | CrossRef Полный текст | Google Scholar

    56.Pandey SC, Рой А., Миттал Н. Эффекты хронического потребления этанола и его вывода на экспрессию и фосфорилирование фактора транскрипции гена creb в коре головного мозга крыс. J Pharmacol Exp Ther (2001) 296 (3): 857–68. DOI: 10.1046 / j.1471-4159.2001.00309.x

    PubMed Аннотация | CrossRef Полный текст | Google Scholar

    57. Базов И., Саркисян Д., Кононенко О., Ватанабе Х., Карпяк В.М., Яковлева Т. и др. Подавление экспрессии нейрональных опиоидных генов одновременно с ослаблением нейронов в дорсолатеральной префронтальной коре у алкоголиков человека. Перевод Психиатрии (2018) 8 (1): 122. DOI: 10.1038 / s41398-017-0075-5

    PubMed Аннотация | CrossRef Полный текст | Google Scholar

    58. Yuen EY, Liu W, Karatsoreos IN, Feng J, McEwen BS, Yan Z. Острый стресс усиливает глутаматергическую передачу в префронтальной коре и улучшает рабочую память. Proc Natl Acad Sci U S. A (2009) 106 (33): 14075–9. doi: 10.1073 / pnas.0

    1106

    PubMed Аннотация | CrossRef Полный текст | Google Scholar

    59.Баттс К.А., Вайнберг Дж., Янг А.Х., Филлипс АГ. Глюкокортикоидные рецепторы в префронтальной коре регулируют вызванный стрессом отток дофамина и аспекты исполнительной функции. Proc Natl Acad Sci U S. A (2011) 108 (45): 18459–64. DOI: 10.1073 / pnas.1111746108

    PubMed Аннотация | CrossRef Полный текст | Google Scholar

    60. Arriza JL, Weinberger C, Cerelli G, Glaser TM, Handelin BL, Housman DE, et al. Клонирование комплементарной ДНК человеческого минералокортикоидного рецептора: структурное и функциональное родство с глюкокортикоидным рецептором. Science (1987) 237 (4812): 268–75. DOI: 10.1126 / science.3037703

    PubMed Аннотация | CrossRef Полный текст | Google Scholar

    61. Арриза Дж. Л., Симерли Р. Б., Суонсон Л. В., Эванс Р. М.. Нейрональный рецептор минералокортикоидов как медиатор глюкокортикоидного ответа. Нейрон (1988) 1 (9): 887–900. doi: 10.1016 / 0896-6273 (88)

    -5

    PubMed Аннотация | CrossRef Полный текст | Google Scholar

    62. Reul JM, van den Bosch FR, de Kloet ER. Относительное занятие кортикостероидными рецепторами типа I и типа II в мозге крысы после стресса и лечения дексаметазоном: функциональные последствия. J Endocrinol (1987) 115 (3): 459–67. doi: 10.1677 / joe.0.1150459

    PubMed Аннотация | CrossRef Полный текст | Google Scholar

    63. Секл Дж. Р., Диксон К. Л., Йейтс К., Финк Г. Распределение экспрессии РНК-мессенджера рецепторов глюкокортикоидов и минералокортикоидов в посмертном гиппокампе человека. Brain Res (1991) 561 (2): 332–7. doi: 10.1016 / 0006-8993 (91) 91612-5

    PubMed Аннотация | CrossRef Полный текст | Google Scholar

    64. Joels M, De Kloet ER.Координационный контроль реакций на серотонин в гиппокампе крыс, опосредованный рецепторами минералокортикоидов и глюкокортикоидов. Нейроэндокринология (1992) 55 (3): 344–50. doi: 10.1159 / 000126135

    PubMed Аннотация | CrossRef Полный текст | Google Scholar

    65. Fuxe K, Cintra A, Härfstrand A, Agnati LF, Kalia M, Zoli M, et al. Иммунореактивные нейроны к центральным глюкокортикоидным рецепторам: новое понимание эндокринной регуляции мозга. Ann N Y Acad Sci (1987) 512: 362–93.doi: 10.1111 / j.1749-6632.1987.tb24974.x

    PubMed Аннотация | CrossRef Полный текст | Google Scholar

    66. Синтра А., Бхатнагар М., Чади Дж., Тиннер Б., Линдберг Дж., Густафссон Дж. А. и др. Популяции иммунореактивных клеток глиальных и нейрональных рецепторов глюкокортикоидов в развивающемся, взрослом и стареющем мозге. Ann N Y Acad Sci (1994) 746: 42–61. doi: 10.1111 / j.1749-6632.1994.tb39210.x

    PubMed Аннотация | CrossRef Полный текст | Google Scholar

    67. Пател П.Д., Лопес Дж.Ф., Лайонс Д.М., Берк С., Уоллес М., Шатцберг А.Ф.Экспрессия мРНК глюкокортикоидных и минералокортикоидных рецепторов в мозге беличьей обезьяны. J Psychiatr Res (2000) 34 (6): 383–92. doi: 10.1016 / S0022-3956 (00) 00035-2

    PubMed Аннотация | CrossRef Полный текст | Google Scholar

    68. Старкман MN. Нейропсихиатрические данные при синдроме Кушинга и введении экзогенных глюкокортикоидов. Endocrinol Metab Clin North Am (2013) 42 (3): 47788. doi: 10.1016 / j.ecl.2013.05.010

    CrossRef Полный текст | Google Scholar

    69.Лупиен С.Дж., де Леон М., де Санти С., Конвит А., Фаршиш С., Наир Н. П. и др. Уровень кортизола во время старения человека предсказывает атрофию гиппокампа и дефицит памяти. Nat Neurosci (1998) 1 (1): 69–73. doi: 10.1038 / 271

    PubMed Аннотация | CrossRef Полный текст | Google Scholar

    70. Патил К.Г., Преведелло Д.М., Лад С.П., Вэнс М.Л., Торнер М.О., Кацнельсон Л. и др. Поздние рецидивы болезни Кушинга после первой успешной транссфеноидальной операции. J Clin Endocrinol Metab (2008) 93 (2): 358–62.

    PubMed Аннотация | Google Scholar

    71. О’Дейли О.Г., Трик Л., Скайф Дж., Маршалл Дж., Болл Д., Филлипс М.Л. и др. Связанное с абстиненцией увеличение и уменьшение функциональной нейронной связи, связанное с изменением эмоциональной регуляции при алкоголизме. Нейропсихофармакология (2012) 37 (10): 2267–76. doi: 10.1038 / npp.2012.77

    PubMed Аннотация | CrossRef Полный текст | Google Scholar

    72. Пфеффербаум А., Розенблум М., Дешмук А., Салливан Э. Половые различия в воздействии алкоголя на структуру мозга. Am J Psychiatry (2001) 158 (2): 188–97. doi: 10.1176 / appi.ajp.158.2.188

    PubMed Аннотация | CrossRef Полный текст | Google Scholar

    73. Le Berre AP, Fama R, Sullivan EV. Управляющие функции, память и социальные когнитивные дефициты и восстановление при хроническом алкоголизме: критический обзор для информирования будущих исследований. Alcohol Clin Exp Res (2017) 41 (8): 1432–43. doi: 10.1111 / acer.13431

    PubMed Аннотация | CrossRef Полный текст | Google Scholar

    74.Питель А.Л., Ривье Дж., Бонье Х., Вабре Ф., Дегранж Б., Юсташ Ф. Изменения эпизодической памяти и исполнительных функций у воздерживающихся и рецидивирующих алкоголиков за 6-месячный период. Alcohol Clin Exp Res (2009) 33 (3): 490–8. doi: 10.1111 / j.1530-0277.2008.00859.x

    PubMed Аннотация | CrossRef Полный текст | Google Scholar

    75. Базов И., Саркисян Д., Кононенко О., Ватанабе Х., Яковлева Т., Ханссон А.С. и др. Нарушение регуляции динорфина и каппа-опиоидных рецепторов в дофаминергической системе вознаграждения алкоголиков. Mol Neurobiol (2018) 55 (8): 7049–61. doi: 10.1007 / s12035-017-0844-4

    PubMed Аннотация | CrossRef Полный текст | Google Scholar

    76. Блюм К., Оскар-Берман М., Бадгайян Р., Браверман Э. Р., Gold MS. Предположение, что темнота вызывает потребление алкоголя, связанное с дофаминергической регуляцией функции мозга. Психология (Ирвин) (2014) 5 (4): 282288.

    Google Scholar

    77. Патил К.Г., Лад С.П., Кацнельсон Л., Лоус Э.Р. мл. Атрофия мозга и когнитивные нарушения при болезни Кушинга. Neurosurg Focus (2007) 23 (3): E11. doi: 10.3171 / FOC-07/09 / E11

    CrossRef Полный текст | Google Scholar

    78. Somkuwar SS, Vendruscolo LF, Fannon MJ, Schmeichel BE, Nguyen TB, Guevara J, et al. Воздержание от длительного воздействия этанола влияет на уровень кортикостерона в плазме, передачу сигналов глюкокортикоидных рецепторов и поведение, связанное со стрессом. Психонейроэндокринология (2017) 84: 17–31. doi: 10.1016 / j.psyneuen.2017.06.006

    PubMed Аннотация | CrossRef Полный текст | Google Scholar

    79.Брукс С.П., Крофт А.П., Норман Дж., Шоу С.Г., Литтл Г.Дж. Нимодипин до отмены алкоголя предотвращает нарушения памяти во время фазы воздержания. Неврология (2008) 157 (2): 376–84. DOI: 10.1016 / j.neuroscience.2008.09.010

    PubMed Реферат | CrossRef Полный текст | Google Scholar

    80. Schacht JP, Randall PK, Waid LR, Baros AM, Latham PK, Wright TM, et al. Нейрокогнитивные функции, абстинентный синдром и эффекты комбинации флумазенила и габапентина при алкогольной зависимости. Alcohol Clin Exp Res (2011) 35 (11): 2030–208. doi: 10.1111 / j.1530-0277.2011.01554.x

    PubMed Аннотация | CrossRef Полный текст | Google Scholar

    81. Ставро К., Пеллетье Дж., Потвин С. Распространенные и устойчивые когнитивные дефициты при алкоголизме: метаанализ. Addict Biol (2013) 18 (2): 203–13. doi: 10.1111 / j.1369-1600.2011.00418.x

    PubMed Аннотация | CrossRef Полный текст | Google Scholar

    82. Оскар-Берман М., Валмас М.М., Сойер К.С., Руис С.М., Лухар Р.Б., Гравиц З.Р.Профили нарушенных, сохраненных и восстановленных нейропсихологических процессов при алкоголизме. Handb Clin Neurol (2014) 125: 183–210. DOI: 10.1016 / B978-0-444-62619-6.00012-4

    PubMed Реферат | CrossRef Полный текст | Google Scholar

    83. Ноэль X, Ван дер Линден М., Бреверс Д., Кампанелла С., Ханак С., Корнрайх С. и др. Вклад дефицита управляющих функций в нарушение эпизодической памяти у лиц с алкоголизмом. Psychiatry Res (2012) 198 (1): 116–22.doi: 10.1016 / j.psychres.2011.10.007

    PubMed Аннотация | CrossRef Полный текст | Google Scholar

    84. Питель А.Л., Бонье Х., Витковски Т., Вабре Ф., Гийери-Жирар Б., Квинетт П. и др. Истинный эпизодический дефицит памяти и исполнительные дисфункции у алкоголиков в начале воздержания. Alcohol Clin Exp Res (2007) 31 (7): 1169–78. doi: 10.1111 / j.1530-0277.2007.00418.x

    PubMed Аннотация | CrossRef Полный текст | Google Scholar

    86. Diorio D, Viau V, Meaney MJ.Роль медиальной префронтальной коры (поясной извилины) в регуляции реакций гипоталамуса, гипофиза и надпочечников на стресс. J Neurosci (1993) 13 (9): 3839–47. doi: 10.1523 / JNEUROSCI.13-09-03839.1993

    PubMed Аннотация | CrossRef Полный текст | Google Scholar

    87. Лёбер С., Дука Т., Вельцель Маркес Х., Накович Х., Хайнц А., Манн К. и др. Влияние повторного отказа от алкоголя на восстановление когнитивных нарушений при воздержании и частоту рецидивов. Алкоголь Спирт (2010) 45 (6): 541–7.doi: 10.1093 / alcalc / agq065

    PubMed Аннотация | CrossRef Полный текст | Google Scholar

    89. Béracochéa D, Tronche C, Coutan M, Dorey R, Chauveau F, Piérard C. Взаимодействие между диазепамом и кортикостероном гиппокампа после острого стресса: влияние на память у мышей среднего возраста. Front Behav Neurosci (2011) 5:14. doi: 10.3389 / fnbeh.2011.00014

    PubMed Аннотация | CrossRef Полный текст | Google Scholar

    90. Калоджеро А.Е., Галуччи В.Т., Хрусос ГП, Золотой П.В.Взаимодействие между ГАМКергической нейротрансмиссией и секрецией кортикотропин-рилизинг-гормона гипоталамуса крысы in vitro. Brain Res (1988) 463 (1): 28–36. doi: 10.1016 / 0006-8993 (88)

    -9

    PubMed Аннотация | CrossRef Полный текст | Google Scholar

    92. Леви Б. Х., Таскер Дж. Дж. Синаптическая регуляция гипоталамо-гипофизарно-надпочечниковой оси и ее модуляция глюкокортикоидами и стрессом. Front Cell Neurosci (2012) 6:24. doi: 10.3389 / fncel.2012.00024

    PubMed Аннотация | CrossRef Полный текст | Google Scholar

    93.Рухани С., Далл’Ава-Сантуччи Дж., Баженару О., Эммануилидис Э., Тран Дж., Маником Р. и др. Влияние мусцимола или гомотаурина на состояние сна и бодрствования у алкоголезависимых крыс во время абстиненции. Pharmacol Biochem Behav (1998) 59 (4): 955-60. doi: 10.1016 / S0091-3057 (97) 00521-2

    PubMed Аннотация | CrossRef Полный текст | Google Scholar

    95. Аддолорато Дж., Армуцци А., Гасбаррини Дж., Де Лоренци Дж., Анкона С., Абенаволи Л. и др. Фармакологические подходы к лечению алкогольной зависимости. Eur Rev Med Pharmacol Sci (2002) 6 (5): 89–97.

    PubMed Аннотация | Google Scholar

    96. Адинофф Б. Двойное слепое исследование алпразолама, диазепама, клонидина и плацебо при синдроме отмены алкоголя: предварительные результаты. Alcohol Clin Exp Res (1994) 18 (4): 873–8. doi: 10.1111 / j.1530-0277.1994.tb00053.x

    PubMed Аннотация | CrossRef Полный текст | Google Scholar

    97. Agabio R, Sinclair JM, Addolorato G, Aubin HJ, Beraha EM, Caputo F, et al.Баклофен для лечения расстройства, связанного с употреблением алкоголя: Заявление Кальяри. Lancet Psychiatry (2018) 5 (12): 957–60. DOI: 10.1016 / S2215-0366 (18) 30433-4

    PubMed Аннотация | CrossRef Полный текст | Google Scholar

    102. Coull JT, Frith CD, Dolan RJ. Разделяющие нейромодулирующие эффекты диазепама на кодирование эпизодической памяти и исполнительную функцию. Психофармакология (Берл) (1999) 145 (2): 213–22. doi: 10.1007 / s002130051051

    PubMed Аннотация | CrossRef Полный текст | Google Scholar

    103.Коулл Дж. Т., Миддлтон ХК, Роббинс Т.В., Саакян Б.Дж. Противоположные эффекты клонидина и диазепама на тесты рабочей памяти и планирование. Психофармакология (Berl) (1995) 120 (3): 311–21. doi: 10.1007 / BF02311179

    PubMed Аннотация | CrossRef Полный текст | Google Scholar

    105. Borde N, Jaffard R, Beracochea D. Влияние хронического употребления алкоголя или введения диазепама на распознавание элементов и временное упорядочение в задаче пространственной рабочей памяти у мышей. Eur J Neurosci (1998) 10 (7): 2380–7.doi: 10.1046 / j.1460-9568.1998.00261.x

    PubMed Аннотация | CrossRef Полный текст | Google Scholar

    106. Гримм В.Е., Хершковиц М. Влияние хронического лечения диазепамом на способность распознавания и связывание 3H-флунитразепама в мозге крыс, подвергшихся шоку и не подвергнутых шоку. Психофармакология (Берл) (1981) 74 (2): 132–6. doi: 10.1007 / BF00432679

    PubMed Аннотация | CrossRef Полный текст | Google Scholar

    107. Schmitz HP. Глобальная сеть здравоохранения по контролю над алкоголем: успехи и ограничения информационно-пропагандистской деятельности, основанной на фактах. План политики здравоохранения (2016) 31 Приложение 1: i87–97. doi: 10.1093 / heapol / czu064

    CrossRef Полный текст | Google Scholar

    108. Дэвид В., Голд Л.Х., Кооб Г.Ф., Казала П. Анксиогенные эффекты ограничивают полезные эффекты кокаина у мышей balb / cbyj. Нейропсихофармакология (2001) 24 (3): 300–18. DOI: 10.1016 / S0893-133X (00) 00205-0

    PubMed Реферат | CrossRef Полный текст | Google Scholar

    109. Джордж О., Сандерс К., Фрейлинг Дж., Григорян Э., Ву С., Аллен С.Д. и др.Вовлечение нейронов медиальной префронтальной коры во время отмены алкоголя предсказывает когнитивные нарушения и чрезмерное употребление алкоголя. Proc Natl Acad Sci U S A (2012) 109 (44): 18156–61. DOI: 10.1073 / pnas.1116523109

    PubMed Аннотация | CrossRef Полный текст | Google Scholar

    110. Bianchi PC, Carneiro de Oliveira PE, Palombo P, Leão RM, Cogo-Moreira H, Planeta CDS, et al. Функциональная инактивация орбитофронтальной коры нарушает вызванное контекстом восстановление поиска алкоголя у крыс. Зависимость от наркотиков и алкоголя (2018) 186: 102–12. doi: 10.1016 / j.drugalcdep.2017.12.045

    PubMed Аннотация | CrossRef Полный текст | Google Scholar

    111. Сачдева А., Чоудхари М., Чандра М. Алкогольный абстинентный синдром: бензодиазепины и другие. J Clin Diagn Res (2015) 9 (9): VE01–7. doi: 10.7860 / JCDR / 2015 / 13407.6538

    CrossRef Полный текст | Google Scholar

    113. Хауслер А., Монне Г., Питер О. Участие рецепторов ГАМКБ в регуляции оси гипоталамо-гипофиз-надпочечник (HPA) у крыс. J Steroid Biochem Mol Biol (1993) 46 (6): 767–71. doi: 10.1016 / 0960-0760 (93) -P

    PubMed Аннотация | CrossRef Полный текст | Google Scholar

    114. Geisel O, Schlemm L, Hellweg R, Wiedemann K, Müller CA. Активность гипоталамо-гипофизарно-надпочечниковой оси у пациентов с алкогольной зависимостью во время лечения высокими дозами баклофена. Фармакопсихиатрия (2019) 52 (1): 32–7. doi: 10.1055 / s-0043-124189

    PubMed Аннотация | CrossRef Полный текст | Google Scholar

    115.Agabio R, Colombo G. Лиганды рецептора GABAB для лечения расстройства, связанного с употреблением алкоголя: доклинические и клинические доказательства. Front Neurosci (2014) 8: 140. doi: 10.3389 / fnins.2014.00140

    PubMed Аннотация | CrossRef Полный текст | Google Scholar

    117. Амейзен О. Полное и длительное подавление симптомов и последствий алкогольной зависимости с помощью баклофена в высоких дозах: индивидуальный отчет врача. Алкоголь Спирт (2005) 40 (2): 147–50. doi: 10.1093 / alcalc / agh230

    PubMed Аннотация | CrossRef Полный текст | Google Scholar

    118.Коломбо Дж., Серра С., Брунетти Дж., Ацори Дж., Пани М., Вакка Г. Агонисты рецептора ГАМК (В) баклофен и CGP 44532 предотвращают приобретение алкогольного поведения у предпочитающих алкоголь крыс. Алкоголь Спирт (2002) 37 (5): 499–503. doi: 10.1093 / alcalc / 37.5.499

    PubMed Аннотация | CrossRef Полный текст | Google Scholar

    119. Фарохния М., Дешейн С.Л., Садиги А., Фаринелли Л.А., Ли М.Р., Ахлаги Ф. и др. Более глубокое понимание того, как агонизм рецепторов ГАМК-В через баклофен может повлиять на поиск и потребление алкоголя: уроки, извлеченные из лабораторных исследований на людях. Mol Psychiatry (2018). doi: 10.1038 / s41380-018-0287-y

    CrossRef Полный текст | Google Scholar

    120. Maccioni P, Colombo G. Снижение усиливающих и мотивационных свойств алкоголя положительным аллостерическим модулятором рецептора GABA (B), BHF177, у предпочитающих алкоголь крыс. Alcohol Clin Exp Res (2009) 33 (10): 1749–56. doi: 10.1111 / j.1530-0277.2009.01012.x

    PubMed Аннотация | CrossRef Полный текст | Google Scholar

    122.Maccioni P, Lorrai I, Contini A, Leite-Morris K, Colombo G. Микроинъекция баклофена и CGP7930 в вентральную область покрышки подавляет самовведение алкоголя у предпочитающих алкоголь крыс. Нейрофармакология (2018) 136 (Pt A): 146–58. doi: 10.1016 / j.neuropharm.2017.10.012

    PubMed Реферат | CrossRef Полный текст | Google Scholar

    123. Томпсон А., Оуэнс Л., Ричардсон П., Пирмохамед М. Систематический обзор: протоколы дозирования баклофена при расстройствах, связанных с употреблением алкоголя, используемые в обсервационных исследованиях. Eur Neuropsychopharmacol (2017) 27 (11): 1077–89. doi: 10.1016 / j.euroneuro.2017.08.434

    PubMed Аннотация | CrossRef Полный текст | Google Scholar

    124. Аддолорато Г., Леггио Л., Абенаволи Л., Агабио Р., Капуто Ф., Капристо Е. и др. Баклофен в лечении абстинентного алкогольного синдрома: сравнительное исследование с диазепамом. Am J Med (2006) 119 (3): 276 e13–8. doi: 10.1016 / j.amjmed.2005.08.042

    CrossRef Полный текст | Google Scholar

    125.Лю Дж, Ван Л. Баклофен от алкогольной абстиненции. Кокрановская база данных Syst Rev (2017) 8: CD008502. doi: 10.1002 / 14651858.CD008502.pub5

    CrossRef Полный текст | Google Scholar

    126. Гириш К., Викрам Редди К., Пандит Л.В., Пундарикакша Х.П., Виджендра Р., Васундара К. и др. Рандомизированное открытое стандартное контролируемое исследование в параллельных группах эффективности и безопасности баклофена и хлордиазепоксида при неосложненном синдроме отмены алкоголя. Biomed J (2016) 39 (1): 72–80.doi: 10.1016 / j.bj.2015.09.002

    PubMed Аннотация | CrossRef Полный текст | Google Scholar

    127. Lyon JE, Khan RA, Gessert CE, Larson PM, Renier CM. Лечение алкогольной абстиненции пероральным баклофеном: рандомизированное двойное слепое плацебо-контролируемое исследование. J Hosp Med (2011) 6 (8): 469–74. doi: 10.1002 / jhm.928

    PubMed Аннотация | CrossRef Полный текст | Google Scholar

    128. Домингес Г., Хенкоус Н., Пиерард С., Белзунг С., Монс Н., Беракочеа Д. Повторное введение диазепама обратило вспять нарушения рабочей памяти и глюкокортикоидные изменения в префронтальной коре после коротких, но непродолжительных периодов отмены алкоголя. Cogn влияет на поведение Neurosci (2018) 18 (4): 665679. doi: 10.3758 / s13415-018-0595-3

    CrossRef Полный текст | Google Scholar

    129. Cagetti E, Liang J, Spigelman I, Olsen RW. Прекращение хронического прерывистого лечения этанолом изменяет состав субъединиц, снижает синаптическую функцию и снижает поведенческие реакции на положительные аллостерические модуляторы рецепторов ГАМК. Mol Pharmacol (2003) 63 (1): 53–64. doi: 10.1124 / mol.63.1.53

    PubMed Аннотация | CrossRef Полный текст | Google Scholar

    130.Дево Л.Л., Фритчи Дж. М., Сигхарт В., Морроу А. Л.. Двунаправленные изменения уровней пептида субъединицы рецептора ГАМК (А) в коре головного мозга крыс во время хронического потребления этанола и отмены. J Neurochem (1997) 69 (1): 126–30. DOI: 10.1046 / j.1471-4159.1997.6

  • 26.x

    PubMed Аннотация | CrossRef Полный текст | Google Scholar

    131. Auta J, Gatta E, Davis JM, Pandey SC, Guidotti A. Потенциальная роль деацетилирования гистонов в хроническом диазепам-индуцированном подавлении экспрессии субъединицы рецептора альфа1-ГАМКА. Pharmacol Res Perspect (2018) 6 (4): e00416. doi: 10.1002 / prp2.416

    PubMed Аннотация | CrossRef Полный текст | Google Scholar

    132. Рабат Й., Хенкоус Н., Корио М., Ногес Х, Беракоче Д. Баклофен, но не диазепам, облегчает алкогольное поведение и дисфункцию системы гипоталамус-гипофиз-надпочечники у выведенных из стресса мышей.

    Добавить комментарий

    Ваш адрес email не будет опубликован. Обязательные поля помечены *