Вич инфекция это антропоноз: Симптомы и диагностика ВИЧ-инфекции и СПИДа

Содержание

ВИЧ/СПИД

Что такое ВИЧ и СПИД?

СПИД (ВИЧ) - синдром приобретенного иммунодефицита. Состояние глубочайшего иммунодефицита, развивающееся в результате действия на иммунную систему вируса иммунодефицита человека (ВИЧ).

ВИЧ поражает именно те клетки человеческого организма, которые призваны бороться с инфекцией — клетки иммунной системы. Они играют ключевую роль в работе защитных меха-низмов, мобилизуя компо-ненты иммунной системы, задача которых — атаковать и уничтожать болезнетворные микроорганизмы.

Сейчас ученым известно, что ВИЧ поражает и другие виды клеток, в том числе клетки центральной нервной системы, а также клетки красной и белой крови, в которых вирус, видимо, находится в «дремлющем» состоянии в течение длительного времени, прежде чем начинает активно размножаться.

ВИЧ был обнаружен в крови, сперме, влагалищных секретах, грудном молоке и слезах. Пути, которыми вирус может передаваться от зараженного человека к незараженному, весьма ограничены. Следует отметить, что для передачи вируса важна не только степень интимности контакта, но и количество возбудителя. Так, в слезной жидкости и грудном молоке вирус присутствует в небольших концентрациях. Поэтому слезы как опасную для инфицирования жидкость не принимают во внимание, а грудное вскармливание стараются заменить специальными смесями для грудных детей. Хотя в развивающихся странах, где невозможно вскармливать новорожденного какими-либо смесями (такие продукты не производятся и не продаются) инфицированные женщины часто кормят детей грудью, так как риск заражения этим путем невелик.

Пути передачи ВИЧ-инфекции:

ВИЧ-инфекция — антропоноз. Животные в естественных условиях ВИЧ-1 не заражаются, а попытки экспериментального заражения обезьян заканчиваются их быстрым выздоровлением.

Источник ВИЧ-инфекции — зараженный человек, находящийся в любой стадии болезни, в том числе и в периоде инкубации.

Незащищенный сексуальный контакт — вагинальный, анальный, оральный. Три четверти всех случаев ВИЧ-инфекции в мире обусловлены половыми контактами, и большую их часть составляют гетеросексуальные контакты, то есть контакты между женщинами и мужчинами. При наличии других инфекций, передаваемых половым путем, особенно с язвенными проявлениями, веро-ятность заражения ВИЧ повышается в 10—50 раз. Одного сексуального контакта достаточно, чтобы стать ВИЧ-инфицированным. Зараженная кровь или препараты крови. Передача ВИЧ этим путем практически исключена в развитых странах, где введена обязательная проверка донорской крови (к таким странам относится и Россия).Многократное использование медицинских игл и шприцев также может приводить к передаче малых количеств крови от одного человека другому и, следовательно, к заражению ВИЧ. Таким образом вирус распространяется среди наркоманов, пользующихся общим шприцем. Многократное использование игл без промежуточной стерилизации все еще представляет опасность заражения в медицинских учреждениях. Возможна передача ВИЧ при попадании инфицированной крови в ранку на теле незараженного человека. В последнее время в молодежной среде стало модным делать татуировки. Через многократно используемые иглы для «тату» также возможна передача ВИЧ. Передача вируса от матери к ребенку. По статистике, в среднем один из четырех младенцев, рожденных от ВИЧ-инфицированных матерей, заражен ВИЧ. Возможно также заражение младенца через грудное молоко.

Многочисленные исследования доказали, что ВИЧ не передается при повседневных контактах, прикосновениях или поцелуях, через пищу и воду, а также кровососущими насекомыми. Следует помнить, что половина случаев заражения ВИЧ приходится на возрастную группу от 15 до 24 лет. Вирус многие годы (в среднем около 10 лет) может не проявлять себя, и только специальные анализы крови выявляют наличие инфекции у человека. Наличие ВИЧ в крови человека определяется путем анализа крови на ВИЧ-антитела. Те люди, в крови которых обнаружены антитела к ВИЧ, считаются серопозитивными, или ВИЧ-положительными. Человек может не знать, что он заражен ВИЧ. Следовательно, официальные данные о количестве людей, у которых в результате тестирования выявлен ВИЧ, отражают лишь небольшую часть от общего числа инфицированных. Большинство зараженных ВИЧ остаются внешне здоровыми в течение многих лет и могут передавать вирус другим людям. При развитии признаков заболевания СПИДом средняя продолжительность жизни человека составляет от 1 до 3 лет.

Передача ВИЧ воздушно-капельным, пищевым, водным, трансмиссивным путями не доказана.

Что происходит при заражении ВИЧ-инфекцией?

Вирус встречает клетку, на поверхности которой есть молекула СД-4. Гликопротеиновые "грибы" плотно прикрепляются к этим молекулам, "открывая" клетку-хозяина, как отмычкой. Точнее, оболочка вируса и клетки сливаются, и генетический материал вируса попадает в клетку. ИССЛЕДОВАНИЯ, НАПРАВЛЕННЫЕ НА РАЗРАБОТКУ ВАКЦИНЫ, СОСРЕДОТОЧЕНЫ НА ЭТАПЕ ВТОРЖЕНИЯ ВИЧ В КЛЕТКУ.

ВИЧ принадлежит к особой группе вирусов, называемых ретровирусами. Генетическая информация большинства существующих в природе клеток и вирусов закодирована в виде ДНК. У ВИЧ она закодирована в РНК. Вирусу необходимо перевести свою генетическую информацию на понятный клетке-хозяину язык, то есть перевести свою РНК в ДНК. Для этого вирус использует фермент под названием обратная транскриптаза, с помощью которого РНК превращается в ДНК. После такого превращения клетка-хозяин принимает ДНК вируса "как родную". Этот процесс обычно происходит в течение 12 часов после инфицирования.

На этом этапе вирусу можно помешать. Такое действие оказывают противоретровирусные препараты - АЗТ, ddI, ddC, d4T, 3TC, невирапин и другие - которые называются ИНГИБИТОРАМИ ОБРАТНОЙ ТРАНСКРИПТАЗЫ.

Новоиспеченная ДНК вируса входит в святая святых - ядро клетки-хозяина, где с помощью фермента интегразы встраивается в ДНК клетки. Завладев таким образом "штаб-квартирой" клетки-хозяина, ВИЧ начинает отдавать приказы, и клетка вынуждена подчиняться. При ВИЧ-инфекции миллиарды клеток крови содержат генетический материал вируса.

Подчиняясь генетической программе ВИЧ, клетка начинает производить различные компоненты вируса, затем там же, в клетке происходит предварительная грубая "сборка", и новый, пока не зрелый и не способный к заражению вирус отпочковывается от клетки-хозяина. После этого начинает свою работу еще один фермент вируса - протеаза. Она "наводит порядок" внутри оболочки нового вируса, после чего тот становится способен инфицировать другую клетку. На этом этапе помешать вирусу окончательно сформироваться могут ИНГИБИТОРЫ ПРОТЕАЗЫ - индинавир, саквинавир, ритонавир и другие.

Вирус поражает не только Т-лимфоциты, но и другие клетки, содержащие рецептор СД-4, в том числе клетки с долгим сроком жизни, такие как моноциты и макрофаги, которые могут хранить в себе большие количества вируса и при этом не погибать. Они служат резервуаром вируса. ВИРУС В ТАКИХ РЕЗЕРВУАРАХ НЕАКТИВЕН И НЕУЯЗВИМ ДЛЯ СУЩЕСТВУЮЩИХ ПРОТИВОВИРУСНЫХ ЛЕКАРСТВ. ЭТО - ОДНО ИЗ ГЛАВНЫХ ПРЕПЯТСТВИЙ К ПОЛНОМУ ВЫВЕДЕНИЮ ВИЧ ИЗ ОРГАНИЗМА.

Широкомасштабные исследования, проведенные в западных странах, показали, что средний срок с момента заражения до развития симптомов СПИДа составляет 10 лет без специального противовирусного лечения. Однако различие в темпах прогрессирования заболевания очень велико. Около 10% пациентов заболевают СПИДом в течение первых двух-трех лет после заражения, другие 10 процентов не имеют симптомов через 12 и более лет. Факторы, влияющие на прогрессирование ВИЧ-заболевания, разнообразны: генетические особенности, штамм вируса, психологическое состояние пациента, условия жизни и другие.

Заражение может произойти при попадании инфицированной крови в кровоток незараженного человека (при инъекциях нестерильным шприцем, переливании зараженных кровепродуктов) либо половым путем. При заражении половым путем вирус проникает внутрь организма через слизистые оболочки влагалища, полового члена, прямой кишки или, значительно реже, полости рта. Ранки на слизистой оболочке, язвочки, воспаления повышают вероятность заражения. Исследования показали, что собственные клетки иммунной системы человека, так называемые дендритные клетки, действуя привычным для них образом, захватывают вирус с поверхности слизистой оболочки и несут внутрь, к лимфоузлам, где должны уничтожаться все чужеродные элементы. Однако, вопреки замыслу, ВИЧ там не погибает, а напротив, заражает множество клеток.

У большинства людей вскоре после заражения наступает период острой инфекции: резко увеличивается количество вируса в крови (виремия), а количество Т-4 лимфоцитов снижается на 20-40%. Часто, но не во всех случаях, при этом развиваются симптомы, похожие на грипп. Острый период вскоре проходит; через 1-3 месяца после заражения в организме вырабатываются антитела к ВИЧ, количество вируса значительно снижается, а Т-4 лимфоциты восстанавливаются до 80-90% прежнего уровня. ВИЧ продолжает размножаться, производя каждый день миллиарды новых вирусов, а иммунная система активно борется с инфекцией, удерживая ее под контролем. Однако человек, в организме которого идет борьба с болезнью, чаще всего даже не подозревает об этом, поскольку не ощущает никаких симптомов.

Стадия инкубации — период от момента заражения до появления реакции организма в виде клинических проявлений острой инфекции и/или выработке антител. Продолжительность этого периода составляет от 3 недель до 3 месяцев, в единичных случаях может затягиваться до года.

Стадия первичных проявлений — может протекать в нескольких формах:

- бессимптомная;

- острая ВИЧ-инфекция без вторичных заболеваний;

- острая ВИЧ-инфекция с вторичными заболеваниями;

Латентная стадия — длительность этой стадии может варьировать от 2–3-х до 20 и более лет, в среднем — 6–7 лет. В этот период отмечается постепенное снижение CD4+ Т-лимфоцитов.

Стадия вторичных заболеваний — на фоне иммунодефицита развиваются вторичные (оппортунистические) заболевания. В зависимости от тяжести вторичных заболеваний в этой стадии выделяют три подстадии (4А, 4Б, 4В).

Терминальная стадия (СПИД) — имеющиеся у больных вторичные заболевания приобретают необратимое течение. Даже адекватно проводимая противоретровирусная терапия и терапия вторичных заболеваний не эффективны, и больной погибает в течение нескольких месяцев.

В настоящее время для лабораторной диагностики ВИЧ-инфекции используют различные методы обнаружения ВИЧ, антигенов и генного материала ВИЧ, а также методы обнаружения антител к ВИЧ (т.е. вирусологический, молекулярно-генетический (ПЦР) и серологический (ИФА, иммунный блот) методы). Стандартной и наиболее доступной процедурой является выявление антител к ВИЧ в ИФА с последующим подтверждением специфичности антител в реакции иммунного блоттинга.

В России в настоящее время стандартной процедурой лабораторной диагностики ВИЧ-инфекции является обнаружение антител к ВИЧ (первый уровень диагностики) с помощью ИФА тест-систем. При положительной реакции ИФА проводят иммунный блоттинг для определения специфичности выявленных антител (второй уровень диагностики). Реакция иммунного блоттинга ставится в МГЦ СПИД.

Временной интервал, в течение которого в организме ВИЧ-инфицированного в ИФА тест-системах не обнаруживаются антитела, называют периодом "окна". Обследование в этот период может дать отрицательный результат даже при наличии вируса в организме. Таким образом, для того, чтобы быть уверенным в отрицательном результате теста, необходимо повторить исследование крови в ИФА через шесть месяцев после "опасной" ситуации, в результате которой могло произойти инфицирование ВИЧ.

Лабораторные анализы являются основным звеном в диагностике ВИЧ-инфекции, а, кроме того, крайне необходимы для своевременного назначения специфического лечения и контроля эффективности проводимой терапии. Постоянное обследование пациентов позволяет контролировать эффективность лечения, выявлять сопутствующие заболевания, отслеживать развитие побочных эффектов.

Регулярное обследование больного по схеме, назначенной лечащим врачом, имеет решающее значение для адекватного подбора комбинаций антиретровирусных препаратов, своевременного отслеживания возможных побочных эффектов, контроля за сопутствующими заболеваниями.

До настоящего времени терапия ВИЧ-инфекции остается сложнейшей и нерешенной проблемой, т.к. не существует средств, позволяющих радикально вылечить больных ВИЧ-инфекцией. В связи с этим лечебные мероприятия направлены на предупреждение или замедление прогрессирования болезни. В лечении ВИЧ-инфекции выделяют антиретровирусную терапию, профилактику и лечение оппортунистических инфекций, а также патогенетическое лечение некоторых синдромов.

Антиретровирусная терапия позволяет добиться достоверного удлинения продолжительности жизни и отдаления времени развития СПИД.

Для успешного лечения больных ВИЧ-инфекцией требуется: наличие химиотерапевтических средств, направленных непосредственно на ВИЧ; наличие лекарственных препаратов для лечения оппортунистических паразитарных, бактериальных, вирусных, протозойных или грибковых инфекций, которые определяют клиническое течение инфекции у конкретного больного; возможность терапии онкопатологии; коррекция лекарственными препаратами иммунодефицита и патологически обусловленных аллергического, аутоиммунного и иммунокомплексного синдромов, характерных для ВИЧ-инфекции.

В современных условиях при ВИЧ-инфекции применяют три группы препаратов: действующие на ферменты вируса — аналоги нуклеозидов, ингибирующие обратную транскриптазу ВИЧ; ненуклеозидные ингибиторы того же фермента; ингибиторы протеазы ВИЧ.

Основные принципы применения антиретровирусных препаратов:

 - лечение необходимо начать до развития сколько-нибудь существенного иммунодефицита и проводить пожизненно

- терапия проводится сочетанием трех–четырех антиретровирусных препаратов (такая тактика ведения больных ВИЧ-инфекцией обозначена как высокоактивная антиретровирусная терапия сокращенно ВААРТ)

Эффективность лечения контролируют определением величины вирусной нагрузки и динамикой количества СD4+ Т-лимфоцитов. При неудовлетворительных результатах лечения проводят коррекцию химиотерапии.

Таким образом, применяемые методы лечения ВИЧ-инфекции условно можно разделить на две группы:

- первая: применение антиретровирусных препаратов, направленных против ВИЧ

- вторая: использование лекарственных средств против других инфекций и других повреждений, развивающихся на фоне ВИЧ

Антиретровирусная терапия пока имеет существенные недостатки:

- высокая стоимость лечения

- выраженные побочные эффекты

- возможное развитие резистентности к применяемым препаратам

- необходимость их частой смены

- многолетнее применение большого количества лекарственных средств

«Веди себя благоразумно — среди тысяч людей только один умирает естественной смертью, остальные погибают вследствие безрассудной манеры бытия».

Маймонид (средневековый философ, 1135–1204 гг.)

 

Использованы материалы сайта http://www.spid.ru

Что такое ВИЧ, ВИЧ-инфекция и СПИД?

ВИЧ — это сокращение от названия «вирус иммунодефицита человека».

В (вирус) — это особый микроорганизм, который может размножаться внутри клеток живого организма.

И (иммунитет) — это нарушение нормальной работы иммунной (защитной) системы организма, приводящее к тому, что организм теряет способность эффективно бороться с некоторыми заболеваниями.

Ч (человек) — т.е. этот вирус поражает только людей.

ВИЧ-инфекция — болезнь, вызванная вирусом иммунодефицита* человека — антропонозное** инфекционное хроническое заболевание. Оно характеризуется специфическим поражением иммунной системы, приводящим к медленному ее разрушению до формирования синдрома приобретенного иммунодефицита (СПИД), сопровождающегося развитием оппортунистических*** инфекций и вторичных злокачественных новообразований.

Еще не найдено лекарство, которое могло бы вывести ВИЧ из организма, поэтому ВИЧ-инфекция пока является неизлечимой. Единственный способ защиты от ВИЧ-инфекции — это не допускать заражения, соблюдая все возможные меры профилактики.

Но в случае заболевания ВИЧ-инфекцией есть возможность держать болезнь под контролем — регулярно посещать врача центра СПИД, а при необходимости — принимать терапию. В этом случае есть шанс жить долго и полноценно, а также родить здорового ребенка.

Источником ВИЧ-инфекции являются люди, инфицированные ВИЧ на любой стадии заболевания, в том числе в инкубационном периоде.

* иммунодефицит — состояние, при котором организм не может сопротивляться различным инфекциям.

**антропоноз — инфекционное заболевание, возбудители которого способны поражать только человека.

***оппортунистические инфекции — заболевания, вызываемые условно-патогенными вирусами или клеточными организмами (бактерии, грибы, простейшие), которые обычно не приводят к болезни у здоровых особей (с нормальной иммунной системой).

СПИД — это сокращение от названия «синдром приобретенного иммунодефицита человека».

С (синдром) — это комплекс признаков и симптомов, т.к. человек, страдающий от СПИДа, может иметь сразу много различных заболеваний и сопутствующих инфекций.

П (приобретенный) — не врожденный, а полученный в течение жизни.

И (иммуно-) — относящийся к иммунной системе человека, которая обеспечивает нашу защиту от различных болезнетворных бактерий, вирусов и грибков.

Д (дефицит) — недостаток чего-либо.

СПИД — это последняя стадия развития ВИЧ-инфекции. В стадии СПИДа иммунитет ослаблен настолько, что другие заболевания, развивающиеся на фоне ВИЧ-инфекции, принимают необратимое течение и приводят к летальному исходу.

Итак, ВИЧ — это вирус, который поражает человека; ВИЧ-инфекция — это болезнь, развившаяся в результате заражения ВИЧ; СПИД — это конечная стадия ВИЧ-инфекции.
Вирус Иммунодефицита Человека из-за своей структуры живет только в клетках организма человека. Он не может приспособиться к жизни в организме насекомых. Поэтому укусы кровососущих насекомых для человека не опасны.

Также ВИЧ не может находиться вне организма человека. Попадая во внешнюю среду (воздух, предметы обихода) он быстро погибает. Поэтому вирус иммунодефицита человека не передается в бытовых условиях — через посуду, предметы обстановки, белье, транспорт, рукопожатие, купание в бассейне и т.п.

Вирус — это простейшая форма жизни. Некоторые ученые считают, что вирусы назвать живыми можно только с натяжкой. Но есть бесспорное доказательство принадлежности вирусов к живой природе — это их способность размножаться. Среди вирусов есть две большие группы.

Первая группа вирусов способна размножаться самостоятельно, так как обладает генетической памятью в виде ДНК. Таким вирусам нужно лишь найти источник нужного материала, который они преобразуют в новые вирусы. Этот материал они обычно находят в клетках человека, разрушая их.

Ко второй группе, в которую входит и ВИЧ, относятся вирусы, имеющие генетическую информацию лишь в форме РНК, что не дает им возможности самостоятельного размножения. Для размножения ВИЧ требуется чья-либо ДНК, в которую он внедрит свою генную информацию. После этого клетка, которой принадлежит ДНК, начинает работать как «фабрика» по производству вирусов. В конце концов, истощившись, она погибает.

Вирус иммунодефицита человека имеет очень простое строение. Он состоит из двух оболочек: внешней и внутренней, спиралей РНК и специальных ферментов, участвующих в процессе репликации (размножения) вируса.

Внешняя оболочка предназначена для присоединения вируса к будущей клетке-жертве. Для этого на ее поверхности есть специальные белки.

Как долго живет вирус вне организма человека

На открытом воздухе вирус погибает через несколько минут. Внутри шприца он может жить значительно дольше. Для целей профилактики инъекционной передачи ВИЧ следует предполагать, что использованный шприц или полая игла (без стерилизации) может содержать живой вирус в течение нескольких суток.

Источник: спид-26.рф

Ижевская государственная медицинская академия

Просмотров: 9611

30 КАФЕДРА ИНФЕКЦИОННЫХ БОЛЕЗНЕЙ И ЭПИДЕМИОЛОГИИ 

Требования, предъявляемые к обучающимся

"Правила поведения обучающихся ФГБОУ ВО ИГМА Минздрава России в медицинских организациях УР, являющихся клиническими базами Академии" (Приказ № 20/07-02 от 19.01.2018 г.)

Расписание практических занятий и лекций смотрите "календарный график лекций" и "план практических занятий"

 

Календарный график лекций

"Инфекционные болезни". Лечебный факультет (5 курс). Среда, 14:45, аудитория ГКБ №6

Дата лекции Тема лекции Лектор
04.09.19  Введение в специальность "инфекционные болезни"  
18.09.19 Геморрагическая лихорадка с почечным синдромом.   
02.10.19  Менингококковая инфекция.  
16.10.19  Грипп, ОРВИ.  
30.10.19  Стрептококковые инфекции. Дифтерия.  
13.11.19 Герпетические инфекции.   
27.11.19  Энтеровирусные инфекции.   
04.12.19  Корь, краснуха, эпидемический паротит.  
11.12.19  Вирусные гепатиты  
18.12.19  Брюшной тиф и паратифы.  
25.12.19  13:00 Сальмонеллез. Шигеллез.  
25.12.19  14:45 Холера. Вирусные гастроэнтериты.  
15.01.20  13:00 Сибирская язва. Чума. Туляремия.  
15.01.20  14:45 Риккетсиозы. Бруцеллез.  

 

"Инфекционные болезни". Педиатрический факультет (5 курс).  Четверг, 13:00; ИГМА ауд. №7

Дата лекции Тема лекции Лектор
 05.09.19  Введение в специальность "инфекционные болезни"  
 19.09.19  Геморрагическая лихорадка с почечным синдромом.  
 03.10.19  Менингококковая инфекция.  
 17.10.19  Грипп, ОРВИ.  
 31.10.19  Герпетические инфекции.   
 14.11.19  Энтеровирусные инфекции.   
 21.11.19  Клещевые инфекции  
 28.11.19  ВИЧ-инфекция.  
 12.12.19  Протозойные инвазии и гельминтозы  
 26.12.19  Особо-опасные инфекции  

"Инфекционные болезни". Стоматологический факультет (4 курс). Среда, 13:00, ИГМА ауд. №9

Дата лекции Тема лекции Лектор
 11.09.19  Введение в специальность "инфекционные болезни"  
 25.09.19  Особо-опасные инфекции  
 09.10.19  ВИЧ-инфекция  
 23.10.19  ВИЧ-ассоциированные заболевания  
 06.11.19  Вирусные гепатиты  
 20.11.19  Грипп, ОРВИ  
 04.12.19  Неотложные состояния в клинике инфекционных болезней  

 

"Эпидемиология". Педиатрический факультет (5 курс). Пятница, 13:00, ИГМА ауд. №5

Дата лекции Тема лекции Лектор
 06.09.19 Эпидемиологический подход к изучению болезней.
Эпидемиологические исследования (дискриптивные и аналитические).
 
 20.09.19 Эпидемический процесс.
Противоэпидемические мероприятия.
 
 28.09.19 Основы дезинфектологии.
Организационные и правовые основы противоэпидемической деятельности.
Эпидемиологический надзор.
 
 04.10.19 Иммунопрофилактика.  
 18.10.19 Эпидемиология антропонозов с респираторным механизмом заражения. Эпидемиология антропонозов с фекально-оральным механизмом заражения.  
 01.11.19 Эпидемиология антропонозов с гемоконтактным механизмом заражения. Эпидемиология зоонозов.  
 15.11.19 Эпидемиология сапронозов. Эпидемиология паразитарных болезней.  
 29.11.19 Эпидемиология ВИЧ-инфекции. Эпидемиология внутрибольничных инфекций.  
 13.12.19 Эпидемиология особоопасных инфекций. Характеристика видов биологического оружия.  
 27.12.19 Противоинфекционная защита населения в условиях применения биологического оружия. Организация медицинской помощи при строгом противоэпидемическом режиме  

 

"Эпидемиология". Стоматологический факультет (4 курс). Среда, 14:45, ИГМА ауд. №9

Дата лекции Тема лекции Лектор
 11.09.19 Эпидемиологический подход к изучению болезней.
Эпидемиологические исследования (дискриптивные и аналитические).
 
 25.09.19 Эпидемический процесс.
Противоэпидемические мероприятия.
 
 09.10.19 Основы дезинфектологии.
Организационные и правовые основы противоэпидемической деятельности.
Эпидемиологический надзор.
 
 23.10.19 Иммунопрофилактика.  
 06.11.19 Эпидемиология ВИЧ-инфекции.  
 20.11.19 Эпидемиология особо-опасных инфекций.  
 04.12.19 Эпидемиология внутрибольничных инфекций.  

 

План практических занятий

"Инфекционные болезни". Лечебный факультет (5 курс)

№ занятия Тема занятия Продолжительность, акад. час.
  Осенний семестр  
01 Введение в специальность "инфекционные болезни".
02 Геморрагическая лихорадка с почечным синдромом. 4
03 Менингококковая инфекция.
04 Герпетические инфекции.
05 Энтеровирусные инфекции. 4
06 Корь, краснуха, эпидемический паротит. 4
07 Грипп, ОРВИ.
08 Бактериальные респираторные инфекции (дифтерия, орнитоз, легионеллез, коклюш, и др.) 6
09 Стрептококковые инфекции.
10 Стафилококковые инфекции.
11 Острые вирусные гепатиты.
12 Лептоспироз. Иерсиниозы. 4
13 Брюшной тиф и паратифы.
14 Сальмонеллез. Шигеллез. 4
15 Сибирская язва. Чума. Туляремия. 4
16 Риккетсиозы. Бруцеллез. 4
  Весенний семестр  
17 Клещевой энцефалит.  4
18 Бактериальные клещевые инфекции.  4
19 Бактериальные гнойные и серозные менингиты.  4
20 Вирусные менингиты и энцефалиты.  4
21 Ботулизм. Столбняк. Бешенство.  4
22 Холера. Эшерихиозы.  4
23 Вирусные гастроэнтериты. Пищевые токсикоинфекции.  4
24 Хронические вирусные гепатиты.  4
25 ВИЧ-инфекция.  4
26 ВИЧ-ассоциированные микозы и протозойные инвазии.  4
27 ВИЧ-ассоциированные бактериальные и вирусные инфекции.  4
28 Гельминтозы.  5
29 Протозойные болезни.  5
30 Тропические геморрагические лихорадки.  4
31 Сепсис.  4
32 Синдромы неотложных состояний при инфекционных болезнях.  5

 

"Инфекционные болезни". Педиатрический факультет (5 курс)

№ занятия Тема занятия Продолжительность, акад. час.
01  Введение в специальность "инфекционные болезни"  4
02  Геморрагическая лихорадка с почечным синдромом. Крымская и тропические геморрагические лихорадки.  4
03  Менингококковая инфекция. Бактериальные гнойные и серозные менингиты.  4
04  Герпетические инфекции. Энтеровирусные инфекции. Вирусные менингиты и энцефалиты.  4
05  Клещевой энцефалит. Клещевые боррелиозы.  4
06  ВИЧ-инфекция.  5
07  Вирусные гепатиты.  4
08  Грипп, ОРВИ. Стрептококковые инфекции. Дифтерия.  4
09  Брюшной тиф и паратифы. Сальмонеллез. Шигеллез.  4
10  Эшерихиозы. Вирусные гастроэнтериты. Холера.  4
11  Протозойные инвазии.  5
12  Гельминтозы.  5

 

"Инфекционные болезни". Стоматологический факультет (4 курс)

№ занятия Тема занятия Продолжительность, акад. час.
 1    
 2    
 3    
 4    
 5    
 6    
 7    

 

"Эпидемиология". Педиатрический факультет (5 курс)

№ занятия Тема занятия Продолжительность, акад. час.
01 Эпидемиологический подход к изучению болезней.
Эпидемиологические исследования (дискриптивные и аналитические).
 4
02 Эпидемический процесс.
Противоэпидемические мероприятия.
 4
03 Основы дезинфектологии.
Организационные и правовые основы противоэпидемической деятельности.
Эпидемиологический надзор.
 4
04 Иммунопрофилактика.  4
05 Эпидемиология антропонозов с респираторным механизмом заражения.  4
06 Эпидемиология антропонозов с фекально-оральным механизмом заражения.  4
07 Эпидемиология антропонозов с гемоконтактным механизмом заражения.  4
08 Эпидемиология зоонозов.  4
09 Эпидемиология паразитарных болезней.  4
10 Эпидемиология внутрибольничных инфекций.  4
11 Эпидемиология ВИЧ-инфекции.  4
12 Эпидемиология особоопасных инфекций.  4

 

 

"Эпидемиология". Стоматологический факультет (4 курс)

№ занятия Тема занятия Продолжительность, акад. час.
 1 Эпидемиологический подход к изучению болезней.
Эпидемиологические исследования (дискриптивные и аналитические).
4
 2 Эпидемический процесс. 4
 3 Основы дезинфектологии. Организационные и правовые основы противоэпидемической деятельности. Эпидемиологический надзор. 4
 4 Иммунопрофилактика. 4
 5 Эпидемиология ВИЧ-инфекции. Эпидемиология антропонозов с гемоконтактным механизмом заражения. 4
 6 Эпидемиология внутрибольничных инфекций. Эпидемиология антропонозов с респираторным механизмом заражения. 4
 7 Эпидемиология антропонозов с фекально-оральным механизмом заражения. Эпидемиология зоонозов. 4
 8 Эпидемиология особоопасных инфекций. 4

 

Фонды оценочных средств График консультаций на осенний семестр 2019-2020 уч.г. предварительно договоритесь о проведении консультации по электронной почте Адрес электронной почты защищен от спам-ботов. Для просмотра адреса в вашем браузере должен быть включен Javascript.
День недели Место проведения Время проведения Преподаватель кафедры
Воскресенье  кабинет заведующего кафедрой  09:00-15:00  Малинин О.В.

 

 

Расширения для Joomla

Зоонозы

Зооноз – это инфекционная болезнь, передавшаяся людям от нечеловекоподобных животных. Зоонозными патогенами могут быть бактерии, вирусы или паразиты, а также нетрадиционные возбудители болезней, которые могут передаваться человеку при прямом контакте или через пищу, воду или окружающую среду. С учетом наших тесных связей с сельскохозяйственными, домашними и обитающими в природной среде животными зоонозы представляют собой серьезную проблему в области здравоохранения во всем мире. Они могут также приводить к сбоям в производстве продукции животного происхождения, предназначаемой для употребления в пищу и использования в иных целях, и в торговле такой продукцией.

Зоонозы составляют значительную долю из всех недавно выявленных и многих существующих инфекционных болезней. Некоторые болезни, такие как ВИЧ-инфекция, начинаются как зооноз, но позднее штаммы мутируют и поражают только людей. Другие зоонозы могут вызывать периодические вспышки болезней, таких как болезнь, вызванная вирусом Эбола, и сальмонеллез. Другие же, такие как новый коронавирус, вызывающий COVID-19, потенциально могут приводить к глобальным пандемиям.

Профилактика и контроль

Методы профилактики зоонозных болезней различаются в зависимости от патогенов; вместе с тем признается, что некоторые методы позволяют эффективно снижать риск на уровне местных сообществ и отдельных лиц. Безопасные и надлежащие руководящие принципы ухода за животными в сельскохозяйственном секторе способствуют снижению вероятности вспышек зоонозных болезней, вызываемых такими пищевыми продуктами, как мясо, яйца, молочные продукты и даже некоторые овощи. Стандарты в отношении чистой питьевой воды и утилизации отходов, а также меры по защите поверхностных вод в природной среде также важны и эффективны. Просветительские кампании в отношении мытья рук после контакта с животными и других поведенческих корректив могут уменьшить распространение зоонозных болезней в местных сообществах в случае их возникновения. 

Устойчивость к противомикробным препаратам усложняет контроль и профилактику зоонозов. Применение антибиотиков среди животных, разводимых для получения продуктов питания, широко распространено и повышает потенциал лекарственно устойчивых штаммов зоонозных патогенов, способных быстро распространяться среди животных и людей.

Кто подвергается риску?

Зоонозные патогены могут передаваться людям при любых контактах с домашними, сельскохозяйственными или дикими животными. Рынки, торгующие мясом или субпродуктами диких животных, представляют особо высокий риск из-за большого числа новых или не подтвержденных документально патогенов, которые, как известно, существуют в некоторых популяциях диких животных. Сельскохозяйственные работники в районах, где среди сельскохозяйственных животных широко применяются антибиотики, могут подвергаться повышенному риску инфицирования патогенами, устойчивыми к современным противомикробным лекарственным препаратам. Люди, живущие рядом с дикой природой или в полугородских районах, где обитает большое число диких животных, подвергаются риску инфицирования от таких животных, как крысы, лисы или еноты. Урбанизация и разрушение природной среды обитания повышают риск зоонозных болезней из-за расширения контактов людей с дикими животными.

Деятельность ВОЗ

ВОЗ сотрудничает с национальными правительствами, научными учреждениями, неправительственными и благотворительными организациями, а также региональными и международными партнерами в области предотвращения угроз, связанных с зоонозами, и их воздействия на здоровье населения, социальную сферу и экономику, а также в области принятия соответствующих ответных мер. Эти усилия включают укрепление сотрудничества на стыке между человеком, животными и окружающей средой между различными соответствующими секторами на региональном, национальном и международном уровнях. ВОЗ также занимается наращиванием потенциала и продвижением основанных на фактических данных и эффективных с точки зрения затрат практических инструментов и механизмов профилактики, эпиднадзора и выявления зоонозов на основе отчетности, эпидемиологических и лабораторных исследований, оценки рисков и контроля, а также оказания помощи странам в их осуществлении.

В рамках концепции «Единого здравоохранения» Всемирная организация здравоохранения сотрудничает с Продовольственной и сельскохозяйственной организацией при Организации Объединенных Наций (ФАО) и Всемирной организацией по охране здоровья животных (МЭБ) в области создания Глобальной системы раннего оповещения об основных болезнях животных (ГСРО). Эта совместная система опирается на дополнительные преимущества, связанные с объединением и координацией механизмов оповещения трех учреждений в целях содействия раннему предупреждению об угрозах заболевания животных, включая зоонозы, их предотвращению и принятию ответных мер на основе обмена данными и оценки рисков.

О возможной роли checkpoint-ингиборов в профилактике и лечении инфекционных заболеваний

В журнале «Nature Reviews Immunology» за 2017 год Michelle N. Wykes, Sharon R. Lewin была представлена очень интересная статья, посвященная вопросу возможного применения checkpoint-ингибиторов с целью профилактики и лечения целого ряда инфекционных заболеваний. В данной статье описывается значение передачи сheckpoint-сигналов в случае заражения малярией, ВИЧ и вирусом гепатита В, а также туберкулеза (ТБ), а также возможности терапевтического воздействия на иммунные контрольные точки в условиях наличия инфекционного заболевания.

При развитии острых инфекций, таких как малярия, а также при хронических вирусных инфекциях, включая ВИЧ и вирус гепатита, наблюдается повышение активности точек иммунного контроля - белка запрограммированной клеточной гибели 1 (PD1) и цитотоксического Т-лимфоцитарного антигена 4 (CTLA4).

Успешное применение checkpoint-ингибиторов в терапии злокачественных новообразований дает основание авторам статьи предполагать, что использование препаратов данной группы также будет эффективным для профилактики и лечения ряда социально-значимых инфекционных заболеваний.

Молекулы иммунной контрольной точки являются ингибиторными рецепторами, экспрессируемыми на иммунных клетках, которые являются триггером иммуносупрессивных сигнальных путей. Опосредованная передача сигналов через данные молекулы может привести к истощению иммунных клеток (особенно Т-лимфоцитов). Истощение Т-клеток проявляется снижением их функции, устойчивой экспрессией молекул иммунной контрольной точки (например, белка запрограммированной клеточной гибели 1 (PD1)), плохим обратным ответом и транскрипционным состоянием, отличным от состояния нормально функционирующих эффекторных Т-лимфоцитов или Т-клеток памяти[3]. Существует множество типов активирующих и ингибиторных взаимодействий, которые возникают между антиген-представляющими клетками (АРС) и Т-клетками, и эти взаимодействия определяют характер иммунных реакций.

Рисунок 1 - Взаимодействие с антиген-представляющими клетками, регулирующими ответы Т-клеток (адаптировано Michelle N. Wykes et al., 2017).

Исследование иммуносупрессивных взаимодействий привело к клиническому развитию и внедрению новых методов лечения рака, которые увеличивают возможности использования специфических антител в качестве checkpoint-ингибиторов. Антитела, нацеленные на PD1 (Пембролизумаб, Ниволумаб), на цитотоксический Т-лимфоцитарный антиген 4 (CTLA4) (Ипилимумаб) и лиганд программированной гибели клеток 1 (PDL1) (Атезолизумаб, Авелумаб и Дурвалумаб), в настоящее время рекомендованы для монотерапии различных видов злокачественных опухолей. Кроме того, было показано, что комбинированная таргетная терапия, нацеленная на PD1 и CTLA4, является более эффективной, чем любая другая терапия меланомы[4], хотя также имеет токсическое воздействие на организм.

Основная проблема иммунотерапии заключается в том, чтобы понять, почему существуют различные ответы на лечение. На данный момент, идет поиск предиктивных «биомаркеров» благоприятного клинического ответа. Например, выявление экспрессии PDL1 на опухолевых клетках помогает в поиске тех пациентов, которые в наибольшей степени ответят на терапию, в которой используется блокаторы PD1 или PDL1[5]. Учитывая стоимость и токсичность использования checkpoint-ингибиторов, определение биомаркеров в настоящее время является главным приоритетом. Эффективность иммунотерапии в лечении инфекционных заболеваний изучена не так хорошо. Однако, предполагается, что она может быть использована для профилактики и лечения инфекционных заболеваний как в острой, так и в хронической фазах инфекции. Разработка вакцин для целого ряда инфекционных заболеваний, включая малярию, вирус гепатита B (HBV) и ВИЧ, может быть улучшена за счет использования checkpoint-ингибиторов. Учитывая, что резистентность к лекарственным средствам, применяемых для лечения малярии[10] и многих других инфекциях возрастает, что ВИЧ и HBV требуют лечения и контроля в течение всей жизни, рассматриваются новые возможные стратегии лечения этих инфекций. Кроме того, также требуется параллельный поиск биомаркеров, использование которых было бы возможно для выбора наиболее приемлемой терапии и установления временных рамок, когда применение иммунотерапии наиболее эффективно.

Таблица 1 -  Сheckpoint-рецепторы

Checkpoint рецептор

Тип эффекторных клеток

Лиганд

Примечание

TIM3

Th2-клетки

Galectin 9 на APCs

Галектин 9 индуцирует внутриклеточный поток кальция, агрегацию и гибель клеток Th2 in vitro. Связь TIM3 и PD1 идентифицирует CD8 + Т-клетки у мышей с фенотипом истощения. 

LAG3

Природные, индуцированные тимусом и индуцированные, адаптивные периферические клетки Treg

MHC II класса на APCs

LAG3 улучшает функцию клеток Treg. LAG3 и PD1 обычно выражены на анергических или истощенных Т-клетках, а комбинированная блокада может вылечить большинство мышей установленных опухолей, которые в значительной степени устойчивы к лечению одиночных антител

CD96 и TIGIT

T-клетки и NK

CD155 на DCs

CD96 и TIGIT вызывают иммунодепрессию, конкурируя с CD226 для CD155. Слитый белок TIGIT-Fc ингибирует активацию Т-клеток, генерируя регуляторные DC. 

 BTLA

Т и В-клетки

 

HVEM, выраженный большинством гемопоэтических, эндотелиальных и эпителиальных клеток

Лигирование TNFSF14 с помощью HVEM может быть стимулирующим, тогда как связывание BTLA-HVEM считается кo-ингибирующим. BTLA была связана с дисфункцией Т-клеток во время рака, а двойная блокада BTLA и PD1 явно улучшает противоопухолевый иммунитет

TNFSF14

Интендативные адаптивные иммунные клетки, включая Т-клетки

GITR

Тreg клетки на высоких уровнях, обычные Т-клетки на низких уровнях, 

 

GITRL на APCs

GITR играет ключевую роль, поддерживая клетки CD4 + CD25 + Treg. GITRL в основном экспрессируется на APC, и показано, что антитела к GITR способствуют противоопухолевому ответу через потерю стабильности линии клеток Treg

VISTA

Гемопоэтические клетки

Неизвестно

Доклинические исследования с блокадой VISTA показывают многообещающее улучшение противоопухолевых ответов Т-клеток и улучшение выживаемости

 

Белки иммунной контрольной точки при малярии

Малярия - это антропоноз, вызванный простейшими паразитами рода Plasmodium и передающийся человеку москитами рода Anopheles.

Большинство случаев малярии вызваны Plasmodium falciparum и Plasmodium vivax, а в 2015 году во всем мире насчитывалось 212 миллионов новых случаев малярии, из которых 429 000 человек были связаны только с P. Falciparum[11]. За последние 20 лет было разработано и клинически апробировано более 100 вакцин для борьбы с малярией. Большинство из них были специально разработаны для таргетного воздействия на паразитов в печеночной стадии или кровяной стадии развития. Данный метод был основан на индукции защитных антител и CD4 + Т-клеток, хотя несколько вакцин были разработаны для генерации CD8 + Т-клеточных ответов.

Лучший вариант вакцины, выявленной на сегодняшний день, является вакцина RTS, S / AS01E; однако, ее эффективность в первый год введения была только 43,6% , а к четвертому году использования снизилась до 16,8% [12]. Очевидно, что требуется поиск новой тактики лечения, нацеленной на механизмы иммунного воздействия на паразитов. В некоторых исследованиях было показано, что при малярии на стадии эритроцитарной шизогонии антитела играют ключевую роль в защите организма, о чем свидетельствует перенос сыворотки от иммунизированных взрослых детям[17]. Было установлено, что Т-хелперы1 (Th2) имеют ключевое значение для контроля над количеством паразитов в крови и, таким образом, для предотвращения развития инфекционного процесса [18, 19]. Антитела играют роль в уничтожении оставшихся паразитов [20]. Антитела и CD8+ Т-клетки принимают участие в формировании иммунитета, предотвращая повторное заражение [22]. Исследования также показали, что при малярии активируется апоптоз В-клеток [23] памяти из-за нарушения функций дендритных клеток (DC) [24]. Это может объяснить, почему применение вакцин не было успешным. И, вероятно, поэтому роль экспрессии PD1 в настоящее время расценивается как основной фактор в утрате иммунитета против малярии.

Малярия и Т-клеточное истощение

В ходе исследований в районах Мали и Кении, эндемичных по малярии, было обнаружено, что у людей, недавно инфицированных P. falciparum, повышена экспрессия PD1 на CD4+ [26, 27] и CD8+ T-клетках [27].  Аналогичным образом, повышение процента CD4+ T-клеток у людей с острыми фазами инфекции, вызванной P. vivax, P. falciparum имело место повышение экспрессии CTLA4, OX40, связанный с глюкокортикоидом TNFR-родственный белок и CD69 [28], что указывает на роль регуляторных  T-клеток в подавлении иммунитета к малярии и показывает варианты потенциальных мишеней для управления контрольной точкой. Было показано, что в то время как PDL1, экспрессируемый на дендритных клетках, действительно ослабляет иммунные ответы против малярии, белок PDL2, экспрессируемый на тех же клетках, улучшает иммунные ответы, ингибируя взаимодействия PDL1-PD1 [9]. Примечательно, что во время острой фазы инфекционного процесса PD1, как было показано, обусловливал 95%-ную потерю числа и функциональной способности паразитоспецифических CD8+ Т-клеток, которые необходимы для борьбы с хроническим заболеванием [21]. Тем самым экспрессия белка PDL2 предохраняет от развития фатальных осложнений малярии (рис. 2).

Рисунок 2 - PDL2 защищает от летальной малярии и обладает трансляционным потенциалом (адаптировано Michelle N. Wykes et al., 2017).

Применение checkpoint-ингибиторов при малярии

Было показано, что мультимерная форма PDL2, связанная с Fc-областью иммуноглобулина (PDL2-Fc) применима для нивелирования летальной инфекции и увеличивает шанс выживаемости после повторного инфицирования через несколько месяцев. Кроме того, комбинированная блокада ингибирующих молекул белка PDL1 и гена активации лимфоцитов 3 (LAG3) с антителами, ускорила выздоровление от острой нелетальной малярии в стадии эритроцитарной шизогонии, посредством улучшения функции CD4+клеток и увеличения титров антител [26]. Антитело-опосредованное инициирование передачи сигналов OX40 также увеличивало эффективность CD4+ T-хелперов, клеточного и гуморального иммунитета и, таким образом, улучшало эффективность уничтожения паразита при нелетальных формах малярийной инфекции [30].

Таким образом, отдельные белки контрольной точки способствуют развитию патогенеза малярии, и дальнейшее исследование их применения для терапевтических целей оправдано.

Эти методы лечения могут также иметь применение с целью «оживления» иммунных клеток, которые, как предполагается, не выполняют свою функцию у людей, проживающих в районах эндемичных по малярии [26,27]. Это даст возможность формировать стойкий иммунитет к малярии с помощью вакцин. Кроме того, использование checkpoint-ингибиторов может дополнять применение малярийных препаратов для выработки долгосрочного иммунитета, как это представлено на примере PDL2-Fc9.

Т-клеточное истощение и белки иммунной контрольной точки при ВИЧ-инфекции

Т-клеточное истощение является отличительной чертой многих хронических вирусных инфекций, включая ВИЧ. При отсутствии лечения ВИЧ-инфекции наблюдается повышенная экспрессия множественных белков иммунной контрольной точки, включая PD1, CTLA4, TIM3 и LAG3, как на CD4 +, так и на CD8 +клетках [36-38]. После АРТ экспрессия белков иммунной контрольной точки снижается, но остается повышенной по сравнению с контрольной группой, в которую входят люди, не имеющие ВИЧ-инфекции. Повышенная экспрессия PD1 преимущественно наблюдается в Т-клетках памяти, тогда как PD1 и CTLA4 экспрессируются регуляторными Т-клетками, а LAG3 экспрессируется в эффекторных Т-клетках памяти [41] (рис. 3).

Рисунок 3 - Сheckpoints при ВИЧ-инфекции и инфекции вируса гепатита В (адаптировано Michelle N. Wykes et al., 2017).

Повышенные уровни экспрессии PD1 на общих и ВИЧ-специфических CD8+ Т-клетках при нелеченой ВИЧ-инфекции впервые были зарегистрированы более 10 лет назад.

В отсутствие AРТ увеличение экспрессии PD1 было связано с ускоренным снижением количества CD4+ Т-клеток в результате острой инфекции и нелеченой хронической инфекции. Многочисленные наблюдения продемонстрировали четкую связь между экспрессией PD1 на CD4+ или CD8+ Т-клетках и клиническим исходом.

Таблица 2 - Резюме доклинических или ex vivo исследований в области инфекционных заболеваний, сообщающих о преимуществах сheckpoint-ингибиторов

Инфекционное заболевание

Тип аффекторных клеток

Ингибиторные белки

Виды мишеней

Результаты

ВИЧ

CD4+ и CD8+ T клетки

PD1, CTLA4, TIGIT и LAG3

Люди и мыши

Увеличение ВИЧ-специфических CD8 + Т-клеток 

Проводятся клинические исследования при злокачественных новообразованиях

ВГВ

CD4+ и CD8+ T клетки

PD1, CTLA4, 2B4 и TIM3

Люди (ex vivo), мыши и  сурки

PD1, CTLA4 и TIM3, экспрессируемые на CD4 + и CD8 + Т-клетках у пациентов с хронической инфекцией ВГВ

PD1, CTLA4 и TIM3 улучшают  функцию HBV-специфичных CD8 + Т-клеток in vitro

ВГС

CD4+ и CD8+ T клетки

PD1 и PDL1

Люди

Экспрессия PD1 повышается в отношении общего количества  HCV-специфических CD8 + в периферической крови и печени пациентов с хронической инфекцией

Блокада PDL1 восстанавливает функциональную компетентность CTL, специфичных для HCV, in vitro

Туберкулез

CD4+ и CD8+ T клетки

TIM3

Мыши

Блокада TIM3 восстанавливает функцию Т-клеток и улучшает бактериальный контроль, особенно у людей с  хронической инфекцией

Малярия

CD4+ и CD8+ T клетки; B клетки

PD1, PDL1, CTLA4, LAG3 и TIM3

Мыши

Ускоренное уничтожение паразитов

Выживание от летального заболевания

Снижение заболеваемости церебральной малярией

 

Использование сheckpoint-ингибиторов  in vivo для SIV и ВИЧ-инфекции

По результатам исследований, введение антиPD1 антитела SIV-инфицированным макакам-резус привело к быстрому увеличению вирус-специфических CD8+ Т-клеток с более высоким функциональным качеством и снижению передачи сигналов интерферона, улучшение проницаемости кишечника [56].

Возможно, что эффективный ответ Т-клеток на анти-PD1-антитело требует наличия антигена, и что, поскольку АРТ приводит к резкому сокращению вирусных антигенов, функциональный ответ на блокаду иммунной контрольной точки может быть ограничен в этой ситуации.

Данные исследований свидетельствуют о том, что анти-CTLA4 антитела оказывают существенное влияние на ВИЧ, которое сохраняется при проведении АРТ. В основе этого лежит другой механизм действия анти-PD1-антитела, что приводит к снижению РНК ВИЧ в ткани лимфатических узлов. У людей, инфицированных ВИЧ, LAG3 также высоко экспрессируется на CD4+ и CD8+ Т-клетках в лимфатических узлах и крови, и это явление напрямую связано с уровнями РНК ВИЧ в плазме, но обратно пропорционально количеству лимфоцитов CD4+ [59].

Блокада TIGIT и PD1 с анти-TIGIT и anti-PDL1 антителами ex vivo привела к значительному улучшению ВИЧ-специфической функции CD4+ T-клеток у людей, инфицированных ВИЧ, в том числе и на АРT [38].

Белки иммунной контрольной точки и устойчивость ВИЧ

В отличие от злокачественных клеток, которые обычно экспрессируют лиганды белков иммунной контрольной точки, таких как PDL1 [62], у людей, инфицированных ВИЧ, в том числе и при проведении АРТ, сами белки иммунной контрольной точки избирательно распознают клетки, инфицированные ВИЧ, которые сохраняются на фоне АРТ [63-64] (рис. 4).

Рисунок 4 - Предполагаемая роль PD1 в формировании и изменении латентности ВИЧ (адаптировано Michelle N. Wykes et al., 2017).

Это наблюдение имеет большое значение для разработки метода по ликвидации резидуального вируса, который сохраняется, несмотря на проводимую АРТ, поскольку наличие инфицированных клеткок является основным препятствием для излечения. Многие исследования показали значительную корреляцию между частотой встречаемости PD1+ CD4+ T-клеток и PD1+ CD8+ T-клеток с различными маркерами устойчивости ВИЧ-инфекции к АРТ в крови [63,65,66], лимфатических узлах [67] и желудочно-кишечном тракте. Белки иммунной контрольной точки, отличные от PD1, также могут распознавать инфицированные клетки у лиц, получающих АРТ.  В недавнем времени было показано, что ВИЧ может быть значительно обогащен клетками, полученными от людей, инфицированных ВИЧ и получающих AРT, которые экспрессировали PD1, TIGIT и LAG3 по сравнению с клетками, которые не экспрессировали ни один из этих белков [64](рис. 3). Внедрение CTLA4, опосредованное вирусным белком Nef, потенциально может играть роль в сохранении устойчивости ВИЧ в этих клетках [70]. Также было показано, что у человека с диагнозом «метастатическая меланома», инфицированного ВИЧ и получающего АРТ, наблюдается значительное увеличение связанной с клетками ВИЧ-РНК после лечения анти- CTLA4 антителами (Ипилимумаб) [71] и анти-PD1 антителами (Ниволумаб) [72]. Эти данные еще должны быть подтверждены в клинических исследованиях.

Использование сheckpoint-ингибиторов в качестве стратегии лечения ВИЧ

Изучение доза-зависимой фазы анти-PDL1-терапии было прекращено после введения самой низкой дозы 6 людям с ВИЧ-инфекцией получающим АРТ [73], в связи с развитием токсического воздействия на сетчатку. На сегодняшний день лишь немногие люди с ВИЧ-инфекцией получили зарегистрированные препараты сheckpoint-ингибиторов, поскольку лица с ВИЧ-инфекцией были исключены из исследования. Но в настоящее время использование данных препаратов для ВИЧ-инфицированных людей становится возможным.

Таким образом, сheckpoint-ингибиторы могут внести существенный вклад в достижение полного излечения от ВИЧ-инфекции и позволять людям безопасно прекращать АРТ.

Т-клеточное истощение и белки иммунных контрольных точек при HBV-инфекции

При хронической инфекции HBV, не подвергавшейся лечению, общие и HBV-специфичные CD8 + Т-клетки экспрессируют высокие уровни PD1, CTLA4 и TIM3 [84-86], а при острой инфекции HBV циркулирующие и внутрипеченочные CD8+ Т-клетки экспрессируют высокие уровни PD1 [87].

Было показано, что наличие лиганда для PD1, PDL1 более высокий на циркулирующих CD14+ моноцитах и CD19+ B-клетках у лиц с хронической инфекцией HBV, циррозом печени и HCC и, следовательно, может способствовать постоянному Т-клеточному истощению [88]. Исследования показали, что дефекты функции Т-клеток при хронической инфекции HBV не ограничиваются увеличением экспрессии белков иммунной контрольной точки. Внутрипеченочные Т-клетки также проявляют повышенную экспрессию PD1 [87] и TIM3 [84]. Галектин (лиганд TIM3) также был активен на клетках Купфера, что, возможно, позволяет поддерживать внутрипеченочное Т-клеточное истощение [84]. Внутрипеченочные CD8+ Т-клетки также экспрессируют другие белки истощения, включая BTLA, и могут продуцировать IL-10, что дополнительно ингибирует функцию Т-клеток [92].

Применение сheckpoint-ингибиторов в качестве стратегии лечения вирусного гепатита В

Исследования с использованием крови людей, страдающих с хроническим гепатитом В, продемонстрировали, что ингибирование PD1, CTLA4, 2B4 и TIM3 приводит к увеличению функции HBV-специфичных CD8+ Т-клеток [83,84,86,93–96]. Применение сheckpoint-ингибиторов в качестве как монотерапии, так и в сочетании с антивирусными препаратами, может увеличить продукцию HBV-специфичных CD8+ Т-клеток. А также влиять на выработку антител против HBsAg. Но при этом существуют значительные риски, в том числе повышенная инфильтрация ткани печени повторно активированными Т-клеткам, что может вызвать воспаление.

Установлено, что добавление анти-PDL1-антитела к вакцине и энтекавиру по сравнению с одной только вакциной и энтекавиром привело к значительному увеличению иммунологического и клинического ответа без развития гепатотоксичности [97]. Недавнее исследование open-label Ниволумаба (анти-PD1-Ат) с вакциной против HBV и без нее и 20 участниками с подавленной вирусной хронической инфекцией HBV показало, что Ниволумаб безопасен и хорошо переносится, а один участник подвергся сероконверсии HBsAg [99].

В настоящее время ведется множество клинических испытаний сheckpoint-ингибиторов у лиц с хроническим HBV. Таким образом, применение сheckpoint-ингибиторов играет важную роль в лечении вирусного гепатита В, ограничивая повреждение печени при острой инфекции и способствуя стабилизации процесса при хроническом HBV.

Белки иммунной контрольной точки при туберкулезе

Для формирования невосприимчивости организма к M. tuberculosis необходимы CD4+ Т-клетки. Было обнаружено, что TBC-специфические CD4+ Т-клетки у лиц с активной туберкулезной инфекцией продуцируют IFNγ, IL2 и TNF и экспрессируют PD1.  Было показано, что функционально истощенные ТМ3 + Т-клетки накапливаются при наличии хронической туберкулезной инфекции. Ингибирование TIM3 восстанавливает функции Т-клеток и улучшает контроль за бактериальной нагрузкой у лиц с хроническим течением туберкулеза. Комбинация препаратов, рутинно используемых для лечения туберкулеза, с сheckpoint-ингибиторами даст возможность формирования иммунитета развиваться, при этом, бактериальная нагрузка будет находиться под частичным контролем.

Заключение

Лекарственная терапия малярии, ВИЧ-инфекции, вирусного гепатита В и туберкулеза в настоящее время является большой проблемой в связи с развитием полирезистентности микроорганизмов, при этом разработка эффективной вакцины зачастую невозможна. Поэтому применение сheckpoint-ингибиторов может оказаться абсолютно новой стратегией борьбы с хроническими инфекциями, для которых по-прежнему отсутствуют эффективные методы лечения, и возможности применения вакцин ограничены. Однако следует учесть, что применение данных препаратов в свою очередь имеет ограничения и побочные эффекты. В ряде исследований было выдвинуто предположение, что ингибирование иммунной контрольной точки также может быть использовано для лечения ряда инфекционных заболеваний, в том числе в терапии малярии, ВИЧ-инфекции, что несомненно требует подтверждения в клинических исследованиях.

Источники:

 www.nature.com/nri

  1. Baumeister, S. H., Freeman, G. J., Dranoff, G. & Sharpe, A. H. Coinhibitory pathways in immunotherapy for cancer. Annu. Rev. Immunol. 34, 539–573 (2016).
  2. Pardoll, D. M. The blockade of immune checkpoints in cancer immunotherapy. Nat. Rev. Cancer 12, 252–264 (2012).
  3. Wherry, E. J. T cell exhaustion. Nat. Immunol. 12, 492–499 (2011).
  4. Larkin, J. et al. Combined nivolumab and ipilimumab or monotherapy in untreated melanoma. N. Engl. J. Med. 373, 23–34 (2015).
  5. Brahmer, J. R. et al. Phase I study of single-agent anti-programmed death?1 (MDX?1106) in refractory solid tumors: safety, clinical activity, pharmacodynamics, and immunologic correlates. J. Clin. Oncol. 28, 3167–3175 (2010).
  6. Chen, P. L. et al. Analysis of immune signatures in longitudinal tumor samples yields insight into biomarkers of response and mechanisms of resistance to immune checkpoint blockade. Cancer Discov. 6, 827–837 (2016).
  7. Kamphorst, A. O. et al. Proliferation of PD?1+ CD8 T cells in peripheral blood after PD?1?targeted therapy in lung cancer patients. Proc. Natl Acad. Sci. USA 114, 4993–4998 (2017).
  8. Huang, A. C. et al. T?Cell invigoration to tumour burden ratio associated with anti?PD?1 response. Nature 545, 60–65 (2017).
  9. Karunarathne, D. S. et al. Programmed death?1 ligand 2?mediated regulation of the PD?L1 to PD?1 axis is essential for establishing CD4+ T cell immunity. Immunity 45, 333–345 (2016).
  10. An important study on the mechanism of the protective function of PDL2.
  11. Cheng, Q., Kyle, D. E. & Gatton, M. L. Artemisinin resistance in Plasmodium falciparum: a process linked to dormancy? Int. J. Parasitol. Drugs Drug Resist. 2, 249–255 (2012).
  12. World Health Organization. World Malaria Report (WHO, 2016).
  13. Olotu, A. et al. Four-year efficacy of RTS,S/AS01E and its interaction with malaria exposure. N. Engl. J. Med. 368, 1111–1120 (2013).
  14. Barragan, A., Kremsner, P. G., Weiss, W., Wahlgren, M. & Carlson, J. Age-related buildup of humoral immunity against epitopes for rosette formation and agglutination in African areas of malaria endemicity. Infect. Immun. 66, 4783–4787 (1998).
  15. Bull, P. C. et al. Parasite antigens on the infected red cell surface are targets for naturally acquired immunity to malaria. Nat. Med. 4, 358–360 (1998).
  16. Soe, S. et al. Premunition against Plasmodium falciparum in a malaria hyperendemic village in Myanmar. Trans. R. Soc. Trop. Med. Hyg. 95, 81–84 (2001).
  17. Mazier, D. et al. Hepatic phase of malaria is the target of cellular mechanisms induced by the previous and the subsequent stages. A crucial role for liver nonparenchymal cells. Immunol. Lett. 25, 65–70 (1990).
  18. Cohen, S., McGregor, I. & Carrington, S. Gamma-globulin and acquired immunity to human malaria. Nature 192, 733–737 (1961).
  19. Langhorne, J., Simon-Haarhaus, B. & Meding, S. J. The role of CD4+ T cells in the protective immune response to Plasmodium chabaudi in vivo. Immunol. Lett. 25, 101–107 (1990).
  20. Podoba, J. E. & Stevenson, M. M. CD4+ and CD8+ T lymphocytes both contribute to acquired immunity to blood-stage Plasmodium chabaudi AS. Infect. Immun. 59, 51–58 (1991).
  21. von der Weid, T., Honarvar, N. & Langhorne, J. Gene-targeted mice lacking B cells are unable to eliminate a blood stage malaria infection. J. Immunol. 156, 2510–2516 (1996).
  22. Horne-Debets, J. M. et al. PD?1 dependent exhaustion of CD8+ T cells drives chronic malaria. Cell Rep. 5, 1204–1213 (2013).
  23. The first study to show a role for CD8+ T cells in controlling blood-stage malaria.
  24. Horne-Debets, J. M. et al. Mice lacking Programmed cell death?1 show a role for CD8+ T cells in long-term immunity against blood-stage malaria. Sci. Rep. 6, 26210 (2016).
  25. Wykes, M. N., Zhou, Y. H., Liu, X. Q. & Good, M. F. Plasmodium yoelii can ablate vaccine-induced long-term protection in mice. J. Immunol. 175, 2510–2516 (2005).
  26. Liu, X. Q. et al. Malaria infection alters the expression of B?cell activating factor resulting in diminished memory antibody responses and survival. Eur. J. Immunol. 42, 3291–3301 (2012).
  27. Pierce, S. K. & Miller, L. H. World Malaria Day 2009: what malaria knows about the immune system that immunologists still do not. J. Immunol. 182, 5171–5177 (2009).
  28. Butler, N. S. et al. Therapeutic blockade of PD?L1 and LAG?3 rapidly clears established blood-stage Plasmodium infection. Nat. Immunol. 13, 188–195 (2012).
  29. The first study to show that checkpoint blockade during malaria could improve protective immunity.
  30. Illingworth, J. et al. Chronic exposure to Plasmodium falciparum is associated with phenotypic evidence of B and T cell exhaustion. J. Immunol. 190, 1038–1047 (2013).
  31. Goncalves-Lopes, R. M. et al. Surface expression of inhibitory (CTLA?4) and stimulatory (OX40) receptors by CD4+ regulatory T cell subsets circulating in human malaria. Microbes Infect. 18, 639–648 (2016).
  32. Hou, N. et al. T?Cell immunoglobulin- and mucin-domain-containing molecule 3 signaling blockade improves cell-mediated immunity against malaria. J. Infect. Dis. 214, 1547–1556 (2016).
  33. Zander, R. A. et al. PD?1 co?inhibitory and OX40 co?stimulatory crosstalk regulates helper T cell differentiation and anti-plasmodium humoral immunity. Cell Host Microbe 17, 628–641 (2015).
  34. Hafalla, J. C. et al. The CTLA?4 and PD?1/PD?L1 inhibitory pathways independently regulate host resistance to plasmodium-induced acute immune pathology. PLoS Pathog. 8, e1002504 (2012).
  35. Hisaeda, H. et al. Resistance of regulatory T cells to glucocorticoid-induced TNFR family-related protein (GITR) during Plasmodium yoelii infection. Eur. J. Immunol. 35, 3516–3524 (2005).
  36. Lepenies, B. et al. Ligation of B and T lymphocyte attenuator prevents the genesis of experimental cerebral malaria. J. Immunol. 179, 4093–4100 (2007).
  37. GBD 2015 HIV Collaborators et al. Estimates of global, regional, and national incidence, prevalence, and mortality of HIV, 1980–2015: the Global Burden of Disease Study 2015. Lancet HIV 3, e361–e387 (2016).
  38. Deeks, S. G. et al. International AIDS Society global scientific strategy: towards an HIV cure 2016. Nat. Med. 22, 839–850 (2016).
  39. Trautmann, L. et al. Upregulation of PD?1 expression on HIV-specific CD8+ T cells leads to reversible immune dysfunction. Nat. Med. 12, 1198–1202 (2006).
  40. One of the first papers to identify PD1 as a marker of T cell exhaustion in HIV infection.
  41. Kaufmann, D. E. et al. Upregulation of CTLA?4 by HIV-specific CD4+ T cells correlates with disease progression and defines a reversible immune dysfunction. Nat. Immunol. 8, 1246–1254 (2007).
  42. Chew, G. M. et al. TIGIT marks exhausted T cells, correlates with disease progression, and serves as a target for immune restoration in HIV and SIV Infection. PLoS Pathog. 12, e1005349 (2016).
  43. An examination of TIGIT and PD1 in T cell exhaustion in HIV infection both on and off ART.
  44. Rutishauser, R. et al. Early and delayed antiretroviral therapy (ART) result in comparable reductions in CD8+ T cell exhaustion marker expression. AIDS Res Hum Retroviruses 33, 658–667 (2017).
  45. Zhang, J. Y. et al. PD?1 up?regulation is correlated with HIV-specific memory CD8+ T?cell exhaustion in typical progressors but not in long-term nonprogressors. Blood 109, 4671–4678 (2007).
  46. Tian, X. et al. The upregulation of LAG?3 on T cells defines a subpopulation with functional exhaustion and correlates with disease progression in HIV-infected subjects. J. Immunol. 194, 3873–3882 (2015).
  47. Sauce, D. et al. PD?1 expression on human CD8 T cells depends on both state of differentiation and activation status. AIDS 21, 2005–2013 (2007).
  48. Day, C. L. et al. PD?1 expression on HIV-specific T cells is associated with T?cell exhaustion and disease progression. Nature 443, 350–354 (2006).
  49. Petrovas, C. et al. PD?1 is a regulator of virus-specific CD8+ T cell survival in HIV infection. J. Exp. Med. 203, 2281–2292 (2006).
  50. Leong, Y. A. et al. CXCR5+ follicular cytotoxic T cells control viral infection in B cell follicles. Nat. Immunol. 17, 1187–1196 (2016).
  51. Mylvaganam, G. H. et al. Dynamics of SIV-specific CXCR5+ CD8 T cells during chronic SIV infection. Proc. Natl Acad. Sci. USA 114, 1976–1981 (2017).
  52. Li, S. et al. Simian immunodeficiency virus-producing cells in follicles are partially suppressed by CD8+ cells in vivo. J. Virol. 90, 11168–11180 (2016).
  53. Hoffmann, M. et al. Exhaustion of activated CD8 T cells predicts disease progression in primary HIV?1 Infection. PLoS Pathog. 12, e1005661 (2016).
  54. Shive, C. L. et al. Inflammation perturbs the IL?7 axis, promoting senescence and exhaustion that broadly characterize immune failure in treated HIV infection. J. Acquir. Immune Def. Syndr. 71, 483–492 (2016).
  55. Sinha, A. et al. role of T?cell dysfunction, inflammation, and coagulation in microvascular disease in HIV. J. Am. Heart Assoc. 5, e004243 (2016).
  56. Kelesidis, T. et al. Oxidized lipoproteins are associated with markers of inflammation and immune activation in HIV?1 infection. AIDS 30, 2625–2633 (2016).
  57. Hurst, J. et al. Immunological biomarkers predict HIV?1 viral rebound after treatment interruption. Nat. Commun. 6, 8495 (2015).
  58. The first publication to show a functional link between expression of immune checkpoint proteins on T cells prior to ART and the time to rebound after cessation of ART. An important observation in determining the role of immune checkpoint proteins and HIV cure or remission.
  59. Akhmetzyanova, I. et al. PD?L1 expression on retrovirus-infected cells mediates immune escape from CD8+ T cell killing. PLoS Pathog. 11, e1005224 (2015).
  60. Velu, V. et al. Enhancing SIV-specific immunity in vivo by PD?1 blockade. Nature 458, 206–210 (2009).
  61. Dyavar Shetty, R. et al. PD?1 blockade during chronic SIV infection reduces hyperimmune activation and microbial translocation in rhesus macaques. J. Clin. Invest. 122, 1712–1716 (2012).
  62. Mylvaganam, G. H. et al. PD?1 blockade synergizes with ART for restoring anti-viral CD8 T cell function and possibly destabilizing the viral reservoir in SIV infected macaques [Abstract 9016]. Presented at the International AIDS Conference, Durban, South Africa, July 2016.
  63. Gill, A. L. et al. Programed death?1/programed death-ligand 1 expression in lymph nodes of HIV infected patients: results of a pilot safety study in rhesus macaques using anti-programed death-ligand 1 (Avelumab). AIDS 30, 2487–2493 (2016).
  64. Cecchinato, V. et al. Immune activation driven by CTLA?4 blockade augments viral replication at mucosal sites in simian immunodeficiency virus infection. J. Immunol. 180, 5439–5447 (2008).
  65. Hryniewicz, A. et al. CTLA?4 blockade decreases TGF- β, IDO, and viral RNA expression in tissues of SIVmac251?infected macaques. Blood 108, 3834–3842 (2006).
  66. Tauriainen, J. et al. Perturbed CD8+ T cell TIGIT/ CD226/PVR axis despite early initiation of antiretroviral treatment in HIV infected individuals. Sci. Rep. 7, 40354 (2017).
  67. Anderson, A. C., Joller, N. & Kuchroo, V. K. Lag?3, Tim?3, and TIGIT: co?inhibitory receptors with specialized functions in immune regulation. Immunity 44, 989–1004 (2016).
  68. Chatterjee, S. et al. A humanized antibody for imaging immune checkpoint ligand PD?L1 expression in tumors. Oncotarget 7, 10215–10227 (2016).
  69. Chomont, N. et al. HIV reservoir size and persistence are driven by T cell survival and homeostatic proliferation. Nat. Med. 15, 893–900 (2009). The first demonstration of the relationship between PD1 and HIV persistence in patients on ART.
  70. Fromentin, R. et al. CD4+ T cells expressing PD?1, TIGIT and LAG?3 contribute to HIV persistence during ART. PLoS Pathog. 12, e1005761 (2016). An important paper demonstrating that multiple immune checkpoint markers, not just PD1, are involved in HIV persistence in patients on ART.
  71. Hatano, H. et al. Cell-based measures of viral persistence are associated with immune activation and programmed cell death protein 1 (PD-1)-expressing CD4+ T cells.. J. Infect. Dis. 208, 50–56 (2013).
  72. Cockerham, L. R. et al. Programmed death?1 expression on CD4+ and CD8+ T cells in treated and untreated HIV disease. AIDS 28, 1749–1758 (2014).
  73. Banga, R. et al. PD?1+ and follicular helper T cells are responsible for persistent HIV?1 transcription in treated aviremic individuals. Nat. Med. 22, 754–761 (2016).
  74. The first demonstration that TFH cells that express high levels of PD1 are an important reservoir for HIV in patients on ART.
  75. Khoury, G. et al. HIV persistence and T?cell activation in blood, rectal and lymph node tissue in HIV-infected individuals receiving suppressive ART. J. Infect. Dis. 215, 911–919 (2017).
  76. El?Far, M. et al. Nef promotes evasion of human immunodeficiency virus type 1?infected cells from the CTLA?4?mediated inhibition of T?cell activation. J. Gen. Virol. 96, 1463–1477 (2015).
  77. El?Far, M. et al. Down-regulation of CTLA?4 by HIV?1 Nef protein. PLoS ONE 8, e54295 (2013).
  78. Wightman, F. et al. Effect of ipilimumab on the HIV reservoir in an HIV-infected individual with metastatic melanoma. AIDS 29, 504–506 (2015).
  79. Van der Sluis, R. M. et al. Anti?PD?1 disrupts HIV latency in non-proliferating but not in proliferating T?cells [Abstract OA3?3]. J. Virus Eradication 3, Suppl. 1 (2017).
  80. Gay, C. L. et al. Clinical trial of the anti?PD?L1 antibody BMS?936559 in HIV?1 infected participants on suppressive antiretroviral therapy. J. Infect. Dis. 215, 1725–1733 (2017).
  81. Rasmussen, T. A., Anderson, J. L., Wightman, F. & Lewin, S. R. Cancer therapies in HIV cure research. Curr. Opin. HIV AIDS 12, 96–104 (2017).
  82. Romano, E. et al. Ipilimumab-dependent cell-mediated cytotoxicity of regulatory T cells ex vivo by nonclassical monocytes in melanoma patients. Proc. Natl Acad. Sci. USA 112, 6140–6145 (2015).
  83. Dahan, R. et al. FcγRs modulate the anti-tumor activity of antibodies targeting the PD?1/PD?L1 axis. Cancer Cell 28, 285–295 (2015).
  84. An interesting paper exploring the future direction of immune checkpoint blockers with modifications to the Fc tail so that the antibody activates Fc receptors.
  85. Zhou, J. et al. PD1?based DNA vaccine amplifies HIV?1 GAG-specific CD8+ T cells in mice. J. Clin. Invest. 123, 2629–2642 (2013).
  86. Schweitzer, A., Horn, J., Mikolajczyk, R. T., Krause, G. & Ott, J. J. Estimations of worldwide prevalence of chronic hepatitis B virus infection: a systematic review of data published between 1965 and 2013. Lancet 386, 1546–1555 (2015).
  87. Stanaway, J. D. et al. The global burden of viral hepatitis from 1990 to 2013: findings from the Global Burden of Disease Study 2013. Lancet 388, 1081–1088 (2016).
  88. Revill, P., Testoni, B., Locarnini, S. & Zoulim, F. Global strategies are required to cure and eliminate HBV infection. Nat. Rev. Gastroenterol. Hepatol. 13, 239–248 (2016).
  89. Guidotti, L. G., Isogawa, M. & Chisari, F. V. Host-virus interactions in hepatitis B virus infection. Curr. Opin. Immunol. 36, 61–66 (2015).
  90. Chang, J. J. et al. The phenotype of hepatitis B virus-specific T cells differ in the liver and blood in chronic hepatitis B virus infection. Hepatology 46, 1332–1340 (2007).
  91. Boni, C. et al. Characterization of hepatitis B virus (HBV)-specific T?cell dysfunction in chronic HBV infection. J. Virol. 81, 4215–4225 (2007).
  92. Nebbia, G. et al. Upregulation of the Tim?3/galectin?9 pathway of T cell exhaustion in chronic hepatitis B virus infection. PLoS ONE 7, e47648 (2012).
  93. Bengsch, B., Martin, B. & Thimme, R. Restoration of HBV-specific CD8+ T cell function by PD?1 blockade in inactive carrier patients is linked to T cell differentiation. J. Hepatol. 61, 1212–1219 (2014).
  94. Schurich, A. et al. Role of the coinhibitory receptor cytotoxic T lymphocyte antigen?4 on apoptosis-prone CD8 T cells in persistent hepatitis B virus infection. Hepatology 53, 1494–1503 (2011).
  95. Zhang, Z. et al. Dynamic programmed death 1 expression by virus-specific CD8 T cells correlates with the outcome of acute hepatitis B. Gastroenterology 134, 1938–1949 (2008).
  96. A demonstration of the importance of PD1 expression in acute HBV infection.
  97. Huang, Z. Y. et al. Clinical significance of dynamics of programmed death ligand?1 expression on circulating CD14+ monocytes and CD19+ B Cells with the progression of Hepatitis B virus infection. Viral Immunol. 30, 224–231 (2017).
  98. Raziorrouh, B. et al. Inhibitory phenotype of HBV-specific CD4+ T?cells is characterized by high PD?1 expression but absent coregulation of multiple inhibitory molecules. PLoS ONE 9, e105703 (2014).
  99. Fisicaro, P. et al. Targeting mitochondrial dysfunction can restore antiviral activity of exhausted HBV-specific CD8 T cells in chronic hepatitis B. Nat. Med. 23, 327–336 (2017).
  100. Maini, M. K. et al. The role of virus-specific CD8+ cells in liver damage and viral control during persistent hepatitis B virus infection. J. Exp. Med. 191, 1269–1280 (2000).
  101. Wang, H. et al. Hepatic expansion of virus-specific CD8+BTLA+ T cells with regulatory properties in chronic hepatitis B virus infection. Cell. Immunol. 311, 36–45 (2017).
  102. Fisicaro, P. et al. Antiviral intrahepatic T?cell responses can be restored by blocking programmed death?1 pathway in chronic hepatitis B. Gastroenterology 138, 682–693 (2010).
  103. Raziorrouh, B. et al. The immunoregulatory role of CD244 in chronic hepatitis B infection and its inhibitory potential on virus-specific CD8+ T?cell function. Hepatology 52, 1934–1947 (2010).
  104. Isogawa, M., Furuichi, Y. & Chisari, F. V. Oscillating CD8+ T cell effector functions after antigen recognition in the liver. Immunity 23, 53–63 (2005).
  105. Maier, H., Isogawa, M., Freeman, G. J. & Chisari, F. V. PD?1:PD?L1 interactions contribute to the functional suppression of virus-specific CD8+ T lymphocytes in the liver. J. Immunol. 178, 2714–2720 (2007).
  106. Zhang, E. et al. The expression of PD?1 ligands and their involvement in regulation of T cell functions in acute and chronic woodchuck hepatitis virus infection. PLoS ONE 6, e26196 (2011).
  107. Liu, J. et al. Enhancing virus-specific immunity in vivo by combining therapeutic vaccination and PD?L1 blockade in chronic hepadnaviral infection. PLoS Pathog. 10, e1003856 (2014).
  108. A study showing the effect of anti?PDL1 antibody in an animal model of HBV; it reduced viral rebound after cessation of antiviral therapy and increased antibodies to HBV surface antigen.
  109. Gane, E. J. et al. A phase 1 study evaluating anti?PD?1 treatment with or without GS?4774 in HBeAg negative chronic hepatitis B patients [Abstract]. Eur. Associ. Study Liver Dis. (2017).
  110. El-Khoueiry, A. B. et al. Nivolumab in patients with advanced hepatocellular carcinoma (CheckMate 040): an open-label, non-comparative, phase 1/2 dose escalation and expansion trial. Lancet http://dx.doi.org/10.1016/ S0140-6736(17)31046-2 (2017).
  111. Pollock, K. M. et al. PD?1 expression and cytokine secretion profiles of Mycobacterium tuberculosis-specific CD4+ T?cell subsets; potential correlates of containment in HIV?TB co?Infection. PLoS ONE 11, e0146905 (2016).
  112. Boer, M. C. et al. KLRG1 and PD?1 expression are increased on T?cells following tuberculosis-treatment and identify cells with different proliferative capacities in BCG-vaccinated adults. Tuberculosis (Edinb). 97, 163–171 (2016)
  113. Barber, D. L., Mayer-Barber, K. D., Feng, C. G., Sharpe, A. H. & Sher, A. CD4 T cells promote rather than control tuberculosis in the absence of PD?1?mediated inhibition. J. Immunol. 186, 1598–1607 (2011).
  114. Tousif, S. et al. T cells from programmed death?1 deficient mice respond poorly to Mycobacterium tuberculosis infection. PLoS ONE 6, e19864 (2011).
  115. Lazar-Molnar, E. et al. Programmed death?1 (PD?1)- deficient mice are extraordinarily sensitive to tuberculosis. Proc. Natl Acad. Sci. USA 107, 13402–13407 (2010).
  116. Jayaraman, P. et al. TIM3 mediates T cell exhaustion during Mycobacterium tuberculosis infection. PLoS Pathog. 12, e1005490 (2016).
  117. Sotgiu, G., Centis, R., D’Ambrosio, L. & Migliori, G. B. Tuberculosis treatment and drug regimens. Cold Spring Harb. Perspect Med. 5, a017822 (2015).
  118. Attanasio, J. & Wherry, E. J. Costimulatory and coinhibitory receptor pathways in infectious disease. Immunity 44, 1052–1068 (2016).
  119. Harding, F. A., McArthur, J. G., Gross, J. A., Raulet, D. H. & Allison, J. P. CD28?mediated signalling co?stimulates murine T cells and prevents induction of anergy in T?cell clones. Nature 356, 607–609 (1992).
  120. Krummel, M. F. & Allison, J. P. CD28 and CTLA?4 have opposing effects on the response of T cells to stimulation. J. Exp. Med. 182, 459–465 (1995).
  121. A seminal study of CTLA4.
  122. Freeman, G. J. et al. Engagement of the PD?1 immunoinhibitory receptor by a novel B7 family member leads to negative regulation of lymphocyte activation. J. Exp. Med. 192, 1027–1034 (2000).
  123. A seminal study of the PD1–PDL1 interaction.
  124. Keir, M. E., Butte, M. J., Freeman, G. J. & Sharpe, A. H. PD?1 and its ligands in tolerance and immunity. Annu. Rev. Immunol. 26, 677–704 (2008).
  125. Chemnitz, J. M., Parry, R. V., Nichols, K. E., June, C. H. & Riley, J. L. SHP?1 and SHP?2 associate with immunoreceptor tyrosine-based switch motif of programmed death 1 upon primary human T cell stimulation, but onlyreceptor ligation prevents T cell activation. J. Immunol. 173, 945–954 (2004).
  126. Francisco, L. M. et al. PD?L1 regulates the development, maintenance, and function of induced regulatory T cells. J. Exp. Med. 206, 3015–3029 (2009).
  127. Kamphorst, A. O. et al. Rescue of exhausted CD8 T cells by PD?1?targeted therapies is CD28?dependent. Science 355, 1423–1427 (2017).
  128. An important study highlighting the balance between immune activation and immune suppression.
  129. Yamazaki, T. et al. Expression of programmed death 1 ligands by murine T cells and APC. J. Immunol. 169, 5538–5545 (2002).
  130. Keir, M. E. et al. Tissue expression of PD?L1 mediates peripheral T cell tolerance. J. Exp. Med. 203, 883–895 (2006).
  131. Brown, J. A. et al. Blockade of programmed death?1 ligands on dendritic cells enhances T cell activation and cytokine production. J. Immunol. 170, 1257–1266 (2003).
  132. Liang, S. C. et al. Regulation of PD?1, PD?L1, and PD?L2 expression during normal and autoimmune responses. Eur. J. Immunol. 33, 2706–2716 (2003).
  133. Balar, A. V. et al. Atezolizumab as first-line treatment in cisplatin-ineligible patients with locally advanced and metastatic urothelial carcinoma: a single-arm, multicentre, phase 2 trial. Lancet 389, 67–76 (2017).
  134. Rittmeyer, A. et al. Atezolizumab versus docetaxel in patients with previously treated non-small-cell lung cancer (OAK): a phase 3, open-label, multicentre randomised controlled trial. Lancet 389, 255–265 (2017).
  135. Homet Moreno, B., Mok, S., Comin-Anduix, B., Hu?Lieskovan, S. & Ribas, A. Combined treatment with dabrafenib and trametinib with immune-stimulating antibodies for BRAF mutant melanoma. Oncoimmunol. 5, e1052212 (2016).
  136. Latchman, Y. et al. PD?L2 is a second ligand for PD?1 and inhibits T cell activation. Nat. Immunol. 2, 261–268 (2001).
  137. Zhang, Y. et al. Regulation of T cell activation and tolerance by PDL2. Proc. Natl Acad. Sci. USA 103, 11695–11700 (2006).
  138. Tseng, S. Y. et al. B7?DC, a new dendritic cell molecule with potent costimulatory properties for T cells. J. Exp. Med. 193, 839–846 (2001).
  139. First study to highlight a protective role for PDL2.
  140. Shin, T. et al. Cooperative B7?1/2 (CD80/CD86) and B7?DC costimulation of CD4+ T cells independent of the PD?1 receptor. J. Exp. Med. 198, 31–38 (2003).
  141. Shin, T. et al. In vivo costimulatory role of B7?DC in tuning T. helper cell 1 and cytotoxic T. lymphocyte responses. J. Exp. Med. 201, 1531–1541 (2005).
  142. Michot, J. M. et al. Immune-related adverse events with immune checkpoint blockade: a comprehensive review. Eur. J. Cancer 54, 139–148 (2016).
  143. Hodi, F. S. et al. Improved survival with ipilimumab in patients with metastatic melanoma. N. Engl. J. Med. 363, 711–723 (2010).
  144. Topalian, S. L. et al. Safety, activity, and immune correlates of anti?PD?1 antibody in cancer. N. Engl. J. Med. 366, 2443–2454 (2012).
  145. Brahmer, J. R. et al. Safety and activity of anti?PD?L1 antibody in patients with advanced cancer. N. Engl. J. Med. 366, 2455–2465 (2012).
  146. Weber, J. S., Postow, M., Lao, C. D. & Schadendorf, D. Management of adverse events following treatment with anti-programmed death?1 agents. Oncologist 21, 1230–1240 (2016).
  147. Topalian, S. L. et al. Survival, durable tumor remission, and long-term safety in patients with advanced melanoma receiving nivolumab. J. Clin. Oncol. 32, 1020–1030 (2014).
  148. Barber, D. L. et al. Restoring function in exhausted CD8 T cells during chronic viral infection. Nature 439, 682–687 (2006).
  149. Wherry, E. J. et al. Molecular signature of CD8+ T cell exhaustion during chronic viral infection. Immunity 27, 670–684 (2007).
  150. Youngblood, B. et al. Cutting edge: prolonged exposure to HIV reinforces a poised epigenetic program for PD?1 expression in virus-specific CD8 T cells. J. Immunol. 191, 540–544 (2013).
  151. Ahn, E. et al. Demethylation of the PD?1 promoter is imprinted during the effector phase of CD8 T cell exhaustion. J. Virol. 90, 8934–8946 (2016).
  152. Pauken, K. E. et al. Epigenetic stability of exhausted T cells limits durability of reinvigoration by PD?1 blockade. Science 354, 1160–1165 (2016).
  153. Sen, D. R. et al. The epigenetic landscape of T cell exhaustion. Science 354, 1165–1169 (2016).
  154. An important paper defining how T cell exhaustion is controlled at the epigenetic level.
  155. Zhu, C. et al. The Tim?3 ligand galectin?9 negatively regulates T helper type 1 immunity. Nat. Immunol. 6, 1245–1252 (2005).
  156. Zhou, Q. et al. Coexpression of Tim?3 and PD?1 identifies a CD8+ T?cell exhaustion phenotype in mice with disseminated acute myelogenous leukemia. Blood 117, 4501–4510 (2011).
  157. Sakuishi, K. et al. Targeting Tim?3 and PD?1 pathways to reverse T cell exhaustion and restore anti-tumor immunity. J. Exp. Med. 207, 2187–2194 (2010).
  158. Huang, C. T. et al. Role of LAG?3 in regulatory T cells. Immunity 21, 503–513 (2004).
  159. Woo, S. R. et al. Immune inhibitory molecules LAG?3 and PD?1 synergistically regulate T?cell function to promote tumoral immune escape. Cancer Res. 72, 917–927 (2012).
  160. Dougall, W. C., Kurtulus, S., Smyth, M. J. & Anderson, A. C. TIGIT and CD96: new checkpoint receptor targets for cancer immunotherapy. Immunol. Rev. 276, 112–120 (2017).
  161. Lozano, E., Dominguez-Villar, M., Kuchroo, V. & Hafler, D. A. The TIGIT/CD226 axis regulates human T cell function. J. Immunol. 188, 3869–3875 (2012).
  162. Yu, X. et al. The surface protein TIGIT suppresses T cell activation by promoting the generation of mature immunoregulatory dendritic cells. Nat. Immunol. 10, 48–57 (2009).
  163. Blake, S. J., Dougall, W. C., Miles, J. J., Teng, M. W. & Smyth, M. J. Molecular pathways: targeting CD96 and TIGIT for cancer immunotherapy. Clin. Cancer Res. 22, 5183–5188 (2016).
  164. Gonzalez, L. C. et al. A coreceptor interaction between the CD28 and TNF receptor family members B and T lymphocyte attenuator and herpesvirus entry mediator. Proc. Natl Acad. Sci. USA 102, 1116–1121 (2005).
  165. Sedy, J. R. et al. B and T lymphocyte attenuator regulates T cell activation through interaction with herpesvirus entry mediator. Nat. Immunol. 6, 90–98 (2005).
  166. Cai, G. & Freeman, G. J. The CD160, BTLA, LIGHT/ HVEM pathway: a bidirectional switch regulating T?cell activation. Immunol. Rev. 229, 244–258 (2009).
  167. Fourcade, J. et al. CD8+ T cells specific for tumor antigens can be rendered dysfunctional by the tumor microenvironment through upregulation of the inhibitory receptors BTLA and PD?1. Cancer Res. 72, 887–896 (2012).
  168. Ephrem, A. et al. Modulation of Treg cells/T effector function by GITR signaling is context-dependent. Eur. J. Immunol. 43, 2421–2429 (2013).
  169. Shimizu, J., Yamazaki, S., Takahashi, T., Ishida, Y. & Sakaguchi, S. Stimulation of CD25+CD4+ regulatory T cells through GITR breaks immunological self-tolerance. Nat. Immunol. 3, 135–142 (2002).
  170. Schaer, D. A., Cohen, A. D. & Wolchok, J. D. Anti-GITR antibodies — potential clinical applications for tumor immunotherapy. Curr. Opin. Investig. Drugs 11, 1378–1386 (2010).
  171. Mitsui, J. et al. Two distinct mechanisms of augmented antitumor activity by modulation of immunostimulatory/inhibitory signals. Clin. Cancer Res. 16, 2781–2791 (2010).
  172. Deng, J., Le Mercier, I., Kuta, A. & Noelle, R. J. A new VISTA on combination therapy for negative checkpoint regulator blockade. J. Immunother. Cancer 4, 86 (2016).
  173. Gao, J. et al. VISTA is an inhibitory immune checkpoint that is increased after ipilimumab therapy in patients with prostate cancer. Nat. Med, 23, 551–555 (2017).
  174. Freeman, G. J., Wherry, E. J., Ahmed, R. & Sharpe, A. H. Reinvigorating exhausted HIV-specific T cells via PD?1?PD?1 ligand blockade. J. Exp. Med. 203, 2223–2227 (2006).
  175. Kaufmann, D. E. & Walker, B. D. PD?1 and CTLA?4 inhibitory cosignaling pathways in HIV infection and the potential for therapeutic intervention. J. Immunol. 182, 5891–5897 (2009).
  176. Golden-Mason, L. et al. Upregulation of PD?1 expression on circulating and intrahepatic hepatitis C virus-specific CD8+ T cells associated with reversible immune dysfunction. J. Virol. 81, 9249–9258 (2007).
  177. Nakamoto, N. et al. Functional restoration of HCV-specific CD8 T cells by PD?1 blockade is defined by PD?1 expression and compartmentalization. Gastroenterology 134, 1927–1937 (2008).
  178. Lukens, J. R., Cruise, M. W., Lassen, M. G. & Hahn, Y. S. Blockade of PD?1/B7?h2 interaction restores effector CD8+ T cell responses in a hepatitis C virus core murine model. J. Immunol. 180, 4875–4884 (2008)
  179. Urbani, S. et al. Restoration of HCV-specific T cell functions by PD?1/PD?L1 blockade in HCV infection: effect of viremia levels and antiviral treatment. J. Hepatol. 48, 548–558 (2008).
  180. Rutigliano, J. A. et al. Highly pathological influenza A virus infection is associated with augmented expression of PD?1 by functionally compromised virus-specific CD8+ T cells. J. Virol. 88, 1636–1651 (2014).
  181. Sharma, S. et al. T cell immunoglobulin and mucin protein?3 (Tim?3)/Galectin?9 interaction regulates influenza A virus-specific humoral and CD8 T?cell responses. Proc. Natl Acad. Sci. USA 108, 19001–19006 (2011).
  182. Xu, D. et al. A potential new pathway for PD?L1 costimulation of the CD8?T cell response to Listeria monocytogenes infection. PLoS ONE 8, e56539 (2013).
  183. Bhadra, R., Gigley, J. P., Weiss, L. M. & Khan, I. A. Control of Toxoplasma reactivation by rescue of dysfunctional CD8+ T?cell response via PD?1?PDL?1 blockade. Proc. Natl Acad. Sci. USA 108, 9196–9201 (2011).
  184. Mou, Z. et al. Parasite-derived arginase influences secondary anti-Leishmania immunity by regulating programmed cell death?1?mediated CD4+ T cell exhaustion. J. Immunol. 190, 3380–3389 (2013).
  185. Esch, K. J., Juelsgaard, R., Martinez, P. A., Jones, D. E. & Petersen, C. A. Programmed death 1?mediated T cell exhaustion during visceral leishmaniasis impairs phagocyte function. J. Immunol. 191, 5542–5550 (2013).
  186. Joshi, T., Rodriguez, S., Perovic, V., Cockburn, I. A. & Stager, S. B7?h2 blockade increases survival of dysfunctional CD8+ T cells and confers protection against Leishmania donovani infections. PLoS Pathog. 5, e1000431 (2009).

 

Материал подготовлен НОИМТОиР: клинический ординатор Бриш Н.А.

Простые правила против СПИДа - Ачинский колледж отраслевых технологий и бизнеса

Что такое ВИЧ

Вирус иммунодефицита человека (ВИЧ) отнесен к семейству ретровирусов (Retroviridae), подсемейству медленных вирусов (Lentivirus)

Вирус иммунодефицита человека (Human immunodeficiency virus - HIV) был выделен в 1983 г группой профессора Люка Монтанье (Montagnier L.) из лимфатического узла больного СПИДом в Парижском институте Пастера. В том же году в США группа профессора Роберта Галло (R. Gallo) выделила вирус из лимфоцитов периферической крови больных СПИДом. Оба вируса оказались идентичными и ВОЗ в 1987 г приняла единое название - «вирус иммунодефицита человека» (ВИЧ, английская аббревиатура - HIV).

Вирусная частица представляет собой ядро (cor), окруженное оболочкой. Ядро содержит двойную вирусную РНК, обратную транскриптазу (ревертазу), интегразу, протеазу. Различают два основных белка оболочки - трансмембранный гликопротеин с молекулярной массой 41 кД (gр41) и внешний гликопротеин - 120кд (gр120)

Эпидемиология ВИЧ-инфекции

Пандемия ВИЧ-инфекции продолжается уже более 30 лет. Впервые синдром приобретенного иммунодефицита (СПИД) был описан в 1981 г. Долгие годы ВИЧ-инфекцию и её заключительную стадию СПИД рассматривали как болезнь гомосексуалов и наркоманов. В настоящее время ВИЧ-инфекция — одна из важнейших медико-социальных проблем, т.к. число заболевших ВИЧ-инфекцией и инфицированных ВИЧ продолжает неуклонно расти во всем мире, охватывая людей, которые не входят в группы, имеющие факторы риска инфицирования.

В июне 2001 г. проблеме ВИЧ/СПИД была посвящена специальная сессия Генеральной Ассамблеи ООН. В обращениях к участникам Ассамблеи Генеральный секретарь ООН Кофи А. Аннан отметил: «Где бы ни возникала эпидемия СПИД, ее усугубляют существующие социально-экономические проблемы. В конечном итоге эффективность нашего руководства будет определяться тем, насколько убедительно мы будем решать проблемы нищеты, неравенства и неадекватности инфраструктур – факторов, обусловливающих развитие этой страшной болезни. Только таким образом мы сможем расширить возможности граждан, общин и стран, что поможет им в полной мере исполнять свою роль лидеров в борьбе против ВИЧ/СПИД».

В 80-х годах прошлого века наибольшее число зарегистрированных случаев ВИЧ-инфекции приходилось на Центральную Африку и США, а к концу 2000 г. в эпидемию уже были вовлечены все континенты.

С 2000 года в мире примерно 38,1 миллиона человек заразились ВИЧ и 25,3 миллиона человек умерли от болезней, связанных со СПИДом.

Согласно этим данным, наиболее поражёнными по распространению ВИЧ продолжают оставаться страны, расположенные к югу от Сахары. Эпидемиологическая ситуация по ВИЧ-инфекции в России остаётся сложной. Случаи ВИЧ-инфекции выявлены во всех субъектах Российской Федерации. Наивысшие уровни распространенности ВИЧ-инфекции наблюдаются в Свердловской, Самарской, Кемеровской, Иркутской, Ульяновской, Ленинградской областях, Ханты-Мансийском автономном округе, Пермском крае. Наибольшее число случаев заражения ВИЧ в стране зарегистрировано у лиц в возрасте от 25 до 44 лет.

ВИЧ-инфекция распространена повсеместно и официально зарегистрирована во всех странах мира. В то же время, она крайне неравномерно распределена на территориях различных географических регионов, в разных возрастных, социальных и иных группах.

Диагностика ВИЧ-инфекции

Стандартной и наиболее доступной процедурой является выявление антител к ВИЧ с помощью наборов реагентов, разрешённых к применению с этой целью в Российской Федерации, с последующим подтверждением специфичности антител в реакции иммунного блоттинга. Реакция иммунного блоттинга ставится в лабораторном отделении МГЦ СПИД.

Временной интервал, в течение которого в организме ВИЧ-инфицированного не обнаруживаются антитела, называют периодом «серонегативного окна». Обследование в этот период может дать отрицательный результат даже при наличии высокой концентрации вируса в организме. Таким образом, для того, чтобы быть уверенным в отрицательном результате теста, необходимо повторить исследование крови в ИФА через шесть месяцев после сомнительной «опасной» ситуации, в результате которой могло произойти инфицирование ВИЧ.

Лабораторные анализы являются основным звеном в диагностике ВИЧ-инфекции, а, кроме того, крайне необходимы для своевременного назначения специфического лечения и контроля эффективности проводимой терапии. Постоянное обследование пациентов позволяет контролировать эффективность лечения, выявлять сопутствующие заболевания, отслеживать развитие побочных эффектов.

Регулярное обследование больного по схеме, назначенной лечащим врачом, имеет решающее значение для адекватного подбора комбинаций антиретровирусных препаратов, своевременного отслеживания возможных побочных эффектов, контроля за сопутствующими заболеваниями.

Пути передачи ВИЧ

ВИЧ-инфекция — антропоноз. Животные в естественных условиях ВИЧ-1 не заражаются, а попытки экспериментального заражения обезьян заканчиваются их быстрым выздоровлением. Источник ВИЧ-инфекции — зараженный человек, находящийся в любой стадии болезни, в том числе и в периоде инкубации.

Наиболее вероятна передача ВИЧ от человека, находящегося в конце инкубационного периода, в периоде первичных проявлений и в поздней стадии инфекции, когда концентрация вируса достигает своего максимума. ВИЧ-инфекция относится к долготекущим заболеваниям. С момента заражения до момента смерти без высокоактивной антиретровирусной терапии может пройти от 2-3 до 10-15 лет. Естественно, что это усредненные показатели.

Вирус иммунодефицита человека может находиться во всех биологических жидкостях (кровь, сперма, вагинальный секрет, грудное молоко, слюна, слезы, пот и др.), преодолевает трансплацентарный барьер. Однако содержание вирусных частиц в биологических жидкостях различно, что и определяет их неодинаковое эпидемиологическое значение.

Восприимчивость к ВИЧ у людей всеобщая и может проявиться как в полном (или неполном) ограничении возможности инфицирования ВИЧ, так и в ускорении либо снижении темпов развития клинических симптомов инфекции. Было установлено, что существуют определенные межрасовые различия в динамике заражения и прогрессирования ВИЧ-инфекции. Оказалось, что наиболее чувствительными (восприимчивыми) к ВИЧ были представители негроидной расы, менее — европейцы и наименее — монголоиды.

Доминирующим механизмом передачи возбудителя является контактный, реализуемый половым путем. Ведущая роль полового пути передачи обусловлена высокой концентрацией вируса в сперме и вагинальном секрете инфицированных лиц.

Считают, что на долю полового пути передачи вируса приходится 86 % всех случаев заражения, из них 71% — при гетеросексуальных и 15% — гомосексуальных контактах.

Парентеральная («шприцевая») передача ВИЧ достаточно широко распространена среди наркоманов, употребляющих внутривенно психоактивные вещества.

Вертикальный механизм передачи ВИЧ реализуется у инфицированных беременных (антенатальный путь). Заражение ребенка может произойти и во время акта родов (интранатальный путь), а затем - при грудном вскармливании.

Вероятность инфицирования ребенка при грудном вскармливании составляет около 12-20%. Причем передача вируса может происходить не только от инфицированной матери ребенку, но и от инфицированного ребенка кормящей женщине в случае, если ребенок, рожденный здоровой женщиной, был инфицирован ВИЧ, как это было описано при эпидемиологическом расследовании внутрибольничной вспышки в г. Элисте.

Вирус иммунодефицита передается при переливании инфицированной цельной крови и изготовленных из нее продуктов (эритроцитарной массы, тромбоцитов, свежей и замороженной плазмы). Относительно редким, но возможным вариантом заражения являются трансплантация органов, тканей и искусственное оплодотворение женщин.

Передача ВИЧ воздушно-капельным, пищевым, водным, трансмиссивным путями не доказана!

Степень риска инфицирования ВИЧ неодинакова для различных групп населения, соответственно можно выделить контингенты высокого риска заражения: гомо–, бисексуалы, «инъекционные наркоманы», реципиенты крови и её продуктов, проститутки, бродяги, сторонники свободной любви, персонал гостиниц, воздушных линий международного транспорта, военнослужащие, моряки, иммигранты, беженцы, сезонные рабочие, туристы.

Стадии заболевания

Стадия инкубации — период от момента заражения до появления реакции организма в виде клинических проявлений острой инфекции и/или выработке антител. Продолжительность этого периода составляет от 3 недель до 3 месяцев, в единичных случаях может затягиваться до года.

Стадия первичных проявлений — может протекать в нескольких формах:

  • бессимптомная;
  • острая ВИЧ-инфекция без вторичных заболеваний;
  • острая ВИЧ-инфекция с вторичными заболеваниями;

Латентная стадия — длительность этой стадии может варьировать от 2–3-х до 20 и более лет, в среднем — 6–7 лет. В этот период отмечается постепенное снижение CD4+ Т-лимфоцитов.

Стадия вторичных заболеваний — на фоне иммунодефицита развиваются вторичные (оппортунистические) заболевания. В зависимости от тяжести вторичных заболеваний в этой стадии выделяют три подстадии (4А, 4Б, 4В).

Терминальная стадия (СПИД) — имеющиеся у больных вторичные заболевания приобретают необратимое течение. Даже адекватно проводимая противоретровирусная терапия и терапия вторичных заболеваний не эффективны, и больной погибает в течение нескольких месяцев.

 

Профилактика ВИЧ-инфекции

«Веди себя благоразумно — среди тысяч людей только один умирает естественной смертью, остальные погибают вследствие безрассудной манеры бытия».

 Маймонид (средневековый философ, 1135–1204 гг.)

 

Профилактика инфицирования состоит в соблюдении несложных, но очень важных правил. Вот они:

- Избегайте случайных половых партнеров. Это самое главное! При любых сексуальных контактах всегда используйте презерватив.

- Откажитесь от наркотиков. Под их воздействием человек теряет контроль, а это обычная ситуация для использования одного шприца среди целой группы наркоманов, где вполне может оказаться ВИЧ-положительный. 

- Чтобы предотвратить передачу инфекции от матери к ребенку, следует соблюдать предписания лечащего врача. Они входят в план подготовки ВИЧ-инфицированной беременной к родам и последующему уходу за младенцем. В частности, нужно отказаться от грудного вскармливания. 

- Периодически проходите обследование на предмет наличия ВИЧ. Если же инфекция обнаружена, сразу же приступайте к своевременному, адекватному лечению, назначенному врачом. 

Помните, что ВИЧ-инфекция является хроническим, постоянно прогрессирующим заболеванием. Важно: существуют современные эффективные способы предотвратить на долгие годы, иногда на всю жизни, появление СПИДа. Современное адекватное лечение прекращает разрушение иммунной системы инфицированного человека.

Екатерина Владимировна Федоренко

инфекции животных и следующая человеческая пандемия» — главные идеи книги Дэвида Кваммена

Обзор книги подготовлен командой сервиса ключевых идей литературы по бизнесу и саморазвитию MakeRight.Ru.

6751 просмотров

Книга была издана еще в 2013 году, но в 2020 году она приобрела особое значение в связи с пандемией коронавируса. Ее автор, научный журналист Дэвид Кваммен, прогнозировал, что новая эпидемия возникнет либо в лесах Африки, либо на рынке в Азии.

Зоонозы, то есть инфекции, которые передаются от животных к людям, ежегодно уносят жизни миллионов человек. Они влияли на ход истории, ставили человечество под угрозу вымирания и напоминали человеку, что он не царь природы.

Чума, «испанка», Эбола, желтая лихорадка, ВИЧ, малярия, свиной грипп, птичий грипп, разного рода паразитические инфекции — это лишь часть зоонозов, которых насчитывается великое множество. Мы подвержены им лишь в чуть меньшей степени, чем животные. Ведь мы животные по своему происхождению и здоровью, а потому служим благодатной почвой для инфекций и вирусов, свойственных животному миру.

Опасность зоонозов в том, что каждое новое заражение представляет собой загадку. Чаще всего болеют дикие животные, и чтобы выяснить, кто именно является разносчиком инфекции, приходится прикладывать титанические усилия: снаряжать экспедиции, брать на анализ мазки и кровь диких животных, а для этого их еще нужно найти и поймать.

Новый зооноз сложно обнаружить, особенно если симптомы схожи с другими заболеваниями, а прежде не было зарегистрировано похожих случаев. Для его выявления требуется массовая заболеваемость, когда у заболевших явно совпадают симптомы, не описанные ранее.

Наука знает примеры заражения в лабораторных условиях, в момент изучения больных животных, поиска вакцины от вируса или экспериментов с бактериологическими культурами. Иногда зараженному лаборанту или ученому удается помочь, иногда — нет. Некоторые инфекции настолько опасны, что для заражения достаточно крошечного прокола кожи или легкой царапины иголкой шприца.

Дэвид Кваммен сравнивает патогены с хищниками. Настоящие хищники нападают и убивают извне, патогены пожирают добычу изнутри, разрушая органы и вызывая болезни. Зоонозные патогены сложно обнаружить, их поиск часто превращается в настоящий детектив, где к верному выводу приходят после множества исключений, методом дедукции. И поиски могут длиться не один год.

Мало обнаружить носителя вируса или инфекции — нужно еще понять, как человек заразился, какие условия для этого необходимы, насколько широко распространилась зараза и как от нее защититься. Всем этим вопросам автор посвятил свою книгу.

Важные идеи книги.

Идея № 1. Чтобы выявить новую вирусную инфекцию, требуется время и тщательный анализ данных

Так в свое время случилось с таинственным вирусом Хендра (Хендра — городок в Австралии, где в 1994 году произошла первая вспышка заболевания). Все началось с одной заболевшей скаковой лошади в конюшне конезаводчика Вика Рейла. Лошадь тяжело дышала, отказывалась от еды и с трудом передвигалась. Ее морда и конечности припухли.

Рейл вызвал ветеринара Питера Рида, который не мог сказать ничего определенного. Температура была высокой, но лошадь как будто не страдала от боли, хотя выглядела очень больной. Он сделал ей инъекцию антибиотика и анальгетика и ушел с намерением с утра навестить пациентку. Однако утром лошадь уже умерла. Рид отметил пену, выступившую у нее на губах.

Это было только начало несчастий. Через две недели заболели еще семь лошадей. Некоторые умерли сами, другие так бились и мучились от судорог и конвульсий, что их пришлось усыпить. Вскрытие показало кровоизлияние во все внутренние органы.

Но причина одновременной смерти сразу семи лошадей оставалась неясной. Возможно, это неизвестный токсин, африканская болезнь лошадей (которая, правда, не появлялась в Австралии) или намеренное отравление — но чем? Все, что Рид мог противопоставить неизвестной хвори, — антибиотики и анальгетики, но они не помогали.

Животными дело не кончилось. Вскоре заболел Вик Рейл, за ним его конюх Рэй Анвин. Сначала их болезнь приняли за грипп. Анвин отлежался дома и выжил, Рейл умер в больнице. В его легких была кровь и скопление жидкости, в которой обнаружился вирус. С ветеринаром Ридом ничего не случилось.

Ветеринары отправили образцы тканей и мазков, взятых у павших лошадей, в Лабораторию здоровья животных. С образцами работали микробиологи, чтобы выявить вирус и удостовериться, что именно он вызывает смертельную болезнь лошадей.

Им удалось обнаружить ранее не известный вирус. Он частично был похож на парамиксовирусы, особенно на их подгруппу — морбилливирусы, к которым относятся собачья чумка, вирус риндерпеста и человеческая корь. Сначала его классифицировали как лошадиную корь или лошадиный морбилливирус. Но когда выяснилось, что Рейл умер от того же вируса, его переименовали в вирус Хендра, по названию городка.

Это был лишь первый этап исследования вируса. Предстояло выяснить, откуда и почему он появился и что спровоцировало это появление.

Некоторые опасные вирусы прячутся внутри «резервуара», то есть естественного хозяина. Это могут быть мыши, крысы, комары, белки, кролики и другие мелкие животные. Сами они лишь переносят вирус, не страдая от него. Если хозяин находится в благоприятной естественной, биологически разнообразной среде, патоген, живущий в нем, может никак себя не проявлять. Но если экосистема разрушается, вирус рвется наружу.

Из всех зоонозов вирусы — самые коварные из-за своей неуловимости, абсолютной устойчивости к антибиотикам, высокой смертности, которую они вызывают. Поэтому очень важно понять, откуда пришло заражение, кто хозяин нового вируса и почему он распространился на другие виды.

До 1995 года ученые строили разные предположения, пока не случилось очередное несчастье, которое помогло прояснить картину.

На другом конце Австралии заболел фермер Марк Престон. Это был второй приступ болезни, первый случился год назад, в 1994-м. Тогда у Престона начались головные боли, рвота, немели конечности. Был поставлен предварительный диагноз — менингит неясной этиологии.

Вскоре симптомы исчезли, и он вернулся к работе на ферме, где разводил сахарный тростник и лошадей. Через год все повторилось. С симптомами тяжелого энцефалита он снова попал в больницу, где, несмотря на интенсивное лечение, умер через месяц в бессознательном состоянии.

Вскрытие выявило вирус Хендры. Выяснилось, что год назад на ферме заболели и умерли две лошади, диагноз так и не был поставлен. Образцы их тканей сохранились, в них тоже обнаружился вирус Хендры. Жена Престона, однако, осталась здоровой.

После долгих поисков обнаружилось, что вирус Хендры разносили летучие лисицы, самая крупная разновидность рода рукокрылых, к которому относятся и летучие мыши. Многочисленные пробы, взятые у этих животных за несколько лет, показали, что почти половина популяции летучих лисиц Восточной Австралии либо бывшие носители Хендры, либо переносят его до сих пор.

Это вызвало панику и призывы к радикальным мерам, вроде полного истребления летучих лисиц. Однако оказалось, что они не могут сразу заразить человека. Для переноса нужен промежуточный хозяин, и в его роли выступает лошадь.

На каждое животное патогены действуют по-разному. Естественные хозяева приспосабливаются к ним, союз с патогеном для них безвреден. Они могут лишь выделять вирус или другой патоген, заражая им других.

Вирус не может как следует размножиться в естественном хозяине, для этого ему нужен усилитель — существо, в котором он бурно размножается и разносится.

Усилитель может заболеть или не заболеть, но он производит столько вирусов, что неизбежно заражает других животных. В Австралии немало людей изучают летучих лисиц, выхаживают их, держат дома, получают царапины и укусы от своих питомцев. Но ни один из них не заболел. Лишь когда лошадь выступила усилителем, произошло заражение человека.

С 1994 года вспышек Хендры больше не зафиксировано, никто не может сказать, когда она появится снова и появится ли вообще. Но другие зоонозы не дремлют.

Идея № 2. Вспышка зоонозов связана с экологическим кризисом и нарушением человеком природного равновесия

Примерно с середины прошлого века и до нынешнего времени один зооноз вспыхивает за другим. Вирусы Мачупо, Марбург, Ласса, Эбола, ВИЧ, птичий грипп, Нипах, лихорадка Западного Нила, свиной грипп, коронавирусы и многие другие то и дело вспыхивают в разных частях света.

И все это — не случайность, а результат человеческой деятельности, результат воздействия двух кризисов, экологического и медицинского. Из-за их пересечения человечество столкнулось с неизвестными заболеваниями, переходящими от животных к людям.

В последние годы это происходит все чаще. Антропогенный фактор, разрушающий экологию, приводит к тому, что животные патогены избирают для размножения человеческую популяцию, а люди распространяют эти патогены все шире и со все большей скоростью.

Человек своей деятельностью разрушает природные экосистемы все быстрее. Расширяются лесозаготовки, все больше строится дорог, истребляются и употребляются в пищу дикие животные. Леса расчищают под пастбища для скота. Растут города и пригороды, воздух и вода загрязняется, сточные воды сливаются в океаны, климат меняется под воздействием антропогенного фактора.

Природное равновесие сохранялось в течение очень долгого времени, пока население Земли не было таким многочисленным и использовало простые инструменты. Сегодня в связи с ростом и населения и высоких технологий это воздействие становится критическим.

Тропические леса — самые биологически разнообразные и сложные экосистемы. Они служат домом для множества видов микроорганизмов, часто едва изученных. Огромное количество этих микроорганизмов — вирусы, бактерии, грибы, протисты, многие из них — паразиты. Вирусы представляют собой огромную семью — виросферу.

Многие из них обитают в тропических лесах, внедряясь в животное, бактерию, грибок или растение. Все это находится в биологическом равновесии, их численность и ореал обитания ограничены. Пока нам известны немногие вроде Эболы или Марбурга, остальные до поры до времени спят внутри своих хозяев, многие из которых тоже не известны науке.

Иногда эти вирусы поражают обезьян или других лесных животных, но трупы в тропических лесах быстро разлагаются, и люди не могут знать, отчего эти животные погибли.

Когда природные экосистемы разрушаются, это дает возможность паразитам и их хозяевам выйти за пределы своих лесов.

Во время лесоповала или истребления лесных животных паразиты теряют прежних хозяев, перед ними стоит задача — как можно быстрее найти новых. Человек для вирусов — желанная добыча, к тому же многочисленная и легкая, так что голод им точно не грозит.

Это означает не только небольшие вспышки новых инфекций, но и настоящие эпидемии, подобные СПИД. СПИД убивает миллионы человек, десятки миллионов им инфицированы. А началось все с инфекции, которая распространилась среди шимпанзе на юго-востоке Камеруна.

Одного из этих шимпанзе убил охотник в 1908 году и заразился одним из вирусов, вызывающих иммунодефицит, во время разделки туши. Тогда никто не обратил на это внимания. В 1959 году подобным вирусом заразился житель Киншасы, которого укусила обезьяна. Его анализы сохранились, и по ним намного позднее установили, что это первый зарегистрированный случай ВИЧ.

СПИД — лишь одна из эпидемий, вызванная вирусом, перенесенным с другого вида. Будущая пандемия может быть вызвана вирусом животного из тропического леса или с китайского рынка (что, вероятно, мы и наблюдаем на примере коронавируса). СПИД и ВИЧ подтачивают здоровье медленно, следующая инфекция может действовать куда быстрее.

Инфекции могут затухать и снова просыпаться. Так, в Африке снова распространяется туберкулез, особенно среди страдающих СПИДом, у которых повреждена работа иммунитета. Также известны повторные вспышки желтой лихорадки, которую переносят комары от инфицированных животных к здоровым людям.

Разносят комары и лихорадку денге, впервые описанную еще в конце 18 века. К началу 20 века заболевало относительно мало людей, но после Второй мировой войны она активно распространилась в Юго-Восточной Азии. Автор связывает это с ростом городов, частыми перемещениями людей, плохой системой сточных вод, обилием комаров и другими факторами.

Вирусы, заражающие один вид животных, при определенных условиях вполне могут поражать и другой вид. Большинство новых патогенов, вызывающих заболевания, относятся к зоонозным.

Идея № 3. Часто главным распространителем зоонозного вируса является сам человек

Так случилось с вирусом Эбола, точнее с целой группой эболавирусов. Впервые проявление такого вируса зарегистрировано в 1976 году на африканском континенте. С тех пор Эбола время от времени вспыхивала в Судане, Уганде, Габоне, Кот-д’Ивуаре и других местах.

В 1994 году в Габоне заболело 32 человека из лагеря старателей на реке Ивиндо. У них начались головная боль, лихорадка, рвота, у некоторых наблюдались кровотечения. Откуда пришла зараза, было непонятно, однако один из заболевших вспомнил, что в их лагерь забрел больной шимпанзе, который вел себя странно. Работник убил обезьяну и съел ее.

В другом лагере один из старателей просто наткнулся на мертвую гориллу, отрезал от трупа куски мяса и принес в лагерь, где их съели. Все, кто ел это мясо, умерли. В это время в лесу замечали много мертвых горилл.

Людей из лагеря перевезли в общую больницу. Вскоре похожие симптомы начались в ближайших к больнице деревнях и внутри самой больницы. Выяснилось, что в одной из деревень жила целительница и колдунья — нганга, которую посещало много больных, не доверявших традиционной медицине.

Из посетителей этой колдуньи вирусом Эбола заболело 49 человек, 29 из них умерли. Возможно, именно целительница, через руки которой прошло множество больных, способствовала распространению вируса.

Через год, в июле 1996-го, в лесном охотничьем лагере недалеко от селения Буэ, была зарегистрирована новая вспышка. Несколько охотников заболели, трое умерли в лесу, остальных госпитализировали. Один из них сбежал из больницы, пожелав лечиться у местного нганги. Колдун оказался бессилен, охотник умер. Следом за ним умерли колдун и его родственники.

Охотники употребляли в пищу местную дичь, возможно, они заразились от нее. Они упоминали и о том, что видели много трупов обезьян вблизи лагеря. Но дальше переносчиками болезни стали они сами, распространяя вирус от человека к человеку.

Часть пациентов из больницы Буэ перевели в Либревиль, столицу Габона, где они и умерли. Заболел один из их лечащих врачей. Он решил, что будет лечиться в Йоханнесбурге, где условия лучше. Сам он выжил, но медсестра в больнице Йоханнесбурга, которая с ним контактировала, заразилась и умерла. Вирус распространился по всему континенту.

У болезни, вспыхнувшей сначала в разных частях Африки, были общие черты. В месте заражения вырубались леса и велась охота. Поблизости были мертвые обезьяны. Вторичные случаи болезни были связаны с помещением в больницу или обращением к целителям. Смертность от Эболы превышает 60 процентов.

Известно, что вирус Эболы убил огромное количество горных горилл, от которых, как предполагают, он передался человеку. Но и человек передает гориллам свои болезни, такие как ветрянка, корь, пневмония, полиомиелит и другие. Этот перенос происходит везде в лесу, где больные люди оставляют свою слюну, мокроту или экскременты. Такой перенос от человека к животному называется антропоноз.

В 1996 году в Заире, в городе Киквит с населением около 200 тысяч человек заболел мужчина, который жил неподалеку от леса и часто рубил там деревья для своих нужд. Через неделю он умер, заразив свою семью и десять своих знакомых.

Некоторые из этих знакомых попали в больницы, где в свою очередь заразили врачей, медсестер и монахинь, которые помогали выхаживать больных.

Местные медицинские чиновники решили, что это просто вспышка дизентерии, и не обратили на нее особого внимания, что позволило болезни распространяться дальше, среди пациентов и персонала других больниц Киквита.

Прежде чем было установлено, что на самом деле это вирус Эбола, умерло 245 человек, среди которых было 60 человек из больничного персонала.

Эболавирусы распространяются быстро, от человека к человеку, но вспышки болезней, вызываемых ими, долго не длятся.

У них есть свой хозяин, к которому они приспособились. В организме человека они сталкиваются с чужеродной средой, в которой не приживаются. Только поэтому они не вызывают огромных эпидемий, а ограничиваются кратковременными вспышками. Та или иная форма эболавируса, поразив людей, постепенно заходит в тупик и обрывается.

Но нет гарантии, что так будет всегда. Если что-то нарушает равновесие среды обитания вирусов, происходят экстраординарные события, катаклизмы, изменение климата, зоонозы могут вести себя совсем по-другому, и тогда последствия могут быть ужасными.

Но в любом случае человеку всегда следует помнить о простых гигиенических мерах. Если он живет поблизости от леса или часто посещает его, ни в коем случае нельзя приближаться к трупам диких животных, тем более трогать их.

Идея № 4. Зоонозы доказывают природную связь между людьми и другими видами

Человек — тоже примат, инфекционные болезни перешли к нему, слегка в другой форме, от других животных-хозяев. И хотя по строгой классификации только 60% инфекционных заболеваний считаются зоонозами, Кваммен считает, что на самом деле их больше.

Хорошее доказательство связи между человеком и другими животными — малярия.

Далеко не все ученые относят ее к зоонозам, но у автора другая точка зрения. Комары переносят малярию от одного хозяина к другому. Но сами они лишь переносчики, не хозяева. Комары не ставят себе задачу заразить как можно больше людей, они как кровососущие просто используют кровь человека для размножения. У обезьян и у птиц есть свои виды малярии, отличные от человеческой. Это считалось доказательством того, что малярия — не зооноз.

Малярию человека вызывают одноклеточные организмы — протисты видов Plasmodium vivax, Plasmodium falciparum, Plasmodium ovale и Plasmodium malariae. Всего к роду Plasmodium относится больше 200 видов, большинство из которых заражает птиц, рептилий и других животных. И только эти четыре вида передаются человеку комарами.

Самый опасный вид — Plasmodium falciparum, вызывающий злокачественную малярию, тяжелую болезнь с частым летальным исходом, распространенную в некоторых странах Африки. Особенно уязвимы дети.

Откуда и когда злокачественная малярия Falciparum и другие виды протиста перешли к человеку?

Исследования показали, что вид P. Falciparum имеет общего предка с двумя разными видами птичьих плазмодий. Ученые сделали вывод, что он перешел к человеку от птиц, что такой перенос случился около 6000 лет назад и связан с развитием сельского хозяйства, когда вокруг обрабатываемых полей начали расти многочисленные поселения.

Для поддержания каждой инфекции необходимо достаточно большое скопление людей. Малярия, как и корь, имеет особенность замирать, если хозяев слишком мало.

При обработке земли и строительстве поселений нужно было рыть канавы и делать насыпи, что создавало благоприятную среду для комаров Anopheles, разносящих малярию. Одомашнивание курицы около 8000 лет назад в Юго-Восточной Азии, возможно, было еще одним фактором, способствующим этому, так как одной из двух рассматриваемых форм птичьей плазмодии является Plasmodium gallinaceum, известный как заражающий птицу.

Эта точка зрения на птичье происхождение малярии falciparum была выдвинута в 1991 году, но в последнее время она выглядит не выглядит столь убедительной.

Более поздние исследования показали, что ближайшим известным родственником P. falciparum является P. reichenowi, малярийный паразит, который заражает шимпанзе в Центральной и Западной Африке. Он старше, чем P. falciparum, и обладает большей генетической изменчивостью. Существует теория, что именно от него произошел P. falciparum, когда перешел от шимпанзе к людям.

Комары кусали и шимпанзе, и человека, пересаживая штаммы обезьяньей плазмодии в человека. А уже в человеческом организме P. reichenowi сумел выжить, размножиться и постепенно мутировать до P. falciparum, который комары могли переносить уже от человека к человеку.

Более поздние исследования, проведенные недавно, доказали, что обезьяны бонобо, наиболее близкие к человеку, могут быть носителями человеческого P. falciparum. Он переходит от бонобо к человеку при помощи тех же комаров. И мутация паразита в данном случае не нужна. Точно так же и бонобо может заразиться малярией от человека. Та же картина наблюдается и с гориллами, а значит, малярия — это все же зооноз в чистом виде, и искоренить ее намного сложнее, чем кажется.

Идея № 5. Мясо дикого животного может быть заражено коронавирусами, переходящими к человеку

Так в свое время произошло с атипичной пневмонией (тяжелый острый респираторный синдром — ТОРС, вызванный коронавирусом SARS, предшественником COVID-19). Установлено, что источником SARS стала цивета, хищное млекопитающее из семейства виверровых. Но прежде чем это было доказано, произошло немало трагических событий.

В ноябре 2002 года заболел 46-летний мужчина из Фошаня в китайской провинции Гуандун. Его лихорадило, дыхание было затруднено. Ухаживавшая за ним жена, тетя, ее муж и дочь, навещавшие его в больнице, тоже заболели.

Больной не мог сказать, где он заразился, но история болезни зафиксировала, что он участвовал в приготовлении экзотических блюд, в которые входило мясо змей, куриц, кошек. Такой набор вполне типичен для Гуандуна, где на рынке можно приобрести самых экзотических животных для употребления в пищу.

Через несколько недель в Шеньжене заболел шеф-повар ресторана, который готовил мясо диких животных. Работал он в Шеньжене, жил в городе Хэйюань, куда и вернулся, почувствовав себя плохо, и обратился к врачам. Его поместили в больницу, где он заразил шесть человек персонала, а затем перевезли в больницу в другом городе, на машине скорой помощи, в которой заразился транспортировавший его врач.

Вскоре после этого в окрестностях Гуанчжоу было зафиксировано еще 27 случаев непонятной болезни — с головной болью, ознобом, температурой, кашлем с кровавой мокротой и разрушением легких. Часть заболевших были медработниками, один — поваром, в чьи блюда входили змеи, циветы, лисицы и крысы.

Тогда уже власти обратили внимание на странную болезнь, которую назвали атипичной пневмонией. Но пневмония — симптом, нужно было искать возбудителя болезни. Любое воспаление легких, не связанное с известной инфекцией, можно считать атипичной пневмонией. Власти разослали по больницам памятку, где описывались характерные симптомы болезни и меры по изоляции таких больных. Этим дело и ограничилось, но ненадолго.

Появился больной, которого эпидемиологи называют «суперазносчиком», — это человек, заражающий максимально большое количество человек, значительно превышающее средний показатель. В данном случае это был торговец морепродуктами и рыбой. Некоторые ученые подчеркивают, что во время вспышки болезни именно таких людей следует изолировать в первую очередь, однако это не всегда возможно.

Он попал в больницу Гуанчжоу в 2003 году, за два дня заразил как минимум 30 медработников, а после ухудшения состояния его перевели в другую больницу, где специализировались на лечении атипичной пневмонии. Там он заразил еще двух врачей, двух медсестер и водителя скорой помощи — во время транспортировки он кашлял, отплевывался, его рвало.

Во время интубации уже в больнице ему в горло вставили трубку, по которой откачивали слизь и мокроту из легких, и все это разбрызгивалось по полу и халатам медперсонала.

В этой больнице он заразил 23 врача, 18 пациентов и их родственников, а также 19 членов собственной семьи. Самому ему удалось выжить, но большинство зараженных умерли. В той же больнице от него заразился пациент, врач по профессии, который привез болезнь в Гонконг. От него заразилась пожилая женщина из Канады, которая вернулась домой и вызвала вспышку SARS в Торонто.

Американский бизнесмен заразился SARS во время визита в Китай, попал в госпиталь во вьетнамском Ханое, куда прибыл знаменитый инфекционист Карло Урбани. Ему удалось определить, что новая болезнь — не птичий грипп, тоже вызывающий атипичную пневмонию, а что-то более серьезное. К сожалению, он заразился и умер сам. Однако он успел убедить правительство Вьетнама объявить карантин.

С ноября 2002 года по июль 2003-го заразились 8096 человек в 29 странах, 774 из них умерли.

Никакого эффективного препарата против коронавируса SARS не существует. Однако его носитель обнаружился на рынках Китая и Гонконга — это была цивета.

В Китае и Гонконге существует множество любителей «дикой кухни». Употребление в пищу диких животных, согласно традиции, способствовало обретению удачи и процветания. Животные продавались прямо на рынках. Многие были специально выращены на фермах, но были и непосредственно пойманные в дикой природе. После вспышки атипичной пневмонии все они были обследованы, и коронавирус был выявлен только у циветы.

Коронавирус, подобный SARS, был обнаружен у летучих мышей рода Rhinolophus, которых часто подают к столу в китайских и гонконгских ресторанах «дикой кухни». Кваммен советует: если в китайском ресторане вам предложат тушеную летучую мышь, лучше выберите лапшу, но его совет уже запоздал.

Идея № 6. Зоонозы кажутся редкими экзотическими болезнями, но это не так

Изучение зоонозов имеет огромное значение. Многим это утверждение может показаться странным: ведь в мире и без зоонозов немало хворей, которые уносят множество жизней — диабет, сердечно-сосудистые заболевания, астма, рак и другие? Ну заболеют несколько десятков или сотен человек в далеких странах какими-то странными болезнями, заразившись от обезьян или летучих мышей. Разве это касается цивилизованного мира?

Автор считает, что зоонозы представляют собой опасность для всего человечества, как это уже было с чумой в Средние века, источниками и резервуарами которой стали суслики, крысы, сурки, кошки и другие животные.

Чем быстрее паразит может перейти и восстановиться в новом хозяине, для которого инфекция несмертельна, тем выше его вирулентность. Если новый хозяин существо социальное и обитает в большой популяции себе подобных, эпидемия неизбежна.

Примером может служить пандемия СПИДа. Об этой болезни уже давно никто не думает как о зоонозе, а между тем это именно так.

В конце 1980 года в Медицинский центр Калифорнийского университета обратились пятеро мужчин-гомосексуалов с непонятной легочной инфекцией. Она была вызвана грибком, с которым обычно иммунная система легко справляется. Но по какой-то причине этого не происходило.

Кроме того, у всех была грибковая инфекция — кандидоз полости рта. Она часто встречается у новорожденных, диабетиков и людей с пониженным иммунитетом, для взрослых здоровых людей она редкое явление.

Как показали анализы, Т-клеток, которые должны были бороться с инфекциями, было очень мало, недостаточно для того, чтобы справиться с инфекцией. Лечивший больных доктор, иммунолог Майкл Готтлиб, описал необычный случай в научной статье как странный вид пневмонии, вызванный грибком-пневмоцистой. Названия она не получила.

Чуть позже в Нью-Йорке дерматолог Эдвин Фридман-Кин внес в свой регулярный отчет о заболеваемости и смертности пациентов сообщение о 26 случаях саркомы Капоши, неагрессивной и редкой формы рака, которая у некоторых заболевших сочеталась с пневмоцистной пневмонией. Все больные были молодыми гомосексуалами. Восемь пациентов скоропостижно скончались.

С 1980 по 1982 год саркома Капоши вдруг вспыхнула у группы молодых иммигрантов с Гаити, все они были гомосексуалами. Саркома тоже сочеталась с пневмоцистной пневмонией, кандидозом рта и горла и пониженным количеством лимфоцитов. 10 из 20 человек быстро умерли. Врачи, которые их лечили, знали о похожих случаях в Нью-Йорке и Лос-Анжелесе и обратили внимание на схожие симптомы, а главное — иммунодефицит.

Нулевым пациентом со СПИДом считается Гаэтан Дюга, молодой канадец, красавец-бортпроводник. Писали, что он заразился вирусом в Африке и распространил его среди геев Европы и Америки. Сейчас эта точка зрения уже не подтверждается, но, несомненно, что он был активным передатчиком инфекции в городах США, где он бывал благодаря своей профессии.

Он утверждал, что за всю жизнь у него было около 2500 партнеров. За свои аппетиты Дюга поплатился: у него тоже развились саркома Капоши, пневмония и другие инфекции, и в возрасте 31 года он умер от почечной недостаточности.

Однако Дюга сам заразился вирусом СПИДа и, скорее всего, не в Африке или на Гаити, а в Канаде или США, поскольку вирус уже был и там, и в Европе, где похожие симптомы описывались и у женщин.

Сначала болезнь назвали синдромом гей-связанного иммунодефицита, поскольку решили, что она свойственна только активным геям. Впоследствии, когда ее стали часто регистрировать у гаитян, героиновых наркоманов и людей, страдающих гемофилией, ее условно стали называть болезнью 4 «г» (4-H disease): Haiti, homosexual, heroine, hemophilia.

Название СПИД (AIDS) она получила только тогда, когда обнаружилось, что болеют и гетеросексуалы, и не имеющие зависимостей люди, и те, кто не страдает гемофилией. Просто эти категории входили в группу риска, как и те, кто предпочитал незащищенный секс, поскольку чаще всего СПИД передавался половым путем.

В 1983 году из тканей больных удалось выделить ретровирус, получивший название ВИЧ (вирус иммунодефицита человека). Дальнейшие исследования вируса показали, что родственным ретровирусом болеют макаки-резусы в неволе, но на человека этот вирус не переходит.

Но однажды, когда исследовали обезьяну-мангабея, болеющую проказой, ее кровь ввели макакам, чтобы проверить, передается ли зараза от обезьяны одной породы к другой. Вместе с проказой макаки получили еще и ВИЧ, причем того штамма, которым болеют люди.

Изначально, видимо, этот вирус был свойствен только обезьянам-мангабеям, а, эволюционировав, заразил человека. Впоследствии тот же вирус обнаружился и у шимпанзе в Юго-Восточном Камеруне. А поскольку люди в Камеруне часто употребляют в пищу сырое обезьянье мясо, соприкасаются с кровью больного животного во время разделки или охоты, таким образом вирус перекочевал в человека и разлетелся по миру.

Кто-то из новых хозяев приспособился к вирусу и стал его носителем, передавая в основном половым путем или другим способом попадания в кровь, других он быстро убивал. Сами шимпанзе заболевали СПИДом, убивая своих сородичей, кусая их и получая раны от клыков.

На Гаити был собственный подтип вируса. Оттуда или из Африки, где-то в конце 1960-х годов, вирус попал в США и долгое время находился в спящем состоянии, приспосабливаясь к новым хозяевам.

К гемофиликам он попадал через слабые капилляры и систему кровообращения, к наркоманам — через грязный шприц, к геям — путем незащищенных половых контактов. Симптомы нарастали медленно, вирус мутировал и наконец пришел к своей нынешней смертоносной форме.

Таким образом, было доказано, что ВИЧ относится к зоонозам и может вызвать настоящую пандемию во всех частях света.

Идея № 7. Бурный рост популяции можно сравнить со вспышкой болезни

Так называют этот рост экологи. Вспышка — это внезапное огромное увеличение популяции одного вида. Она свойственна кузнечикам, мышам, морским звездам какого-то одного вида, тогда как другие виды сохраняют прежнюю численность.

В течение двух столетий человеческая популяция демонстрирует взрывное увеличение численности. Со времени изобретения сельского хозяйства население увеличилось в 333 раза. В 14 раз оно выросло после морового поветрия, Черной Смерти. В 2011 году наша численность составляла 7 миллиардов и около 70 млн человек прибавляется ежегодно. Ни один вид крупнотелых животных не демонстрировал такую динамику роста.

Сегодня нас обслуживает 1,3 млрд домашних коров, которым требуются пастбища. Они пасутся там, где раньше паслись дикие животные, сокращая и истощая их среду обитания. И это тоже антропогенный фактор.

Наши города переполнены, и легко добраться из одного города в другой, даже на разных концах света. И при этом нас поджидают все новые вирусы, пришедшие из той самой природы, с которой мы так варварски обращаемся.

Так что следующая пандемия неизбежна, и она, судя по всему, будет одним из видов гриппа.

Испанский грипп 1918–1919 годов унес жизни около 50 млн человек, и до сих пор так и не создана вакцина, которая гарантирует, что подобное не повторится. Вирус «испанки» оказался одним из видов современного свиного гриппа h2N1, но это выяснилось только в 2005 году. От обычного сезонного гриппа в год умирает 250 тыс. человек, а больных в среднем 3 млн. Птичий и свиной грипп (и нынешний COVID-19) — зоонозы.

Зоонозы опасны и могут вспыхнуть в любой момент, но это не означает, что они непременно уничтожат человечество, хотя исключать такую возможность нельзя. Наиболее угрожающие из всех вирусов — коронавирусы. У них высокая эволюционная способность, вызывающая эпидемии в животных, а теперь и человеческих популяциях.

Эпидемиологи во всем мире пытаются контролировать ситуацию. Они следят, когда появится новый вирус, ищут животное, которое его вызывает, бьют тревогу, чтобы объявить карантин. Остальное зависит от политиков, ученых, общественного мнения.

А главное — мы должны понимать, что вспышки зоонозов происходят не сами по себе, что человечество несет за них ответственность. И если мы не остановимся в своем истреблении природы, может случиться настоящая пандемия. Сегодняшняя экологическая обстановка такова, что создает все новые и новые возможности для распространения все новых вирусов от диких животных к человеку. А поскольку людей много, для вирусов это может оказаться прекрасной средой обитания, как только они приспособятся к нашим телам.

Ну и не стоит забывать, что каждый в отдельности должен соблюдать гигиену — мыть руки, избегать незащищенного секса, не употреблять мясо диких животных и не соприкасаться с ними. Все это снижает возможность заражения.

Несмотря на то что стиль изложения Дэвида Кваммена довольно бесстрастный, описываемые истории вряд ли смогут оставить читателя равнодушным.

Книга оказалась пророческой — в 2020 году ВОЗ объявила пандемию коронавируса Covid-19, распространившегося на рынке Южного Китая, где в антисанитарных условиях продавали и убивали диких животных. Нарушая равновесие в природе, человек увеличивает вероятность появления новых болезней, которые передаются от животных.

Более того, развитое транспортное сообщение между самыми отдаленными регионами ускоряет распространение этих болезней по всему миру, а люди, живущие в северных широтах, могут легко заразиться тропическими болезнями.

Угроза для всего мира вполне реальна, как бы некоторые люди ни пытались ее отрицать. Это не означает, что нужно паниковать, но и недооценивать опасность и не принимать никаких мер, продолжая бездумно эксплуатировать природные ресурсы, тоже нельзя.

СПИД как зооноз? Заблуждение относительно происхождения вируса и происхождения эпидемий

На основании результатов, демонстрирующих обезьянье происхождение ВИЧ, сообщается, что СПИД является зоонозом. Однако эта теория никогда не была доказана и должна быть подвергнута серьезному сомнению. Несколько аргументов показывают, что ВИЧ-СПИД - это не зооноз. (i) Если бы СПИД был зоонозом, должны быть доказательства того, что СПИД напрямую передается от животных, как и бешенство, заболевание, передающееся напрямую от животных.(ii) Несмотря на длительный и частый контакт человека с обезьянами, инфицированными вирусом иммунодефицита человека в Африке, известно только 11 случаев межвидовой передачи, и только четыре из них привели к значительной передаче от человека к человеку, образуя группы ВИЧ-1. M и O и ВИЧ-2 группы A и B. Ближайшие родственники SIVcpz (ВИЧ-1 группа N) и SIVsm (ВИЧ-2 группы CH) встречаются крайне редко, только шесть пациентов с ВИЧ-1 группой N и только отдельные люди, о которых известно, что они инфицированы ВИЧ-2 группы CH. SIV, хотя и способен к межвидовой передаче, поэтому плохо приспособлен для распространения болезней и эпидемий.Если бы СПИД был зоонозом, способным к значительному распространению от человека к человеку, было бы множество подтипов и групп основателей. (iii) Человек подвергается воздействию ВИО тысячи лет назад, но СПИД возник только в 20 веке. Если бы СПИД был зоонозом, который распространился среди людей, он распространился бы на Запад во время работорговли. (iv) Экспериментальная передача ВИО разным видам обезьян часто хорошо контролируется новым хозяином, что показывает, что передается вирус, а не болезнь.Таким образом, мы заключаем, что межвидовая передача SIV сама по себе не является основанием для зооноза. Передача сама по себе не является основным условием для возникновения эпидемии СПИДа. Все ВИЧ происходят от обезьян, но СПИД не квалифицируется как зооноз, и это объяснение само по себе не может объяснить происхождение эпидемии СПИДа. Важно отличать СПИД от настоящих зоонозов (например, бешенства), потому что необходимы исследования для понимания процессов, посредством которых вирусы животных вызывают устойчивую передачу от человека человеку, эпидемии и даже пандемии.Многое известно о возникающих вирусах, но почти ничего не известно о возникающих вирусных заболеваниях.

Определение антропоноза Merriam-Webster

ан · гор · по · но · сис | \ An-thrə-pə-ˈnō-səs \ множественные антропонозы \ ˌAn- thrə- pə- ˈnō- ˌsēz \ 1 : инфекция или заболевание, передающееся от человека животным в естественных условиях. Тесный контакт между павианом и человеком приводит к высокому риску передачи инфекционных заболеваний от павианов человеку (зоонозы) и от человека бабуинам (антропонозы).- Джулиан А. Дреу и др. также : процесс передачи инфекции или болезни от человека животным. Коронавирус MERS, например, перескочил с летучих мышей на верблюдов и на людей. Обратный зооноз, или антропоноз, - это процесс, при котором патоген движется в другом направлении, от человека к животному.- Майкл Кон

- также называется обратный зооноз, зооантропоноз

2 : инфекция или заболевание, передающееся между людьми. Как и денге, эпидемия чикунгунья - это антропоноз, который не требует наличия носителя-усилителя, отличного от человека.Это означает, что примерно 3,6 миллиарда человек в 124 странах, подверженных риску лихорадки денге, подвержены риску заражения чикунгунья. - Роджер С. Насчи

Инвазивные нетифоидные инфекции Salmonella с множественной лекарственной устойчивостью в Африке: зоонозная или антропонозная передача?

Связанные понятия

Антибиотики Носитель расстройства ДНК, Бактериальное состояние здоровья семьи Фекалии Тесты на чувствительность к лекарственным препаратам Эпизомы Прямая кишка Salmonella enteritidis Инфекции сальмонеллы

Тенденция к питанию

и комплексное нарушение обмена веществ, синдром нарушения обмена веществ

и синдром метаболического расстройства, синдром метаболического синдрома

и синдром метаболического расстройства ожирение, диабет 2 типа и дислипидемия.Вот последние исследования метаболического синдрома и сахарного диабета 2 типа.

CRISPR-скрининг в вирусологии

Этот канал посвящен применению системы CRISPR-Cas в высокопроизводительных полногеномных скринингах для выявления генов, влияющих на взаимодействие вируса с хозяином. Вот последнее исследование.

Криогенная электронная микроскопия

Криогенная электронная микроскопия (Cryo-EM) позволяет определять биологические макромолекулы и их сборки с разрешением, близким к атомному.Вот последнее исследование.

Crispr In Malaria

Система CRISPR-Cas позволяет редактировать гены для создания или исправления мутаций. Эта технология изучается для борьбы с малярией путем нацеливания на определенные участки векторной ДНК и редактирования генома в определенных местах. Вот последнее исследование.

РНК и функции аксонов

Этот канал посвящен субклеточной регуляции и регуляции трансляции РНК в аксонах и тому, как это влияет на функции аксонов. Ознакомьтесь с последними исследованиями здесь.

CRISPR и анализ отдельных клеток

Система CRISPR-Cas позволяет редактировать гены для создания или исправления мутаций. Этот канал посвящен приложениям CRISPR-Cas, относящимся к анализу отдельных клеток. Вот последнее исследование.

Обонятельная навигация

Этот корм фокусируется на влиянии запаха и восприятии пространства, а также на механизмах, лежащих в основе навигационного поведения животных. Вот последние исследования обонятельной навигации.

Рибопереключатели и рибозимы

Рибозимы - это каталитические РНК, которые взаимодействуют с различными низкомолекулярными субстратами и кофакторами, внутриклеточное изобилие которых определяется рибопереключателями, которые модулируют транскрипцию, стабильность РНК или трансляцию.

Добавить комментарий

Ваш адрес email не будет опубликован. Обязательные поля помечены *